Васькино горе, Васькино счастье

Васькино горе, Васькино счастье

Часть Первая:

Время-то настоящее…

Пролог: Жаркий июль 2010-ого

Этот мир обычно безразличен к нам, но случаются и редчайшие, оттого особо ценные моменты совпадений действующих тут сил, превращающие быт в авантюрный фильм, а то и в добрый мир тёплых фэтезийных оттенков, мир в котором имеется место для чуда. Чуда дружбы, любви.

Или ненависти, что тоже будь здоров как воспламеняет самые уставшие, больные или измученные старением и безразличием сердца.

Воспринимаем ли мы мир непосредственно, или он опосредованно говорит нам о чём-либо, тезисы будут схожи: "окружающее тяжко". И буднично. Пресловутое "страшно жить" - это обыденность.

Тем больше надо учиться ценить те мгновения, которые переворачивают это представление

Такое случается, к примеру, когда среди житейского безразличия и упоротости собственными делами, кто-то вспоминает того, о ком давно не думал. Или решает возобновить старое знакомство вне зависимости от «обязаловок» дней рождений. Или других признанных обществом праздников.

Даже в этом безразличном и сосредоточенном на самом себе мире, любого из нас кто-то может вспомнить. В исключительных случаях – более одного человека.

Говорят, моменты, когда тебя неожиданно вспоминают, можно определить по икоте или горящим пунцовым цветом ушам. У Васьки все было нормально с тем и с другим, но именно Ваську в этот рекордно жаркий день июля 2010 года вспоминали на удивление разные персонажи.

Глава 1 Вспомнить Ваську и обалдеть.

Я лично вспомнил Ваську, когда мне прозвонился Игорёха «Куб» Ивашов. В воздухе за окном дрожало марево от плавящегося где-то внизу под солнышком асфальта. Пролетающие чайки ленились махать крыльями, тяжеловесно кружили. Бросишь им кусок булки и то: не метнутся стремительными росчерками неба пикировать за ним и ловить в красивом воздушном пируэте, а в раздумьях похлопывая жаркий воздух крыльями, начнут нехотя догонять: настолько ли необходим птицам небесным хлеб насущный?

Гаишники, или, как скоро придётся говорить, "полицейские офицеры ГИБДД и сотрудники ДПС" работали на дорогах по той же схеме («птицы небесные не жнут, не сеют» и дальше знает всякий), поэтому до своего дома с чайками у балкона я добрался в тот день без финансовых потерь. Жара не дала мне даже додумать мысль: если гайцов и ментов собираются переименовать в полицаев и.. как бы культурнее, "ГигаБЭДДистов", отчего бы не проявить инициативу и не переименовать голубей и чаек? В «горптиц» и «морптиц» или «глазоедок» соответственно?

Ленивые голуби и вовсе заныкались куда-то туда, куда и глупый пингвин по такой жаре тело не смог бы спрятать. Потому что подванивать оно начало бы сразу, менты, пардон, «копцы» и найдут сразу деликти корпус. Воняющий вовсе не деликатно. – Не спрячешь вообще никуда, кроме как в заводской рефрижератор мясокомбината.

Я как раз размышлял: если закрыть балкон и прочие окна, не станет ли каплю прохладнее, когда через силу заиграл плавящийся по такой жаре телефончик.

- Здоров, Димон!

- И тебе здоровьишка, Кубик!

Происхождение клички тонуло в пьяном угаре первого курса, сам Игорёк соглашался отзываться на это погоняло, но пресекал любые экскурсы в сравнительное историческое языкознание. Что заставляло меня порой думать – а не Пикассо ли тут всему виной? Житуха тогда была такой, что кличка у Игоря Ивашина могла иметь корни, как в кубизме, так и в кубатуре круга, кубических километрах выпитого или, с меньшей вероятностью, кубиках пресса.

