Ведающая

Предисловие

– Мам, ты пришла!!! – крикнула маленькая кареглазая девочка и запрыгнула ко мне на руки. Радостный ребенок сразу заключил меня в нежные объятья. Да, и я была рада этой встрече.

– Привет, Вареник! Рассказывай, как в садике дела? Что кушала? С кем играла? Весело было? – задала я множество вопросов.

– Да, мам, было очень весело. Мы играли с Ярославой, только я по тебе соскучилась. – ответила моя дочь и стала бодро рассказывать, как же прошел ее день.

Мою дочку звали Варей, она – классная девчонка четырех лет. У нее пушистые русые волосы и карие глаза, она была доброй и отзывчивой. Я, Василиса Игоревна Рубах, являюсь матерью чудеснейшей дочери. Это моя неожиданная история, в которую я попала по воле случая.

Глава 1

Я – обычная мама из простой семьи, и выглядела я самым типичным образом. Шатенка. Непослушные и неряшливые волосы доходили до плеч. Карие глаза. Прямой нос. Бледные губы. Я была симпатичной, я бы сказала «стандартной». Регулярный спорт в домашних условиях поддерживал мое тело в здоровой форме, и это был мой личный повод для гордости.

Я была разведена и никаких отношений не имела. Все было банально и просто – бывшему мужу было легче купить новое, нежели чинить старенькое и поднадоевшее. По обоюдному согласию было решено, найти другого партнера, который смотрел бы с тобой на мир в одно окно. Бывший муж уже нашел, а у меня было все сложно.

Этот день был самым обыкновенным днем в череде таких же похожих друг на друга дней. С утра я отвела малышку в сад, переделала кучу дел дома, отправила бухгалтерские отчеты, и самой собой я почувствовала лишь тогда, когда присела на стульчике в раздевалке детского сада. Варя встретила меня со сверкающими счастьем глазами, и моя душа воспарила, открылось энное дыхание на существование.

Вместе с Варей мы шли по привычной дороге, ведущей домой. Мы болтали, а заодно решали, заходить ли в магазин за огурцами или все-таки нет. Варя их обожала. Я поддалась на уговоры дочери. В итоге мы купили: огурцы, хлеб и колбасу. Бутербродный был набор, но так получилось.

Находясь у самого подъезда, я стала доставать ключи. В глазах неожиданно зарябило, замерцало, как будто мыльная пленка задорно переливалась прямо перед подъездной дверью. Я зажмурилась. Должно быть глаза устали от компьютера или от серости вокруг, все-таки было начало ноября. Листья опали, но снега еще не было, зато серые металлические тучи, охотно давили на макушку.

– Мам, хочу мультики посмотреть и огурцы! Можно? – отвлек голос Вари от ряби в глазах. Что ей для счастья было нужно? Игрушки? Мороженное? Нет же, огурцы и мультики! Секрет счастья от Вари.

– Конечно. – пробормотала я, разглядывая подозрительную мыльную пелену.

Для того чтобы пройти в дом, нам требовалось пройти сквозь мое виденье – перламутровую пленку. Если бы Варя видела тоже самое, то она бы не смогла промолчать, а это означало, что сегодня мне следовало дать глазам отдохнуть и не сидеть за работой до поздней ночи.

Мы подходили все ближе ко входу в подъезд, и я беспечно помахивала пакетом с купленными продуктами и не стала обращать внимание на поблескивающее марево. Воспользоваться тонометром мне тоже не помешало бы, решила я, проходя сквозь пленку державшись с Варей за руку.

Всего один-единственный шаг, крошечный шажочек – такое простое движение, а он все изменил, кардинально. Я не знала каким образом, но мы оказались в лесу. Мгновенье назад мы были у домофона прямо перед кирпичным домом, где жили с момента Вариного рождения, а сейчас нас окружали толстенные стволы деревьев.

Что произошло? Галлюцинация? Гипертонический криз? Инсульт?

Ощущение теплой ладошки дочери в моей руке доказывало, что я все еще в сознании и в твердом уме. Я нервно потерла глаза, обреченно надеясь, что это могло вернуть все, как было, но, увы.

Я окинула взглядом окружающее пространство. Мы все еще находились в лесу, в очень необычном лесу. Вокруг стояли гигантские деревья с толстыми, могучими стволами. Ствол такого дерева был настолько большим, что при желании его было не обхватить руками даже пятерым взрослым.

На деревьях росли мясистые зеленые листья, и по их форме я не смогла определить, к какому же виду относится данная форма растений. Это был плохой знак. Трава – яркая, как будто ненастоящая, но зеленая, это был хороший знак. От запаха свежести и, нагретой солнцем, земли у меня закружилась голова, плохое перевешивало хорошее.

Лучи закатного солнца живописно проникали сквозь кроны высоченных деревьев, и маленькие бабочки, или же это были мотыльки, бликовали своими блеклыми крылышками на свету. Тишина. Кругом стояла абсолютная и плотная тишина.

