Венерианки бывшими не бывают

Глава 1

Я вывернула руль ИТС, едва не задев крылом башню жилого комплекса, и прибавила скорость. Двадцать минут! Если я не успею на ближайший космолёт до Венеры, Вадик посадит меня под замок на девять, нет, уже восемь месяцев!

Было глупостью сообщить ему о беременности. А этот гад обрадовался, будто я ему путёвку на Аквамарин подарила! Оказалось, он врал мне, что поставил укол контрацептива на полгода. И даже соизволил озвучить план, по которому мы живём вместе, отношения никак не регистрируем, а ребёнка записываем на него. Потому что «у отцов-одиночек отличные налоговые льготы, а ему как раз интересный проект подвернулся».

Я в тот вечер снова сломала кофеварку. Нечаянно. А Вадик пообещал вычесть ремонт из моей зарплаты и заблокировал мне все доступы в квартире. Начальник, чтоб его чёрная дыра поглотила! Я не могла ни выйти из квартиры, ни пользоваться инфосетью. Вадик оставил мне только детские передачи и классическую музыку, прекрасно зная, что я её на дух не переношу.

Как, ну как я могла в него влюбиться? Подумаешь, красавчик, богатый, обаятельный, ухаживал красиво.

Пришлось вспомнить, как много лет назад убегала из дома. Я тогда устроила замыкание на замке входной двери, подключив к блоку питания сразу три домашних робота. Сейчас роботов не было, зато под рукой оказалась отремонтированная кофеварка и мощная вирт-панель с классической музыкой.

Дверь квартиры перекосило, и она заклинила на полпути. Мне, чтобы протиснуться, оказалось достаточно, а вот Вадику придётся сначала всё починить или выломать напрочь, иначе в квартиру он не попадёт.

Убегала я по коридору под завывание пожарной системы и марш Мендельсона такой громкости, что звенело в ушах. А ведь я действительно ждала предложения руки и сердца от Вадика, причём намного раньше, чем узнала об “особых обстоятельствах”.

Мне повезло, безумно повезло, что на стоянке у дома стоял дежурный ИТС, потому что личный браслет с вирт-панелью Вадик отобрал, и вызвать машину я бы не смогла. А так – заскочила в открытую дверь, включила аварийное ручное управление и по памяти направилась в космопорт.

Осталось десять минут! ИТС раздражающе мигал аварийным светом, а у меня внутри нарастала паника. Вдруг я не туда свернула, и возле башни нужно было не налево, а направо? Вдруг за последнюю неделю расписание вылетов поменялось, и звездолёт уже ушёл? Поломанную дверь Вадик теперь может использовать, чтобы меня признали опасной для себя и для общества. Я похолодела, когда поняла, что на этом основании и ребёнка могут забрать.

Прости, машинка, так надо. Я потянула рычаг, набирая максимально возможную высоту. Теперь обзору мешали только редкие заоблачные высотки, и чуть левее по курсу я увидела белый посадочный столб дыма от космолёта. Мне туда!

…В зал вылетов я забежала за три минуты до старта. Судорожно огляделась, выискивая взглядом нужный указатель. Ну где же…

Пара сотрудников в форме службы безопасности что-то разглядывали на вирт-панелях личных браслетов. Посмотрели на меня, переглянулись – и решительно направились в мою сторону. Вот ведь, шлак космический, неужели Вадик уже вернулся и успел объявить меня в розыск?

Сердце стучало где-то в горле, казалось, ещё немного, и я начну задыхаться. Как назло, ближайшие информационные стойки были автоматическими. Водяной шар с разумным осьминогом заслонил от меня безопасников, и тут я заметила симпатичного мужчину за стойкой. Неужели справочную информацию где-то выдают живые люди? От удивления я несколько секунд его разглядывала, и только потом поняла, что на его инфостойке нарисован кружок со стилизованным зеркальцем внутри. Венерианский представитель!

Безопасники внезапно оказались в шаге от меня. Один из них даже протянул руку, и я со всех ног побежала к заветному символу с зеркалом.

Мужчина за стойкой заметил меня, безопасников, что топали за спиной, и нахмурился. Я убрала волосы со лба, чтобы было видно единственный чёрный кристалл над бровью. Тут же венерианин схватил какой-то свёрток из-за стойки, выскочил мне навстречу, на ходу разворачивая пакет. Внутри оказался серебристый плащ, венерианин, едва оказался рядом, быстро накинул его мне на плечи, приобнял.

