Ведьма для Драконов

Что вы делаете?

Никогда не думала, что любовь, может заставить связать другого человека. Но именно это и произошло со мной.

Я снова дергаюсь изо всех сил. Но, шелковая ткань врезается мне в запястья. Мне, конечно, приятно что Алан так позаботился о том, чтобы мне не было больно, когда я попытаюсь вырваться.

И потому, он выбрал именно шелковые пояса от халатов своего Повелителя, в качестве веревок, фиксирующих меня на моей кровати.

Даже приглушил свет, чтобы я могла поспать, пока он и Эмрис решают мою судьбу. Ну а дверь, он запер на тот случай, если я, все-таки, смогу как-то вырваться из плена и исполнить то, что задумала. И ведь удерживает он меня от моей же жертвы, ради него.

И не только его.

Сюжет идиотской, безумной комедии! Двое мужчин пленили меня потому, что я пытаюсь спасти их жизни.

Дикие! Безумные! Любимые.

Слышу лязг замка в двери, и снова безуспешно натягиваю шелк на руке. Тянусь зубами, в надежде развязать его скорее, хоть один! Не выходит. Дверь открывается и они заходят.

Оба спокойные, тихие и немного… странные. Будто они что-то поняли, или решили, но я пока не в курсе. Может, все-таки, поняли, что я должна умереть? Такова моя судьба, все-таки.

- Освободите меня, - кричу я. - У нас мало времени. Вы знаете, мою семью. Вы знаете, на что они способны. Нам нужно спастись и вы знаете, единственный выход.

- А ты знаешь, наш ответ «нет», - отвечает Эмрис. Он хитро усмехается, окидывая меня хищным взглядом.

Только от его взгляда мне становится странно, жарко, неловко. Все же, я привязана к кровати и на мне только темное простое платье, а они здесь, рядом.

Мужчины, которые заставили испытывать меня те чувства, что недостойны воспитанной девушки.

Может и достойны, когда это один и законный муж. Но их двое и они лучшие друзья, Повелитель, генерал драконов и его вернейший войн.

Эмрис как всегда шикарен со своими темными волосами, высоким ростом, крепкими сильными руками. Как всегда излучающий силу, богатство, власть, которую ему не приходилось завоевывать, как и уважение.

Оно было дано ему от рождения. Он просто своим видом заставляет желать, быть ему покорной. И ведь сейчас, он может сделать со мной все, что захочет.

Но рядом Алан и я перевожу взгляд на него. Боги, как же сложно просто быть, когда они рядом. Сердце разрывает от переполняющих чувств к ним обоим и от вины за это. Так нельзя, так не положено.

Алан другой, он куда моложе, его лицо ещё не имеет ни одной морщины, в нем больше энергии, он красивый и даже его внешность куда мягче чем у Эмриса.

Они будто огромный, но игривый кот и такой же волк, мрачный, уже поживший, но не растерявший энергии Зверя.

- У нас нет другого выхода, вы это знаете. Моя семья… - говорю я.

- Это не выход, - качает он головой, перебивая меня.

- Это спасение для вас, единственное!- отчаянно говорю я. - Вы сами это понимаете!

- Нет. Я не приму такого спасения, - говорит Эмрис тихо, внимательно глядя куда-то мне на ноги. Мне опять становится неловко, - Если ты двинешься ещё, твоё платье порвется прямо на разрезе.

Я в панике пытаюсь рассмотреть, где и как оно натянулось.

- Тут? - да, я так уже натянула платье, в своих хаотичных движениях на постели, что оно вот-вот разойдется по разрезу, ещё и, как назло, чуть задралось, обнажая голую белую кожу бедра. - О, боги!

- Именно тут, малышка, - он делает то, чего я никак не ожидаю. Резким движением он берет ткань и разрывает по шву до моего живота.

Я не успеваю даже пискнуть, и в моих ушах раздается треск порвавшейся ткани. Живот ощущает прохладу комнаты, неосознанно втягиваю его.

Алан только слегка хихикает.

- Что вы делаете? - спрашиваю я.

Эмрис не отвечает. Я помню этот взгляд, он был таким же, когда он был со мной впервые. Одна мысль об этом, одно воспоминание заставляет меня ощутить волну терпкого жара.

Его массивная, теплая и загорелая рука ложится мне на колено, обдавая мощным теплом. С силой слегка нажимает и оказывается между коленей, чуть разведя мне ноги

Мучительно медленно ведет выше по так резко ставшей чувствительной, нежной коже. Я опять отчаянно натягиваю сдерживающие меня верёвки, и ничего не выходит.

Алан, наблюдающий за действиями своего повелителя, подходит ко мне, касается лица и поворачивает его к себе. Заставляет смотреть ему в глаза.

- Что вы делаете? - опять спрашиваю я.

Меня терзают противоречивые желания, чтобы Эмрис немедленно отпустил меня и чтобы он продолжал то, что делает, поднимаясь медленно, но уверено все выше и выше.

- Мы мучались с тем, что испытывали. Потому, что не могли предать нашу дружбу, и твою любовь к нам, и нашу же любовь к тебе. И понимали, что тебе пришлось бы выбрать одного из нас. Вот мы и решили, что ты не будешь выбирать, - шепчет он и прижимается губами к моим, раскрывая их, проникая мне в рот.

Сумасшедшие. Дикие!

Любимые…

Рука Эмриса касается кружева моего белья, и мне не нужно смотреть на него, чтобы понять, что он победно улыбается, ощутив жар и влажность.

Он прижимает ладонь к самому чувствительному месту на моем теле. Я неосознанно выгибаюсь, от этого прикосновения. Шиплю, пытаясь удержать сладкий стон. Это совсем неправильно. Это совсем порочно..

Алан терзает мои губы, не давая сопротивляться хотя бы разумом. Его теплая рука проходится по моей шее, быстро спускается к груди, массируя её сильными, мягкими движениями через ткань платья.

Их нежность, грубость, сила и трепетность ко мне вызывает вулкан эмоций, чувств, ощущений.

Я могу только сбивчиво дышать, не в силах успокоить бешено колотящееся сердце, постанывать в рот Алана, пока Эмрис дразнит меня натягивая ткань моего белья.

Сквозь липкий, сладкий, розовый туман в котором я тону, слышу треск ткани моих трусиков и тихое рычание Эмира.

- Я больше не могу терпеть. Поехали.

Я же так не могу

Раньше

- Ты правильно меня расслышала? - спрашивает бабушка.

Я глупо хлопаю глазами, поднимаю боязливый взгляд на маму, но та бросает мне в ответ равнодушный.

- Бабушка… я… прости, но я же не так не могу!

Может это какая-то безумная проверка? Не может же быть это на самом деле!

- Для Гелаты не может быть слов «не могу»! - кричит бабушка и резко поднимается с кресла, она швыряет свой веер мне в лицо и он попадает больно по губам. Я послушно опускаю голову. Снова смотрю на маму, надеясь получить от неё спасение.

- Я же… я его совсем не знаю, мама. Я же должна была… только мужу, - запинаясь говорю я.

- Девственность это не самая большая жертва для Гелаты, - бурчит мама. - Но, может она права, мам? Ну посмотри на неё. Она же ещё дитя, как она сможет соблазнить нашего повелителя Эмриса, самого Повелителя Драконов? Тут нужно подобрать девушку, более опытную в постельных делах.

- Это не тебе решать! Я говорила с провидицей, она сказала всё четко. Лучше всего, это получится у неё. Она в его вкусе. А запах её невинности его просто с ума сведет, - она смотрит на меня сверху вниз и мне становится мерзко от этого оценивающего взгляда. - Всё просто: на тебе будет заклятье, после соития он будет спать как будто не спал месяцами. Пустишь ему кровь в эту склянку. И Гелата тебя вознаградит.

- Мне не нужна никакая награда, - произношу я.

Бабушку настолько злят мои слова, что она подрывается резко, приближается и замахивается.

- Мама! - моя мама останавливает руку бабушки, схватив за запястье. Но мама тут же отпускает её и учтиво кланяется.

- Да как ты её воспитала?! Выросла неблагодарная эгоистка. Дрянь такая! Не нужен ей подарок от богини, посмотрите на неё! Каждый вдох воздуха - твой подарок.

- Не уверена, что и он мне нужен, если для этого надо продавать своё тело, - вырывается у меня.
Второй удар маме не удается остановить, и щеку обжигает удар.

- Мама! - слышу я вопль.

- Да, синяк останется. Замажешь кремом. Этой ночью, твоё тело будет потреблять мужчина. Возможно, он не захочет видеть на тебе чужие синяки. А захочет оставить свои.

Она хватает меня за подбородок, приподнимая голову. Я вижу её белую кожу, блестящие глаза и темные волосы, претерпевшие не одну покраску в попытке спрятать седину.

- Я надеюсь, что он будет очень пьяным, грубым и тебе будет так больно, что ты не сможешь ходить несколько дней. И это будет слабым наказанием за ослушание Гелаты!

- Пусть твоя Гелата сама это делает, - отвечаю я. - Не заставите. Это неправильно.

- Или ты принесешь мне склянку его крови под утро, либо я отдам в жертву ей твою сестру.

- Что?! - теперь моя очередь подскакивает на месте, будто её слова ударили сильнее чем реальная пощечина. - Это невозможно. Она твоя внучка!

- Как и ты, - она равнодушно пожимает плечами. - Я её убью этим днем, если не будет склянки крови дракона, Фейт.

- Мама! - я оглядываюсь на маму, но та лишь грустно опускает голову.

- Я так не люблю когда в семье ссоры, - бурчит она, глядя в пол. - Я думаю, нужен компромисс. Фейт, что ты хочешь, за свою помощь в нашем деле?

Я смотрю на неё в шоке. Дикий, болезненный холод внутри. Нет ничего страшнее, чем понимать, что твоя мать не собирается защищать тебя.

Бабушка громко ставит склянку вместе с небольшим магическим ножом на стол и уходит, бросив напоследок:

- Жду с рассветом. Отдашь всё матери, и спи хоть до обеда.

- Мама, она действительно может навредить Малии? Та же младенец!- спрашиваю я, когда за бабушкой закрывается дверь.

Мать слегка пожимает плечами, равнодушно и печально.

- Я подберу тебе платье, у нас немного времени.

Она уходит, а я замираю на месте. Безумие. Точно безумие.
*****
Ярмарка, где всё должно произойти это праздник победы светлого бога урожая, плодородия Келлана над богиней тьмы Гелатой.

За свои преступления она была свергнута в нижние миры без права даже смотреть на солнце. Она сношалась с демонами, рождая от них чудовищ, она практиковала магию, и попыталась свергнуть Келлана. Её культ стал запретным во всем королевстве.

Однако, я родилась в той семье, где остался не просто её культ а верное поклонение. Моя бабушка её жрица, мама не стала, потому что её мать ещё в расцвете сил. Но вот внучка жрицы, а именно я, вполне годна на эту роль.

Однако, я всегда была «неправильным» ребёнком и порывалась сбежать, выйти замуж и жить обычной жизнью.

Поэтому, по настоянию своей матери, моя мать нашла себе мужчину на несколько ночей, так зачав мою сестру - Малию. Собственно, я появилась также, по настоянию старшей жрицы от неизвестного мужчины.

Наш культ вообще не особо привечает мужчин.

Малия, возможно, и будет следующей жрицей Гелаты, если из меня «толка не выйдет».

Но до прямого приказа, шантажа и требования участия в ритуале всё дошло впервые. И мне откровенно страшно. Нужно придумывать что делать, потому что удавка будет затягиваться на шее всё сильнее.

Мелькает мысль, пожаловаться повелителю Эмрису на свою семью. Однако, кроме казни моей бабушки, я понимала, что по закону казнят и мою мать.

А что будет с Малией и смогу ли я доказать свою непричастность к делам моей семьи?

Нет, надо поступить как-то умнее. Но как?

Вдруг, кто-то хватает меня за руку и резко дергает.

Я оглядываюсь и вижу грязную старуху с безумным взглядом. Отпрянываю в ужасе.

- Что вам надо?!

- У тебя черное на сердце, девочка. И нож в кармане, - говорит она, глядя куда-то в пустоту. - Ты должна сегодня служить тьме. Ты исполнишь приказ Гелаты, ведь так?

