Великая Империя. Книга вторая. Миланья. Часть 2

Глава 1

Глава 1

В один из дней прогулка Милли затянулась. Погода выдалась на редкость удачная: тепло, но не жарко. Девушка долго плавала в одной полюбившейся речке. Прозрачная мягкая вода пленила и манила в свои журчащие объятья. Милли всё никак не могла накупаться, плавала и плавала часами, не в силах выйти на берег. Вода вообще являлась её страстью. Когда она наконец покинула бурлящий омут, на часах уже был поздний час. Эд вот-вот должен закончить работу, а у неё совсем ничего не готово к его приходу. Значит нужно сразу бежать домой. Вызвав панель и отправив мужу сообщение – здесь на удивление ловила связь, что встретить его она не сможет, и будет ждать в Берлоге, девушка оделась и помчалась исполнять свои супружеские обязанности: готовить ужин. По дороге Милли всё думала, как из успешной деловой женщины она превратилась в домашнюю наседку. Однако ответа, кроме как "я так хочу", девушка не нашла и решила не углубляться в столь глупое занятие как самоанализ.

Миланья радостно добежала до дома, открыла входную дверь и ввалилась за порог. Впервые маячила перспектива приятного семейного вечера. Мысль, что входная дверь оказалась не заперта, девушку не насторожила: в конце концов они с Эдом сами часто забывали её запирать. Она сразу нагнулась, чтобы разуться. Волосы ещё не до конца высохли и свисали слипшимися волнистыми прядями. Первый кроссовок успешно покинул пост, а вот снимая второй, Милли замерла. Её взгляд мимолетом задел зону кухни. Девушка решительно скинула второй кроссовок, выпрямилась и на всякий случай нащупала рукоятку ножа, закреплённого на поясе.

– У вас под курткой нож, не так ли? – лорд Крафт сидел за кухонным столом на высоком стуле и в наглую поедал плюшки, приготовленные ранее Миланьей. – Можете его не прятать. Всё и так очевидно.
– Почему вы здесь? Что вам нужно? – спросила она далеко не дружелюбно. Неприязнь к этому человеку, несмотря на долгий перерыв в общении, никуда не исчезла.
– По-твоему я буду отчитываться, куда и зачем я хожу? – на его изуродованном шрамами лице появилась кривая усмешка.
– К вашему сведению, это мой дом. И впредь попрошу заранее предупреждать о своих визитах. – она сделала несколько шагов вперёд. – Оказаться лицом к лицу с вами – то ещё удовольствие.
– Не угодило моё лицо?
– Оно уродливо!!! – прям так и выпалила. Ей был противен один его вид, и сдерживаться она не собиралась.

Лорд спокойной доел плюшку, вытер руки о салфетку, встал со стула и двинулся в её сторону.

– А знаешь ли ты, деточка, благодаря кому я такой? – Крафт медленно приближался. – Кто в этом виноват?

Милли достала нож и зажала в правой руке. Лорд шёл на неё, она же зашла за другую сторону кухонного стола.

– Не знаю и знать не хочу! – чуть отступила она в сторону, держа перед собой нож, – Валите из моего дома!
– Вот как! Твой, значит? – он наступал с другой стороны стола. Они как бы начали ходить по кругу. – В моей области всё принадлежит мне: земля, этот дом, даже ты, пока находишься на мой территории.
– Я никому не принадлежу! Я гражданка Империи!
– Ты гражданка Империи в своей Империи! Там и кричи о правах и прочей чепухе. А здесь ты мой вассал. На моей земле только моя воля имеет значение.
– Да что вам от меня нужно? – Милли продолжала пятиться по кругу вдоль стола. – Когда вы уже скажете?

Крафт остановился и упёрся кулаками в стол.

– Нужно не так уж много. – Лорд смотрел на девушку в упор своими злыми карими глазами. – Скажи, где твоя мать. Больше ничего.
– Но зачем вам это знать? – Милли тоже прекратила движение. – Вы сами говорили, что то, что между вами было, случилось очень давно. Столько воды утекло. У вас у каждого своя жизнь. Зачем вам моя мама? Только не врите, что безумно влюблены и бла-бла-бла. В эту чушь разве что Эдик может поверить.
– Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Твоё дело сказать. Послушай, ведь мы можем договориться. Скажи мне, что я требую, и ты станешь самой богатой и влиятельной женщиной Септимуса. Не только Септимуса, Корсики! Даже в Империи будут говорить о тебе. Любое твоё желание: дом, наряды, драгоценности – да всё, что захочешь! Ведь не для того ты выходила замуж за наследника великого лорда, чтобы прозябать в этой лачуге! – Крафт кивком головы показал на стену Берлоги.

Милли тоже окинула взглядом дом.

