Ведьма-Неудачница

Ходить по ночам опасно....

ВАСИЛИНА МАИР

Первый вечер моего представления прошёл как в тумане. Всё же я давно не пела и страшно волновалась. Чуть не забыла посреди выступления слова одной из баллад. Но могу сказать, что справилась я на ура. Спела подряд четыре длиннющие песни и не сбилась. Между выступлениями развлекала публику фокусами: вынула бумажную розу из сложенных кольцом пальцев, достала пару карт из-за уха хмельного посетителя, жонглировала кинжалами, фруктами и веерами. Трюки циркачей — это то, что я умела с детства и безо всякой магии. В общем, все фокусы, которые стали неожиданностью для господина Фосса, хозяина трактира — как-то выпало из головы предупредить его о своих талантах — удались на славу. Белую бумажную розу я подарила самой красивой посетительнице, завершая этим свое грандиозное выступление.

Сегодня я припозднилась с работы. На город уже давно опустилась бездонная ночь. Одно за другим тускнели окна домов, улицы и дороги были пусты, лишь одинокие фонари освещали небольшие участки улицы. Тьма окутала окрестности, а в небе мелькали миллиарды звезд.

Уже около недели небеса застилала пелена туч, предупреждая всех о том, что солнце объявило себе каникулы, лишь изредка выглядывая и устраивая небольшое представление в виде ярко алого заката. С каждым днем закат окрашивал своим заревом небосвод над городом все раньше. С каждой ночью становилось все холоднее и холоднее. И как следствие темнело намного раньше. Грозы случались, но являлись редким явлением. Проливные дожди шли не часто, только желтеющие с каждым днем листья все больше напоминали о приближающемся сентябре. Первый день осени не за горами, как и начало учебного года.

Я поежилась, сильнее затянула тесемки плаща, потуже замотала шарф и, пронизываемая ветром во всех местах кроме ног, обутых в сапоги, и замотанной шеи, двинулась по кромешно темным улицам погружающегося в ночь города, мельком взглянув на ночное небо. Всего пара мгновений и взойдет абсолютная царица ночи - Луна.

На Луне даже с земли можно обнаружить удивительные узоры, создаваемые рельефом ее поверхности. Там мы видим лицо человека, или необыкновенных животных, или что-то еще. С восходом луны на улице становится светлее, и можно легко различить очертания деревьев и домов. Чёткая их тень падает на землю. Словно покрытый слоем серебряной краски, перед нами предстает весь ночной город. И, невзирая на то, что люди в ночное время сладко спят, в городке продолжается жизнь.

Сверчки не замолкают до самого рассвета. На ночную прогулку выходят коты. Они неслышно и неприметно для людского взора проскальзывают возле тебя, порой пугая своим визитом. Где-то в саду в кустах прячется голодный пес, норовя выпрыгнуть и урвать хоть что-то съедобное. Не отыщет в твоих руках колбасы или мяса - пеняй на себя.

В большинстве случаев в ночное время настолько тихо, что отдаленные звуки - собачий лай, голоса людей, скрип дверей, завывание нечисти - слышно слишком хорошо, словно они совсем рядом. Особым украшением городка ночной порой считается лунная тропинка на площади, над которой роем кружат вороны.

Невзирая на все прелести нашего города, мне он нравится. По крайней мере, данный городок дал мне многое, в отличие от людей... Народ в этом месте мягко скажем, пропитан ядом, ненавистью, завистью. Я бы с легкостью окрестила их порочными созданиями, однако кто я такая, чтобы осуждать других? Я ведьма и по логике вещей обязана являться такой же, как и все местные. Но нет... За год жизни в этом городе грехов, я до сих пор так и не привыкла к местному контингенту. Вот и сегодня я шла к родным пенатам с одной мыслью: когда моя жизнь, в конце концов, наладится?

Господи, как же хочется, чтобы этот день поскорей закончился! Единственное желание - забраться под теплый плед и скрыться от этого мира, хотя бы на несколько часов! Позабыть эти противные рожи, что прожигают во мне дыры с каждым моим выходом на сцену. Вычеркнуть из памяти эти пошлые взгляды, которые мысленно раздевают меня, и, облизываясь, представляют в самых провокационных образах. И что самое противное - беспрепятственно озвучивают свои желания.

Нет. Мне грех жаловаться. Сама ведь выбрала подобную работу. Ну как выбрала... Мест подработки для отчаявшихся первокурсников имелось не так много. Либо бренчать на гитаре и развлекать своим сладеньким голосом пропитых мужланов в местном трактире, либо присматривать за нежитью на городском кладбище совместно со стареньким развратным сторожем. Петь я умела и всегда любила, да и платили в трактире на несколько десятков золотых больше. Для меня это был в наибольшей степени безопасный и легкий способ заработать денег. Согласитесь, лучше уж нетрезвые слушатели, нежели кладбищенская нежить.