Лето, лес, я и дочь. Холодный комок ужаса опустился в район живота.

– Вареничек, мы в лесу? Или мне все-таки кажется? Мы, правда, в лесу? О, Боженька! – запричитала я.

– Я не знаю! – очень спокойно, раз за разом отвечала мне Варя.

Еще много раз я повторила подобные вопросы, а Варя одинаково на них отвечала. Моя дочь была невозмутима и терпелива, в отличии от меня, что было удивительным делом для четырехлетней девочки.

Пока я была полна надежды на возвращение, я туда-сюда таскала Варю на маленьком клочке земли. Я рассчитывала вернуться к дому тем же способом, как мы попали сюда, но ряби не было, и мы не возвращались. Все многочисленные попытки были обречены на сокрушительное поражение. Суетливая беготня пользу нам не принесла, а только утомила.

Пришло время мыслить трезво и осознать уже, что я внезапно очутилась с маленьким ребенком в неизвестном вечернем лесу. У меня имелись продукты: огурцы, хлеб и колбаса, а воды совсем не было. На мне было надето осеннее драповое пальто, а Варя – в непромокаемом комбинезоне. На плече висела небольшая дамская сумочка, где хранились ключи, упаковка влажных салфеток, паспорт и кошелек. Итог осознания вышел скупым и сомнительным.

Могло ли быть такое, что я просто лежала без сознания у родного подъезда? Мне бы хотелось, чтобы было именно так. Я сильно ущипнула себя, теперь будет синяк, гипотеза об обмороке опровергнута. Я и Варя действительно находились в неопознанной чаще леса – это самая реальная реальность!

– Варя! Угораздило нас с тобой так попасть… – прошептала я, а в мыслях крутилось насущное: что же делать, куда идти, где спать, как жить, нет же, как нам выжить?

Глава 2

– Варь, а давай представим, что в лес нас перенес волшебник на голубом вертолете! Правда, он забыл про кино и мороженное, но у нас есть огурцы, колбаса и хлеб. – предложила я.

От того, что я буду продолжать недоумевать от случившегося, обстоятельства же не изменятся. Я должно взять ситуацию под контроль. Мы справимся со всеми напастями.

– Хорошо, мам! А когда волшебник вернет нас обратно? – спросила Варя.

«Мне бы тоже хотелось это знать!» – подумала я, но произнесла:

– Не знаю, доченька! Будем надеяться, что скоро. Давай решать, куда пойдем. Вареник! Выбирай любую сторону!

Варин перст указал на уходящее солнце, им все было решено – мы идем в закат!

В осенней одежде нам было ощутимо жарко, пришлось снять с себя лишнее и повесить на плечо – пригодиться еще. Мы двинулись вперед в заданном солнечном направлении, держась за руки. И пока мы неторопливо перебирали ножками, я размышляла.

Самая острая проблема – вода, вторая – ночлег. Распределение мест в списке проблем было при условии, что всю произошедшую сюрреалистичную ситуацию я не брала в расчет, иначе она заслуженно взяла бы первенство.

Я не хотела думать о причинах, по которым мы оказались в таком положении. Я не хотела знать, каким способом, мы с Варей переместились. Эти знания пока мне были не полезны. Факт перемещения я приняла – он не поддавался привычной логике, но принять я его смогла, потому что у меня была другая ответственность.

Моя цель – выжить, выжить с четырехлетней дочерью, чего бы мне это не стоило. Меня беспокоили обитатели этого старого, судя по толщине стволов, леса. Было бы очень хорошо, если получится скорее выйти к людям и найти цивилизацию, без лишних встреч. Будет еще лучше, если удастся вернуться домой. Вот такой прекрасный план созрел в моей голове, но начинать стоило постепенно.

– Варь, нам надо придумать, как мы будем ночевать. У тебя есть идея? Получится ли у нас отыскать какое-нибудь убежище, как думаешь?

– Может, на дереве? – предложила свой вариант дочка.

Очень даже неплохой вариант, и я почти с ней согласилась:

– Превосходная идея, Вареник. Но, боюсь, я не смогу залезть на такое огромное дерево, а его ветви начинаются слишком высоко. Я осмелюсь предположить, что забраться на верхотуру не выйдет ни у тебя, ни у меня. Возможно подойдет нора животного, если нам повезет, и мы ее обнаружим пустой. Или в корнях древесных гигантов устроимся?

Варя одобрительно кивнула, таким образом она согласилась с местом нашего будущего ночлега, осталось сущая мелочь – его найти.

– На обсуждение выносится самый главный вопрос, где и как раздобыть воду? – спросила я, топча нетронутую ровненькую травку.

– Встретим речку? – с решимостью в голосе произнесла Варя.

Подобная непоколебимая уверенность была свойственна лишь детям, хотела и я думать так же. Я буду молиться, чтобы мы действительно встретили реку.

– Это было бы просто здорово! – сказала я, улыбаясь, – Но, придется потерпеть, пока мы не обнаружим водоем. Мне бы подошла и лужица, и ручей, и дождь, и роса…

– И море? – спросила Варя, ища взглядом среди деревьев то, о чем сама и спрашивала.