– Дяденька, вы хорошо себя чувствуете? Этот дом мне всегда нравился. С чего вы взяли, что я страдаю? И ещё: вы точно мою маму знали, а не кого-то другого? Ведь если речь идёт о ней, то вам должно быть известно, что моя мать абсолютно равнодушна к деньгам. Материальные блага никогда не имели для неё значения. За исключением вещей, необходимых для выживания. Она сама доброта и бескорыстность. Готова с любым последним куском хлеба поделиться, если в этом есть необходимость. Она никогда мухи не обидит. А я – её дочь. С чего в вашу лысую голову пришла мысль, что я куплюсь на деньги? Что я в обмен на богатство и положение предам маму?
– Мухи, говоришь, не обидит? – и тут лорд разразился грузным раскатистым смехом. Смеялся он мрачно, грозно, как-то не хорошо.
– Да, мухи не обидит, – спокойно прервала его Милли, ей надоело слушать гоготание, – всё правильно поняли. Поэтому ещё раз спрашиваю: вы точно говорите о моей маме?
– Ты видела портрет? – он прекратил хохотать.
– Да, на портрете она. – согласилась девушка. – Тут не поспоришь. Тогда тем более ничего не понятно. Вы на неё явно злитесь. Но моя мама – тактичный человек. Она никогда бы просто так никому не сделала плохо. И, если рассуждать дальше, – Милли подбоченилась левей рукой, а правой начала жестикулировать, размахивая ножом, – что вы такого натворили, чтобы её довести? Если она сделала вам какую-то гадость, значит стопроцентно ранее вы ей что-то причинили.
– Тебя это не касается. – Лорд тяжело вздохнул. – Послушай. Я всё равно узнаю, где она. Рано или поздно. По-хорошему или по-плохому. Ты, конечно, беспокоишься о своей маме. Это естественно. Но её судьба уже решена. Как бы неприятно тебе ни было это слышать. И ты не сможешь помешать. Лучше облегчи мне задачу. Тогда твои братья не пострадают. Мало того, я обеспечу и их, и тебя. Вы ни в чем не будете нуждаться.
– Слушай ты, старый урод, – глаза Милли начали зеленеть, – единственная причина, почему мой нож ещё не в твоей голове, это Эд. Он любит вас. Но это не значит, что я позволю такой мрази как вы портить моей семье жизнь! Ну-ка вон из моего дома!

Глава 2

Глава 2

Насчёт прокачки навыков лорд не шутил. Правда, он не сразу организовал занятия. После вечерней стычки прошло довольно много времени, прежде чем Крафт назначил время и место встречи. Миланья уже и забывать начала. Да и, честно сказать, она не шибко верила в эту затею. Ну какой с неё телохранитель?Тогда, в день конфликта, ей и дяде нужно было Эда как-то успокоить, вот и несли оба родственника всякую дичь. Однако лорд говорил серьёзно и ничего не забыл. В одно утро в берлогу постучал курьер и передал девушке приглашение лично в руки. Почему Крафт просто сообщение на панель не отправил – не понятно. Но это и не важно. В приглашении говорилось, что сегодня леди Миланью, то есть её, ожидают в саду в двенадцать для проведения первой тренировки. Форма одежды –- спортивная. Милли по началу засомневалась, идти или нет – ведь отношения с дядюшкой у неё сложились далеко не дружественные. Мало ли, что он сделает? С другой стороны, тренировка – дело официальное, в том плане, что Эд тоже в курсе. Вряд ли дядюшка станет рисковать и делать гадость так открыто. В конце концов, есть более надёжные способы. Подкараулить её на прогулке в лесу, например. Затем утопить в реке, скинуть на голову камень, проткнуть сучком... Много чего можно придумать. Но ничего подобного не происходило. Ни в лесу, ни где-то ещё. Жизнь снова текла спокойно, будто и не было ссоры с дядей. Наверняка лорд просто притаился. Ну и пусть. Она ничего не забыла и всегда начеку. А тренировка – дело нужное. Так почему нет?

В назначенный час Милли появилась в саду большого дома. Правда, сначала не очень было понятно, куда идти – территория-то большая. Девушка спрашивала у встречавшихся по дороге слуг, куда ей двигаться. Но они при виде её как-то сразу терялись, отворачивались и убегали. Милли ничего не могла понять. Вроде она не страшная. Почему её так боятся? В конце концов один из служащих ткнул пальцем в положенном направлении, подсказывая, куда следует двигаться. Но потом тоже убежал.

Милли пришла на небольшую поляну среди деревьев. Ровный зелёный газон коротко подстрижен, а плотное полотно травы идеально подходило для тренировки: не скользко и не травмоопасно. Лорд Крафт, какой-то рослый мужик в военной форме и ещё пара человек, вероятно, слуг, стояли на условном краю полянки. Не успела Милли дойти и до середины импровизированной площадки, как мужчина в форме, разговаривающий до этого с Крафтом, замолчал на полуслове. Он вытаращил глаза, вытянул вперед руку, как бы указывая на Милли, а потом резко отвернулся.