Разумеется, я как одна из лучших адептов, получала стипендию, однако её хватало исключительно на оплату обучения. По настоянию нашего ректора, ко второму курсу все необходимые книги, травы и прочие магические приспособления мы обязаны были приобретать сами. Мы вообще многое должны были делать сами! По правде говоря, я не особо понимаю, как с подобным ректором академия еще существует?! Но... Тут уж ничего не поделаешь. Родителей у меня нет, пожаловаться некому! Как, впрочем, и друзей. Я ведьма! А нам со средневековых времен не положено иметь никаких привязанностей.

Покойная матушка каждый день безостановочно наставляла: "В реальной жизни ни одна душа бескорыстно помогать тебе не станет, а, следовательно, ты должна упорным трудом добиваться всего сама и не заводить бесполезных знакомств!"

И вот уже десять лет я, руководствуясь наставлениями покойной матушки, живу, рассчитывая исключительно на себя. Никаких друзей, парней и бесполезных знакомств. Исключительно я и мои трудности. Кстати о них.

Впереди показался небольшой темный переулок пред знаменитой на весь город площадью "Воронье крыло ". Наименование дали сами местные, собственно из-за неизменного присутствия на деревьях черных как ночь ворон. Жуткое представление я вам скажу, особенно по ночам.

Умирать не страшно, наверное...

Навка вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, её когти впивались в кожу, оставляя болезненные следы. Она потащила меня в сторону леса, а я шла, не смея сопротивляться, боясь лишний раз разозлить это жуткое создание. Каждый шаг давался с трудом, но инстинкт самосохранения подсказывал — сейчас не время для геройства.

Мы двигались по пустынным улочкам нашего магического городка. Фонари отбрасывали причудливые тени, которые, казалось, оживали и тянулись к нам. Холодный ветер пробирал до костей, а в воздухе витал характерный болотный запах, исходящий от моей спутницы.

Минут пять мы шли в полном молчании, прерываемом лишь хриплым дыханием навки. Она то и дело оглядывалась по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто за нами. Её глаза, лишённые зрачков, светились в темноте зловещим болотным светом, делая её ещё более пугающей.

Внезапно впереди показались очертания академии. Высокие башни, освещённые лунным светом, казались в этот момент единственным островком безопасности в этом кошмаре. Но навка, словно не замечая здания, продолжала тащить меня дальше, вглубь тёмных улиц, всё ближе к границе зачарованного леса…

Ворота академии были всего в нескольких метрах от кромки леса. На самом деле этот зловещий зачарованный лес был частью учебной территории. Старшекурсники регулярно проводили там практические занятия, оттачивая свои навыки в борьбе с различной нежитью.

Каждый семестр преподаватели убеждали нас, что прогуливаться возле леса абсолютно безопасно. Они уверяли, будто над лесом установлен мощный магический купол, который не пропускает в город практически никакую нежить. Но сейчас все эти заверения казались не более чем пустым звуком.

Оказалось, что магический барьер не был настолько надёжным, как нам рассказывали. Иначе как объяснить, что прямо сейчас жуткое создание из леса тащит меня в своё логово? Ее когти всё глубже впивались в мою руку, а мерзкий болотный запах становился всё сильнее.

Мы приближались к границе, где тени становились гуще, а воздух — тяжелее. В кронах деревьев слышался зловещий шёпот, словно сама природа предупреждала о надвигающейся опасности. Магический купол, который должен был защищать нас от чудовищ, явно дал трещину, и теперь мне предстояло расплачиваться за эту оплошность собственной жизнью.

Каждый шаг приближал меня к самой опасной части леса, где, по слухам, обитали самые страшные создания. И теперь я собственными глазами могла убедиться в правдивости этих историй, становясь невольной гостьей в логове одного из самых опасных существ.

До этого момента Академия казалась мне неприступной крепостью, самым надёжным местом во всём мире. Именно поэтому я и укрылась здесь от своего врага — ведь здесь были мудрые профессора, способные защитить любого студента, и талантливые ученики, готовые дать отпор даже самому страшному противнику. В это я искренне верила, и эта вера придавала мне сил.

Но сейчас, в этот леденящий душу момент, моя уверенность начала рушиться, словно карточный домик под порывом ветра. То, во что я так свято верила, оказалось иллюзией. Я шла безропотно подчиняясь жутким чарам навки. Её ледяная хватка словно парализовала мою волю, лишая последних крупиц сопротивления.

