Веди меня за собой

ПРОЛОГ

«КЭРОЛАЙН»

- Ты обязана выйти замуж за Уильяма Картера, - голос отца прозвучал холодно, как всегда. Я от шока подняла голову, как никогда ранее за свои почти восемнадцать лет. Он поднял глаза и посмотрел на меня, словно на ничтожное насекомое, мешающее ему наслаждаться ужином.

- Я думаю, я тебе четко объяснила, - сказала она, аккуратно положив столовые приборы рядом с тарелкой. Я в ужасе сжала свои приборы, которыми ела.

Как я могу выйти замуж за Уильяма Картера, человека, который контролирует половину Лас-Вегаса? За жестокого, холодного человека, чья душа давно омертвела, человека, готового убить кого угодно из-за плохого настроения? Он был самым ужасным существом на Земле, созданием, в котором не осталось ничего человеческого. Он пользовался людьми, как предметами, наслаждаясь их болью и страданиями. Он представлял собой воплощение зла, и я знала, что судьба с ним станет концом моей жизни.

- Папа... - начала я, но, поймав его холодный взгляд, замолкла.

- Я ясно тебе сказала! - процедила она сквозь зубы. - Доедай и уйди с глаз моих. Ты напоминаешь мне свою мать, которая покончила с собой, как ненормальная, - добавила она, продолжая трапезу.

Эти слова словно камнем легли мне на сердце, и кусок пищи застрял в горле. Горло перехватило спазмом, и я не могла глотать.

- Я наелась, - тихо сказала я, вставая со стула, и направилась в свою комнату, где могла бы остаться одна.

Открыв дверь, я сразу закрыла её и сползла на пол, уткнувшись головой в колени. Слёзы неудержимо потекли по лицу. Я не хотела выходить замуж за этого демона, который не помилует меня, а скорее прикончит. Я не знала, что делать, будучи бессильной в этом ужасном мире, где я мечтала лишь о свободе, а не о таком будущем.

«ЛЕОНАРДО»

Я лежал на бетонном полу подвала, ощущая резкую боль от свежих синяков и кровоподтёков, нанесённых собственным отцом. Честно говоря, я уже привык к таким регулярным экзекуциям, но сейчас чувствовал себя опустошённым и задавленным вопросами: как я вообще дожил до сегодняшнего дня?

Я криво ухмыльнулся, размышляя над абсурдностью ситуации, но, естественно, это не осталось незамеченным.

- Что, щенок! Тебе смешно? - прорычал отец, возвышаясь надо мной с хлыстом в руке. - Над чем именно ты смеешься?!

- Может, и смешно, а может, и нет, - бросил я с ухмылкой, заметив, как у него нервно дернулся левый глаз. - Вам-то какая разница?

Следующим движением отец с силой полоснул меня хлыстом по спине. Звук удара эхом прокатился по подвальному помещению, и острая боль снова пронзила тело. Так было почти каждый день, и я уже привык к этой ритуальной боли, но сегодня она была сильнее.

- Нацепите на него кандалы, - хладнокровно приказал отец своим людям, глядя на меня с выражением, полным презрения и ненависти. - Кажется, у этого щенка что-то с головой.

Помощники отца грубо подняли меня с пола, схватили за руки и нацепили на запястья тяжёлые металлические кандалы, так что я оказался на коленях, подняв руки выше головы. Последовал новый удар хлыстом, и изо рта снова потекла тёплая кровь. Нормальная практика в нашей семье - регулярные удары, кровь, боль.

- Что ещё смешно? - саркастично осведомился отец, полосуя меня снова и снова.

Я предпочитал игнорировать его, этого человека, которого человеком назвать было невозможно, если вспомнить, через что мы прошли с братьями и сёстрой.

- Бейте его по голове, у него явно проблемы с головой, - приказал отец своим головорезам. Те кивнули и подошли ближе.

Я поднял на них неподвижный взгляд, но тут же получил мощный удар по подбородку, затем по левой стороне лица. Изо рта снова хлынула кровь, смешиваясь с запекшимися лужицами на полу. Люди отца били меня долго, возможно, несколько минут, а может, и дольше - точного времени я не отсчитывал, так как потерял сознание ещё до окончания расправы.

