Утро было странным. Не плохим, нет, просто каким-то непривычно спокойным. Возможно, дело было в том, что я впервые за долгое время проснулась без гнетущей тяжести на душе. Никаких назойливых звонков от агентов, пытающихся выбить для меня хоть какой-нибудь проект. Никаких посторонних глаз, следящих за каждым моим шагом. Только тишина и шёпот ветра за стеклянными стенами зимнего сада.
Этот сад стал моим убежищем. Местом, где я могла спрятаться от всего мира. Леонтий, человек, которому я обязана всем, назвал его "раем". Тогда я только усмехнулась — что может быть раем в бизнес-центре, где за этими стенами кипит шумный мегаполис? Но теперь, спустя несколько месяцев, я поняла, что он был прав.
Сад находился на последнем ярусе стеклянного небоскрёба, напоминающего каскад водопада. Уютные дорожки, окружённые густой зеленью, изысканные фонари и старинный греческий фонтан в центре — всё здесь словно вышло из сказки. И это стало моим домом. Здесь я чувствовала себя в безопасности, хотя знала, что этот покой временный. Я встала, провела рукой по подоконнику, покрытому мелкими каплями утренней росы, и посмотрела на своё отражение в стекле. Хрупкая фигура, усталое лицо, синие круги под глазами, которые не исчезли даже после стольких ночей сна. Я привыкла выглядеть лучше. В прошлом я бы даже не позволила себе показаться на публике в таком виде. Но это было раньше.
После душа я надела простую рубашку и джинсы — одежда, максимально далёкая от тех платьев, которые раньше подчёркивали мою "гламурность". Всё это больше не имело значения.
Когда я вышла из своей небольшой комнаты, сад встретил меня ароматом свежих цветов. Леонтий устроил для меня здесь всё, что только можно было пожелать: уютное жильё, небольшую кухню, даже миниатюрную библиотеку с его любимыми книгами.
— Проснулась?
Его голос, низкий и мягкий, прозвучал за моей спиной. Я обернулась. Леонтий Дарсиан стоял возле одной из клумб, аккуратно подрезая ветви роз. Даже в простой рубашке и брюках он выглядел так, словно сошёл со страниц модного журнала: высокий, с идеальной осанкой, слегка волнистыми тёмными волосами и пронзительными чёрными глазами.
— Да, — я кивнула. — Не знала, что вы уже здесь.
— Не знал, что ты всё ещё будешь меня называть на "вы". — Его губы тронула едва заметная улыбка, но взгляд оставался серьёзным.
Я смутилась. Конечно, за эти месяцы мы стали ближе, но привычка держать дистанцию осталась. Леонтий всегда был для меня чем-то большим, чем просто "друг". Он был опорой. Той редкой искрой тепла, которая возникла в моём разрушенном мире.
— Прости, — пробормотала я и посмотрела вниз.
— Ты не должна извиняться, Анна, — он мягко наклонил голову, заглядывая мне в глаза. — Ты здесь для того, чтобы восстановиться, а не чтобы чувствовать себя обязанной.
Его слова всегда звучали так просто, но в них было то, что я не слышала от других: искренность.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Мы стояли так несколько секунд, пока его телефон не зазвонил. Леонтий бросил взгляд на экран, его лицо на мгновение стало холодным, и он вышел из сада, оставив меня одну.
Я хотела бы спросить, что его так тревожит, но не решилась. Каждый из нас носил свои секреты. Моим был страх перед возвращением в реальность. А каким был его?
Я снова посмотрела на отражение в стекле. "Рай", — тихо повторила я его слова. Но знала, что даже в раю бывают змеи.
Когда он вернулся, сад снова ожил. Казалось, всё здесь реагировало на его присутствие: листья дрожали от невидимого ветра, лучи света ложились мягче, а воздух становился насыщеннее. Леонтий всегда обладал этой странной аурой, которую я никак не могла объяснить.
Он не сразу заметил меня. Я стояла у окна, вдыхая свежий аромат лаванды, и смотрела на его профиль. Леонтий говорил по телефону, его голос звучал мягко, но решительно. Он мог убедить кого угодно в чём угодно — наверное, поэтому он достиг такого успеха.
— Да, Пётр, я понимаю. Нет, это не обсуждается. Мы не идём на уступки. — Он резко оборвал разговор, убрал телефон в карман и обернулся ко мне.
— Извини, что прервал нашу утреннюю беседу. Работа.
— Ты, наверное, всегда так занят, — сказала я, стараясь улыбнуться.
— Только когда не забываю, что у меня есть бизнес, — отшутился он, поднимая на меня внимательный взгляд. — Но с тобой я всегда готов забыть о нём.
Я смутилась и перевела взгляд на свои руки, сцепленные перед собой.
— Анна, — его голос стал мягче, почти шёпотом, — как ты себя чувствуешь?
Вопрос был простым, но я знала, что он имел в виду не только физическое состояние. Он спрашивал, как я справляюсь со своей болью, со своим прошлым.
— Лучше, — ответила я после паузы. — Здесь, с тобой… всё кажется проще.
Он подошёл ближе, его присутствие наполнило собой пространство.
— И так будет всегда, если ты этого захочешь.
Я подняла на него глаза, и наши взгляды встретились. Чёрные, как ночь, его глаза смотрели на меня с такой теплотой, что я почувствовала, как что-то внутри меня растаяло.
— Но я не могу остаться здесь навсегда, — прошептала я.
— Почему?
— Потому что у меня есть прошлое, которое я не могу забыть. И люди, которые не дадут мне покоя.
Он замолчал, а потом, склонив голову, сказал:
— Анна, ты должна понять одну вещь. Здесь ты в безопасности. Что бы ни происходило там, за этими стенами, сюда они не доберутся.
