Вдова моего брата

Глава 1

— Собирайся! — Ян швыряет мне в лицо мой плащ. — Вылетаем через три часа.

— Куда?! — начинаю от страха заикаться я.

— Мой брат должен быть похоронен как человек на своей родине. И ты, как верная и любящая жена, будешь сопровождать тело.

— Но Тимур не хотел бы… — пытаюсь донести до Яна, что его брат никогда не любил то место, где родился и вырос. Всегда отзывался о нем плохо и с отвращением.

— И ты решила, что вправе мне указывать, где и как мне хоронить брата?

Черные глаза Яна буквально пылают огнем, и сейчас он кажется мне настоящим демоном в обличии человека. Черная рубашка, черный костюм, черные до плеч волосы, что лежат колечками на воротнике. Такой красивый, что захватывало дух, а сердце сжималось от страха. Этот мужчина, старший брат моего мужа, пугал меня до дрожи в ногах. Тимур был не таким, они с братом совершенно разные, и матери у них другие.

Тимур с его светло-русыми волосами и почти белой кожей был как небо и земля рядом с братом, которого я видела первый раз. Никогда Ян нас не навещал, хотя приезжал и жил в Москве, я знаю. Тимур встречался с ним, и после этих встреч я не видела мужа месяцами, пока он пропивал и спускал деньги, что ему давал старший брат.

И, как ни странно, эти месяцы были самые спокойные в моей жизни. Я спокойно работала, жила, не вздрагивала ночами от каждого шороха в коридоре, боясь, что муж неожиданно вернется домой. Это всегда происходило внезапно… Впрочем, сейчас у меня другие проблемы. Ян приехал, чтобы заняться похоронами брата, и требует, чтобы я поехала с ним как скорбящая вдова. Но я не хочу ехать куда-то там на Кавказ, в аул или что там у них! Что я там забыла?

Ян, увидев, как я колеблюсь, наклонился ко мне ближе, его голос стал холодным и угрожающим.

— Ты ведь знаешь, что это не обсуждается. Тимур — мой брат, и я не позволю, чтобы его похоронили где-то там, где он не стал бы покоиться. Это его земля, даже если он ненавидел её.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает паника. Мои мысли метались, пытаясь найти выход из ситуации. Яна невозможно было убедить, это стало понятно с первого взгляда на его суровое выражение лица.

— Но он же не хотел возвращаться туда, Ян. Он говорил, что это место не для него, что он хочет остаться здесь, в Москве. У него была жизнь, которую он построил сам, и я хочу, чтобы он остался здесь, где его любили и понимали!

— Не говори пустых слов! Его никто не любил, кроме нашей матери и меня… — его голос отрезал мои мысли. — Ты не имеешь права решать за него. Мы едем, и точка.

Переминаясь с ноги на ногу, я попыталась найти хоть какие-то причины, чтобы остановить этот безумный поезд, но всё, что я могла придумать, звучало слабо и беспомощно.

— Но у меня нет ни сил, ни желания… — еле слышно произнесла я.

Ян прорычал:

— Ни сил, ни желания? За это время ты должна была показать, какая ты жена! Уважай своего мужа даже после смерти!

Меня пронзила его агрессия, и, отстранившись, я закусила губу, чтобы не заплакать. В какой-то момент мне стало ясно, что сопротивляться бесполезно — я стою перед стеной, которую невозможно разрушить.

— Когда мы вылетаем? — спросила я, ощущая, как к горлу подступает ком.

— Через три часа. У тебя есть время собрать вещи.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня в подавленном состоянии. Я стояла, глядя в пустоту, и понимала, что будет сложно заставить себя сделать то, что я не хотела. Но был ещё один аспект, о котором я не могла не подумать — если я не поеду, то что будет с Тимуром? Он был единственным человеком, который меня когда-либо любил по-настоящему, и теперь его тело готовят в последний путь, а я могу оказаться тем, кто его предал. Пусть во время похорон рядом буду я, человек, которому Тимур доверял. Пусть и принес мне потом много боли и страданий. Я его ненавидела при жизни, своего мужа, но прощаю сейчас, когда его не стало. Я выжила, а он нет. Свою вину передо мной Тимур искупил.