– И море…

Мое романтичное и полное воспоминаний о море внимание привлекли сочные и мясистые листья. Я подозревала, что из них возможно было раздобыть сок, но я сомневалась о степени их ядовитости, ведь определить разновидность дерева, мне так и не удалось. В любом случае, по самой настоящей случайности или даже шалости у нас был минимальный паек, а это уже было много.

На этой умиротворяющей ноте разговор увял, но требовалось сохранить позитивной настрой в нашей маленькой команде, и я стала тихонечко напевать разные детские песенки, пока Варя не присоединилась ко мне.

Я не забывала смотреть по сторонам и умоляла тех, кто нас сюда забросил, обнаружить нечто необходимое для выживания – безуспешно, но я не отчаивалась. Мне казалось крайне странным, что в лесу было так тихо.

Сложилось впечатление, что время замерло среди деревьев-великанов. Ни пения птиц, ни посторонних шорохов не звучало, кроме тех, которые мы издавали сами, даже мельтешащее мотыльки не волновали эту густую тишину, а ветер не путался в ветках исполинов.

По пути нам не встретилось ни одного кустарникового растения, подлесок отсутствовал, в принципе, – это было непривычным явлением для любителя редко выезжать на сбор грибов. Только шелковистая трава устилала наш путь, да неизвестные цветы прогибались в поклоне.

Ласковое солнце бережно касалось зеленых ладоней деревьев, будто солнышко желало сладкого сна своим подопечным. Оно нежно скользило по крылышкам лениво парящих бабочек. Этот лес мог быть волшебным или зачарованным. Выглядел он подходящим и немного сказочным, лишь бы волка не повстречать.

В задумчивости я споткнулась, а увидев под ногами палку и довольно увесистую, подобрала ее. Я решила, что с палкой будет надежнее, чем без нее. За себя мне было не страшно, а вот за Варю – очень. Защитить самое дорогое и самое любимое, что есть во всех мирах – свою дочку – мой долг матери, и для этого я приложу все возможные и невозможное усилия. На мой взгляд, было мало просто защитить, от меня требовалось обеспечить Варю всем необходимым для счастливой и безопасной жизни.

Мое беспокойство оправдалось, а мольбы не были услышаны – по близости не было ни рек, ни заброшенной сторожки, ни пустующей норы. Один сплошной лес без конца и края следил за каждым нашим шагом.

Еще немного и окончательно стемнеет, нужно было что-то решать с ночевкой. Мне пришлось рисковать и брать на себя неподъемную ответственность. Вместе с Варей мы выбрали самое толстое дерево с разросшимися крупными корнями. Они создавали иллюзию безопасности, в которой я так нуждалась. В любом случае спать на голой траве было бы еще хуже.

Я постелила Варин комбинезон и пальто на вспоротую корнями землю, будет мягче спать. Варя самостоятельно устроилась на одежде, вынужденной стать лежанкой, и я, не отставая, тяжело опустилась на экспромтное ложе.

Глава 3

Мы остановились на очередной перекус. Солнце было в зените, по моим ощущениям, время было подходящим для обеда. Часы встали, а телефон отключился после нашего перемещения, точное время оставалось для меня в тайне.

Воздух был нагретым и тяжелым, и несмотря на то, что мы находились в тени древесных великанов, было утомительно жарко. Я и Варя сняли почти все, что можно было снять из одежды. Варя беззаботно осталась в майке и колготах, а я – в брюках и футболке, но мы обе парились в осенней обуви.

Никакие кровососущие насекомые нас не донимали, а странные мотыльки вообще не обращали внимание на меня с Варей, они так и перемещались в солнечных лучах медленно и вальяжно. Наша пара была для них совершенно неинтересной.

Было тихо и спокойно, и я даже уже привыкла к монотонному однообразию. За время утреннего перехода, Варя уже утомилась и после поданного, как на завтрак, шедевра кулинарии, она легла на дневной сон. Мне тоже был необходим отдых, бессонная ночь отзывалась в теле – ноги ныли, а в голове пульсировала боль.

Дочь спала, а мне в очередной раз была не доступна простая цель, как уснуть. Я думала о следующей проблеме, которую следовало решить – раздобыть пропитание в таком необычном лесу, где не встречались птицы, звери, грибы, ягоды, а я еще была не настолько голодна, чтобы есть мотыльков. Продукты, купленные случайно в магазине, не были бесконечными. Нет живности маленькой – нет живности большой, которая ела маленькую, – безопасно, но голодно.

Данным выводом мой мозг успокаивался, но палку я тащила с изрядным упрямством. Стоило мне подумать о том, что палка может и не пригодиться, как к нашему тихому привалу вышла кошка. Кошка была самой обычной, черной с блестящей и лоснящейся шерстью, но размером с маленького бегемотика. На Багиру, как из «Книги Джунглей» Киплинга, животное было не похоже, та хотя бы не съела Маугли, а эта…

Мое сердце испуганно трепыхалось. Кошка не скалилась, ни шипела, не проявляла никакой агрессии. Она мягко ступала большими лапами и плавно приближалась. Если кошка хотела бы напасть, она сделала бы это одним смертоносным рывком из засады. Ее поведение было не походе на то, что она хотела нами пообедать.

