Ведьма на 1000 лет

Глава 1

Крест, еще один и еще… Серое лицо девушки не выделялось на фоне таких же серых от времени надгробий. Ее фигура обычно прямая, словно натянутая пружина ,сегодня была не по годам сгорбленная будто на ее плечи легла тяжесть целого мира. Ветер поздней осени трепал волосы девушки и их огненный цвет, как факел во тьме был единственным, что “ освещало” это гнетущее своей серостью место. Она пробиралась по тонким тропкам между последними постелями тех, кто тут нашел свой покой навечно. Вчера она тоже была тут. Только в отличии от сегодняшнего дня, настроение её было другим. Да, была боль от потери, скорбь, печаль, но не такая острая, как сегодня. Сегодня все было иначе. Душа её рвалась. Сердце ныло от непроходящего чувства страха, за того единственного, кто был к ней близок. За того, с кем она собиралась разделить жизнь и счастье. За того, кто согревал её озябшее сердце своими чувствами. За любимого.

Первый снег укрыл за прошедшую ночь могилы. Начисто стирая все набело. Будто ластиком убирая все, что происходило ранее, оставляя лишь чувство надежды на нечто большое и светлое, даже в таком месте. Конечно, ведь все циклично. И за лютым холодом с пустотой зимы придет новая пора, придет весна. Жизнь очнется от спячки. Все начнет расти и зеленеть. Только в её душе уже не расцветет ничего. Не запоют соловьи о счастье. Она обречена на вечное одиночество.

Девушка осмотрелась, подходя к кресту. Потопталась рядом с плитой, так и не решаясь нарушить покой заснеженного места своими грязными следами. Пусть тут останется все таким же белым и девственно прекрасным. Она положила ладонь на ограду и долго молчала.

— Здравствуй мама. - прошептала она. Как же ей хотелось услышать самый родной голос. Рассказать все, что с ней случилось за те годы, которые она живет без нее. А главное, прижаться к её груди. Прокричать всю свою боль и страх. И чтобы ей стало легче. Вчера она тоже была тут, в день её годовщины. Была просто для того, чтобы навестить, а сегодня ей хотелось орать. Рвать на себе волосы. Стонать, брыкаться. Хотелось, чтобы её кто-то выслушал и понял. Дал совет, что ей делать. А еще лучше, чтобы погладил, успокоил и заверил, что все будет хорошо. Что все произошедшее- это просто ночной детский кошмар. И как только мамина ласковая рука погладит по волосам, все темное раствориться. Исчезнет, как бес перед заутреней. Но так не будет…

— Мамочка! Мне так плохо. Я знаю, что ты и только ты поймешь меня. Выслушаешь, даже там, за гранью.- и согнувшись пополам, привалившись коленями в мокрый снег, дочь почившей матери тихо зашептала.

— Ты же знаешь, как я его люблю мама! Он самое дорогое, что у меня осталось. Хотя и его уже нет… Вчера, когда я пришла от тебя, все было хорошо. Костя привез продукты, сказал, что нашел нам место для свадьбы. Показал мне фотографии в интернете. Мы были счастливы мама. Я была… А через три часа, мне позвонил его отец… Мама!- горькие слезы и надрывный крик наполнил это и без того скорбное место. Девушка рыдала. Так рыдала, что если бы тут была хоть одна живая душа, у нее сердце бы сжалось от той всеобъемлющей боли и чувства утраты, которые передавали её слезы.

— Мама! Кости больше нет! - жалкий шепот. — Он где-то где ты. Или нет? Он потерялся между реальностью и смертью. Мамочка! Помоги мне! Приведи его назад ко мне! Ты наверное быстрее отыщешь его там, за гранью. - девушка облокотилась на железные прутья спиной. И ей совершенно не было дела до того, что одежда её теперь грязная. Что одежда её промокла и она сидит голой задницей на мерзлой земле. Ведь жизнь её разрушена. Потому что отец Кости сказал, что его сын уже не очнется. Пьяный водитель на фуре врезался в его машину. Металл всмятку, ну а Костя… Он больше не откроет свои прекрасные, синие глаза. Тело его еще живо, но мозг... Врачи зафиксировали его смерть. Какое-то время за него будет работать машина, поддерживая его жизнь. Сердце бьется само- это да. Но ее любимого это к жизни скорее всего не вернет. Врачи продержат его на аппаратах определенное время по протоколам. Для того, чтобы убедиться, что их диагноз действительно правильный. Некоторые, тихо шепнули его семье о донорстве. Сердце, почки и другие органы у него здоровы и могли бы спасти много других людей. Из мыслей её вырвало жужжание.