Только не надо думать, что он и внешне был этаким «кубиком». В нашей компании Игорёха Ивашов слыл «красавчегом». При этом мне долго было непонятно, отчего у девушек становится беспокойно на душе, аритмично на сердце и влажно в трусиках, когда они оказывались в одной компании с нашим Кубиком. Нет, словесами он оплетал доверчивых девочек не хуже любого из нас, но в том-то и дело, что девчонки часто и не давали ему раскрыть рта – для слов. Часто сразу утаскивали в темный уголок на поживу своим первоочередным желаниям.

Но потом меня как-то сводили на девочковый блох-бастер «Ромео + Джульетта» (да, тот самый, где все Монтекки-Капулетти выглядят бомжеватой нищетой типа наших банд даже не районного, а «подъездного» уровня, и один только Ромео ─ де Бражелон). Именно: тот первый кадр, когда после дебильных рыл веронских, плюха-муха, патрициев, на экране появляется весь такой задумчивый и загадочный из себя молодой ди Каприо!

Нет, у Игорька с молодости и подбородок потверже смотрелся, и челюсть четче очерчена, да и шнобель (тогда еще не переломанный) всё же гляделся решительней. Если б гримеры того фильма видели Ивашова, пролетел бы ди Каприо мимо роли – или же и ему бы лицо чуть мужественнее сделали. Но в целом, всё так: стащите с того Ромео позорные киношные шмотки, оденьте в черный двубортный пиджак в стиле ретро и на полразмера больше (чтоб прятать ценные и незаконные вещи во внутренних карманах), линялые джинсы и цветастую майку под пиджак летом или легкий вязаный пуссер – зимой, и вы поймете, каким был Игорек Ивашов в конце былого столетия.

Игорек не стал долго размениваться на «как поживаешь», а атаковал вопросом:

- Как Васька живёт, не знаешь?

- Ёжкин хой, отчего я должен знать? – прифигел я.

- Да я подумал, когда нам родная партия энторнет разрешила, ты же ловил по соцсетям многих из тех, кто не умер, а просто отсеялся из нашей тусни в сторону мещанского семейного счастья, – многословно оправдался Игорёк, - Как полагаю, чтоб узнать было ли их счастье таким же всеобъемлющим , как у тебя!

Тут он меня поддел намеком на мои браки. Но я не разозлился:

- А шо, у Васьки воз теперь семейного счастья? – меня бы такое обстоятельство удивило.

Особенно, учитывая, что прошлый Васькин «вигвам семейного счастья» был разнесён на жердочки карательной операцией по жесткому нагибаторству к добру не без участия именно Игорька. Я входил в состав миротворцев: помог им с Васькой цивилизованным вандализмом, в меру своего тогдашнего понимания ситуации.

Кстати, странно: готы разносили Рим на кусочки минимум пару раз, а вандалы – всего единожды, тем не менее «готика» это хорошо, а «вандализм» - очень плохо. Надо было два раза разнести Васькину социальную ячейку, наверное! Стало бы "готичнее", а то мы все как вандалы какие-то тогда смотрелись: пришли, отняли ножики, настучали по тыкве дабы разум в ней пробудился в полночь, кучу вещей забрали... Словом, всё, как положено миротворцам!

Но сейчас я охудевал не только из-за сауны, творящейся в квартире.

Напоминать об операции "Доброта" Игорю было не этично. А он продолжал ныть в трубку как тот ковбой с Горбатой Горы или там школьник из «Вам и не снилось». Хотя тот, вроде, не ныл. А Игорёк прямо как российский славный птах, на которого жара не подействовала:

- Ну, вот я и не знаю, что там, но Василёчку должно ж было быть хорошо! А то одна непруха шла! Впостоянку же не везло Васильку!

- «Должно»? А кто задолжал-то это «хорошо», а? Ладно, остановимся на том, что я Ваську в соцсетях не искал. К тому же, не помню я ни фамилии, ни когда там день варенья. Тебе в этом смысле проще.