Я слышала за спиной недовольные возгласы безопасников, а сама не могла отдышаться. Ура, я теперь под покровительством Венеры! Одной рукой я вцепилась в венерианина, другой упёрлась в колени, пытаясь отдышаться. Надеюсь, с малышом после такой беготни всё в порядке.

– Госпожа, вы должны…

– Я, Алина, дочь Линалы, венерианка по крови, прошу убежища на родной планете, – перебила я его ритуальной фразой.

Мужчина достал из личного браслета вирт-панель.

– Арил, задержи вылет, госпожа возвращается домой.

Венерианин поправил на мне плащ, а я наконец-то смогла выпрямиться и посмотреть ему в лицо. Изящные черты, тонкой нос и едва заметный крестик поверх радужки в глазах. Мужчина чуть печально улыбнулся. Раз крестик почти не видно, значит, тело венерианина на меня не откликнулось, я не его женщина.

– Госпожа, пойдёмте, вам пора. Я провожу вас на космолёт.

***

Полёт я не запомнила. Мне выделили каюту, мужчины-венериане в форме стюардов принесли еду и полотенца, а я почти всю дорогу рыдала, пугая этим персонал.

Вадик, гад! Я влюбилась в него, как девчонка, работала за двоих, когда ему нужно было уехать на неделю на учёбу. После учёбы была конференция, потом опять какие-то курсы, а у меня – бессонные ночи, бесконечные отчёты и попытки выполнить все задачи в срок, чтобы никто не заметил отсутствия директора по маркетингу.

Я всхлипнула и вцепилась в подушку, вспоминая, как он за мной ухаживал. Какие говорил комплименты, как заглядывал в глаза, держа за руку, как обещал все звёзды мира, вот только проект закончится. Проекты шли один за другим, а я верила ему, как слепая космическая креветка.

Уже перед посадкой я на вирт-панели каюты бегло пролистала законы Венеры. Меня интересовало, как официально вернуть себе статус венерианки и вступить в наследство. Быстрее всего оказалось привести свидетеля, который может подтвердить мою личность, и я написала отцам.

Глава 2

Алина

Моё наследство располагалось в оранжевом районе. Я окинула взглядом жилые дома: их верхушки терялись в облаках и загадочно мерцали энергетическими куполами. На стенах, балконах и специальных этажах царили зелёные насаждения, дышалось легко. Перед соседним домом пожилой мужчина выгуливал собачку, значит, это по-прежнему элитный район. Дорогое удовольствие — держать домашних питомцев.

Я решительно направилась к ближайшему подъезду. Мне полагался целый этаж в центре комплекса, надеюсь, там сейчас никто не живёт, а то будет неудобно выставлять братьев или отцов. Но это — моё, а им по завещанию досталось пожизненное содержание из доходов, которые приносит мамина фирма. Меня одаривать собственной компанией мама не стала, но после наших ссор это и неудивительно. Хотя бы квартиру оставила, и на том спасибо.

Просторный холл здания встретил ионным фонтаном, зимним садом и диванчиками для посетителей. Из-за стойки плавно шагнул венерианин в форме управляющей компании, поклонился, спросил, кому доложить о моём появлении.

Галлиус насупился, сразу полез с обвинениями в том, как этот кусок космического шлака смеет разговаривать с женщиной, да ещё с хозяйкой! Я шикнула на отца, чтобы не лез в разговоры без спроса, и предъявила консьержу выданную юристом карточку.

Мужчина поклонился, с извинениями активировал на стойке вирт-панель, приложил карточку, сообщил, что квартира долгое время была законсервирована. Я попросила вызвать службы уборки и дизайнера, консьерж пообещал всё сделать.

Мы с отцом шагнули из лифта в просторное, даже излишне свободное пространство. Никогда не понимала венерианской моды оставлять лифт посреди гостиной, без прихожей. Окна, почувствовав движение, услужливо поменяли прозрачность, и этаж залил оранжевый свет.

Я с интересом пошла изучать своё новое жилище. Всё было совсем иначе, мама явно делала после моего ухода ремонт и даже передвинула перегородки между комнатами.

