Венера и Марс

Глава 1. Она

Противная мелодия на мобильном пиликала не прекращая. Как ни пыталась Инна вынырнуть из полусна, но под воздействием успокоительных препаратов собственное тело ей больше не повиновалось. Телефон все трезвонил и трезвонил. В какой-то момент у звонившего закончилось терпение, и телефон смолк. Однако вернуться в глубокий сон Инне уже не удалось. Лежа на кровати, она прислушивалась к тишине.

Соседка сверху включила пылесос, затем начала шкрябать шваброй по паркету. Рядом по стояку еще одна хозяйка принялась выстукивать молотком по деревянной доске, вероятно, готовя биточки. «Ну и слышимость в этой старой панельной многоэтажке, – недовольно поморщилась Инна. – Правду говорят, что в союзные времена дома специально строили с такими тонкими стенами, чтобы соседи все обо всех знали и докладывали куда следует».

Через открытую форточку с улицы доносились в кухню различные звуки. Вот только птиц не было слышно: то ли их пение не дотягивало до седьмого этажа, то ли двор был слишком мал, чтобы приютить хотя бы одно семейство певчих крылатых на том скудном островке зелени. Зато с детской площадки врывался противный скрип проржавевшей качели, громкие хлопки выбиваемого ковра и крики веселящихся детей.

От последних звуков захотелось завыть, как волчица, но в горле пересохло, и губы слиплись. Жидкости не хватало даже для слёз. Однако внизу живота ее было в переизбытке, и, сделав неимоверные усилия, Инна встала с постели. Это оказалось самым сложным. Дальше передвигаться по квартире было гораздо легче. Вокруг царил полный хаос: вещи валялись где попало, особенно возле шкафа. Муж, как обычно, не потрудился повесить их на место. Вероятно, психовал, когда не нашел глаженую рубашку. И как ее найти, если в ванной гора нестиранного белья.

Освободившись в туалете от лишней жидкости, Инна отправилась ее восполнять на кухню. Поставив чайник, она заглянула в холодильник и выкинула продукты, привезенные свекровью две недели назад. Из свежего была только сгущенка, ее она и добавила в растворимый кофе. Он, кстати, тоже заканчивался, на дне оставалось совсем немного. Когда же она в последний раз ходила в магазин? Даже сложно вспомнить, учитывая, что Инна забыла, какой сейчас день недели, и не сможет назвать сегодняшнее число.

На настенных часах большая стрелка прошла круг и остановилась на цифре двенадцать, а маленькая прилипла к восьмерке. Инна сидела на кухне и смотрела в пустоту. Темнело, а она так и сидела на кухне в каком-то отупении. Опять далеко в комнате зазвонил мобильный. Женщина не шелохнулась. Только звук открываемой двери вывел ее из транса. Вошедший муж включил свет, и Инна зажмурилась от режущей боли в глазах.

– И долго еще ты будешь изводить меня и себя? – с упреком посмотрел он на неумытую, растрепанную жену в ночной рубашке не первой свежести. – Ты же на привидение стала похожа.

– Не нравится — не смотри.

– Надо же, прогресс – заговорила!

Инна с таким презрением и ненавистью посмотрела на мужа, словно одним только взглядом хотела его убить.

– Ты этой ночью не ночевал дома.

– Неужели заметила? А я думал, что тебе все равно, есть я или нет.

– Мне все равно.

– Ты жестокая! Думаешь, только тебе больно? Я тоже страдаю! Мне тоже хотелось забыться в угаре, но это не выход! Как ты этого не понимаешь?!

Не желая слышать доводы мужа, она вырвалась из его хватки, когда тот попытался удержать жену в дверях.

– Прими душ, от тебя воняет, – бросил он вдогонку.

– Не нюхай! – крикнула она ему уже из спальни.

– Я больше не намерен этого терпеть! Вызову твою мать, пусть она посмотрит, какой ты тут срач развела.

– Что, Сашенька, жена перестала тебя обслуживать, а ты сам ничего не можешь сделать: ни прибраться, ни постираться? Даже без составленного женой списка в магазин сходить?

– Скажи спасибо, что домой в этот гадюшник прихожу.

– А я тебя не жду и не удерживаю. Ты же прошлой ночью не ночевал дома, так чего вернулся?

– Потому что, в отличие от тебя, я помню все то, хорошее, что между нами было.

– То, что мы потеряли и как мы это потеряли, перечеркивает все светлые дни.

– Ты дождешься, что я тебя возненавижу, – Саша замахнулся на жену, но в последний момент сдержался. Он никогда не поднимал на нее руку. Сейчас же обида и злость, прежде всего на себя, затмила его разум. Он не мог смотреть в ее полные осуждения глаза. И в который раз выбрал бегство.

Инна закуталась в теплый плед и с ногами умостилась на диване. В конце мая воздух за день достаточно прогревался, чтобы спать ночью с открытым балконом, но она мерзла, словно за окном была зима. Ее обессиленное тело нашло покой в глубоком сне, и когда утром позвонили в дверь, ей показалось, что прошло всего несколько минут с тех пор, как она заснула.

От неудобного положения руки и ноги затекли, а спина неимоверно болела. В двери перестали звонить, но заколотили с такой силой, что Инна засомневалась, выдержит ли дверная коробка.

– Инна! Инна, ты дома? С тобой все в порядке? – донесся голос Раи, подруги с работы, а к ней тут же присоединилась соседка.

На время все затихло. «Ушла», – облегченно вздохнула Инна. Но рано она расслабилась. К женским голосам добавился еще и бас соседа дяди Володи, он жил здесь еще с самого заселения дома и знал Инну с малых лет. Этот точно не успокоится.