Когда я пришёл в сознание, то обнаружил себя лежащим на холодном цементном полу подвала. Кандалов больше не было, вокруг - лишь лужа крови, моей, уже частично подсохшей. Судя по всему, меня больше не собирались мучить, по крайней мере, сейчас.

Я медленно сел, ощущая страшную боль по всему телу от недавнего избиения. Попытался встать, но почувствовал резкую боль в ногах - казалось, пока я был без сознания, они успели сломать кости или что-то ещё похуже. Впрочем, для меня это не было новинкой.

Я кое-как поднялся наверх, превозмогая боль при каждом движении. Я не помню, как удалось добраться до лестницы, но боль при каждом шаге врезалась в память острой булавкой. Вся лестница казалась бесконечной, ступеньки сливались в единую полосу нечеловеческой муки. Кожа была содрана, ребра трещали, дыхание отрывисто вырывалось из горла.

Наконец, я поднялся наверх и, закрыв дверь подвала, медленно направился в свою комнату. Шагаю по дому, стараясь двигаться тише, чтобы не разбудить братьев и сёстры, которые, вероятно, уже спали. Мне было тошно даже думать, что они увидят меня в таком виде. Им и так хватает своих личных кошмаров, не стоит показывать им ещё и меня в таком состоянии.

Когда я проходил мимо родительской комнаты, вдруг остановился и поднял взгляд на дверь. Несколько минут я простоял так, борясь с собой, думая, совершить ли задуманное. Но моя рука будто сама потянулась к двери, словно подчиняясь иррациональному желанию поквитаться за многолетние унижения и боль.

Я медленно открыла дверь родительской спальни, готовая к худшему. Мои родители спали мирно, как будто не совершили самого ужасного преступления против собственных детей. Моя душа была наполнена яростью и местью.Я смотрел на лица родителей, которые когда-то должны были защищать нас, но вместо этого сделали нашу жизнь адом. Моя рука сама собой потянулась к подушке отца, лежащей на полу.Я сжал подушку в руках, чувствуя, как напряжение нарастает внутри меня. Это было то, что я хотел сделать столько лет. Месть за каждый удар, за каждый крик боли и унижения.

Отец проснулся, когда я накрыл его лицом подушкой. И начал сопротивляться, пытаясь вырваться. Но я не собирался останавливаться. Это было то, что он заслуживал после всего, что он сделал.Мои руки были напряжены, я изо всех сил давил на подушку. Он пытался оттолкнуть меня, но я был полан решимости убить монстра, который терроризировал нашу семью столько лет.Я чувствовал, как его сопротивление слабеет с каждой секундой. Его руки постепенно ослабели, и он перестал бороться. Я продолжал давить на подушку, пока не услышал последний хриплый вздох.Когда отец наконец перестал дышать, я медленно отпустил подушку и упал на колени рядом с его кроватью. Я почувствовал облегчение и свободу, которых не испытывал много лет.

ГЛАВА 1

«ЛЕОНАРДО»

Я закончил принимать душ и начал одеваться, когда на мой телефон пришло сообщение от Лука. Я взял телефон и проверил, что он написал.

Лука:
- Когда домой придешь?

Лео:
- А что?

Лука:
- Ты не забыл, что у нас были планы на утро?

Лео:
- Скоро буду дома.

Я заблокировал телефон и натянул штаны, вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Подойдя к тумбочке, я взял ключи от машины, когда вдруг чья-то рука легла на мою.

Я поднял взгляд и встретился глазами с шлюхой, с которой просто потрахался. Она смотрела на меня влажными карими глазами, полными тоски и желания.

- Уходишь, малыш? - тихо прошептала она, и меня передёрнуло от её голоса.

- Дела, - сухо ответил я, отстраняя её руку и взяв ключи. Затем схватил куртку и направился к выходу, но она внезапно обняла меня, попытавшись прижаться теснее.

- Не уходи, - прошептала она, водя рукой под белой футболкой.

Я резко схватил её руку и остановил:

- Ты знаешь, что я после душа не позволяю прикасаться ко мне, - сказал я холодно, освобождаясь от её руки. - Всё, мне пора, - бросил я и вышел из номера гостиницы.

