Ведьмина лавка

Глава 1

«Джо, не пори чушь. Ты вон какой молодой, высокий, сильный. Еще и маг! Пальни в них, не знаю, своим фейерверком. Зачем лишние траты на какие-то безделушки? Все так и будут говорить, что Джо без нательных-то оберегов слабак».

Амулеты! Амулеты, а не безделушки.

Пульсары, а не гребаные фейерверки.

Джо сплюнул в грязь. От воспоминаний о разговоре с господином Дэвисом впору долбануть «фейерверком».

Как проверить окрестности города, так сразу – сходи, Джо, твоя ж работа! А как купить один амулет за казенный счет, так нет – ты же вон какой молодой и высокий. Призраки, как пить дать, только на это и смотрят.

Еще градоначальник называется!

В темноте под ногу попался камень, и Джо с размаху вписался пальцем. Обругав булыжник и пнув его напоследок, чтобы снова скривиться от боли, он похромал по хлюпающей грязи дальше.

Шел бы ты, господин градоначальник, сам на призраков с фейерверками, особенно сейчас, когда кругом разлив и над каждой лужей висит болотный туман.

Джо вконец измотался скакать по окраине и распугивать наплодившихся этой весной тварей. Пока везло: они по глупости улетали от своих мерзких болот к любой воде и потому были слабыми. Их пугал даже обычный огонь, без фейерверков. Но пока все это объяснишь работягам да пока объедешь. Два дня в один конец, потом два дня в другой. И отовсюду шлют за ним.

Овсянка в последний день стала хромать, и на обратном пути Джо шел пешком, чтобы лошадь отдохнула.

А завтра, похоже, вообще без кобылы. Придется все ножками. Далеко не уйдешь, но, может быть, хоть вокруг города удастся с концами развеять этих трижды клятых призраков. Хотя нет, как же их развеять, если у штатного мага нет амулетов для пополнения резерва! Послать бы Дэвиса в за…

Но тогда он не заплатит. Скажет, что пока маг и охранитель южной тьмутаракани Джонатан Борк шляется на дальнем рубеже, бедный город Хос страдает от наплыва болотных тварей. За что ему платить, если работу он не выполняет? Хотя пострадает всего одна дура, гуляющая в поисках суженого за воротами в полночь. Еще и голышом наверняка.

«Джон, отличное место: казенный дом, довольствие, жалованье, и ты будешь как градоначальник – сам себе хозяин и главный человек в округе», – говорили на прошлой службе. Только забыли упомянуть, кто же заведует деньгами и кто платит.

Джон обругал очередной ни в чем не повинный камень, а заодно и лужу у порога своего дома.

– Господин.

«Нет, надо просить перевод, – сказал он себе и себе же поддакнул: – Да, Джо, в другую тьмутаракань!»

На этой мысли у него уже и слов неприличных не осталось, только междометия.

– Простите, господин…

Он посмотрел на скукоженного человека у порога своего дома и едва сдержал очередную «мать-перемать». Опять пришли, чтобы он прогнал какую-нибудь тварь.

В темноте посетитель казался пятном с тонким голоском, но именно из-за этого жалобного голоска стало ясно – будут просить.

– Приходи завтра, – буркнул Джо и прошел мимо, чтобы поставить Овсянку в конюшню.

– Господин, вы Джонатан Борк? Мне очень нужно…

– Всем нужно. Но призраками я займусь завтра, – сказал он, про себя надеясь, что все твари, о которых ему пришли сказать, за ночь уплывут к болотам без его помощи. – Иди домой.

– Господин, вы должны посмотреть бумагу, – уже с ноткой отчаяния сказал тонкий голос.

Джо устало вздохнул, взял потухший фонарь у конюшни и щелчком пальцев поджег в нем фитиль. В конце концов, обычные люди ни при чем. Надо бы остыть, поговорить… Это ж все скунс небритый Дэвис и долгая дорога виноваты, а не этот бедный человек.

В свет фонаря просунулась рука с куском бумаги. Джо повыше поднял светильник, чтобы посмотреть на совершенно ему незнакомую девчушку. Высокая, но худая, какая-то болезненная и в грязном плаще.

– Тебя кто прислал?

– Я сама. Я только сегодня приехала, – ответила та, не опуская огромных глаз. – У меня вот это, для вас.

