Ведунья для тёмного служителя

ОТ АВТОРА

Посвещается каждому, кто потерялся и думает, что выхода нет...

Вы сильны. Внутри вас есть то, до чего даже Дьявол не сможет коснуться.

Это история о силе выбора. О служение тьме и свету. И о том, как важно не сдаваться.

Книга находится в процессе написания и я искренне хочу прожить каждый момент вместе с героями. Очень часто я или просыпаюсь или засыпаю с моментом из книги, от которого просто перехватывает дыхание. Эти моменты выбиваются из общего плана сюжета, но они настолько питают его жизнью и искренностью, что пройти мимо просто нет сил.

Дорогие читатели, именно вы стали моим главным мотиватором к созданию истории. Поэтому давайте пройдём этот путь вместе от первой и до последней главы.

С любовью и вдохновением, ваша Мария Андрес!

ГЛАВА 1. ОБРЯД ЯРОСТИ И МЕСТИ

Ранее утро встречало деревню Озерные заливистым пеньем соловьев, полупрозрачной дымкой тумана и холодными каплями росы на зеленой траве. Из старенькой избушки на краю деревни вышла молодая девушка с рыжей копной волос, достающих ей до пят, и в длинной белой рубахе на обнаженное тело.

У калитки её уже поджидал незваный гость: высокий, плечистый юноша с аккуратной стрижкой русых волос и милыми веснушками на щеках. Он был одет по-городскому: джинсы и куртка, а за спиной висела сумка. Девушка хитро улыбнулась.

– Кем будешь, добрый молодец? – задорно спросила она, приближаясь к шаткой калитке и пристально заглядывая в глаза незваному гостю. Не впервые ей доводилось видеть подобных у своего порога, но не каждого она могла пустить к себе в дом.

– Вы одна тут, барышня? – подыграл юноша её тону, чем вызвал у неё улыбку.

– Я никогда не бываю одна, – ответила она, и её тон сквозил загадкой и угрозой одновременно. Подобную реакцию ей приходилось замечать не раз: приезжие часто ожидали увидеть бабушку преклонных лет со скверным характером, а не молодую и красивую девушку с искренней улыбкой.

– Вы ведь Яна? – спросил он, на что девчонка кивнула. – Говорят, ведуете вы… – произнёс он робко, страшась, что девушка погонит его прочь.

– Ведую… – ответила Яна. – А тебя как звать, добрый молодец?

– Иван, – представился парень, положив ладони на калитку, будто только так пытаясь дотянуться до девушки.

– Дурак? – хохотнула ведунья, подмигнув ему.

– Обижаешь, Царевич! – невольно произнес парень, выпрямив спину, словно стал выше, чем был до этого.

Яна сделала ещё шаг ближе к нему, словно стремясь проникнуть своим внутренним взором в его душу. Слишком светлый этот парень, жаль его будет, но пришёл он сам, по доброй воле.

– А цену за знания ты готов будешь заплатить, Иван Царевич? – саркастично спросила ведунья.

– Я привёз продукты и деньги, если нужно будет что-то ещё… – спешно заговорил он, но Яна уже чувствовала, с какой необычной проблемой приехал к ней юноша.

Обычно к ней приезжают с людской проблемой, поговорить с покойными или ещё чем по мелочи, но тут Яна чётко узнавала родную для себя бесовщину.

Она ощущала на языке вкус его давно выплаканных слёз. Спасения он искал, но приехал Иван не совсем за этим. Чистая его душа была отравлена местью. Он ехал именно к ней, и, что ж, Яна в гостеприимстве не откажет.

– Деньги здесь бесполезная бумага, а ваши продукты всё равно, что пластиковые, – произнесла Яна, открывая шпингалет на калитке и смотря на юношу снизу вверх. – Но тебе точно есть чем заплатить.

Яна соблазнительно закусила губу и сжала ладонь Ивана в своих руках.

– Только сними свой крестик, добрый молодец. Божья вера здесь совершенно ни к чему.

Иван с недоверием поморщился, но положив на землю сумку, как заворожанный снял с себя крестик, повесил цепочку на гвоздик, аккуратно вбитый в доску с стороны улицы и пошёл за ведуньей в дом.

Её рыжие волосы волочились по изумрудной траве, синхронно с её шагом. Бесы запрещали стричь их, говоря что по волосам тянется её ведьмовские знания. Яна и не спорила с ними никогда.

Перед порогом девушка остановилась и громко произнесла в пустоту избы :

– Иван гость званый, плату я приму сама, откройте взор мне в сущность бытия.

Не смотря на то что день был ясный, в пустом доме было темно, как в ночи и из тишины отчетливо послышался топот копыт. В воздух поднялась пыль с ковра и с печи слетело воронье перо.

Куява – бес лживого мастерства, порчи ремесла и зависти всегда жил в её доме, и был ещё второй друг и наставник, бес Ярок. И ему точно придутся по вкусу замыслы молодой ведуньи.