Я хотела поверить ему. Правда хотела. Но глубокий шрам, который оставило в моей жизни предательство, заставлял меня сомневаться.
— Почему ты делаешь это для меня? — спросила я вдруг.
Его лицо на мгновение стало серьёзным, а потом он тихо произнёс:
— Потому что однажды кто-то сделал это для меня.
Эти слова удивили меня. Я привыкла видеть Леонтия сильным, уверенным, человеком, который никогда не сомневается в своих действиях. И вот он признался в том, что когда-то и сам нуждался в помощи.
— Что случилось?
Он отвернулся, словно решая, стоит ли мне об этом знать. А потом посмотрел на меня через плечо и сказал:
— Это долгая история. Но если ты захочешь её услышать, я расскажу.
— Я хочу, — тихо сказала я.
— Хорошо, — он улыбнулся, но в его глазах осталась тень, — но только не сейчас.
Я поняла, что он не был готов открыться полностью. Возможно, не меньше, чем я сама.
— А пока, — сказал он, меняя тему, — давай прогуляемся. Есть кое-что, что я хотел бы тебе показать.
Я кивнула, соглашаясь, и пошла за ним. Он вывел меня к самому краю сада, где находилась огромная стеклянная стена, разделявшая нас с городом.
— Здесь мой любимый вид, — сказал он, указывая на горизонт, где небо начинало окрашиваться в золотистые оттенки заката.
Я посмотрела на него и заметила лёгкую улыбку, играющую на его губах.
— Красиво, — сказала я, любуясь этим моментом.
— Красиво, — повторил он, но смотрел при этом на меня.
Моё сердце пропустило удар. В этот момент я поняла, что начинаю бояться не того, что вернётся моё прошлое, а того, что моё будущее может быть связано с этим человеком. Потому что для таких людей, как он, я могла бы отдать всё. А значит, я могла потерять себя.
Следующие несколько дней прошли удивительно спокойно. Леонтий был весь в делах, часто пропадал, а я занималась своим маленьким раем — зимним садом. Здесь я нашла не только покой, но и что-то вроде новой цели. Цветы, деревья, даже этот древний фонтан — всё требовало ухода, внимания, а главное, заботы.
Но спокойствие, как я уже знала, всегда обманчиво.
На третью ночь, уже за полночь, меня разбудил странный шум. Я открыла глаза, мгновенно насторожившись. Шум доносился с дальнего края сада, где обычно стоял Леонтий, когда хотел побыть один. Я быстро накинула кардиган поверх ночной рубашки и пошла туда, куда звала интуиция.
Когда я подошла ближе, то увидела, как в тусклом свете фонарей блестит что-то серебристое — гладкая поверхность большого зеркала, которое я раньше здесь не замечала. Леонтий стоял перед ним, высоко подняв руку, словно собирался коснуться его поверхности.
— Леонтий? — позвала я осторожно.
Он обернулся мгновенно, словно был готов к тому, что кто-то может его увидеть. Но его лицо изменилось, когда он понял, что это я.
— Анна, — тихо сказал он. — Почему ты не спишь?
— Я услышала шум. — Я посмотрела на зеркало. — Что это?
Он медлил с ответом, словно решал, стоит ли мне рассказывать. В конце концов, он слегка кивнул и отступил в сторону, давая мне возможность подойти ближе.
— Это зеркало принадлежит моей семье уже сотни лет, — начал он. — Оно передаётся от поколения к поколению.
— Зеркало? — Я склонила голову, недоумённо оглядываясь. — Но чем оно так важно?
Он задержал взгляд на мне, его глаза потемнели.
— Это не просто зеркало, Анна. Оно показывает больше, чем ты видишь глазами.
— Больше? — Я шагнула ближе, но он вдруг выставил руку, преграждая мне путь.
— Не подходи.
— Почему?
— Потому что оно показывает истину, — сказал он серьёзно. — И правда, которую оно может раскрыть, не всегда приятна.
Я замерла, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Ты… ты хочешь сказать, что оно магическое?
Леонтий кивнул.
— Да. Это часть наследия моего рода. Мы всегда были связаны с тем, что многие называют магией.
Моё сердце учащённо забилось. До этого момента всё в этом мире, каким бы сложным или странным оно ни казалось, оставалось реальным. Но теперь… магия?
— Что оно показывает? — тихо спросила я.
— Твою правду, — сказал он, его голос стал почти шёпотом. — Твоё предназначение.
Моя рука непроизвольно потянулась к зеркалу, но он снова остановил меня.
— Анна, это опасно. Оно может открыть то, к чему ты ещё не готова.
— А ты? — Я посмотрела на него. — Ты видел свою правду?
Он медлил с ответом, но затем тихо произнёс:
— Да.
— И?
— И это многое изменило.
Его взгляд стал странным, словно он пытался что-то скрыть. Я чувствовала, что за этим зеркалом скрывается нечто большее, чем он готов был рассказать.
— Зачем оно здесь?
— Потому что мне нужна его помощь, — признался он.
Я хотела спросить, в чём именно, но в этот момент услышала звук шагов. Мы оба обернулись. Из тени вышел Константин, начальник охраны Леонтия, с напряжённым выражением лица.
— Господин Дарсиан, у нас проблемы, — коротко сказал он, игнорируя моё присутствие.
Леонтий сразу напрягся. Его лицо стало суровым, взгляд холодным.
— Что случилось?
— Они нашли её.
Моё сердце замерло.
— О чём это вы? — спросила я, чувствуя, как холод пробирает меня до костей.
Леонтий посмотрел на меня, в его глазах появилось что-то, чего я не могла понять.
— Анна, это связано с тобой.
— Со мной?
Он кивнул.
— Похоже, те, кто пытались уничтожить тебя, теперь хотят добраться до нас обоих.