С каждым шагом, приближающим меня к зловещему лесу, страх нарастал, заполняя каждую клеточку тела ледяным ужасом. Как могла я быть настолько наивной, чтобы поверить в абсолютную безопасность этих стен? Где теперь та защита, о которой так уверенно говорили преподаватели? Почему магический купол, призванный оберегать город от тёмных сил, оказался настолько уязвимым?

Мысль о том, что я могу стать ужином для этих существ, терзала разум, но тело оставалось неподвижным, словно заколдованным. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько уязвимой перед лицом опасности. И это осознание было страшнее любых клыков и когтей — понимание собственной неспособности противостоять древним силам, которые, как оказалось, были куда могущественнее, чем казалось. И чем я собственно занималась весь год?

Всё время, пока мы шли к лесу, я оставалась на удивление спокойной. Настолько, что это казалось неестественным для человека, которого вот-вот должны были съесть. Я пыталась сопротивляться, пыталась заставить своё тело остановиться, но оно продолжало послушно следовать за навкой, словно марионетка в руках умелого кукловода.

В голове, словно издеваясь, всплывали отрывки лекций профессора Ориона Аргуса — орка, преподававшего нам защиту от магических существ. «Некоторые болотные твари способны подавлять волю человека, — говорил он своим глубоким голосом, — задурманивать разум и даже принуждать делать то, что тебе и в голову никогда не придёт». Как же не вовремя я вспомнила эти слова!

Сейчас я на собственном опыте проверяла правдивость его утверждений. И, надо сказать, это было совсем не то практическое занятие, о котором я мечтала. Если, конечно, мне удастся выжить в этой передряге, можно будет написать отличную итоговую работу. Тема напрашивалась сама собой: «Навь: способность подавлять волю жертвы с последующим расчленением. Опыт выжившего».

Мысль о том, что я могу стать наглядным пособием для будущих студентов, вызвала горькую усмешку. Но сейчас было не до шуток. Навка всё крепче сжимала мою руку, а её присутствие всё сильнее подавляло мою волю, делая сопротивление практически невозможным.

Каждый шаг приближал меня к границе леса, где, вероятно, ждали её сородичи. И пока я шла, в голове крутилась только одна мысль: как же я могла оказаться настолько беспечной, чтобы попасть в такую ловушку? Ведь знала же про способности этих существ, изучала их на лекциях… Но теория и практика — это, как оказалось, две совершенно разные вещи.

Последние метры до леса казались бесконечными. Надежда на спасение, которая ещё теплилась во мне, начала угасать с каждой секундой. Я отчаянно искала глазами хоть кого-то — будь то ночной дозор или одинокий страж у ворот Академии. Но судьба словно играла со мной, не желая посылать помощь.

33 несчастья

ДЭВИД АДАМС

-В конце концов, как это вообще могло произойти? Запретный лес на протяжении нескольких веков был отгорожен от города защитным куполом. Купол Иринея нерушим! И вам об этом очень хорошо известно! Миновать его попросту невозможно! Нет! Это существо явилось явно не из леса!

- Серьезно? Профессор, Дорвут, если вы так уверены в сохранности барьера и его несокрушимости, постарайтесь внятно объяснить сегодняшнее происшествие. Я сам лично видел, как эта тварь волочила девчонку за собой в лес. Хотите сказать, что у меня галлюцинации? Что мне привиделись и чудовище, и адептка, умирающая от яда? Её душераздирающий крик, полный боли и отчаяния? Если бы я не успел вмешаться, она бы погибла прямо у меня на руках! Вы что, считаете, что всё это было плодом моего воображения?

— Ректор Адамс, я ни в коем случае не ставлю под сомнение ваши слова или проишествие с той несчастной девушкой. Но поймите и моё недоумение — за всё время существования барьера, за несколько веков, ничего подобного не происходило ни разу. Это совершенно аномальное явление, и я пока не могу найти ему никакого рационального объяснения. Нужно провести тщательное расследование и проверить состояние защитного купола. Возможно, мы имеем дело с чем-то, чего раньше просто не могли предвидеть.

- Ладно, все! На споры у нас нет времени! Вызовите патруль, пусть прочешут весь лес вдоль и поперёк, проверят каждую щель, если такие найдутся. И потребуйте от них объяснений, какого лешего в данном районе не оказалось наряда солдат. Они практически постоянно там скитаются, насколько я знаю. Ах, да! Подготовьте все необходимое к приему студентов! Это всех преподавателей касается! По крайней мере, оставшихся! Бардак, честное слово!Нужно навести порядок, и побыстрее. У нас слишком много дел, чтобы тратить время на бессмысленные дискуссии. Действуйте!

