Ведьмы. Семейные узы

Пролог.

Догорающее солнце осторожно трогало сонными лучами ребристую поверхность волн, скользило по песчаному берегу, отражалось от стен и крыш невзрачных домишек, раскрашивая всё вокруг причудливыми бликами оранжевого и алого. Деревья лениво покачивали кронами, дрожа на сильном ветру, их листья казались черными причудливыми завитками, неловко прилепившимися к изломанным ветвям. Обессиленная трава клонилась к земле перепутанными прядями.
Деревня готовилась ко сну. Одноэтажные домики с соломенными крышами, расположенные по две стороны от широкой улицы, плотно задвинули тяжелые ставни. Утомленные дневными заботами лошади мирно всхрапывали в стойлах, отмахиваясь метелками хвостов от назойливых мух. Довольные чистые коровы жевали сочное свежее сено, оставленное заботливыми хозяевами. Где-то запели сверчки, вплетаясь в отдаленный шум волн, доносящийся с залива.
Время от времени на улице появлялись человеческие фигуры. Жители спешили по своим вечерним делам, но то и дело оглядывались в сторону большого добротного дома в центре деревни. В окнах мелькали слабые огоньки света. Внезапно дверь открылась, с крыльца сбежала крепко сбитая молодая женщина. Она подхватила стоявшее возле двери ведро и обметая подолом длинного платья доски хозяйственного настила, добежала до колодца. Набрав воды, к дому возвращалась уже медленно, сгибаясь под тяжестью ноши. Женщина нырнула в дом и сразу прошла в небольшое помещение, служившее кухней, ведро она пристроила на край широкой скамьи возле входа
- Госпожа, как он? – спросила женщина, заметив совсем юную девушку, стоявшую возле стола. Девушка что-то сосредоточенно размешивала в широкой глиняной кружке. Время от времени она нюхала смесь и добавляла туда что-то из кармана, кивая своим мыслям.
- Так же, - ответила девушка, - Надеюсь, что завтра станет лучше. – Она вытерла руки о край передника, закончив работу, - Я пойду к нему сейчас, помолись за нас всех.
Служанка согласно закивала, стаскивая с головы аккуратный беленький чепчик и вытирая подступившие слезы. Девушка ободряюще потрепала её по плечу и вышла. По крепко сколоченной заботливыми руками лестнице она поднялась на второй этаж, освещая себе дорогу ярко горящей свечой, в другой руке девушка несла приготовленную смесь.
- Папа, вы спите, - окликнула она больного.
- А! – раздался с кровати слабый надтреснутый голос, - Это ты, Морба? Заходи, девочка, посиди со мной.
- Конечно, - ответила девушка, присаживаясь на край постели. Она поставила свечу на столик, стоящий рядом и осторожно дотронулась до лба больного. Свекор был совсем плох.
- Знаешь, - медленно проговорил он, - Я рад, что ты вышла за моего сына, хоть ты ему и не ровня.
Морба сурово поджала губы. Она помогла родственнику приподняться и напиться из заботливо предложенной кружки, внимательно следя, чтобы ни капли не пролилось мимо.
- Я очень благодарна вам, папа, - кротко проговорила девушка, - жалко только, что наше знакомство было таким коротким.
Больной зашелся каркающим смехом и успокаивающе похлопал невестку по руке:
- Не бойся, девочка, я ещё покажу костлявой кукиш, - он действительно скрутил фигуру из трех пальцев и ткнул куда-то в воздух, - ты же меня вылечишь?
- Вот уж вряд ли, - каменным голосом произнесла Морба, меняясь в лице.
- Что? – не понял мужчина.
- Зачем мне лечить болезнь, которую я сама заботливо вырастила в вашем стареющем теле? – задала страшный вопрос девушка.
- Ты что мелешь, дура? – больной попробовал подняться, но тут же упал обратно на подушки, задыхаясь от приступа изнуряющего кашля.
- Я долго планировала свою месть, - смакуя каждое слово начала Морба, - она устроилась поудобнее, скрестив ноги - С тех самых пор, как поняла, что из-за тебя погибла моя бабушка, а мы с мамой остались без крыши над головой, нищие скиталицы. 
- Как же я это сделал? – в слабом голосе чувствовались издевательские нотки, но Морбе было всё равно.
- Ты притащил к нашему порогу своего мертвого сыночка, и велел бабушке оживить его, а когда ничего не вышло, окрестил всех нас ведьмами и выгнал из деревни, - Морба перевела дух, разговор давался ей нелегко, - Позже разъяренные жители сожгли наш дом. И бабушку.
- Туда ей значит и дорога! – землевладелец не был трусом, и в любой ситуации хорошо владел собой, но соплячка вывела его из себя своими россказнями, - Дай мне время, я и тебя выгоню, змея. Ты ошибаешься, если думаешь, что став женой моего младшего сына навсегда тут обоснуешься.
Морба замолчала, словно впервые оглядывая комнату. Деревянные стены кое-где были украшены причудливой росписью, доски были тщательно подогнаны одна к одной, не пропуская воду или ветер. В двух углах по стене проходили широкие каменные кладки печных труб. Сами печи находились на первом этаже, но теплый воздух, поднимаясь наверх, отлично грел и спальни наверху. 
- У вас хороший дом, папа, - проговорила Морба, наглядевшись на обстановку, - И я всё же останусь здесь, хоть и без вашего разрешения. Не волнуйтесь, - она протянула руку к больному, но тот отшатнулся как от огня. Девушка пожала плечами, - Вам не придется долго скучать по своим близким. То зло, которое убивает вас уже живет и в вашем сыне, он вскоре отправится за вами. 
- Я понял, ты взбесилась, - догадался мужчина, - Стельные коровы тоже сходят с ума и творят всякую дичь, пока не разродятся. Впрочем, как и женщины, - он даже попробовал улыбнуться, обрадовавшись интересному предположению.
- Да, кстати, раз уж мы говорим начистоту, - Морба зачем-то передвинула свечу поближе, - Моя будущая дочь не имеет к вашему пришибленному сыночку никакого отношения. Он так и не нашел в себе силы, чтобы лечь со мной. А если бы и нашел, то всё равно без толку – детская болезнь сожгла всё его семя. - Девушка улыбнулась, в колебании свечи изогнутые губы походили на оскал мифической гарпии, - Но я его лечу. Волчьими ягодами!
Она захохотала, прикрывая рот ладошкой и время от времени заваливаясь на бок. Нервное напряжение давало о себе знать, но она не могла отлучиться ни на минуту. Отсмеявшись, Морба с гордостью произнесла:
- Моя девочка будет единственной вашей наследницей, - девушка смотрела гордо, - И кроме радости от свершившейся мести мы получим и домик, и деревеньку. Пожалуй, я назову её Супербией, в честь вашей гордыни, погубившей ваш род.
- Я ещё не умер, - прохрипел мужчина.
- Вопрос времени, - равнодушно произнесла Морба, - Сегодня вы с радостью выпили коктейль из толченого конского волоса, стекла и ещё кое-каких моих секретных ингредиентов, так что ещё до рассвета вы уже будете беседовать с апостолом Петром, а я надену черное и проведу день в молитвах.
- Ты всё врешь, сука бешеная, - больной, казалось собрал все силы, он приподнялся на кровати и хотел кинуться на родственницу, то тело предавало его, слабые руки подломились.
- Ах так! – вышла из себя Морба, - Так смотри же!
Она отскочила в центр комнаты и что-то быстро зашептала на незнакомом языке, описывая руками широкие круги, словно собирая вместе что-то невидимое. В закрытом помещении поднялся ветер, одна за другой приподнялись и опустились гладкие половицы, затрепетав словно клавиши музыкального инструмента, завоняло чем-то кислым, огонек свечи завивался клубами черного густого дыма, обволакивая комнату.
- Ведьма, - в ужасе закричал мужчина
- Именно так, папочка, - согласилась Морба, сверкая темными очами, - Как и все женщины моей семьи. Это наше прозвище и наша суть. Так будет всегда. Из поколения в поколение растет и множится наша сила, которой мы можем не только давать, но и отбирать жизнь. Сейчас ты в этом убедишься!
- Пощади! – взмолился больной, - Люди должны уметь прощать, быть милосердными. Ты ведь можешь вылечит меня?
- Могу, - легко согласилась Морба, - Но не хочу. Ты мог встать на защиту моей бабушки и мамы, но не сделал этого.
- Мы же одна семья! Разве это слово ничего для тебя не значит? – мужчина почувствовал, как внутренности скрутило чудовищной болью, раня органы. Он хрипло вздохнул и закашлялся. На губах появилась первая кровь.
Морба удовлетворенно кивнула.
- Да, - девушка сделала шаг к кровати, - А семья – как дерево, и когда на нем появляются больные ветви, их отрубают без раздумий.
Морба так и простояла над постелью больного до тех пор, пока тот не испустил последний дух. Затем она спустилась к настороженно столпившимся возле лестницы домочадцам и скорбным голосом объявила, что страшная неизвестная болезнь всё же победила их доброго хозяина, и следует молить Господа о том, чтобы эта страшная напасть удовлетворилась этой душой и не забрала себе кого-нибудь ещё.