– Милорд Крафт, – громко сказал военный, – при всём уважении, занятия невозможны. Да, я вам обещал. Но это... Это... Верх неприличия! Разрешите удалиться и вернуться к моим основным обязанностям.

Милли остановилась. Ничего не понимая, она удивлено посмотрели на Крафта. Дядюшка тоже впал в оцепенение. Потом положил себе ладонь на лицо, и, подглядывая сквозь растопыренные пальцы, расхохотался во весь голос.

– И что смешного? – Милли поставила руки на талию. – Я похожа на клоуна?
– Нет... Не на клоуна... – лорд давился смехом. – На кое-кого другого! Леди Миланья, – он немного успокоился, – ну как вы оделись?
– А что не так с моей одеждой? – не поняла она, – Вы написали: форма одежды – спортивная. Я и надела спортивную форму!

На Милли были яркие малиново-бежевые обтягивающие леггинсы, такого же цвета облегающая майка с коротким рукавом, светлые носки и белые кроссовки. Этот костюм очень ей шёл и являлся одним из любимых.

– Леди Миланья, – лорд смахнул пальцами выступившие от смеха слезы, – вы же не на Альфе! На Корсике не каждая проститутка решится на такой наряд, не говоря уже о приличных дамах. Вы только посмотрите, что вы наделали! Вогнали в краску господина Ларина, – Крафт указал кивком на отвернувшегося военного, – и теперь он отказывается с вами заниматься. А мне таких трудов стоило уговорить его дать вам шанс! Ведь господин Ларин очень занят. Он ведущий инструктор тренировочного военного центра. Но давайте вот как поступим. – лорд перестал смеяться и заговорил серьёзно. – Леди Миланья, продемонстрируйте-ка нам ваши умения. А то господин Ларин прельстился вашим видом и ошибочно принял вас за женщину.
– И что мне сделать? – грубо отозвался она. Шутка лорда ей не понравилась.
– Попадите ножом ну... Скажем... Вон в то гнездо. – Крафт указал пальцем на птичью квартиру из тонких веток, находящуюся на дереве на противоположной стороне полянки.
– Разве у неё есть нож? –Ларин отошёл от первого шока и повернулся обратно. Костюм девушки плотно прилегал к телу. Никаких посторонних предметов не видно.
– Точно есть, – безапелляционно заявил Крафт. – Мне даже страшно представить, в каком месте она его спрятала. Но нож есть точно.
– Хорошо, – согласилась Миланья.

Она не стала долго тянуть интригу. Потянулась рукой к причёске в виде тугой вертикальной улитки. Схватила и достала тонкую резную заколку, которая оказалась рукояткой ножа. Прицелилась. Потом резко развернулась и метнула нож в сторону Крафта. Лезвие пронеслось в сантиметре от его лысины и врезалось в ствол одного из стоявших позади лорда деревьев.

Что тут началось! Слуги заорали, запричитали. Начали носиться вокруг лорда. Один даже закрыл Крафта собой. Господин Ларин действовал более логично. Он моментально очутился рядом с Миланьей, схватил, повалил на землю, заломил руку, надёжно прижав девушку к земле. А лорд... Даже не дрогнул. Стоял и улыбался своей противной улыбкой.

– Вот, господин Ларин, вы и перестали стесняться, – заявил довольный лорд. – Теперь вы сами убедились, что это не девушка, а дикий волчонок. Ладно, отпустите её. – Крафт сделал в воздухе знак рукой. – Не беспокойтесь. Это у неё шутки такие. Поверьте, если бы леди Миланья хотела причинить мне вред, я бы уже лежал на траве с ножом в голове. Что ж. Сегодня в любом случае тренировка сорвана. В таком виде, как у вас, дорогая невестка, заниматься совершенно недопустимо. Ждать, пока вы переоденетесь, господин Ларин не может – у него полно своих дел. Так что встретитесь завтра на этом же месте в то же время. И принесите кто-нибудь ей плащ! – приказал лорд слугам. – С вашими формами, леди Миланья, так издеваться над сильным полом – преступление.

Глава 3

Глава 3

Миланья боялась, но любопытство взяло верх. Она пошла вслед за лордом.

Однако как только они приблизились к главному входу в большой дом, Милли остановилась. Девушка подняла голову и окинула взглядом шикарный фасад. Она не была здесь с той самой первой ночи, когда они с Эдом прибыли на Септимус. Милли помнила вкусный пирог, разнесенную дверь, мамин портрет... Этот дом, стоящий сейчас перед ней, скрывает немало тайн о её семье. И если она сейчас переступит порог и войдёт внутрь, сможет ли она потом выйти?

– Ну? – лорд остановился в дверях и повернулся к ней. – Все-таки боишься. Но ты же понимаешь, – он внимательно посмотрел ей в глаза, – если бы я действительно захотел тебе навредить...
– То давно бы это сделали! – закончила за него Милли и прошла в дом.