Преодолев порог дома, Яна усадила гостя на кровать и пристально заглянула в глаза, положив ладонь на его грудь.

Сердце Ивана тот час забилось быстрее и Яна увидела яркими ослемляющими вспышками все что с ним произошло. Смерть родителей по одному, следом и маленький брат… Иван слышал шаги потустороннего в оставленом в наследстве квартире, скрип старых половиц… Его страх был кормом для него, а ещё на очереди сестра должна быть и племянники.

– Не бес тот в трагедиях виноват, тот лишь пришёл на зов отчаяние и запах крови впитанные в старые стены под жёлтыми обоями. – Бормотали Яна, проживая в мыслях то, что пережил Иван. По щеке парня скатилась слеза, но тот молчал, не решаясь выдавить хоть звук. – Не случайные это были трагедии, ты уже знаешь, кто виноват. Кто беса в дом твой привёл, кто зла вам желал. С самой первой трагедии подозревал, как в дом она явилась.

Иван проглатил тугой ком, что резал горло изнутри, точно осколки стекла.

– Та, что прикидывалась другом и страстным любовником. Крысиная душа, жадная, завистливая. Не простила, когда отец твой отрекся от неё в пользу семьи и на грех та женщина пошла. Она не ведьма, совсем нет, но нашла ту, что беса призвала… Чёрная магия…

Глубоко вздохнув, ощутила запах могильной земли и гнилой плоти.

– Вашими жизнями перед бесам она окупается, но можно гнев перенаправить… – Яна хитро улыбнулась, и Достав из под кровати лезвия в виде серпа, разрезала свою ладонь поперёк. Боль длилось мгновение. Комнату наполнил едкий металлический запах.

БЕС ЯРОК

Ярок - Бес Неукротимой Похоти и Опустошающей Страсти

Кто он: Не демон простого сладострастия, а дух всепоглощающего, разрушительного огня желания, что сжигает разум и волю.

Внешность: небольшой красный ящероподобный бес с длинными острыми когтями. В его глазах пламя с легкой синевой. Способен Является в облике невероятно притягательного юноши или девы (часто меняет форму по желанию жертвы), но с неестественно яркими, почти пламенными глазами и легкой синевой (инеем) на кончиках пальцев и губах – знак внутреннего холода за внешним жаром. Одежды его всегда тонки, словно дым, подчеркиват тело.

От него исходит смесь ароматов – дикого меда, дыма и… горькой полыни.

Способности:

Жар Вожделения: Может пробуждать в жертве неконтролируемую, животную похоть, направленную на конкретный объект (часто недостижимый или запретный) или вообще размытую. Это желание сжигает изнутри, вытесняя все другие мысли и чувства.

Сладкий Морок: Создает иллюзии неземной красоты и блаженства вокруг объекта желания или себя самого, заставляя жертву видеть лишь то, что разжигает страсть, игнорируя опасность или отвратительную суть.

Прикосновение Истома: Его прикосновение (даже опосредованное через взгляд) вызывает физическую слабость, головокружение, учащенное сердцебиение – симптомы "болезни" желания.

Пожирание Силы: Удовлетворение страсти, разожженной Яроком, не приносит облегчения, а лишь опустошает. Жертва теряет жизненные силы, волю, красоту, молодость, отдавая их бесу. Он питается этой угасающей страстью.

Слабости:

Холодная Вода (Освященная): Обливание ледяной водой, особенно освященной (или из чистого родника), смывает его морок и охлаждает пыл. Купание в реке/озере может его прогнать.

Колючие Растения: Крапива, чертополох, шиповник. Пояс или венок из них создают барьер, который его жгучая природа не может преодолеть. Укол колючки причиняет боль.

Истинная Любовь и Верность: Чистое, самоотверженное чувство, не основанное на слепой страсти, светится для него невыносимо ярко и отталкивает.

Звон Чистого Металла: Звук колокольчика или удар по металлу (медному тазу, колоколу) разбивает его сладкие иллюзии.

Соль: Рассыпанная на пороге или вокруг кровати создает защитный круг.

ГЛАВА 2. НАКАЗАНИЕ

Пламя вспыхнуло почти мгновенно, а силуэт молодого священника слился с густой темнотой ночи.

От пылающего жара баню заполнял чёрный коптящий дым. На этот миг Яну парализовал страх. Дыхание замерло, а тело окаменело. Это скользкое чувство безысходности и полная потеря контроля над собой Ведунья ощущала второй раз за свою недолгую жизнь, и в какой-то миг уже начало казаться, что лучше остаться здесь в очищающем огне… Ведь дальше… Это была первая ошибка перед Владыкой. Первый так нагло её прерванный обряд.

Острые когти Ярока вонзились в спину, и над ухом прошипел его зыбкий голос.

– Не стой столбом, милая. Беги через пламя, я дам тебе столько сил, сколько смогу.

Боль в области лопаток стала невыносимой, по клеточкам тела сила заскользила как молния, в самую сильную грозу. Яна с усилием преодолела барьер внутри себя и босыми ногами сорвалась на бег.