Глава 1.1.

1983 год

Дорога ещё была мокрой после недавнего ливня. Свет желтых фонарей отражался в мельчайших капельках воды, усеивающих асфальт, их желтая цепочка уходила вдаль нарядной гирляндой, похожей на новогоднюю. Силуэты длинных елей обступали трассу плотной угрюмой стеной с острыми неровными верхами, подшерсток густых кустарников не был виден в темноте, но отчетливо ощущался туманной тяжестью.

Зашуршали шины. Из-за поворота показалась одинокая машина. Запоздалый путник торопился по своим вечерним делам. Темные глаза покраснели от усталости, но крупные руки, покрытые плотным черным ворсом, уверенно держали руль. Опасный участок дороги требовал особенного внимания.

Марк бросил взгляд на часы и протяжно вздохнул. Конференция, на которой он выступал затянулась намного дольше положенного. Было приятно, что его доклад вызвал большой интерес и породил у коллег массы вопросов и поводов для дискуссии, но в результате, когда он приедет на дачу будет почти ночь. С приборной панели подмигнул красным огоньком датчик горючего.

«Ещё и бензин сейчас кончится» - досадливо поморщился мужчина. Он приоткрыл окошко и торопливо закурил. Аварития убьет его, когда учует запах табака в салоне, но иногда он позволял себе маленькие шалости типа этой. Думая так о грозной жене Марк улыбнулся, но настроение словно маятник тут же качнулось назад, в последнее время в большом семействе не всё было гладко. Племянница Морба связалась с каким-то проходимцем и совершенно отбилась от рук, и что с ней делать, было не ясно.

Морба жила в доме Аваритии и её мужа Марка уже второй год. Мать девушки – Ацедия - была талантливым иллюстратором, и сейчас работала по контракту в Париже, время от времени наведываясь на Родину, чтобы проведать дочь. Сначала планировалось, что они обе поедут в Европу, но после долгих семейных споров, было решено, что заканчивать школу Морба будет на Родине, где безусловно самое качественное образование и лучшие учителя. После того, как глобальное решение было принято, развязался новый спор, на этот раз за то, с кем же будет жить девушка? Морба, конечно, хотела проявить самостоятельность и остаться одна, но это вариант взрослые отмели сразу как неприемлемый. В конце концов победила практичная Аварития, предложив сдавать свободную квартиру, а деньги складывать на сберегательный счет, чтобы в своё время племянница имела свои собственные сбережения. В семье умели и любили считать деньги, план всем понравился. Какое-то время жили мирно и были вполне довольны друг другом. А теперь такая незадача!

Марк заметил заправочную станцию и свернул туда. Небольшой участок был ярко освещен фонарями, а область за границей желтого круга терялась в чернильной темноте. Ожидая пока заполнится бак, мужчина немного прошелся туда-сюда вдоль машины и помахал руками, разминая затекшую спину. Наконец, можно было продолжить путь. Машина осторожно поползла в сторону трассы, забираясь в темноту.

Внезапно прямо перед капотом в свете фар возникло длинное белое пятно. Пятно неловко взмахнуло руками, завалившись на сторону с коротким всхлипом.

- Твою мать! – выругался Марк, выскакивая из машины. Он наклонился над сбитым человеком и внимательно заглянул в покрытое свежими ссадинами лицо. Несмотря на клятву Гиппократа, Марку захотелось отвесить пострадавшему хорошего пенделя. С земли, кряхтя и охая как столетний дед, поднимался Эдгар - парень, который заморочил племяннице Марка голову, а затем бросил, даже не удостоив объяснений. Прядки тонких светлых волос липли к разгоряченному лбу, и Эдгар убрал их назад неловким нервным движением, другой рукой он устало оперся на капот.

- Ты мне ещё машину изгваздай, - рыкнул Марк, подходя ближе. Он ловко ухватил Эдгара за голову, зафиксировав лицо в ладонях и внимательно всмотрелся в покрытые сеткой лопнувших сосудов глаза, на скуле юноши расцветал свежий кровоподтек.  Марк развернул Эдгара к свету и продолжил осмотр, желая убедиться, что не покалечил человека

Юноша выглядел изрядно потрепанным: футболка изодрана в клочья и покрыта многочисленными пятнами чего-то бурого, темные штаны, очевидно, были не чище, но в темноте было не разглядеть, на длинных руках наливались черные синяки, украшенные длинными царапинами разной глубины и формы. Марк профессионально ощупал возмущенно сопевшему парню руки и ноги, убеждаясь, что нет переломов.

- Доигрался, наркоман? - спросил Марк, выпуская Эдгара.

- Я не наркоман, - хрипло ответил тот, сплевывая на землю.

- Ах, простите, - издевательски поклонился мужчина, - Обещаю впредь быть более осмотрительным в эпитетах.

Эдгар молча стоял возле обочины, длинная скрюченная от боли фигура вызвала у Марка приступ ненужной жалости.

Со стороны леса раздались голоса. Многочисленная группа людей двигалась в сторону заправки, возбужденно обсуждая, что именно они сделают с беглецом, осмелившимся спрятаться где-то поблизости. Эдгар весь подтянулся и стал чем-то неуловимо похож на степного лисенка, который заметил на горизонте орла, но не имеет сил бежать и лишь наблюдает за приближающейся смертью большими печальными глазами.

- Садись в машину, - тихо скомандовал Марк. Он знал, что потом будет себя ругать за эту минутную слабость, но бросить человека на растерзание разъяренным бандитам не мог.

Эдгар вздрогнул, но не сдвинулся с места, продолжая убаюкивать левую руку, которая видимо пострадала больше других. Ещё раз чертыхнувшись, Марк ухватил юнца за шиворот и закинул на заднее сиденье автомобиля. Черная машина резво сорвалась с места, взметнув сноп мелкого гравия с обочины.