Спускаясь по лестнице, я услышал сигнал уведомления на телефоне. Достал его из кармана и открыл чат. Она отправила мне откровенные фотографии. Посмотрев на них равнодушно, я заблокировал телефон и снова положил в карман.

Мне было не до неё - у меня дел по горло. Спустившись вниз, я подошёл к администратору оплатить номер.

- Номер восемьсот восемьдесят восемь, VIP, - сказал я, положив деньги на стол администратора.

После оплаты я направился к автостоянке, открыл дверь машины, сел внутрь и включил двигатель, чтобы поехать домой.

***

Наконец-то доехав домой, я припарковал машину и вышел. Подойдя к двери, я даже не успел её открыть, как кто-то распахнул её первым. Передо мной промелькнула девушка с растрепанными чёрными волосами.

- Да пошёл ты! - крикнула она, проходя мимо. Я проводил её взглядом, затем закатил глаза и зашёл в дом.

В гостиной на диване с ухмылкой валялся мой младший брат Валерио, полуголый и с наушниками на голове. Вероятно, это была очередная его шлюха. Я был уверен, что это его шлюха, потому что Лу никогда не вступает в отношения после определённого случая.

- Надеюсь, когда-нибудь ты поумнеешь, - сказал я, плюхнувшись рядом с ним на диван. - Где Лу? - спросил я.

- Понятия не имею, наверное, у себя, - ответил он, не отрываясь от игры.

Я хотел задать ещё вопросы, но ответы не последовали, потому что Валерио снова уткнулся в монитор, взяв джойстик и поправляя наушники.

Тут послышались шаги по лестнице. Обернувшись, я увидел Кару, которая спускалась вниз.

- Ты дома, брат, - сказала она, подходя к нам. - Если что, я подготовила твои вещи к отъезду, - добавила она, присаживаясь рядом со мной.

- Огромное тебе спасибо, что бы мы без тебя делали, - сказал я, целуя её в волосы.

В отличие от Валерио, Кара была ответственная и серьёзная. Внешне она была похожа на меня: такие же чёрные волосы и глаза, а Валерио унаследовал тёмные волосы и голубые глаза..глаза от нашей матери.

Послышались шаги, и в конце концов пришёл Лука со своими светлыми волосами и голубыми глазами.

- Ты уверен, что хочешь поехать туда один? - спросил он, глядя на меня с тревогой. - Территория-то вражеская.

Его беспокойство было оправданно, и я это понимал.

- Да, уверен, ты нужен здесь, - сказал я ему и он кивнул, снова отвернувшись к экрану, где Валерио играл в свои игры.

Иногда я ловил его взгляды на себе - он переживал, но Лу нужен был здесь, чтобы позаботиться о семье на случай, если со мной что-то случится на вражеской территории.

Волнение росло, адреналин заполнял кровь. Предстояло путешествие в самый центр опасности, и возвращение оттуда было не гарантировано. Несмотря на протесты семьи, я знал, что должен выполнить задание. Внутри меня бушевал азарта, которая делала каждое мгновение острым и насыщенным.

«КЭРОЛАЙН»

Семейный ужин протекает странно тихо. Лишь хруст столовых приборов нарушает гробовую тишину. Домработницы мельком смотрят на меня, однако их взгляды кажутся ничтожными по сравнению с тяжёлыми звуками, доносящимися из спальни этажом выше. Из-за закрытой двери периодически слышатся женские визги, мужские команды и смех - знакомые звуки ежедневного спектакля, разыгрываемого моим мужем.

Домработница смотрит на меня с сочувствием, но я глуха к её мимолетным взглядам. Здесь важна только собственная стойкость и умение терпеть каждодневный кошмар, устроенный хозяином дома. Беря кусок салата, я застываю, когда сзади раздаётся знакомый голос:

- Вас вызывают, мисс.

Телохранитель мужа, высокий и угрюмый, стоит у дверей, отвернувшись в сторону. Третий год подряд я вижу в его глазах сострадательную печаль. Он понимает, насколько низко пал его господин, устраивающий подобные развлечения, и, вероятно, стыдится участвовать в этом спектакле.

