Ведьминский патруль

Глава 1

Задаваясь в очередной раз вопросом о своей адекватности и нормальности, я медленно кралась вдоль стены очередного заброшенного дома. «Всякая чертовщина», как было указано в характеристиках многих очевидцев, здесь начала твориться около месяца назад. Скорее всего, опять домовой с прочей нечистью территорию делят, дом-то уже заброшенный — следовательно, жилым не считается, и права могут на новое место жительство предъявить многие.

Я сделала еще три осторожных шага к темнеющему проему, ведущему в большую комнату, когда отчетливо услышала скрип половиц и шебуршание в углу за стенкой. Удовлетворенно улыбнулась — сейчас наведу порядок, объясню правила поведения и положение о недопустимости обнаружения людьми и все, вуаля! Можно будет топать домой и завалиться спать с чистой совестью и чувством выполненного долга.

Темнота вокруг стояла настолько плотная, что даже я со своим ведьмовским зрением видела не слишком четко. Новолуние сегодня — мелькнуло в голове не к месту… И тут же засосало под ложечкой от тревожного предчувствия. Тряхнув головой, отгоняя непрошенные ощущения, я сделала еще несколько беззвучных шагов и заглянула в проем. В углу копошилось в каких-то тряпках нечто бесформенное и ощутимо вонючее. Я непроизвольно скривилась. Странно… Даже нечисть очень редко позволяет себе так смердеть.

Тем временем существо вскинулось и принюхалось, повертев головой из стороны в сторону. А я все еще не могла понять, кто это передо мной, отчего напрягалась с каждой секундой все сильнее, привычным движением обняв ручку небольшого арбалета. Деревянные стрелы с металлическими острыми наконечниками часто прекрасно решали проблемы без пыли и шума. Все общеизвестные предрассудки, что это непременно должно быть заговоренное серебро, годились только для детских страшилок. На самом деле и обычной стали было более чем достаточно. А то, что дело одним экскурсом в нормативные акты не закончится, становилось все более очевидным.

Внезапно существо, издав мерзкий писк, развернулось ко мне и оскалилось в добрые три десятка мелких острых зубов. Я вздрогнула, ощутив, к своему стыду, липкий страх вперемешку с безмерным удивлением.

Подселенец!

Сейчас поясню свою реакцию. Обычно мы имеем дело с домовыми, лешими, лесными духами, мавками, русалками и прочей, адекватной и не очень, аудиторией. В принципе, мы стараемся сохранять гармонию и равновесие, защищая людей от нечисти, а также не допуская людей на привычные для нечисти места обитания. Все довольны. Стычки, которые происходят не так уж и часто, носят кратковременный характер, и довольно быстро решаемы либо разъяснением «кто прав, кто виноват», либо изоляцией совсем уж буйных для вправления мозгов и воспитания гражданской ответственности. Это рутина.

Здесь и сейчас была ситуация из ряда вон. Про подселенцев нам рассказывали много и подробно в Академии Охраны Порядка и Равновесия, но вживую никогда не показывали. Эти существа были крайней редкостью. Люди их обычно называли «полтергейстами». На самом же деле это была обычная нечисть, но, по какой-то причине, порабощенная злыми духами из-за грани. Это всегда оказывались взрослые существа с большими дырами в ауре и проблемами с родовой защитой. Существа под действием духа закономерно сходили с ума, становясь злобными агрессивными тварями без малейшего понятия о совести и морали. Они вселяли ужас во все живое, что их окружало, не гнушаясь убийствами, питаясь страхом и жизненной силой. Иначе духа утягивало обратно за грань, а порабощенная нечисть умирала. Само собой, они подлежали немедленному уничтожению. Вот только их сила была чудовищной, а изворотливость, жестокость и желание убивать — безмерными, что делало такие встречи смертельно опасными для патрулей. Последний такой экземпляр был описан около 5 лет назад на другом конце страны.

Я судорожно перебирала в голове варианты развития событий, стараясь не шевелиться и задержав дыхание. Подмогу вызвать не успею, а попытка обезвредить эту тварь в одиночку может закончиться моим некрологом в мелкой газетке. Убежать тоже не смогу — если прыгнет на спину, раздерет все до костей вместе с одеждой, а защитного панциря на мне нет. Мдаааа…

Тем временем, существо мелко затряслось, завизжало и кинулось ко мне, быстро перебирая и руками и ногами, как животное. Я мельком отметила, что это, скорее всего, в прошлом был домовой. Отпрыгнув в сторону, автоматически выпустила две стрелы, вскользь задев существо по ноге и заставив откатиться в противоположный угол.