Следуй за сердцем

- Я... я не знаю, о чем вы говорите, - лепечу я, чувствуя, как сердце стучит галопом будто взбесившийся конь.

- Милая, от меня ничего не скроешь. Даже от себя скроешь, но не от меня. Ты задумала зло. Не ты. Ты добрая. - она улыбается. - Это странное начало историй любви, но знаешь, она ведь не любит легких путей.

- Любовь? - я нервно прыскаю.

- Следуй за сердцем. Даже если разум скажет, что это безумие. Всегда следуй за сердцем. Тогда будет и любовь, и добро, и спасение.

Я вырываю руку у старухи и быстрым шагом ухожу вглубь толпы.

На мне красное платье, у него глубокое декольте, корсет, высокий разрез и струящийся узор идущий вдоль талии. Всё, чтобы представить моё тело будто на витрине для каждого желающего.

Но цель моя только одна.

Эмрис, молодой наследник трона, генерал драконов, недавно потерявший отца генерала и ставший единоличным нашим правителем. Он стоит на небольшом холме и слушает речи простого народа.

Пусть он достаточно молод, ему около тридцати лет, и мы, обычные горожане ранее слышали только о том, какой он сластолюбец, не упускающий ни одной юбки. Но теперь, будучи военачальником он принимает поклонение от народа, лениво и довольно наблюдая за нами.

После, он садится за стол как обычный смертный, общается со своими подчиненными, многие из которых, годятся ему не то, что в отцы а в деды. Но среди них никто не показывает недовольства или осуждения. Наоборот, каждый видит своим долгом показать своё уважение и преданность новому генералу драконов.

Ладно, я делаю как приказывали. Я дожидаюсь, конца праздника, когда традиционно часть его переходит во дворец. И уже там, в зале я одной из последних подношу подарок Эмрису, когда все расходятся.

- Подношение во имя Келлана, - говорю я и переживаю, что не так поставила ударение. Имя бога-отступника и предателя Гелаты в моем доме почти не говорили.

- Миленько, - отвечает Эмрис, даже не раскрыв коробку. - А ты откуда?

- Из деревни, милорд, - я слегка поклоняюсь и вижу, взгляд Эмриса, который проходится по моему телу. Изучает. В облегающем платье я чувствую себя ещё более раздетой под этим взглядом. Он возвращается к моему лицу, и усмехается. Чуть облизывает губы.

Я понимаю, к чему всё идет. Всё же и было так задумано, он сластолюбец, провидица сказала, что я ему понравлюсь и это платье...

- Из далекой видимо, видел бы я тебя здесь, явно бы запомнил... Чей ты подарок, милая моя?

"Чей подарок?".

- В каком смысле? - не понимаю я.

- Ну, кто из моих друзей тебя послал? Угадали в точку, вот мне интересно и даже, слегка пугает кто настолько хорошо разбирается в моих вкусах на женщин. Так ты чья?

А ведь он прав. Отчасти.

- Даритель хотел быть тайным. Сюрприз, - натягиваю я, улыбку.

Эмрис чуть откидывается на кресле. Берет со стола бокал вина и медленно, с наслаждением испивает, продолжая смотреть на меня.

- Женщина, тот подарок что упаковывает себя сама. Но тебе пора распаковать себя.

Что?

Я глупо хлопаю глазами.

- Раздевайся, малышка, - смеется Эмрис.

Он решил, что я проститутка или кто, направленная к нему. Мне это только выгодно, но... как-то неловко. Я тянусь пальцами к шнуровке корсета.

- Ты его снимать не умеешь, - смеется Эмрис. - Повернись.

Я отворачиваюсь, слушая собственный бешенный пульс. Тело покраснело пятнами, и я ощущаю теплые, огромные пальцы на своей спине. Эмрис ослабевает шнуровку и заставляет платье упасть, оставив меня только в белье. Хорошо что нож и склянка зашины в глубь корсета и их случайно невозможно найти.

Со спины руки переходят на мою небольшую грудь и резко сжимают, изучая. Я задыхаюсь от навалившегося чувства. Приятного, сладкого томления ниже живота. Эмрис же ласкает мне грудь и касается носом моей шеи.

- Ты что, девственница, что-ли? - спрашивает он слегка удивленно. - Запах такой сладенький. Чистый, свежий, мятный.

- Да, милорд. В этом и был подарок.

- Так в этом и есть твоё подношение нашему богу, девочка? - спрашивает он. - Ты отдашься нашему богу, а я приму твой дар.

- Наверное, - тушуюсь я.

- Вот только, я не имею фетиша на женской боли. Мне гораздо больше нравится, женское наслаждение. Если ты не готова к этому, можешь просто идти домой. Я скажу дарителю, что он был очень любезен а ты была просто великолепна.

- Вы меня отпустите? - у меня округляются глаза, отчасти от надежды но и от ужаса.

Я не могу быть нежным

- Я не насильник. Хотя чем больше я смотрю на тебя голой, тем более чувствую, что могу им стать, - он опять усмехается, отпивает.

- Я не хочу уходить, милорд.

- Так сильно хочешь отработать обещанные тебе деньги? - кривится он.

- Дело не в деньгах, - я говорю чистую правду, но каждый из нас понимает её по-своему. Эмрис встает.

- У тебя не так много времени, чтобы иметь возможность отказаться. Ещё немного, и ты не сможешь меня остановить. Ты как бабочка летящая в огонь.

С этими словами он кладет руку мне шею, медленно спускается до груди.

- У тебя осталось совсем мало времени, девочка моя, - вопреки собственным словам Эмрис опускает голову и касается губами моего соска.

Что там говорила сумасшедшая старуха? Про "слушаться своё сердце", ведь так? А я сейчас слушаюсь явно не сердца но и не разума.

А какой-то странной, внутренней, животной части меня, что запрокидывает голову назад и издает гортанный тихий стон, пока Эмрис властвует над моей грудью.

Сжимает, массирует, мнет, ласкает, целует и покусывает. Эта долгая, нежная но настойчивая ласка сводит с меня с ума. Я начинаю понимать то, о чем читала в пошлых книжках моей мамы. Да, иногда ты можешь действительно потерять голову от страсти, не контролировать себя.

- Я не уйду, - проговариваю я. Всё. Кажется, теперь я могу не винить кого-то другого в том, что произошло. У меня был шанс сбежать, но я его упустила.

- Ну что же, ты решила дать подношение Келлину, милая. Хочешь, покажу тебе свой алтарь? - он говорит это каким-то странным тоном, немигающе глядя на меня.

Мне странно, страшно, но разгорается любопытство и какое-то неясное, неоформившееся желание.

- Да, милорд. Я бы хотела увидеть ваш алтарь, - шепчу я, понимая, что глаза Эмриса от моих слов темнеют.

- Идем, - он подрывается. Резко берет меня на руки и ведет куда-то. Коридор, дверь, темная комната. Он кладет меня осторожно, будто фарфоровую статуэтку на мягкую постель.

Наслаждаюсь ощущением мягких, чистых простыней, понимаю, что она настолько широкая что с неё не упасть, как я падаю со своей кровати, обычно. Эмрис же покрывает мою шею мягкими поцелуями.

- Это и есть алтарь? - спрашиваю я, ощущая его приятные, нежные касания на своих ключицах.

- Это алтарь любви, жизни, красоты. Всего за что боролся наш бог, того ради чего мужчины идут на бой с любым монстром. За ваши тела, за ваши прекрасные души, милая. И сегодня, я хочу ими обладать.

Он опускается ещё ниже, снова сладко терзает грудь. Я чувствую, как становится жарко, трудно дышать, я слегка задыхаюсь, рука опирается в высокую спинку кровати.

Мне хочется подарить ему какое-то удовольствие в ответ, но я могу только схватится за его голову, пока Эмрис спустится губами ещё ниже и сдвинет ткань моего белья.

- Боги, - от одного вида его у моего самого сокровенного места, мне становится так нестерпимо приятно что я едва сдерживаю стон.

- Обычно, такой чести не удастаиваются девушки в первую встречу. Но ты - исключение. Ты - дар. Так что, наслаждайся, девочка.

Затем я совсем теряю рассудок заходясь в крике, выгибаясь всем телом, чувствуя, как Эмрис властвует там внизу, как он уверенно, будто четко зная наверняка, как доставить женщине удовольствие, ласкает меня языком, губами. Нажимая на такие точки, о которых я не знала.

Проходит не то несколько минут, не то, целая, отдельная жизнь, но моё тело накрывает неудержимой волной. Я будто разрываюсь, превращаясь в конфетти и рассыпаюсь на кровати, собравшись снова в своё тело. Странная боль, маленькая смерть.

Что-то безумно прекрасное и порочное, то, о чем все знали и молчали. Та самая тайна всех взрослых. Теперь, я её постигла.

Эмрис, довольный собой, чуть привстает. Нарочно долго снимает с себя рубашку, расстегивает брюки.

- Прости, но теперь придется потерпеть.

- Я согласна, мой повелитель, - выдыхаю я. Если бы сейчас, он предложил меня резать я бы тоже была согласна. Почему-то я сейчас целиком и полностью доверяю Эмрису, даже если он обещает мне боль.

Он переворачивает меня животом на кровать. Прижимает рукой мне шею, фиксируя меня в таком положений. Чувствую у пульсирующей промежности что-то очень теплое, горячее, твердое.

- Приготовься, милая, больно будет только первый раз.

Это что-то медленно раздвигает мои складки, упирается внутри на преграду и резким движением пробивает её.

Я взвизгиваю одновременно от боли и наслаждения. Эмрис движется во мне медленно, осторожно, давая мне привыкнуть. Пока я впиываюсь руками в его простыни.

- Я не могу уже терпеть, - рычит он. - Прости, милая, я не могу больше быть нежным.

Он входит все реще и реще. Размашистее, будто вбивается в меня. Удовольствие становится таким же - резким, грубым, будто до этого я купалась в жаркой ванне а теперь, превратилась в тающее от ножа масло. Я не сдерживаю стоны, крики, чувствуя внутри каждое движение Эмриса.

Мой повелитель. Я в постели с самым сильным, самым властным мужчиной нашей страны. И это вызывает во мне внезапную гордость. Я осознаю, что её резкость это страсть, это желание. Он хочет меня а значит, такой сильный мужчина, в моих руках.

Это понимание окончательно глушит боль, и я чувствую только удовольствие. Он сжимает мне рот рукой, второй резко хватает за грудь, оттягивает сосок и я снова тону в жуткой смеси наслаждения граничещего с болью.

Я слышу как стучит кровать об пол, чувствую прохладу простыней под собой и жар огромного тела Эмриса над собой. Мне слишком хорошо, слишком сладко, слишком приятно чтобы понимать хоть что-то.

Сегодня важный день

Очередной взрыв сладкой боли внизу живота. Он растекается по всему телу и меня пронзает судорога. Следующим я чувствую как внутри меня становится ещё теплее и влажно, слышу полустон, полурык Эмриса.

- Какая ты хорошая, - говорит он. - Боги, как же хочется спать.

В полусне Эмрис обнимает меня, прижимает к себе и быстро засыпает. Я понимаю, что действие магии. С сожалением выползаю из его огромного тела.

Видимо, я вряд-ли увижу его второй раз. Я сажусь на кровати, смотрю на спящего дракона и несдержанно целую его щеки.

Огладываюсь на окно и вижу медленно подступающий рассвет. Обнаженной быстро пробегаю к своему платью, надеваю его и только тогда, последним действием вытаскиваю нож и склянку для крови дракона.

Подхожу снова к Эмрису. Так не хочу делать этого, понимаю, что это неправильно. Но вспоминаю безумный взгляд старухи, мою маленькую сестричку. Мне нужно. Нужно пустить ему кровь. Совсем немного. Она просто отдаст это в жертву своей паршивой богине и я буду спать спокойно, пока не придумаю. как сбежать.

Я осторожно царапаю его руку заливаю красную жидкость в склянку. Довольно наблюдаю за тем, как тело дракона немедленно излечивается. Закрываю склянку и целую щеку Эмриса.

Думаю, я никогда больше не увижу его. А если увижу, могу остаться без головы. Но знаю точно, что он останется в моем сердце. Пусть его будут называть как угодно, но я буду помнить о нем. О его страсти, о его нежности, о том, как он сдерживался чтобы не причинить мне боль.