Я опустился в больничное кресло рядом с кроватью, на которой лежала девушка. Она едва дышала, её бледная кожа казалась почти прозрачной. Когда-то нежно-розовые пухлые губы теперь отливали синевой. По всему телу виднелись чёрные, пугающие полосы. Её аура напоминала решето — явные следы воздействия нежити. Для ведьмы такое влияние могло закончиться очень плохо. Хорошо, что я успел вовремя. Даже думать не хочу о том, что могло бы произойти, опоздай я хоть на минуту…

Мой кофе давно остыл, но пить его не хотелось. Ужастное пойло! Ужастный денек! Только заступил на пост — и тут такое! Целая гора проблем свалилась на голову. Сначала это нападение в лесу, потом срочный вызов в совет, а теперь вот сижу здесь, рядом с малышкой, и не могу отвести от неё глаз.

В голове крутились мысли о том, как такое вообще могло произойти. Защитный купол считался неприступным, а тут — на тебе! Нежить прорвалась, едва не лишив жизни молодую ведьмочку. Нужно будет обязательно разобраться с этим позже, но сейчас главное — следить за состоянием девушки и надеяться и верить в то, что она выкарабкается.

Когда отец предложил мне занять пост директора этой прославленной академии, я даже представить не мог, какие сюрпризы меня ждут. Утром, прибыв сюда, я с первых же минут понял — проблем будет выше крыши. И началось всё ещё по дороге: каким-то невероятным образом пропал мой багаж. Хорошо хоть, что в нём была только одежда — всё действительно ценное я всегда ношу при себе.

Но то, что последовало дальше, просто выходило за все рамки. Как так получилось, что самая престижная академия в государстве находится в таком состоянии? Я ожидал увидеть образцовое учебное заведение, а столкнулся с полным хаосом. Неужели за годы моего отсутствия здесь всё настолько пришло в упадок?

Академия представляла собой удручающую картину. Полуразрушенные башни возвышались над территорией, словно призраки былого величия. Покосившиеся ворота едва держались на петлях, словно готовые рухнуть в любой момент. Каменная кладка, местами поросшая мхом у основания, свидетельствовала о долгих годах пренебрежения.

Огромные витражные окна, некогда рассказывавшие истории и предания академии, теперь были частично разбиты. Каждый осколок стекла словно кричал о запущенности этого места. Всё это создавало впечатление заброшенного средневекового замка, а не престижного учебного заведения.

Внутри ситуация была не лучше. Толстый слой пыли покрывал всё вокруг, а грязь въелась в полы так, будто пролежала здесь десятилетия. Лаборатории, некогда бывшие гордостью академии, представляли собой жалкое зрелище: котлы и колбы потрескались, многие из них были разбиты. Учебники, которые должны были служить источником знаний, больше напоминали древние манускрипты — в большинстве из них отсутствовала добрая половина страниц.

Но самое печальное было то, что в этом запустении жили и работали люди. Профессора, некогда блестящие умы, выглядели такими же дряхлыми, как и окружающая обстановка. Их одежда была неопрятной, а взгляды — потухшими.

Всё это создавало совершенно неприемлемые условия для обучения. Студенты вынуждены были справляться не только с учебной нагрузкой, но и с ворохом бытовых проблем, вызванных полным пренебрежением к состоянию академии. Такое положение дел требовало немедленного вмешательства и серьёзных перемен.

Отец рассказывал, что при предыдущем ректоре ситуация была просто катастрофической. Ученики вынуждены были сами покупать всё необходимое для учёбы, от простых перьев до сложных магических компонентов. Этот так называемый ректор, если честно, оказался настоящим бездельником — он спускал весь бюджет академии на себя и своих приближённых профессоров.

Конечно, были и совестливые преподаватели, которые тратили выделенные средства на воспитанников и их обучение. Но, к сожалению, таких благородных людей было крайне мало. Большинство же думало только о собственном благополучии.

Но теперь всё изменится! Теперь у студентов есть я, и я не позволю, чтобы ситуация оставалась такой же. Пришло время навести порядок. Всем этим зажравшимся древним недоаристократам придётся ответить за свои поступки. Я не позволю, чтобы академия продолжала приходить в упадок из-за их жадности и безразличия.

Любовь нечаянно нагрянет...

Не теряя ни секунды, я подхватил её безвольное тело на руки. Время словно замедлило свой бег, пока я несся к лазарету, чувствуя, как с каждым шагом сердце готово выпрыгнуть из груди. В голове билась только одна мысль: успеть, во что бы то ни стало успеть!

Ещё утром я позаботился о том, чтобы в лазарет были вызваны самые опытные лекари. Я хотел, чтобы они были готовы к началу учебного года, но сейчас благодарил судьбу за эту предусмотрительность. К тому же, завтра ожидалась поставка новых целебных трав — значит, большинство работников должно быть на месте. Только бы успеть… Только бы не опоздать!