Она снова сунула сложенную вдвое бумагу с отпечатком будто от подошвы. Джо встряхнул письмо, но сам не сводил глаз с подозрительной девчушки. Только так ничего по-настоящему подозрительного и не обнаружил, потому пришлось заглянуть в бумажку. Нет бы на словах, но как же! Те, кто немного умел писать, норовил черкнуть хоть пару строк.

«Велением Его Величества Эдмунда I, короля Терри, любой ведьме разрешено открыть лавку в городе, где есть штатный маг.

Маг считается гарантом безопасности женщины, открывшей лавку, а также обязан содействовать ее закреплению в городе ради здоровья и блага жителей королевства Терри. За нарушение клятвы маг карается иссушением рук.

Ведьма, капнувшая кровь на сей документ, вправе выбрать мага по своему усмотрению. Ей достаточно дать документ магу в руки и произнести его имя, чтобы то отпечаталось в договоре.

Клятва действует ровно год.

Заверил первый маг Терри, Его Высочество принц Эдвард».

– Джонатан Борк, – произнес голосок, а Джо почувствовал запах дыма и тут же увидел, как на бумаге появляется его имя.

– ...! – сказал он и бросил бумажку, хотя, конечно, было поздно. Он-то знал, что колдовство сработало. – Ты что сделала?!

Джо смотрел то на девушку, то на бумажку в грязи и никак не мог поверить, что попался. Не ожидал, потому и взял голыми руками эту пакость.

Поганый день! Как начался, так и закончился. Мало было работы, теперь на хранителе южного захолустья ко всему прочему висит клятва. Видел он как-то такую бумагу на столе градоначальника, но вовремя сжег ее. А теперь сам попался.

– Это не я, – испуганно проговорила девушка. – Это король. В каждом городе есть такие бумаги. В столице их вешали даже на столбы.

– Серьезно? – поразился Джо и невесело засмеялся.

Какой же он дурак. Хватать бумагу от незнакомки голыми руками!

Слышал же о королевском указе. Якобы установлено, что люди меньше болеют, если в их городе живет ведьма. Вот король и издал это непонятно что, обязывающее магов помогать. Мол, королевство слишком часто воевало, чтобы похвастаться и урожаями, и благополучием обычных людей, поэтому поддерживаем ведьм. Не крестьян, нет, – ведьм. Правда, решил это король, а люди исполняли как придется. Те же бумаги-клятвы в городах рвали на клочки от греха подальше. Потому что все знали: добрых ведьм не бывает. Лет пятьдесят назад маги истребляли их как нечисть и, вот, пожалуйста.

Глава 2

Дом стоял, как и говорили, на отшибе Хоса ближе к северному выезду. И улица изгибалась, уводя случайного прохожего подальше от чуть покосившейся лачуги.

Мэри остановилась посреди дороги, которую развезло от сырости, и долго не решалась подойти.

Лачуга производила удручающее впечатление. Солнце во всех подробностях показало забитые окна, прохудившуюся крышу и покосившуюся дверь. Вокруг дома гребнем стояли голые кусты с набухшими почками. А за ними раскинулся заброшенный и заваленный хламом двор. Кошмар, одним словом, но Мэри знала, что ей повезло. Все-таки не какой-то угол, а отдельный дом. И она испытывала облегчение, что путь окончен. Можно остановиться не на конюшне, не в сарае или на улице, а в доме. Обо всем остальном она подумает потом.

Сейчас нужно делать все постепенно.

Открыть дверь, взять ведро и сходить за водой, соорудить кривую жесткую метелку из веток, найти холстину.

Мэри стоило бы отдохнуть, но в сырой грязной хибаре с затхлым воздухом этого никак не сделать. Почистив одну комнату, в которой стояла печь, она выдохлась. Во вторую ведьма лишь заглянула, но тут же отпрянула. Оттуда несло плесенью, а благодаря небольшой дыре в крыше и свету, который через нее проникал, виделась кучка хлама, будто вздрогнувшего при звуке шагов.

Из мебели в доме осталась только изъеденная жучками лавка у печи. На нее и села Мэри. С утра у нее кружилась голова от недоедания, но она стойко вытерпела и теперь в спокойной обстановке вынула из мешка хлеб, доставшийся от мага.

Ничего, вот соберется с силами и пойдет в лес, найдет грибов к ужину. Хотя Мэри в них совершенно ничего не понимала. Надежда была, что дар подскажет ей, какие из всех съедобные. Ведьминская сила очень помогала в последнее время, даже удивительно, сколько всего удалось перенести благодаря ей.