Я сидела без движения и наблюдала за мягким приближением. Мое древковое оружие было далеко – мне не дотянуться. Кошка уверенно подходила все ближе и ближе. Я лишний раз боялась вздохнуть не то, чтобы шевелиться. Хищница подошла вплотную ко мне, так страшно мне не было никогда.

Кошка стала нюхать мое лицо, руки. Сердечко билось в горле, виски стянуло от испуга, но я приготовилась нападать первой. Черная морда косилась в сторону Вари. Еще немного и я бы ринулась в последний бой, не дозволяя приблизиться к своему ребенку, но кошка сбила весь мой воинственный настрой. Она резко улеглась ко мне на колени и начала тереться головой о руки, как ласковая домашняя кошечка. Меня это настолько обескуражило, что мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что произошло и могло произойти.

Кошка придавила меня своим весом, теперь я не могла пошевелиться из-за ее тяжести, а не из-за сковывающего действия страха. Руки остались свободными, но от потрясения их сильно колотило, трясло, как у паралитика, но это не помешало мне начать гладить ту, что секунду назад я была готова убить.

Славное звучное мурлыканье благостно на меня подействовало, незаметно для себя я успокоилась и перестала бояться. Сердце перестало частить, а мне стало любопытно – кошка или кот? Плутоватая морда больше была котовской.

Я осмелела, что, поглаживая, тихо произнесла:

– Красивая киса! Я таких никогда не видела. Шерсть такая мягкая-мягкая, такая приятная-приятная, а глаза хитрющие-хитрющие.

Я почесала ему под подбородком. Мне казалось, что это все же он. Я продолжала гладить и за ушками, и по спинке под его умиротворяющее тарахтение.

– Мы зашли в твои владения? Извини нас, мы просто заблудились. Я и сама не знаю, как мы сюда с дочерью попали. И сюда – это куда? Хлоп глазками, а мы уже в этом лесу, вторглись в твой дом. Какие мы невоспитанные – пришли в гости, а угостить-то хозяина нечем. Я могу предложить лишь колбасу.

Мои слова с делом были созвучны, я дотянулась до оставшегося куска колбасы, отломив, предложила мурчалке. Кот понюхал и негодующе фыркнул, есть он не стал.

– Чем богаты, то и едим! Огурцы даже и предлагать не стану, ты – сытый наглец! – с улыбкой сказала я, разглядывая разумные, желтые глаза кота.

Все-то он понимал, наглый и хитрый кот. Разглядев в нем не звериный ум, с новой волной ко мне вернулось беспокойство и чувство опасности. Кот почувствовал мое напряжение, он аккуратно лег напротив и положил свою голову на лапы, он наблюдал.

Я следила за ним, он за мной, однако, я не ощущала себя блюдом. До Вариного пробуждения, мы изучали друг друга с откровенным любопытством, но в молчании. Когда Варя проснулась, она моментально заметила наличие нового спутника.

– Ой, какой красивый котик! – воскликнула она. Дочка смотрела на зверя настороженно и руки не тянула. О, чудо или же сила воспитания?

– Познакомься, – сказала я, – Кот, просто, Кот. За неимением другого имени, будем называть его так.

Варя кивнула и ответила:

– Мне нравится.

Кот, внимательно наблюдавший за нами, то ли прохрипел, то ли прорычал:

– Ирис!

Из Вариной ладони выпал огурец, который она успела сцапать и начать поедать. Я тоже была удивлена, это недостаточно емко выражаясь. Всего одно слово, а столько чувств смешалось.

У меня еще оставалась надежда, что мы где-то на нашей родной Земле, но ни на одном клочке известного мне мира не водилось говорящих животных. Осознание себя в другом мире не придавало мне радости, наоборот, сильно опечалило и озаботило. Как же нам выжить и не попасть еще больше? Как бы нам вернуться? А было ли вообще такое возможным?

После моего огорчения я услышала, как звонко рассмеялась Варя. Она без робости и стеснения стала ворковать с Ирисом, а он заливисто урчать, как будто кот только и ждал подобного внимания. Я со стоном закрыла лицо руками. Пора уже начинать умолять Ириса о помощи или подождать еще немного?

Глава 4

Мы мучительно шли до самой темноты. Половину пути я несла Варю на руках, а половину на своей спине. Долгие изнуряющие пешие переходы были совсем не для четырехлетней девочки. Да, Ирис делал остановки для отдыха, но были они совсем непродолжительными. Кот настойчиво звал нас продолжать путь – он рычал, шипел, бодался лбом, цеплял лапами одежду, что мне приходилось мириться с его командованием, брать Варю на спину и снова идти. Я молилась, что до конечной точки маршрута оставалось еще немного, еще чуть-чуть и еще капельку и так снова и снова.

