Ведьма без метлы

Глава 1. Ведьма без метлы

Небольшая комната общежития утопала в густом серо-синем полумраке. Ярким пятном выделялось лишь окно, за которым разгорался закат двух солнц: пламенно-красного и нежно-жёлтого. Вытянув уставшие за день ноги, я наблюдала за этим зрелищем с застеленной кровати. Солнца Мор и Элиор всегда восходили и заходили вместе, словно бы держась лучами-руками друг за друга. Очень романтично. По легенде это были сами боги, что согласились приглядывать за нашим миром. Не то чтобы я свято верила в правдивость мифов, но этот мне казался особенно красивым. Ещё немного, и солнца скроются за высокой стеной Академии…

Внимание рассеялось и затуманилось, не позволив сразу заприметить зловещую тень, ползущую по книжной полке над моей макушкой. А когда прямо из стены вылезла смоляная конская голова с огромными клыками, я даже чуть вздрогнула.

— Янар! — вскрикнула я. — Сколько раз говорить: не подкрадывайся ко мне исподтишка!

Голова ехидно оскалилась, явно довольная произведённым эффектом. Остальное тело коня продолжало блуждать тенью на стене: целиком в комнату общежития он бы явно не поместился. Я легонько щёлкнула по чувствительному носу, и чёрная морда сморщилась, спрятав клыки.

— Янар, хороший ты мой! — раздался восторженный возглас со стороны кровати моей соседки, а за ним — скрип пружин и звук торопливых шагов. Я злорадно улыбнулась в предвкушении. Янар же испуганно прижал уши, фыркнул и попытался скрыться, но куда там… Секунда — и ловкие руки Таси обхватили чёрную голову, принявшись тереть, гладить и обнимать её. — Сколько же я тебя не видела? Неделю? Две? Ух, дай потрепать ушки! Такой славный мальчик!

«Славный мальчик» смирился с неизбежным и замер, ожидая, когда кончится эта экзекуция.

Моего коня боялись почти все студенты. Огромная чёрная туша с внушительными клыками и скверным характером, да ещё и плотоядная — немудрено, я и сама бы такого опасалась, не будь я его хозяйкой!

Но только не Таисия. Когда нас поселили вместе пару лет назад, я переживала, что Янар станет изводить девушку своими выходками… И тому, конечно, имелись причины.

До Таси у меня была другая соседка — Луна. Мы хорошо ладили, а вот наши фамильяры друг друга невзлюбили. Волк Луны и мой жеребчик, два крупных хищника, не поделили территорию — и однажды это вылилось в безобразную драку. Как водится: с воем, визгом и разрушениями. Комнату пришлось возводить из руин, а нас с Луной расселили. Тогда-то Таисия и стала моей новой соседкой, и я молилась всем Высшим богам, чтобы Янар хоть немного умерил свой норов.

Они, похоже, вняли моим просьбам. Бойкая рыжая ведьма пришла в восторг, когда здоровенная голова моего фамильяра высунулась перед ней, норовя выхватить из её рук учебник по стихийной магии. Тут же поймав чудище за морду, Тася принялась умилённо называть его «красавчиком» и «непоседой», а я впервые увидела, как моя бессовестная скотина приходит в ужас. В тот момент я поняла: мы с Таисией прекрасно уживёмся вместе.

Воспоминания нахлынули тёплой волной, вызвав у меня лёгкую улыбку. Я даже не сразу заметила, что Тася уже перестала обниматься с моим коньком и, скрестив руки на груди, выжидающе смотрит на меня. Сам Янар куда-то исчез, решив, видно, найти более подходящую жертву для своих розыгрышей.

— Тут Тихон письмо принёс, — сменив умилённый тон на серьёзный, промолвила моя соседка.

— От дяди? — уточнила я, бросив взгляд на упомянутого Тихона: милую ящерку на плече Таси.

— В точку, — поморщилась Таисия, почесав своего фамильяра, устроившегося в тени её огненных кудряшек. — В этот раз всё хуже некуда. Пишет, что подобрал мне жениха! Из «своих, лесных»! Даже не спросил моего мнения… Что ж я, лошадь породистая, чтоб меня вот так кому-то отдавать?

— Дела… — присвистнула я. — Ты этого жениха, конечно, знать не знаешь?

— Он даже имени не назвал, — поморщилась ведьма. — Ну и в конце письма как обычно: бросай, мол, эту Академию, ты нужнее в своём мире! Так опротивело…

— Понимаю, — кивнула я. — Мои старшие почти так же говорят. Несмотря на то, что родом-то моя семья отсюда, из Вайтемора. Да сам этот мир создан для того, чтобы ведьмы обучались в Академиях!

— По крайней мере, тебя замуж против воли не отдают! И не нужно уезжать на каникулы в иномирье… — вздохнула Тася. — Случись что — и ты тут же можешь вернуться в общежитие. А мне из Славини поди вырвись! Там от нашего леса до ближайшего портала как до Семи Лун…

— А знаешь, — приободрилась я, — мы ведь можем одним заклятьем убить двух упырей!

Таисия и Тихон одновременно подняли на меня заинтересованные взгляды. Их синхронные движения несказанно меня умиляли: сразу было видно, что эти двое — части единого целого. Умный ящерок был воплощением магии самой Таси. Когда он находился с нею рядом, колдовство ведьмы усиливалось — и напротив, уменьшалось, когда они были порознь. С моим зубастым конём дело обстояло несколько иначе, ну да об этом позже…

— Как же, Ив? Ну, не томи! — нетерпеливо топнула ногой Тася.

— Ты можешь поехать на каникулы не в свой лес, а в мою деревню, — ухмыльнувшись, ответила я. — Вдвоём против моих старших уж выстоим, да и обратно в Академию, в случае чего, добираться недолго. А дяде напиши, что… Ну, это уж тебе виднее, что ему сказать.

— Может, тогда в Академии и останемся? — накручивая локон на палец, предложила Тася. — Раз и твои родители будут ворчать… Есть ли толк к ним вообще ехать?

— Да хоть помогу им немного по хозяйству, — отвела взгляд я. — А то они вечно меня этим попрекают. Если я ещё и на каникулы не приеду, вконец изведут потом… — я вновь посмотрела на подругу, — но я не настаиваю! Тебе, верно, не слишком хочется слушать ещё и мои семейные дрязги…

— Нет-нет, что ты! — замахала руками Тася, чуть не уронив Тихона, который всеми лапками вцепился ей в плечо. — Вместе и впрямь будет веселей! Поехали!