На улице солнце светило по-весеннему ярко, но в дом сквозь заколоченные окна попадали лишь тонкие лучики, едва разгонявшие полумрак. Посидев немного, Мэри собралась и решительно пошла на улицу, чтобы отодрать доски от окон. Ими потом можно и печь растопить, все равно дров нет и рубить некому.

Она дернула доски раз-другой, посадила себе занозу и скорбно вздохнула. Помощи ждать неоткуда, а жить в доме, где все заколочено, по меньшей мере неуютно. Тем более одно из окон так хорошо выходило в сторону поворачивающей улицы, как раз в нем можно было бы расставить зелья или красиво разложить травы.

Мэри сосредоточенно кивнула. Осталось только понять, как варить эти самые зелья во множественном числе. Потому как пока она умела готовить только одно – снотворное. И кажется, оно было вовсе не ведьминым. И вероятно, не зельем, а настойкой на пустырнике.

– Ты что это тут делаешь? – раздался голос за спиной, и Мэри торопливо оглянулась.

На дороге стоял мужчина в толстой кожаной куртке и со шпагой на поясе. Его длинные темные волосы были собраны в хвост и почему-то напоминали об аристократах и высшем свете, а не о простых крестьянах, живших в Хосе.

– Здесь будет моя лавка, – ответила Мэри, с опаской поглядывая на высокого незнакомца.

Мужчина широко улыбнулся и подошел к дому.

– Смеешься? – спросил он. – Эту халупу давно пора разобрать, а на ее месте поставить указатель к воротам.

– Градоначальник сдал мне этот дом под лавку.

Незнакомец фыркнул, как будто оценил шутку, но, видя удивление на лице Мэри, усмехаться перестал.

– Ясно. И какую лавку собираешься открыть?

– С зельями. – И, приготовившись к худшему, быстро добавила: – Я ведьма.

– А, так это о тебе целое утро болтает Том. Говорит, ты связалась с Угрюмым Джо. – Мужчина теперь уже с нескрываемым любопытством осмотрел девушку. Что поразило Мэри, его четко очерченные губы не кривились, в глазах не было ни осуждения, ни испуга. Словно для него, в отличие от всех остальных, ведьмы были в порядке вещей.

– Эм, я связана магической клятвой с Джонатаном Борком, – наконец произнесла она.

– Он и есть Угрюмый Джо, – подтвердил мужчина. – А меня зовут Эндрю, живу вон в том доме. Он считается крайним, но раз тебе сдали это… то теперь ты с краю.

До дома нового знакомого оказалось не так далеко. Виделось даже крыльцо, не говоря уж о красной черепичной крыше. По всему выходило, что Эндрю не бедствовал. Черепица, толстые двери, еще и магические вещи на самом мужчине. От его куртки едва заметно тянуло магией, а заговорить одежду – недешевое удовольствие. Даже стражникам не выдавали такое, у них были служебные кольчуги в лучшем случае.

О том, что Мэри может чувствовать магию, стало известно недавно. Когда на одном постоялом дворе она взяла кружку с отваром и почувствовала запах гари. Оказалось, в той кружке было зелье усыпления. Ведьма, жившая там, как раз торговала таким и, вероятно, подпаивала кого нужно. А когда та женщина поняла, что прибывшая на постоялый двор девочка почти не ведьма даже, да еще с деньгами...

Мэри тогда обрадовалась, что нашла кого-то вроде себя – еще одну ведьму. Но в итоге убегала оттуда ночью, едва дыша от страха. Именно дар увел ее от опасности. Теперь, почувствовав гарь, Мэри становилась осторожнее.

– Эй, – позвал ее Эндрю. – Что так задумалась? Или загрустила?

– Да нет, все в порядке.

– Тебе помочь чем-нибудь?

Она несколько секунд хлопала глазами, не веря ушам. Но потом собралась и показала на окна.

Пока Эндрю довольно легко отрывал приколоченные доски, а Мэри их уносила в дом поближе к печи, разговор не умолкал.

Хруп, хр-р – еще одна доска потянула за собой косяк. Гвоздь все-таки выскочил, но в дереве теперь зияла дыра.

– А что умеют ведьмы, Мэри? – спросил Эндрю, отрывая очередную доску. – Разогнать призраков могут?

– Нет, что ты. Ведьмы делают разные снадобья для здоровья. Мы вообще очень мирные существа, не боевые маги.