Ирис больше не произнес ни слова. Я предположила, что услышанные нами два слова дались ему с трудом, с хрипом и надрывом. Я оправдывала его молчание – болезнью, а не желанием держать нас в неизвестности. Мне не хотелось думать о нем плохо. Придумать, как раз, можно было все, что угодно, я ничего не знала о правилах этого мира, об его устройстве, а фантазировать я считала неправильным – лучше раздобыть достоверную информацию при возможности.

Но, если быть честной, то думать об этом не хотелось – не хватало сил на мыслительный процесс. Я страстно желала просто лечь и спать желательно на чем-то мягоньком. Руки ломило от тяжести, тело сводило от усталости, а голова распухала от тяжелых размышлений, то о коте, то о семье.

Я старалась не думать о родителях, но нет-нет, да и проскакивали мысли: «Как они там без нас? Сильно ли они переживали…». Мне было легче, когда Варя беседовала со мной, но она-бедняжка настолько устала, что язык ее заплетался, и она задремала, повиснув на моей спине.

В лесу стемнело. Мы шли в кромешной темноте, я едва различала кончик кошачьего хвоста – он служил мне маяком. Варя крепко спала, не просыпаясь, от моих многочисленных спотыканий. Я еле поднимала ноги и уже проклинала весь этот мир вместе с черными кошками, когда внезапно мы остановились.

Мы дошли? Я боялась в это поверить…

Тонкие лучи луны или не луны подсвечивали самый настоящий дом, стоящий на самом краю леса. В такой густой темноте даже с проблесками лунного света было сложно разглядеть, как именно выглядит небольшой дом, но складывалось впечатление, что дом был крепким, надежным и нежилым. Два окна, что смотрели прямо на нас были полны той же теменью, что охотно наполняла лес.

Ирис подвел меня к дубовой толстой двери, толкнул ее лапой, и я смогла пройти и аккуратно пронести Варю в мрачный зев дома. Мне совсем было ничего не видно, а силы были уже давным-давно в минусе, поэтому я попросила:

– Ирис, пожалуйста, проводи нас туда, где можно положить спать Варю и лечь самой.

Кот фыркнул, обмотал своим хвостом мою ногу и потянул. Ирис был очень предусмотрительным котиком, внутри дома я не смогла бы разглядеть и кончика его хвоста перед носом.

Продвигались мы очень медленно, осторожно и сложно, таким способом передвигаться было крайне неудобно и утомительно, но мы одолели жутко скрипящую лестницу и смогли подняться на второй этаж. Кот подвел к лежанке или к кровати, я завтра смогу определиться, что это было на самом деле, а сейчас было не до этого.

Я тихонько, чтобы не разбудить, положила Варю, сбросила на пол вещи, что несла все это время, устроилась рядом с дочерью и моментально уснула. Перед сном я почувствовала, как здоровенная мурчащая грелка улеглась рядом. Это было правильным, нам всем следовало хорошенько отдохнуть после изматывающей длинной дороги, ведь завтра будет решаться очень и очень многое…

Глава 5

Я открыла глаза – всю спальню заливал солнечный свет. Свет тек из большого оконного проема, который находился прямо над изголовьем двуспальной кровати. Мы лежали на шкуре неизвестного зверя темного цвета. Я перевела взгляд в одну сторону, там стоял старый платяной шкаф и три двери, ведущих куда-то. Я перевела взгляд в другую сторону, там стоял комод и весомая напольная подставка для книг. Она была массивная, тяжелая, я бы даже сказала монументальная, а на ней лежала такая же основательная, толстенная книга, раскрытая. Мебельный гарнитур был цвета венге, под цвет шкуры. Кто-то явно подбирал их друг к другу.

Ирис и Варя еще спали, а я, набравшись сил и любопытства, тихо выбралась из нагретого кокона и направилась на поиски самой важной комнаты во всем доме – уборной. Первая дверь вела в маленькую пустую комнату с окошком, а за другой дверью пряталась большая, латунная ванна на изогнутых ножках в виде монструозных рыб, с ней соседствовали умывальник с раковиной. Очень красивая сантехника, но было бы совсем замечательно, если будет вода.

Кран на раковине тоже был в виде рыбки с двумя искусными вентилями в виде затейливых листков растений. За витиеватым зеркалом над рукомойником, был шкафчик, пустой. Пока я не обнаружила ни одной личной вещи хозяина этого причудливого домика. За последней дверью – он – самое прекрасное изобретение человечества, а может и не человечества вовсе. Туалет выглядел, как вариант девятнадцатого века с баком под потолком и цепочкой, из-за цвета латуни он вызывал у меня неуместные ассоциации с «золотым унитазом».

Это было изощренным шуточным издевательством после двухдневного скитания в зачарованном лесу, но совсем не остановило меня привести себя в порядок, насколько это было возможно без мыла и остальных атрибутов чистоты. Опытным путем мною было установлено наличие воды, но отсутствие ее горячей. Следующим пунктом в исследовании местности была кухня.