Чтобы показать, что такое настоящая близость, настоящая... нет, не любовь. Но, что-то очень похожее.

Теперь, я точно полна решимости жить иной жизнью, чем мама и бабушка. Я не буду сидеть в доме и молиться древней, чокнутой богине. Остерегаться мужчин и идти к ним в постель как на плаху, чтобы побыстрее зачать следующую несчастную жрицу.

Нет. Раньше я подозревала это, но теперь понимаю точно. Я хочу встретить мужчину, пусть и не такого как Эмрис. Я хочу наслаждаться его телом и дарить ему своё. Я хочу рожать детей, слушать комплименты, устраивать праздники, спать на простынях и пить вино.

Жить.

Я хочу жить.

Это понимание вызывает у меня несдержанные слёзы. Я касаюсь губами щек Эмриса. Чтобы ни было дальше в нашей судьбе, я буду ему вечно благодарна за то, каким он показал мне этот мир. За то, как обошелся со мной, своим "подарком".

- Спасибо, - шепчу я. Так хочу, чтобы он меня услышал, но знаю, что это невозможно.

Рассвет начинает вступать в свои права. У меня мало времени. Быстрым шагом я покидаю дворец, по спящему городу иду, почти бегу к небольшому, спрятанному под черной тряпкой порталу. Захожу в него и оказываюсь на пороге дома, что в десятках миль от столицы и Эмриса.

С тяжелым сердцем я делаю лёгкое движение рукой и портал развеивается.

Сказка кончилась. Я сжимаю склянку сильнее и несу её в дом. Мама ждет меня в зале, медленно поднимает голову и улыбается видя меня.

Я ставлю склянку на тумбочку и молча иду к лестнице.

- Надеюсь, он не был очень грубым? - спрашивает мама и мне становится так мерзко от этих слов.

- Он был очень хорошим, - отвечаю я.

- Хм, ну повезло тебе. Когда меня мама первый раз отправила к мужчине, тот вообще не церемонился. Думаю, своим упрямством ты как раз в него пошла.

- Теперь я знаю, как ты познакомилась с папой, - иронично говорю я, не в силах смотреть на маму.

- Хватит ёрничать. Служить Гелате лучше, чем быть как обычный сброд. И иногда приходится потерпеть, в том числе и пыхтящего мужчину на себе. Ты-то, я так поняла, не сильно страдала этой ночью. Вот и поблагодари Гелату за это. А то следующим любовником попадется настоящий монстр.

- Спокойной ночи, - говорю я.

Разговор с мамой внушает мне вторую уверенность. Отсюда должна сбежать не только я, но и Малия. И если меня, на самом деле, уже могут и не хватиться, мол, отбилась от рук. То вот за Малией начнется охота.

Но оставлять сестренку здесь, чтобы она слышала эти речи, чтобы она также отдала свою девственность тому, на кого укажет богиня. Нет. Если уж я не смогла жить нормальной жизнью, то моя сестра будет.

Я обещаю себе.

Поднимаюсь в спальню, закрываюсь на ключ. Мою тело, остатками теплой воды из чанов.

Ложусь на кровать, и едва закрыв глаза вспоминаю Эмриса. Его красивое, крепкое тело, сильные мышцы, его руки, властные и нежные губы.

В этом сладком тумане приятных воспоминаний, я засыпаю.

***

А вот подъем оказывается совсем не сладким. Кто-то барабанит в мою дверь. Я, натянув черный халат, открываю её. На пороге стоит бабушка с крайне воодушевленным лицом.

- Сегодня важный день, милая. Очень.

Мы спускаемся в зал, где всё приготовлено к какому-то ритуалу. Я вижу куклу из воска, которая, видимо, должна быть связана с Эмрисом. Знакомую склянку крови и множество трав и зажженых свечей. А ещё большой металический таз по центру комнаты.

- Мы будем здесь колдовать о чем? - спрашиваю я сонно.

- Сейчас, моя милая, - она прижимает меня резко к себе и громко целует в щеку. - Мы изменим этот мир. Ты изменишь!

Не нравится мне её воодушевление. Я бы даже сказала, что оно меня пугает.

Бабушка подходит к кукле, берет склянку и начинает мазать куклу кровью Эмриса.

- Ты понимаешь, что я делаю? - спрашивает она.

Я оглядываюсь на маму, которая никак не может успокоить Малию

- Да, всё, что примет кукла, это же случится с Эмрисом, отвечаю я.

- Правильно. Как ты думаешь, что можно сделать с ним?

- Всё что угодно, пожимаю я плечами.

И от этого понимания мне становится дурно.

- Самое полезное для нас и самое глобальное. Это прикончить нашего молодого повелителя. Потому что, тогда начнется смута и борьба за власть ведь он был единственный наследником последнего генерала. Стражники не будут искать слуг Гелаты а займутся тем, чтобы страна вообще выжила в череде бунтов и переворотов. Будет целая волна человеческих смертей и каждая из этих душ попадет в плен именно Гелате.

Что вам надо от меня?

В самые страшные минуты жизни ты не особо думаешь о правильности своих поступков. Наверное, я могла бы что-то сказать умное и отрезвить мою бабушку. Я могла бы применить магию.

Но сейчас мне пришла только одна мысль в голову, и я не могу ждать и искать ещё идеи. Я только хватаюсь за чугунную сковородку, так удобно лежащую среди груды вещей сбоку от меня.

Беру её за ручку и не успев ни подумать, ни решить окончательно, просто со всей дури ударяю ей по голове бабушки сзади. Та падает навзничь, как срубленное дерево.

Я подбегаю к алтарю и легким заклинанием разрушаю силу куклы. Открываю склянку с кровью Дракона и разбиваю.

Как только кровь засохнет она потеряет свои свойства. Оглядываюсь на маму, чтобы увидеть её испуганный взгляд. Она видела, что я хочу сделать, но не помешала. Это хорошо. Хотя, может быть, она настолько не привыкла ни к каким сражениям.

- Тебе не жить. Она за тобой придет, уж точно. Теперь, у тебя нет шансов, - качает она головой. - И убить её не выйдет, Гелата будет беречь её жизнь, так что беги, если жить хочешь.

- Мам, дай мне Малию, - произношу я тихо.

- Ты с ума сошла?!

- Это ты сошла с ума. Всё можно понять и принять, ты была ей подчинена всю жизнь, хорошо. Но она хотела убить твою дочь! Ладно, тебе было плевать, что она продала меня, с тобой она поступила также, но младенец?! Мам, я сбегу. Сбегу в столицу. Там она меня не найдет. И Малию тоже.

- Если хочешь сбегать - скатертью дорогу, дочь не отдам! - качает мама головой.

- Ты понимаешь, что она с ней сделает?!

- Жрицу! Она сделает жрицу! Какой мне не получилось стать.

- Если бы ты могла сбежать, ты бы сделала это? Мама! Ты бы жила иначе?! - я кричу так громко, будто от моего крика мама может образумиться.

Она только опускает голову и смотрит на кричащего младенца на руках. Пытается укачать, но не выходит. Бросает на меня какой-то странныйв взгляд и подходит к люльке.

- Ударь меня по голове, чтоб я могла объяснить, как ты забрала ребёнка, - и подгоняя меня добавляет. - Быстро!

- Я не уверена, что смогу.

- Фейт. Живо!

Мне сложно сделать это второй раз, и сложно использовать хоть сколько-то силы. Но, взглянув на малышку я делаю это. Мама даже не падает, просто качает головой держась за голову.

- Это не удар, Фейт.

- Я не могу.

- Понятно, - кивает она. - Ты слабая, Фейт. Как и я. Как-бы не храбрилась, это твой юношеский максимализм работает. Ещё прибежишь сюда и будешь молить её о прощений. Я подготовлю почву под то, чтобы она тебя простила.

Я не слушаю её слов, хватаю малышку и прижимаю к себе.

- Я могу портал использовать?

- Нет. Она тебя отследит. Иди по лесу. И на тебе это, это успокоит Малию, хоть недолго, - бурчит мама, передает мне бутылочку с молоком.

Подходит к бабушке, склоняется и начинает заботится о той. Я понимаю, что разговор окончен, и что маму я вижу, наверняка, в последний раз.

- Прощай.

Я прижимаю плачущего ребёнка к груди, осознавая, как же сложно оказывается нести что-то живое, беспомощное на руках.

***

Я иду по лесу, не зная сама куда. Не видя тропинки. Глаза застилают слезы а малышка на руках, прижав губки к бутылочке, продолжает пить. Это хотя бы дает мне время тишины. Но это будет недолго.

Нужно бежать к городу, но я даже не знаю, в какой он стороне.

В момент отчаяния, когда я думаю, во имя жизни Малии вернуться, вдруг, слышу чей-то голос позади.

- И куда вы собрались, юная леди?

За моей спиной стоит красивый, очаровательный юноша с карими глазами, теплой кожей, легкой щетиной и длинными темными волосами.

Одет он в черный костюм гвардейца повелителя, это высший чин, второй по важности после генерала драконов.

- Вы ещё кто?! - кричу я. - Что здесь может делать гвардеец?

- Меня зовут Алан, я дракон, - отвечает мужчина. - Стражник, хранитель этих мест. А вы кто?

Дракон. Отлично. Его то мне не нужно.

Я вскидываю руку, чтобы магией повалить на дракона дерево рядом с ним. Это его не убьет, просто оглушит. Однако вместо того, чтобы уронить небольшую тонкую березу, я случайно зачаровавываю огромный дуб в нескольких десятков метрах от нас.

Алан удивленно оглядывается, на ту разруху, которую я делаю.

- Это что? - спрашивает он без особых эмоций.

- Это... я? - пожимаю я виновато плечами.

- Вы хотели навредить мне? - почему-то в его голосе нет настоящего осуждения, будто бы ему смешно от ситуации. - Но вместо этого сделали работу за наших лесорубов. Мне вам ещё и платить из казны придется?

- Не стойте меня на пути, - я пытаюсь казаться грозной, что сложно с ребёнком на руках. - Мне нужно в город.

- Так я проведу. Вы идетё не в ту сторону, - говорит Алан миролюбиво.

- Мне нужно в город одной. Спасибо, - я быстро разворачиваюсь, иду в обратную сторону.

Слышу в спину голос Алана:

- А если я вас обманул?

Оглядываюсь. Мне не до игр. И не до шуток. Я заставляю на месте, прижимаю снова малышку груди.

- Что вам надо от меня?!

- Мне надо арестовать ведьму. Жрицу Гелаты, которую я вижу перед собой, и которая несет куда-то дитя, и я не уверен, что это её дитя а не украденное. Мне надо привести её к своему повелителю Эмрису. Слышали о таком?

А что бы вы делали?

Я боюсь быть осуждённой Эмрисом, за преступления моей семьи, но с другой стороны, я прекрасно понимаю, что он, наверное, единственный кто мне поможет. Если не мне, то хотя бы Малии. Если поверит мне.

Я прижимаю ребенка к груди.

- Ну хорошо, ведите меня к своему повелителю, - заявляю я.

- Как ваше имя, осужденная?

- Фейт.

Алан хмыкает, но ничего не отвечает. Подходит ближе, берет меня осторожно под руку и ведет куда-то вглубь леса.

Мы идем сквозь густые заросли деревьев, я несколько раз наступаю на ветки, которые с громким хрустом ломаются под ногами. Алан оглядывается на шум и только качает головой. Когда я понимаю, что солнце вот-вот сядет, все же, решаю спросить.

- Мы успеем дойти до заката?

- Миледи, мы будем идти до столицы дня четыре. И сейчас, мы идем к тому месту, где можно сделать привал, - сказав это он присаживается на большой камень и смотрит на меня изучающе.

- Что?! - я пораженно замираю. - Но, столица...

- Девушка, откуда вы упали? - смеется Алан. Беззлобно, но мне все равно обидно. - Столица более чем в ста пятидесяти километрах отсюда. Если мы будем идти пешком медленно, а мы будем медленно до дойдем где-то за четыре дня. У вас ещё и ребёнок, нам нужно будет есть и вам его кормить из груди.

- Это не мой ребёнок, - качаю я головой. - Кормить я его могу только чужим молоком, и оно имеет свойство заканчиваться.

- Так. А зачем вы украли ребёнка, не зная, куда идти?