Немедля больше, я принялась собирать вещи, пытаясь заглушить внутреннюю боль и страх, которые сжимали сердце.

Да и что мне особо собирать? Все мои вещи уместились в небольшую дорожную сумку. Черное шерстяное платье, смена нижнего белья, футболка, шорты для сна. На себя натянула черную водолазку и такого же цвета брючки. На ноги короткие ботиночки на шнуровке. Тут и пригодился кружевной черный платок, что мне дала соседка мамы, когда я приезжала на похороны. Сейчас у меня не осталось никого, может, поэтому я так долго тянула с Тимуром, не уходила от него.

Накинув на плечи кофейного цвета плащ, я наконец-то отправилась к выходу. В зеркале коридора мелькнуло мое отражение: усталое лицо, глаза, полные тревоги и страха. Я не узнала себя. Страх и одиночество выжимали из меня все соки, но, кажется, именно они и удерживали меня в этом мире, в горьком, несовершенном. Я вновь вспомнила про свою семью: о том, как пережила утрату, о том, как осталась одна.

Собравшись с мыслями, я направилась на выход. Ян уже ждал меня внизу. Он стоял, скрестив руки на груди, и выглядел настоящим ледяным монстром. Глаза блестели, как черная нефть, полные осуждения.

— Ты готова? — спросил он, не давая шанса на долгие разговоры.

— Да, готова, — пробормотала я, стараясь говорить без волнения.

Мы сели в машину с водителем, где по пути в аэропорт царило молчание. Я пыталась сосредоточиться на том, что меня ждёт, на том, чтобы не поддаваться страху и безысходности. В голове вертелись мысли о Тимуре, том, как он переходил из одной жизни в другую, не оставив ни следа, ни памяти о себе. Когда-то я его любила. Так, что забывала обо всем на свете. В первую очередь о себе. Это и было моей ошибкой, потому что для мужа я стала никто. Как предмет мебели, удобный, безропотный и почти безжизненный. За какой-то год Тимур превратил меня из веселой красавицы в тень самой себя. И это вина только моя, больше ничья. Теперь я должна подчиниться его старшему брату и отдать долг памяти человеку, которого не могла больше любить. Которого теперь ненавидела всей душой, даже прощая ему все. Своему мужу.

Глава 2

Как только мы прибыли в аэропорт и подошли к стойке регистрации, я наконец ощутила, как сердце забилось внутри меня. До этого я словно и не жила, не дышала от дикого напряжения. Все вокруг выглядело обычным: люди, спешащие по своим делам, дети, смеющиеся и играющие, но для меня это место стало символом чего-то другого, чего-то окончательного. Ян взял на себя все расходы и уладил последние нюансы с перевозкой тела.

Я стояла в стороне, глядя на суету вокруг. Мы действительно собираемся в тот самый аул, о котором Тимур так не любил вспоминать? Я знала, как муж ненавидел все, что было связано с его семьей. Его рассказы были похожи на кошмар, и сейчас я бросала осторожные взгляды на старшего брата мужа, чтобы понять, действительно ли Ян такой жестокий, как говорил Тимур? Если судить по манере поведения и разговору, коротким приказам, то да. Ян вызывал во мне страх, а его властный вид заставляли нервничать. Я не хотела попасть под руку этому мужчине, и эта поездка станет последним, что я сделаю для Тимура, хотя он того и не заслужил.

Как вскоре оказалось, неподготовленность и бессилие были последним, что мне оставалось. Внутри горел огонь, который не утихал ни на миг. Я знала, что мне не избежать этого путешествия. И когда мы прошли через контроль, я еще раз посмотрела на Яна. Внутри меня что-то сломалось, и я поняла, что должна выдержать все, что будет там, на Кавказе. Не ради мужа, который был словно посланник из ада, а ради себя. Моя жизнь принадлежит только мне и никому больше.

