Вдовья пекарня. 365 дней с драконом

Глава 1

Объявление висит на двери третью неделю, и я уже жалею о каждом слове.

«Сдается комната. Тихая. Отдельный вход. Для порядочного человека». Дайна прочитала и сказала, что звучит так, будто комната рекламирует себя от безысходности. Я велю ей заниматься уроками, но про себя признаю, что она права.

Деньги нужны. Не катастрофически, но достаточно, чтобы я не снимала объявление уже три недели.

Он появляется в пятницу, за час до закрытия.

Я перекладываю остатки булок в корзину для вечерней скидки, когда звякает колокольчик над дверью. Поднимаю взгляд и на секунду забываю, что собиралась делать дальше.

Высокий, волосы почти серебряные, хотя на вид ему лет тридцать. Одет аккуратно и как-то неестественно правильно, словно одежда подобрана по инструкции, а не по привычке. Лицо красивое и абсолютно закрытое, как ставни на зиму. В руке небольшой темный чемодан.

Он смотрит на меня так, будто делает одолжение самим фактом своего прихода.

– Вы сдаете комнату, – говорит он, а даже рот открываю от тона. Он не спрашивает, а констатирует факт.

– Добрый вечер, – говорю я.

Смотрит прямо, но потом, видимо, доходит.

– Добрый вечер, – здоровается мужчина запоздало, как человек, который вспомнил про вежливость уже после того, как прошел нужный момент.

Я снова смотрю на него. Приезжий. В Вереске все знают всех, а его я не видела никогда. Без кольца, без лишнего багажа, смотрит не на витрину, не на булки, а прямо на меня, ровно и без интереса, как смотрят на дверь, которую собираются открыть.

Хм, но я не дверь, я хозяйка пекарни и той самой комнаты.

– Стоимость комнаты триста монет в месяц, – все же решаю уточнить я. –Завтрак включен, потому что кухня все равно работает. Ужин оплачиваете сами, гостей не приводить, после десяти тишина. Есть кот, он ничей, но живет здесь. Если это проблема, то скажите сразу.

– Кот не проблема.

– Прекрасно. Как вас зовут?

– Ариен.

– Откуда вы?

– С севера.

С севера. Дальше Вереска только Серебряные горы и, по старым картам, драконьи территории. Я решаю не уточнять. Платежеспособный, с виду тихий, без лишних вопросов, именно такой жилец мне и нужен.

– Триста вперед. Зайдете завтра, оформим бумаги.

– Я могу оформить сейчас.

– Пекарня закрывается через час.

– Я подожду.

Он произносит это так спокойно, что я не нахожусь, что ответить. Просто киваю и возвращаюсь к булкам. Через несколько минут бросаю взгляд в его сторону.

Он стоит у окна ровно и без единого признака нетерпения. Просто стоит и смотрит на пустую улицу. Большинство людей всегда что-то делают: переминаются, крутят что-нибудь в руках, рассматривают витрину. Он просто стоит, как будто ему не нужно себя занимать, как будто время для него течет иначе.

«Странный», – думаю я, но триста монет в месяц – это триста монет в месяц.

Комнату показываю сразу после закрытия. Отдельный вход с улицы, узкая лестница на второй этаж. Комната небольшая, зато с высоким потолком и двумя окнами на горы. Кровать, стол, шкаф, кресло у окна.

Я поставила сюда новую свечу и чистое белье, и теперь немного нервничаю. Не от смущения, просто профессиональная привычка переживать за детали.

Ариен входит, останавливается посередине и медленно обводит комнату взглядом.

– Здесь давно никто не жил, – говорит он.

– Три года. Это была комната мужа.

Я не планирую этого говорить, просто вырывается.

Он поворачивается ко мне и первый раз за весь вечер смотрит не мимо, а на меня. По-настоящему. В глаза.

– Понятно, – произносит он тихо.

Только это, но говорит так, словно услышал больше, чем я сказала. Я откашливаюсь и возвращаюсь к делу.

– Окна открываются. Замок иногда заедает, нужно поднять раму и тогда повернуть. Горячая вода утром и вечером, между часом и тремя ее нет. Завтрак в половину седьмого, хотите приходите, не хотите – ваше дело. Вопросы?

– Нет.

– Тогда вот ключ, – кладу его на стол. – Бумаги подпишем завтра утром, до открытия.

Он берет ключ и секунду смотрит на него, хмуриться, затем вскидывает брови, потом убирает в карман.

– Спасибо, – говорит он.

Снова с едва заметным опозданием, как будто вежливость для него иноземный язык, выученный, почти безупречный, но все равно чужой.

Я иду вниз и стараюсь не думать о том, как он стоял посередине комнаты, как будто слушал ее, а она ему что-то говорила. Странный, очень странный мужчина.

Дайна ждет на кухне, притворяясь, что читает учебник.

– Ну? – спрашивает она, едва я закрываю дверь.

– Заехал.

– Как он?