- Я не крала! - кричу я, и Малия на руках начинает возмущенно кряхтеть. - Её мать мне сама её отдала. С бутылочкой. Тут есть деревня неподалеку? И вообще, вы что сами живете в лесу?!

- Живу, - спокойно кивает он.

Безумие какое-то!

- А где вы едите? Где вы спите?!

Алан встает.

- Вы точно не отсюда, неужели вы ничего не понимаете?

- Что я должна понять? Вы что, лесной дух?! Призрак?

- Нет, я защитник этого леса.

- Одно другому не мешает, - ворчу я, укачивая плачущую малышку.

- Откуда вы сами? - спрашивает Алан.

- Меня вырастили далеко от людей, вы сами увидели, я ведьма - я могла бы быть жрицей Гелаты, но сбежала из дому. Это вся моя история.

- Вы были хоть раз в городе? В столице?

Осекаюсь, не знаю, что ответить. Я была там даже вчера.

- Я была в столице пару раз, но перемещалась порталом и была на праздниках.

- Понятно. Ну, что же, Фейт. Я - дракон. Я - хранитель этих мест. Я - стражник.

- Вы уже сказали.

- Моя форма обитания здесь - драконья, понимаете? Мне не нужно есть как человеку или спать, как человеку. Обычно, я делаю это в облике зверя.

Великие боги, дайте сил! Теперь я представляю дракона, что летает сквозь эти заросли, что охотится на зверей, и показывает своё величие и силу другим хищникам. Что засыпает где-то высоко в горах, что умывается прохладной речной водой.

Великое и прекрасное создание. И оно же превращается в человека, чтобы говорить с другими людьми. К примеру, со мной.

- Понятно, - только и могу сказать я.

- Давно не приходилось мне кого-то конвоировать. А уж тем более, женщину с ребёнком. Вы правы, нам нужна деревня. Здесь недалеко есть небольшой поселок. Мы пойдем туда. Будем через часа два.

И он снова берет меня под руку и ведет. Если это называется "конвоем" то я, бродячая артистка. Со стороны мы можем казаться даже мужем и женой.

Через несколько часов мы добредаем до небольшого городка. Мои ноги уже не в силах передвигаться и я переставляю их с силой, пока Малию, временно взял на руки Алан.

Однако, это и не совсем деревня, там есть бар, и даже небольшая гостинница. Мы идем туда, и Алан обращается к старухе за стойкой.

- Нам нужно два номера, - он бросает несколько золотых монет на стойку.

- Вы кто? - спрашивает старуха хрипящим голосом.

- Я - Алан а эта девушка... моя супруга, её зовут Роза, да, - он явно выдумывает на ходу. - Нам нужно два номера.

Я округляю глаза, но не подаю виду.

- Супруги спят в разных номерах?

- Понимаете, девочка по ночам кричит и лучше моей супруге быть с ней одной, чтобы я мог выспаться, - говорит Алан.

Старуха опять хрипит, прокашливается и дает нам один ключ.

- Либо один номер, либо убирайтесь отсюда. Придумал тоже, спать пока жена с дитём. Мужчины!

Алан тихо рычит.

- Нам ещё молоко для ребёнка нужно, - говорит он, чуть успокоившись.

- А у неё нет?

- Нет, болеет. Едем в столицу с надеждой на исцеление.

Старуха качает головой.

- У нас есть кормилицы, так что не беспокойтесь. Подадим молоко. И всё что нужно для ребёнка.

Алан ничего не отвечает, берет ключ, читает число на нем и идет ко мне, снова хватает за руку и ведет к номеру.

Только когда дверь закрывается я начинаю спрашивать:

- Зачем вы представили меня чужим именем? Зачем сказали, что я ваша жена?

- Первое, затем, что за вами может быть погоня, я то справлюсь легко, но не хотелось бы, чтобы пострадали местные жители. Поэтому, лучше, чтобы вас не догнали и не узнали где вы, по имени. Второе - так легче было объяснить кто мы. Я мужчина, вы женщина, у вас ребенок. Всё в порядке.

Стук в дверь. Алан неохотно открывает и за ней оказывается хозяйка гостинницы, она молча ставит на кровать несколько бутылочек молока, сменную одежду, пеленки для ребёнка.

- Спасибо, - говорю я, но женщина не отвечает. Молча уходит, закрыв за собой дверь. Я начинаю заниматься ребёнком, пока за мной скучающе следит Алан.

- И теперь, мы должны спать в одном номере! - я укладываю Малию на кровать и чтобы не разбудить малышку громко шепчу. - Ещё и на одной кровати!

- Моя компания не настолько страшное наказание, юная леди, - бурчит Алан. - И вообще, вы умудряетесь меня отчитывать, хотя сами моя пленница. Я вас конвоирую к Эмрису, за использование магии, разве вы не помните?

"А может вы не помните?" - хочется ответить, но я осекаюсь.

Мой подарочек

- Вы - нахал, - заявляю я.

Сама же глупо краснею и чувствую медленно подступающий страх. Я с ним, наедине, все считают меня его женой. Он действительно может сотворить со мной всё что угодно...

- Ладно вам, почему бы мне не быть нахальным с красивой ведьмой, - он пожимает плечами равнодушно и спокойно, будто показывая, что угрозы не представляет. Я не отвечаю. Чувствую, что тело слегка трясет. Вспоминаю прошлую ночь, Эмрис. Его движения, его ласки, его губы, глаза.

Я должна увидеть его, и ему скажут, что я ведьма. И потом - казнь от мужчины, которому отдала девственность? Не особо хороший конец моей истории.

- Эй, - Алан вдруг берет меня за руку, я заглядываю в его глаза. - Вам не стоит бояться. Я не из тех, кто берет силой, я из тех, кому нравится, чтобы женщина сама его хотела. Вы можете меня не бояться, уж точно. Но от моих попыток вас соблазнить, вы не убережетесь. Или ваше сердце занято?

Эмрис.

- Нет, я... не знаю.

- И где ваш "не знаю" обитает? Почему не помог вам в столь трудный час?

Потому что вы ведете меня к нему?

- Это сложный разговор, - говорю я тихо.

- Несчастная любовь? Наверняка, первая, судя по вашему возрасту и запаху недавней невинности.

- Что? - я удивленно поднимаю взгляд.

- Простите, но шлейф запаха невинности на вас будет ещё дня три. Значит, ваш "не знаю" буквально на днях, если не вчера сорвал этот цветок. И у меня вопрос - как он может называть себя мужчиной, когда даму, отдавшую ему такую ценность, оставил одну разбираться со своими проблемами?

- Вы его не знаете, - отвечаю я. - И не имеете право судить.

Хотя нет, он-то знает.

- Говорить я имею право всё, что захочу. И имею право вам показать, что вы мне интересны как женщина. И что вы отдали невинность явно не тому, кто это заслуживал. Вот и всё.

***

Несколько часов я провожу в суете, занимаюсь Малией. Алан же молча наблюдает за мной, следит за окном. Один раз выхожу в коридор и там, найдя хозяйку гостинницы прошу у неё кроватку отдельную для ребёнка, потому матрац на той, что в номере сильно продавливается.

- Хорошо, есть у меня кроватки. А вы мужем можете заняться.

- В смысле?

- Ну, мужчина он странный, но я видела этот взгляд. У тех, кто в браке больше года такого не бывает. Здесь скорее, как будто у вас медовый месяц скоро будет.

- Вы о чем?

- Хочет он тебя, - говорит старуха, и мне становится не по себе. - Держись за него. И пользуйся положением, чего он ходит красивый, в дорогих вещах а ты в этой дирюге и с дитем. Ублажи его хорошенько и будет иметь лучшую одежду, лучших нянь, лучшую жизнь.

- Спасибо, я подумаю, над вашим советом, - мнусь я.

- Подумай-подумай. На дороге такие мужчины не валяются, особенно с таким взглядом на женщину. Была б я моложе, я б уже пыталась его увести. Так что держись за него.

Вернувшись обратно, я вижу что Алан уже лег спать, раздевшись по пояс. В полумраке я невольно прохожусь взглядом по его телу, и с грустью понимаю, что он также прекрасно сложен как и Эмрис. Крепкий торс, большие, сильные руки.

Позже, мне приносят кроватку и я кладу туда Малию, которая, и привыкла спать одна. Я ложусь на постель одетой, не укрываюсь одеялом, а слушая мерное сопение Алана смотрю в потолок.

За окном слышен резкий звук, будто свист ветра и я резко подрываюсь. Этот звук так похож на тот, когда моя бабушка могла резко рассчечь веером воздух.

Ладно, это не она. Она бы сюда не добралась. Она бы нас не нашла.

Но почему же сердце так стучит, как бешенное? Я, остолбенев от страха смотрю в окно, истерически боясь увидеть за ним свою преследовательницу. Воображение участливо подсовывает мне картинки с тем, как она является за окном. Тем, как она одним махом убивает меня и дракона, забирает Малию.

- Вам надо спать, юная леди, - вдруг, слышу голос Алана.

- Вам тоже, - отвечаю я шепотом.

- Мне - нет.

Он встает и загораживает телом голубой свет полной луны за окном. Я недовольно смотрю на него, понимая, что теперь не

- Спите, - шепчет он.

- Я... а вы, не будете спать?

- Уже нет. Вы боитесь чего-то. Я же буду вас охранять.

- Алан, вы тоже нужны нам свежим и выспавшимся, как вы приведете меня к повелителю?

- Приведу. Спите, Фейт.

- Вы не...

Он резко приближается и нависает надо мной. Я удивленно хлопаю глазами.

- Либо вы будете спать, либо я буду к вам приставать.

К своему ужасу, я осознаю, что мне нравится наблюдать за ним снизу. Мне нравится видеть как его сильные руки оперлись на кровать, мне нравится ощущать себя будто в плену. Нравится чувствовать тепло его тела и дыхания над собой.

- Алан, не думаю, что такие угрозы могут помочь мне заснуть.

Он молчит, внимательно смотрит на меня, проходится взглядом по моему лицу, останавливается на губах.

- Ты используешь какой-то приворот, да? Легкую магию, чтобы быть привлекательной для мужчин, верно? - горячо шепчет он.

- Нет, вы что? - качаю я головой, понимая, что он перешел на "ты".

- Странно.

Он встает с меня, и опирается на стену. Мне становится прохладно, от того, что теперь он далеко. Безумие какое-то. Вчера была с одним, теперь не могу оторвать взгляд от второго.

- Что странного? Я вообще не занимаюсь той магией, что вредит людям. Старалась не заниматься, - поправляю я себя. - А когда меня стали заставлять, я сбежала.

Алан не отвечает. Отворачивается к окну.

- Спи, Фейт. Тебе ничего не грозит.

Я ему верю. Не знаю почему, но верю и страх отступает мгновенно. Веки тяжелеют, и я быстро засыпаю.

***

Странный сон, я слышу несколько мужских голосов о чем-то переговаривающихся.

- Отрывать меня от дел, из-за какой-то девицы, Алан, ты рехнулся?

- Она ведьма. Она сбежала из культа Гелаты.

- Вы вполне могли добраться до столицы, зачем меня вызывать было нужно?

Я её нашел

- Вы знакомы? - спрашивает Алан, но по голосу, я чувствую, что он не удивлен.

- Да, её подарили мне на праздник. Позавчера, - отвечает Эмрис и я краснею от стыда.

Меня "подарили". Теперь Алан считает меня едва ли не проституткой.

- А мне показался на ней твой запах. Я ещё удивился.

- Не показался, - хмыкает Эмрис. - Объясни, что происходит?

Я не сразу понимаю, что последнее обращено ко мне.

- Я... моё имя Фейт. Я из семьи потомственных жриц Гелаты. Меня направили к вам, - от страха я начинаю трястись, но решаю, что лучше сказать правду. Может, мне это зачтется? Но главное, чтобы спасли Малию. - Меня направила к вам жрица, она хотела, чтобы я забрала вашу кровь. Я это сделала и она применила магию.

- Какую? - взгляд Эмриса холодеет, становится острым.

- Она хотела убить вас через вашу кровь, но я клянусь вам, я её остановила, я выбросила склянку я вылила всю кровь. Этого не произошло, - я качаю головой.

- И за это она решила наказать тебя, и ты сбежала? - продолжает Эмрис.