Юная ведьма шутливо толкнула меня в бок и, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, направилась к письменному столу: сочинять послание для дядюшки. Я не смогла сдержать улыбки. Эта озорная девица имела способность кого угодно заразить хорошим настроением.

Глава 2. Чашка Чар

Все дома пахнут по-разному. Одним богам ведомо, откуда берутся эти ароматы и как остаются неизменными, несмотря на ход времени. Наверняка я знала одно: если запах дома мне не по нутру — с его обитателями я не сойдусь.

Лавка «Чашка Чар» была насквозь пропитана духом лесных трав, чайных сборов, толчёных ягод и нагретой древесины. Эта пряная смесь окутывала нижние комнаты и поднималась выше, ко второму и третьему этажам, к невесомому небу, смешиваясь у верхушки великана-платана с любопытным ветром… Я редко бывала дома, а потому всякий раз пользовалась возможностью набить сумки мешочками, что любовно собирала для меня матушка: там были и всевозможные чаи, и крохотные баночки с зельями на все случаи жизни, и даже вкуснейшее ягодное варенье.

— Ивушка, милая, наконец приехала! — Это как раз ма Бельга, душа всего дома. Крупная и округлая, двигалась она тем не менее хищно и быстро, словно огромная сова. Сходство с этой птицей дополняли полные щёки, обрамлённые светло-русыми непослушными прядками, торчащими во все стороны, точно перья. Поверх тёмно-синего домашнего платья был повязан передник, перепачканный мукой: мама пекла свои фирменные булочки, их-то запах я ни с чем не спутаю!

Я едва спешилась, как ма утопила меня в своих объятиях — я только пискнуть успела.

— Кожа да кости, — привычно зацокала она, ощупывая меня крепкими пухлыми руками. — Тебя в этой Академии вообще кормят али один гранит науки погрызть дают?

— Бельга, ты бы звала Иву и её гостью к столу. Обе умаялись, поди, — послышался от входа в дом насмешливый голос отца. Я с благодарностью глянула в его сторону — тот опирался плечом о дверной косяк. Статью я удалась в него: такая же худощавая и жилистая, да и цветом волос — точно вороново крыло.

Оба моих младших брата, щенками прыгающие вокруг меня, напротив, пошли в матушку: плечистые, крупные, даром что ещё совсем юнцы.

— Привезла, привезла что-нибудь? — пищал младший, Мика.

— Тех вкусных орешков в меду! Привезла? — уже начавшим ломаться голосом вторил ему Ройл.

— Да уж привезла, не галдите на ухо, — рассмеялась я. — Познакомьтесь вот лучше: это Таисия, мы учимся и живём вместе. Тася, это мои родители: ма Бельга и па Вестарх, а вот эти шалопаи — мои братья Мика и Ройл.

— Привет! — жизнерадостно помахала рукой моя спутница. — Я вам тоже кое-чего привезла!

— Ой, да не стоило, — тут же смутилась матушка, затеребив в руках край передника. — Тратиться ещё из-за нас…

— Ничего такого, вы не волнуйтесь! Это гостинцы из моего родного мира, Славини, — миролюбиво ответила Тася. — Вы небось такого ещё не видали!

— Ты из другого мира? — с любопытством спросил Вестарх. — Неужто у вас там своих академий нет?

— Отчего ж нету, есть, — приосанилась Тася. — Да только у вас, в Вайтеморе, Академия считается лучшей! Сюда каждая мало-мальски способная ведьма жаждет поступить, что местная, что иномирская.

— А много всего миров? — дёрнул её за рукав Мика.

— О! Ты не слыхал? Про это есть одна легенда, — таинственно улыбнулась Таисия. — Я расскажу тебе о ней, если вы накормите нас с Ивой ужином.

Бельга всплеснула руками, запричитав, что совсем заболталась, и повела нас с Тасей в дом. Я привычным жестом кинула поводья Янара отцу: с самого появления у меня фамильяра мы с па вместе о нём заботились. Братья маленькими ураганами ворвались в лавку прежде нас и расселись за пустым столом: очевидно, до нашего с Тасей приезда ма не стала никого кормить ужином, и теперь все жаждали еды не хуже нас самих. Бельга принялась подавать тарелки, блюда, приборы — я только расставлять успевала. Тася порывалась помочь, но ма непреклонно усадила её за стол: гостья всё-таки!

Уже через пару минут огромный дубовый стол ломился от яств. У меня разбегались глаза: тут были и зажаренные целиком перепёлки, щедро политые сливочным соусом, и огромный карп, запечённый в соли, и крохотные маринованные грибочки, и несколько разных салатов… А в печи уже подходили мои любимые кручёные булочки с изюмом: что и говорить, мама расстаралась на славу! Подобный пир она устраивала к каждому моему приезду из Академии, ведь они случались всего дважды в год. Признаться, такое внимание с её стороны было очень приятно.

Тася не теряла времени даром: уплетала одно блюдо за другим, да ещё и Тихону успевала кусочки посочнее подсовывать. Ящерок, несмотря на свои скромные размеры, едоком был что надо. Ну да фамильяры вообще сильно отличаются от обыкновенных животных.

Когда первые аппетиты были утолены, ожидаемо начались расспросы: как дорога, что новенького в столице, не познакомилась ли я наконец с кем-нибудь… Классический список.

Устав ждать, Мика вновь подёргал Тасю за рукав:

— Ты обещала рассказать про другие миры!

— Ой, твоя правда, — с энтузиазмом закивала Тася, спешно утирая губы салфеткой, а затем обвела взглядом всех собравшихся. — Никто не против славной древней легенды на ночь?

Её поспешно уверили в том, что, дескать, никто не возражает. И Таисия, напустив на себя таинственный вид, начала своё повествование. Хмыкнув, я налегла на миску с тыквенным салатом. Эту историю я знала не хуже самой Таси, однако ж всё равно краем уха прислушивалась: моя подруга была весьма неплохой рассказчицей.

***

Парламент семи миров, Земля.