В холле слуги уже ждали лорда. Они молча забрали у Крафта пиджак, который он скинул. На неё смотрели искоса, но неуважения не проявляли. Лишь учтиво кланялись и молча проходили по своим делам. Форма на работниках выглаженная, чистая, ни пылинки, перчатки лакеев и фартуки горничных белоснежные. Все движения слуг чёткие, выверенные, отточенные. Будто роботы. Однако косые взгляды в сторону Милли, нет-нет, да проскочат. Видать, наслышаны о странной невестке. Что ж. Её поведение действительно не характерно для корсиканки, а уж тем более для знатной дамы. Даже сейчас, несмотря на то, что её тело полностью закрыто, назвать вид приличным довольно сложно. Костюм для охоты, который она использовала в том числе и для тренировки, заметно поистрепался, кое-где потёртости. Да и вообще, женщина в брюках для Корсики – диво дивное. Однако слуги своё место знали, вслух мысли не озвучивали.

– Дорогой, ты вернулся! – на шею Крафту налетела молоденькая девушка в пышном платье, – А где же наши гости?

На вид красотка казалась совсем юной. Скорее даже девочка, чем девушка. Но судя по плотному обниманию лорда, близость их отношений не вызывала сомнений. На девушке надето объёмное красно-зелено-белое платье с множеством оборок и рюшечек. Наряд явно шился из дорогих материалов однако результат скорее напоминал оперения петуха, чем элегантный костюм. На голове тоже что-то пышное: светлые волосы уложены в высокую причёску и присыпаны пахучей пудрой. Обилие мелких деталей, объём и яркость образа делали девушку визуально старше, чем она была. Также возраста прибавляло множество украшений. Шпильки в волосах, серьги в ушах, браслет на руке и колье на шее – всё исключительно из драгоценных материалов, большое и увесистое. Несмотря на нелепость образа, девушка явно гордилась своим видом и положением. Держалась надменно и презрительно.

– Леди Миланья гостей выпроводила. – Крафт взял обвитые вокруг его шеи руки девушки, разомкнул их и освободился от плотных объятий. Девчушка не растерялась и тут же уцепилась за локоть лорда. – Да, кстати, познакомьтесь. Леди Миланья, это Дженни. Дженни, это леди Миланья, моя невестка.

Девушка оценивающе смерила взглядом Милли. На её губах появилась презрительная ухмылка, будто ей под нос поднесли тухлое яйцо.

– Дорогой, ты же говорил, что она красивая, хмм... – Дженни скривила губки и плотнее обхватила руку Крафта.
– Да, она красивая. – тоном, не терпящим возражений, отрезал лорд. Потом вздохнул, высвободил локоть из цепких лап девушки и добавил: – Дженни, иди к себе и не показывайся, у меня другие планы. – довольно грубо приказал он. – Если я увижу тебя сегодня где-то, кроме твоей комнаты, вылетишь из моего дома как пробка. Всё понятно?

Дженни явно ожидала другого. Она фыркнула, ещё раз посмотрела на Милли, потом умоляюще на лорда. Пыталась ещё раз зацепиться за Крафта, но как только её пальцы дотронулись до его рукава, он посмотрел на неё так строго, что девушка сразу вся сжалась, стала как будто меньше ростом. Она опустила голову и ушла.

– Видишь теперь, на кого твоя мать меня оставила! – страдальчески изрёк лорд, как только его пассия скрылась из вида. – Кого мне приходится теперь рядом с собой!
– Семнадцатилетнюю нимфетку? - Милли совсем не испытывала сочувствия. – Стройную, юную и прекрасную?
– Семнадцать? Она вроде говорила, что ей пятнадцать. А! Ну их! – лорд сделал жест рукой, как бы отмахиваясь. – Эти всегда врут. Вульгарные девки!
– Так возьмите приличную, – не видела проблемы Милли.
– Если я возьму приличную, она тут же станет неприличной.
– Тогда женитесь!
– На ком? На чопорной аристократке? Ты их вообще видела? Да в варёной селёдке больше очарования, чем в родовитых леди! Нет, пусть уж лучше девки будут.
– Тогда будьте один! – тупое нытьё лорда начало раздражать.
– Если я буду один, тут же со всех сторон посыпятся брачные предложения от знатных корсиканских родов! А так девки их отпугивают. Высший свет мной брезгует. Ну что мы всё обо мне! Тебе давно пора переодеться. Идём.

Лорд пошёл вперёд. Не успевшая ничего возразить Милли – за ним.

Из холла, находившегося непосредственно после выхода, они переместились в большой зал с высоким потолком. Отсюда расходились пути в разные концы дома. Справа и слева находились две не смежные лестницы. Они вели в разные крылья дома. К лорду подошёл один из слуг и передал связку ключей.

