Вечность до рассвета

Глава 1

Сейчас

В ночь, когда я воскресла, шел дождь. Тяжелые холодные капли разбивались о мое тело, но это не имело значения, потому что я и так была насквозь мокрая. Не помню, как я выбралась из черной вонючей реки, которой полагалось стать моим последним пристанищем; пришла в себя я уже на берегу, лежащей вниз лицом в мешанине грязи и мусора.

Отплевавшись и прокашлявшись, я села и в панике огляделась, ожидая увидеть поблизости своих убийц, но кроме меня да порскнувшей прочь огромной крысы, в этом богом забытом месте никого не было. Дальше, за узкой полосой загаженного берега, тянулись какие-то заросли, а на другом берегу реки, отражаясь в похожей на мазут воде, размыто сияли хищные огни Лутэма.

Лутэм...

Вместе с названием этого проклятого города я вспомнила и все остальное, и лавина обрушившихся на меня воспоминаний была сродни удару тарана, вышибившего весь воздух из моей груди. Перед глазами мелькали чудовищные картинки, и мне захотелось умереть во второй раз, лишь бы эта пытка прекратилась – но боль продолжала кромсать мои внутренности так же беспощадно, как когти и зубы тех тварей кромсали плоть Джареда. Господи, сколько там было крови!

Скребя пальцами размокший грязный песок, я скулила от пронзающего меня снова и снова невыносимого осознания: Джаред мертв, мертв, мертв, и ничто на свете его не вернет. Но почему вернулась я?

– Почему?! – зарычала я, вскидывая лицо навстречу равнодушному дождю. Рычание было не человеческим – звериным. А мои руки... Боже, мои руки...

Поднеся пальцы к глазам, я неверяще уставилась на венчающие их черные загнутые ногти.

Когти. Как у них... У монстров, уничтоживших мою жизнь.

Меня начала бить дрожь, и дело было вовсе не в холоде осенней ночи и воды, насквозь пропитавшей остатки моей одежды – теперь я могла его не бояться. Говорят, нет ничего хуже смерти, но со мной произошло кое-что намного страшнее: я умерла в муках, успев увидеть гибель любимого, а потом восстала из мертвых одной из тех, кого ненавидела лютой, неистовой ненавистью.

Даже посмертный покой они мне обрести не дали.

Новый спазм боли заставил меня со стоном согнуться и обхватить себя руками, и на этот раз он был вызван не только горем.

Голод. Я адски хотела есть.

Пошатываясь, я встала и побрела к кромке воды – босая, окровавленная, едва прикрытая грязным рваньем, в которое превратилась футболка Джареда. Спутанные волосы облепили лицо, и я откинула их, царапая кожу новообретенными когтями. А затем подняла голову и уставилась на окруженный неоновым флером город.

Ночь была странно светла, и я видела каждую капельку слишком медленно падающего дождя, каждый окурок на пузырящейся поверхности реки, каждый фонарь на каменной набережной и даже очертания далекого моста, с которого, очевидно, и сбросили мое тело. Ночь была полна звуков, запахов и оттенков, и она звала меня в Лутэм.

Я знала, что мне придется сделать, чтобы утолить свой голод.

От взметнувшейся внутри ярости на миг потемнело в глазах, а во рту возник металлический привкус. Те, кто убил нас с Джаредом, те, кто сделали меня такой, и те, кто им помогал, скоро об этом пожалеют. Мне нечего больше бояться, нечего больше терять, и единственное, что все еще составляет смысл моего существования – месть.

Потрогав кончиком языка удлинившиеся клыки, я исторгла из себя хриплый звук – то ли рыдание, то ли смех – а затем вошла в воду и из последних сил поплыла к городу, в котором этой ночью на одно чудовище стало больше.

* * *

Тогда

Если считать любовь безумием, то мы с Джаредом очень удачно выбрали место для нашей первой встречи. Ну, точнее, его за нас выбрала судьба – ведь кто по своей воле захочет оказаться в психиатрической больнице? Я вот точно не хотела. Да и Джаред, в общем-то, никогда не мечтал работать в ней санитаром – так уж сложилось.

Несмотря на то, что в Лутэме лишиться рассудка легче легкого, я и подумать не могла, что однажды попаду в психушку. В девятнадцать лет скорее боишься сама стать жертвой какого-нибудь психа. Но в городе, где уровень преступности зашкаливает, а зло давно стало если не нормой, то привычной обыденностью, зарекаться не стоит от чего бы то ни было...