— Приветствую вас, господа и дамы, — звучным баритоном заговорил глава Парламента Хокриан Те-Велль, и все голоса тут же стихли. — Я объявляю ежегодное заседание Семи Миров открытым! В этот раз, как всегда, возникли трудности у наших коллег с Земли и Славини… — упомянутые, не сговариваясь, опустили глаза, — поэтому первым на повестку дня хочу вынести вопрос о наших сборах. Ввиду отдалённости данных миров у его обитателей часто возникают сложности с прыжками по Мировому кольцу. А в свете того, что сегодня запланировано обсудить также и торговлю меж мирами, и обмен студентами — думаю, пришло время для создания отдельного материка в межмировом пространстве. Расположим там посольства, академии и, разумеется, здание парламента для наших собраний. Разобьём город, построим вокруг него деревни для обеспечения необходимым сырьём и пропитанием. Что скажете?

Глава 3. Гарпиевы дети

— Что у вас там случилось? — спросил Янар, когда мы выехали из Вострого. Конь-то он конь, а любопытства в нём как у кошки!

Я вздохнула, выдавив из себя лишь унылое: «Мама…» Янар понятливо фыркнул. Он не слишком хорошо ладил с ма Бельгой: та не понимала его грубоватых шуток, да и вообще хотела бы видеть рядом с единственной дочерью «что-то более пристойное», по её же словам.

На обеденном привале я снова извинилась перед Тасей, с облегчением заметив, что она уже вернулась в своё обычное развесёлое расположение духа. Легчайший человек! Одно удовольствие иметь с нею дело.

Вытаскивая свёрток со снедью, я заметила среди вещей лёгкое, но явственное мерцание и с замиранием сердца достала из седельной сумки почтовую шкатулку чёрного дерева. Растительные резные орнаменты причудливо сплетались вокруг застёжки с крупным овальным аметистом. Именно он и мерцал, то и дело вспыхивая на свету всеми оттенками фиолетового.

Тут стоит пояснить, что такие шкатулки используются у нас, в Вайтеморе (да и в других мирах, насколько я знаю, тоже) как универсальный способ связи. Можно купить стандартную, без изысков, а можно изготовить на заказ под свои предпочтения. Второй вариант — удовольствие недешёвое, зато купить почтовую шкатулку можно чуть ли не на всю жизнь — и лишь изредка, раз в десяток лет, наведываться к мастеру, чтобы обновить нити почтовых заклинаний. Помимо прочего, воспользоваться такой вещью самостоятельно может не только лиер или лиера (так у нас обращаются к магам и ведьмам), но и простые лаессы (как несложно догадаться, это люди без способностей к магии).

Обычно я переписывалась нечасто. С кем бы? Подруг я почти всегда могу просто навестить, прогулявшись до нужной комнаты в общежитии — только на каникулах и отправляем иногда друг другу послания. Домой я тоже пишу довольно редко. А больше ни с кем связываться посредством шкатулки мне и не хотелось… до недавних пор.

***

Полгода назад, где-то за неделю до праздника Нового Начала, я просто с ног валилась от усталости. Накопившиеся дела требовали немедленного решения, список подарков был закуплен лишь наполовину, а ведь занятия и экзамены тоже никто не отменял… В общем, мрак. Именно в таком, близком к обмороку, состоянии, меня и застало неожиданное письмо.

Рунический номер был мне незнаком, и я поначалу думала не отвечать вовсе (ведь, скорее всего, кто-то столь же уставший просто ошибся адресатом!), но текст послания нашёл в моей душе такой глубокий отклик, что я не смогла его проигнорировать.

Написано там было примерно следующее: «Чтоб Мор их всех побрал! Гарпиевы дети! Какого демона они такие безмозглые? Ты просто представь: направили мне новые требования только сегодня, хотя срок сдачи этих паршивых бумажек был ещё на прошлой неделе! Превеликие боги, я не выдержу…»

В конце стояла размашистая подпись. Я разобрала буквы «А» и «Р», а вот остальные закорючки оставались для меня загадкой.

С пару минут поколебавшись, я взяла магическое перо, чистый лист бумаги и начала писать: «Не имею удовольствия знать вас, но абсолютно согласна с каждым словом про гарпиевых детей! Под конец года некоторые люди словно лишились остатков разума! Взять хотя бы мою преподавательницу по нечистологии: пусть она и не человек, но…»

Так началась наша переписка. Настоящих имён друг друга мы не знали: поначалу не представились, увлёкшись обсуждением пустоголовых людей, а потом в одном из писем я обратилась к нему «Ар», и он не стал возражать. Сама я назвалась «Иш», по первым буквам имени и фамилии, рассудив, что некий флёр загадочности в подобном общении лишь к лучшему.

Правда, Ар всё равно знал обо мне чуть больше ввиду моей природной девичьей болтливости: ведь уже в первом письме я разболтала про преподавательницу-демоницу, да и потом многое писала про Академию. Однако в детали я намеренно не вдавалась. Про жизнь своего собеседника я знала и того меньше: живёт в Вайтеморе, на несколько лет старше меня, маг. А вот что касается увлечений, мировоззрения и прочих невероятно важных вещей… Тут, конечно, мы обсуждали всё: видно было, что Ару не с кем поделиться многими мыслями и размышлениями, а я в качестве невидимого собеседника вполне его устроила. И это было взаимно. Мы стали друг для друга кем-то вроде личных дневников, в которые можно не только написать, но и получить ответ, полный понимания.

Делиться этой историей я не стала ни с кем. Маме — боги упасите, сразу начнёт убеждать в том, что это судьба и что надо срочно встретиться и желательно тут же пожениться. Можно было бы, конечно, рассказать Тасе или другим подружкам-однокурсницам, но… Мне очень хотелось сохранить это приятное ощущение тайны. Было в нашем общении с Аром что-то совсем личное, пусть и говорили мы чаще всего о сущих пустяках: о том, как здорово было впервые почувствовать где-то глубоко-глубоко внутри себя яркую вспышку магической силы, о том, какие книги обязательно нужно прочесть, о том, как шуршит летняя луговая трава на ветру… Нет. Всё это было только для меня и ни для кого больше.