Влетев в лечебный корпус, я даже не заметил, как с грохотом распахнулась дверь, ударившись о стену. Сейчас это не имело никакого значения. Пусть даже дверь вылетела с петель — я готов был заплатить любую цену, лишь бы спасти её. Новые двери можно установить, а вот жизнь, увы, не купишь ни за какие сокровища мира.

— Помогите! — мой голос эхом отразился от стен пустого коридора. — Быстрее, она теряет сознание!

Страх за её жизнь придавал сил, но я чувствовал, как предательски дрожат руки. Адреналин бурлил в крови, а мысли путались, сменяя одна другую с головокружительной скоростью.

— Энни! Энни, бегом сюда! — мой крик эхом разнёсся по коридорам лазарета. Я бережно уложил безжизненное тело моей девочки на кушетку. «Моя девочка…» — эти слова отозвались в сердце сладкой болью. Сейчас не время для нежностей, нужно действовать!

Энни… Она была моей няней, моим вторым родителем. Древний дракон, одна из старейшин, которая решила оставить совет и уйти на покой. Пятнадцать лет она посвятила моему воспитанию, вкладывая в меня не только знания, но и частичку своей души.

Но главное — она была лучшей травницей и знахаркой во всём городе. Её руки исцелили не одного дракона, её знания о целебных травах и снадобьях были поистине безграничны. Я доверял ей безоговорочно, как самому себе.

Отец прекрасно знал об этом. Именно поэтому настоял на том, чтобы пригласить Энни работать в академию. И сейчас её присутствие здесь было не просто удачей — это был дар судьбы. Единственный шанс спасти самое дорогое, что у меня есть.

Время словно остановилось, пока я ждал появления Энни. Каждая секунда тянулась бесконечно, каждая мысль о возможной потере разрывала сердце на части. Но я знал: пока Энни здесь, пока она рядом — есть надежда. А надежда — это уже половина спасения.

— Дэвид, сыночек, чего ты так кричишь? Что-то случилось? — голос Энни звучал спокойно, почти буднично, словно не замечая моего смятения.

— Да! Случилось! Сейчас мне нужен весь твой опыт и все твои знания! Проси что нужно — всё достану, только спаси её, умоляю! — выпалил я, толкая кушетку в сторону палаты. — Вот! Её навка покусала минут пять назад. Большую часть яда я высосал, но она всё равно отключилась. Сделай что-нибудь, пожалуйста! Я тебя прошу, нет, даже умоляю! Я не выживу без неё!

— Так, спокойно, выдохни! Сейчас осмотрим твою красавицу! Чего ты так разнервничался? — спросила Энни. — Так, стоп, это же не то, о чём я подумала?

— Энни, сейчас не время!

— Дэвид! Как раз самое время! Или ты говоришь, что происходит, или сам её лечить будешь! Ну!

— Она моя истинная пара, Энни.

— Господи Боже, мальчик мой, лучше бы ты просто влюбился…

— Энни, давай об этом потом поговорим, хорошо?

— Как скажешь! — Энни подошла к девушке и провела рукой по её телу. У нас, у драконов, есть второе зрение — способность, о которой мы молчали веками. С её помощью мы можем сканировать человека полностью, выявляя самые редкие болезни. Чёрт, и почему я не вспомнил об этом раньше?

Её пальцы замерли над телом Василины, глаза слегка затуманились, а лицо стало сосредоточенным. Я стоял рядом, не в силах пошевелиться, ожидая вердикта. Каждая секунда казалась вечностью, пока Энни изучала состояние моей пары.

— Яд навки опасен, но не смертелен, — наконец произнесла она. — Однако ситуация довольно сложная. Нам придётся действовать быстро и осторожно. Только посмотри на ее ауру.... Боже...

Я открыл второе зрение, чтобы лучше понимать что происходит. С головы и до самых ног малышка светилась желтым светом. В ней так много энергии.... Почему же она не использовала свою силу? Так ладно потом разберусь. Я опустил глаза, чуть ниже живота. О БОГ МОЙ! Она еще девственница! Вот это сокровище! Так похотливая мразь, а ну утихомирься! Я мысленно дал себе подзатыльник и опустил глаза ниже.

С трудом вернув внимание к диагностике, я сосредоточился на правой ноге. От бедра до самой ступни тёмным пятном расползался след яда навки. Несмотря на все мои усилия, часть токсина всё ещё оставалась в её теле, стремительно распространяясь по энергетическим каналам.

Паника начала подниматься в груди, но я усилием воли подавил её. Нельзя терять концентрацию. Каждая секунда промедления могла стоить ей жизни. Яд двигался слишком быстро, проникая всё глубже в её ауру, угрожая разрушить хрупкое равновесие между жизнью и смертью.