Глава 1.2.

В это время, совсем не далеко от места скорбной исповеди, юная Морба снова и снова прокручивала в голове историю своей любви и первого девичьего горя.

Они познакомились с Эдгаром возле Дворца Культуры, где девушка занималась танцами. Тот Пятничный вечер радовал хорошей погодой. «Скоро станет совсем тепло» - подумала Морба, спускаясь по ступеням Дома Творчества и Спорта. Кусты сирени приветливо помахивали тяжелыми соцветиями, словно соглашаясь с девушкой. В воздухе совсем по-летнему пахло мокрым асфальтом и свежей травой.

Откуда-то из-за угла раздавались непривычные звуки: что-то шуршало, сопело и повизгивало. Морба торопилась домой, но всё-таки решила узнать, кто же там возится. Она поднялась обратно по бетонным ступеням и прошла к боковым перилам, перевесившись через которые можно было увидеть, что происходит с левой стороны здания. Глаза девушки удивленно расширились: в углу за мусорным баком происходило настоящее хулиганство! Двое парней старательно трепали третьего, держа того за воротник тоненькой спортивной куртки, чтобы не сбежал.

- Вы что творите! – заорала Морба, - Я сейчас милицию позову!

Хулиганы выпустили из рук свою жертву и бросились наутек. Тощий блондинистый парень устало сполз по стенке в угол, закрывая лицо ладонями. Морба быстро спустилась по лестнице и подбежала к нему

- Как ты? – спросила девушка, легонько трогая парня за плечо. Тот ничего не ответил, только плечом дернул невежливо, - Болит что-нибудь? – не сдавалась Морба.

- Куртку украли, сволочи, - наконец соизволил ответить пострадавший, поднимая на девушку бледные глаза. Он вообще был весь какой-то обесцвеченный: почти белые волосы, золотистые ресницы и брови, легкая россыпь веснушек на впалых сероватых щеках, над правой бровью свежая ссадина, на шее несколько длинных царапин.

- Чего смотришь? – прервал размышления Морбы парень.

- У тебя кровь, - проговорила Морба. Она покопалась в карманах и извлекла на свет чистый носовой платок, который протянула парню, независимо глядя куда-то в сторону.

Блондин взял предложенный лоскуток белой ткани, красиво обвязанный по краю розовой нитью, и торопливо отер лицо, после чего осторожно поднялся, придерживаясь за стену.

- За что они тебя так? – спросила Морба, продолжая незаметно разглядывать парня. Худой и длинный, он был одет в серый спортивный костюм, на ногах кеды на светлой подошве. Ничего особенного. Короткая стрижка, в ухе поблескивает небольшая сережка. Тьфу, ерунда какая!

- Откуда мне знать? – вопросом на вопрос ответил блондин, - Они мне не доложили, - Он оглянулся по сторонам, высматривая сумку.

Морба посторонилась, освобождая проход, но совсем не ушла. Ей было до жути интересно. Парень прошел мимо и заглянул в мусорный бак. К счастью, внутри ничего не привлекало внимания. Сумка нашлась рядом – дожидалась хозяина сиротливо примостившись к ступеням крыльца.

- Куртку жалко, - зачем-то пожаловался блондин.

- Так купи другую, - посоветовала Морба.

- Ага, «купи», - передразнил её собеседник, - Денег-то где взять? Да ещё и ученический в кармане был.

- Так дома возьми, - Морба удивленно вскинула брови, - Неужели родители не дадут? Ты же не виноват, что куртку украли.

В ответ блондин рассказал, что одежду давно покупает себе сам. Подрабатывает на каникулах, оттуда и деньги.

- А мама что? – не унималась Морба.

- А маму я уже несколько лет не видел, - с горечью произнес блондин и сердито зыркнул на девушку. Морба поежилась словно её окатили водой из колодца, - Я в интернате на Козловского учусь, там и живу, получается, - закончил парень фразу.

Они шли по тротуару вдоль основной дороги. Постепенно удаляясь от Дома Творчества. Морба удрученно молчала, время от времени стреляя глазами по сторонам. Она уже пожалела, что помогла блондину. В интернате на Козловского учились дети всякого отребья, малолетние преступники и прочие подозрительные личности, а значит ничего хорошего от нового знакомого ожидать не приходилось.

- Далеко живешь? – вдруг спросил он.

- Нет, - протянула Морба, скривившись словно от зубной боли, - Сразу за парком.

- О! В центре, - блондин посмотрел уважительно, - Богатая семья значит?

Морба в ответ зачем-то пустилась в длинные объяснения, рассказывая, что квартира не её, а родственников, у которых она живет, а её дом совсем на другом конце города.

- А родители где? – спросил парень.

- Ну, папа умер давно, - вежливо ответила девушка, - А мама у меня совсем простая. Художница. В Париже живет сейчас.

- Ну да, - пробурчал парень себе под нос, - Сами мы бедные, и садовник наш бедный, а про водителя и говорить нечего.

Морба в ответ почему-то глупо хихикнула, и сама потом засмущалась. Ерунда какая!

- Я тебя провожу, - вдруг сказал блондин.

- Нет! – воскликнула Морба.

- Да не бойся, Нужна ты мне очень! – парень улыбнулся и хитро взглянул на Морбу, та в ответ возмущенно засопела, - Темно на улице, плюс ты меня как бы спасла, теперь моя очередь быть рыцарем.

Он картинно приложил руку к груди и шутливо поклонился. Этот жест получился странно грациозным и ладным. Зубы, блеснувшие в свете загоревшихся фонарей, оказались белыми и ровными. Морба не могла не улыбнуться в ответ. Они пошли по тротуару, время от времени перекидываясь незначительными фразами. По непонятной причине дорога показалась девушке обидно короткой, хотя обычно близость к дому радовала. На прощание новый знакомый еще раз поблагодарил свою спасительницу.

- Увидимся? – сказал он напоследок, поправляя на плече ремень спортивной сумки.

- Ну, не знаю, - засомневалась Морба, - Мне поступать скоро, вряд ли смогу часто на танцы ходить.

- А когда пойдешь? – не отставал парень.

Глава 1.3.

В пятницу Морба снова встретилась с Эдгаром. Завидев за стеклом знакомый силуэт, девушка быстро стрельнула глазами в зеркало впереди, проверяя, достаточно ли ровно она держит подбородок и не заваливается ли корпусом в сторону. Всё было идеально: тонкая, обманчиво хрупкая фигурка, отлично смотрелась в черном гимнастическом купальнике, темные волосы, гладко зачесанные назад и уложенные в строгий узел, придавали особенный драматизм образу, зеленые глаза, опушенные длинными ресницами, напоминали тропических бабочек, полные розовые губы то и дело складывались в торжествующую улыбку. Она знала, что лучшая в коллективе и гордилась этим.

Морба занималась танцами сколько себя помнила. Сначала с удовольствием водила хороводы в кружке народного танца для самых маленьких, потом увлеклась классическим балетом, восторгаясь невесомыми пачками и атласными пуантами с широкими гладкими лентами. Обратная сторона этой красоты оказалась далека от идеала и балет был заброшен в пользу эстрадных танцев, которыми девушка занималась в последние годы. Связывать свою дальнейшую жизнь с искусством она не планировала, а выступлений и поклонников для того чтобы потешить своё самолюбие вполне хватало.

- Хорошо, девочки, закончили, - громко объявила Елена Евгеньевна, - Выходим в центр, повторим связки и всё на сегодня.

Черные фигурки торопливо заняли свободное пространство, выстроившись в шахматном порядке напротив зеркала. Морба пропустила несколько девчонок вперед, сместившись влево. Она хорошо знала композицию и теперь хотела понаблюдать за собой в боковое зеркало. В последние два года сольные партии в танцах чаще всего доставались ей, что не могло не вызвать зависти других танцовщиц. Успех Морбы они объясняли невероятным везением, забывая о том, как часто девушка остается на дополнительные репетиции, занимается с другими группами или одна, раз за разом повторяя сложные элементы.

Но сегодня Морба то и дело поглядывала на часы и отвлекалась, чего раньше с ней никогда не случалось.

После окончания репетиции они с Эдгаром не сговариваясь, медленно пошли в сторону дома. Сначала беседа не клеилась, но вскоре нашлись общие темы. Морба рассказала, что живет с тетей и дядей временно, и примерно через год сможет переехать к маме в Париж.

- А чего через год? – ехидно спросил Эдгар.

- Ну, Марк - это дядя, - пояснила Морба, - Сказал, что один семестр надо поучиться здесь, а потом переводиться.

-Мм, - кивнул Эдгар и замолчал.

Морба пожала плечами и в свою очередь спросила, как Эдгар оказался в интернате.

- Ты не похож на тех, кто там обычно учится, - выдала она неловкий комплимент.

Эдгар коротко сообщил, что раньше жил с мамой, а потом она вышла замуж. Вскоре в новой семье родился ещё один сын, а старший стал не нужен и его отдали в кадетский корпус.

- О! – уважительно протянула Морба, но затем снова вопросительно взглянула на собеседника.

- Что «О!» - передразнил Эдгар, - Сбежал я оттуда.

- Почему – удивилась Морба.

- Потому! – сердито буркнул юноша, - Несколько месяцев по улицам болтался, хотел денег заработать, чтобы домой уехать.

- А дальше? – поторопила девушка.

- А дальше догадался позвонить с вокзала, - Эдгар запустил руку в волосы, откидывая со лба тонкие пряди, - Мать мне сказала, что я позор семьи и что видеть меня дома не хотят.

- О боже! – Морба вытаращила глаза

- Я купил билет на все деньги, что были, - продолжил юноша, глядя прямо перед собой, - И приехал сюда. Тут меня уже милиция с поезда сняла. Кассирша, которая билет продавала, подслушала как я по телефону говорил и сообщила куда следует.

Остаток пути прошел в молчании. Морба то и дело бросала на спутника сочувственные взгляды из-под ресниц, но Эдгар глубоко погрузился в свои мысли и ничего не замечал.

Через несколько дней они встретились снова, а потом ещё и ещё. Морба много рассказывалао концерте, который должен состояться через три недели. Кто-нибудь из еёмногочисленных теток накануне будет до ночи отглаживать и отпаривать костюмы, аккуратно развешивая на плечиках юбки, блузы, жилеты и платки. На этот раз требовалось три разных комплекта. Девушка улыбалась, тихонько мурлыкая мелодию испанского танца, который ей предстояло исполнить одной и гордо прохаживалась перед кавалером, вызывая у того взрывы хохота.

- Бабушка придет в восторг! – хвасталась Морба.

 Эта пожилая дама – Беллума, не пропускала ни одного выступления внучки, очень радовалась бесплатным пригласительным, но если их не было – покупала в кассе самые дорогие билеты, чтобы лучше видеть. Компанию бабушке часто составляли тетки и сестры девушки. У них была большая и дружная семья, где успехи и радости делили поровну между всеми родственниками. После концерта скорее всего будет организован поход в кафе, где они смогут вдоволь наговориться, обсуждая концерт.

Эдгар попросил Морбу дать ему пару уроков танцев. Он довольно неплохо двигался и имел хороший слух, но самостоятельные занятия давали мало результата. Девушка с радостью согласилась помочь. Теперь они задерживались в Доме Творчества до тех пор, пока уборщица в неизменном синем халате не принималась их выгонять:

- Устроили тут дискотеку! – шутливо хмурилась она, угрожающе замахиваясь тряпкой, которой стирала пыль с подоконников.

Эдгар и Морба хватали сумки, брошенные до этого в углу темного холла и громко хохоча бежали к выходу.

Глава 1.4.

Наступил день концерта. Морба с самого утра была на репетиции, разминаясь и повторяя движения. Она то и дело подходила к окну и выглядывала на улицу. Марк должен в обед завезти костюмы и обувь. Затем он поедет на работу, а уже вечером вернется вместе с Аваритией и Гулей.

Перед крыльцом царило радостное оживление. Родители, друзья то и дело сновали из стороны в сторону, что-то кричали друг другу и заметно волновались, словно это им нужно было через несколько часов выходить на сцену.

Морба улыбнулась и обернулась к зеркалу, принимая позу, в которой начиналось её сольное выступление. Она гордилась тем, что именно её выбрали для исполнения страстного испанского танца, и не хотела подвести преподавателя или расстроить зрителей. И Эдгар обещал заглянуть. Морба отдала ему четвертый бесплатный билет, который юноша принял с благодарностью, заметив, однако, что парни из секции баскетбола, которую он посещал, засмеют его, если узнают, куда он пошел.

Руки девушки привычно выполняли необходимые движения. Полные губы слегка шевелились – она считала про себя, чтобы не сбиться с ритма. Когда заиграет музыка, необходимость в счете отпадет, но сейчас он помогает сосредоточиться. В приоткрытой двери показалась голова Марка:

- Маришка, - громким шепотом позвал он, - Забирай пакет!

Девушка подбежала к дяде, громко протопав пятками по паркету. Странно, как ноги, обутые в тонкие кожаные чешки, могут наделать столько шума.

В дверь просунулся увесистый длинный чехол темно-синего цвета. Морба взяла его, высоко поднимая над полом, чтобы не волочился, и осторожно потянула вниз молнию. Внутри на плечиках висело платье глубокого черного цвета с широкой юбкой, украшенной по подолу широкой красной оборкой, круглый вырез был довольно скромным, но, честно сказать, показывать в нем Морбе было особенно нечего. Зато она стройная как тростинка, утешила себя девушка. Концертные туфли, подобранные в тон платью, болтались на дне чехла, словно специально заваливаясь в углы.

Марк помахал племяннице на прощание и изобразил некие пассы рукой, обозначавшие, что они скоро увидятся. Морба покивала в ответ и прошла к стене, где пристроила на гвоздик ценную ношу. Еще раз довольно взглянув на наряд, девушка вернулась к репетиции.

Пара часов пролетели на одном дыхании. Перед самым концертом на пару минут заглянула Аварития. Она поправила племяннице прическу и отстранилась, любуясь девушкой.

Черное платье сидело как влитое, красная оборка по подолу добавляла образу драматичности, узкие длинные рукава подчеркивали хрупкость тонких рук и длинной шеи, расширяющаяся клиньями юбка скрывала ноги, но при каждом шаге зрители могли рассмотреть скромные туфельки с ремешками, охватывающими девичью лодыжку. Волосы Морба убрала в традиционный строгий узел, украсив прическу цветком из алой ткани в тон оборки. Обычно девушка не пользовалась косметикой, но выходя на сцену обязательно ярко красила и глаза, и губы, иначе лицо в мелькающем свете софитов смотрелось бы плоским унылым блином.

Аварития спустилась в зал, и, дождавшись первых звуков музыки, Морба поспешила за ней. Девушка присела на краешек стола в глубине кулис и с волнением наблюдала за разворачивающимся на сцене действием. Выступающие сменяли друг друга в восхитительном водовороте звука и света. Нарядный ведущий остроумно шутил, ловко заполняя паузы между номерами.

Наконец, Морба увидела, как преподавательница, стоявшая возле сцены, многозначительно кивнула и улыбнулась. Девушка спрыгнула со стола и подошла вплотную к тяжелым бархатным кулисам, сейчас широко раздвинутым.

Погас свет. Зрители в зале затаили дыхание. Через несколько мгновений тишину прорезали пронзительные звуки гитары. Луч яркого света обрисовал одинокую застывшую фигуру. Танцовщица гордо вскинула руки, обрисовывая круг над головой и медленно обвела надменным взглядом притихших зрителей. Гитарные напевы раскрасились перестуком каблучков, уверенно отбивающих ритм. Девушка ныряла в темноту и вновь появлялась в луче света, исполняя сложные фигуры танца. Она словно сама была древней волнующей мелодией, ветром далеких странствий. Морба словно стала взрослее, будто бы ей открылись тайные знания. Брови сурово нахмурились. Она то принималась вращаться, описывая круги на сцене, то замирала, обозначая руками, гибкой спиной или поворотом шеи особенно значительные моменты музыки. Когда танец закончился, несколько секунд царила тишина, все ждали продолжения. Но замершая в центре сцены фигурка была неподвижна. Зал взорвался аплодисментами. Это было великолепно. Вспыхнул яркий свет, позволяя зрителям разглядеть за строгим образом юную танцовщицу. Широко улыбаясь, Морба снова и снова кланялась, прощаясь. Откуда-то сбоку вынырнул взволнованный Эдгар, сунул ей в руку белую розу на длинном толстом стебле и неловко поцеловал в раскрасневшуюся щеку. Как будто клюнул. Из соседней кулисы спешил ведущий, уже готовый объявить следующий номер. Мобра бросила ещё один взгляд на спускавшегося по крутым ступенькам Эдгара и легко убежала со сцены.

После окончания концерта все встретились в холле, чтобы по традиции пойти в кафе или ресторан. Морба отдала чехол с платьем сестре и представила семье нового приятеля. Аварития и Марк вежливо покивали и задали пару обычных вопросов. Они предложили Эдгару тоже пойти с ними, но он отказался, сославшись на занятость.

- Увидимся завтра? – спросила он Морбу прежде, чем удалился. Она кивнула в ответ и позволила Аваритии увлечь себя к выходу.

Вскоре вся семья расположилась за небольшим круглым столиком. Морба была вся полна впечатлений и светилась как новенькая лампочка.

- Слушай, - вдруг произнесла Гуля, глядя куда-то в сторону, - Этот твой друг такой странный. Он откуда вообще?

Морба красочно описала историю знакомства с Эдгаром, пересказала то, что он рассказывал о себе и своей жизни, не забыв добавить, что несмотря ни на что он очень, очень хороший.

Глава 1.5.

Жизнь наполнилась для Морбы новым смыслом. Первая любовь захлестнула её с головой, закрутила бешеным водоворотом, не давая вздохнуть. К счастью, Эдгар разделял это чувство, хотя сам до конца не мог поверить в своё счастье. Он раз за разом просил девушку повторять слова любви и нежности, без конца целовал её горящие щеки и дрожащие тонкие пальчики.

***

- На бал собираешься? – смеялась Гуля, шутливо прикладывая к груди крошечный топик сестры, в котором Морба ходила на репетиции в прошлом году.

На полу высились две неровные кучи сердито скомканной одежды. Часть вещей украшала раскрытые дверцы шкафов и кровать, ещё из-под одной груды платьев тоскливо виднелся подлокотник кресла. Гуля с интересом взирала на сестру, которая балансировала на краешке стула, проводя серьезные буровые работы на антресоли. На пол то и дело валились какие-то артефакты, самое место котором было на даче.

- Просто хочу навести порядок и выбрать что-то интересное, - Морба выхватила у сестры из рук розовое недоразумение и сердито засунула на нижнюю полку шкафа, - Могу я нарядиться?

- Да можешь, конечно, - пожала плечами Гуля, - А рычать-то зачем?

- Я не рычу, - буркнула Морба, - Просто не люблю, когда надо мной смеются.

- Ну-ну, - согласилась Гуля, - Пойду я.

Она осторожно слезла с кровати, на которой до этого сидела, поджав ноги и вышла из комнаты прикрыв за собой дверь. Не заходя к себе прошла на кухню. Аварития разгадывала кроссворд, медленно попивая чай из огромной черной кружки с рисунком из синих цветов.

- Мам, - позвала Гуля.

- Ммм? – Аварития вопросительно подняла брови, не поднимая глаз от журнала.

- Маришка похоже влюбилась, - Гуля присела рядом с матерью и тоже заглянула в кроссворд.

- Это просто замечательно, - медленно проговорила женщина, - В кого?

- Не знаю, - призналась Гуля, - Она весь шкаф наизнанку вывернула и рычит как бешеная. Наряжается.

- Оо, - прониклась серьезностью момента Аварития, - В магазин поедем что ли?

Гуля пожала плечами, хитро глядя на мать. Секунду они смотрели друг на друга, а потом громко расхохотались. На их смех из комнаты прибежала Морба. Не выдержав, Гуля поделилась с сестрой подозрениями и попыталась узнать имя счастливчика. Аварития не отставала от дочери.

- Да ну вас! – не выдержала Морба.

- Мариш, мы же шутим, - примирительно произнесла Гуля, глядя на сестру, - Хорошо себя чувствуешь?

- Я устала очень, Гуль, - Ответила Морба, опускаясь на табурет рядом с теткой, - Как подумаю, что ещё доклад писать, в глазах темнеет.

- Да написали уже, - со вздохом произнесла Аварития. Женщина не глядя протянула руку к вазочке с сухофруктами, - Перепиши своей рукой, если сдавать надо, а если нет, то прочитай перед сном, да и всё.

- Спасибо! – обрадовалась девушка.

-Гулю благодари, это она свой старый доклад переделала, чтобы в школе не слишком в глаза бросалось, - доложила Аварития, продолжая с интересом изучать какую-то статью.

Гуля весело подмигнула сестре и кивнула, подтверждая слова матери.

- Вообще, - вступил в разговор Марк, появляясь на пороге, - Это не дело. Гуля, - обратился он к дочери строго, - Экзамены тоже ты сдавать будешь? И учиться потом за сестру пойдешь?

- Пап, так ты определись, надо друг другу помогать или нет, - попыталась отвлечь отца Гуля.

- Помогать надо, - согласился тот, но добавил, - Только помощь должна быть правильная.

- Это как? – не сдавалась Гуля. Она заканчивала первый курс института и чувствовала себя ужасно взрослой.

- Надо было подготовить книги, тетради, - пустился в объяснения Марк, - А потом вместе всё сделать, подсказывать где надо, а где не надо – сидеть рядышком тихонько и дать возможность Морбе самой выполнить задание. Understand? – спросил он по-английски, шутливо приподнимая кустистую бровь. Это означало, что воспитательная минутка окончена.

- Мариша, - осторожно начала Аварития, - Мы считаем, что это твоё увлечение отнимает слишком много сил и времени.

- Какое увлечение? – похолодела девушка.

- Да танцы, - подсказал Марк, протискиваясь к холодильнику. Мужчина мимоходом потрепал огненную макушку жены, потом подумал и ещё поцеловал сверху.

- Мне что, бросить танцы? – взвилась Морба, сердито скрещивая на груди худенькие ручки. Страх от того, что о её любовной истории стало известно взрослым улетучился, уступив место раздражению.

- Нет, что ты! – возразила Аварития, - Но пересмотреть своё расписание надо. Чтобы поступить в институт, надо много заниматься.

- А я считаю, - встрял Марк, повышая голос, - Можно на время и отказаться от таких серьезных тренировок, ходить пару раз в неделю для здоровья и всё.

Он привычно прислонился спиной к подоконнику и возвышался теперь над всеми как огромная каменная глыба.

Морба напряглась, её темные глаза наполнились слезами, а губы предательски задрожали. Он так устала, а тут такое.

- Ты же не собираешься становиться балериной? – продолжал Марк, не чувствуя, как жена пинает его под столом ногой.

Морба сокрушенно покачала головой:

- Нет.

- Вот и отлично! – обрадовался Марк, - Вот посмотри на Гулю…

- А что Гуля? – хором воскликнули мать и дочь.

- Гуля хочет быть ресторатором, а потому учится на кого? – он широким жестом указал раскрытой ладони указал на дочь, побуждая присоединиться к беседе.

- На бухгалтера - послушно пропела Гуля.

- А почему? – продолжил допытываться отец.

- Потому что готовлю я уже отлично, а правильно вести финансовые дела надо научиться, - с выражением выдала Гуля, - Деньги любят учет и контроль, а у меня их будет много.

Аварития с гордостью посмотрела на дочь.

Глава 1.6.

Несколько дней спустя Морба встретилась с Эдгаром после экзамена по литературе. Сочинения всегда давались девушке легко, и теперь она увлеченно рассказывала кавалеру о хитросплетениях сюжета сказок Салтыкова-Щедрина и сделанных ею выводах.

- А у тебя, когда экзамены? – спросила Морба останавливаясь.

- Мы с ПТУ в один день пишем – ответил Эдгар, - Двенадцатого.

- Готов? – прищурилась Морба.

- Там же есть свободная тема, - попытался уйти от ответа юноша, - Её и напишу. Или ты мне свой черновик дай? Я выучу и сдам.

Морба притворно возмутилась и стала в шутку гоняться за Эдгаром, пытаясь отвесить то ли шлепок, то ли пинок по заднице. Эдгар изворачивался и хохотал во всё горло, перехватывая тощие девичьи кулачки. Увлеченные друг другом, они кружили по тротуару и только в последний момент успели заметить, что с проезжей части выскочила неприметная ржавая «копейка» и несется на них не сбавляя скорости.

Морба пронзительно закричала, выбрасывая вперед руки, словно хотела заслониться от удара. Эдгар попытался сбить подругу с ног, увлекая с линии удара, но даже на сантиметр не смог сдвинуть замершую фигуру. Машина резко вильнула вправо, неловко перевалившись обратно на проезжую часть и задевая боком, притормозивший рядом автомобиль.  Водитель копейки наклонился над проезжей частью. Его рвало, Некрасивые бурые кляксы усеяли дорогу. Морба продолжала кричать. Она то сжимала руки в кулаки, то вновь разжимала, перебирая пальцами что-то невидимое.

Из пострадавшей машины выскочил Марк. Он мельком бросил взгляд на поцарапанную дверцу, после чего в два прыжка оказался возле визжащей племянницы. Мужчина подхватил девушку за подмышки и резко развернул в сторону от проезжей части. Почти задохнувшийся водитель копейки сделал судорожный вздох и закашлялся. Машина неожиданно резво тронулась с места и пофыркивая скрылась за поворотом. Морба ошалело уставилась на дядю.

- Марк, - прохрипела она, - Ты что тут делаешь?

- Я тут с работы еду, - издевательски изрек Марк. Он как следует встряхнул Морбу, прогоняя остатки наваждения и скомандовал, - Быстро пошла в машину!

- Но Марк! – прорыдала Морба.

- Дома поговорим, - Марк бесцеремонно запихал вяло сопротивлявшуюся племянницу в машину.

- Подождите! – закричал Эдгар, поднимаясь на ноги

Марк уставился на юношу, бешено сверкая глазами, затем подошел ближе. Казалось, он едва сдерживается, руки сжаты в огромные волосатые кулачищи, костяшки пальцев побелели. Эдгар невольно попятился. При первой встрече этот симпатичный дядька, с веселыми черными кудряшками на блестящей лысине показался вполне безобидным, но сейчас он видел, что впечатление было обманчивым.

- Ещё раз тебя рядом с ней увижу, - тихо прорычал Марк, осторожно стряхивая пыль с рукавов Эдгара, - Я тебя убью и утоплю труп в пруду. Вот там, - Марк кивнул в сторону парка и отвернулся.

- Я её люблю, - твердо проговорил Эдгар.

Марк быстро дошел до машины, дернул ручку, словно хотел оторвать. Дверца недовольно скрипнула, но послушно открылась. Мужчина ловко забрался внутрь и повернул ключ в замке зажигания. Машина тронулась с места. Было видно, что в салоне разгорается нешуточная ссора. Мелькнуло заплаканное лицо Морбы. Автомобиль исчез из виду, напоследок обдав стоявшего на тротуаре юношу потоком мелких камешков и пыли.

***

- Ты даже не хочешь узнать его! – дрожащим голосом защищала друга Морба, когда Марк за шиворот затаскивал её в квартиру.

На пороге кухни показалась встревоженная Аварития.

- Представь себе, - издевательски проговорил Марк, выпуская жертву. Он стащил с широких плеч короткую кожаную куртку и злобно сверкая глазами зашвырнул в угол подставки для обуви, занимавшей место возле входа, после чего один о другой снял ботинки и быстро прошел вглубь квартиры, оставив обувь в беспорядке валяться в прихожей.

- Рита, что мне делать, - обратилась девушка к тёте.

Аварития сокрушенно покачала головой:

- Утром звонила Елена Евгеньевна, - негромко проговорила женщина, - Спрашивала, как твоё самочувствие, им нужно знать, заказывать ли на тебя билет и место в летнем лагере.

Морба побледнела, неловко прислонившись к стене. Она дергала застежку на куртке, но никак не могла справиться с неподатливым замком. И молчала.

- Мариша, что происходит? – сердце Аваритии разрывалось от жалости к племяннице, но отступить она не могла, - Ты же брала у нас деньги на лагерь и на билет, через день ходишь якобы на репетиции. Но на занятиях тебя нет.

Морба протяжно вздохнула, но вновь не произнесла ни слова.

- Трубку утром взял Марк, он же и беседовал с Еленой Евгеньевной, - продолжала Аварития, глядя в сторону, - Обещал вечером устроить серьезный разговор. Что у вас случилось?

Морба разлепила непослушные губы и, сбиваясь, поведала о происшествии в парке. Она недоумевала, отчего Марк так невзлюбил её нового знакомого.

- Ты врешь нам, болтаешься неизвестно где, - завозмущался из комнаты Марк, - Уверен, что всё это из-за бандюгана, с которым ты связалась!

- Он не бандит! – воскликнула Морба.

Аварития глазами взглядом приказывала девушке замолчать и предупредительно поджимала губы. Красноречиво проводя ребром ладони по горлу.

- О! – удивился Марк, - Так ты всё-таки поинтересовалась его жизнью?

- Мне это не нужно, - закричала девушка.

- А я вот зашел в ваш ДК, и поинтересовался у кого следует - сообщил Марк, появляясь в коридоре, - Твой дружок сбежал из кадетского корпуса, украл деньги у профессора. После чего болтался по улицам, спуская на ветер нечестно заработанные средства, где его и отловили сотрудники детской комнаты милиции. Заявления профессор не писал – пожалел идиота малолетнего, но и видеть больше не хотел, так твой Эдгар и оказался в нашем интернате.

Глава 2.1.

Встретиться удалось только через несколько дней. Аварития и Марк ни на секунду не ослабляли бдительности, зорко следя за племянницей: кто-то из них обязательно встречал Морбу после школы и отвозил на тренировку или домой, в зависимости от дня недели. Девушка не сразу смогла найти подход к заведующей костюмерной из Дома Творчества, но за набор цветных ручек и два умопомрачительно пахнувших ластика для внука-первоклассника, пожилая дама согласилась передать Эдгару записку с временем и местом возможного свидания.

Морба осторожно выглянула из-за автомата с газировкой, стоявшего неподалеку от здания школы, высматривая Эдгара. Она почти не прогуливала занятия, но родные сами вынудили её пойти на этот шаг. Было одиннадцать утра и вероятность встретить кого-нибудь из них на улице была не велика, но стоило быть осторожной.

Наконец из-за поворота показалась знакомая долговязая фигура. Эдгар подошел к девушке и быстро клюнул в губы. Поцеловал, значит.

- Как дела? – спросил он тихо, привлекая Морбу к себе.

- Могло быть и хуже, - ответила девушка, обнимая любимого за талию, - Тетка вроде отходит понемногу, но они по-прежнему хотят отправить меня к матери сразу после выпускного, - Морба потерлась носом о грудь Эдгара, - Я слышала, как Марк вчера куда-то звонил, спрашивал, есть ли на тринадцатое билеты.

- А выпускной когда? – задумчиво спросил Эдгар.

- Так двенадцатого, - раздраженно пояснила Морба, - Я же говорила уже.

- Я забыл, - молодой человек смотрел куда-то вдаль.

Морба посмотрела в том же направлении, но ничего интересного не увидела. Она чмокнула Эдгара в подбородок и выдала:

- Я никуда не поеду, - она улыбнулась и снова поцеловала, - У меня есть план. Нам нужно сбежать!

Она вкратце обрисовала Эдгару свои соображения и замолчала, ожидая реакции. К удивлению девушки, бешеного восторга не наблюдалось, ничего другого тоже.

- А потом что? – наконец заговорил Эдгар.

- В смысле «потом» - переспросила Морба, высвобождаясь из объятий кавалера.

- Долго скитаться-то будем? – пояснил юноша, - Мне приходилось ночевать на улице и, поверь мне, это совсем не так романтично, как пишут в книжках.

- Да кто говорит про улицу! – облегченно выдохнула Морба, - мы несколько дней побудем на старой бабушкиной даче, а потом поедем в Ленинград.

- Куда? – опешил Эдгар.

- Я поступлю в балетное училище, ты найдешь работу, - она нетерпеливо пританцовывала на месте, - А когда у моих пройдет бешенство – вернемся.

- Не знаю, - протянул юноша, идея вновь пускаться в авантюрные странствия его не слишком радовала, - Мутная тема получается.

- Не люблю, когда ты говоришь такими словами, - поморщилась Морба, - Может и уезжать не придется, - предположила она, - И мои родственнички от волнения сразу нас простят.

Было странно, что приходилось как будто уговаривать Эдгара, а ведь он говорил, что любит. Морба прикусила губу и на секунду замерла, после чего с утроенной силой принялась описывать свой гениальный план, раз за разом повторяя одно и то же. В конце концов Эдгар сдался.

Они договорились не встречаться до ночи планируемого побега, чтобы не вызвать подозрений. Эдгар пообещал подзаработать денег на первое время и найти пару мест, где можно было бы остановиться, если кто-нибудь решит заявиться на дачу раньше времени.

***

Поначалу было нелегко отделаться от постоянных мыслей о своем дерзком плане, но экзамены отнимали уйму сил, а подготовка к выпускному балу забирала оставшиеся крупицы энергии. По вечерам Морба валилась с ног от усталости, под глазами пролегли темные тени, и без того острые скулы обозначились ещё резче. Две недели пролетели как один день.

- Совсем тощая стала, - качала головой Гуля, внимательно наблюдая за сестрой утром праздничного дня, - Как бы не пришлось платье ушивать.

Вопреки опасениям наряд получился выше всяких похвал. Морба в нем была похожа на таинственный экзотический цветок, оживший по воле волшебника. Узкая юбка, расширявшаяся от колен, укладывалась красивыми воланами, темно-фиолетовая ткань, украшенная нарядным шитьем серебристого цвета, словно подсвечивала изнутри золотистую кожу девушки. Волосы были уложены в сложную высокую прическу из затейливо переплетенных крупными кольцами прядей и кос, закрепленных жемчужными шпильками, таинственно сверкавшими в лучах света. Морба хотела оставить волосы распущенными, но тогда она не смогла бы в полной мере похвастать новыми сережками, которые подарил Марк в честь сдачи последнего экзамена. В комплекте с таким же ожерельем украшения смотрелись благородно и дорого.

Около полудня всё семейство высыпало из подъезда. Стали грузиться в машину. Морба немного задержалась в квартире. Она торопливо затолкала в круглую сумочку свои скудные сбережения, которые хранила в одной из книжек, в отдельную сумку собрала кроссовки, свитер и джинсы. Подумав, переложила деньги в карман джинсов и плотно свернула одежду. Если возникнут вопросы, скажет, что взяла обувь на случай если натрет босоножками ноги и захочет переодеться. Морба лихо закинула на сгиб локтя пышный букет, приготовленный в подарок классному руководителю, прикрыв таким образом дополнительную ношу, и звонко цокая каблучками направилась к машине. Следовало поторапливаться.

Глава 2.2.

Праздник прошел как в тумане. Он волнения Морба то и дело подпрыгивала и вертелась на месте, мешая другим ученикам. Позже она будет сожалеть о том, что совсем не запомнила вручения аттестатов, добрых напутствий преподавателей, шутливых номеров-поздравлений, подготовленных учениками младших классов, и даже последнего школьного вальса, который Морба блистательно исполнила в паре с одноклассником. Аварития и Марк с гордостью смотрели на племянницу, украдкой смахивая слезы умиления.

После торжественной части виновников торжества и гостей вечера пригласили на праздничный ужин, накрытый в столовой на втором этаже. Зал был разделен на две части, родители решили сидеть за отдельными столиками, чтобы не смущать молодежь. Накрахмаленные скатерти смотрелись торжественно и гордо, разноцветные шары покачивались от небольшого сквозняка, тянувшегося из открытых окон, из угла доносилась негромкая приятная музыка. Повара так же постарались на славу, предложенные угощения соответствовали самому изысканному вкусу. Сырные лепестки кто-то заботливо завернул неровными конусами и, украсив петрушкой и укропом сложил в виде букетов цветов, так же предлагалась колбасная нарезка, два вида салатов и соленья, которые по слухам собрали из домашних запасов родителей.

Морбе кусок не лез в горло. Она рассеянно отвечала на вопросы сидевших рядом с ней одноклассников, едва притронулась к отличному куриному филе, запеченному с помидорами и майонезом. Девушка то и дело поглядывала на часы, висевшие над дверью. Время словно утекало сквозь пальцы, отравляя душу сомнениями.

Наконец объявили танцы. Марк и Аварития засобирались домой.

- Будь умницей, Зайка, - напутствовала племянницу Аварития, - Если вдруг пойдете куда-то, обязательно мне позвони.

- Я предупредил вашу Ирину Ивановну, - доверительно басил Марк, - Она разрешит воспользоваться телефоном в её кабинете. Когда соберешься домой, тоже позвони, я приду и заберу тебя.

Со слезами на глазах Морба крепко обняла и долго не отпускала заботливых родственников. Если они и удивились такому проявлению чувств, то не подали вида, списав его на обычное девичье волнение перед взрослой жизнью. Звонко чмокнув племянницу в щеки пара удалилась.

Глава 2.3.

Через час Морба уже неловко подскакивала на одной ноге в углу раздевалки, натягивая непослушные джинсы. Шикарное платье девушка засунула в сумку блестящим комом, рядом пристроила босоножки. Выбрасывать красивый наряд было жалко и Морба решила взять его с собой и оставить на даче. Шпильки цепляли ворот свитера и тянули прическу вниз, в результате после завершения одевания Морба выглядела так словно с кем-то дралась: волосы торчали в разные стороны, щеки раскраснелись, глаза горели бешеным огнем. Она мельком взглянула на себя в зеркало, висевшее на противоположной стене и, подхватив сумку, выбежала из школы. Хлопнувшая дверь отсекла свет холла и музыку, словно завершая важный этап.

Ночи всё ещё были довольно прохладными. Морба поежилась от порыва налетевшего ветра и прибавила шагу

Эдгар ждал на остановке. Морба издалека заметила одинокую фигуру, укрывшуюся под козырьком, и сердце наполнилось радостью. Они торопливо поцеловались и молча погрузились в подъехавший автобус. Говорить было не о чем. У Морбы перехватывало дыхание от ощущения своей взрослости и самостоятельности, она была уверена в том, что приняла единственно правильно решение. Эдгар задумчиво смотрел в окно, сжимая ладонь любимой. Дорога пролетела незаметно. Автобус аккуратно притормозил на широкой площадке и высадил остатки пассажиров. Водитель удивленно посмотрел вслед скрывшейся с лесу паре молчаливых подростков, но ничего не сказал.

Морба и Эдгар вышли на небольшую поляну, в глубине которой таинственно поблескивая темными окнами стоял большой дом.

- Ты уверена, что никого из твоих нет дома? – насторожился Эдгар.

- Да, точно тебе говорю, - успокоила его Морба, - Мы ездим сюда только с бабушкой, а она в Карловых Варах сейчас.

- Крутая бабушка, - похвалил Эдгар.

Они поднялись по плоским ступеням широкого крыльца на веранду, а оттуда к массивным старым дверям, напоминавшим входы в крепости. Вопреки ожиданиям замок оказался вполне современным. Он приветливо щелкнул, открываясь и впуская ночных гостей внутрь.

- Не включай свет, - Эдгар накрыл рукой ладошку Морбы. Потянувшуюся к выключателю, - Вдруг кто-то с улицы заметит.

- Ну да, - согласилась Морба, - Сколько времени?

- Без пяти двенадцать было, когда приехали, - ответил Эдгар, - тебя не хватятся?

- Нет, - покачала головой Морба, - Я своим позвонила и сказала, что мы на косу пойдем рассвет встречать, так что всё в порядке. Смотри, - внезапно сказала она и, сложив губы трубочкой, подула в сторону комнаты.

Одна за одной вспыхнули свечи, стоявшие на каминной полке и над плитой. Комната озарилась мягким светом, добавив таинственности и украсив причудливыми тенями стены и предметы мебели.

- Как у тебя это получилось? – выдохнул Эдгар.

- Я же говорила тебе, что я ведьма, - таинственно прошептала Морба и улыбнулась, сверкнув в темноте белоснежными зубками. Она поднялась на цыпочки и легко поцеловала Эдгара в губы.

- Да, конечно, - не поверил он и подозрительно прищурился, - Вы что, вино пили, товарищ ведьма?

- Ага, - Морба прошла на кухню и достала из шкафа бутылку и два высоких бокала, - Выпускной же, - она показала находки Эдгару, - Не желаете испробовать?

Они разожгли камин и уютно устроились на разлапистом диване, делившем просторную комнату на две части: гостиную и кухню. Незнакомое вино оказалось сладким и терпким на вкус, совсем не похожим на легкие напитки, которые Морбе позволялось пробовать на семейных праздниках. Они пили вино маленькими глоточками и в голове становилось туманно и вязко, а мысли наоборот приобретали ясность и стройность. Поцелуи следовали один за одним, а объятия казались бесконечными. Одежда вдруг показалась влюбленным тесной, и они легко избавились от надоевших препятствий, отдаваясь нахлынувшим чувствам.

Позже они долго лежали, сплетясь разгоряченными телами, разомлевшие и удивленные собственной смелостью. Произошедшее казалось волшебством.

- Ты когда-нибудь делал это раньше? – спросила Морба и засмущалась, собственный голос, прозвучавший странно глухо и хрипло, показался ей взрослым и совсем не знакомым.

Эдгар отрицательно покачал головой, не открывая глаз. Морба попыталась заглянуть любимому в лицо, но для этого пришлось бы отстраниться, а лежать вот так рядом было так хорошо и славно. Девушка устроилась поудобнее и через минуту уже сладко спала.

Утро встретило Морбу угрюмой неприветливой серостью. Бесстыжее солнце резко светило в глаза. Девушка застонала и прикрыла глаза рукой. В голову кто-то настойчиво стучался, мешая думать. Через мгновение Морба догадалась, что стучат в дверь и радостно вскочила, забыв о неприятных ощущениях. Она кое-как замоталась в плед, которым была укрыта и птичкой метнулась к входу.

- Я не сказала, что замок автоматически захлопывается, - весело воскликнула она, распахивая настежь дверь. И замерла.

На пороге появилась стройная женщина небольшого роста в стильном брючном костюме песочного цвета. Вместо традиционной блузки под жакетом дама была облачена в вишневый джемпер. Стильные коричневые ботильоны были подобраны в тон ремню и саквояжу, завершал ансамбль стильный шарф с орнаментом из бордовых и розовых клеток. Тщательно уложенные волосы пепельного цвета послушно обрамляли немолодое породистое лицо, умело подкрашенное и улучшенное косметикой.

- Бабушка! – обомлела Морба, делая шаг назад.

Беллума вплыла в коридор и поморщилась, учуяв запах алкоголя. Она молчала, чем приводила девушку в ужас. В гневе пожилая дама была поистине неудержима. А сейчас было не понять степень бешенства.

- Бабушка, ты же уехала, - предприняла новую попытку Морба, выхватывая с вешалки забытый кем-то халат и торопливо напяливая на себя.

- Я приехала, - разлепила губы Беллума и пояснила, продолжая осматривать беспорядок, - Домой вот захотелось. Как вижу не зря.