– Иди за мной, – приказал Милли Крафт, подошёл к левой лестнице и стал подниматься.
– Зачем? – девушка остановилась. Шагать неизвестно куда не хотелось.
– Идём, – не оборачиваясь, пробурчал лорд. – Какая упёртая! Хватит вопросов.

Идея следовать за Крафтом не отвечала требованиям безопасности. Однако любопытство снова взяло верх. Милли пошла за дядюшкой.

Они поднялись на второй этаж. Лорд отпер дверь, ведущую в общий коридор левого крыла.

– Раньше в этих покоях, в комнатах левого крыла, жила твоя мама. – Крафт завернул в широкий коридор. – Я никому не позволяю здесь ничего менять. Все остаётся так, как было при ней. Даже стул переставить нельзя. Периодически проводят уборку, но не более. А эта комната особо дорога мне.

Глава 4

Глава 4

Крафт загадочно улыбнулся и повёл Миланью по коридору в нужном ему направлении. Зайдя в открытую лордом дверь, девушка очутилась в его кабинете. Обстановка в принципе не отличалась от принятых стандартов. Кабинет как кабинет. Стол босса, кресло босса, кресла и стулья для посетителей, книжные шкафы вдоль стен. Вся мебель из тёмного лакированного дерева. Кроме кресел, конечно. Они отделаны кожей, тоже в тёмно-коричневых тонах.

Крафт завёл девушку в кабинет и запер дверь.

– Это чтобы нам не мешали, – объяснил он.

Милли ничего не сказала, лишь крепче сжала нож в руке. Благо, он пока ещё находился в ножнах. Как же не хочется снова его расчехлять!

– Уверяю вас, я предлагаю мирную игру, – от лорда жест Миланьи не ускользнул. – Не стоит волноваться.

Крафт открыл дверцы одного из шкафов. Оттуда он достал два хрустальных стакана и поставил пустые ёмкости на стол. Затем вынул из кармана пиджака стеклянную закупоренную пробирку с прозрачной жидкостью.

– Хотите меня отравить? – покосилась на пробирку Милли.
– Нет. Я же сказал, игра будет мирной. – он поднял пробирку вверх и посмотрел сквозь жидкость на свет. – Это сыворотка правды. Поскольку и вы, и я прекрасно врем, нам с вами просто необходима данная суспензия.
– И что за игра?
– Примем сыворотку, бросим монетку, и будем по очереди задавать вопросы. Уверен, у вас их немало накопилось. Впрочем, как и у меня. Согласны?
– Бросить монетку? – не поняла она, но потом сообразила. – Ах, да! На Септимусе же ходят наличные деньги! Что ж. Вы тоже примете сыворотку, я правильно поняла? Тогда сыграем! Только одно условие: не спрашивать, где находится моя мама. Дайте слово!
– Так не честно! – запротестовал лорд.
– Или так, или я не играю!
– Вот же противная! Ладно, – тяжело вздохнул лорд. – Обещаю не спрашивать о местонахождении твоей мамы. Итак. Какой напиток будем разбавлять сывороткой? – Крафт показал бар, расположенный за дверью одного из шкафов. – Хочешь ром?
– Предпочитаю коньяк.
– Странно... Твой отец любил ром. Ладно, коньяк так коньяк.
– Вы знали папу??? – вечер переставал быть томным.
– Спокойно! – лорд достал из бара бутылку коньяка. – У тебя ещё будет возможность задать вопрос. Но согласно очереди.

Крафт откупорил бутылку, плеснул коричневую ароматную жидкость в оба стакана. Затем раскрыл ампулу с сывороткой. Половину вылил себе, половину – Миланье.

– Твоё здоровье! – Крафт поднял бокал и осушил его.
– Да чтоб вы не болели! –- Милли залпом опустошила свой.

Затем Крафт достал монетку. Они бросили жребий. Дядюшка выиграл.

– Спрашивайте! – Милли забрала початый коньяк и свой стакан. Плюхнулась в удобное кресло. Наполнила бокал до краёв и поставила бутылку на пол.

Крафт достал из бара ещё одну ёмкость с каким-то спиртным. И тоже налил себе ещё выпивки. Затем поставил кресло напротив невестки и сел.