Мерцание аметиста означало, что пришло новое письмо — и я догадывалась, от кого. Украдкой глянув на Тасю и убедившись, что она поглощена попытками угостить Янара чем-нибудь вкусным, я аккуратно открыла шкатулку и с радостным волнением достала письмо из плотной белой бумаги. Мы с Аром уже давненько не списывались, что-то около пары недель: в сессию у меня почти не было свободного времени, да и у него на службе, как я поняла, тоже случился очередной завал.

«Ясного тебе неба, Иш!

Наконец разобрался с полугодовыми отчётами, демон их побери. Толку мало, а возни…

Раздобыл на днях те книги, которые ты мне рекомендовала, сегодня же начну читать. Потом поделюсь впечатлениями.

Расскажи, как твои дела? Сессия уже закончилась?

Смертельно уставший, но довольный,

Ар».

Вероятно, с моего лица всё время прочтения не сходила глуповатая улыбка, потому как Тася начала с подозрением коситься в мою сторону. Но вот что мне в ней нравилось — так это то, что она никогда не лезла с лишними расспросами. Отвечать Ару сразу же я тем не менее не стала, решив не испытывать любопытство подруги на прочность и подождать до нашего прибытия в Академию.

Глава 4. Укус фамильяра

Имперскую столицу я любила всей душой. Знаю, многие люди рвутся из деревень и маленьких городов в Миир — но большинство интересуют только деньги и карьерные возможности. Такие приезжие страдают от столичного шума, жалуются на местных снобов, с трудом терпят суету и непривычно быстрый ритм… И с огромным удовольствием уезжают на отдых в родные места всякий раз, когда представляется возможность.

Моё сердце было без всяких раздумий подарено столице в первый же день. Выросшая в небольшом посёлке, где общее число всех жителей меньше полусотни, а количество вариантов досуга уверенно стремится к нулю, я влюбилась в Миир, ещё не успев доехать до Академии. Широкие булыжные мостовые, на которых легко могли разъехаться две, а кое-где и четыре кареты, ухоженные стриженые газоны, аккуратные жилые домики со стрельчатыми окнами, освежающие фонтаны всевозможных форм и размеров… А уж про досуговую часть и говорить нечего. Тут тебе и упомянутый мной ранее театр, и обилие библиотек с книжными лавками, и торговые ряды, и парки для праздных прогулок, и таверны на любой вкус…

К слову сказать, в тот самый день — день моего поступления — я не смогла удержаться и сразу же после успешного зачисления отправилась в ближайший к Академии трактир, чтобы отпраздновать это дело. Именно тогда мы и познакомились с Нокс: встретившись в одном из коридоров главного корпуса, обменялись восторженными впечатлениями (хоть мы обе и из Вайтемора, а в столице были впервые) и решили продолжить общение в таверне. Она называлась то ли «Ведьмин сыр», то ли «Ведьмин суп»… Сейчас уже и не вспомнить: во-первых, прошло аж четыре года, а во-вторых, таверна оказалась откровенно дрянной. И с обслугой была беда, и вкус напитков оставлял желать лучшего… Тем более уж для нас с Нокс, выросших среди природных богатств и знающих толк в кулинарии и отварах! Сделав первый глоток после торжественного: «За поступление!», мы дружно скривили лица так, что дальнейших комментариев не потребовалось. Расплатившись (Нокс ядовито порекомендовала разносчице, которая убирала наши едва тронутые бокалы, «вылить эти помои и не травить ими приличных людей» под мой одобрительный смешок), мы отправились в какое-то другое место, и вот там уже засиделись допоздна.

В итоге тот, первый кабак, разумеется, не выдержал конкуренции с куда более приятными во всех отношениях заведениями и уже через полгода закрылся. На его месте по сей день красуется название новой таверны «Укус фамильяра», и вот она-то — излюбленное место чуть ли не всех ведьм нашей Академии, включая преподавательский состав. Многое в обустройстве интерьера пришлось переделать с нуля, однако оно того стоило. Высокий чёрный потолок контрастировал с сотнями крохотных жёлтых светильников, что создавало эффект ночного неба. Стены из тёмного дерева были увешаны растениями, а на их листву лился щедрый солнечный свет из высоких окон, некоторые из которых включали в себя элементы витража… Что и говорить, это место по праву пользовалось всеобщей любовью и популярностью!

Туда-то я и направилась первым делом после прощания с Тиной. Обычно место в «Укусе» следовало бронировать заранее, но на каникулы многие разъезжались по домам, а потому я была уверена, что найду где присесть.

Так оно и оказалось. Несколько пустых столов радовали глаз, причём даже моё любимое место в углу, у витражного окна, было свободно.

— Тыквенный эль, будьте любезны, — попросила я подошедшую разносчицу.

— Возможно, лиере будет угодно попробовать десерт дня? По новому рецепту, — улыбнулась она. Несомненно, девушка не имела никаких способностей к колдовству (я-то это нутром ощущала, как и все, кто владеет магией), а потому почувствовать мою силу не могла. Тем не менее по экстравагантному наряду она сразу поняла, что ко мне стоит обращаться именно как к ведьме. Простым людям, лаессам то есть, было положено одеваться куда скромнее. Как минимум никаких чёрных и золотых оттенков в одежде. Женщинам же были запрещены ещё и брюки, что красовались на мне сегодня: только юбка, притом обязательно в пол, полностью скрывающаяся ноги.

— А что сегодня на десерт? — поинтересовалась я.

— Вишнёвое лабби! — Разносчица произнесла это столь торжественно, что моё любопытство не позволило отказаться. Не представляю, что это за чудо такое, но вишню люблю, а десерты здесь обычно вкусные, почему бы нет?

— Тогда его подайте после эля, а к нему — чайник отвара с грушей и пихтой, — решилась я.

— Как лиере будет угодно! Однако к лабби я порекомендовала бы скорее жасминовый чай. Прекрасное сочетание.

А она далеко пойдёт! В разносчицах такие расторопные не задерживаются, их махом переманивают на кухню. С удовольствием согласившись на предложенный девушкой вариант, я откинулась на спинку мягкого кресла.

Эль мне принесли почти сразу. Он был, как всегда, выше всяких похвал: густой, пряный, со сливочно-тыквенным вкусом и ванильным послевкусием.