– Мирные? А как же ведьмовские проклятия? – с хитрецой спросил Эндрю.

– Их не бывает, – улыбнулась Мэри.

– Это даже как-то скучно.

Глава 3

Холодок прошел по рукам, и вдали послышался протяжный скрип, будто повернулись несмазанные петли на воротах. Только вот поблизости не было даже захудалой дверки.

Джо неторопливо оглядел вечерний лес и заметил, как по земле, между корней деревьев, стелется туман. Пока молочно-белый, но не стоило обманываться, скоро он станет зеленоватым.

Началось.

Первого призрака Джо заметил сразу. И пока тот полностью не вылез из тумана, швырнул в него камень с заклинанием. Получился сразу разрыв, и показалась земля, но вокруг все еще клубилась мгла.

Сегодня придется поднапрячься, понял Джо, вытаскивая из кармана пять камней с заклинаниями.

Заскрипело со всех сторон. Призраки резко поднялись из тумана и кинулись вперед. Джо едва успел выставить щит, чтобы их отбросить, а потом швырнуть камни. Против дюжины зеленоватых, колышущихся на ветру тварей пяти заготовок оказалось мало.

В спину дохнуло холодом. Джон дернулся вбок, вспоминая такую-то мать, и швырнул последний камень в зеленоватый туман. Но среди него снова виделись полупрозрачные фигуры, лишь отдаленно напоминавшие людей. Очень много фигур.

Вытканные из тумана руки с длинными когтями показались прямо перед щитом и словно заскреблись. Джон отбросил призрака и быстро зашептал заклинание тройного щита. Его стоило бы назвать куполом, потому что он опускался сверху, закрывал со всех сторон, его даже можно было заземлить, чтобы подготовить атаку. Но умные маги придумали другой купол. Отличное заклинание, считал Джо, под куполом и спать можно, только его могли шептать лишь сильные маги. Не как он сам. Даже с амулетами защитник Хоса не вытянул бы того заклинания.

Призраки налетели на тройной щит, и первая оболочка с треском лопнула. За ними висели другие твари, такие же полупрозрачные, безликие и безмолвные. Для этой части леса дело необычное. Рядом с перекрестком редко встречались лужи, а значит, и призраки.

Если идти вглубь к болоту, тогда, конечно, нарвешься. Но вот здесь, где на дорогу недавно привезли землю и щебень, прокопали сток для дождевой воды с выходом в сторону реки... Сейчас неподалеку от дороги осталась всего одна лужа. Но призраки здесь почему-то множились и без воды.

Затрещал второй слой щита, и прямо напротив Джона появилась оскаленная прозрачная морда, как будто смеялась. Маг, конечно, знал, что призраки не разорвут, да и вообще не смогут покалечить, но отшатнулся от греха подальше. Замерзнуть и сойти с ума от их прикосновения, а некоторые говорят, и взгляда, тоже приятного мало.

Призрак раскинул руки, наваливаясь на щит, и тот пошел рябью. Тварь со страшной силой выкачивала магию.

Плохо дело. Джо достал из-за пазухи свой последний аргумент против тварей. Размотал длинный кожаный шнурок, на конце которого висел камень с заклинанием.

– Идите, идите сюда, – проговорил Джо и даже поманил пальцем одного из призраков.

Хотя им было плевать на слова и звуки, твари любили магию, потому любое заклинание привлекало еще больше этих чудищ.

Щит окончательно треснул, сзади послышался новый натужный скрип, и туман заклубился у самых ног Джо. Он отпрыгнул в сторону и стал быстро крутить кожаным шнурком над головой.

– Получай! – крикнул он, когда камень на веревке пролетел сквозь ближайших тварей. Они тут же превратились в туман.

Джо пошел вперед, раскручивая амулет и сбивая все новых призраков. Магия уходила из него как вода, но он не остановился, пока не настиг последнего, да еще покрутил камень внизу почти у самой земли, чтобы разорвать туман и не дать призракам вновь сформироваться. Джо вытер вспотевший лоб, быстро смотал шнурок и удовлетворенно кивнул. Вроде бы все зачистил. Успел, а то магии оставалось всего ничего, на какой-нибудь слабенький пульсар, да и только.

Был бы у него амулетик для пополнения резерва, эх. Хорошо еще, додумался сам купить этот шнурок. Сначала показалось, что глупость несусветная за десять ри, но она выручала уже не первый раз. Придумал ее, как пить дать, головастый и, конечно, сильный маг. Кто вообще может закрепить заклинание на камне, чтобы его только подпитывать надо было? Либо очень сильный, как бы не сам принц, либо глупый и лишившийся магии.

Джо оглядел лес, который давно погрузился в вечерний сумрак, и успокоенным пошел обратно к дороге. На день-другой хватит, а потом он снова сюда заглянет.

Позади скрипнуло, маг резко остановился и обернулся. Призрак вылез из остатков тумана в пяти шагах. Упитанная тварь, с брюшком. Она все натужнее скрипела и поднималась. Потом, когда показалась в полный рост, замерла на мгновение, будто приценивалась к магу. Вдруг раскинула руки в стороны, потянула к себе туман и на глазах начала расти все выше и выше.

– Да чтоб тебя, – прошептал Джо и метнулся за деревья. Он запустил руку в карман штанов в поисках свободного камня, но тщетно. Что ж он не подобрал ни один, который швырнул? Вот что значит усталость, свои же правила забыл.

Призрак пролетел мимо Джона и вроде бы упорхнул дальше. Но в последний миг задержался, а потом, развернувшись, понесся на мага. Тот шарахнулся вбок и на одном энтузиазме запрыгнул на ветку в полутора метрах над землей. И бодро вскарабкался выше. К его радости, попался толстый ветвистый дуб. Призраки хоть и могли подниматься над землей, но невысоко. Их держала вода, привязка к магии земли… Но этот призрак правил, похоже, не знал. Заскрежетал, поднатужился и поднялся почти на два метра.

– Да что ты творишь, сволочь! – возмутился Джо и полез еще выше.

До макушки дерева оставалось не так далеко. Бежать, в принципе, было уже некуда. Призрак завис где-то посередине между землей и своим «обедом». Маг обнял дуб и тяжело вздохнул. У него бы хватило, наверное, сил на одно заклинание, был бы камень. Теперь оставалось либо ждать утра, чтобы солнце развеяло эту пакость, либо ждать пополнения резерва, чтобы раскрутить веревку. Джо прижался щекой к дубу.

Елки-палки.

За час его тело затекло, а от сидения на тонком суку ныл копчик. Все бы ничего, но резерв едва-едва пополнился. И сложно было сказать, хватит или нет сил на шнурок с камнем.

Глава 4

Свеча почти догорела, а Мэри все листала толстый гримуар, который достался ей от мамы, а той от бабушки. Зелья, рецепты, травы, правильное время для каждого снадобья, приписки разными почерками на полях. С пожелтевших страниц на Мэри смотрели даже наброски людей. Только они нисколько не успокаивали, так же как и шелест тонких страниц. Там было все, но ни строчки о бесчувственном маге. Вообще, для них, магов, в гримуаре оказалось лишь одно зелье без названия, но с припиской: «Чтоб быстрее помер».

Нюхательные соли пришлись бы как нельзя лучше, только Мэри не успела взять их из дома при побеге.

Она похлопала Джона Борка по щекам, не представляя, что еще делать, потрясла и даже сунула под нос настойку пустырника – единственное зелье, которое у нее нашлось.

Теперь маг лежал на полу. Точнее, лежал как и прежде. Только и оставалось подложить ему под голову свернутый плащ.

Никак нельзя, чтобы он умер. Иначе придется начинать сначала, а у Мэри теперь ни денег, ни сил. Отчаявшись, она взяла колоду карт. Перетасовала, разложила и тяжело вздохнула. Ее верные друзья и советчики молчали. Ни одной картинки, ни одного образа, а перед глазами словно была пелена.

Пожалуй, с картами такое случалось лишь однажды. Когда Мэри сделала расклад на своего жениха. Перед побегом из дома она решила узнать у дара, что же сделает «суженый», если невеста сбежит. Но картинки молчали. Вероятно, его будущее склонно изменяться.

Хотя с отцом у Мэри все получилось. Карты сказали, что он будет ее искать, и на первом же постоялом дворе ее ждали, но дар снова предупредил. Еще подсказал, что сожалеть отец будет вовсе не о сбежавшей дочери, а о сорванной сделке и деньгах, которые она забрала. Этому Мэри поначалу не хотела верить, но преследователи обмолвились между собой, что беглянку надо доставить сразу в чужой дом. Отец ее видеть больше не хочет.

Мэри проверила мага, тот слабо дышал и умирать вроде бы не собирался. Потом она затушила почти угасшую свечу, устроилась на холодной лавке и закуталась в плащ. Она очень надеялась, что маг выйдет из обморока сам.

В прошлую ночь, как и в эту до появления Джонатана, ей мешали «призраки», она так боялась, что не сомкнула глаз, а сейчас сон поглотил. Снились погони, огромный саблезуб со светящимися глазами, огонь и даже ее высокий жених. На этом Мэри резко очнулась.

За окном давно рассвело и слышался обычный уличный шум: то лошадь проскакала, то ребенок пробежал. А на полу, как и вчера, лежал Джонатан Борк. Он по-прежнему слабо дышал, но его лицо показалось Мэри осунувшимся. Правда, за темной щетиной могло и привидеться.

Она снова взяла гримуар и перелистнула страницы до заговоров. С ними у Мэри было совсем плохо, она не понимала, как слова и магия связаны, просто не чувствовала этого. И знала заранее, что ничего не получится. Но помнила, что так лечила мама.

Заговор на восстановление сил был проиллюстрирован плечистым мужчиной, который задорно показывал сильные руки.

Бабушка хорошо рисовала, в очередной раз подумала Мэри, остановившись на картинке. Она долго изучала ее, оттягивая момент, когда надо будет шептать. И, только выучив наизусть весь рельеф нарисованных рук, сдалась.

Девушка села рядом с магом, взяла его за запястье и прочитала прямо по гримуару. Раз прочитала, другой – ничего не произошло, и, кажется, Джонатан Борк побледнел до синевы. Мэри сама уже не чувствовала рук. Ко всему прочему, еще в животе забурчало от голода… Она чуть не заплакала от жалости к себе. Сидит тут в лачуге с умирающим магом, которого с трудом поймала, уже второй день боится призраков… А дар больше не спасает.

Мэри остановилась и напомнила себе, что маг сказал: призраки были людьми, а уж с ними всегда можно как-то справиться. И с магом она тоже справится, если постарается. Она потомственная ведьма, что бы там ни говорил отец. Справится! Как может быть иначе?

Маг на ощупь казался холодным, и Мэри заторопилась. Она взяла широкие шершавые ладони Джонатана Борка, крепко сжала и плеснула всю силу, которую могла. Прохладной волной магия прошла от самого сердца по рукам и перескочила на бездыханного мужчину, отчего его тело дернулось. Но Мэри держала крепко. А маг резко открыл глаза, натужно вздохнул, как будто ему сдавили грудь, и выдернул ладони из ослабевших пальцев ведьмы.

– Ты, ты, ты… – Борк сел, русые, давно не стриженные волосы стояли дыбом на голове, а карие глаза очень теплого оттенка гречишного меда будто искрились. И похоже, норовили выпрыгнуть из глазниц.

Он несколько раз моргнул, потом зажмурился, а как только снова открыл глаза, торопливо проверил руки.

– Что ты сделала? – сипло спросил он.

– Прочитала заговор на восстановление сил и влила магию, – честно ответила Мэри.

– Елки-палки, – сдавленно пробормотал он и задышал часто-часто, а потом и вовсе лег обратно на пол.

– Что-то не так?

– Все, – сказал он. – Вздохнуть сложно.

– Давайте я кое-что еще попробую? – Мэри снова взяла руки Джона, но тот их выдернул.

– Хватит, – просипел он. – И так глаза на лоб лезут.

Мэри послушно убрала ладони, но на всякий случай взяла гримуар. Она не ждала, что сразу найдет хоть слово о маге, который теперь не умирает, а часто дышит и едва может закрыть выпученные глаза.

Но как ни странно, увидела строчку о волосах, причем рядом с тем же заговором на восстановление сил. «Ежели волосы встали дыбом, то больному надо бы побегать, дабы сбросить избыток сил. А ведьме впредь цедить магию по капле и не перебарщивать».

Маг все еще дышал как загнанная собака. Его глаза по-прежнему словно искрились, к тому же он еще сжал кулаки, и от них поднимался дымок. Мэри с опаской посмотрела на руки и, прочистив горло, сказала:

– Знаете, вам нужно побегать. В гримуаре написано, что это поможет…

– Убиться?

– Поможет вернуть обычный ритм сердца. – Она еще раз посмотрела на дымящиеся кулаки. – Или поколдовать немного, может быть, это даже будет лучше.