Время словно застыло, каждая секунда тянулась бесконечно долго. Я чувствовал, как паника сжимает горло, как страх за жизнь любимой парализует разум.

— Энни, сделай что-нибудь, умоляю! — мой голос дрожал от отчаяния.

— Подожди, я думаю! — резко ответила она, не отрываясь от осмотра Василины.

— О чём тут думать? Яд вот-вот доберётся до сердца, и тогда будет поздно!

— А что, по-твоему, я должна делать?

— Да хоть ногу ей отрежь, только спаси! — выпалил я, не думая о последствиях.

— Ногу отрезать? Легко! Только потом сам будешь объяснять ей, что полноценным магом она уже не станет! — в голосе Энни звучала сталь.

— Тогда что же делать?!

— Успокойся и возьми себя в руки! А лучше выйди из палаты! Немедленно!

— Никуда я не уйду! Я должен быть рядом с ней!

— Тогда отойди к стене и не мешай! Или я вообще ничем не смогу помочь! — в её глазах вспыхнул гнев.

Я с трудом заставил себя отступить, но не мог отвести взгляда от Василины. Её дыхание было едва заметным, а аура становилась всё бледнее. Энни тем временем уже колдовала над травами, что-то бормоча себе под нос.

Комната для настоящей магички.

Василина

До жилого крыла я брела как во сне, словно ноги сами несли меня по знакомому пути. Каждая клеточка тела словно оцепенела от чудовищной новости — все мои сбережения исчезли бесследно. Словно невидимый кулак сдавил грудь, лишив возможности нормально дышать. В ушах стоял гул, а перед глазами всё расплывалось.

Мысли путались, сплетаясь в клубок паники и отчаяния. Что теперь делать? Как выбраться из этой бездны? Время будто остановилось, а будущее казалось мрачной бездной неизвестности.

Ситуация казалась безвыходной. Не только магические принадлежности для учёбы оказались недостижимой мечтой — даже элементарные вещи, такие как еда и одежда, превратились в непозволительную роскошь. А ведь впереди холодная зима, когда каждая монета на счету.

В голове проносились отчаянные мысли. Где найти деньги? К кому обратиться за помощью? Как объяснить ситуацию куратору? Смогу ли я продолжить обучение?

Каждый шаг отдавался болью в сердце. Пустота в кошельке словно отражала пустоту внутри меня. Казалось, что весь мир сговорился против меня, лишив последней опоры. Но я знала — нужно собраться с силами и найти выход из этой ситуации, каким бы сложным он ни был.

В этот момент я поняла, что одиночество и отчаяние — не лучшие советчики. Нужно было действовать, искать решение, даже если оно казалось невозможным. Ведь иногда самые тёмные времена рождают самые яркие звёзды.

Погружённая в тяжёлые мысли, я и не заметила, как добралась до жилого корпуса. То, что я увидела, заставило меня остановиться как вкопанную. За время каникул здание словно перенеслось из прошлого в настоящее.

То, что раньше казалось полуразрушенным строением с покосившейся башней, теперь предстало передо мной во всём своём великолепии. Казалось, будто магический архитектор за одну ночь сотворил настоящее чудо. Свежевыложенные каменные плиты сияли первозданной чистотой, а башня, увенчанная панорамными окнами, гордо возвышалась над землёй. Приглядевшись, я поняла, что к зданию действительно добавили несколько этажей — раньше оно не достигало такой высоты.

Но больше всего меня очаровал небольшой сад у входа. Настоящий райский уголок раскинулся перед моими глазами. Здесь благоухали розы всех оттенков, гордо поднимали головы тюльпаны, экзотические орхидеи переплетались с простыми, но такими родными ромашками. Среди этого цветочного великолепия росли растения, названия которых я даже не могла угадать. Аромат цветов наполнял воздух, создавая волшебную атмосферу.

Восхищённая увиденным, я поднялась по широким ступеням и толкнула массивную дверь. Внутри меня ждал не менее приятный сюрприз. Просторный холл поражал своим великолепием. Кованая мебель искусно сочеталась с современным дизайном, а на каждом столике красовались вазы с живыми цветами.

В противоположном конце холла располагалась небольшая, но уютная приёмная, где за своим привычным столом сидела мадам Аделина. Её присутствие словно связывало прошлое и настоящее, напоминая о том, что не всё в этом мире меняется так стремительно.

Мадам Аделина предстала передо мной всё такой же неизменной, как и прежде. Время, казалось, не имело над ней власти. Те же серебристые пряди волос, аккуратно уложенные в причёску, те же добрые морщинки, лучами расходящиеся от её выразительных зелёных глаз. А её тёплая, искренняя улыбка, словно солнечный луч, согревала душу каждого, кто её видел.