Потом принесли вишнёвое лабби, которое оказалось нежнейшим суфле с несколькими прослойками ягодного конфитюра, уложенное на твёрдую, но съедобную ореховую подставку и украшенное ягодами свежей вишни поверху. Жасминовый чай и впрямь подошёл к нему как нельзя лучше. Покончив с десертом, я снова наполнила небольшую кружку…

Когда заварочный чайник оказался пуст наполовину, я услышала лёгкий щелчок. Интересно, кто из моих недавних адресатов ответил на сей раз? Достав почтовую шкатулку из небольшой поясной сумки (как хорошо, что эти вещицы намеренно делают довольно компактными и их не составляет труда везде носить с собой!), я с удивлением увидела на письме пометку: «от Таисии, срочное». Со вздохом развернула лист бумаги. Ну и куда на сей раз вляпалась эта искательница приключений?

Письмо было довольно лаконичным: просьба побыстрее прибыть в местное Отделение Безопасности, чтобы забрать оттуда непутёвую подругу. В конце — заверение в том, что всё в порядке, ей ничто не угрожает, но «эти негодяи» отказываются её отпускать без сопровождения.

Глава 5. Отпечатки

Уже наутро мне было так стыдно от вчерашнего поступка с письмом — аж щёки пылали. Намеренно не посмотрев в сторону шкатулки, чтобы не знать, пришёл ли ответ, я оставила её в комнате и чуть не бегом отправилась на поле для тренировок. По дороге терзала себя упрёками: как же глупо было изливать какие-то невнятные ощущения человеку, которого даже не видела никогда! И неважно, что мы знакомы довольно давно и многое знаем друг о друге: такими вот бреднями мы уж точно не обменивались.

В голове всплывали обрывки фраз из письма, заставляя меня морщиться. «Я и представить не могла, что у принца окажется столь много теплоты во взгляде…», «…его улыбка вместе с властным спокойствием очаровали меня…», «…приятный голос, безупречные манеры…»

Отвратительно. Я бы и сама своё послание перечитывать побрезговала, а тут — отправила на чужой суд, притом мужской. Не удивлюсь, если Ар больше не ответит. Или напишет что-нибудь аккуратное и вежливое, но после этого общение сойдёт на нет. И о чём я только думала, когда посчитала эту идею стоящей?.. Можно ведь было хоть до утра потерпеть, глядишь — и встала бы на место буйная головушка.

На поле для тренировок было ожидаемо пусто. В рассветный час, да ещё в летние каникулы — ничего удивительного. Я прикрыла глаза, сосредоточилась. Никакой нужды в отработке навыков не было, но мне срочно требовалось сбросить нервное напряжение, да и эмоции заодно выплеснуть. Магия всегда прекрасно справлялась с такими задачами.

Чтобы не метаться в процессе между заклинаниями, я давно составила для себя тренировку для подобных ситуаций. Она состояла из нескольких шагов, каждый из которых был сложнее предыдущего. Чем больше напряжения, тем больше заклинаний требовалось выполнить — и так до полного изнеможения.

Моей основной стихией был воздух, дополнительной — вода, вместе они дали склонность к морозным заклинаниям. Стоит ли говорить, каким невероятным зрелищем были ледяные вспышки в начале лета?

Земная стихия давалась мне с трудом, хотя в растениях я разбиралась превосходно — но это больше к знаниям относится, конечно, а не к магии. А вот с огнём у меня и вовсе не задалось. Мой максимум — свечу зажечь, одежду тёплым воздухом подсушить да худо-бедно костёр развести. И на том спасибо.

Когда я всё-таки выдохлась, то пластом рухнула на мокрую от растаявшего снега траву. В голове было восхитительно пусто. Откуда-то сверху донёсся ехидный голос:

— Что, опять беснуешься?

— Отстань, — беззлобно выдохнула я, даже не потрудившись открыть глаза.

Янар — а это, разумеется, был именно он — и не подумал внять моей просьбе:

— Что на этот раз стряслось?

— Дала волю эмоциям там, где не следовало, — коротко ответила я: посвящать Янара в подробности ситуации в мои планы не входило. Хладнокровие и трезвый ум уже вернулись ко мне, ничто не рвалось наружу, и ощущалось это просто великолепно.

— И как зовут этого «кого-не-следовало»?

Тут мне всё-таки пришлось приоткрыть один глаз, щурясь от яркого света: оба солнца были уже довольно высоко от горизонта. По моим прикидкам после начала тренировки прошло никак не меньше пары часов… Да, мощно в этот раз пришлось поработать.

— Откуда ты… — начала было я, но Янар, сморщившись и на миг показав длинные клыки, оборвал меня на полуслове:

— Брось! Как ты думаешь, почему я вообще здесь?

— Не знаю, — честно ответила я. — Стало скучно и решил поприставать к хозяйке?

— Мимо, — флегматично фыркнул конь. — Я твой фамильяр, а не просто красивая лошадка, если ты не забыла.

— И что с того?

— Ива, я тебя чувствую на любом расстоянии. Знаю, когда тебе больно, плохо или, напротив, радостно… Я ощущаю это скорее как отклики эмоций, навроде отражения в зеркале, но суть от этого не меняется.

Для меня это стало сюрпризом. Я знала, конечно, что фамильяр прочно связан со своей ведьмой, но даже на лекциях в Академии об этой связи говорили не так уж много: слишком индивидуальными были такие отношения и слишком скудные сведения пока о них имелись.

— Что же ты вчера ночью не пришёл? — с любопытством уточнила я, приподнявшись на одном локте. Смущения я не испытывала: ну какая ведьма будет стесняться своего же магического отражения? Другое дело, что делиться своим состоянием я не планировала даже с ним. Оборжёт ведь только, на то он и конь. Ну а теперь во мне проснулся азарт исследователя: а что ещё Янар обо мне знает? Что ощущает?

— Вчера я не был тебе нужен, — ответил фамильяр. — А сейчас, когда ты всё лишнее выплеснула, можно и поговорить.

— Тоже считаешь, что это лишнее? — ухватилась я за интересующую меня тему.

— Достаточно того, что так считаешь ты, — неопределённо ответил Янар. — Не сбивай меня с мысли! Ты хоть понимаешь, во что влипла?

— Ни во что?.. — неуверенно протянула я, нахмурив брови.