Перезарядить арбалет не успела, тварь оклемалась раньше. Я чудом заметила мелькнувший силуэт и тут же правую руку обожгло болью. В ладони стало мокро и липко. Не давая мне передышки и злобно вереща на уровне ультразвука, что изрядно отвлекало, мне попытались вцепиться когтями и зубами в горло. Я успела перехватить его руки, но не слишком удачно. Противник был с полметра ростом, но силой не уступал взрослому мужику, а уж ловкости и маневренности хватило бы на пятерых. Мы покатились по полу — я судорожно пыталась прижать заразу к поверхности и дотянуться до внутренней закладки с зельями, а существо просто и незамысловато орудовало зубами и когтями.

Жаль, я не волшебник. Махнула правым рукавом…потом левым…и все! Все у тебя есть — и лебеди, и каравай, и принц в придачу. А не обезумевший домовой, который хочет тебя прикончить во славу преисподней, ночью, на каком-то грязном полу в какой-то халупе…и ему плевать, что ты девочка, а девочек обижать нельзя.

Сверху посыпался мусор, и раздалось злобное шипение.

«Ну, наконец-то!»

Я крутанулась вновь так, чтобы существо оказалось сверху. Но удача сегодня явно на меня была обижена. Мелкие зубы впились мне в плечо, раздирая одежду вместе с кожей. Я рявкнула от боли и досады, дернувшись всем телом. В тот же момент, спикировав темной тенью, в шею твари впились длинные зубы. Как вовремя! Откинув ее, захлебывающуюся от боли и крови, я мгновенно выхватила флакончик и свистнув, кинула. Зелье разбилось рядом с истошно вопившей нечистью и мгновенно окутало ее голубым дымом.

Глава 2

Утро началось, как обычно — одеяло медленно поползло на пол. Я поджала под себя ноги, которые мгновенно покрылись мурашками, и крепче обняла подушку, отказываясь просыпаться. Но на этом диверсия не закончилась. Меня ощутимо боднули в живот, грозно зарычав.

Приоткрыв один глаз, я с любопытством посмотрела на чаура — сегодня возле кровати сидел красивый тигр, мечта любого питомника мира.

— Тимка, брысь!

Я закрыла глаз и повернулась спиной к раздражителю. Тогда в ход пошло последнее средство — Тим вскочил на кровать, значительно прогнувшуюся под его весом, и со вкусом начал облизывать мое ухо, жутко мокро и слюняво. Я взвизгнула и, обхватив животное за шею, повалила его на постель, прижав всем телом. Чаур порыкивал и отпихивал меня лапами, а я пыталась завернуть его в одеяло. Так мы барахтались еще несколько минут, в течение которых на простыни осталась пара сотен рыжих и черных волосков, а я окончательно проснулась. В моем доме сроду не водилось будильников — Тимофей справлялся с этой задачей на отлично.

Я проживала одна в большой трехкомнатной квартире, ключи от которой на двадцатилетие торжественно мне вручили мама с бабушкой. Откуда у них такая роскошь так и не выяснила, но от подарка, само собой, отказываться не стала. Обстановка была минимальной — в моей спальне стоял красивый светлый гарнитур из шкафа, двуспальной кровати и тумбочки, в зале — большой угловой диван, стеклянный столик, огромный пушистый серый ковер на полу и большой же современный телевизор на стене. Одна комната стояла практически пустая, изредка используясь для сушки белья. Много ли одинокой девушке надо?

А девушке стукнуло уже, страшно сказать, 27 лет… Тот возраст, когда быть одинокой становилось для любого общества практически неприлично. А ввиду отсутствия детей для общества ведьм я была неприлична вдвойне. Спасало только то, что Ковен обитал далеко, а наведывалась я туда крайне редко.

Около пяти лет я уже работала в конторе, патрулируя город вместе с Тимофеем и пресекая различные безобразия, творимые местной нечистью. Моя жизнь меня вполне устраивала — я была человеком самодостаточным и не испытывала тоски и грусти наедине с самой собой…и Тимкой.