Я всегда питала к ней особую симпатию. В мире магических существ домовики, к которым принадлежала мадам Аделина, славились своей неподкупной честностью и врождённым чувством справедливости. Они были известны своим трудолюбием и заботой о других, что делало их особенными среди всех волшебных созданий.

— Мадам Аделина, здравствуйте! — воскликнула я, не скрывая радости от встречи.

Её глаза засветились узнаванием, и она поднялась из-за стола, приветствуя меня. В этот момент я почувствовала, как тяжесть последних событий немного отступает, ведь рядом с таким добрым существом невозможно долго оставаться в унынии.

— А, Васенька, привет! Что-то ты рано в этом году. Меня всегда радовала твоё рвение к учёбе! — пропела мадам Аделина, её зелёные глаза светились искренней радостью. — Давай заходи, чайку попьём. Я тебе вареньица вкусного привезла из дома. Клубничное…

— Нет, спасибо, я в комнату сразу. Устала очень, — ответила я, чувствуя себя неловко из-за своего отказа.

— Ну хорошо. Только ты вареньице-то возьми, я его специально для тебя заготавливала. И вот ещё… Я у нас в колдовском садике травок тебе нарвала разных. Мне сказали, они в городе бешеных денег стоят. Мне не к чему, а тебе пригодятся.

— Нет-нет… Что вы… Не нужно, — попыталась я отказаться, но мадам Аделина была непреклонна.

— Бери, бери! От сердца же подарок…

— Ладно… Спасибо вам большое за дары, — сдалась я, тронутая её заботой.

— Для тебя всегда рада стараться… Вот, возьми ключики. Ой, забыла сказать. Тебе в этом году очень повезло с жильём!

— В смысле?

— А ты не знаешь? Ректор наш новый наказал всех стипендиатов поселить в комнаты рядом с преподавательским крылом. Ну те, в которых раньше гостей заморских селили, да родственников нашего прошлого ирода. Теперь как королевна жить будешь. Мы теперь все в уюте жить будем. Он на днях пришёл с помощниками, и мы всё здесь переделали. Раньше наш ирод добро не давал, денег, говорит, нет, нечего попусту бюджет изводить. А новый ректор смотри какой деятельный! За пару дней так Академию преобразил, что и не узнать даже!

— А?! А, ясно… — если честно, я даже и не знала, что сказать. Во-первых, меня приятно удивила новость о новом ректоре. А судя по тому, что жить я теперь буду не хуже, чем королевские отпрыски, человек он неплохой. Надеюсь, проблем от него будет меньше, чем от прежнего.

В голове крутились мысли о том, как неожиданно изменилась моя жизнь. Может быть, этот год будет не таким тяжёлым, как я опасалась? Мадам Аделина, словно прочитав мои мысли, ободряюще улыбнулась и добавила:

Личный домовой и учеба тоже бывает веселой....

Проснулась я в удивительно приподнятом настроении — словно ночь подарила мне не просто сон, а какой‑то невидимый ресурс внутренней силы. Воспоминания о ночных приключениях и загадочном незнакомце всё ещё мерцали на краю сознания, но вместо тревоги они оставляли странное ощущение защищённости.

Вчерашние проблемы, казавшиеся непреодолимой стеной, сегодня выглядели совсем иначе — будто кто‑то взял и приглушил их масштаб, перевёл из разряда «катастрофа» в категорию «задачи, требующие решения». Даже исчезновение сбережений уже не вызывало паники. Я мысленно перебрала варианты и поняла: выжить вполне реально.

Академия в этом году неожиданно облегчила жизнь: форма и учебники предоставляются, питание — бесплатное. Для моих экспериментов хватит ресурсов местной лаборатории — колбы и травы там найдутся. А ещё есть подарок мадам Аделины и скромные, но надёжные бабушкины запасы. Всё это складывалось в простую, но ободряющую формулу: прорвёмся.

Мысль о том, чтобы покинуть таверну, даже не возникла. Напротив — я твёрдо решила поговорить с мистером Форсом о надбавке. Мои «цирковые фокусы», как он их называл, не так давно стали изюминкой заведения, и это давало мне определённую уверенность в переговорах.

Когда все эти мысли выстроились в чёткую цепочку, на лице сама собой расцвела улыбка — первая за долгое время по‑настоящему лёгкая, без груза сомнений. Где‑то внутри затеплилась надежда: жизнь не просто продолжается — она постепенно, шаг за шагом, начинает налаживаться.

На учёбу я собралась удивительно быстро — хватило и десяти минут. Студенческая брючная форма, словно созданная специально для меня, сидела идеально, подчёркивая силуэт без малейшего намёка на дискомфорт.