— Так я и думал, — шумно вздохнул конь. — Видишь ли… То, что ты почувствовала — это не просто увлечение, влюблённость или какая-нибудь ерунда в таком роде. Твоя магия нашла в этом человеке отклик. Отпечаток. Теперь понимаешь?

— Нет, — всё ещё хмурясь, ответила я.

— И чему вас только учат в вашей Академии? Ладно, слушай. Иногда бывает, что ведьма или маг — в общем, любой обладатель силы — встречает кого-то, в ком отпечатывается его собственная магия. Такой след очень легко спутать с влюблённостью, что с тобой и случилось. Отпечатки появляются довольно редко, и точных причин до сих пор никто не знает… Наверняка же известно следующее: во-первых, это никак не связано с видом силы. Стихийник может легко получить отпечаток некроманта, к примеру. Во-вторых, для возникновения отпечатка необходим зрительный контакт. Люди могут пройти мимо друг друга на расстоянии пары дюймов — но если не заглянули в глаза, ничего не случится. Ну и в-третьих, отпечаток всегда обоюден. Возникнув у одного, он непременно возникнет и у второго.

— Так а что это значит? — нетерпеливо спросила я. — Что даёт этот самый… отпечаток?

Глава 6. Цваркова дюжина

— Кусачий же у тебя жеребец, Ива, — в очередной раз пожурил меня старенький садовник Фахтий. — В моё время на таких норовистых кнута не жалели! Так они потом шёлковые ходили! Разбаловала ты свою скотинку, ой, разбаловала…

Внешне он всегда напоминал мне лешего: маленькие хитрющие глаза выглядывают из-под серых кустистых бровей, на голове старая шляпа неведомой эпохи, чуть сдвинутая на затылок, из-под чистой, но давно выцветшей рубахи видны узловатые жилистые руки. Хотя кто знает наверняка — может, и впрямь наняли лешего: кто лучше него с огромным-то садом справится, да ещё в одиночку?

— Дедушка Фахтий, это ж фамильяр, — с удовольствием включилась в игру я. Так у нас с ним сложилось ещё с первого курса: он делал вид, что не знает, кто такие фамильяры, а я всякий раз ему это терпеливо разъясняла. По смеющимся глазам Фахтия тем не менее было отчётливо видно, что разбирается он во всяких «ведьмовских штучках» ничуть не хуже меня самой.

— Ась? — нарочито громко переспросил он. — Не знаю я никаких таких фамаляров. А коня своего приструни, приструни… Животине послушной должно быть, на то она и дана людя́м-то.

— Опять кусты объедал? — понимающе спросила я. — Это он нарочно. Ему нравится, когда вы на него ругаетесь.

— Скотина он бестолковая, — сурово погрозил мне пальцем Фахтий.

— Он исправится, — пообещала я, не в силах сдержать улыбку. — Я скажу ему, чтоб слушался.

— Уж ты скажи, а то спасу с ним никакого. Ещё раз поймаю — за уши так оттреплю, что матушку свою кобылицу позабудет! И не посмотрю, что у него зубы крокодиловы, и не таких, чай, воспитывали…

— Не было у него матушки, — возразила я, продолжая играть свою роль. — И батюшки, и бабушки не было. Говорю ж, фамильяр. Пришёл из ниоткуда. Скотина пусть и бессовестная, зато не бессловесная.

— А вот болтать он мог бы и поменьше, — удивил меня Фахтий. — Ишь, взял моду: старшим перечить! Мне, говорит, витаминов не хватает, вот и ем что положено… Уж я бы показал, что и куда ему положено — чем-нибудь тяжёлым показал бы, не сомневайся!

Я только покачала головой. Янар иногда ведёт себя хуже двадцатилетнего ребёнка, честное слово! То весь из себя мудрый и всезнающий, а то… кусты объедает назло местному лешему. Цирк!.. С конями.

Мы с Фахтием распрощались и разошлись, как всегда, совершенно довольные друг другом. А я продолжила свою неспешную прогулку по цветущему саду. Невероятная красота, конечно… Я в который раз порадовалась возможности провести здесь лето: территория Академии, разумеется, по-своему прекрасна в любое время года, но сейчас это было что-то совершенно особенное. Аккуратные клумбы с яркими мальвами соседствовали с живой изгородью из плетучего вайиха, тут и там красовались ряды барбариса и можжевельника… Перечислять местные растения я могу долго, и то ведь знаю не все: каждый год нет-нет да и привезут в сад новые иномирские семена или даже саженцы.

Прогуливалась не совсем уж праздно: я направлялась к любимому дереву, спрятанному в тени своих собратьев. Внешне совершенно неприметное, оно прекрасно подходило для того, чтобы забраться на высоту в два человеческих роста и удобно расположиться меж ветвей. Я обнаружила его в конце первого курса, гуляя по саду Академии перед отбытием на каникулы, и с тех пор частенько выбиралась сюда почитать что-нибудь. Огромный плюс был в том, что я могла прийти в свой тайник чуть ли не в любую погоду. Будучи ведьмой, замысловатым жестом я запросто окружала себя прозрачным куполом, защищающим и от дождя, и от ветра. В целом, мне и зимой не было бы здесь холодно: склонность к морозной магии давала иммунитет к таким вещам. Однако голые облетевшие ветви не могли скрыть меня, диковинную птицу на ветке, от посторонних глаз (а именно затем я сюда и прихожу), так что на весь холодный сезон я обычно оседаю в библиотеке с кружкой какао или глинтвейна, по настроению.

«И всё-таки летом здесь лучше всего», — подумалось мне, когда я в несколько привычных движений добралась до самой удобной ветки и уселась на неё, прислонившись спиной к стволу. Немного понаблюдала за птицами из-под полога ярких зелёных листьев и достала из сумки «Зов силы». В качестве закладок я всегда использую первое, что под руку попадётся, и обычно это оказываются засушенные для зелий травы. В этот раз книге достался лист кровавого папоротника. Этот сорт удобен тем, что не осыпается при высушивании, а потому именно он чаще всего и попадает в мои книги. Подготовив тетрадь и магическое перо для записей, я нырнула в чтение…

_____

Заметки Ив. Шельт

«Магические отпечатки»

Глава 7. Сомнительная авантюра

Нокс, по полному имени Нокса-дель-Астра, отличалась внезапностью своих появлений. Бурным вихрем врывалась она в аудитории на середине лекции, диким вепрем торила дорогу там, где ей быть не полагалось, и даже в места, где её ждали, обрушивалась словно снег на голову. Мне, склонной к размеренности и распорядку, было решительно невозможно привыкнуть к этому свойству белокурой ведьмы, а потому её неожиданные появления всегда вводили меня в ступор.