Я кладу салфетку на стол и, собрав остатки достоинства, встаю. Телохранитель открывает дверь, пропуская меня вперёд. Прошагав мимо него, едва заметно киваю головой, говоря этим: «Я готова». Внутри я содрогаюсь, но вынуждаю себя следовать приказам.

Поднимаюсь по лестнице, чьи ступени уже давно впитали ритм моего унижения. Вспоминаю долгие месяцы рабства, постоянных унижений и несправедливостей. Каждая ступень означает ещё один удар по моей самооценке, ещё один потерянный час личной свободы. Звуки за дверью спальни слышны отчетливо, вызывая неприятную дрожь в животе.

Наконец я достигаю заветной двери. Ладонь охватывает холодную ручку, пальцы судорожно сжимаются, когда внутри громко смеются двое. Решив отбросить страхи, открываю дверь.

За ней открывается комната с двумя фигурами на огромном шёлковом диване. Мужчина - мой муж, Капо, облачённый в халат, сидит на диване, развалившись с видом полного удовлетворения. Рядом с ним полуобнажённая женщина лежит на боку, застилая собой половину дивана.

ГЛАВА 2

«ЛЕОНАРДО»

Я пристально изучал лица присутствующих, пытаясь понять, что они замышляют. Эти типы раздражали невероятно: болтали без конца, не могли договориться. Я задавался вопросом, зачем приехал сюда, рассчитывая на чудодейственное соглашение.

— А если поступить так? — начал Блэквуд, ненадолго отвлекая моё внимание от скуки.

— У большинства из вас есть дочери или сестры, — уточнил он, переведя взгляд на меня. — Надеюсь, вы поняли, к чему веду, Вердини? — ухмыльнулся он.

Чёртов мерзавец! Как он смеет смотреть на меня так нагло?

— Категорически против, — оборвал я его. — Все прекрасно осведомлены, что у меня нет наследников, и моя сестра ни за что не станет заложницей ваших махинаций. Ясно высказался? — холодно поинтересовался я, откинувшись на кресло.

Сколько же мерзости и лицемерия у этих паразитов! Нормальному человеку и в голову не придёт приносить близких в жертву. Эти животные даже людьми называться недостойны.

— Почему жертвой? — наконец нашёл храбрость Блэквуд. — Моя дочь замужем за Уильяма, живёт счастливо уже почти три года, — озвучил он, стараясь придать голосу убедительности.

Счастлива? Несомненно, ложь. Известно каждому, что Уильям, муж его дочери водит шлюх домой, хлещет спиртное и избивает жену. Животное, а не человек!

— Похоже, мир нам не светит, — подытожил я, вставая со стула. — Мне неинтересно обсуждать очевидную фальшивку. Сказано ранее: моя сестра свободна от обязательств и вольна распоряжаться жизнью самостоятельно, — сказал я и направился к выходу, остановившись у двери.

— Если тебе плевать на благополучие собственной дочери, почему продолжаешь управлять половиной страны? — бросил я Блэквуду напоследок и покинул помещение, хлопнув дверью.

Я оставил позади бессмысленное шоу, построенное на иллюзиях. Толпа обвиняющих взглядов сопровождает меня до входа, но мне плевать. Моё кредо неизменно: выигрывает сильнейший, остальные никчёмны. Для меня же существует нечто большее, чем просто власть.

Открыв дверь машины, я назвал адрес водителя: аэропорт. Необходимо срочно покинуть этот театр мразей и вернуться домой.

«КЭРОЛАЙН»

Я пряталась в углу лестницы, внимательно наблюдая, как мой мерзкий муж методично готовился поехать куда-то. Наблюдая за его напряжённым поведением и быстрыми приказами, я поняла: мероприятие значимое, вероятно, связано с крупным бизнесом или влиянием.

Уже несколько дней я вынашивала план побега, подсчитывая мелочи, выстраивая маршрут и внимательно анализируя слабые места охраны. Этот день, наконец, предоставил мне шанс.