- Не совсем. Я сбежала из-за моей сестры, Малии, - я киваю на спящего младенца. - Она ни в чем не виновата, это просто дитя. Но она, как и я, потомок жриц, и её бы тоже заставили быть такой же, заниматься этим мерзким делом. Прошу вас, я понимаю, что нарушила законы и за одну только попытку убийства дракона меня ждет казнь, а за магию - вторая казнь. Но это дитя - безвинно, я прошу найти ей семью.

- Ты жертвуешь жизнью ради сестры?

Мне сложно говорить, боюсь что заплачу, поэтому, просто киваю.

Алан поднимает взгляд на Эмриса, они что-то понимают, будто переговариваются без слов, кивают друг другу.

- Фейт. У меня рука не поднимется наказать тебя, если то, что ты сказала, правда. Если выяснится, что ты хитришь и работаешь на Гелату, по-прежнему, то тогда я не дрогну когда отравлю тебя на виселицу. Но сейчас, я этого не сделаю. Твоей сестре нужна семья, и она - это ты.

Проходит несколько мгновений когда я осознаю, что меня помиловали.

- Боги, высшие боги, спасибо вам! - из глаз брызгают слезы и подбегаю, чтобы пасть на колени перед Эмрисом но тот чуть отпрянывает а Алан, встав между нами, быстро меня поднимает. Становится позади меня, успокаивающе гладя по щеке.

- Тихо, всё нормально, - шепчет он.

- Есть одно "но", - продолжает Эмрис. - Если ты из культа, значит ты сможешь помочь найти остальных.

- Из моих близких там только бабушка, в сам культ меня не приводили, мне не доверяли, - быстро качаю я головой. Ощущать позади тело Алана, придерживающее меня как-то странно, неловко.

Я слишком мало общалась с мужчинами, вернее, не общалась с ними совсем. А теперь стою между тем, с кем вчера была близость и тем, кто пытался добиться её сегодняшней ночью. Обнимаю себя за плечи и понимаю, что глупо краснею от неловкости. Эмрис ещё, как назло, подходит чуть ближе.

В этом движений нет ничего предосудительного, но у меня дыхание спирает от близости двух мужчин. Красивых, сильных, властных и оба проявляли ко мне понятный интерес.

- Как мы видим, не зря. Но твоя бабушка - это кровный родственник, и она сделает всё, чтобы вернуть либо тебя, либо твою сестру. Насколько я знаю, ведьма не упокоится, если не передаст свою силу.

- Да, - киваю я.

- Так что, ты будешь приманкой для жрицы а от неё мы выйдем на ваш культ. Как тебе идея, Алан?

Видения бывают только у жриц

- Как всегда великолепна, милорд, - отвечает Алан с ехидной усмешкой, я чувствую его теплое дыхание на своих волосах. - Прекрасный повод поселить красавицу в своем доме.

- Не ерничай. Что не так? - склоняет голову Эмрис.

- Я её нашел, - отвечает Алан. - Значит, это моя история. Я хочу участвовать. Я должен её охранять, и у меня мышцы затекли, как я хочу поохотиться на представителей культа. Ты же знаешь это.

Эмрис улыбается.

- Значит, временно отстраняю тебя от леса и будешь жить в моем доме, охраняя не то пленницу не то союзницу.

- Да, мне это нравится. Спасибо, милорд, - теперь он говорит серъезно. Но этот разговор кажется мне необычным, будто бы есть что-то, чего я не понимаю. Какой-то подтекст, который не могу разобрать.

Вообще, странно быть той, кто слышит разговор двоих но не может его понять, ведь между ними есть история, и они могут понять друг друга, даже не разговаривая.

Эмрис быстро кивает нам.

- Мы скоро перевоплотимся и отправимся в столицу в мой дом, с которым, ты знакома. Нужно подготовить дитя к дороге.

Он уходит и мы с Аланом остаемся наедине.

- Вы подчиняетесь полностью Эмрису? - я задаю глупый вопрос, чтобы хоть что-то говорить. Чтобы не быть в неловкой тишине.

- Да, он мой милорд, военачальник. Он сильнее меня, старше, умнее, я это уважаю.

- Все же, он просто наследник трона, - бормочу я, и тут же осекаюсь. - Я не спорю что он умен и благороден, но трон он получил по праву крови а не за эти качества. Был бы он другим, власть все равно была бы у него, - я пожимаю плечами, пытаясь сгладить свою мысль.

Алан же задумчиво смотрит вдаль, углубившись в какие-то свои мысли.

- На самом деле, мы с ним родня, у нас один дед, как раз повелитель. И мои родители говорили, что я могу и я должен вступить на трон. Я должен тренироваться, вызвать Эмриса на поединок, победить и занять его место. Но я этого не сделал.

- Ты боялся, что проиграешь?

- Я не знаю. Я просто не хотел. Если я проиграю, я буду унижен. Если я выиграю, получу власть, которая мне не нужна, - он пожимает плечами. - В любом случае, я потеряю самое ценное, что у меня есть - лучшего друга, наставника, учителя и брата - Эмриса. Я его предам. В любом случае, я лишу королевство нашего тандема, ведь мы верим друг другу, как себе и это усиливает нас в бою. Когда я сказал это родителям, отец сказал, что больше сына у него нет, ведь он, так надеялся что я стану Повелителем, он растил меня ради этого. Потом Эмрис, по моей же просьбе, отправил меня в лес. Потому что, мне больно быть в столице, быть среди людей и иметь возможность сталкиваться с моими родителями. Даже больно сталкиваться и с ним, ведь не предав его, я предал их. Везде подлец, - он усмехается. - Для всех я негодяй. Но договор был таков, что в любой момент, если Эмрис позовет, я помогу. Поэтому да, если у тебя есть какие-то хитрые мыслишки о том, чтобы разбить нас. Чтобы рассорить, чтобы сделать слабее, забудь.

Он говорит такие ужасные вещи, таким спокойным тоном, что я поражаюсь. Отходит от меня, садится на табурет, в ожидании Эмриса.

- Я бы и в жизни о таком не подумала! - вомущаюсь я. - Зачем мне это?

- Хорошо, - спокойно кивает он.

- Но, если тебе больно быть в столице, зачем ты попросил себе сейчас место там? - не понимаю я.

- Я попросил не место там, глупышка. Я попросил место рядом с тобой. Твоя история меня слегка пробудила от моего грустного сна. И твой побег от семьи, когда вы не совпадаете с ними ценностями, тоже. Поэтому, не обессудь, но ты мне интересна.

- И только? Тебе интересна только моя история, и моя семья, верно? - уточняю я.

- Нет, - он поднимает на меня взгляд зеленых глах. Я чувствую в них хитрецу и какой-то огонь.

Не надо быть дурой, чтобы понять о чем он думает. Что он имеет ввиду.

Вдруг, всё вокруг меняется. Комната становится темной, а я лежу на постели, впиваюсь пальцами в сильные и слегка смуглые плечи. Двигаюсь в такт резкому, страстному ритму, слушая поскрипывание кровати и стук её об пол.

- Чего ты хочешь, милая?

- Только не останавливайся, Алан, прошу, - я слышу собственный голос будто издалека.

- Фейт! - я глупо хлопаю глазами и смотрю в испуганное лицо Алана.

- Что такое? - бормочу я.

Оглядываюсь, комната снова светлая, рядом малышка. Алан. Мы ждем Эмриса, чтобы отправится в столицу. А вот и он, в дверях.

- Это было видение? - спрашивает Эмрис, я чувствую как сердце начинает стучать в горле.

Видение. У меня было видение. О будущем? Это было будущее? Но... откуда?

- Да, кажется, видение, - у меня так кружится голова, что я едва стою на ногах.

- Она чуть в обморок не свалилилась. Стоит спокойно и тут падает, - всплескивает руками Алан.

Боги, лишь бы они не спрашивали, что мне привиделось.

- Я слышал звон. Смерть жрицы, - говорит Эмрис.

- Я не понимаю.

- Видения бывают только у жриц, это подарок Гелаты, а я слышал звон, Повелитель всегда его слышит, если жрица уходит в иной мир, чтобы знать, что лицо врага изменилось. Кажется, за побег твоя бабушка решила наказать тебя строже, чем мы думали. Она передала тебе силу.

Тебе будет непросто

От осознания того, что случилось, мне становится дурно. Но мужчины, больше ничего мне не говорят, будто то, что я стала жрицей ничего не меняет.

Эмрис оставляет люльку для малышки и снова уходит, а Алан просит меня выйти во двор. И там, я пораженно застываю, увидев огромного золотого дракона, что опустив шею, явно ждет, чтобы я села на него.

Прижав ближе к груди люльку, я, с помощью Алана, забираюсь на существо. Дракон фыркает, будто конь и я ощущаю, как мы медленно отрываемся от земли.

Дракон поднимается осторожно и рядом с ним, воплощается Алан, его дракон иной - темно-темно зеленого цвета, будто изумруд в ночи.

Он, свободный от ноши в виде меня и ребёнка, радостно летает, кружится в воздухе купаясь в потоках воздуха, будто плещется в воде. Я улыбаюсь, глядя на эту красоту и жалею, что Малия ещё не способна осознать, увиденное.

Эмрис летит медленно, бережно и мы скорее плывем над домами. Он как и я, наблюдаем за Аланом, который как ребёнок играется в воздухе. Странно, они ведь почти ровесники. Но Эмрис куда серъезнее, возможно, потеря отца и власть сделали его более ответственным, а Алану позволительно быть немного ребёнком.

Эмрис что-то рычит Алану, и тот, резко меняет маршрут полета. Пролетает сверху над нами, снизу, будто кого-то выискивает и после выровнявшись с Эмрисом, что-то ему отвечает.

В столице мы оказываемся через час такого полета. Эмрис также плавно снижается, и только по вырастающим домам под собой, я понимаю, что путешествие заканчивается.

Эмрис опускает длинную шею и я встаю с него, Малия на руках, так и спит, как и весь полет. Мы оказываемся близко к белому, трехэтажному дому Эмриса. Ко мне подходят сразу какие-то люди, слуги Эмриса. Я застываю, не знаю, что и сказать но рядом воплощается Алан.

Он выходит к слугам полностью обнаженный, и я осознав это, глупо краснею и отворачиваюсь, стараясь сдержать порыв, заглянуть ему ниже пояса.

- Леди - наша гостья, дитя её требует ухода, - говорит он слугам, и те, закивав забирают у меня люльку.

Я с сожалением, и легким волнением наблюдаю за тем, как у меня забирают малышку.

- Всё нормально, не переживай, миледи, - говорит Алан. И позади меня воплощается Эмрис. - Они знатоки своего дела и умеют ухаживать за детьми.

Поняв, что он тоже будет обнаженным, я смотрю в стену дома. Очень интересная, белая стена.

Такая белая. И коричневая дверь, тоже очень любопытная. Как и пышный куст рядом со скамейкой, украывающий её от солнца. Небольшой фонтан у входа. Очень интересно на них смотреть.

Уж точно не оглядываться на двух обнаженных мужчин позади меня.

***

Через несколько минут я оказываюсь за столом с уже одетыми драконами.

- Итак, ты жрица. Это плохо, - начинает Эмрис.

- Жриц же может быть много? - уточняю я. - Я знаю, что бабушка была не единственной.

- Их всегда тринадцать, много, да, но большинство ритуалов они могут исполнять только вместе. А значит, теперь, они будут искать тебя. Пытаться заманить на свою сторону, кроме того, теперь у тебя прямая связь с демоницей.

- С кем?

- С Гелатой, это демоница нижнего мира, мать демонов, что сношается с богом тьмы и рождает чудовищ. Драконы это порождение Келлана, его дети, созданные для того, чтобы уничтожать детей Гелаты. Жрицы же Гелаты исполняют её волю и строят козни человечеству.

Понятно, это история моей богини с их стороны.

- И что делать? Я не хочу быть жрицей. И не собираюсь исполнять её волю.

- Тебе будет непросто, - кивает Эмрис. - А ещё - твоё видение, ты так и не собриаешься рассказать нам о чем оно?

Я хлопаю глазами и качаю головой. Кажется, на миг, даже теряю дар речи.

- Плохо, и подозрительно Фейт. Я могу тебя простить, только если оно интимное.