Они проникли в нашу скромную квартирку светлой июньской ночью, разбив выходившее на пожарную лестницу окно, хотя могли с тем же успехом вломиться через дверь, и никто бы даже не попытался их остановить. Крики моей матери и отчима, которого я уже много лет звала папой, перебудили всех соседей, но ни один из них не рискнул высунуть носа из своих нор до приезда полиции. Я не могу их за это винить, но до сих пор ненавижу.

Когда я вернулась домой, отработав смену в закусочной за углом – я недавно устроилась туда официанткой – все уже было кончено, и убийцы (позже полиция установила, что их было несколько) успели убраться тем же путем, каким и пришли – все, кроме одного, которого мое появление застало у самого окна. Он оглянулся на звук моих шагов, и мы оба застыли: я – от ужаса, парализовавшего каждую клеточку моего тела, он – явно этим ужасом наслаждаясь. Я навсегда запомню и залитые кровью пол и стены, и тела родителей, растерзанные, искореженные, небрежно брошенные среди обломков мебели, и красные глаза этого существа, отражающие призрачный ночной свет. Кажется, прошла вечность, наполненная лишь бешеным стуком моего сердца, а потом убийца пригнулся и зашипел, обнажив длинные белые клыки.

Глава 2

Тогда

– Ада, я здесь, чтобы узнать, не вспомнила ли ты что-нибудь новое, пока... находилась здесь, – грузный лысеющий мужчина, представившийся детективом Эриксоном, положил сцепленные руки на стол и вперил в меня профессионально цепкий взгляд.

Едва удержавшись от того, чтобы оглянуться на Глорию, молчаливой тумбой застывшую у двери в комнату свиданий, я неопределенно пожала плечами.

– Почему вы спрашиваете? Разве это дело еще расследуют?

– Конечно. Мы делаем все возможное, чтобы найти убийц.

– Так почему же еще не нашли? Дайте угадаю – ни улик, ни свидетелей, верно? – в моем голосе помимо воли прозвучала горечь.

Эриксон тяжело вздохнул и на пару секунд отвел взгляд, изучая исцарапанную пластиковую столешницу.

– Единственный свидетель – ты. А улики... Кое-что на телах жертв наши эксперты действительно нашли, но это никуда нас не привело.

Еще бы. Вряд ли в базе данных ДНК преступников есть сведения о вампирах.

– Я рассказала вам все, что знала, – помолчав, сказала я.

– Ты по-прежнему считаешь, что это сделали вампиры?

Невозмутимости тона, каким был задан этот вопрос, позавидовал бы даже непрошибаемый доктор Лют.

– Нет. Теперь я понимаю, что это были какие-то психи... Маньяки, изображающие вампиров.

– Причем очень натурально изображающие, судя по следам от клыков на телах убитых, – заметил детектив. – Прости, Ада...

– Ничего. – Я сглотнула, внезапно почувствовав, как пересохло горло, и добавила: – Вы пришли сюда не просто так, правда? Что-то случилось? Еще одно похожее убийство, да?

Эриксон остро посмотрел на меня, затем покосился на изнывающую от любопытства Глорию и едва заметно усмехнулся.

– А ты смышленая девочка. Да, прошлой ночью растерзали еще пару девушек. Студенток, которые на пару снимали небольшую квартирку в Имсе.

– Паршивый район.

– Как и весь этот гребаный город.

– Вы сказали «растерзали»... Их тоже... обескровили?

– Не только. Тела, – он кашлянул, словно слова вдруг застряли у него в глотке, – были искромсаны на куски.

Под моим неподвижным взглядом Эриксон порылся в нагрудном кармане своего пиджака, выудил оттуда помятую пачку сигарет, а затем, очевидно, вспомнив, что курить здесь запрещено, со вздохом вернул ее на место.

– И опять ни свидетелей, ни следов, – пробормотала я.

– Кем бы ни были убийцы, они очень осторожны. Даже не засветились на записях с ближайших уличных камер видеонаблюдения.

«Может, они лазают по стенам и крышам?» – едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. С некоторых пор я упорно «шла на поправку», не давая своему лечащему врачу ни единого повода усомниться в моем прогрессе. Официального, по крайней мере. Вела себя как паинька, слушалась медсестер, покорно глотала таблетки и даже добилась того, что меня перевели из «одиночки» в двухместную палату.

Правда, доктор Лют все равно почему-то казался недовольным.