Укрывшись в тени, я следила за каждым его шагом. Охрана равномерно распределена по периметру здания, сотрудники заняты выполнением заданий, и в доме воцаряется относительное спокойствие. Воспользовавшись моментом, я направилась в свою комнату.

Небольшая сумка с одеждой, документами и мелкими драгоценностями была давно подготовлена. Я переоделась в удобную одежду, натянула капюшон и осторожно миновала зону видеокамер, пройдя на балкон второго этажа.

Единственный путь спасения пролегал через этот балкон. Камеры и датчики сигнализации надёжно блокируют все возможные выходы, поэтому прыжок с высоты балкона был единственным вариантом освобождения.

Поставив обе ноги на перила балкона, я крепко ухватилась за металлическую трубу, стабилизируя равновесие. Адреналин уже пульсировал в венах, дыхание участилось.

«Только не бояться, только не ошибиться!» — мысленно повторяла я, ощущая лёгкий порыв ветра, который подгонял меня вперёд.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула и разом выпустила руки, бросив тело вниз. Земля стремительно приближалась, я почувствовала, как земля принимает мой вес, приняв прыжок упругим пружинящим ударом.

Колени и суставы дали о себе знать болью, но я вовремя восстановила равновесие, пригнувшись и зафиксировав позу. Никакой травмы, никаких переломов — попытка удалась.

Встав, я машинально огляделась. Охраны нигде не видно, собаки не отреагировали.

Внизу двора массивный бетонный забор, высотой метра четыре, ощетинился металлическими шипами наверху. В обычной ситуации это преграда, преодолеть которую невозможно, но сейчас для меня это единственная возможность обрести свободу.

Быстро оценив высоту забора, я подняла глаза к верху, рассматривая старый дренажный жёлоб, прикреплённый к кирпичным столбикам. Металлическая труба, идущая вдоль верхней кромки, кажется недостаточно устойчивой, но иного пути нет.

Быстро вскарабкавшись на клумбу, я запустила руки в трещины фундамента и быстро достигла нижних металлических выступов. Карабкаясь, я оказалась на уровне верхних шипов, сердце бешено колотилось в груди, руки горели от напряжения.

Собравшись с силами, я взмахнула правой ногой, перепрыгнув вершину забора, и выбросила вперёд руки, зацепившись ими за верхний край металлической полосы. Усилием спины и плеч я перекинула туловище и левую ногу через барьер, удачно приземлившись на другую сторону.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а тело пылало от напряжения, но я уже была вне границ особняка. Оглянувшись, я увидела за собой лишь безмолвные каменные стены и железные шпили, оставшиеся позади. Свобода была так близка, что я едва сдерживала слёзы облегчения.

****

Побежав в ближайший переулок, я уже не оглядывалась. Теперь у меня есть несколько часов преимущества, и я намерена воспользоваться этим шансом, чтобы навсегда избавиться от власти мужа-тирана.

Оказавшись снаружи особняка, я не замедляла бег. Навстречу дул прохладный ветер, асфальт мягко пружинил под ногами. Первые секунды свободы опьяняли, дарили ощущение победы, но я знала: пауза продлится недолго.

Через несколько кварталов я услышала за спиной нарастающий топот множества ног. Преследователи настигали меня быстро и профессионально. Стараясь не снижать скорость, я петляла между домами, ныряя в ближайшие переулки и темные улицы.

Грохот шагов уже раздавался рядом, временами я слышала возбужденные выкрики и нетерпеливый лай собак. Одной ошибки хватило бы, чтобы попасть в плен, вернуться в особняк и испытать боль заново.

ГЛАВА 3

«ЛЕОНАРДО»

Я сидел в автомобиле, погрузившись в мысли о кровавой мести и хитрых стратегиях. Золотистые стрелки дорогих часов отсчитывали секунды, как песок в старинных часах. Чёрный Mercedes пах кожей и дымом сигарет, раскуриваемых в размышлении.

Внезапно дверь справа распахнулась, и внутрь юркнула девушка. Рефлекс срабатывает мгновенно: рука автоматически скользнула под пиджак, к рукоятке оружия.

— Что ты здесь делаешь, девочка? — произнёс я, пристально наблюдая за гостьей.

