Глава 1

Мне с мужем очень понравилось жить в Париже, но наше счастье продлилось совсем недолго, всего лишь несколько месяцев.
Солнечным летним утром мы с Павлом сидели за столиком возле кафе на одной из улиц Монмартра. Ждали, пока нам принесут кофе и круассаны.
- Дорогой, давай после завтрака поднимемся наверх, где строится базилика, и оттуда посмотрим на панораму города?
Мой муж, как и я, любил прогулки по утреннему Парижу, но ответил:
- Анна, в твоем положении лучше не подниматься по лестницам!
Я находилась на третьем месяце беременности и чувствовала себя прекрасно, поэтому возразила мужу:
- Что за дикие предрассудки? Если у беременной все хорошо, ходьба по лестнице ей даже полезна!
Говорила уверенно, так как опиралась на современные знания, неизвестные в альтернативном мире конца девятнадцатого века, в котором я оказалась.
- Ну хорошо! - уступил Павел. - Поднимемся.
Я улыбнулась. Начало лета выдалось жарким, но сегодня царила прохлада. Самый подходящий день для осмотра Парижа с высокого холма Монмартра!
Наконец перед нами поставили чашечки со свежесваренным кофе и круассаны. Получив оплату и чаевые, молодой официант с щегольскими черными усиками поклонился и отошел.
Первым делом я вонзила зубы в аппетитную теплую булочку. Павел же принялся за ароматный кофе. Сделав несколько глотков, муж вдруг схватился руками за горло:
- Х-х… - захрипел он, как будто его кто-то душит.
Мгновение назад такой живой и веселый, Павел теперь корчился от боли. Его лицо покраснело, глаза расширились. Меня охватил ужас.
- Паша! Что с тобой?! Паша! Почему ты молчишь?
Но супруг хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Прежде чем я успела его поддержать, Павел рухнул на каменные плиты, и его глаза закрылись. Я опустилась рядом и положила голову мужа себе на колени, чтобы он ее не разбил, так как его тело судорожно дергалось.
Я не могла понять, что с ним такое. Эпилептический припадок?
- Помогите! Вызовите врача! - закричала я по-французски.
Посетители кафе и прохожие заметили происходящее. Вокруг нас начала собираться толпа зевак.
Тем временем дыхание мужа становилось всё тяжелее, пока окончательно не прекратилось. Через несколько тягостных мгновений я наклонилась к распростертому и неподвижному Павлу, и попыталась найти на запястье пульс от лучевой артерии. Пульс не прощупывался. Переместившись, я прижала свое ухо к груди мужа. Сердечных толчков не было. Павел умер!
Но ведь муж был совершенно здоров! Значит, его отравили!