– Не знаю, стоит ли говорить... Возможно, я ошиблась, – понизив голос, начала я, и Эриксон заинтересованно подался вперед, приблизив свое лицо к моему. Со стороны мы, наверное, выглядели, как заговорщики. – Не так давно к моему лечащему психиатру, доктору Люту, приходил посетитель по имени Рок. Я как увидела его, просто слетела с катушек. Он так похож на того мужчину, который пытался меня убить... В тот момент я была уверена, что это он.

– А сейчас?

– Сейчас уже не очень. Доктор Лют позже объяснил, что это сын Магнуса Локхарта, богача, который оказывает спонсорскую поддержку больнице. Кажется, ему принадлежит сеть ночных клубов, казино и прочих развлекательных заведений.

– Слышал о таком, – кивнул детектив. – И что здесь делал этот... Рок?

– Заходил по делу, – пожала я плечами. – По какому именно, не знаю – спросите доктора Люта.

– Так я и сделаю.

Откинувшись на спинку едва вместившего его пластикового стула, Эриксон снова достал из кармана сигаретную пачку и принялся задумчиво крутить ее в пальцах.

– Ты производишь впечатление вполне адекватного и психически здорового человека, несмотря на все, что тебе пришлось пережить, – наконец заговорил он. – Думаю, долго ты здесь не пробудешь.

– Мне бы вашу уверенность, – хмыкнула я. – Похоже, доктор Лют придерживается другого мнения.

– Мы и это с ним обсудим. Обещаю, никто не продержит тебя здесь дольше, чем это действительно необходимо. Я лично за этим прослежу.

– Вы не психиатр...

– Верно. Я – офицер полиции, который может призвать к ответу любого психиатра, правомерность действий которого вызывает сомнения.

Кажется, этот крепыш начинал мне нравиться.

– К тому же, там, на свободе, ты можешь оказаться полезной, – добавил он. – Мы установим за тобой наблюдение, и если эти маньяки вернутся...

– Я готова пойти на что угодно, чтобы их поймали и посадили на электрический стул, – ровно сказала я, глядя ему в глаза.

Глава 3

Сейчас

Дождь продолжал накрапывать, превращая улицы ночного Лутэма в мешанину размытых огней. Я брела, стараясь держаться самых темных мест, почти сливаясь с корчащимися в подворотнях тенями, как-то отстраненно отмечая холод и впивающиеся в мои босые ноги камешки – все это было лишь незначительными неудобствами по сравнению с терзающим меня чудовищным голодом. Пару раз на моем пути встречались бродяги, выглядевшие немногим лучше меня, но едва ощутив вонь их немытых больных тел, я лишь ускоряла шаг, спеша уйти подальше.

А потом случилось неизбежное – одинокая полуголая девушка, всем своим видом говорящая о том, что попала в беду, привлекла внимание проезжающей мимо веселой компании. Черный обшарпанный пикап резко затормозил за моей спиной, и на тротуар вывалилось трое то ли нетрезвых, то ли обдолбанных, то ли одновременно нетрезвых и обдолбанных юнцов в кожаных косухах и берцах.

Ночная безлюдная улица. Безоружная жертва. И трое пьяных, жаждущих развлечений отморозков.

Неприятная ситуация, сказала бы я еще накануне. Вот только сейчас все было по-другому, и сама я была другой.

– Эй, малышка! – окликнул меня, по-видимому, главарь компании, бритоголовый рослый парень. – Тебе нужна помощь?

– Так мы поможем! – с готовностью загоготал его товарищ, щуплый и низкорослый, с початой бутылкой пива в руке.

Третий, весь в пирсинге и татуировках, лишь молча, предвкушающе ухмылялся.

Я остановилась, еще услышав визг тормозов, и теперь рассматривала всех троих, невольно восхищаясь своим новообретенным зрением. Мало того, что я могла без труда разглядеть самый крохотный волосок и родинку на коже каждого из них, так еще и видела пульсацию крови во вздувшихся на их шеях венах. Мое ухо различало биение их сердец, а нос жадно втягивал запах молодых сильных тел, до отказа наполненных вожделенной жизнью.

То, что мне сейчас надо.

– Да, – сказала я, переводя немигающий взгляд на главаря. – Мне нужна помощь.

– Слышь, Арчи, у нее что-то с глазами, – нахмурившись, заметил «дохлик». – Красные какие-то...