– Почему ты здесь? – задал он вопрос, глядя ей в глаза.
– Как почему? – Милли отпила коньяка. – Потому что вы меня сюда притащили и уговорили играть с игру.
– Я о другом. Почему ты здесь в принципе? Ты ведь знала, что я охочусь за тобой. Что всеми силами стараюсь заманить тебя на Септимус. Ты же зала, не так ли?
– Да, знала. Эдик предупредил. – честно ответила она. Впрочем, по-другому под сывороткой и не скажешь.
– Вот же племянник! Догадался-таки! – лорд стукнул кулаком по подлокотнику. – Но если ты знала, что здесь опасно, почему всё равно приехала?
– Потому что так нужно было. Почему вы считаете, что всё лишь вокруг вашей персоны крутится? У меня, между прочим, своя история, не имеющая к вам отношения.
– Вот как! – ухмыльнулся лорд, – Ещё скажи, что ты не из-за денег и статуса вышла за Эдика!
– Из-за денег и статуса, да. – подтвердила она и ещё выпила, – Но вы не так себе всё представляете. Мне нужно было проучить одного козла. И Эдик мне в этом помог, женившись. Но, во-первых, Эд всё знал. Я ничего не скрывала и всё рассказала. А во-вторых, я люблю вашего племянника. Да, люблю. Как бы вам не хотелось в это верить, но это так. Да, мои чувства не сразу раскрылись. Долгое время мы были просто друзьями. Но сейчас всё изменилось. Теперь единственное моё желание – находится рядом с мужем. Хотя Эдик, похоже, этого не хочет.
– Не говори глупостей! Эдик души в тебе не чает! Как не неприятно мне это признавать. Это, кстати, основная причина, почему ты до сих пор жива.
– Если так, то почему он уже неделю не вылазит из своей лаборатории? Только не говорите банальностей, типа "это его работа", "он талантливый учёный, нужно понимать". Как эти отговорки надоели! Если он любит, то почему так легко уходит?
– Ты не понимаешь, – при мысли о племяннике на лице Крафта непроизвольно засветилась улыбка. – Ты нужна Эдику. Но мужчина не может приковать себя к женской юбке. Иначе он перестанет быть мужчиной. И вообще. Что ты возмущаешься? Эдик же в лаборатории, а не на другой бабе!
–Так, всё! Хватит! – замахала Милли руками в знак протеста. – Не хочу больше говорить об Эдике. Лорд Крафт, я ответила на ваш вопрос? Если да, то теперь моя очередь спрашивать!
– Допустим ответила. – Лорд встал с кресла. Подошёл к столу, достал из ящика сигару и зажигалку. Закурил и вернулся в кресло. – Спрашивай!
– Итак, милорд Крафт, – Милли подняла с пола бутылку и плеснула себе в бокал ещё коньяка, – почему я здесь?
– Что ты имеешь в виду? – дядюшка затянулся сигарой и выпустил кольцо дыма.
– Да всё я имею в виду! От начала и до конца. Вы сами признали, что заманивали меня на Септимус. Зачем? Я же вас знать не знала! И никогда ничего вам не сделала! Ни плохо, ни хорошего. Так зачем я вам? Из-за мамы?

Лорд ответил не сразу. Он сделал ещё одну затяжку. Затем встал с кресла и подошёл к окну.

– Да, всё из-за Лизи, – лорд повернулся к Милли спиной и смотрел на улицу. За окном уже было темно и ничего не видно. Но Крафт всё равно смотрел за стекло. – Все эти годы я жил в полной уверенности, что твоя мама мертва. И вот несколько месяцев назад я обнаруживаю у Эдика твою фотографию. То, что ты дочь Лизи, я понял сразу. Во-первых, вы внешне похожи как две капли воды. Во-вторых, колье. На тебе на той фотографии надето моё колье. Мой первый подарок твоей маме. Ошибка исключена. Я стал копать. И что же я обнаружил? Твоя мама не только жива, но ещё и успешно вышла замуж за моего друга и живёт себе припеваючи. Первой мыслью было раздавить вас всех как тараканов. Всё ваше семейство. Но это оказалось не так просто. Твоя мама и братья так надёжно спрятаны, что даже мои сыщики не в состоянии их обнаружить. Я знаю, чьих рук эта работа. Твой папочка постарался. Он-то прекрасно знает своё дело.

Глава 5

Глава 5

На следующий день Миланья проснулась поздно. Накануне спиртного выпито не мало, и оно в конце концов подействовало как снотворное. К своей радости девушка обнаружила, что голова у неё совсем не болит. Видать, коньяк высшего качества. Проходит без похмелья.

Милли осмотрелась. Мягкая перина, большая кровать. Вокруг мебель и стены в светлых тонах. Это спальня мамы, что, в принципе, ожидаемо.

Девушка поднялась с постели, освободилась от вчерашнего вечернего наряда – её никто не переодевал и она так и спала в черном платье. Накинула халат, который откопала в шкафу. Затем долгожданный душ, освежающий и бодрящий. Приведя себя в порядок, Милли ещё раз заглянула в шкаф, в надежде подыскать подходящий костюм. Увы, несмотря на то, что вещи прекрасно выглядели, выполнены из дорогих и качественных материалов, ни один наряд мамы ей не понравился. Во-первых, на вешалках висели только платья. Во-вторых, слишком длинные и объёмные. Вероятно, такова мода Септимуса. Однако носить такое Милли совсем не хотелось.

Пришлось звать слуг и требовать назад свой костюм для охоты, в котором она пришла вчера. Ей принесли её одежду в чистом и выглаженном виде. Что ж. Приятно, когда за тебя работают.

