Вечность в одном прикосновении

Пролог

«Мы часто ищем способ повернуть время вспять или поставить его на паузу, но правда в том, что оно останавливается лишь тогда, когда двое людей находят друг в друге смысл всего сущего».

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Вечность в одном прикосновении.

Авария.

Прочитав это слово воображение непроизвольно начинает рисовать ужасные иллюстрации со множеством людских жертв.

Доводилось ли вам задумываться о том что это может произойти с вами или с кем то из ваших близких.

Мысли лились в голове тихо и размерено. Дорога меня порядком утомила, ведь ехать на автобусе то еще приключение. На секунду я вынырнула из своих мыслей, увидев пробегающих мимо школьников, радующихся первым теплым денькам,но затем снова погрузилась в размышления.

Например я никогда не задумывалась что могу попасть в число этих " счастливчиков".

Вдруг автобус заскрежетал, снова прервав мои размышления. Водитель нажал на тормоз, да так что я чуть не упала со своего сидения. Внутри появилось странное чувство напряжения и неожиданно для меня самой предвкушения.

Тогда я даже подумать не могла что это только начало. Что эти события изменят всю мою жизнь.

----

Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Резкий поворот, толчок, испуганные лица людей, показывающие их немой крик и страх. Я не успела осознать, что сейчас было, как автобус начал переваливаться на бок.

Медленно.

Как-будто дразнил людей, находящихся в транспорте.

Это было страшно.

Ужасно страшно.

Транспорт перевернулся и я, не удержавшись за поручни, покатилась, как «колобок», на уже разбитое стекло автобуса. Множество мелких и крупных осколков вонзились в тело.

Боль.

Сильная боль разошлась по всему телу, не давая пошевелить хоть какой-нибудь его частью.

Вдруг, я почувствовала запах бензина.

«Нет! Только не это!»- подумала про себя и заметила сквозь затуманенное зрение руки, которые тянулись ко мне.

- … Слышите?! Девушка? Вы м… слыши..?! – перед моими глазами что-то мелькало.

Аккуратно, будто боясь сделать своими действиями только хуже, до моего плеча кто-то дотронулся. Я подняла чуть выше голову и попыталась рассмотреть кто это. Но, как и ожидалось, это было бессмысленное действие. Возможно у меня сотрясение. В голове шум, как когда-то я слышала у бабушки в деревне при переключении каналов на телевизоре. Знаете , когда ловит плохой сигнал, то картинка перед тобой начинает «рябить» и издаются неприятные шуршащие звуки. Только сейчас они гораздо громче и переплетаются с невыносимым писком.

Помотала немного головой, прищурилась и только после этих действий я увидела очертания, это был парень. Руки крупные, наверное почти в три раза больше моих «лапок». Он тянулся ко мне. Наверное хотел помочь.

- Вижу вы в сознании. Нам нужно выбираться. Я помогу встать. – продолжал диалог парень со мной, но сил не было ему что-то в ответ сказать, поэтому на его предложение было простое мычание от меня.

Резких запах продолжал беспокоить меня. «Как бы не рвануло к чертовой матери!»

Я обвела салон беглым, испуганным взглядом. Автобус был похож на затаившуюся пороховую бочку: едкий запах бензина заполнял пространство, и я понимала — ещё пара мгновений, и эта жестяная коробка вспыхнет, как обычная спичка.

Надо выбираться. Сейчас же.

Каждое движение отдавалось в теле резкой, пульсирующей болью, а ноги казались чужими и непослушными. Сцепив зубы, я с трудом поднялась на колени. Нужно было оценить масштаб катастрофы: я обернулась, лихорадочно пересчитывая тех, кто был рядом. Картина была страшной — несколько пассажиров безвольно лежали в проходе, не подавая признаков жизни.

Парень все еще стоял передо мной, а затем протянул руку, чтобы помочь встать

Как только наши руки соприкоснулись, я почувствовала жжение в районе шеи, но оно было настолько мимолетное, что я списала это на удар головой. Проверив это место, я не нащупала ничего, кроме пары капелек запекшей крови. А затем и совсем забыла, ведь сейчас у меня были проблемы посерьёзнее.

Опершись на его руку , сквозь боль, я встала.

Застыв в ужасе на пару секунд увидела несколько осколков, торчавших из моей ноги, а именно на внешней стороне голени. Нужно было срочно вынимать этих " чудищ", ведь они доставляли невыносимую боль.