Меня будто поливают холодной водой но все равно становится жарко. Я, видимо, сильно краснею (снова, Боги!) и поэтому Эмрис слегка смеется.

- Ладно, не мучай её, кажется, ты попал в точку, - Алан хитро прищуриваается. - Тогда можешь не рассказывать. Когда-нибудь покажешь.

- Что?

Первое правило свиданий

- Шучу, - Алан не снимает странное выражение лица и я что-то не сильно верю, что он пошутил.

- Друзья, - Эмрис привлекает наше внимание, останавливает нас, будто старший брат разнимает младших детей. - Я не знаю, что тут можно сделать, пока не знаю. Я надеюсь на то, что мы решим этот ребус. Тебя нельзя оставлять жрицей, я поклялся защищать невинных и я не позволю твари по имени Гелата уничтожить то хорошее, что в тебе есть. А в тебе полно света.

- Вы поможете мне? - вырывается у меня.

- Да, постараемся, - кивает он. - Но, в ответ нам нужно знать, что если придется атаковать других жриц, ты поможешь нам. Нам нужна только твоя верность, больше ничего.

- Я верна вам, - киваю я быстро и смотрю на обоих мужчин.

Эмрис усмехается, переглядывается с Аланом, тот пожимает плечами.

- Хорошо, мы тебе поверим. И доверяем, как и ты нам, - говорит он.

Я улыбаюсь на это, в ответ. После, слуги приносят нам еды и я, поняв, что нормально не ела несколько дней, набрасываюсь на неё. Поглощая свежую дичь, овощи и закончив трапезу прекрасным, теплым пирожным с заварным кремом.

- Не хочешь, осмотреть сад? - вдруг спрашивает Алан.

Я застываю.

- Ну, да, наверное. Спасибо, - улыбаюсь я.

После трапезы, мы выходим через белую заднюю дверь и оказываемся в вечернем саду что раскинулся позади дома Эмриса. Я застываю на пороге от такой красоты. Ухоженные кусты, распустившиеся цветы разных оттенков, высокие деревья.

Вечерний ветер развеивает мне волосы и приносит аромат свежескошенной травы.

- Ты чего? - удивляется Алан, уже спустившийся по лестнице и смотрящий на меня снизу.

- Я такого не видела. Я жила в месте где лес, это травы, ядовитые и не очень. И каждая для какой-то цели. Где мелкая дичь, на которую надо было охотиться с детства...

- Ты охотилась? - в голосе Алана я слышу легкую иронию.

- Представь себе, - я обиженно скрещиваю руки на груди.

- Ну ладно-ладно, иди сюда, моя охотница, - он кивает мне, приглашая идти дальше.

Спускаюсь, и Алан молча берет меня за руку. Ведет куда-то вглубь сада и я оказываюсь у идеально круглого озера, на глади которого уже видно отражение луны. Слышу сверчков и лягушек, слышу как ветер ласкает деревья и как шелестят листья.

- Боги, как же здесь красиво! - тихо говорю я.

- Да, это правда, - говорит Алан и неожиданно обнимает меня сзади за талию. Я оторопеваю от наглости, от силы и одновременно нежности его больших рук, которые ложаться мне на живот.

- Что ты делаешь? - возмущенно пищу я.

- Ну, это же свидание, можно и пообниматься на нем.

- Свидание? - не понимаю я.

- Ну да. А ты не поняла?

- Нет, я не была на свиданиях, - и тут же жалею о сказанном. Он теперь может пользоваться этим знанием.

- Хмм, хорошо, - говорит он, и я чувствую снова хитрецу в его голосе. - Тогда первое правило свиданий: его участники обнимаются.

- Ты уверен, что такое есть? - уточняю я, понимая что он врет.

- Я могу тебе книгу принести, там всё написано, - бурчит он.

- И где ты такую найдешь?

- Сам напишу.

Я несдержанно хихикаю.

- А какое второе правило свиданий?

- Участники обязательно целуются, - говорит он и не дожидаясь моего ответа поворачивает могу голову к себе.

Его губы умелые, нежные, мягкие и настойчивые. Я могу только обнять его голову, освободив тело и позволив его рукам гладить меня по талии и животу через ткань тонкого платья. Я проваливаюсь в какой-то водоворот чувств, и расплавляюсь как масло.

Мы с неохотой отрываемся друг от друга и я с сожалением, понимаю, что хочу целоваться ещё.

- Какое третье правило свиданий? - спрашиваю я.

- Заниматься любовью в траве, приятнее чем в постели, - шепчет он.

Я не забыл, эту ночь

- Я не думаю, что это так. Мокро, грязно, неуютно, - лепечу я. - Я много ходила по земле, и никогда не любила на ней лежать.

- Ммм, то есть, ты согласна. Вопрос только в месте и в позе, нужно предложить что-то где ты не будешь лежать?

- Иди ты! - я шутливо отмахиваюсь от Алана и отворачиваюсь, чувствуя, как он ещё держит руки на моем животе. Не смотря на то, как он заставляет меня краснеть.

Не хочется сопротивляться, и выходить из его объятий. Я чувствую себя в них такой защиненной и чувствую тепло, глубокое, не только кожей но всем телом.

Алан только смеется и прижимает меня сильнее, сцепляет ладони и я кладу руки на его, опираюсь на него, кладя голову ему на плечо и получаю в ответ легкое касание губ моей щеки.

Я не боюсь его, на каком-то интуитивном уровне я понимаю, он никогда не сделает чего-то против моей воли. Я в безопасности с ним, защищена как и от других, так и от него самого. И это расслабляет и успокаивает как колыбельная.

Мы молча стоим и смотрим на озеро, на луну. Возможно, для Алана это неважно, но я не помню даже в детстве, чтобы чувствовала себя где-то такой любимой, такой живой.

- Что будет дальше? - спрашиваю я. - Мне придется вернуться же, так? Я - ваш враг.

Алан выдыхает мне в шею, вызывая мурашки по телу.

- Всё будет хорошо. Если Эмрис так решил, он поможет. Верь ему и верь мне.

Я выскальзываю из объятий Алана и слегка улыбаюсь.

- Спасибо, спасибо за вечер, но я думаю, что мне нужно поспать.

Он касается моей щеки, и я тону в шоколадном цвете его глаз, следящих за моим взглядом.

- Верь нам, Фейт.

Я опускаю взгляд и попрощавшись кивком, иду в дом. Я попросила слуг выделить мне комнату где и положить малышку Малию, но по приказу Эмриса для Малии выделили отдельную детскую с дежурством нянек. Чтобы я, все же, могла спать.

По пути в комнату, я прохожу мимо зала, того самого, где ещё позавчера я была с Эмрисом. Два дня, а столько произошло.

Бабушка мертва, мне нужно как-то оценить эту новость, но на сердце холодно и пусто. Я не жалею, не печалюсь, хотя, боги, это же моя бабушка. Но её поступки, то, что она говорила и делала опустошила всё теплое, что могло быть в моей душе.

Я понимаю, что она сделала это сама, мой удар не был смертельным, да и не может жрица просто умереть. Она отдала мне силы специально, как месть, как наказание, как удар. И сделала это спустя почти день от нашей стычки.

Скорее всего, она успела сообщить другим, а значит, они идут за мной. Да и Гелата знает где я, и может подсказать любой жрице. А ещё видения... видение с Аланом, точнее.

Я останавливаюсь и смотрю на кресло. Здесь сидел Эмрис, первый мужчина, перед которым я разделась.

Неужели, моя судьба быть с Аланом? Да и Алан явно показывает что я его интересую. А Эмрис? Мне сложно не чувствовать ничего к мужчине, с которым я была близка. Хотя, он был только один, но я понимаю, что не смогу его забыть и думать о том, что я ему не нужна, не интересна мне больно.

Не понимаю, как могла мать забывать своих любовников. Или скорее, её заставляли это делать. И это очень сложно и больно. Сердце неприятно тянет. Будто канатом вытягивая из меня боль и слёзы. Нет, я совсем не хочу чтобы Эмрис не думал обо мне. Чтобы то, что было здесь, у этого кресла и в его покоях просто стерлось, забылось, будто не имеет значения.

Имеет. Имеет!

- Приятные воспоминания? - я не заметила Эмриса и подпрыгиваю на месте, оглянувшись. Встречаю его добрый, но чуть насмешливый взгляд.

- Простите, я пойду к себе.

- Да, почему же? - он перехватывает мои руки и останавливает меня. - Не слишком ли быстро вы разошлись с Аланом. Надеюсь, он не из тех, кто силен в постели пару минут.

- Боги, что вы говорите?! - я вырываю руки из хватки Эмриса. Густо краснею. - Мы просто гуляли.

- Ну да, а смотрит он на тебя, будто хищник на добычу, тоже просто так. Тебе бы гордится, не каждая может вызвать такой его взгляд. Не скажу, что у него было мало женщин, это не так. Но обычно, они сами запрыгивали на него, ну или под него, как тебе будет удобно. А так, чтобы он сам добивался внимания леди... ты особенная.

- Может, изголодался за время в лесу по женщине.

- И я тоже? - спрашивает Эмрис с ехидством. Я поднимаю взгляд, заглядывая в его веселые глаза.

- А что, вы?

- То есть, то, что было между нами ты просто забыла?

Дыхание перехватывает.

- Нет, не забыла, - говорю я, едва передвигая губы.

- Хорошо, - кивает Эмрис. - Потому что, я не забыл эту ночь. Твою нежность, твою поддатливость, невинность и желание. Я не мог тебя забыть, Фейт. И хотел тебя найти, но тут пришло письмо от голубя Алана и я решил закрыть его проблему сначала. А там - ты.

Я не знаю, что и думать, что и чувствовать. Если это правда, хотя бы, отчасти? Но что же мне тогда чувствовать к Алану? Они же друзья, и если я им обоим нужна? Я же не могу встать между ними, не могу их рассорить. Просто не имею права, но именно это и произойдет, если они оба будут увлечены мной а захотят меня?

Эмрис не отвечает на мой мысленный вопрос, и мои страхи. Он, неожиданно и молча, чуть надавливает на мои плечи, укладывая на стол. Резко, страстно, властно впивается мне в губы, раскрывает их. Углубляет поцелуй и проходится руками по моей талии, чуть сжимая.

Его касание не такое как у Алана, я понимаю что он повелитель, он король и он руководит мной, погружая в сладкую истому.

Затуманенным взглядом я вижу знакомый силуэт чуть поодаль, и резко понимаю что это Алан.

Он стоит у двери и смотрит на нас.

Ты вся покраснела

Эмрис тоже замечает Алана, отстраняется от меня и отпускает, глядя прямо в глаза другу.

Боги, что же я натворила? Подчиняясь страху, неловкости я резко срываюсь и убегаю к свою комнату. Закрываю дверь изнутри и медленно оседаю на пол. Что же я наделала?

Совсем не спится, мне неловко, страшно. Никогда не попадала в такую ситуацию. Алан считает меня порочной, изменщицей? Или думает, что я люблю Эмриса? А Эмрис? То, что он говорил, правда? Я ему нравлюсь? И если да, то что это за влечение? Только тело, или что-то ещё?

И если я выберу кого-то из них, смирится ли второй? Наврежу ли я их дружбе, их союзу?

Утром я привожу себя в порядок, нехотя выхожу из комнаты, медленно спускаюсь по лестнице, думая, что никого не найду в зале, но неожиданно, на том месте где нас застал Алан, теперь оба сидят и завтракают, будто бы все нормально.

Я замираю у двери, боясь, их реакции, может какого-то осуждения, но Алан замечает меня и кивает, приглашая за стол.

- Мы уже думали, ты не придешь. Много спала?

Говорить, что я не спала, мне неловко. Да и не нужно это. Я киваю.

- Нам приготовили просто великолепный суп, такой сытный и прянный, тебе понравится, - говорит Эмрис. Я иду к ним, будто под гипнозом сажусь на стул, отодвинутый Аланом и оказываюсь между ним и Эмрисом, сидящим во главе стола.

- Твоя сестричка оказалась чудесным ребёнком, няни нарадоваться не могут насколько она спокойная.

- Ей пришлось, - отвечаю я, всё ещё испытывая неловкость. Боги, я целовалась вчера с обоими. А теперь, они сидят рядом, будто это нормально. - Мы найдем ей приемных родителей?