Она подняла лицо, и моё сердце на миг замерло. Передо мной стояла девушка — воплощение чистой, естественной красоты. Белая, словно свежевыпавший снег, кожа слегка тронута естественным румянцем. Глаза — яркие, синие, словно летний океан, сверкают глубиной и чистотой. Губы — мягкие, нежно-розовые, готовые для поцелуя. Светлые волосы струились длинными волнами, отражая солнечные лучи, словно золото.

Одета она была стильно и просто: уютный серый свитер с капюшоном подчёркивал хрупкость фигуры, а узкие брюки выделяли плавные контуры её ног. Образ был одновременно соблазнительным и простым, словно шедевр природы, нарисованной рукой великого мастера.

Я смотрел на неё, пытаясь оценить ситуацию. Её прекрасное лицо исказилось от страха, голубые глаза наполнились тревогой, словно стеклянные шарики, в которых отражается мир. Юная и хрупкая, она была похожа на птичку, случайно залетевшую в клетку, ищущую защиты и спасения.

— Про... прошу вас, не говорите, что я здесь, — прерывисто прошептала она, заикаясь от напряжения. — Молю вас, сделайте вид, что никого не видели...

Я продолжал изучать её лицо, отмечая лёгкий румянец на щеках и нервную дрожь в голосе. Её просьба вызвала во мне противоречивые чувства: я привык действовать исключительно исходя из выгоды, но здесь было нечто иное — желание защитить слабого.

Внезапно справа раздался стук в окно. Звук был тихим, но чётким, словно выстрел в ночи. Девушка вздрогнула, мгновенно съёжившись от ужаса. Глаза её расширились, сердце билось учащённо, дыхание стало поверхностным.

Я остался неподвижен, лишь мимолётно взглянув на окно. Человек за стеклом продолжал стучать, ожидая реакции, но я ничего не предпринял. Спустя мгновение фигура исчезла, и девушка снова обратилась ко мне:

— Умоляю вас, не говорите, что я здесь, — повторила она дрожащим голосом, в глазах её застыл нескрываемый ужас. — Иначе они меня убьют...

Я внимательно смотрел на девушку, пытаясь разглядеть в её испуганных глазах следы того, что привело её сюда. Страх исказил её прекрасное лицо, придавая ему особый отпечаток трагедии.

Внезапно справа раздался настойчивый стук в окно. Не колеблясь, я вышел из машины, оставив девушку внутри, и встретился взглядом с высоким мужчиной в строгом костюме.

— Вы не видели девушку? — резко спросил он, обследуя окрестности. — Высокую блондинку, светлые волосы, серенький свитер с капюшоном. Имя — Кэролайн Картер.

Названное имя вызвало в моей памяти взрыв ассоциаций. Кэролайн Картер — это жена моего кровного врага, Уильяма Картера, и дочь моего давнего противника, господина Блэквуда. Таким образом, эта девушка оказалась представителем обеих семей, ведущих войну против меня и моей империи.

Посмотрев на него,я небрежно ответил:

— Нет, не видел, — бросил я, имитируя безразличие. — Я не обращал внимания.

Мужчина недоверчиво прищурился, окинул взглядом улицу и, не найдя следов девушки, быстро удалился.

Вернувшись в машину, я внимательно посмотрел на Кэролайн, ощущая внутри острый азарт и любопытство. Передо мной находилась представительница двух крупнейших врагов, и судьба подарила мне уникальный шанс использовать её положение в своих интересах.

Вернувшись в машину, я пристально посмотрел на девушку, чувствуя, как по жилам разгоняется адреналин. Она была женой моего кровного врага и дочерью оппонента, и судьба дала мне уникальную возможность использовать её в своих целях.

— Кто ты? — спросил я, прекрасно зная ответ, но желая подтвердить предположение. — Почему тебя разыскивают?

Она слегка вздрогнула, её голубые глаза на мгновение расширились, но она ответила просто и спокойно:

— Я.. Кэролайн Картер..я сбежала, — её голос был тихим, но твёрдым.

Я приподнял бровь, изучая её профиль:

— От кого ты сбежала? — уточнил я, стараясь поймать её взгляд.