Не стало исключением и утро того дня, когда дверь нашей с Таисией комнаты с жалобным скрипом распахнулась, впуская разъярённого рогатого демона. Тася ожидаемо среагировала быстрее меня, магическим пассом окружая Нокс жаропрочным барьером. Спустя секунду и я сделала сложный пасс руками, обволакивая подобным заклинанием всю комнату. Долго такой щит, конечно, не продержится: всё же он питается от моей собственной энергии, которая отнюдь не безгранична, но успокоить подругу мы успеем.

Пусть крови демона в Ноксе было всего на четверть, по силе вспышек ярости ведьма не уступала своим чистокровным родичам. Воздух на метр вокруг девушки буквально плавился, легковоспламеняющиеся предметы, как им и было положено, легко воспламенялись, и даже белые короткие пряди волос тлели, источая характерный запах. Я, не двигаясь с места, начала делать то единственное, чем могла сейчас помочь: запела тихую колыбельную о далёких синих морях, о чёрных китах, о стремительных кораблях и пылающих в небе горячих звёздах… С каждой строкой голос мой становился чуть громче, чуть глубже. С каждым словом огненных вспышек было всё меньше, взгляд Нокс — всё осмысленнее. Само собой, это была не просто колыбельная: в неё были вплетены мои морозные чары, остужающие пыл и несущие спокойствие. Я не стала бы использовать этот метод на Нокс без её на то позволения. Уверена, она бы только пуще рассердилась. Но ещё на первом курсе, ближе к его концу, у нас с ней случился откровенный разговор. Как сейчас помню, при каких обстоятельствах это произошло.

***

Мы сидели на ветке одного из деревьев северной аллеи. Я нашла там подругу после инцидента в лекционном зале с возгоранием мебели. Думаю, можно не уточнять, что послужило тому причиной.

— Я тоже люблю залезать на деревья, — сказала я, умащиваясь рядом с Нокс. Та посмотрела на меня со смесью недоверия и уважения:

— В самом деле? Городские жители редко это понимают.

— А я и не из города, — пожала плечами я. — Выросла в небольшом лесном посёлке, у нас там даже дома вокруг деревьев выстроены. Или на деревьях. Как кому больше нравится, в общем.

Я могу смело утверждать, что именно после того заявления Нокс и прониклась ко мне глубокой симпатией, а наша дружба вышла на новый уровень.

— На природе я всегда чувствую себя как дома, — с тоской в голосе сказала Нокс, смотря куда-то вдаль. — В Миире и близко не так, как у нас на Рах-Гэше… Совсем нет гор и воздух другой.

— Тебе не хватает этих пейзажей, наверно? Мы ведь тут безвылазно с самой зимы, — сочувственно посмотрела на неё я.

— Есть такое. Хотя, по правде сказать, я нигде не чувствую себя дома. Везде как будто понарошку и ненадолго…

— Разве это плохо? — непонимающе нахмурилась я. — Я ощущаю нечто похожее, но словно в роли какой-то перелётной птицы: то там, то тут… А когда придёт время — выберу себе место да и осяду в нём насовсем. Пока молодые, можно быть везде и нигде, и с тебя не убудет, только прибавится. Впечатлений, знаний, опыта… Поймёшь хоть, кто ты. Что за птица.

— Я об этом не думала с такой стороны, — задумчиво проговорила Нокс. — Но, пожалуй, что-то в твоих словах есть.

Мы немного помолчали, а потом она продолжила:

— Наверно, я потому и взрываюсь порой. Оттого, что не знаю, кто я такая. Ты даже не представляешь, как это стыдно — быть ведьмой, которая не в состоянии справиться с собственной магией!

— Полагаю, примерно так же стыдно, как быть ведьмой, которая боится высоты, — весело фыркнула я.

— Шутишь? — она пристально посмотрела на меня, сощурившись. — Мы в трёх метрах над землёй сидим.

— Это другое, — ухмыльнулась я, болтая ногой в воздухе. — Деревьям легко доверять. Они мудрые, сильные, они опираются о твёрдую землю. Я выросла в их объятьях, они никогда не дадут мне упасть. А вот полёты на метле зависят от меня самой. От моей собственной магии. И никакой больше опоры. Себе не так просто довериться, как дереву, знаешь ли.

— И… как ты справляешься? Я понимаю, конь-фамильяр спасает в поездках, но ведь полёты — часть учебной программы! — От угрюмости Нокс не осталось и следа. Я была собой очень довольна, ведь именно для того я сюда и пришла.

— Легко. — Я снова пожала плечами. Пожалуй, это один из моих любимых жестов: позволяет мириться со многими неизбежными вещами и вообще относиться к жизни проще. — Когда надо — я просто беру и делаю. Сжав зубы, вцепившись в древко метлы до хруста в пальцах, дрожа всем телом — но делаю. Потому что так надо. Мне же и надо, заметь! Это именно моё решение привело меня учиться в Академию, и потому я делаю то, что должна, без исключений. Это мой принцип во всём.

— Хороший принцип, — одобрительно кивнула Нокс. — Жаль только, мне он от эмоциональных вспышек не поможет…

— Могу предложить тебе ещё один метод, который наверняка сгладит ситуацию. — Я улыбнулась, дождавшись внимательного взгляда подруги. — Есть простенькое заклинание-колыбельная, её у нас детям поют, когда те расшалятся. Это морозная магия: немного воды и немного воздуха. Прелесть в том, что с ним любая ведьма справится, потому как оно из самых простых, пусть и малоизвестное.

— Я была бы очень благодарна. — Нокс говорила спокойно, но на лице её явственно читалось облегчение. — Только вот… Порой я настолько сильно окунаюсь в ярость, что не могу ничего сделать сама. Такой силы вспышки бывают, конечно, редко, но всё-таки…

— В таком состоянии можешь приходить ко мне, — подумав, предложила я. — С этим ты справишься?