- Если ты будешь рядом, и если ты бы хотела её воспитывать, я думаю, необходимости в фальшивой матери и фальшивом отце нет, - отвечает Эмрис. - Лучше горькая правда и осознание что есть любимая, и преданная старшая сестра.

Но смогу ли я здесь быть?

- Ммм, - тянет Алан с набитым ртом. - Келлан великий, какая же это вкуснятина! Настоящая, свежая дичь. Ты, кстати, не слышал, что наша гостья охотница?

Эмрис приподнимает брови.

- На кого охотишься, Фейт?

- На разную дичь, - отвечаю я, недовольно глядя на Алана. Но долго злится на него не выходит, он с такой страстью поглощает еду, что это кажется милым. И я вспоминаю, что он был драконом последнее время, а значит, соскучился по обычной человеческой еде.

- Оленей убивала?

- Нет, обычно птицы, и всякая мелочь.

- А как насчет кроликов?

- Нет, их я не убиваю. Они слишком милые, да и мяса мало, - отвечаю я, встаю и бережно наливаю себе суп.

- Слышишь, Эмрис? Она не охотится на тех, кто слишком милый, - когда я присаживаюсь обратно, продолжает уже тише. - А вот я, наоборот, охочусь на тех, кто милый. Вроде тебя.

Я бросаю на него недовольный взгляд. Наверное, надо бы уже привыкнуть к этому странному флирту от них обоих. Но Алан делает то, чего я никак не ожидаю. Он касается под столом моего колена и мягко ведет наверх, задирая льяное платье.

Я резко дергаюсь, чуть не подпрыгивая на стуле, от этого. Хватаю графин водой и трясущейся рукой наливаю себе воды. Эмрис не может увидеть, или понять, что происходит, и я понимаю, что если буду отталкивать Алана, только привлеку нежелательное внимание.

- Скажи, друг мой, погода в этот день ни к черту. Жуткий ветер, - говорит Алан спокойно.

Эмрис пожимает плечами, отворачивается, задумавшись. Я же, пользуясь моментом, делаю страшные глаза Алану, но он только улыбается, ловко и нагло пробирается под платье и медленно гладит бедро снизу вверх.

- Нормальная погода. Лишь бы дождя не было, у меня сегодня собрание военных высшего звена, ты знаешь. И ты там присутствуешь, - отвечает Эмрис.

- Конечно, мой лорд, - кивает Алан важно, продолжая ласкать меня.

Дыхание спирает и внизу живота появляется приятная тяжесть, я медленно пью воду, пытаясь не выдать свою реакцию ни Эмрису, ни даже Алану. Хотя в голове резко появляется порочное желание, фантазия. Хочется раздвинуть ноги, запрокинуть голову назад, дав Алану полную свободу действий.

Но вместо этого, я сильно сжимаю ноги, и как оказывается, зря. Ведь я сама сдавливаю что-то очень приятно внизу живота. И, когда большая, теплая, ласковая но настойчивая ладонь Алана пробирается мне между ног, средним пальцем надавив на это приятное и жаркое место, меня будто бьет изнутри разряд приятной боли.

Стакан с водой совсем затрясся в руке и я ставлю его на стол, слегка закашливаюсь чтобы не выдать вырывающегося стона.

- Всё хорошо, Фейт? - спрашивает Эмрис, и Алан тут же уводит руку, развернувшись к столу.

- Все нормально, мой лорд, Фейт просто поперхнулась водой. Нужно быть аккуратнее.

Я снова уставляюсь на него, с желанием сразу и поцеловать, и взобраться сверху, и ударить.

- Ты вся покраснела, - говорит Эмрис. Я оглядываюсь на него, вижу на его лице улыбку.

Ведь он не мог видеть? Или, тем более, одобрять это? Не знаю. Нет, наверное. Это было бы странно. Хотя, странности уже были с этими двумя.

- Спасибо, - я поправляю платье и встаю. - Я насытилась.

- О нет, ты даже не начала, - комментирует Алан, и я не поворачиваюсь на его голос, и думаю о том, что это звучит двусмысленно.

- Я хотела бы увидеть сестру, - говорю я Эмрису.

- Разумеется, ты помнишь, какие покои.

- Да, мой лорд, - киваю.

Я ухожу, поднимаюсь по лестнице, но чувствую, что земля уходит из-под ног.

Молодая женщина с бесконечно старыми глазами. Черные длинные волосы, острая корона, зеленые змеи обвивающие красивое, утонченное тело юной девы. Золотой трон. Факелы по его бокам и чистая тьма вокруг.

- Поклонись, - требование обращенное ко мне.

- Нет, я этого не выбирала, - качаю я головой. - Гелата, я отрекаюсь от тебя. Презираю тебя. Ты не мой бог.

Богиня лишь усмехается.

- Это твоя судьба. Твоя предшественница знала об этом.

Следите за ней, милорд, я соберу веревки

Эмрис сажает меня за стул, Алан рядом, встав одно колено и взяв меня за руку заглядывает в глаза.

- Милая, что случилось? - спрашивает он.

- Что ты видела, скорее, - добавляет Эмрис.

Глаза щиплет от слёз, я качаю головой, понимая, что не хочу им говорить. Но с другой стороны, без этого никак. Эти двое приняли меня, помогли мне, поверили мне, несмотря на то, что я по крови их враг. Они заслуживают правды, какой бы она не была.

Молюсь только об одном. Лишь бы выжила моя Малия. Моя маленькая, любимая сестричка.

- Моя бабушка она... она специально.

- Она покончила с собой, чтобы дать тебе силу? - перебивает Эмрис. - Это было понятно.

- Нет, дело не в этом. Она подослала меня не просто так. Изначально, тогда. К вам, - мне неловко говорить, и я смотрю в глаза Эмрису, надеясь, что он поймет.

- Ей нужна была не моя кровь?

- Гелата сказала ей. Показала видение, - я стараюсь вспомнить, картину которая мелькнула перед моими глазами. Она ускользает как сон поутру. - Будто белое и красное вино в бокале разделено некой границей. Это вы, и вы сильны вдвоем. Я же - темный осадок, что упал сверху. Я - это посланная к вам тьма. Я - яд, которым Гелата пытается вас отравить. Моя бабушка не знала до конца, когда отправляла меня к вам, о планах богини. Но, она знала, что это зачем-то нужно ей. И, когда я сбежала, она получила полное видение. Всё это запланировано богиней. Поймите... Я - беда для вас. Вы думали, что делаете что-то против её воли, это не так! Это её план. И я не знаю, что она задумала, но уж точно что-то дурное. Мне нужно уходить, как можно скорее, чтобы спасти вас.

Мужчины переглядываются, снова мне кажется, будто они переговариваются без слов. Алан нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

- Успокойся, чтобы ни было, мы справимся.

- Вы не понимаете! - я срываюсь на крик и резко встаю. - Жрицы - моя семья, они придут за мной, я не знаю до конца всей идеи Гелаты, но, возможно, я приманка а может и ещё что-то... Я - ваша беда! Я должна уйти. Я только умоляю вас, отдать Малию хорошим, порядочным людям, кто её усыновит. У меня нет больше просьб.

- И что будет, когда ты вернешься в свой маленький ад? - спрашивает Эмрис холодным тоном. - Кажется мне, нарушительниц не прощают. Тебя убьют, чтобы передать твою силу более послушной девочке, разве не так? Лишиться силы без смерти ты не сможешь. Так что, увы. Придется тебе с ней возиться до глубокой старости.

- О какой старости вы говорите? - я иронично закатываю глаза. - Я обречена. И это единственный способ нарушить планы Гелаты, и спасти вас.

- Почему тебе нужно спасти нас? - вдруг спрашивает Алан. Я оглядываюсь на него.

- Потому что, я благодарна вам за то, что вы сделали и...

- Потому что, ты чувствуешь что-то. К нам обоим. Мы стали тебе слишком дороги за те несколько дней, что мы друг друга знаем, - перебивает он меня.

Эмрис тихо кивает, а я краснею, не знаю, куда девать себя от взглядов драконов. Как ловко они забрали моё сердце, мою душу и спокойно читают мой разум.

- Я клялся Келлану, что буду защищать невинные души. А Алан клялся в том же самом, только уже мне. Ты именно такая, и никакой страх, никакая опасность этому не помешает. И да, мы не скрывали того, что чувствуем к тебе в ответ. Оба. Так что, твоё видение, и понимание того, что всё это подстроено богиней ничего не меняет.

- Меняет! - я резко подрываюсь. - Меняет, поймите. Мне нужно уходить, я так не хочу быть для вас обузой, так не хочу быть вам бедой. Прошу вас!

- Нам нужно устроить смотр войск, потом все спокойно обсудить. Между нами слишком много странного, - говорит тихо Алан.

- Я согласен, но с ней что сделать? Сбежит же, - хмыкает Эмрис.

- Предлагаю её привязать, - со смешком говорит Алан, но встречается с серъезным взглядом Эмриса.

- Кажется, ты прав, - отвечает тот.

- Какая глупость! - я обиженно скрещиваю руки на груди. - Не смеете меня тут связывать, мне нужно быстрее уходить отсюда, и спасти ваши же жизни. АЙ!

Последнее я пищу от успуга, когда Алан неожиданно подхватывает меня на руки и мы вместе оказываемся за дверью моих покоев.

- Полежишь тут, поспишь, - бурчит он и резко бросает на кровать. Я приподнимаюсь на локтях. Теперь двое мужчин к которым меня так сильно влечет, стоят в дверях моих покоев. С горящим, странным взглядом смотрят на меня.

- Следите за ней, милорд, я соберу веревки, - говорит Алан и уходит.

- Не раздавай мне приказы, - лениво отвечает Эмрис, не двигаясь с места. Я даже не уверена, что Алан его слышит.

Теперь мы наедине.

- Вы же понимаете, что я пытаюсь вас спасти? - спрашиваю я. - Вы же осознаете это?

- Да, но и тебя мы не отпустим. Плевать, что там задумала твоя ничтожная темная богиня. Мы справимся, - кивает Эмрис.

Я пытаюсь вести себя так, будто ситуация не скабрезная, не порочная, не наводящая странные мысли. А мне не стало невыносимо жарко, неловко и волнительно от его присутствия здесь, надо мной.

И будто прочитав, мои мысли, Эмрис неожиданно подходит ко мне. Я замираю, будто кролик перед удавом. Будто моё тело, как и в первую ночь принадлежит ему, как подарок.

Он касается моего живота, проводит выше и чуть надавливает в районе груди, заставляя лечь полностью.

- Милорд? - спрашиваю я, удивленно, пока он чуть приближается ко мне и наши лица оказываются совсем близко.

Что вы творите?

- Вот это правильнее. Вспомни, кто я для тебя, и почему моё слово важнее. Если я сказал, что спасу тебя, так и будет. Ведь ты мой подарочек.

- Я подарок, для вас из самой тьмы. Разве вы примете такой дар?

- Если им будешь ты, я приму хоть из самого ада, - говорит он тихо.

Это похоже на гипноз, на транс, на одержимость. На что-то неправильное, дикое.

Но он целует меня в губы и я мягко отдаюсь ему. Прижимаюсь сильнее, отчаянно желая прикоснуться к нему, всем телом.

Обнимаю его лицо, приоткрываю ему рот, позволяя углубиться в себя. Где-то вдали слышу шаги Алана, слышу, как он приближается, но не в силах остановить своё падение. Не в силах убрать руку Эмриса ласкающую, доводящую до исступления моё тело.

Он нежно берет меня за запястье, поднимает, прижимает к постели, и я чувствую пару других рук, которые начинают его обвязывать. Алан.

Пытаюсь сопротивляться, пытаюсь выбраться и возмущенно мычу в рот дракона, но тот лишь усиливает напор.

Укладывается на меня, прижимая всем телом, и разум, совесть, воспитание куда-то улетучиваются. В затуманенной голове красными буквами высечено лишь слово "Ещё!". Закрываю глаза, полностью поддавшись и чувствую, как нежный шелк касается моей второй руки и понимаю, что я уже распластана перед повелителем и его верным воином.