– Да похрен на ее глаза, – фыркнул тот и двинулся ко мне пошатывающейся походкой. Правда, подойдя почти вплотную и увидев мое лицо вблизи, решительность свою немного растерял – но было поздно.

Шагнув вперед, я схватила парня за плечи, легко подпрыгнула, обвивая ногами его талию, и уверенно, так, словно делала это всю свою жизнь, впилась зубами в податливое горло.

Не зубами. Клыками.

Арчи заорал, крутясь на месте и пытаясь оторвать меня от себя, но я, обезумевшая от вкуса хлынувшей в мой рот крови, держала его так крепко, что, кажется, еще немного – и сломала бы ему кости. К чести его дружков, они, видимо, еще не сообразив, с кем имеют дело, бросились ему на помощь, и после тщетных попыток меня оттащить обрушили град ударов на мою спину и голову. Все это здорово мешало и отвлекало, но почти не причиняло мне боли – а вот когда дохлик разбил о мой затылок бутылку с пивом, я рассвирепела по-настоящему.

Едва я разжала хватку, как Арчи грузно осел на тротуар, истекая кровью и больше не подавая признаков жизни. Его приятели, встретившись со мной взглядом, кажется, окончательно протрезвели, а когда я зарычала, оскалив клыки, дружно развернулись и рванули к машине.

Дохлика я настигла в два счета, полоснула когтями по горлу и отшвырнула, после чего бросилась за татуированным. Поняв, что до машины ему не добежать, он развернулся ко мне лицом и выставил перед собой руку, в которой, тихо щелкнув, блеснуло лезвие выкидного ножа.

– Не подходи, тварь! – дрожащим голосом крикнул парень, но я лишь ухмыльнулась, как совсем недавно ухмылялся он.

Мое стремительное движение он не успел уловить и взмахнул ножом слишком поздно. Через мгновение бесполезное оружие полетело в ближайшую лужу, а я, с легкостью преодолев отчаянное сопротивление татуированного, вонзила клыки в его яремную вену.

На этот раз я пила долго, всласть, наслаждаясь каждой солоноватой каплей восхитительной жидкости, которая, словно топливо, запустила и наполнила кипучей энергией весь мой организм. И голод, этот проклятый, грызущий нутро голод наконец утих.

Эйфорию и ярость – вот что я чувствовала, когда наконец оторвалась от обмякшего в моих руках тела.

Немного постояв под дождем с полуприкрытыми от блаженства глазами, я вытерла рот тыльной стороной ладони и огляделась.

Ночь сияла. Иначе это было и не назвать: казалось, все вокруг пронизано рассеянным, но достаточно ярким светом, в котором видна каждая капелька дождя, каждая щербинка на стенах выстроившихся вдоль тротуара домов, каждая трещинка на грязном асфальте. Размытые огни далеких витрин, рекламных вывесок и окон полуночников теперь почти слепили, не оставляя в хмурой октябрьской мгле никаких секретов. По крайней мере, от меня.

Так вот каково это – быть вампиром...

Где-то поблизости пару раз неуверенно тявкнула собака, и, вздрогнув, я перевела взгляд на валяющееся у моих ног тело. Мне даже не требовалось проверять его пульс, чтобы понять: парень мертв. Так же, как и его приятель-дохлик. А вот в моей самой первой жертве еще теплилась жизнь – даже с разделяющего нас расстояния я улавливала ее слабое биение и медленно угасающее тепло.

Глава 4

Тогда

Мне никогда не надоедало любоваться телом Джареда – подтянутым, будто литым, слегка худощавым. Под позолоченной солнцем кожей – и когда он только успевал загорать? – рельефно выступала каждая мышца, так и маня испытать ее твердость пальцами и губами. Наверное, я могла бы гладить и целовать это совершенное тело часами, но Джаред не выдерживал мои ласки так долго.

В тот самый первый наш раз я не могла от него оторваться. Прикусывала кожу на мускулистых плечах – правое украшала татуировка в виде ворона, скользила ладонями по сильной спине, впивалась пальцами в крепкие узкие бедра. А потом он перехватил инициативу, прижав мои запястья к кровати и поймав губами мой протестующий стон. И вот уже его поцелуи горят на моей шее, ключице, груди...

Внизу живота зрела сладкая ноющая тяжесть, и когда Джаред принялся облизывать и прикусывать мои соски, я выгнулась дугой, не в силах терпеть остроты нахлынувших ощущений. Тело буквально трясло от дикого, неконтролируемого желания. А он, словно не замечая этого, отпустил меня и медленно заскользил пальцами по внутренней поверхности моих бедер.