Я разбудила Кота и рукой указала на лестницу, чтобы он следовал за мной. Он кивком согласился на предложение и начал подниматься с постели. Как мы спускались по злосчастной, скрипучей деревянной лестнице, чтобы не разбудить Варю, – отдельная история.

После преодоления шумного препятствия, я оказалась в прихожей, которую вчера при лунном свете разглядеть не удалось. Стены, пол и потолок – все было оббито деревянными досками. На стене было множество разных крючков для одежды, комод с ящичками, это все вполне совпадало с моим восприятием подобной комнаты. Но, снова я не нашла никаких личных вещей – ни картин, ни фотографий, ни ваз, ни статуэток, совсем ничего. Это выглядело подозрительно, но я придержу свою фантазию и подожду, когда правда сама откроется.

Слева за лестницей была кухня, как раз она и была причиной поиска и ранней побудки Ириса, как раз там и скрылся его хвост. Я проследовала за ним, своим маяком.

Королевство плошек-поварешек было небольшим, но уютным. Маленький деревянный стол стоял у окна с тремя стульями, напротив были вместительные кухонные шкафы, выполнены в темном дереве. Раковина, как и в туалетной комнате, была цвета «золота», и кран присутствовал – не вычурный, а обычный.

Вся мебель была более-менее привычной, за исключением плиты, она больше напоминала разновидность печки или очага. Она была выполнена из камня, на дне ее лежала зола, а из нее торчали большие, просто огромные, гвозди со шляпками. Я решила, что на плоские головы гвоздей устанавливали подходящую по размеру посуду для разогрева. И все это разводилось на живом огне. Над очагом предусмотрительно был установлен дымоход. Для меня это было не совсем обычным, но, мне показалось, это было удобным устройством, если ты умел быстро и ловко управляться с углями.

Ирис боднул меня в бедро, напоминая о себе.

– Доброе утро, Ирис. – сказала я и погладила наглую морду. Пора было приступать к тому, для чего я разбудила бедного котика. – Нам нечего есть! Все, что было с собой, мы съели. Не будешь ли ты так любезен побыть героем еще немного и спасти нас еще разок? Как насчет того, чтобы поохотиться и раздобыть нам дичь?

Кот фыркнул и посмотрел на меня уничижительным взглядом, полным праведного негодования.

– Рынок. – просипел, прохрипел или прокашлял он.

- О-о-о! – вырвалось из меня нечто неопределенное.

Снова Ирис ставил меня в тупик всего одним слово, ведь в ответ на него в моей голове возникал целый рой вопросов, мир-то был чужим. Откуда взять деньги? Как выглядят съедобные продукты? Как мне одеться? Надо ли мне мимикрировать, или подобные путешественники – норма? И где находится город, деревня, в котором этот самый рынок? Ирис нас понимает, а другие поймут? В конце концов, что у кота с голосом? Может он сам сходит на рынок, вдруг меня на нем съедят или убьют. Я же ничегошеньки не знала о том, куда мы с дочерью попали, это все значительно усложняло жизнь и пугало меня. Бесспорно, обыденного и более-менее понятного встречалось гораздо больше, чем могло бы, но отважиться и пойти на местный рынок…

– Как ты себе это представляешь? – не сдержалась я. – Где лежат деньги, одежда, ты знаешь? Может ты один справишься? Мне совершенно неизвестны принятые тут устои…

Взгляд мой умоляюще сверлил Ириса, он был полон надежды и нужды. Я не сомневалась, что за переход Ирис осознал, что мы неместные, такое невозможно было спрятать в сумочку. Я же сразу поняла, что таких котов на родине быть не могло.

Кот отрицательно помотал головой, лизнул меня в руку и указал головой в сторону коридора, а язык-то у него жесткий.

– Пойдем… – сказала я, голосом полным крушения надежд.

На стене, где была прибита кучка крючков для верхней одежды, висел ключик, такой маленький и неприметненький, но я могла поклясться – его не было, когда я осматривала прихожую. Я очень внимательно изучала все комнаты, а не только прихожую, ведь я искала хоть малейший намек на хозяина или хозяйку дома. И еще одно любопытное «но» – я не встретила ни одного ящика, ни одну шкатулку, ничего такого, где требовался ключик. Он был от входной двери?

Глава 6

За дверью виднелось, сваленное в кучу, нажитое добро, которое было заботливо прикрыто белой тканью. Коморка была небольшого размера, но она была забита была чуть ли не доверху. При поверхностном осмотре я определила какие-то деревянные коробы, сундуки, забитые шкафы и даже сложенная мебель имелась.

– Итак, нам нужны деньги и одежда, не вызывающая подозрений. Ирис, ты ищешь деньги, я и отдаленно представить не могу, где они могу быть, а мы с Варей ищем одежду.

Конечно, я совсем не понимала, почему Ирис нам помогал: спас, да еще и в дом привел. Но он явно знал очень и очень много, возможно, он даже знал, зачем мы здесь или почему.