Мы сели в самолет, и я почувствовала, как все в моей жизни изменится вместе с нашим взлетом. Как прежде уже не будет. Это страшное предчувствие едва не заставило меня закричать. Но я нервно сцепила руки на коленях, прикусив от страха губу до крови. Главное — вернуться оттуда, главное — там не задержаться. Но мужчина, сидящий со мной рядом, не внушал мне никакого доверия. Более того, я чувствовала себя загнанной в клетку, из которой меня уже не выпустят никогда.

Сердце колотилось, как под дикий ритм барабана, а разум метался в поисках спасительных мыслей. Я пыталась вспомнить о счастье, о том времени, когда Тимур еще был рядом, когда солнечные дни наполняли жизнь радостью, а его смех звучал как музыка. Но всё это уже казалось далекой сказкой, похороненной под грузом страхов и сожалений.

Самолет взмыл в небо, и с каждым метром я ощущала, как моя жизнь, словно засохший сад, тронутый осенним морозом, теряет свои яркие краски, которые еще оставались. Теперь эта самая жизнь предстала передо мной мрачной и холодной реальностью — с предстоящими похоронами и теми воспоминаниями о Тимуре, которые открывали зловещие фрагменты нашего совместного прошлого.

На мгновение я стала наблюдателем собственной жизни — смотрела на своего соседа, Яна, и пыталась найти в его холодных черных глазах хоть каплю человечности. Но он выглядел как каменная статуя, бесстрастная и неприступная. Казалось, его сердце не знало тепла, а душа была полностью поглощена мрачными мыслями о своем брате. Старший брат мужа ненавидел меня, но за что? Об этом мне сказать забыли.

Несмотря на это, где-то в глубине оседала затравленная надежда. Надежда на то, что, возможно, мне нужно это пройти, чтобы была возможность простить — не только для Тимура, но и для себя.

Сигнал о том, что мы достигли высоты, вывел меня из раздумий. Я вздохнула, заставляя себя успокоиться. На экране монитора показывали маршрут, который нам предстояло пролететь. Самолет летел заданным курсом, а я следовала вместе с ним, мне не оставили другого выбора.

Вскоре мы приземлимся, и вся буря эмоций обрушится на меня с новой силой. Я чувствовала, как все вокруг меня быстро меняется, а я остаюсь в безмолвном сопротивлении с самой собой. Будущее, которое и так казалось беспросветным и невыносимым, внезапно стало еще более зыбким и непредсказуемым.

Когда самолет наконец коснулся земли, я почувствовала, как ноги слегка подогнулись. Этот путь был навязан, но какой-то внутренний импульс заставлял меня идти вперед, даже если в душе бушевали ураганы.

— Выходи, — заставил меня встрепенуться голос Яна, холодный и властный. Я медленно поднялась и, преодолевая волнение, направилась к выходу. Впереди меня ждала новая реальность, и, как бы я ни противилась, мне нужно было это принять.

Как только я ступила на землю Кавказа, меня охватило чувство полной беспомощности. Воздух пах чем-то горьким, солнце слепило глаза, а пейзаж вокруг мне не казался родным. Это была чужая земля, полная зловещих напоминаний о том, как Тимур страдал в этих местах. Как мой муж не любил все это, ненавидел. Что вызывало в нем такую ненависть? Его семья, с которой я должна в скором времени встретиться, надеюсь, первый и последний раз.

Ян шел впереди, уверенно и властно, как будто весь этот мир принадлежит ему. И я следовала за ним, как призрак, оставляя свою прежнюю жизнь позади. В моей прошлой жизни было мало радостных моментов, но сейчас начинался совсем другой период. И чем он закончится, я не имела никакого понятия.

Знакомимся с героями моей истории:

Ян Амиров — 32 года, бизнесмен, очень богат, семейный бизнес.

Кира Сергеевна Амирова (Савичева) — 23 года.