– Джаред... – задохнувшись, я перехватила его руку. – Больше не могу...

– Я тоже, – откликнулся он, подняв на меня совершенно безумный взгляд.

Я притянула его к себе, млея от соприкосновения наших обнаженных тел, обвила горячие бедра ногами, раскрываясь, прижимаясь, всем своим существом подаваясь ему навстречу.

– Резинка... в тумбочке... – чуть отстранившись, пробормотал Джаред, но я лишь нетерпеливо мотнула головой.

– Сейчас можно.

Мысль о других опасностях незащищенного секса, кроме незапланированной беременности, мне в тот момент и в голову не пришла; разум напрочь отключился, сметенный всепобеждающим животным инстинктом. Нет, не только инстинктом; желание было лишь следствием чувств, которые вызывал во мне Джаред едва ли не с первой нашей встречи. Наверное, уже тогда я знала, что этот мужчина создан именно для меня.

И все, что я сейчас хотела – почувствовать его внутри себя.

Плавным, но уверенным движением Джаред подался вперед, и я ахнула от ошеломительного ощущения наполненности. Толчок, и еще, и еще, все глубже, резче, сильнее... От запредельного, граничащего с болью удовольствия я стонала, кусала губы и бороздила ногтями спину Джареда, но он, кажется, этого не замечал, двигаясь во все более неистовом ритме. Именно так, как мне нравилось, так, как просило сейчас мое тело.

Томительное напряжение в низу моего живота стремительно нарастало, пока не стало невыносимым, и когда меня наконец накрыл оргазм, я вцепилась зубами в потное плечо Джареда, чтобы не заорать во всю глотку. Яростные судороги вновь и вновь сотрясали меня изнутри, принося желанное облегчение и острое, никогда прежде не испытанное наслаждение, и оттого, что Джаред не останавливался, не утихали и они.

Но вот он еще больше ускорился, выгнулся, задрожал и с громким стоном почти рухнул на меня, придавив тяжестью мокрого, разгоряченного тела.

– Черт, это был очень быстрый секс, – извиняющимся тоном произнес он, когда к нам вернулась способность шевелиться и говорить.

– То, что нужно, – едва ворочая языком, ответила я. – Ты не мог бы слезть с меня?

– Извини. – Он хрипло засмеялся и, сдвинувшись, лег на бок. – Все в порядке?

– Все зашибенно.

– В следующий раз я продержусь дольше, обещаю.

– Никакого следующего раза, пока я не поем. Умираю с голоду.

– Вот я балда! – Джаред в притворном ужасе хлопнул себя по лбу. – Даже поесть своей гостье не предложил...

– ...а сразу в койку потащил, – подхватила я с укоризной.

Переглянувшись, мы дружно расхохотались, а затем потянулись друг к другу, обнялись, соприкасаясь лбами.

– Джаред, – пробормотала я, замерев в его объятиях, – я ведь зря пошла к тебе. Мне нельзя здесь оставаться... Со мной ты в опасности.

– Глупости. Если тебе что-то угрожает, я тем более должен быть рядом, – решительно заявил он.

– Но...

– Я никогда с тобой больше не расстанусь, Ада.

Неправда, сказала бы я тогда, если бы могла заглянуть в будущее. Но, на наше счастье или несчастье, мы не знали, что нас ждет впереди. А если бы знали... Смогла бы я отказаться от планов мести и уговорить Джареда вместе уехать из Лутэма?

Конечно, смогла бы – вот только не уверена, что это спасло бы нам жизнь.

– Мне надо в душ, – я мягко высвободилась из его рук, и он, потянувшись, чмокнул меня в кончик носа.

– Я пока закажу пиццу. Пиво будешь? Нужно же отметить твое освобождение!

– Я все еще на таблетках... – с сомнением протянула я.

Джаред перестал улыбаться и нахмурился.

– Не пей их больше.

– Мне еще придется посещать участкового психиатра...

– Скажешь ему, что все исправно принимаешь. Брать у тебя кровь на анализы он не имеет права. Серьезно, Ада, тебе эта дрянь не нужна.

– Есть, док! – фыркнула я, голышом направляясь в ванную комнату. Правда, далеко не ушла – Джаред догнал меня, подхватил и дальше понес на руках, перемежая поцелуи со смехом.