Было невыносимо больно. Думала никогда не смогу так себе сделать, на живую вынимать инородное тело. Всегда отворачивалась при просмотре ужастиков, когда герои что-то вытаскивали из своего тела. Но видимо адреналин дал свое.

«Останутся шрамы»- подумала я. Но, думать надо совсем не об этом. Надо выбираться отсюда.

Собрав все оставшиеся силы и уверенность, я сделала первые шаги, а после быстро-быстро подбежала в конец автобуса. Ну как «быстро-быстро»… Это я, конечно, преувеличила. Просто мелкими шажочками преодолела довольно небольшое пространство. Хотя сейчас оно казалось достаточно труднопроходимым, оттого и ускориться не получилось особо.

На самом деле мне еще повезло. Весь удар пришелся на хвост автобуса. Я сидела в передней части (позади водителя). Сидение было повёрнуто в противоположную сторону, поэтому я не знала, что случилось на дороге за несколько секунд до аварии.

Проскользив, я схватилась за поручни и, наконец, выдохнула.

«Надо найти тот самый молоточек, которым можно разбить стекло. Ну же, Лия, давай соображай. Вспоминай все уроки с ОБЖшником». Пока я пыталась найти взглядом то, что мне нужно, парень уже подошел и положил мне в руку этот инструмент.

- О! – я с искренним удивлением смогла произнести только это.

- Да, я думал об этом же. – тот самый мой спаситель с огромными руками облегчил мне работу, - Я займусь остальными. Быстро перенесу их к выходу. Эй, паренек, помоги девушке разобраться с окном. – мальчишка кивнул и подошел ко мне.

Буквально пару ударов и на стекле образовались красивые узоры из маленьких трещин. Мы вместе с парнишкой приложили ладони и с небольшой силой вытолкнули все осколки наружу. Я улыбнулась. В голове пронеслась мысль: «У меня получилось, еще чуть-чуть!».

1 глава

- Время — очень странная штука. Иногда оно тянется бесконечно, а иногда пролетает, как один миг. Но когда ты находишь того, с кем хочешь остаться, мир вокруг словно замирает.

Стивен Кинг

1 глава.

Спустя два года.

Телефон завибрировал в час ночи, разрывая тишину комнаты. Стоило мне принять вызов, как в ухо ворвался театрально возмущенный голос Грейс:

— Лина! Как ты могла? Я к тебе всей душой, а ты… Время 00:01, а поздравления где? Ну и какая ты после этого подруга?!

Я тяжело вздохнула, прижав телефон к уху.

— Грейс, заканчивай свой концерт, — усмехнулась я. — Я набрала ровно в полночь. То, что ты полминуты не могла оторваться от праздничного торта — не моя вина.

— Спешит она… — драматично протянула подруга, хотя в её голосе уже слышались смешки.

— Ладно, именинница, выдохни. Поздравляю тебя с «вылуплением»! Желаю, чтобы тебя не сглазили, чтобы дела спорились, экзамены сдавались, а жизнь подкидывала подарки, а не сюрпризы. Ну и, конечно, найди себе уже кого-нибудь нормального. И не забывай проявлять снисходительность к своей любимке, то есть ко мне, — я гордо кивнула пустоте, хотя подруга этого не видела. — Хотя, признаюсь честно, моё настоящее пожелание было в самой первой фразе.

Грейс на том конце провода издала звук, похожий на нечто среднее между всхлипом и хохотом.

— Ты как всегда… невыносимая, — она почти рыдала от смеха. — Ладно, люблю тебя, чудо. Жду сегодня на вечеринке, адрес пришлю. И смотри мне — подарок захвати, мне не терпится узнать, что ты там накреативила.

— Будет сделано, — я улыбнулась, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. — Всё, отбой. Иначе завтра на твоей тусовке мы будем выглядеть как пара зомби.

— Это точно, — прохныкала Грейс. — Спокойной ночи, моя.

Я проснулась до того, как зазвонил будильник. За окном расплывалось хмурое ноябрьское утро: серые облака плотно прижались к крышам, а редкие капли дождя лениво чертили извилистые дорожки по стеклу. Но здесь, внутри, царил мой личный мирок. Комната в глубоких сине-фиолетовых тонах напоминала уютный кокон, надежно защищающий от сырости снаружи. Стены в утреннем полумраке казались почти черными, но я знала: стоит включить подсветку, как пространство преобразится в мерцающий ночной небосвод.