Женская половина квартиры просторная, с огромной спальней в розовых тонах, вместо кровати — мягкий пол, заваленный подушками. М-да, мне такое не подходит.

Рядом я обнаружила комнату для рукоделия, почему-то запертую. К ней отец отказался даже приближаться, только пробормотал, что мама не разрешала заходить. Зато он с удовольствием потоптался по большой гостиной с огромным полукруглым диваном и привычно активировал показ новостей, использовав одно из окон вместо экрана.

Я попыталась переключиться на земной канал вещания, но все настройки программ тут же сбились. Галлиус, пробормотав извинения, за несколько минут вернул всё, как было.

— Хочу осмотреть мужскую половину, — я решительно направилась к полупрозрачной перегородке, которая делила этаж на неравные части.

Отец попытался отговорить и заверил, что там всё по стандартам, но мне хотелось понимать, что мне досталось. Я фыркнула, заглядывая в крошечные, размером с ванную, комнаты для мужей. В общем зале с потрёпанным диваном, вирт-панелью старого образца и парой спортивных тренажёров хотелось срочно сделать ремонт.

Я почувствовала, как смущение опалило щёки, когда зашла в большое помещение, полное необычных конструкций. Кушетки, пуфы, напоминающие спортивные козлы, везде кольца и крюки, ремни с петлями. Я вздохнула и покачала головой. Комната для «взрослых игр» — судя по всему, ей не слишком активно пользовались.

— Часто приходилось здесь бывать? — спросила я у отца, пытаясь решить, можно ли переделать «игровую» в детскую или лучше перенести сюда тренажёры, а для детской отгородить часть гостиной на женской половине.

— Нет, Алина, что ты, Линала не любила посторонние предметы в личных отношениях, — отводя взгляд, пробормотал отец.

Вот и прекрасно, значит, комната просто дань традициям. Или, что более вероятно, маме она досталась как часть стандартной планировки квартиры, и родителям было просто лень что-то менять. Подозреваю, мама вообще на мужской половине ни разу не была.

Комната для рукоделия оказалась заперта, панель на двери просила ввести пароль. Даже любопытно, что там мама могла прятать от мужей и какой пароль придумала? Наверняка я где-то в квартире найду подсказки.

А пока надо посмотреть, что у меня уже есть, и что нужно докупить для нормальной жизни, помимо одежды и бытовых мелочей.

Я залезла почти с головой в шкаф на кухне, чтобы проверить, что из посуды осталось в доме. Вызов браслета застал меня за пересчётом голубых тарелочек, и от неожиданности я больно стукнулась головой о полку.

— Госпожа, служба уборки готова приступить, дизайнер прибудет к трём часам, — известил мужчина, глядя на меня с экрана вирт-панели.

— Благодарю, они могут подниматься, — кивнула ему, потирая макушку, и повернулась к Галлиусу. — Пап, спасибо, что встретил сегодня. Буду рада, если мы пообедаем вместе на неделе.

На мою улыбку отец посмотрел с недоверием.

– Ты можешь ехать, наверняка у тебя есть дела, – уже прямым текстом указала я родственнику на дверь. Я ему, конечно, благодарна за помощь, и уже не раз об этом сказала, даже предложила заплатить или через пару дней торжественно отметить моё возвращение где-нибудь в кафе.

— Ты уверена, что одна справишься со всем? Я мог бы сам здесь прибраться, приготовить тебе ужин.

Угу, а потом попросит осмотреть свою старую комнату и останется здесь жить. Пришлось вежливо, но настойчиво его выпроводить. Извини, папа, но мы друг друга почти не знаем, и пускать в дом посторонних не входит в мои планы. Мама тебе содержание оставила, ты без женского руководства как-то справлялся все эти годы, и сейчас без моего участия проживёшь.

Команда клинеров из службы уборки ожидаемо состояла из мужчин. Они высыпали из лифта, поклонились и с интересом уставились на меня, явно прислушиваясь к собственным ощущениям.

После короткой паузы, когда все присутствующие убедились, что их организмы на меня не среагировали, вперёд вышел самый маленький из команды. Ниже меня на голову, он походил на подростка, который сбежал с уроков, а в качестве маскировки надел отцовский костюм.