Настало время спускаться вниз. Милли медлила. Ничего из вчерашнего она не забыла, а значит сегодня всё совсем по-другому. Как бы ей не хотелось, избежать разговора с Крафтом не получится. И чем тянуть, лучше сразу всё прояснить. Сделав над собой усилие, Миланья пошла вниз.

– Госпожа, желаете обедать? – обратился к ней один из лакеев. – Прикажете подавать?
– Нет, мне нужен лорд Крафт.
– Но госпожа, к милорду нельзя! – замялся слуга, – Он сейчас...
– Я знаю, где он сейчас. Не беспокойтесь, лорд меня ждёт.

И Милли оставила озадаченного лакея и пошла в одну из гостиных. Она прекрасно знала, куда идти.

Дверь, которую несколько месяцев назад Милли разнесла выстрелом из пистолета, заменили. Девушка опустила ручку вниз, всё легко открылось.

Миланья вновь оказалась в запретной комнате с маминым портретом. Лорд сидел посередине помещения на простом обычном стуле лицом к холсту. В комнату проникал дневной свет, но атмосфера всё равно стояла гнетущая. Крафт в одиночестве любовался картиной.

– Вы так и не спали? – обратилась к нему девушка. Белки его глаз пронизывала красная сеточка.
– Нет. Всё думал над твоими словами, – ответил он, не отрывая взгляда от портрета. Он, казалось, ничуть не удивился приходу девушки.
– Какими именно? Вчера много чего говорилось.
– О том, что я пострадал случайно.
– А... Понятно. И к какому выводу пришли?
– Что, вероятно, ты права. – тяжело вздохнул лорд. – Она устроила пожар, чтобы отвлечь меня и бежать. Однако просчитать, когда именно я окажусь около мешков со взрывчаткой, невозможно.
– Ну вот видите! Всё не так, как вам казалось. И хватит себя мучить.
– Но почему она сбежала? Почему предала? – лорда явно терзали вопросы, плюс бессонная ночь добавляла напряжения, которое требовало выхода. – Нет, я могу понять Алекса. Он влюбился в неё и забыл всё на свете. – рассуждал дядя, – В неё все влюблялись. Ты, вероятно, это знаешь. Твоя мама – невероятная женщина! Она может очаровать любого. Твой отец влюбился и пропал. Но она? Почему предала она?
– Вы имеете в виду, почему мама сбежала? Вы что, правда не понимаете? Или просто смеётесь?

Милли подошла поближе к лорду. Он так и сидел, не отрывая глаз от портрета. Нет, он точно не смеётся. Сейчас грозный Крафт похож на обычного запутавшегося человека. Потерянного и... Несчастного? Неужели ей не кажется?

– Всё очевидно, – Милли решила не томить его паузами. – Мама сбежала, потому что хотела свободы. Она же в рабстве у вас находилась, не так ли?
– Формально – да. Но её никто здесь не обижал. Наоборот! Она жила со мной как принцесса! Я выполнял любое её желание! Ты же сама видела. Наряды, драгоценности, любой каприз! Чего ей не хватало?
– Свободы. Я же уже сказала. Разве вы не знаете, что далеко не каждая птица станет петь в неволе, пусть даже в золотой клетке? Вот и мама не смогла. И ещё. Вы маму постоянно Лизой называете. Но её имя – Элис. Разве так можно? Какой женщине понравится называться именем другой? Естественно она ушла! Я б на её месте тоже сбежала. Только я бы не просто шахту, я бы весь Септимус разнесла! – хвастливо заявила девушка, – Или по крайней мере всю вашу область! Так что вы ещё легко отделались!

Лорд опять вздохнул. Достал из кармана нож Миланьи, оставленный ею вчера в кабинете.

– На вот, – он протянул оружие девушке, – можешь меня прирезать, если хочешь.

Милли нож забрала. Но ей всё меньше и меньше нравился вид дядюшки. Лорд сидел полностью подавленным. Совсем разбитым. Казалось, любой ветерок способен сейчас его сломать.

– Милорд, вы чего? – Милли встала между ним и портретом и попыталась заглянуть дяде в глаза. – Я не собираюсь вас резать, хотя вы, конечно, и заслужили. Но вы нужны Эду. Как я могу вредить? Послушайте, Крафт, – девушке внезапно стало его жаль, – по-моему вы слишком запутались в этой истории с моей мамой. Да, много чего произошло. Однако жизнь продолжается. Все эти события случились столько лет назад! Разве можно жить прошлым? Перестаньте себя мучить! Отпустите!

Лорд ничего не ответил. Лишь продолжил смотреть на портрет. Милли подошла совсем близко, присела рядом с ним, положила руки ему на колено и ещё раз постаралась поймать его взгляд.

– Крафт, так не честно! – она пошатала руками его колено, пытаясь привлечь внимание. – Вы должны быть противным дядькой, а я – пылять в вас ножики. А вы правила игры нарушаете, притворяясь просто человеком!