Я была уверенна, что кот ничего не делал просто так и, если он открыл для нас тайник, значит тут точно было все необходимое. И мы могли этим воспользоваться, именно поэтому было такое распределение обязанностей.

– Если бы я была одеждой то, где бы я пряталась? Варь, как думаешь? Мне кажется, что я бы лежала в каком-нибудь сундуке…

– А я бы спряталась в шкафу! – хихикнула Варя и начала поиски в озвученном месте.

В приподнятом настроении и с улыбками на лицах мы все же открыли тот сундучок, что указал нам Ирис. Кот сжалился над нами и все же показал правильное место для поиска.

Я в сотый раз его поблагодарила, ведь мы ему были обязаны всем. Нам очень сильно повезло, что Ирис тогда вышел к нам на полянку, даже боюсь представить, что с нами было бы, если бы не он. На миг я даже испугалась от придуманных последствий и оглянулась посмотреть на кота – он довольно щурился и держал увесистый бархатный мешочек в зубах. И как у него все так ловко получалось?

Ирис оказал нам неоценимую помощь, но так ли бескорыстна и безвозмездна была его поддержка? Он целенаправленно вышел на нас в этом необычном лесу, он знал, кого и где искать, или это моя мнительность говорила? Ох, мое воображение разыгрывалось. Я буду действовать по ситуации. Безопасность была прежде всего, а сейчас Ирис – наш единственный информатор и проводник.

Внутри сундука лежали аккуратные стопочки разноцветных тряпок – расклешенные длинные юбки, рубашки разных цветов, свитера на пуговичках и без, цветастые платки, теплые шали, сапожки из мягкой кожи и ботинки. Это был рай для шопоголиков. Все вещи были качественными, красивыми, добротными, а ткань натуральная, вышитая и приятная к телу.

Для себя я выбрала белую рубашку и зеленую широкую юбку, подпоясалась платком, как кушаком, а из обуви надела свои же ботинки. Они были удобными и не натирали, хоть и были не по погоде.

В сундуке не оказалось детских вещей, этого я и не ждала, но симпатично приодеть Варю получилось. Я надела на Варю рубашку почти такую же, как у меня, но голубую – получилось платье. Оно было широковато в талии и рукавами длинна, но закатав лишнее и подвязав платком, не скручивая его в ремень, все решилось. Вот и юбочка разноцветная удалась.

Как только мы замаскировались под местных жителей, я оглядела Варю и спросила:

– Как тебе наряды, Варь?

– Я – принцесса, мам! – ответила дочка и закружилась на месте.

– Пойдем, принцесса, добывать королевский завтрак! Котик, мы готовы! Веди нас на рынок. – наигранно приказала я, забирая у Ириса мешочек с монетками, что же ему его в зубах нести.

Около порога, через который я уже занесла ногу, мне послышалось, что кто-то расстроенно вздохнул. И ни мне одной так показалось.

– Мам, ты слышала? – спросила Варя, оглядываясь назад во внутрь дома.

– Нет. – соврала я, зачем ребенка пугать, но у самой сердечко сбилось. – А что такое?

– Показалось, кто-то вздохнул. – ответила дочка.

– Вареник, мы же все комнаты обошли, никого не было. – попыталась успокоить ее я и не соврала.

Я внимательно посмотрела на кота, он мог прояснить ситуацию, но весь его гордый вид говорил, о том, что все было в порядке вещей и ничего необычного не произошло.

Ладно, никто пока ничего плохого нам не сделал, а все тайное всегда-всегда проявляется. Я – наблюдатель, пока делать выводы было слишком рано, и я сильно хотела есть. Накормить свои желудки – теперь первостепенная цель, а второстепенная – добыть информацию, как раз на втором этаже в спальне лежала толстенная книга.

За скромным домом показалась тропинка. По ней мы направились в первый город в новом для нас мире за едой, но получилось, что за приключениями…

Глава 7

От лесного домика до городской жизни идти было относительно недолго. Сначала лес стал редеть, и началось поле, вдоль которого была протоптана небольшая тропинка. Тропинка вела вниз, это означало, что поле расположилось на холме.

Мне, как среднестатистическому городскому жителю, все вокруг чудилось прекрасным, вкусно пахнущим и давно позабытым. Трава была высокая-высокая, среди которой скрывались дикие цветы, небо было голубое-голубое, будто море, а запах, какой же он был дивный. Запах деревенского лета – нагретая солнцем трава, цветочная нотка и аромат безводной свежести, что приносил суховей. Ностальгия.

Мы шли друг за дружкой среди благоухающего разнотравья, и пока мой нос сходил с ума от ароматной феерии, я заглянула в мешочек, любопытство – не порок. Внутри лежали разноразмерные монетки золотые, серебряные, и чеканка на них имелась. На золотых был кентавр с оленьими рогами, в руках он держал копье, а на серебряных красовалась кентаврида с маленькими рожками, она держала натянутый лук. С обратных сторон монеток были вычеканены необычные цветы.