Они могут сейчас сделать со мной всё, что угодно. Но меня не пугает эта мысль. а только вызывает безумно сладостный трепет. Задыхаюсь, пока Алан умело перевязывает мне щиколодки, фиксируя и ноги. Возможно, это совсем не нужно, чтобы не сбежать мне хватит и связанных рук.

Эмрис, продолжая терзать мои губы, движется всем телом, соблазняя, распалая, предупреждая и предлагая и моё тело движется за ним в пошлом танце. Он чуть приподнимает мне платье и я ощущаю мокрый и нежный поцелуй Алана на колене.

- Нам нужно идти, Эмрис, - шепчет он и повелитель, явно нехотя отрывается от моих губ.

Я открываю глаза и снова вижу мужчин, довольный взгляд Эмриса и жадный - Алана.

- Что вы творите со мной? - шепчу я. В ответ вижу только ехидную улыбку обоих.

***

Проходит несколько часов, я успеваю и поспать и мысленно проклясть драконов и осознать что я действительн влюблена в них обоих.

Как порой забавно ты осознаешь что-то и принимаешь то, о чем и подумать не мог.

Я снова дергаюсь изо всех сил. Но, шелковая ткань врезается мне в запястья. Мне, конечно, приятно что Алан так позаботился о том, чтобы мне не было больно, когда я попытаюсь вырваться.

И потому, он выбрал именно шелковые пояса от халатов своего повелителя, в качестве веревок, фиксирующих меня на моей кровати.

Даже приглушил свет, чтобы я могла поспать, пока он и Эмрис решают мою судьбу. Ну а дверь, он запер на тот случай, если я, все-таки, смогу как-то вырваться из плена и исполнить то, что задумала. И ведь удерживает он меня от моей же жертвы, ради него.

Слышу лязг замка в двери, и снова безуспешно натягиваю шелк на руке. Тянусь зубами, в надежде развязать его скорее, хоть один! Не выходит. Дверь открывается и они заходят.

Не могу больше терпеть, поехали

Оба спокойные, тихие и немного… странные.

- Освободите меня, - кричу я. - У нас мало времени. Вы знаете, мою семью. Вы знаете, на что они способны. Нам нужно спастись и вы знаете, единственный выход.

- А ты знаешь, наш ответ «нет», - отвечает Эмрис. Он хитро усмехается, окидывая меня хищным взглядом.

Только от его взгляда мне становится странно, жарко, неловко. Все же, я привязана к кровати и на мне только темное простое платье, а они здесь, рядом.

- Это спасение для вас, единственное!- отчаянно говорю я. - Вы сами это понимаете!

- Нет. Я не приму такого спасения, - говорит Эмрис тихо, внимательно глядя куда-то мне на ноги. Мне опять становится неловко, - Если ты двинешься ещё, твоё платье порвется прямо на разрезе.

Я в панике пытаюсь рассмотреть, где и как оно натянулось.

- Тут? - да, я так уже натянула платье, в своих хаотичных движениях на постели, что оно вот-вот разойдется по разрезу, ещё и, как назло, чуть задралось, обнажая голую белую кожу бедра. - О, боги!

- Именно тут, малышка, - он делает то, чего я никак не ожидаю. Резким движением он берет ткань и разрывает по шву до моего живота.

Я не успеваю даже пискнуть, и в моих ушах раздается треск порвавшейся ткани. Живот ощущает прохладу комнаты, неосознанно втягиваю его.

Алан только слегка хихикает.

- Что вы делаете? - спрашиваю я. Хотя, прекрасно понимаю. Этого следовало ожидать. Мы шли к этому. И пришли.

Эмрис не отвечает. Я помню этот взгляд, он был таким же, когда он был со мной впервые. Одна мысль об этом, одно воспоминание заставляет меня ощутить волну терпкого жара.

Его массивная, теплая и загорелая рука ложится мне на колено, обдавая мощным теплом. С силой слегка нажимает и оказывается между коленей, чуть разведя мне ноги

Мучительно медленно ведет выше, по так резко ставшей чувствительной, нежной коже. Я опять отчаянно натягиваю сдерживающие меня верёвки, и ничего не выходит.

Алан, наблюдающий за действиями своего повелителя, подходит ко мне, касается лица и поворачивает его к себе. Заставляет смотреть ему в глаза.

- Что вы делаете со мной? - опять спрашиваю я.

Меня терзают противоречивые желания, чтобы Эмрис немедленно отпустил меня и чтобы он продолжал то, что делает, поднимаясь медленно, но уверено все выше и выше.

- Мы мучались с тем, что испытывали. Потому, что не могли предать нашу дружбу, и твою любовь к нам, и нашу же любовь к тебе. И понимали, что тебе пришлось бы выбрать одного из нас. Вот мы и решили, что ты не будешь выбирать, - шепчет он и прижимается губами к моим, раскрывая их, проникая мне в рот.

Сумасшедшие. Дикие!

Любимые…

Рука Эмриса касается кружева моего белья, и мне не нужно смотреть на него, чтобы понять, что он победно улыбается, ощутив жар и влажность.

Он прижимает ладонь к самому чувствительному месту на моем теле. Я неосознанно выгибаюсь, от этого прикосновения. Шиплю, пытаясь удержать сладкий стон. Это совсем неправильно. Это совсем порочно..

Алан терзает мои губы, не давая сопротивляться хотя бы разумом. Его теплая рука проходится по моей шее, быстро спускается к груди, массируя её сильными, мягкими движениями через ткань платья.

Их нежность, грубость, сила и трепетность ко мне вызывает вулкан эмоций, чувств, ощущений.

Я могу только сбивчиво дышать, не в силах успокоить бешено колотящееся сердце, постанывать в рот Алана, пока Эмрис дразнит меня натягивая ткань моего белья.

Сквозь липкий, сладкий, розовый туман в котором я тону, слышу треск ткани моих трусиков и тихое рычание Эмира.

- Я больше не могу терпеть. Поехали.

Закрой глаза

- Я больше не могу терпеть. Поехали.

Треск ткани платья, и бессмысленная тряпка разрывается на теле. Алан обжигает обнаженную кожу рваными, чувственными поцелуями, спускаясь к шее, к груди, вбирая каменный сосок.

Я задыхаюсь, тону и горю одновременно. Погружаюсь, падаю с огромной высоты в водоворот чувств, желаний, мыслей. Однако обычный хаос в моей голове, теперь превратился в одно желание.

Я обезумела, могу только постанывать, забыв, и не поняв чьи губы на моем животе, чьи руки сжимают мне грудь, чей язык осторожно и ласково щекочет внутреннюю сторону моего бедра.

- Попробуй её, - говорит Эмрис и Алан послушно спускается ниже, Эмрис уступает ему и они меняются. Эмрис снова у моей головы, я тянусь к нему, пытаясь обнять, но снова веревки впиваются мне в кожу.

- Освободите меня, я не сбегу, - прошу я. - Пожалуйста.

- Нет, - он качает головой и нежно касается моих губ своими. - Ты сегодня только принимаешь наши чувства. Закрой глаза и просто наслаждайся, девочка.

С этими словами он опускается губами к моей шее, впивается в неё, слегка прикусив. Я закрываю глаза, внизу живота же чувствую нежное, такое порочное и нежное касание Алана самой чувственной и жаждущей части моего тела.

Я прерывисто дышу, стараясь послушно впитывать в себя все ощущения от безумия, что творится между нами тремя. Открываю рот в беззвучном крике, и открываю глаза, заметив довольный взгляд Эмриса.

- Тебе нравится так, девочка? - спрашивает он, явно зная ответ. Не дождавшись, чтоб я что-то сказала, он срывает веревки с углов постели, и я чувствую себя свободной, но всего на миг. Теперь, он поднимает меня, ставя на колени, становится позади. Натягивает веревки и тем заламывает мне руки за спиной.

- Вкуси её полностью, - говорит Эмрис не мне. Одной рукой он держит веревки, что меня удерживают. Второй же сжимает мне шею, чуть задрав голову и ласкает языком меня от шеи до плеча. Опускает руку и ей раздвигает мне ноги шире, будто ставя в более удобное для Алана положение.

Алан же молча и послушно запрыгивает к нам, встает передо мной максимально близко, впивается мне в губы, прикусывая в жадном поцелуе. Чувствую, как он входит в меня снизу. Как нежно, уверенно и неумолимо заполняет меня. Доставляя терпкое, сладкое удовольствие каждым милиметром своего члена.

Я теряю контроль над своим телом, если бы не Эмрис сзади, я бы точно упала. Алан чуть отстраняется от меня и я любуюсь его искаженными от страсти лицом, как он облизывает губы, как смотрит на меня показывая, как сильно меня хочет, как много я доставляю ему наслаждения. Он двигается медленно, нежно, запрокидывая голову и трудно дыша.

- Закрой глаза, тебе же сказали, - напоминает Эмрис и закрывает мне глаза рукой. Ничего не видя, я ощущаю легкий страх, но с другой стороны, все чувства усиливаются. Легкий шлепок по заднице от Эмриса, заставляет меня чуть вскрикнуть, и я слышу легкий смешок Алана.

Ради того, чтобы это никогда не заканчивалось, я сейчас готова на всё. Любое безумие, любое извращение которое они могли бы предложить. Но Алан выходит из меня.

Не успеваю я опечалиться, как Эмрис резко надавливает мне на спину, хватает за волосы, приподняв голову и вторгается сзади. Я даже не осознаю, когда он успел раздеться. Не могу оценить чей член больше, или толще, мысли совсем не об этом. Но зато прекрасно понимаю, что Эмрис не любит нежностей.

Он берет с самого начала дикий темп, впечатывая меня в постель. Сильно шлепает по заднице, прижимает голову к постели так, чтобы я не могла выгнуться.

Его любовь такая, жесткая, грубая, страстная. Его ритм, от которого жалобно скрипит кровать. Но мне плевать. Он отпускает мои волосы, поглаживает по талии, по плечам.

Эмрис заставляет меня хотеть то, о чем я и не представляла раньше, задыхаться в собственном крике удовольствия. Пока Алан не закрывает мне рот требовательным, и нежным поцелуем.

Это длится недолго, Эмрис снова поднимает меня как куклу, передает в руки Алана, который садится на постель и насаживает меня на себя резким движением.

- Она выносливая, - смеется Эмрис, когда Алан придерживая меня за грудь, начинает двигаться подо мной, насаживая на свой член. - Чем не лучший подарок?

Я слышу собственный высокий голос, раздающийся эхом, я слышу тяжелое дыхание мужчин и похабные звуки шлепков наших тел.

Эмрис наблюдает за мной и Аланом, я, осколком сознания отмечаю, насколько же он, все-таки красивый, статный, сильный. Хочется прикоснуться к его каменным мышцам, и он, будто поняв мою мысль, подходит ко мне.

Гладит по шее и я, наконец-то могу касаться его тела, хотя моя голова ему сейчас по пояс.

- Схватись за член, - говорит Эмрис шепотом. Мне льстит, что он, как бы не прятался за равнодушием, желает меня, а значит, я имею власть над ним. - Давай же!

Послушно хватаю рукой его пульсирующий, влажный и горячий орган. Веду по нему рукой, но получаются отрывистые движения в ритме, который задает Алан

В какой-то момент, Алан касается рукой меня внизу живота, чуть прижимает пальцы и меня ударяет вспышкой нестерпимой но сладкой боли. Я кричу, выгибаюсь, тело сводит судорогой.

Эмрис глушит мой крик поцелуем и я слышу, будто сквозь туман стон Алана, ощущаю его тепло внутри себя. Последним заканчивает Эмрис, излившись мне на грудь.

Без сил мы трое падаем на кровать, пытаемся успокоить безумное дыхание. Моё сознание возвращается медленно и неохотно, и я чувствую руки Алана, что гладят меня по плечам. Или Эмриса?

Я понимаю, что оказалась между ними и они оба гладят меня по всему телу. Алан устало целует шею сзади, Эмрис сжимает мне бедро.

- Что будет дальше? - спрашиваю я.

- Мы. Будем мы. А потом решим, - заявляет Алан и прикрывает нас всех одеялом.

Я послушно закрываю глаза, проваливаясь в мир грез, хотя спала совсем недавно.

Снова оказываюсь в зале Гелаты. Вижу её, сидящую на троне.

- Убирайся ты! - шиплю я, как только её вижу. - У тебя нет надо мной власти. Я с ними, с драконами, они защитят меня.