В кармане завибрировал телефон и она вытащила его быстро. В её затуманенном горем сознании загорелась искра надежды. Она ждала, что сейчас ей скажут, что он очнулся, он жив!

— Да. - ответила охрипшим от слез голосом. В трубке раздался холодный и резкий голос Михаила Михайловича, отца Кости. Ни он, ни его мать не были счастливы желанию сына жениться на такой, как она. Ни кола, ни двора. Ни семьи приличной. Мать возила девушку из города в город,не жизнь, а сплошная череда переездов.Будто они находились в бегах и постоянных попытках спрятаться от угрозы которую девушка так и не смогла понять. В детстве мама рассказывала ей сказки о том, что её отец могущественный колдун, ну или маг. Она точно не помнила об этом. И если он их найдет, то всем будет плохо. Он отберет её у матери, а ту казнит. Но ведь это были лишь сказки, для того, чтобы она не спрашивала о семье, об отце. А она и не спрашивала.

— Злата.- сказал он сухо и без приветствий. — Сегодня вечером тебе привезут твои вещи, которые домработница нашла в комнате Кости. Его вещи можешь не возвращать. Выкинь или сожги. Не надо драть нам душу. - тембр его голоса стал резче. — Просто исчезни. На похороны не приходи. Они будут, когда… Ну в общем, мы решили, что если за неделю он не очнется, то отключим его от аппаратов. - мужчина замолчал словно осмысливая то что собирался сказать. — Костя не хотел бы быть овощем в кровати. Нам нужно будет отпустить его. - его голос дрогнул,но тут же собрался и вернулся к прежнему тону, который снова стал повелительным, надменным. — Квартира, которую тебе оплачивал мой сын, пока за тобой. Но в конце месяца нужно съехать. За все свадебные приготовления, не переживай. Тот задаток, который вы вносили, мы вернем. Половину с тех денег, я переведу тебе на карту. Уезжай отсюда и никогда не возвращайся. Ты еще молодая. Найдется и для тебя мужчина. А его и наш семью забудь. - в трубке повисла оглушительная тишина. Злата посмотрела бестолково на аппарат и он выпал из её рук. Сколько она сидела возле ограды матери, она не знала. Продрогла до костей. Зубы стучали. От переохлаждения её потянуло в сон. Сладкий и тягучий. Там не было боли. Печаль куда-то исчезла. Только спокойное ощущение безвременья и какой-то теплоты.

Глава 2

Как понять, в какой момент граница между фантазией и реальностью растворяется, бросая разум в пропасть безумия? “Сойти с ума, оказывается, до смешного просто.” Эта горькая мысль пронеслась в голове Златы, и она засмеялась сухим, надтреснутым смехом, который застрял в горле.

Тем временем, величавая тёмная фигура с лёгкостью и вольяжностью, присущей истинному хозяину, расхаживала по её квартире. Он осматривался с таким видом, словно жил здесь испокон веков, а теперь вернулся и обнаружил, что в его владениях навели чужие, безвкусные порядки. На его лице, подёргивающемся в откровенной брезгливости, было написано, что обстановка его категорически не устраивает.

Злата ощущала себя сейчас не то что гостьей в собственном доме, а скорее зрителем, подглядывающим в замочную скважину за частной жизнью непостижимого существа.

— Ты там так ? Собираешься сидеть вечность? И вообще, хоть бы прибралась, прежде чем гостей приглашать... — он сморщился, вернувшись на кухню. — Эти коробки... Я уже молчу об этом... — он изящным движением указал на остатки её бутерброда, теперь представлявшие собой жалкую, размазанную массу.

Мысль о том, что в этот вечер кто-то (или что-то) станет отчитывать её за беспорядок, вызвала в Злате странную волну негодования. Она горевала, чёрт возьми, и имела на это полное право! А он является без спроса и указывает, как ей жить.

— Я не тебя звала, — твёрдо, практически выдохнула она. Внезапный пыл, который это существо сумело в ней разжечь, подтолкнул её вперёд. Она поднялась с пола и теперь сверлила непрошеного гостя опухшими от слёз глазами.

— Не звала, значит… — передразнил он её, и его губы искривил резкий аскал, на подобии улыбки. Он резко повел подбородком.

— Если быть точным, ты меня призвала. Порезанная рука... кинжал... «Приди, помоги»... Это всё была не ты?

— Я... я... — девушка запнулась, её взгляд самопроизвольно упал на рану со свернувшейся, уже подсыхающей кровью и к кинжалу, лежащему на полу.