Я еще долго нежилась в постели, зарывшись носом в одеяло и обнимая старую плюшевую игрушку, словно боясь нарушить эту хрупкую утреннюю тишину. Под босыми ногами скрывался пушистый лавандовый ковер — я предвкушала, как приятно будет погрузить в него ступни, когда всё же придется оторваться от подушки.

Рядом с изголовьем пристроилась миниатюрная тумбочка. На ней, словно в строгом порядке, покоились мои очки, телефон и недочитанный томик фэнтези. Вечера, когда удавалось урвать хотя бы полчаса тишины, я неизменно проводила здесь, на подоконнике, обустроенном подушками и пледом. В этом полумраке, среди корешков книг, переливающихся на полках от синего к серебряному, и полароидных снимков на стенах, я чувствовала себя в безопасности. Единственное место, которое по-настоящему принадлежало мне.

На ум внезапно пришел недавний сюжет из книги: сцена, где парень стоит у окна в лунном свете и томно зовет возлюбленную. От этого воспоминания на губах сама собой появилась улыбка. Я представила эту романтику, а затем — как в том же окне вместо прекрасной героини вдруг высовывается заспанная физиономия ее отца, который решил проверить, почему в доме до сих пор не выключен свет. От этого нелепого контраста я тихо рассмеялась в подушку, чувствуя, как утреннее настроение становится по-настоящему теплым.

Но мои мысли прервал голос отца в коридоре. Громкий, командный, не терпящий возражений:

— Ребятки, подъем! Зубы, завтрак, форма! Быстрее, быстрее, время не ждет!

Отец — военный в отставке, и его голос работает как самый эффективный в мире будильник. Даже если ты заснул на рассвете, этот звонкий зов поставит на ноги кого угодно.

— Так, я что-то не понял! — добавил он, оправдывая свое шутливое прозвище «приставучка». — Подъем!

Обычно первой «кара» настигала моего брата - Марка, чья кровать стояла ближе к дверям. Я же успевала привычно пробормотать нечто нечленораздельное и с чувством выполненного долга ждать, пока брат уйдет в ванную, а папа проследует за ним. Но сегодня что-то пошло не так: я сама вскочила с кровати, ощущая странный прилив бодрости, и отправилась приводить себя в порядок.

Умывшись и сделав невысокий хвост, я взялась за подводку. Успела вывести лишь одну идеальную стрелку, когда в ванную ворвался Марк, недовольно бурча, что я занимаю слишком много времени. Пришлось ретироваться в комнату с набором косметики в руках.

Только я устроилась на кровати с ручным зеркальцем, как из кухни донеслось:

— Лильчик, прекращай краситься! Ты и без этого хороша.

— Вся в отца пошла, — тут же вставил папа, возникнув в дверном проеме. Он выудил из кармана зеркальце и принялся с очень серьезным видом поправлять свои аккуратно стриженные волосы, специально позируя так, чтобы я это видела.

— Пап, ну серьезно, — я закатила глаза, — тебе сколько лет? Ты когда-нибудь повзрослеешь?

— Он никогда не повзрослеет, — раздался из кухни спокойный голос мамы с нотками доброй усмешки.

Завершив вторую стрелку, я нацепила свои «глаза» — так я называла очки — и поплелась к шкафу. Школьная форма была неизбежным злом. Темно-серый пиджак и юбка до колен висели на мне, как на вешалке. Моя худоба была предметом вечных споров: родители упорно твердили, что я «миниатюрная», а я упрямо называла себя «тощей». На мои жалобы об отсутствии хоть каких-то женственных форм они всегда отвечали одним и тем же тяжелым вздохом, который означал: «Лина, это гены, просто смирись».

- Ребятки, к столу! — голос отца, звучный и теплый, эхом пронесся по дому. Эта фраза подействовала на нас лучше любого сигнала: мы с братом, словно по команде, сорвались с мест и примчались на кухню. На плите аппетитно шкварчал свежий омлет, и папа, сосредоточенно хмурясь, раскладывал порции по тарелкам. Я, не теряя ни секунды, ловко ухватила тарелку поскромнее и первой нырнула на свой стул. Брат уже набрал воздуха в грудь, собираясь прочитать привычную нотацию о женской несправедливости, но в последний момент передумал и прикусил язык. И отлично. Тишина за столом — утро начинается правильно.