Напарников у меня сроду не водилось, точнее, им являлся Тимофей. Ведьмы в принципе в конторе встречались редко, а связываться с нами хотели еще реже. Наша стезя — лес, где обычно в чаще, с помощью леших, русалок и прочих нелюдей, ведьма охраняла флору и фауну, разгребая местные проблемы и наводя порядок. Из леса уходили крайне редко, причины не озвучивали. Вот и сейчас во всей конторе нас было всего двое — я и Василиса, а также один ведьмак, Аркаша, но полноценным представителем ведьмовского рода его никто не считал.

Василиса в результате одного из массивных пожаров, устроенных людьми для оправдания вырубки леса, потеряла мать и дочь, случайно выжив сама. После этого жить там не смогла, перейдя в контору на работу в архив. Это была женщина лет около сорока, с множеством шрамов от ожогов на руках и лице, немногословная и нелюдимая.

А ведьмак служил секретарем у директора конторы, выполняя множество мелких поручений. Мальчики у ведьм рождались редко, не наследуя никакого дара при этом. Так и с Аркашей — будучи весьма общительным и исполнительным парнем, никаких сверхспособностей у него не наблюдалось.

В моем случае все получилось совсем удивительно. Моя мать умудрилась родить двойню. До пяти лет мы с сестренкой росли обычными ведьмочками, приручая собственный дар. Только потом я начала замечать, что общение с природой мне дается намного хуже, чем сестре. Ее лес слушался беспрекословно и с удовольствием, а мне приходилось просить и уговаривать. Бывало, что и безрезультатно. А в десять лет, когда должен проводиться обряд принятия молодой ведьмы природой, лес выбрал мою сестру. А еще через четыре года я поняла, что у меня есть еще один дар…или проклятие. Я осталась не в обиде, нет. Я была очень рада за Ярославу, которая сейчас и жила в нашем доме с мамой и бабушкой, уже входя в полную силу. Но привыкнуть жить одной оказалось сложным.

Я тряхнула мокрыми волосами, разбрызгивая капли на зеркало и крутившегося рядом Тиму. На меня протестующе рявкнули, когда одна из капель попала на черный нос, вызвав громкий чих. Я расхохоталась — настроение было приподнятым, несмотря на ночные приключения и недостаток сна. Впрочем, поторопиться все равно пришлось.

Наскоро расчесавшись и натянув привычные джинсы с пуловером, резво выскочила за дверь. А через двадцать минут уже зашла в контору, здороваясь со знакомыми и направившись сразу к начальнику. Любопытство изрядно подгоняло.

Стукнув по двери, я резко ее открыла, как делала сотни раз до этого, получая каждый раз укоры от Палыча, и по инерции шагнула вперед, когда заметила, что начальник не один. В одном из двух кресел возле стола сидел высокий и довольно привлекательный парень, удивленно обернувшийся на мое вторжение. Я резко затормозила, успев оценить необычный яркий рыжий цвет волос незнакомца — отличительной черты огневиков.

— Мне зайти попозже?

— Нет, не нужно. А вот и наша Рада, я тебе про нее рассказывал, — обратился Сергей Палыч к рыжему, который теперь сдержанно улыбался, разглядывая меня.

Настроение из хорошего моментально трансформировалось в раздраженное. Терпеть не могла, когда меня так разглядывали. Да и когда обсуждали, тоже очень не любила. Приподняв правую бровь и стерев с лица всю приветливость, посмотрела на начальника, ожидая продолжения.

— Рада, познакомься, это Антон, твой напарник с сегодняшнего дня.

Я поперхнулась от изумления, издав неопределенное хмыканье. У ведьм не было напарников, никогда. Слишком непредсказуемые, нравные и отличающиеся абсолютным неумением работать в команде, ведьмы слыли одиночками. А тут напарник, да еще и стихийник… обосраться…

— С чего такое счастье привалило? — Протянутую стихийником руку я пожала вскользь, решив выяснить все на месте.

— Я тебе вчера не рассказал, но ситуация с подселенцами ухудшилась за последние две недели катастрофически. Ты убила пятого за это время. Из наших уже один погиб. Среди мирного населения около сотни пострадавших, из них — тридцать один труп.