Девушка резко сжала губы, давая понять, что не желает говорить об этом. Взгляд её стал настороженным, словно я представил угрозу, но одновременно она выглядела усталой и подавленной.

— Куда отправляемся? — сменил я тактику.

— В аэропорт, — ответила она, прижимая к себе рюкзак, словно он содержал ценности.

Я кивнул своему водителю, коротко приказав ехать к аэропорту. Всю дорогу я украдкой бросал на девушку взгляды, обдумывая, как использовать её положение в своих интересах. Пухлые губы девушки слегка подрагивали, глаза тревожно блуждали по сторонам, и она, казалось, ощущала моё внимание.

Но пока я решил не торопиться с действиями. Сначала нужно было доставить её безопасно в аэропорт, а затем — выяснить, как извлечь наибольшую выгоду из сложившейся ситуации.

Чёрный Mercedes плавно притормозил у терминала международного аэропорта. Мы прибыли вовремя, и я, взглянув на девушку, оценил обстановку.

Я достал из кармана крупную сумму денег и передал её водителю такси:

— Это за твоё молчание и своевременность, — тихо произнёс я.

Девушка нервно сжимала в руках небольшой рюкзак, неуверенно поглядывая на меня. На ногах у неё были удобные кеды, идеально подходящие для длительного путешествия.

— Спасибо, — тихо произнесла она, слегка заикаясь. — Вы оказали мне неоценимую помощь.

Я учтиво улыбнулся, понимая, что это лишь начало крупной игры:

— Это моя работа, мисс Картер, — сказал я, подчёркивая её фамилию. — Будьте осторожны.

Девушка, слегка сжатые губы, кивнула и, взяв рюкзак, направилась к терминалу. Я внимательно наблюдал, как она уверенно шагает к входу, и лишь когда она скрылась в здании, сел обратно в свою машину.

ГЛАВА 4

«КЭРОЛАЙН»

— Если тебе это не составит труда и неудобств, — сказала я, взглянув на него, стараясь скрыть беспокойство. — Я принимаю твоё предложение.

Он коротко кивнул, уголки губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке:

— Для меня это не проблема, — спокойно ответил он, рассматривая меня глубоким взглядом своих черных глаз.

Совместно поднялись на борт небольшого частного самолета. Салон внутри оказался просторным и уютным: кожаные кресла, матовый алюминий панелей, приглушенный свет. Я устроилась в удобном кресле, крепко сжимая рюкзак, словно в нём были спрятаны все мои надежды и воспоминания. Это было первое самостоятельное путешествие, и я понимала, что следующая остановка — это побег от мужа и отца, от жизни, полной ограничений и контроля.

Самолёт начал разгоняться по полосе, плавно поднимаясь в небо. Несколько минут мы сидели в полном молчании, я нервно смотрела в иллюминатор, пытаясь подавить волнение. Тишина становилась невыносимой, и я решила нарушить её:

— Я даже не спросила, как тебя зовут, — произнесла я, бросив на него быстрый взгляд. — Хотя ты уже знаешь моё имя.

Он усмехнулся, откинувшись на спинку кресла, и медленно поднял на меня свои черные глаза:

— Леонардо, — спокойно ответил он. — Можно просто Лео.

Я кивнула, пытаясь скрыть волнение:

— Приятно познакомиться, — тихо произнесла я, стараясь говорить уверенно.

Он усмехнулся уголками губ, поднимая взгляд от телефона:

— Мне тоже, — ответил он, глядя на меня своими черными глазами, словно пытался разглядеть что-то глубокое внутри.

***

Самолёт мягко коснулся земли, и мы направились к выходу. Наружу нас уже ждала чёрная машина с затемнёнными окнами. Солнце слепило глаза, отражаясь от кузова, и я слегка прищурилась.

— Идём, — коротко сказал Лео, выходя первым.

Я подошла к нему, и он галантно открыл передо мной дверь, помогая устроиться на мягком кожаном сиденье. Машина тронулась, плавно выезжая с аэродрома.

Мы ехали в тишине, лишь изредка нарушаемой звуками клавиш телефона Лео. Его лицо выражало концентрацию, иногда брови поднимались, словно он обнаружил что-то интересное, а иногда морщились от раздражения. Я наблюдала за ним украдкой, чувствуя лёгкое напряжение и любопытство: кто же он такой на самом деле?