Я остановилась перед зеркалом, и на губах невольно расцвела улыбка. В отражении — всё та же я, но с новым внутренним светом, будто ночь подарила не только отдых, но и какую‑то тихую уверенность. Улыбнувшись отражению в зеркале я с хватила свою метелку, которая за ночь уже нашла себе собственный укромный уголок возле маленького камина в спальне, и вышла из комнаты.

Первое, что я заметила, — прихожая изменилась. Возле входной двери теперь была обустроена маленькая кухонька. На плите жарилось что‑то явно аппетитное и вкусное. Запах стоял на всю комнату. Вот только откуда здесь всё это добро? Вчера ничего не было.

Я потихоньку подкралась к столу, около которого раздавалось чуть слышное кряхтение.

Нет, вы не подумайте — мне не страшно! Вот совсем не страшно! А метёлку я схватила просто для того, чтобы пол подмести. Ну, бывают у меня иногда приступы, которые в народе кличут синдромом хорошей хозяйки. И ничуть я не испугалась… Честно‑честно…

— А‑а‑а‑а, ты кто?! — получилось слишком громко. Наверное, потому что кричали мы оба.

Бедный, перепугался, наверное… Я‑то думала, ко мне очередная нечисть забралась, а это всего лишь… А кто это?

— Чего пугаешь так, окаянная? Домовой я, Митрофанушкой зовут.

— Домов…ой?

— Ага! Я здесь давно живу. Прежние хозяева не очень были, а ты вроде ничего. Надеюсь, уживёмся. Радуйся, душка! Я тебе и поваром, и дворецким, и другом теперь буду! Вот! Тебя как зовут‑то?

— Василина, — ответила я чисто на автомате.

Он так тараторил, что я еле успевала его понять. Честно говоря, немного обрадовалась его присутствию. Живот урчал так, что, кажется, соседи его слышат.

— Ну вот и познакомились! — радостно воскликнул Митрофанушка, поправляя поясок на фартуке. — А ты чего с метёлкой?

— Да это… Пол подмести хотела, — смущённо пробормотала я, опуская метлу.

— Подмести, говоришь? — домовой хитро прищурился. — Ну, это дело хорошее. Только сперва давай‑ка перекусим. Я тут как раз жаркое приготовил — сам не знаю, как получилось, но пахнет‑то как!

Он махнул рукой в сторону плиты, откуда доносились поистине волшебные ароматы.

— Ты… готовил? — удивилась я.

— А что такого? — Митрофанушка гордо выпятил грудь. — Домовой без кулинарных талантов — что дом без крыши. Ты садись, садись! Сейчас всё подам.

Он ловко сновал между столом и плитой, расставляя тарелки, доставая ложки, раскладывая салфетки. Всё это он делал с такой сноровкой, будто служил дворецким не один десяток лет.

Пока он хлопотал, я наконец смогла его разглядеть. Невысокий, с пушистой седой бородой и в старинной набедренной повязке, Митрофанушка двигался удивительно легко и проворно. Время от времени он что‑то подкручивал в замысловатой конструкции, стоящей на краю стола, бормоча себе под нос:

— Так, теперь гайку на четверть оборота… Нет, не то… Может, лучше пружину подтянуть?

— Это ещё что? — не удержалась я, кивнув на устройство.

— А, это? — домовой приостановился, бережно погладил металлический бок прибора. — Это, милочка, мой главный помощник. Без него ни порядок навести, ни уют создать. Дом — он как механизм: каждая деталь на своём месте, каждый винтик должен работать как надо.

Он поставил передо мной тарелку с дымящимся жарким и уселся напротив, с гордостью наблюдая за моей реакцией.

— Ну, пробуй!

Я взяла ложку, попробовала… и закрыла глаза от удовольствия.

— Это… невероятно вкусно!

— То‑то же! — довольный домовой откинулся на лавке. — Вот видишь? С таким помощником тебе никакие беды не страшны. А теперь рассказывай, как ты тут оказалась? Прежде в эту комнату на постоянку никого не селили. И что за порядки собираешься заводить. Ведь дому нужна хозяйка, а хозяйке — порядок. А где порядок, там и я. Таков мой долг, так сказать.

— Ну… — я замялась, не зная, с чего начать. — Меня просто сюда поселили, я ж студент, существо подневольное. Но если честно я очень рада. В прошлом году я постоянно искала тихое место, где можно было бы…

— Устроиться поудобнее и жить в своё удовольствие? — перебил меня Митрофанушка, подмигнув. — Так это мы мигом организуем! У меня уже и план есть: сегодня — завтрак, обед и ужин, а завтра — генеральная уборка, а там и гостей можно позвать. Что скажешь?