Ведьма по вызову, или Дракон срочно ищет няню

Глава 1. Ведьма с запахом кофе и проблемами с законом

Я умирала и знала об этом.

Странное ощущение, знаете ли. Когда ты лежишь на холодном асфальте, смотришь в серое ноябрьское небо и понимаешь, что кофе сегодня уже не выпьешь. А ведь я только что купила стаканчик в кофейне напротив отдела. Обычный американо, без сахара. Он теперь красиво растекался по асфальту, смешиваясь с моей кровью.

Надо же, какая нелепая смерть для следователя по особо важным делам. Не в перестрелке с бандой, не при задержании особо опасного преступника. Просто переходила дорогу, а какой-то придурок на красный проскочил.

— Лизавета Петровна, вы держитесь! — кричал надо мной стажёр Петров, его перекошенное от ужаса лицо маячило где-то на периферии.

Держаться? За что? За эту лужу?

Последняя мысль была до обидного будничной: «Квартиру не доплатила за этот месяц, ипотека теперь на маму ляжет...»

А потом всё погасло.

---

— Очнись, дура!

Голос был противный, скрипучий, как несмазанная телега.

— Ты зачем столько выпила? Я ж тебе говорила: любовное зелье — это тебе не компот! Дозировку соблюдать надо!

Я попыталась открыть глаза. Веки были тяжёлыми, словно к ним привязали гири. Голова раскалывалась так, будто по ней прошлись отбойным молотком. Асфальт исчез. Подо мной было что-то твёрдое, но не холодное — деревянный пол, кажется.

— Блевать будешь? — заботливо поинтересовался противный голос. — Ты вставай давай, а то клиенты скоро придут. У нас там бабка Фрося скидку выбивает на приворот для козла, идём разбираться.

Я с трудом разлепила глаза.

Надо мной нависала... старуха. Самая настоящая баба-яга в стереотипной версии: горбатая, с длинным носом, седыми космами и бородавкой на подбородке. Она смотрела на меня с нескрываемым раздражением и протягивала мутный стакан с жидкостью зеленоватого цвета.

— Пей давай. Рассол магический. Похмелье снимает.

Я заорала.

Честное слово, как резаная. Я, капитан полиции, ветеран оперативной работы, видевшая такие расчленёнки, что нормальным людям кошмары бы снились, заорала благим матом и отползла к стене.

Старуха отшатнулась, расплескав содержимое стакана.

— Ты чо? Белены объелась? Я ж помочь хочу!

— К-к-кто вы? — выдавила я, хватаясь за горло. Голос был не мой. Чуть выше, чуть звонче. И руки... Это были не мои руки! Мои, с мелкими шрамами от бумаги и вечными синяками от наручников, были куда старше и потрёпаннее. Эти же — тонкие, белые, с длинными пальцами и дурацкими серебряными перстнями на каждом.

— Дура, — констатировала старуха, успокаиваясь. Она поставила стакан на стол и прищурилась. — Совсем мозги зельем спекла? Влада, ты меня пугаешь. Это я, бабка Тома! Твоя наставница! Вспоминай давай.

Влада.

В голове что-то щёлкнуло, и меня накрыло волной чужой памяти. Это было похоже на просмотр кино в ускоренной перемотке: девушка, лет двадцати с хвостиком, в дурацком платье, варит зелья в котле, красит губы какой-то фиолетовой дрянью, шепчет заклинания, путается в ингредиентах. Имя — Влада Тёмная. Да что ж за фамилия такая дурацкая? Профессия — ведьма. Местная, лицензированная, седьмого разряда. Живёт в дремучей глуши, в избушке, которая действительно стоит на курьих ножках. Нет, вру. Не стоит. Просто ножки есть, но она ими не ходит, потому что суставы заклинило, как объяснила бабка Тома.

А ещё эта Влада, дурында стоеросовая, решила сварить самое сильное любовное зелье, чтобы приворожить местного кузнеца (кузнеца, Карл!). И так увлеклась, что добавила тройную дозу корня мандрагоры. Организм не выдержал, идиотка отправилась к праотцам.

А вселилась в неё я.

— Ты меня слышишь? — бабка Тома помахала рукой перед моим лицом. — Цвет лица нормальный, и то хорошо. Вставай, работничек. У нас там бабка Фрося скидку требует, а за ней дед Макар пришёл, у него куры не несутся, подозревает сглаз.

Я села, держась за голову. Информация переваривалась медленно. Другой мир. Магия. Драконы — мелькнуло в памяти Влады. Оборотни. Королевство какое-то. И я теперь ведьма.

— А в прошлой жизни я кем была? — спросила я вслух, проверяя, сохранилась ли моя собственная память.

— В смысле? — не поняла бабка. — В прошлой жизни? Да кто ж её знает. Может, жабой была. Ты давай поднимайся, некогда философией страдать.

Жабой. Отлично.

Я встала, пошатываясь. Тело слушалось плохо, казалось чужеродным и неудобным. Маленькое, лёгкое, грудь спереди — куда девать? Я привыкла к своему, основательному, сбитому годами оперативной работы. А это что? Моделька какая-то.

— Оденься нормально, — буркнула бабка, кивая на вешалку. — А то в сорочке перед людьми стыдно.

Я натянула первое попавшееся платье — длинное, тёмно-синее, с нелепыми кружевами. На ногах обнаружились сапоги. Удобно, кстати. В юбке бегать не привыкла, но сапоги радовали.

— Баб Том, а где тут у вас умыться?

— На улице ручей. Ведро возьми.

Спасибо, цивилизация. Ну ничего, я в общаге жила, на практике в морге ночевала, как-нибудь переживу.

Выйдя на крыльцо, я замерла. Избушка действительно стояла в лесу. В сосновом, судя по запаху. Воздух был такой, что у меня закружилась голова — чистый, сладкий, без грамма выхлопных газов. Я глубоко вдохнула и чуть не прослезилась. Экология, мать вашу.

— Эй, ведьма! — раздалось слева.

Я повернулась. У покосившегося забора стоял мужик в странной одежде, напоминающей помесь кафтана и рабочей робы. Рядом с ним перебирала ногами худая коза.

— Дед Макар? — наугад ляпнула я, вспоминая обрывки памяти Влады.

— Она самая, — кивнул дед. — Коза моя не доится. Ты ж ведьма, погляди. Может, порча?

Я подошла к козе. Животное посмотрело на меня с таким непередаваемым презрением, что я сразу поняла — это не порча. Это просто коза с характером.

Осторожно, стараясь не делать резких движений (оперативная работа научила не провоцировать даже коз), я провела рукой по её боку. И вдруг почувствовала... странное тепло. Словно от животного шла какая-то волна. А в голове всплыла картинка: коза жуёт что-то, чего не следует.