Красивые изображения, интересно, кто же это, раз они заслужили облик на деньгах. Короли? И все ли жители этого мира имели такой вид? Если это было так, то цветастые юбки нам не помогут замаскироваться под местных. Спрашивать у Ириса мне не хотелось, я переживала о его здоровье, я считала, что речь приносила ему страдания. Мне придется потерпеть.

Наконец, город показал свое лицо и предстал перед нами. Он казался очень большим, суетливым и неповторимым – я никогда не видела, чтобы река делила город на две половины – интересное решение основателя города.

По синей речной ленте сновали кораблики от мелких лодочек до основательных парусников. Противоположные берега соединялись веревочными паромами, они передвигались от одного берега к другому, не мешая движению кораблей. Паром причаливал к отправной станции и дожидался, пока пассажиры выйдут, а новые зайдут, и отправлялся в обратный путь.

Прямо в порту начинались дома, наравне с пришвартованными кораблями, они были на крепких сваях, и дома эти выглядели надежными. Я осмелилась предположить, что такого рода домики принадлежали капитанам, экипажам, рыболовам и всем тем, кто хоть как-то связан с рекой.

По мере приближение к твердой земле начинались и обычные дома из камня, черепичной крышей, дорожки становились брусчатыми, в общем, город преображался вместе с удалением от порта. Зрелище было просто невероятным, даже исключительным. Моя дочка полностью с этим согласилась и выразила свои мысли:

– Какой же красивый город! – подвела итог созерцанию Варя.

– Согласна, вид потрясает воображение! – ответила я.

Мы все ближе и ближе подходили к городу, неожиданно кот стал издавать фырчащие пугающие звуки, чем заставил перестать разглядывать интересный город. Ирис оскалился, зарябил, будто бы «сломался», и под оглушающий хлопок уменьшился. Он стал привычной кошкой черного цвета. Вот это, да-а-а!

– Ой, уменьшился! – воскликнула Варя.

– Теперь он самый обычный котик. Ирис – мастер маскировки!

Кот посмотрел на меня пренебрежительным взглядом и пошел вперед, труся хвостом вместе с тем местом, куда крепилась пятая конечность. Я еще раз напомнила себе о благодарности, которую котик заслужил, но иногда его надменность меня забавляла. Все котики в душе – короли.

Ворота в речном городе отсутствовали, но путников встречали войны. Они были одеты в кожаные доспехи с цветными повязками на голове трех цветов. Черный воин был всего один, он был вооружен мечом и арбалетом. Я определила его, как главного по званию. Он выглядел самым старшим среди всех воинов и, тем более имел несколько видов оружия. С красными повязками на голове были войны – мечники, а с желтой повязкой был совсем юный арбалетчик.

Какое это было интересное распределение по умениям, но, почему выбор пал на такие яркие цвета, а как же быть неприметным и незаметным?

Когда мы проходили мимо «разноцветных повязок» на нас направили кулон с крупным, даже огромным, прозрачным камнем. Кулон засветился неярким белым светом и погас. Охранная группа более никак не отреагировала на нашу компанию, «разноцветные повязки» остались стоять на месте, потеряв к нам всякий интерес.

– Что это было, мам? – шепотом спросила меня Варя.

– Не знаю, Варечка, но осмелюсь предположить, что это что-то наподобие рамок в торговых центрах, помнишь такие? – произнесла я.

– А-а-а, как в больших магазинах… – протянула она, понимающе.

Варя больше не ждала от меня объяснений, она уже отвлеклась на изучение неизвестного города так же, как и я.

Дома были построены из серо-белого камня, на всех улочках было обилие висящих цветов, цветущих кустов и небольших деревьев. Мощеная дорогая под ногами чуть ли не блестела, но, чем ближе мы подходили к порту, тем проще становилась обстановка, но растительных украшений не становилось меньше.

Судя по всему, вся «жизнь» была у воды – мы стали встречать все больше и больше прохожих, и не всех встреченных можно было назвать людьми, некоторые имели и ушки, и хвосты, а кто-то чешую. Женщины носили разнообразные платья, но только не короткие. Брюки представительницы женского пола тоже носили, но таких встречалось очень мало. Мужчины тоже были по-разному одеты, кто в облегающих штанах, кто нет, кто в высоких сапогах, кто нет. Были и всякого кроя камзолы, жилетки, рубашки, куртки, нагрудники и другие доспехи, названия которых я не знала. Из всего этого можно было сделать вывод, что носить позволено было все, что хотелось

Детишки радостно бегали по улице, играли. Мимо проезжали всадники на массивных лошадях, повозки с грузом или пассажирами. Нас интересовало все. Я старалась, как могла, унять свое любопытство, но безуспешно. Мы разглядывали и спрашивали друг у друга «а что это, а кто это?». Со стороны мы выглядели странно, а, может, и вовсе глупо, но, какое нам дело до этой стороны? Для нас все было новым, мы словно очутились в кино или в сказке.