Просторный салон автомобиля благоухал дорогим парфюмом и кожей, а за окном проплывали пейзажи неизвестного города. Я смотрела на мелькающие деревья и крыши домов, ощущая, как новый мир раскрывается передо мной, и задавалась вопросом: куда приведёт меня эта авантюра и как повлияет на мою жизнь?

Наконец машина подъехала к величественному особняку, окружённому пышным садом. Я посмотрела на Лео, пытаясь понять, кто он такой вообще? Казалось, он почувствовал мой взгляд и, слегка улыбнувшись, тоже посмотрел на меня.

— Добро пожаловать в новый дом, — сказал он, едва заметно приподнимая уголок губ.

Я кивнула, чувствуя дискомфорт и одновременно любопытство. Дом, если его можно так назвать, впечатлял размерами и архитектурой: высокие колонны, широкая лестница, ухоженный парк, окружавший здание.

Машина остановилась, и мы вышли. Я крепко сжала рюкзак, чувствуя, как адреналин наполняет тело. Лео открыл багажник, достал свой чемодан и уверенно направился вперёд. Я стояла в нерешительности, размышляя, правильное ли решение приняла, но Лео быстро взглянул на меня, приподняв бровь.

— Пошли, — коротко сказал он, и я поспешила догнать его.

Он открыл массивную дверь и жестом пригласил войти первой. Войдя в дом, я почувствовала, как благоговейный трепет охватывает меня. Интерьер поражал воображение: высокие потолки, расписанные фресками, антикварная мебель, инкрустированные зеркала, полы из натурального камня, выложенные мозаиками.

Пока я осматривала роскошный интерьер дома, я услышала чистый женский голос:

— Ты пришёл?

Желудок сжался от волнения: а вдруг это его девушка или, хуже того, жена? Ситуация сложилась бы крайне неловко, если бы жена узнала, что муж привел домой незнакомую девушку.

Я подняла взгляд и увидела девушку с иссиня-чёрными волосами, гладкими и блестящими, словно шёлковая лента, спускающимися ниже лопаток. Её глаза были глубокого черного оттенка, почти зеркальными, в которых отражались искорки любопытства и некоторой настороженности. Красивое лицо девушки было точеным, кожа светилась здоровым сиянием, губы — слегка изогнутые, с естественным розоватым оттенком.

Она посмотрела на Лео, затем перевела взгляд на меня, и я почувствовала себя словно под микроскопом.

— Это... кто? — тихо спросила она, слегка приподняв бровь.

Я напряглась, чувствуя себя неуютно. Что же делать? Бежать?

— Я помог ей, Кара, — ответил Лео, обращаясь к девушке. — И теперь она будет жить у нас, — добавил он спокойно.

Девушка медленно подошла ко мне, её глаза были полны интереса и некоторого сочувствия.

— Добро пожаловать, — сказала она, протягивая руку. — Я Каралина, но можно просто Кара. А тебя как зовут?

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту, и неуверенно ответила:

— Кэролайн.

Кара улыбнулась, показав ровные белые зубы:

— Приятно познакомиться, Кэролайн. Надеюсь, тебе понравится у нас, — добавила она мягко. — Надеюсь, брат ничего плохого тебе не сделал?

Я почувствовала, как краска заливает лицо, и быстро перевела взгляд на Лео:

— Брат? Значит, вы родственники?

Лео, заметив моё смущение, улыбнулся уголками губ:

— Не делай из меня монстра, — добродушно ответил он Каре, направляясь вперёд.

Пока я осматривала просторный холл, из боковой двери вышел высокий, широкоплечий парень с волосами цвета янтаря, уложенными короткими волнами. Его внешность была сильной и уверенной, но взгляд — холодный и проницательный, словно голубой айсберг.

— Ты вернулся! — воскликнул он, подходя к Лео. — Как всё прошло?

Я незаметно наблюдала за ними, чувствуя себя лишним свидетелем чужой жизни. Парень заметил меня и, слегка приподняв одну бровь, спросил: