Ведьмино счастье

Часть I. Глава 1

Приходи на меня посмотреть.

Приходи. Я живая. Мне больно.

Этих рук никому не согреть,

Эти губы сказали: «Довольно!»

Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!

Анна Ахматова. "Приходи на меня посмотреть"

Благополучие, несчастие, бедность, богатство, радость, печаль, убожество, довольство суть различные явления одной гисторической драмы, в которой человеки репетируют роли свои в назидание миру.
Козьма Прутков

С профессионализмом бывалой проститутки она, полностью обнаженная, стоя на коленях, делала минет.  Язык ласкал головку набухшего члена, губы совершали сосательные движения и то и дело двигались вверх-вниз по стволу. Она сосала с наслаждением, чувствуя, что перевозбужденный мужчина вот-вот кончит. Она погладила рукой яички, чуть сжала губами головку и ощутила вкус спермы во рту. Противно почему-то не было. Наоборот, охотно проглотив все до капли, она азартно облизала головку и, наклонившись, начала посасывать яички.

- Я свободен, словно птица в небесах[1]! – раздалось над ухом.

Она вздрогнула, выпустила из рук гениталии, и мужчина растворился в воздухе.

- Я свободен, я забыл, что значит страх, - надрывался Кипелов в телефоне.

Опять этот странный сон. Ира зевнула, широко, от всей души, дотянулась до телефона, нажала на «Ответить».

- Ирина Викторовна, - вкрадчивый голос непосредственного начальства мгновенно привел Иру в уныние. Похоже, выходной накрылся медным тазом.

- Да, Зинаида Михайловна? – Ира подавила очередной зевок.

- Ольга Павловна заболела. Не могли бы вы заменить ее? У пятого «А» нужно провести урок.

Нет, не могла бы. Тем более что за этот урок ей никто ничего не заплатит. Халявщики, блин. Привыкли ездить на ней, безответной.

- Конечно, Зинаида Михайловна, - Ира  удовольствием послала бы начальницу лесом, но позволить себе такое поведение не могла: она отчаянно боялась потерять относительно удобное для нее место работы. – Когда подъезжать?

В тридцать пятой средней школе она появилась через полтора часа, полностью накрашенная, модно одетая и источавшая запах «Шанели номер пять».

Подойдя к напольному зеркалу в просторном холле, она довольно оглядела себя: молодая стройная брюнетка с карими глазами, пухлыми алыми губками и длинными ресницами. Укладка, каблуки, кожаная сумка, элегантный костюм сиреневого цвета. Все, что нужно, чтобы местный гадюшник закапал слюной всю школу. Ира довольно улыбнулась своему отражению, послала самой себе воздушный поцелуй и процокала каблуками в сторону лестницы.

Учительская располагалась на втором этаже трехэтажного здания.

Высокая светлая комната, она была забита людьми, мебелью и вещами. И если со вторым и третьим номерами Ира смириться еще могла, то первый постоянно доводил ее до психолога. Завистливые сучки раз за разом вместо мужиков раздевали ее с ног до головы, оценивали каждый миллиметр одежды и распускали за ее спиной грязные сплетни. Коллег Ира ненавидела всей душой, но вынуждена была работать именно в этой школе: местоположение было более чем удачным.

- Ирина Викторовна, - приторно улыбнулась ей со своего места у окна высокая плотная географичка, похожая издалека на секретер. Ира каждый раз, при встрече с ней, удивлялась, как можно так неопрятно выглядеть: детей нет, мужа тоже, живешь одна, даже животного не завела, так ухаживай за собой, наслаждайся жизнью. Ведь не старая же еще. Не так уж и дорого обходятся многие процедуры, на учительскую зарплату многое можно себе позволить. Но нет, сальные волосы, нестираная одежда, постоянный неприятный запах, в том числе и изо рта. Понятно, почему ученики географию терпеть не могли, - вы сегодня великолепно выглядите! Этот цвет вам так идет!

- Благодарю, Софья Вячеславовна, - вернула улыбку Ира, подходя к своему столу «на Камчатке», подальше от всех этих мымр, и добавила про себя: «Жаль, о тебе того же сказать не могу».

Едва попав в этот мирок зависти и злобы, Ира поначалу ожидала, что преподаватели, как и их ученики, одними слухами за ее спиной не ограничатся, и готовилась к различного рода гадостям, каждый раз с подозрением поглядывая на мебель, отданную в ее распоряжение, блюда в столовой и ступеньки, по которым собиралась идти. Но нет, народ вокруг ограничивался перемыванием ее косточек и ничего крамольного не совершал.

«Вот что значит устойчивая репутация ведьмы», - криво усмехнулась про себя Ира, усаживаясь на деревянный стул и посматривая на часы. До урока оставалось еще полчаса. И их нужно было провести в коллективе. В самом деле, не станет же она, как малолетка, курить под лестницей или сидеть на подоконнике с телефоном? Увы, не по статусу. Не так поймут. Да что там. Вообще не поймут. Поэтому следовало запастись терпением на ближайшее время.

- Ах, Ирина Викторовна, - оторвавшись от дешевой китайской подделки айфона, восторженно пискнула Анна Леонидовна, которую все за глаза именовали только Анечкой, низенькая худощавая крашеная блондинка, преподававшая английский, гордившаяся своим деревенским произношением и пытавшаяся на зарплату учительницы выглядеть шикарно, но при этом частенько смотревшаяся смешно, - какая шикарная сумка! Это у вас Chanel или Fendi?

Глава 2

А ты думал — я тоже такая,

Что можно забыть меня,

И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.
Анна Ахматова. "А ты думал, я тоже такая"

Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою.
Козьма Прутков

Приехавший на «рено» пожилой таксист явно был озабочен своими проблемами: ни разу не взглянув на сидевших на заднем сиденье ярких пассажирок, он молча высадил их у клуба, молча забрал деньги и так же молча растворился в ночи.

- Молчи, не надо слов, пусть в этот вечер за нас с тобою чувства говорят[1], - иронично пробормотала Ира и тут же получила от Светки несильный тычок локтем в бок.

- Прекращай давай свои глупости.

Ира хмыкнула и зашла внутрь.

В клубах она не была столько же, сколько не курила: три года. В принципе, с того времени ничего особо не изменилось: на танцполе клубился разноцветный дым и под музыку извивались тела, у бара напивались вдрабадан любители «расслабиться». Чил аута, комнаты для отдыха, предусмотрено не было. Ира уверенно процокала каблуками к бару. Пусть Светка делает, что хочет, а ей просто необходимо выпить.

Ты не простила меня, я больше не напишу

Я заблокирован, я только пью и пью.

Больше смысла нет, ма... места не нахожу.

Нужно искать её.

Ведь мне сложно быть одному[2]

- неслось с танцпола. Ира указанные действия одобряла и планировала сама налакаться. Ну в самом деле, она вела здоровый образ жизни три года. Целых три года! И вела бы его и дальше, если бы Светка не позвонила. А так, получается, это знак свыше. К чертям затворничество. Гулять, так гулять.

         «Нельзя мешать виски с коктейлями», - думала она минут через пятнадцать, расслабленно облокотившись о стойку бара. Ей было хорошо, и такое состояние казалось непривычным.

         - Такая красотка и одна, - симпатичный, хорошо одетый парень лет двадцати пяти-тридцати явно был не против секса.

Ира, в принципе, тоже была только за. Увы, заноза по имени «Светка» обломала ей все планы.

- Хватит пить, - бесцеремонность всегда была Светкиным вторым именем, - пошли давай, заклубимся.

Ира вяло пожала плечами, послала парню извиняющий взгляд и поплелась на танцпол.

Тусили они часа два: бар-танцпол-бар. Наконец Ира, успевшая пропустить еще пару коктейлей, поняла, что еще чуть-чуть, и ее вырубит прямо за барной стойкой.

- Поехали, пьянчуга, - проворчала Светка, усаживая ее в такси.

Ира не спорила – сил не осталось. Пьянчуга так пьянчуга. Спать…

Как добралась до дома, она не помнила. Последнее, что осталось в памяти, - тихий матерок Светки, подсовывавшей ей под голову подушку.

На этот раз Ира лежала в постели, широко раздвинув ноги. Полностью обнаженная, она чувствовала возбуждение, ей хотелось, чтобы любовник поскорей взял ее. Она выгибалась навстречу его умелым рукам, ласкавшим ее грудь и промежность.

- Быстро ты потекла, - послышался тихий смешок, и затем возбужденный член проник в нее быстро и резко.

Ритмично двигаясь в ней, незнакомец оставался в тени. Ира, даже не будучи возбужденной, никогда не могла разглядеть ни лица, ни фигуры. Сейчас же ей было не до того: охватившее ее возбуждение заставляло стонать, кричать и двигать бедрами в такт движениям любовника. Тот замер на секунду, затем дернулся, и в нее полилась сперма. Сама Ира кончила в тот же момент и блаженно откинулась на подушку.

- Вставай, соня, девять уже, - послышался над ухом знакомый голос, заставив вынырнуть из остатков сна.

- Как девять? – пробормотала Ира, протирая глаза и зевая. – Мне же на работу…

- Первое мая сегодня, товарищ трудоголик, - Светка, еще нечесаная и вряд ли умытая, стояла у дивана в Ириной пижаме.

Несколько секунд ушло на то, чтобы все вспомнить. Телефон. Клуб. Бар. Выпивка. Класс…

- Рассказывай, - после того как на столе очутились две чашки крепкого кофе, командным тоном потребовала Светка, успевшая привести себя в порядок, - кто он?

- Ты о ком? – не поняла Ира.

- Да брось. Ты всю ночь стонала и кричала. Точно с кем-то трахалась во сне. Так что давайся делись. Он кто?

- Инкуб, - буркнула, покраснев, Ира. – Что? Что ты ржешь? Я серьезно. Приходит каждую ночь. Не разглядеть ни лица, ни фигуры. Трахает и исчезает.

- Ира! Не пори чушь!

- Да вот те крест! – Ира размашисто перекрестилась. – Я уже и парня снимала, и святой водой квартиру брызгала, и снотворное глотала. Хрен вам. Приходит, гад.

Светка помолчала какое-то время, потом встала, потянулась к стоявшей на подоконнике сумке.

- Для вещей прихожка есть, - буркнула Ира.

Глава 3

Заплаканная осень, как вдова

В одеждах черных, все сердца туманит…

Перебирая мужнины слова,

Она рыдать не перестанет.

И будет так, пока тишайший снег
Не сжалится над скорбной и усталой…
Забвенье боли и забвенье нег —
За это жизнь отдать не мало.
Анна Ахматова. "Заплаканная осень, как вдова"

В здании человеческого счастья дружба возводит стены, а любовь образует купол.
Козьма Прутков

         Ночью Ира опять перенеслась в объятия незнакомца.

         - Какая ты красивая, - шептал он, поглаживая ее ягодицы и пристраиваясь между ними.

         Она была возбуждена и тихо постанывала под его умелыми руками. Он раздвинул ее ягодицы и вошел, медленно, неспешно, предварительно использовав смазку. Ира наслаждалась каждым движением, каждой секундой, проведенной рядом со своим партнером. Прекрасно понимая, что спит, в данный момент она готова была продлить сон на долгое время, лишь бы ощутить в себе снова и снова возбужденный член и почувствовать нежные пальцы на своем теле. Ласкать незнакомец умел. Ира поняла это еще во время первого сна, когда проснулась дома, постанывая от неудовлетворенного желания.

         Толчок, еще один. Длинные пальцы чуть надавили на клитор, Ира вскрикнула.

         Кончили они вместе, и в ту же секунду она снова проснулась в своей постели.

         Светка еще спала, за окном рассветало. Можно было бы и Ире придавить подушку, да после такого сна, с разгоряченным телом, уже и не очень-то уплывешь в царство Морфея. Надев сланцы, Ира нехотя направилась в душ.

         Стоя под теплыми, успокаивающими струями, она вновь мыслями возвращалась к своим необычным снам. Кто к ней приходил? Зачем? Почему от него ничего не помогало? И что ей делать в такой неоднозначной ситуации?

         Между ног опять заныло, соски набухли. Ире хотелось нормального, «естественного» секса. Да только где же найти мужчину в этот час? Не проститута же вызывать. Ира представила себе ошарашенное лицо стыдливой Светки, столкнувшейся после сна в коридоре с парнем соответствующей профессии, и хмыкнула. С подруги станется заверещать. Соседей она, конечно, не привлечет – изоляция не позволит. А вот кайф однозначно обломает.

         Вздохнув, Ира закрутила кран и начала вытираться полотенцем. Она решила на этот раз обойтись без мастурбации.

         Кофемашина послушно напоила кофе. Ира глотала горячий напиток, морщилась, когда он раскаленной лавой тек вниз по горлу в пищевод, и думала, думала. С некоторых пор она начала верить в знаки судьбы. Смерть жениха – знак. Гадание с трагическими последствиями – тоже. А теперь? Получается, появление Светки на пороге ее квартиры снова можно рассматривать как знак? Тогда, получается, пора менять что-то в жизни? Или изменения найдут ее сами? И эти непонятные сны… Они были слишком реальны, чтобы воспринимать их исключительно как царство Морфея. Будто Ира на какое-то время переносилась в совершенно другой, потусторонний мир. «Бред, - решительно оборвала она сама себя, - осталось только о другом измерении вспомнить и мифические умения родни сюда приписать. Обычная сексуальная неудовлетворенность. Как там бабушка советовала в свое время? Выпить виски и потрахаться с мужиком?» Ира горько хмыкнула. Точно, знак. Сколько лет она не вспоминала о родных, и вот, пожалуйста, уже несколько часов практически непрерывно думает о них.

         - Ты вообще спишь когда-нибудь? – в кухню, позевывая, зашла, пошатываясь, Светка.

         - На том свете высплюсь, - привычно отшутилась Ира.

         - На тот свет она собралась. Ты на этом с долгами разделайся, - продолжая бурчать, Светка дождалась кофе и уселась за стол. – Планы на сегодня?

         - Валяться на диване? Не? Не пойдет?

         - Неинтересный ты человек, Ирка. Ну раз планов нет, значит, пойдем по магазинам.

         Ира испуганно вздрогнула. Мало кто мог так длительно, тщательно и нудно выбирать шмотки, как Светка. Размер, фасон, состав такни, страна изготовления? Фи. Это мелко. Светка дотошно пыталась узнать о покупаемой вещи все, вплоть до дальних предков и уровня образования ее возможных изготовителей. Под конец даже улыбчивые и много повидавшие продавщицы бутиков частенько предлагали, не стесняясь в выражениях, «особенной покупательнице» перейти к конкурентам.

         - Лучше сразу меня пристрели, - уныло предложила Ира.

         - Не дождешься, - каверзно улыбнулась подруга. - Это слишком легкая смерть для тебя. Все, я в душ.

         Проводив Светку грустным взглядом, Ира нехотя направилась в свою комнату.

         Через некоторое время две бизнес-леди в строгих брючных костюмах садились в красный «мерс».

         - Как тебе в голову пришло устроиться в школу? – сидя на заднем сиденье, спросила подруга.

         Ира пожала плечами.

         - Ты же работаешь в садике. Почему мне нельзя?

         - Потому что я, в отличие от тебя, детей люблю. И на взрослых не отвязываюсь.

         - Я тоже. Люблю. Иногда. Свет, ты замуж выйти не хочешь?

Глава 4

Без тебя проходят дни.

Что со мною, я не знаю.

Умоляю — позвони,

Позвони мне — заклинаю.

Дотянись издалека.
Пусть над этой звездной бездной
Вдруг раздастся гром небесный,
Вдруг раздастся гром небесный,
Телефонного звонка.
Роберт Рождественский. "Позвони мне, позвони"

Болтун подобен маятнику: того и другого надо остановить.
Козьма Прутков

                И снова ночью Ира очутилась в уже знакомом месте. Она вновь была возбуждена, только на этот раз ее невидимый любовник ласкал ей промежность. Нежно поглаживая половые губы и то и дело чуть надавливая на клитор, он творил чудеса с ее телом, высвобождая из самых глубин души те эмоции, о которых Ира и подумать не могла. Средний палец одной руки залез во влагалище и начал там ритмично двигаться, другой – продолжил массировать клитор. Ира содрогалась от страсти и желания. Застонав, она выгнулась навстречу скрытому во тьме мужчине.

         - Ты такая горячая, - прошептали у нее над ухом, - моя сладкая девочка. Тебе хорошо?

         - Да, - рвано выдохнула Ира, сходя с ума от этой чувственной пытки. – Возьми меня…

         Тихий смешок.

         - Не сегодня, маленькая моя. Позже.

         Палец нежно надавил на клитор в последний раз, и Ира, закричав от страсти, бурно кончила.

         Проснулась она злая. Ощущения были двоякие: вроде и получила удовлетворение, а секса, нормального, обычного, так и не было.

         «Сегодня же вызову проститута, - мрачно решила она, - и отправлю Светку погулять».

         Вот только точил Иру червячок сомнения, что ночные мучения после этого прекратятся. Тот, кто приходил к ней во снах, похоже, всерьез решил довести ее до кондиции. Или до психиатрической клиники.

         «Как бы понять, что ему надо? – яростно намыливаясь под душем, размышляла Ира. – Ведь он не просто так каждую ночь появляется. Однозначно что-то затеял. Свести меня с ума? А зачем ему сумасшедшая любовница? Или я для него – корм, а не любовница? Инкубы вроде энергией питаются…»

         Ира прислушалась к себе: никакой усталости, о которой писали в различных эзотерических книжках, она не ощущала. Желание прибить одного наглого «любовника» - да, было. А усталости точно не было. Значит, сил от секса с ней у него не прибавляется? Тогда зачем все эти игры? И почему она никогда не видит его лица?! Последний факт Иру бесил даже больше, чем постоянные постельные игры во сне. Вот как можно каждую ночь заниматься сексом непонятно с кем?!

         - Мальчик по вызову? – изумленно приподняла брови Светка, когда они вдвоем завтракали на кухне. – Ты серьезно?

         Ира поморщилась.

         - Только не говори, что веришь во всякую чушь вроде инкубов.

         - Ты сама в них веришь, иначе не стала бы называть так своего гостя при нашей первой беседе. Ир…

         - Нет, Света.

         - И напрасно. Твои мама с бабушкой, может, и не ведьмы, но женщины мудрые, много поведавшие. Они подсказали бы, что делать.

         - А заодно снова посадили бы на цепь. Я не хочу от них зависеть.

         - Димкины переводы ты получаешь исправно, - поддела Светка.

         - Димка виновен в смерти моего жениха, - Ира поднялась, - я хочу…

         Она не договорила: сработал домофон.

         Заметив на экране силуэты знакомых мужчин, Ира застыла соляным столпом.

«Светлые мальчики с перьями на головах снова спустились к нам, снова вернулись к нам с неба[1]», - пронеслось в голове. Хотя вряд ли стоявшие на улице упорные незнакомцы пожаловали с неба. Скорее, из Преисподней.

- Что ты… - начала было подошедшая Светка, увидела мужчин и хмыкнула. – От судьбы не уйдешь. Они тебя в любом случае достанут. Или ты собираешься сидеть в квартире до конца жизни?

Ира тяжело вздохнула, но открыла.

Несколько минут, пока гости добирались до десятого этажа, девушки спешно переодевались и причесывались. Встретить «при параде» мужчин не получилось, но хотя бы пижамы на халаты переменили да распущенные волосы резинками прихватили.

- Моль бледная, - проворчала Ира, - мельком взглянув на себя в зеркало: кожа от недосыпа стала какой-то серой, под глазами залегли круги, в самих глазах не видно блеска. В общем, сама Ира на такую дамочку второй раз не глянула бы.

- Так радуйся: посмотрят на нас, испугаются, повернутся и уйдут, - проворчала Светка.

- Ты боишься, - заметила Ира, - направляясь к двери.

- Конечно, - фыркнула подруга, - с тобой вечно во что-то вляпываешься.

Отвечать времени не было: дверной звонок предупредил о незваных гостях.

- Доброе утро, - обворожительно улыбнулся один из них, и Ира на автомате отметила черные как смоль волосы, карие глаза и аристократические черты лица. «Мистер Сама утонченность», - фыркнула она про себя, вслух же произнесла:

Глава 5

Не уделяй мне много времени,

Вопросов мне не задавай.

Глазами добрыми и верными

Руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,
по следу следа моего.
Я знаю — снова не получится
из этой встречи ничего.
Белла Ахмадулина. "Не уделяй мне много времени"

В доме без жильцов — известных насекомых не обрящешь.
Козьма Прутков

«Я болтаюсь между Ленинградом и Москвой. Я здесь чужой, я там чужой. В Москве я ленинградец, в Ленинграде - москвич. Нашла коса на камень, стекло на кирпич. Который год подряд - то здесь, то там,
Я скитаюсь по чужим квартирам, по чужим домам[1]», - крутилось в голове у Иры, пока машина класса люкс несла ее в неизвестность. Светка, сидевшая на соседнем сиденье, что-то сосредоточенно набирала в телефоне, чем был занят их гость, Ира не видела. Сама же она пыталась определиться со своими ощущениями. В голову упорно лезла мысль, что та жизнь, от которой все это время Ира бежала, вот-вот распахнет ей свои объятия. Эзотерика, астрология, магия, места Силы – и мать, и бабка с самого рождения пичкали их с братом подобной мутью. «И все же сегодня та клятва мне явно пригодилась», - не могла не признать Ира. В тот момент ей показалось, что нагло заявившийся в ее квартиру гость не ожидал от нее подобной подкованности и был как минимум разочарован.

«Кто ж ты такой?» - в очередной раз задалась вопросом Ира, подавив желание потеребить оберег, с рождения болтавшийся у нее на шее. «Не снимай никогда, ни при каких обстоятельствах. Он от всего на свете защитит», - учила бабушка. Ира в магию не верила, но родного человека послушалась. Оберег она не снимала ни под душем, ни в кровати. Он стал частью ее тела. Ира приобрела привычку, когда была одна, в задумчивости теребить его. Но не сейчас – выдавать чужакам защиту не хотелось, мало ли, как они воспримут эту вещицу.

«Идиотизм. Как я, рассудительный человек, могла подписаться на такую авантюру? Это же надо было додуматься: впустить в дом незнакомых людей, а потом без сомнения отправиться с ними, - шипела про себя Ира. – Может, они инопланетяне какие-то и воздействовали на мой мозг своими пси-лучами? Братья по разуму с Марса, Венеры или какой-то там Центавры. Блин, мне казалось, я адекватно реальность воспринимаю. А вот гляди ж ты, еду непонятно куда, непонятно с кем».

В окно Ира не смотрела. Смысл? При желании их могли отвезти какой угодно объездной дорогой. Пункт назначения ей неизвестен. Зачем напрягаться?

Мысли резво перескочили с поездки на место работы. К завучу на юбилей она так и не попала. Вряд ли Максимовна так уж сильно расстроилась, но если Ира и дальше собирается работать в той школе, нужно заранее готовиться к всевозможным подколкам и подначкам. Так просто отрыв от коллектива ей не простят.

Сколько времени они провели в пути, Ира не знала. Часа два-три, не меньше. Но вот, наконец, машина остановилась. Дверь открыл все тот же водитель.

Ира вышла. Высокий четырехэтажный особняк с мраморными колоннами, бортиками и крытыми галереями человека с улицы, не привыкшего к роскоши, несомненно, впечатлял. «Показуха», - фыркнула про себя Ира и услышала рядом знакомый вкрадчивый голос:

- Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Обитель ожидаемо оказалась очень нескромной что снаружи, что изнутри.

Лепнина на потолках, зеркала в позолоченных рамах, дорогущий паркет из бразильского дерева, мраморные статуэтки, расставленные по углам холла на постаментах… У Иры, отвыкшей от такого великолепия, мгновенно заболели глаза и появился рвотный рефлекс.

- Вам плохо? – обеспокоенно спросил хозяин дома.

Ира медленно кивнула. Да, ей было плохо. Она не могла находиться в подобных условиях.

- Прошу, сюда, - ее аккуратно подхватили под руку и куда-то повели, - это от непривычки. Скоро пройдет. Думаю, в приготовленной для вас комнате все симптомы быстро улетучатся.

Мужчина говорил и говорил, слова журчали, как ручей, одновременно успокаивая и настораживая. Что-то было не так. Что-то сильно смущало Иру, не позволяло расслабиться и вслушаться в произносимое. «Оберег», - наконец поняла она. Ни разу не проявивший свои защитные функции, сейчас он нестерпимо жег кожу.

Между тем под ногами оказались ступеньки, вроде и не крутые, но какие-то нереально высокие. Ира с трудом перешагивала с одной на другую, чувствовала себя овцой, добровольно шедшей на заклание, и не могла никак повлиять на сложившуюся ситуацию.

«На теле ожог появится», - мелькнула мысль, прежде чем глаза застила пелена, и Ира потеряла сознание.

Большая круглая комната без намека на привычные углы мало была похожа на жилую. Пентаграмма посередине намекала на всякую дичь вроде эзотерики или магии. А стеллажи по стенам, уставленные пузырьками и склянками, больше всего напоминали жилище ведьмы или сумасшедшего фармацевта.

- Дочь! – голос Ира узнала. Высокая, стройная, всегда подтянутая, худощавая и одетая по последней моде, Инга Вячеславовна, ее мать, стояла у края пентаграммы и встревоженно смотрела на лежавшую внутри Иру. – Где ты и что с тобой? Почему сработал оберег?

Ира хотела было ответить, уже даже губы разомкнула, когда нечто серое вдруг подхватило и потащило ее куда-то сквозь длинную пупырчатую трубу.

Глава 6

Я в глазах твоих утону — Можно?
Ведь в глазах твоих утонуть — счастье!
Подойду и скажу — Здравствуй!
Я люблю тебя очень — Сложно?
Нет, не сложно это, а трудно.
Очень трудно любить — Веришь?
Подойду я к обрыву крутому
Падать буду — Поймать успеешь?
Эдуард Асадов. "Я любить тебя буду, можно"

Век живи — век учись! И ты, наконец, достигнешь того, что, подобно мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь.
Козьма Прутков

         Минут через двадцать в дверь нерешительно постучали. Высокая плотная брюнетка в форменной светло-коричневой одежде с белоснежным передником, то и дело с опаской поглядывая на Иру, аккуратно положила на кровать некий сверток, сообщила, поклонившись, что обед через полчаса, если она нужна, то всегда готова помочь, и как можно быстрей покинула спальню.

         В свертке оказалось довольно неприличное платье: длиной до середины бедра, при ходьбе оно чуть ли не полностью просвечивало, позволяя всем вокруг любоваться стройным телом его владельцы.

         В жизни Иры был такой период, буквально несколько месяцев, когда, после смерти жениха, она окунулась во всевозможные, ранее запретные, развлечения. Тогда-то она и стала меломаном, проживая каждую историю в песне, как мини-жизнь, тогда и узнала, что такое вечеринки, длившиеся всю ночь, тогда и напилась пару раз вдрабадан. Столкнувшиеся с ней мужики частенько, и в глаза и за спиной, шипели: «Ведьма». Ира лишь равнодушно пожимала плечами. Постоянно выводить их из себя ей понравилось. Правда, тонкую грань между дерзостью и непотребством она старалась не переступать.

         Практически на каждой вечеринке этаким негласным охранником обязательно присутствовала Светка. У них выработался свой, тайный, язык символов и знаков. А еще многие ситуации запомнились обеим подругам на всю жизнь.

          - Помнишь день рождения Серого? Когда мы у его предков гуляли? – прокрутив в голове будущий обед, поинтересовалась Ира.

         Светка только хмыкнула. Действительно, такую ситуацию забыть было бы трудно.

         - Отлично. Давай тогда переодеваться.

         «Прежде чем завянуть, дай себя сорвать. Вечное цветение нам не удержать. Знаешь ты, наверное, сладко то, что в срок, Наливайся соком белый лепесток»[1], - крутилось в голове, когда Ира наряжалась в принесенную одежду, а затем тщательно красилась, добиваясь нужно эффекта.

         Закончив, она придирчиво оглядела себя в зеркало и удовлетворенно улыбнулась. С той стороны на нее посмотрела этакая порочная красавица с ярко подведенными глазами, забранными в высокую прическу волосами и страстными алыми губами.

         Светка оделась и накрасилась попроще, хотя в подобранном в гардеробе платье с открытыми плечами и глубоким декольте все равно притягивала бы взгляды всех мужчин, окажись она где-нибудь на празднестве.

         Подруги в очередной раз многозначительно переглянулись, открыли дверь в вымерший коридор, вдохнули поглубже.

         - Да ты на себя посмотри! – Светка за секунду преобразилась, став этакой великосветской стервой, готовой вылить ведро помоев на любого, кто перейдет ей дорогу, - ты же выглядишь, как шлюха!

         В пустом коридоре ее слова прозвучали чересчур громко, оставив после себя чуть ли не эхо.

         - Завидовать нехорошо, - противно улыбнулась Ира, тоже чуть повысив голос, - тебе такое платье точно не снилось.

         - Да нужно оно мне! Оно ж тебе идет, как корове седло! И просвечивает все! Вон, сиськи видны! А уж о том, что ниже, вообще молчу! Нашлась цаца – завидовать ей!

         Уже к концу второй фразы Ира ощутила на себе раздевающие чужие взгляды, хотя никого вокруг не заметила. А к концу Светкиной тирады в конце коридора явно мелькнула чья-то фигура.

         - Не стоит так кричать, голос сорвешь, губы лишний раз натрудишь, - ядовито заметила Ира.

         Следующие две минуты подруги с упоением скандалили, проговаривая как можно громче взаимные претензии. А потом в коридоре появился Стивен.

         В вечернем костюме черного цвета выглядел демон практически идеально: невероятно стильный, подтянутый, элегантный. Настоящая мечта любой школьницы, мужчина с обложки глянцевого журнала. Вот только воздух вокруг его лица то и дела ходил рябью. Впрочем, возможно, Ире это казалось. Или же подобный эффект появился из-за ярости, в которой пребывал Стивен.

         - Клятва, - мило улыбнулась ему в лицо Ира и буквально физически ощутила, как от него исходит пар, словно от опущенного в холодную воду раскаленного железа.

         Стивена в буквальном смысле перекосило от злости.

         - Я тебя убью, - пригрозил он негромко, - и плевать на клятву.

         - То есть родных у тебя нет, жалеть некого, - продолжая улыбаться, уточнила Ира.

         Послышалось шипение. Несколько секунд ничего не происходил, затем Стивен гадко улыбнулся, приходя в себя.

         - Клятва, говоришь? Что ж, я помню, что именно там было сказано. А теперь, дамы, добро пожаловать к столу.

         Он резко развернулся и направился по коридору в сторону лестницы.

Глава 7

Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу не спать

Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!
Эдуард Асадов. "Я могу тебя очень ждать"

В глубине всякой груди есть своя змея.
Козьма Прутков

                Появившийся в спальне Стивен выглядел недовольным: между бровей залегла складка, губы искривились в язвительной усмешке, глаза смотрели на мир с прищуром.

         - Сильна, ничего не скажешь, - он без приглашения уселся в кресло напротив кровати, откинулся на высокую спинку, положил руки на деревянные резные подлокотники, вытянул и без того длинные ноги. – Тебя учили чему-то? Там, на Земле?

         «Там» Ире не понравилось, слишком резко прозвучало, будто концы обрубил. Она пожала плечами:

         - Теории – да.

         - То есть в практике ты полный ноль, даже в традиционном ведьминском искусстве, траволечении? – уточнил Стивен.

         - Терпеть не могу с травами возиться, - вновь пожала плечами Ира.

         - Превосходно…

Он хотел добавить еще что-то, но Ира его перебила:

         - Светка где?

         Стивен поморщился:

         - Твоя подруга, едва увидела, как ты обеденный зал разносишь, в истерике забилась. Пришлось магией успокаивать. Спит сейчас в соседней комнате.

         Ира прикрыла глаза. Да, от слабонервной Светки вполне можно было ожидать подобной реакции. Проснется – снова рыдать начнет. Проходили уже.

         - И что дальше? – устало спросила Ира. – Что это вообще было? Откуда эта печать? Почему она была сорвана?

         - Всем, кто покидает этот мир на срок более чем на год, запечатывают магию, во избежание возможных злоупотреблений. Твоим бабушке, матери, а заодно и тебе, находившейся в ее чреве, поставили подобные печати. Когда ты попала сюда, от неожиданности и излишне сильных переживаний твою печать сорвало.

         Многозначительное молчание.

         - А теперь что? – открывать глаза Ире не хотелось.

Сказанное не радовало. Ведьма с теоритическими знаниями, но без практики. Великолепно. То же самое, что сапер, научившийся разминировать мины по роликам в Интернете. Никогда не знаешь, что и в какую минуту у него рванет.

- А теперь ты будешь учиться владеть своей силой. И готовиться к свадьбе.

Сказал, как отрезал. У Иры появилось огромное желание послать этого умника как можно дальше, в какую-нибудь глубокую дыру, из которой он никогда не сможет выбраться. Впрочем, дожиться посыла он не стал: судя по звукам, поднялся и вышел. Дверь захлопнулась. Только после этого Ира открыла глаза.

Лежать в кровати остаток дня? Забивать себе голову вопросами о сочетаемости магии и привычной земной реальности? Нет, смысла ни в том, ни в другом она не видела, а потому поднялась и оглядела себя: все то же платье, в котором она вышла на обед. Ткань не помялась ни на йоту, что однозначно говорило о ее искусственном происхождении. «Или о заразной магии», - буркнула про себя Ира, надела домашние тапочки с меховыми помпонами в виде кроликов и отправилась искать Светку.

Долго бродить не пришлось: не успела Ира войти в коридор, как услышала тихие всхлипы, доносившиеся из приоткрытой двери соседней комнаты. Подруга сидела на постели, поджав под себя ноги, и рыдала в три ручья.

- Кого оплакиваем? – поинтересовалась Ира, подходя поближе.

Светка вскинула голову.

- Тебя, себя и этот мир, - буркнула она, вытирая ладонью глаза. – Как у тебя вообще мозгов хватило все вокруг разнести?

- Ты не поверишь, - пожала плечами Ира, - но оно само как-то получилось.

- У тебя все само, - проворчала Света, хотела что-то добавить, осеклась и посмотрела по сторонам, затем перевела взгляд на Иру.

Та поняла и пожала плечами: что я сделаю с прослушкой-то?

- Ты ведьма или кто? – последовал закономерный вопрос.

Ведьма… За последние сутки ее называла так раз -дцать. Скоро она и сама в это поверит. С другой стороны, а что она теряет? Ну не получится, зато хотя бы Светка перестанет считать ее свихнувшейся колдуньей.

Ира решительно прикрыла глаза и начала визуализировать, как учили во всех умных книжках. Она старательно представляла себе этакий полый шар, в котором они со Светкой останутся вдвоем, - идеальное место для разговора по душам. Приглушенный вскрик дал понять, что что-то у нее определенно получилось.

Открыв глаза, Ира удовлетворенно улыбнулась: действительно, шар, и они вдвоем внутри.

- Ты что сделала? – испуганно округлив глаза, воззрилась на нее Светка. – Выбираться мы отсюда как будем?

- Творческий эксперимент, - улыбнулась в тридцать два зуба Ира. – О чем ты хотела поговорить?

Глава 8

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И утром, расставаясь улыбнуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…
Эдуард Асадов. " Как много тех, с кем можно лечь в постель"

Верующий не боится напастей, но при невзгоде судьбы не отчаивается.
Козьма Прутков

         На этот раз ночь прошла без каких-либо снов. Проснувшись, Ира долго вспоминала, где она находится, потом так же долго матом ругала свою наивность: это додуматься надо было – переться непонятно куда, непонятно с кем.

         «Поздравляю, девушка, вы теперь – ведьма, дурная, как гулящий кошак», - иронично подумала она и поднялась.

Дотопав до ванной, она встала на поддон, выкрутила краны на полную мощь, стараясь прийти в себя. Прохладный душ немного взбодрил и придал решительности.

         «Свадьба, значит, - нехорошо улыбнулась Ира, показав отражению в зеркале практически идеальные зубы молочного цвета, - через месяц, значит. Ты, дорогой женишок, попробуй доживи до свадьбы».

         К столу она вышла в строгом, полностью закрытом длинном платье насыщенного темно-лилового цвета. Яркая «краска» на лице, под цвет платью, пугала всех встречных слуг. Да что там слуги, даже много чего повидавшая Светка вскрикнула, когда спросонья увидела подругу, стоявшую возле кровати.

         - Сумасшедший клоун ты, а не женщина, - проворчала она, приходя в себя. – Твоими красными губами любительниц пластики пугать: смотрите, девушки, как бывает, когда вместо мозгов каша. А глаза, скажи на милость, зачем так жирно подвела? И где ты нашла эти отвратительные синие тени и ужасную пудру?!

         Реакция мужчин за столом была похожей. Ирвинг вроде даже перекреститься хотел, по крайней мере, рука невольно ко лбу потянулась. Стивен мрачно ухмыльнулся, когда осознал, кто перед ним.

         - Развлекаешься? – он наколол на вилку кусочек мяса и принялся яростно работать челюстями.

         - Готовлюсь к наплыву твоих любовниц.

         Вопреки ожиданиям Иры, закашлялся не Стивен, нет. Ирвинг. «Этому-то что не так?» - удивилась она, забрасывая в желудок ложку за ложкой фруктового салата.

         - Любовниц? – послышался от двери незнакомый женский голос. – Это у кого здесь любовницы?

         Ира повернулась к говорившей. Одетая в коричневый брючный костюм, стильная, молодящаяся женщина преклонных лет стояла на пороге и чересчур внимательно рассматривала их четверку.

         - Ситенаварал ронтен Шагарий, ты похитил мою правнучку, но при этом пользуешься услугами своих дешевых шлюх? – холодно поинтересовалась незнакомка, заломив бровь. – Совсем мозги растерял? Или еще одно проклятие заработать хочешь?

         Пока она говорила, все остальные молчали. Но едва слова закончились, Стивен с грохотом отодвинул кресло, в котором сидел.

         - Вы, ведьмы, сплошняком без мозгов живете, и ничего. Сначала с правнучкой своей драгоценной пообщайся, потом мне угрожай, - рыкнул он и исчез в портале, подобном вчерашнему. Следом за ним в дыру в пространстве шагнул Ирвинг.

Ира и Света многозначительно переглянулись. Похоже, нервы у демона были не в порядке, причем давно, а угроза незнакомки его окончательно добила.

Ничуть не впечатленная этакой демонстрацией силы, женщина повернулась к подругам.

- Обе – наверх, в свои комнаты, - приказала она, повернулась и, не оглядываясь, зашагала к лестнице.

- Точно, прабабушка, - пробормотала тихо Ира, послушно вставая с кресла.

Рядом тихо фыркнула Светка. Что мать, что бабка Иры обладали похожими характерами. Наследственность не спрячешь, и Светка частенько подтрунивала над подругой, утверждая, что и Ира скоро станет похожей на родительницу.

«Этакая нетерпимая к чужому мнению мегера, - думала Ира, поднимаясь к себе, - нет уж, лучше травки попить успокоительные, таблеточки там всякие».

Света сразу же ушла к себе, не желая лишний раз мозолить глаза старой ведьме. Ира со вздохом открыла дверь в спальню, закрепленную за ней.

- Правнучка, значит, - встретила ее родственница, сидя в кресле у окна. – Пододвигай стул, правнучка, рассмотрю тебя получше.

Ира хмыкнула про себя, подтащила один из стульев поближе к родственнице, уселась и посмотрела на внимательно наблюдавшую за ней прабабушку. Да, определенно, фамильное сходство было ярко выраженным. Тот же прямой нос, что и у бабушки, те же крупные глаза, только зеленого цвета, тот же высокий лоб, даже губы, и те, узкие, прямо сейчас недовольно поджатые, напоминали давно оставленную бабушку.

- Наедине меня зови «ба». Никаких выканий. На людях лучше вообще помалкивай. Правил местных не знаешь, хорошо, если просто глупость сморозишь. Я, конечно, не поддерживаю выходки своей внучки, но ты – моя плоть и кровь, так что рога этому демону я за тебя обломаю.