Вельзеград

Вельзеград

Вен проснулся от звонка телефона. Сонными, вялыми движениями он нащупал телефон на краю кровати. В комнате было темно, свет от яркого экрана ударил в глаза, мешая ввести нарисовать графический ключ. Вен посмотрел на экран — было полчетвертого ночи. Увидев номер звонившего, Вен взбодрился забыв о сне: позвонил давний друг, с которым, как он надеялся, больше не доведется встретиться. Приняв сидячее положение на кровати, Вен наконец ответил на звонок. Из динамиков телефона раздался грубый мужской голос.

— Вениамин, ты еще в городе? — голос был взволнованным и растерянным. Вен поспешил ответить, с ноткой иронии.

— А где мне еще быть? На солнечном пляже в Америке? — Вен хрипло засмеялся. — И вообще, для приличия можно было и поздороваться.

— Мне сейчас не до этого! — грозно ответил человек на другой стороне эфира. — Прошу по старой дружбе: через два часа будь в моем кабинете. Дело очень срочное.

Вен не успел ответить какой-нибудь остроумной шуткой, как связь оборвалась.

— Что ж, дел на первую половину дня нет, можно навестить Гориллу, — прохрипел Вен себе под нос и снова улегся на кровати.

Детектив не мог отказать себе в удовольствии поваляться еще час и немного вздремнуть.

Вен пришел вовремя. Участок полиции располагался в двадцати минутах езды, но Вен всей душой надеялся никогда более не видеть серых стен этого здания. Почти сразу детектив заметил странность: машин вокруг участка было много — намного больше, чем обычно. Большая часть транспорта на парковке не из служебных — это были машины гражданских. Их было настолько много, что Вену пришлось поставить свою колымагу за два квартала от участка. После звонка Гориллы у детектива было плохое предчувствие, и все указывало на то, что день выдастся не из легких. Пройдя пару кварталов и оказавшись на территории участка, Вен увидел толпу гражданских. Один полицейский, стоявший перед дверью участка, узнал Вена и помахал рукой, стараясь привлечь внимание. Парнем, окликнувшим Вена, был Кузнецов Гурий Даниилович, или, как его обычно звали друзья, Гур. Это был смелый парнишка двадцати двух лет, относительно недавно (около года назад) приступивший к работе в полиции в чине рядового. Ростом Гур не выделялся, — был примерно 174 сантиметра; рядовой имел карие глаза и каштановые волосы, настороженный взгляд и легкую походку. В придачу, природа наградила Гура пухлыми щечками с веснушками, а заботливая мать одарила любимого сына брекетами из-за его любви к сладкому. Лицо Гура выглядело взволнованным и красным от напряжения. Было видно: парень весь день повышает голос, пытаясь сладить с толпой.

— Вен! Давай сюда! Горислав уже ждет! Граждане, ради всего святого, посторонитесь! Пропустите сотрудника правоохранительных органов! — Гур не умел громко кричать, вдобавок, был слегка писклявым, что выглядело забавно, но некоторых людей в толпе это только раздражало.

— Какой же он полицейский? А почему он не в форме? — раздался вопрос в толпе, а остальные его подхватили.

Детектив уже собирался объясниться, ведь, даже если он не действующий сотрудник, то всё ещё остается бывшим. А бывших полицейских не бывает. Но детектив не успел сказать и слова: в толпе нашлись клиенты, и они ринулись защищать детектива перед остальными.

— Эй! Это же Вениамин! Пропустите его! Он точно разберется!

— Да, он помог найти мою дочь! А на прошлой неделе нашел пропавшего ребенка! Ну же, народ, разойдитесь!

Репутация частного детектива сыграла свою роль: Вен работал на себя уже почти год и сумел заработать уважение многих заказчиков. Суматоха вскоре утихла и Вена пропустили.

Здание участка видало и лучшие времена: краска на стенах отходила, плитка и доски на полу потрескались, двери жутко скрипели, а ручки были полу обвалившимися. Это была лишь малая часть того, что бросалось в глаза при входе в участок. Однако, внутри кабинетов всё было аккуратно: документы не валялись где попало, пыль протирали по два раза в неделю, паутины тоже тщательно искали и уничтожали. Определенный порядок здесь всё же соблюдался.

Внутри уже находились гражданские, хотя официально участок начинал работу только через час. Детектив смекнул: деньги и связи помогли некоторым гражданам пробиться раньше остальных — именно вызвало неистовство целой толпы.

Кабинет Горислава находился на третьем этаже в конце коридора, у самого окна. Рядом с дверью в кабинет была небольшая табличка с надписью: «Соколов Горислав Тихонович». Последние буквы были едва различимы из-за потертостей. Вен трижды постучал в дверь и вошел. В кабинете было достаточно уютно и чисто, слегка пахло антисептиком с запахом лимона. В конце кабинета, прямо напротив двери, располагался большой дубовый стол, на нем в строгом порядке лежала стопка бумаг и пара папок. Рядом с папками валялись ручки и карандаши. Слева от стола был еще один стол, поменьше и поскромнее, на нем располагались: простенький компьютер, подключенный к розетке, совсем новый принтер со стопкой бумаги и пара папок. Место за компьютером пустовало, но через пару часов должна была вернуться Роза и занять его.

Роза, дочь Горислава, была еще совсем юной, четырнадцатилетней девочкой. Она приходила в кабинет отца после учебы, чтобы поиграть в компьютерные игры с одеванием девушек. Горислав любил свою дочь больше всего на свете и с радостью дарил ей подарки, лелеял и разрешал играть в компьютер. Роза была любимицей каждого: сотрудники участка были только рады слышать детский смех среди этих серых стен и кип бумаг. Светлые волосы Розы блестели, словно солнце в знойный день, а голубые глаза вселяли радость и уверенность. Именно благодаря Розе Горислав сохранял спокойствие сдержанность: она лишь одним своим видом успокаивала, помогала держать себя в руках и идти дальше.