Глава 8. Морской страж

Маршрут был не из простых: сперва нам предстояло через портал отправиться на сам архипелаг, оттуда — к побережью, а потом до острова вплавь на лодке. Я оглядела стройные колонны, предваряющие вход на Портальную площадь. Когда я была здесь недавно по просьбе Тины, то даже не предполагала, что вскоре и сама отправлюсь так далеко. «Ну хоть не в другой мир!» — хмыкнула я про себя.

За пределами Вайтемора я ещё не бывала, да и не слишком рвалась, честно сказать. Пока что мне вполне хватало родного мира, а там, в будущем, видно будет.

Нокс и Тася стояли бок о бок со мной, но никто из нас не пытался завести разговор. Все мысли — полагаю, не у меня одной — сводились к грядущей авантюре, а обсуждать её в толпе было бы по меньшей мере неразумно.

Наконец подошла наша очередь, и мы подошли к огромной сияющей арке портала. Сейчас он был в нейтральном состоянии и никуда бы нас не перенёс: требовалось сообщить магу-менталисту пункт назначения, чтобы тот произвёл настройку.

— Архипелаг Рах-Гэш, — уверенно сказала Нокс, показывая студенческое удостоверение, дающее право на бесплатные портальные перемещения. — Нас трое.

Мы с Тасей последовали примеру подруги, развернув свои бумаги. Менталист внимательно осмотрел печати Академии и, кивнув, подошёл к порталу для настройки.

Мне редко удавалось увидеть мага-менталиста в действии, а меж тем их способности всегда крайне меня интересовали. Неважно, что я, как стихийная ведьма, не смогла бы воспользоваться ментальной силой — простое человеческое любопытство никто не отменял.

Вообще магия Вайтемора устроена довольно интересным образом. Существует три так называемых магических столпа: стихии, материя и разум. В зависимости от наследственной предрасположенности маг может иметь либо «чистый» столп, либо его комбинацию с другим — но сразу три столпа пересекаться при этом не могут. В моём случае имел место первый вариант: чистый столп стихии. Причём, родись я мальчиком — стала бы стихийным магом, а это не то же самое, что ведьма. Собственно, ровно по этой причине в нашей Академии — Академии Ведьм — учатся только девушки. Для магов-стихийников предназначалось отдельное учреждение, по соседству с нашим, потому как обучают нас пусть и схожим вещам, но достигать их требуется разными техниками и заклинаниями.

После нескольких сложных пассов руками и сказанного вслух «Рах-Гэш!» менталист отошёл в сторону и сделал приглашающий жест. В центре портальной арки замерцало сияющее марево, переливаясь оттенками белого, зелёного и оранжевого… Невольно залюбовавшись, я пропустила вперёд подруг — Нокс прошла первой, растворившись в зыбком искрящемся тумане, за ней юркнула Таисия. Поправив сумку на плече, я сделала шаг вперёд.

Всё моё существо обволокло невесомой влажной дымкой, очень приятной на ощупь и почему-то напоминающей молоко, но внутренние ощущения при этом были такие, словно я неожиданно провалилась в яму и теперь лечу вниз, навстречу неизвестности. Переход длился всего секунду, но столь ярко, что после него мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Конечно, я и прежде пользовалась порталами, но всего несколько раз и довольно давно, так что ощущался этот опыт так же остро, как и первый.

Освоившись и вновь обретя способность видеть и слышать мир вокруг, я огляделась.

Мне сразу стало понятно, по чему так сильно тосковала Нокс. Всё-таки видеть на горизонте неприступные, величественные силуэты гор — ни с чем не сравнимое ощущение. С трудом оторвавшись от созерцания, я заметила, что Тася тоже любуется видом во все глаза, а довольная Нокса только что не лопается от гордости, как будто когда-то сама приложила руку к созданию сего шедевра природы.

— А где мы конкретно? — спросила я у подруги. Окружающий нас городок был с виду уютным, но небольшим — а порталы обычно устанавливают в крупных городах.

— В Гаштаре, — отстранённо откликнулась Нокс, проверяя шнуровку на сумке.

— То есть… в столице? — осторожно уточнила Таисия. Этот вопрос занимал и меня: неужто на Рах-Гэше столь небольшие поселения?

— Угу, — деловито кивнула ведьма. — Так, учтите: мы здесь надолго не задержимся. Если вам что-то нужно в городе, то это последняя остановка, дальше только лес и поля.

— Если б не срочность дела, я бы тут прогулялась, — протянула рыжая ведьма. — А так мне ничего, кажется, не нужно. Ещё в Миире основательно закупилась.

— Ив?

— Мне тоже. Хотя… Где тут поблизости сувенирная лавка?

— Да вон, напротив того кирпичного дома, — удивлённо ответила Нокс. — Тебе зачем?

— Подождите минутку, — проигнорировав её вопрос, попросила я. Скинула сумку и быстрым шагом пошла в указанном направлении.

Я уже упоминала, что имею слабость к сувенирам — а тут такая возможность!

— Мор бы побрал мои глаза, если это не самый прекрасный цветок, чудом расцветший в моей скромной лавке! — услышала я бархатный баритон с сильным горским акцентом, стоило только прозвенеть колокольчику на входной двери. — Душа моя, проси чего пожелаешь, весь мир к твоим ногам положу!

Обладателем голоса оказался приятный загорелый мужчина средних лет, на вид — классический горец. Глаза цвета шоколада искрились теплом и лукавством, в ухо была вдета серьга, а тёмно-зелёный узорчатый соррхе — небрежно подвязан синим шёлковым шарфом.

— Ну уж мир пускай остаётся на своём месте, — приветливо улыбнулась я, — но какую-нибудь вещицу на память я бы у вас взяла. Что предложите?

Лавка была совсем небольшой, однако вмещала в себя столько всего, что у меня тут же глаза разбежались. Горец принялся с тем же упоением расхваливать свой товар, показывая одну диковину за другой. Чайные купажи, всякого рода посуду и минералы я отмела сразу: мне хотелось чего-то особенного. От рогов крупного оленя с сожалением отказалась лишь потому, что неудобно было бы тащить их с собой. А вот потом горец достал с очередной полки очаровательную деревянную пташку… Фигурка была искусно расписана традиционными природными орнаментами, но в остальном выглядела точь-в-точь как живая. Тронь — и улетит!