Глава 1. Он

Андрей даже представить не мог, что этим утром, собираясь на работу, он будет волноваться, как студент перед экзаменом. За месяц он сделал невозможное – завоевал уважение всего коллектива. Поначалу все с опаской отнеслись к новому боссу, сомневаясь в его профессионализме. Действительно, Андрей был далек от архитектуры, но обладал главными качествами: умением организовать процесс, а также продвигать и продавать товары и услуги.

Первым делом он избавился от мелких заказов и сосредоточил работу сотрудников только над крупными объектами. Более ответственная работа предусматривала и высокие заработки. Когда персонал получил первые премиальные, то безоговорочно капитулировал перед новым начальством. Осталось решить вопрос с Инной Виноградовой.

– Андрей, долго ты еще будешь крутиться перед зеркалом? Нет, ну правда, как девчонка перед свиданием! Завтрак остынет! – позвала его с кухни мама.

– Я уже здесь. Ну, как я выгляжу? – он пару раз покрутился, демонстрируя свою одежду.

– И как это меня только угораздило, воспитать сына-метросексуала? – наигранно всплеснула она в ладони.

– Что, чересчур? Тогда пойду переоденусь.

– Нет, оставайся в этом, мой красивый сынок. Может, найдется какая-то хорошенькая девушка, которая завоюет твое сердце, и ты забудешь о своей Пчелкиной.

– Теперь она Виноградова.

– Вот именно, сына. Пчелкина замужем. Она выбрала не тебя, так что смирись.

– Мама, ей сейчас плохо.

– А кому хорошо? Если бы все были счастливы, то я сидела бы без работы. А у меня, если ты заметил, нет отбоя от клиентов.

– Мама, вот потому что ты психолог, я и спрашиваю, как я могу помочь Инне?

– Сначала поешь, – положила она ему в тарелку несколько оладий и полила их вишневым вареньем – его любимым. – Понимаешь, Андрей, тут главное, чтобы она сама захотела. Нельзя насильно человека сделать счастливым. Некоторым людям комфортнее быть несчастными.

– Разве такое возможно? Она же страдает!

– Чтобы выбраться из этого состояния, надо начать действовать. Любые действия приводят к изменениям, а многие люди боятся той неизвестности, которая последует за переменами.

– Инна не такая, – возразил он.

– Ты ее десять лет не видел. Все люди меняются. Она уже больше двух месяцев сидит затворницей дома.

– Так было, но сегодня она выйдет на работу, – улыбнулся Андрей.

– Откуда такая уверенность?

– Я сказал в бухгалтерии подготовить приказ об ее увольнении. По закону можно – за три дня прогула. Подруги точно найдут способ ее выманить.

– Сына, а ты деспот! – мама театрально закатила глаза, поражаясь талантам своего чада.

Ее высокорослый сынок самодовольно улыбнулся, с аппетитом уплетая мамину стряпню.

– Только ты особо не радуйся. Она может не принять твою помощь, – все же подсолила женщина сладость предвкушения победы.

– Я не собираюсь ей помогать, наоборот, сделаю все возможное, чтобы ее позлить.

– Вот тогда она тебя точно прогонит.

– Не посмеет. Я сделаю вид, что не узнал ее. Между нами будут отношения начальника и подчиненной. Только так.

– Ох, сына, доиграешься. Главное, чтобы ты не забывал – она замужем. Ты не вправе рушить чужую семью. Она же вышла замуж по любви, верно? Сейчас, конечно, у твоей Пчелкиной горе, но пройдет время, раны залечатся и будут они дальше жить как муж и жена. А ты из-за всего этого только настрадаешься.

– Все будет хорошо, мама, обещаю. Мне не больно. Я только ей помогу, а потом исчезну, как и раньше.

– Скажешь тоже, не больно. Что я, не мать? Не психолог? Не понимаю своего сына?

– Мамулечка, мне пора на работу, – чмокнул он ее в щеку. – Точно хорошо выгляжу?

– Да иди уже, – грустно улыбнулась женщина.

Ему хотелось бежать по лестнице, но он дождался лифта и медленно наблюдал, как убывают цифры на табло, потом хотелось мчаться на автомобиле, но Андрей держался верхнего предела допустимой скорости движения. Ценой неимоверных усилий он с невозмутимым видом появился на работе, но Инны еще не было на месте. В девять утра она тоже не появилась. Он под надуманным предлогом еще пару раз заходил в ее кабинет, надеясь, что просто пропустил приход сотрудницы. В двадцать минут десятого Андрей заявился в бухгалтерию с разъяренным видом и потребовал предоставить ему готовый приказ на увольнение Инны Виноградовой.

– А где Рая? Уже двоих нет на рабочем месте? – возмутился он.

– Я здесь, – борясь с одышкой, возвестил толькочто вошедший кадровик.

– Вы говорили, что ваша подруга сегодня точно выйдет на работу, и где она?

– Внизу, уже поднимается, – не моргнув глазом, солгала Рая.

– Хорошо, так и быть, подождем еще немного, но приказ у меня уже в руках, – показал он девушке предоставленный ему документ.

Прошло еще пять минут, а Инна так и не появилась. Краем глаза Андрей видел, как Рая наяривает подруге и что-то ей шепчет в микрофон, прикрыв рот рукой. Не в силах больше сдерживать свое нетерпение, и чтобы не привлекать внимание коллег, Андрей спустился на первый этаж. Он вышел из здания и направился к кофемашине, куда частенько бегали сотрудники офиса. Парень-бариста просто изумительно заваривал напитки и этим создавал серьезную конкуренцию кафетерию на первом этаже офиса. Андрей никогда не покупал кофе на улице, но в этот раз это было отличное оправдание, чтобы увидеть Инну хоть на секунду раньше.