Сердце в ужасе колотилось в груди. Она хотела домой, но Ярок толкал её в лес.

– Беги, дитя, в болото топкое, а то хуже наказание получишь. – Шипел, получая над ухом бес.

Тёмный лес встретил Яну не дружелюбным карканьем воронов, вспорнувших с веток. Уехала сова, отсчитывая точно секунды до наказания.

Мелкие камни, сухие ветки впивались в ступни. Яна спотыкалась, падала, на сухие ветки и выступающие корни извилистых деревьев. Ветки царапали обнаженную девушку, и алые пятна выступали на молочно-белого цвета кожи. Яна ускоряла шаг, а слёзы скатывались с глаз.

Оказавшись на краю берега перед заросшим болото, Яна остановилась судорожно ловя ртом воздух, наполненный гнилостным запахом тухлой воды поросшей травой.

– Я не хочу. – жалобно простенала Яна, и ощутила резкий толчок в спину.

Ярок толкнул её.

Ведунья с головой ушла под поверхность болота, путаясь в тине и скользя по иловому дну. Тухлая вода заполнила горло, попала в лёгкие.

Барахтаясь, Яна пыталась всплыть, и снова вздохнуть, но с каждой попыткой, будто сильнее уходила вниз. В мутной воде, ориентиры исчезали.

Её нечто не отпускало и не позволяло сделать даже глоток воздуха, и когда сил бороться уже не было, Ведунья ощутила, как крепкая рука сжала до боли её талию и лёгким рывком вырвало её из плена тухлой воды.

Тело било мелкой дрожью от прохладного ночного ветра. Лес заполнила тишина. Она казалось смертельно оглушающей. Яне хотелось слиться с ветром или стать русалкой в этот миг.

Ноздри заполнил удушающий запах серы, тишину нарушали его тяжёлые шаги, хруст веток под ногами и его тяжёлое рычащее дыхание, как у дикого зверя.

Не церемонясь, он бросил ведунью на землю. Из лёгких тут же выбило остатки затхлой воды и воздуха. В кожу впились мелкие камешки и сухие иголки от елей.

Раскрыв слипшиеся от ужаса веки, Яна узрела перед собой силуэт своего Владыки. Высокий, мощный, размером с целый бык. Чудовищные рога, черные, как смоль, вздымались к небу. Грубая шерсть, колючая, как сухая крапива, покрывала его тело, а лицо... почти человеческое, но искаженное такой свирепой, первобытной яростью, что кровь стыла в жилах.

Широкие, как дубовые плахи, плечи. Торс, изваянный из каменных мускулов, с рельефным прессом, напоминавшим панцирь, и грудью, колеблющейся от каждого тяжелого дыхания. А меж ног... Его член. Черный обелиск плоти, вздымался подобно готической шпиле, почти достигая места, где должен быть пупок у человека. Головка, тёмно-багровая, налитая мощью, нависла над ней, как наконечник копья.

– Ты подвела меня, Янааа… – грохот его голоса сотряс землю под ней, низкий, как подземный гул. Склонившись над хрупкой Яной, его глаза, алые как угли ада, пылали в полутьме, заставляли её против воли смотреть в них.

Железные пальцы впились в её тонкие бёдра, раздирая плоть ногтями, похожими на когти хищника. С нечеловеческой силой он раздвинул её ноги. Хрустнули кости. Яна взвизгнула. Это был не крик, а вопль загнанного зверька. Она инстинктивно пыталась сомкнуть колени, прикрыть ладонями раскрытую, трепещущую уязвимость.

Но он был её Хозяином. Он принял её силой. Не вошёл, не проник – возился. Первый толчок казался сродни удару тарана по ветхим воротам. Глухой, рвущий звук изнутри, белый ад в глазах. Грубая, словно обернутая в колючую проволоку, плоть его члена ворвалась в неё, раздирая нежную слизистую. Трение жгло не наждачкой – раскалённым добела железом. Каждый микроскопический сдвиг был пыткой.

Яна заходилась в беззвучных рыданиях, переходящих в хриплые вопли. Он двигался быстро, без тени пощады. Он властвовал, как над ней, как над вещью, как в ту ночь после первой крови, после женских дней.

Тогда был туман, бег сквозь чащу, страх. Теперь – только боль. Ясная, неоспоримая, всепоглощающая.

Спина царапалась о корни гнилых деревьев, до крови впивающиеся под кожу. Сопротивляться было нельзя. Она принадлежала ему с самого рождения, и он имел право на всё, что делал. Яна это прекрасно знала, но нельзя быть готовым к боли и истязанию, что вытесняет разум из тела.

Одной лапищей, способной сломать дубовую ветвь, он пригвоздил её запястья к земле. Кости хрустнули под давлением. На мгновение Владыка замер. А затем всадил себя в неё до упора. Чудовищная полнота, разрывающая изнутри. Казалось, лопнут внутренности, треснет таз.