И почему у каждого человека своё мнение имеется? Моё сейчас гласило: а не ты ли Ваську маленько подтолкнул во всю эту сартровскую тошноту непрухи? Переведя глас моего мнения жестами сурдоперевода.. если быть точным – абсурдоперевода, которых Игорек не мог увидеть, ибо видеотелефоны пока еще не покорили мир, я его притопил, как глухие мужланы обычно и поступают с мелкими тявками. Любя и плача. Игноря гринписдюков.

+ + +

+   +    +

Итого, про Ваську к этому дню вспомнили минимум трое приятелей – я, Кубик, Анжеличка (это при условии, что Куб больше никому не звонил со своим финским вопросом) и один малолетний подонок. Впрочем, на 2010 ему было где-то уже ближе к тридцати, а выяснять превратился ли он в большого подонка или образумился, я не стал: не та тема, чтоб с именно Анжеличкой диспутировать.
Но кое-чего я не учел. Не знал. Забыл кое о ком.
                                       
 +   +   +

На другом конце города про Ваську думал молодой и успешный мастер-мебельщик Марат Никодимов, о котором я если и знал что, кроме имени, то давно забыл. И вспоминать не хотел. Во всяком случае, даже по одному имени бы не вспомнил, без подсказки: «тот Марат, что с Васькой». Почти - а с точки зрения законов некоторых стран, так и несомненно - убийца. Чтоб не мотаться нам всем троим по судам, и  Ваську совсем уж отмазать, мы не вломили его мусорам, а убить сами просто побоялись.

Хотя, конечно, вслух говорилось с блистательной увренностью идиотов или кандидатов: "да эта гадина теперь и х.. не скоро отрастит, не то что хвост, впадлу и трогать останки гнойные" и "дерьмо само из твоей жизни, Василёк, уплывет, зашквар теперь в таком копошиться, забудем убогого".

+  +    +

Марат разглядывал набор инструментов. 

Он был действительно некоторое время тесно связан с Васькой совместными… социальными проектами, так можно сказать. Повлияла ли на его мозг внешняя жара, воспламенив имевшийся в извилинах тот самый флогистон, или он случайно наткнулся на какой артефакт типа старинного, еще доцифрового,  фото с Васькиным едлищем, но Марат очень даже вспоминал Ваську.
И  медленно вытащил из набора инструментов для перетяжки мягкой мебели длинную стальную отвертку и нож.

Ухмыльнулся: из всего набора разве что рулетка и степлер ему не понадобятся для восстановления социальной справедливости. Молоток и  удалитель скоб могут служить запасным вариантом. И то – как сказать, степлером можно записку на чей-то труп пришпилить. И в ин100грамм – с хэштегами «#ОТВЕТЫ: #Добро_На_добро #Спрaведливость_на_Зло!» 

 Гыыы! – чуть не пробило солидного и самостоятельного молодого человека на истерику. Звездой стограмма он себя представить не мог, но, наверное, было бы приятно. 

Интересный вариант, - уже всерьез почти подумал Марат, - в обществе, где настолько искажены понятия о справедливости и базовых социальных институтах, государство может и не понять восстановления справедливости частным лицом. И, если меня повяжут,
 ─ он чуть поморщился, вспомнив, что красивую фразу насчет «институтов» и прочего «государства», равно как и "хэштег" насчет воздаяния за зло сравдливостью от какого-то древнего Конфуция, он сказал словами этих быдланов, Васькиных корешей, – в его же ведь доме тогда бухали и слова  умнее говорили твари падальные!

 – Если меня повяжут, еще неизвестно теперь, что лучше: не признаваться и надеяться на адвокатов или самому выложить фотку в 100грамм, став публичной персон с миллионом, ну пусть десятком тысяч лайков.  Таких, вроде бы, не сажают, потому что гнев общественности и прочих фанатов это как щит? И правозащита популярным людям на порядок выше и в порядки дешевле, чем неизвестному ослу-трудяге? Вдобавок, такая выкладка фото вполне может засчитаться как явка с повинной.

Марата хватило на то, чтоб отложить мысль на потом. И даже горько ухмыльнуться: несмотря на успешность и наличие денег, пока он именно «ослом-трудягой» и являлся. Те же сволочи считали себя интеллигенцией. Или нет, опять вспомнил он, интеллигенцию обсирали они,  «интеллектуалы» чертовы

.
Хорошей стали отвертка. Фирменный нож.

Неизвестно, что было бы неприятнее врагам: у ножа лезвие длиной чуть меньше пары сантиметров, зато ручка удобная. Но для людей этот нож разве что на косметические -  зато болезненные! -  операции в районе лица или пальцев годился. А вот отвертку, ещё  в годы угасания ельцинизма и расцвета начального («первобытного» тогда) путинства, он заточил не только на острие, но и вдоль одной из кромок: на манер кинжала.

Осмотрел, поправил заточку на грани отвертки и вновь, как в первые годы путинщины, сунул оба предмета в походный футляр.
« Что вы, офицер? А, сержант? Ну, это всё равно, что офицер! Какое холодное оружие? Это? Это набор индивидуального предпринимателя! Мастер налоги платит, на вызов спешит, диван срочно перетянуть!

Так что, офицер, ваши претензии..»

Уже выручало. 

Он-то полазал по Одноклассникам, Лицебуку и Контакту, отыскав в последнем Ваську. На фото профиля лучилась счастьем довольная рожа, а статус гласил: «Влюбленность – форма бытия»!
Ни статус, ни блаженная радостная Васькина харя Марату не понравились.

Зато надежду давало то, что в «друзьях» у Васьки он не обнаружил этой сволоты, Игоря Ивашова, в  свое время,  уже больше, чем восемь лет назад, помешавшего знакомству вот этих самых предметов с подлым Васькиным нутром. Впрочем, была еще история с пистолетом – с которой «всё и началось», по наглому Васькиному утверждению, но эту старинную байку Марат старался не вспоминать.

Во-первых, потому что само происшествие было ему неприятно, как личности побеждающей, мыслящей исключительно категориями успеха. Во-вторых, оттого, что он-то не верил, что «всё началось» из-за того, что он начал размахивать как-то белой ночью пистолетом в пустынном дворе. Это была Васькина отмазка, началось-то всё гадство и блядство куда раньше!

Только он так и не смог выяснить точно – когда. Но зато в друзьях у Васьки не было и той падлы унылой Дмитрия Осокина, помогшего как-то паскудине Игорю и вротвжопуколтвари Ваське ограбить его, Марата.

Ладно, если провести калькуляцию, то, измеряя в деньгах, украли не много – хотя.. Вот именно, это «как считать»! Марату было до глубины его гордой души неприятно иное. По его вычислениям у него украли лет десять жизни! Потерянные деньги можно попытаться вернуть с процентами, хотя и ладно,  - великодушно отмахивался при этих выкладках Марат, - не та и сумма, чтобы возню затевать. А вот какие проценты накапали за разбойно отнятые годы?

+ + +

Интересно было бы исследовать спектр чувств, который заставил каждого из персонажей подумать о Ваське.

Кто-то – с обидой и «несбыточной злой надеждой», - тот, о ком упомянула Анжеличка

Я, после толчка от Игоря  – с любопытством: кто кого поборол в данном случае: судьба человека или человек – судьбу.

Анжеличка, вероятнее всего, вспомнила Ваську с дружеским участием и теплотой. Впрочем, они редкий день друг друга не вспоминали.

Последний из персонажей, Марат, – с ненавистью, рожденной завистью и обидой.

Ну а сам Игорек думал о Ваське в глубокой тоске от несовпадения реальностей.

Хотя – являются ли эти утверждения правдой? Иногда правда это то, что ясно всем.

Но порой правдой является то, чего не говорят никому, даже себе.

Поэтому-то правду так сложно определить.

Ведь каковы бы не были поводы, по которым все вспоминали Ваську – плавящая мозги жара, пылящая душу тоска, ненависть или дружеская привязанность, причина-то была одна: так или иначе, добром или злом, но воздать за прошлое. Типа отомстить.