— Значит, я ошибся? Помощь тебе не требуется? — его голос стал вкрадчивым и тихим.

— Нет! Я думала... просто...

Терпение мужчины, похоже, подошло к концу.

— Слушай, Аурия, — он произнёс это имя с подчёркнутой усталостью. — У меня в правилах не значится реагировать на ложные вызовы. Ты либо говоришь, что тебе нужно, либо...

— Я никакая не Аурия! Я — Злата!

Мужчина манерно закатил глаза и тяжело вздохнул, будто перед ним была непроходимая тупица.

— М-да. Это надолго… — произнёс он скорее для себя, отодвинул стул и вальяжно уселся за стол, закинув ноги на столешницу.

И в тот миг, когда Злата, возмущённая до глубины души, собралась крикнуть, чтобы он убрал свои ноги с кухонного стола, мужчина резко вскинул палец вверх. Он описал им в воздухе практически точный круг. И случилось волшебство.

Разбросанные вещи, валявшиеся по кухне, сами собой сложились в коробки. Вся грязь со стола и пола бесследно исчезла. А в его длинных пальцах оказался тот самый кинжал, и его лезвие, поблескивая в свете лампы, словно насмехалось над ошарашенной, потерявшей дар речи девушкой.

— Ты звала «папочку». — Губы незнакомца изогнулись в насмешливом вопросе. — Надеюсь, в этой золотистой головке есть хоть крупица знания о том, к кому взывала? - Злата почувствовала, как по щекам разливается краска. Голос дрогнул.

— Мама... мама говорила, что он... маг.

— Маааг, — он растянул слово, наполняя его ледяной язвительностью. — Милое, домашнее словечко. Маг магу рознь, красавица. Твой биологический родитель не чародей на детском утреннике. Он настоящая заноза в теле мироздания.- его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по ней. Злата инстинктивно отступила на шаг. — Но мы отвлеклись. Твой ход. Кто я? - предложил угадать он.

Она сглотнула, заставляя мозг работать сквозь туман паники.

— Ты... тоже волшебник?

Его смех был коротким, сухим и громким, как треск ломающейся ветки.

— О, меня называли искусителем... Владыкой Теней. Слишком много других громких титулов для одной сущности. Но «волшебник»... Это ново для меня. Мне нравится это своей наивной глупостью. — он наклонился чуть ближе, и в воздухе запахло озоном вперемешку со старыми книгами. — Но нет, я не заклинаю фокусы с кроликами.

— Тогда кто? — выдохнула она.

— Велиал, — отчеканил он, следя за каждой её микроскопической реакцией. — Архидемон на человеческий лад, если тебе привычнее формальности. Владыка Бездны, Повелитель...

— Ве-лиал? — её голос сорвался на высокую, истеричную ноту. Словно само звучание этого слова разбивало хрустальную вазу её реальности.

Велиал. Маг. Отец. Кинжал. Кусочки пазла, не складывающиеся в картину, а лишь прорезающие сознание острыми краями.

— А что тебя смущает? — спросил он с притворной учтивостью, разводя руками. — Не соответствую канонам?

— Где... — она закашлялась, пытаясь совладать с истеричным смехом, который рвался наружу. — Где рога, копыта, хвост с наконечником? - мужчина- велиал или кто он там, рассмеялся.

— Ты хочешь увидеть мой наконечник?

Мгновенно его лицо стало маской ледяной строгости. Веселье испарилось, оставив после себя лишь пустоту арктических просторов.

— У тебя поразительно примитивные познания . Твоя мать обладала куда более изощрённым умом. Я начинаю понимать, чьи гены в тебе возобладали. — он встал. Это не было простым движением. Это было исчезновением и мгновенным появлением прямо перед ней, нарушающим все законы физики. Воздух зашипел. В его глазах, до этого бывших просто серыми, вспыхнуло синее пламя, холодное, как сердце нейтронной звезды. Он навис над ней, и пространство сжалось, стало тесным, а еще душным.

— Видишь этот клинок? — лезвие кинжала, холодное, как сама смерть, просвистело в миллиметре от её щеки, не касаясь кожи, но оставляя по ней мурашки. — Это не просто сталь. Это печать. Договор. Я оставил его Марии на случай, если её наивное сердце снова возжелает чего-то, что нельзя достичь простым путём. И, судя по тому, что ты здесь, а он у тебя в руках... она все же его приберегла. Я вырвал вас обоих из лап твоего дорогого папочки, когда ты была слепым, мяукающим комочком. Я спрятал вас в этом человеческом муравейнике. И мне искренне интересно... Почему она не подготовила тебя? Почему не рассказала, с кем имеет дело?