Лорд чуть улыбнулся. По крайней мере, ей так показалось. Однако взгляда от портрета Крафт не оторвал.

– Знаешь, за что я любил твоего отца? – проговорил он, – Не мать, с ней всё ясно, а отца? За то, что он никогда не лебезил передо мной. Говорил всё как есть. Это такая редкость в моём окружении. Когда ты на вершине социальной лестницы, то обречён на сладкие речи. Каждый, кто приближается к тебе, что-то хочет выбить для себя, урвать. Ты слышишь лишь лесть и притворство. Но твоему отцу было плевать на подлизство. Он просто выполнял свою работу и ничего не требовал сверх оговоренного. Зато в выражениях не стеснялся. Он знал себе цену, понимал, что профессионала его уровня мне не так просто будет найти. Вот и позволял себе вольности. Лишь он честно высказывался насчёт моей персоны. По началу меня это злило. Однако со временем я понял, что это самый честный человек в моём окружении. Ты мне его напоминаешь. Ведь ты тоже не возносишь меня на щит.
– Ну не возношу, и что?
– А то, что когда приключилась та злополучная авария, я не только физически пострадал. Твоя мама взорвала самую крупную мою шахту, модернизированную и укомплектованную. Я вложил тогда огромную кучу средств в этот проект. Материальный урон был нанесен колоссальный. Я оказался на грани краха и разорения. Большинство поспешило разорвать со мной контракты в одностороннем порядке, не веря, что я когда-либо встану на ноги и оправлюсь от потерь.
– Как глупо с их стороны. Ведь месторождения остались вашими. Вы не могли совсем разориться.
– Тем не менее я остался у разбитого корыта. Партнёры ушли к конкурентам, друзья отвернулись. Никто не хотел иметь дело с больным, уродливым и нищим лордом. И лишь твой отец, да ещё Дак остались рядом. Не убежали и не предали. Моё моральное состояние тогда было ещё хуже, чем физические видимые увечья. Жить не хотелось, руки опускались. Алекс тогда нянчился со мной как с младенцем. Если бы не его поддержка, не известно, справился бы я с потерями или загнулся.
– Но вы справились. И теперь круче всех. – Милли надоело сидеть на корточках и она притащила себе стул. У Крафта сегодня явно лирическое настроение и его тянет поговорить. Как знать, на сколько это затянется?
– Да, справился. – согласился он, – Это отдельная тема. Но если тебе интересно, я расскажу. Знаешь, кто положил начало моей любви к технике? Твоя мама. Именно она убедила меня, что добыча вручную, по старым правилам, принятым на Септимусе, не выгодна. Она просто взяла и принесла расчёты. "Цифры не врут." – говорила она. И это оказалось так. Каждая монета, вложенная в техническую модернизацию, возвращается в десятикратном размере. Единственный минус – на это нужно время. Когда я, весь больной после аварии, почти полностью разоренный, вложил последние оставшиеся средства в модернизацию работающих шахт, в повышение квалификации рабочих, в завоз техники – надо мной смеялся весь Септимус. Но прошла всего пара лет – и я отбил все вложения и пошёл в прибыль. Дальше – больше. Развитие науки, повышение образования, максимальная замена ручного труда. И вот я имею то, что имею. Почему ты смеёшься?
– Простите, Крафт, но, по-моему, мама вас просто надурила, – Милли действительно хихикала. – Экономия! Выгода! Ха! Какое она имела к этому отношение?
– Самое прямое. Она была моей женой. Увеличение моего благосостояния автоматически распространялось и на неё.
– Нет! Нет-нет! Чтобы вы там не выдумывали себе, вы не были с ней женаты! Вашей женой была леди... Как её? Лизи. А мама к вашему благосостоянию не имела никакого отношения. Ей на ваши деньги плевать. Однако у мамы есть нездоровая слабость к несчастным и обездоленным. И она привлекла вас экономической выгодой, чтобы свои альтруистические делишки провернуть. Улучшить жизнь народа, позаботиться о бедных и прочая слюнявая благотворительность. А вы и послушались, повелись как ослик за морковкой. Как баран на веревочке.
– Ты специально испытываешь моё течение? – лорд наконец оторвал взгляд от портрета и посмотрел на невестку. – Кто тебе позволял так со мной разговаривать?!
– Ладно, не обижайтесь. Просто вы такой грустный, хотелось подбодрить.
– Ну и методы у тебя, однако. Попадёшь мне под горячую руку – придушу!
– Хотите – душите, хотите – нет, но мои методы работают. – довольно заявила Милли. – Вот вы и снова стали противным лордом. Теперь я спокойна. И хватит сидеть здесь и жалеть себя. Кто кого убил или не убил, кого нужно убить – вам не надоело? Отпустите уже прошлое. Было – и прошло. Вы нужны своим людям, вы Эдику нужны! Есть ради кого стараться. Так что хватит киснуть и пойдёмте есть. Я очень голодная.