Вересса. Доктор-попаданка на краю мира

Глава 1.

Свет. Тьма. Холод. Одиночество…

Вдох.

Ещё один.

Боль.

Всепоглощающая боль захватила каждую клеточку моего тела. Я делала маленький вдох и чувствовала, как тело будто разрывается на части. Она ядовитой змеёй растекалась по моему телу, впиваясь в него и сливаясь с ним. Почти примирившись с болью, я с трудом распахнула глаза и мутным взглядом обвела комнату, чувствуя, как сердце ускоренно бьётся где-то у меня в горле.

Казалось, я не могу надышаться, даже испытывая боль. Я жива!

Жадно, со свистом я делала вдох за вдохом… Прогоркший воздух с трудом проталкивался в лёгкие, наполняя их.

Взгляд не мог ни на чём зацепиться. Перед глазами были только мутные тёмные пятна.

— Она вскоре придёт в себя, мне удалось стабилизировать её, — с трудом, словно через толщу воды, до меня донёсся мужской голос. — В отличие от вашего супруга, её травмы не опасны для жизни.

— Благодарю, — тихий женский голос со всхлипом обратился к нему, — вы подарили мне надежду. Сколько я вам должна?

— Я знаю про ваши трудности, мне ничего не нужно.

— Что бы я без вас делала?! — всхлипнула она благодарно.

— Ну что вы, госпожа Штоль. Не плачьте. Ваш супруг пользовался уважением, хоть и имел слабости… Я могу показаться нетактичным, но всё же поверьте, это только из благих целей, — задержал он дыхание, словно раздумывая над своими следующими словами, — Верисса — девушка одарённая, вот только её магия весьма специфична и может использоваться для подзарядки только лекарей…

Смысл их речи словно ускользал от меня, хоть я и слышала их отчётливо. Замерев, я боялась дышать и привлекать к себе внимание, словно они говорили обо мне.

— Да, — сокрушённо подхватила женщина. — Ах, если бы она родилась мужчиной…

— Но она девушка, — резко оборвал он её сожаления, — как и все ваши дети. У вас, помимо неё, пять неодарённых дочерей… Четыре на выданье… И долги, что оставил господин Штоль. Много долгов. Вы уж простите, но ни для кого не были секретом увлечения вашего супруга… Вы их сможете оплатить?

— Боюсь, что нет…

— Я давно надеялся найти мага-донора с объёмом силы, соответствующим моему. Ваша дочь идеально мне подходит…

— И даже больше. Она абсолют, — нотка гордости скользнула в её голосе.

— Это не имеет значения. Главное, что она мне подходит. Я оплачу долг вашего супруга. Вы сможете оставить себе дом и некоторое время продержаться на плаву. Думаю, с вашим умом вам не составит труда выдать замуж дочерей.

— А Вересса?

— Она станет моим магом-донором, вам не стоит о ней беспокоиться…

Женщина сомневалась, в то время как мужчина, словно нетерпеливый паук, плёл вокруг неё свою паутину.

Он мне не нравился. Я его не знала, но он уже мне не нравился!

Я и женщину не знала… Эта мысль заставила меня замереть и нырнуть в своё пустое сознание. В отчаянии я металась по его уголкам, ничего не находя. Идеально пусто!

Кто я? Что со мной случилось?

Страх взъерошенной кошкой испуганно впивался когтями мне в душу. Я искала ответы, но не находила их… Словно до того, как открыть глаза десять минут назад, меня и вовсе не существовало.

Но этого не может быть!

— Я согласна, — глухой ответ женщины заставил меня вновь сосредоточиться на беседе, — но пообещайте, что будете к ней добры.

— Конечно! Не волнуйтесь. Её уникальность делает её бесценной. Клянусь, что не выпью её до дна!

— Мой супруг любил её и даже обучал. Она может быть не только подпиткой…

— Не говорите глупости! Она — женщина и должна: рожать детей, вести хозяйство, отдавать себя мужчине, восстанавливая его силы! Никакие иные роли ей не подвластны! — категорично заявил он, в то время как в моей душе поднималась волна возмущения.

Я не знала, кто я, но точно была уверена, что женщина должна иметь равные права с мужчинами, ведь способна на большее, а не только на то, что перечислил этот закостенелый чурбан.

— Когда мы сможем вписать Верессу ко мне в документы? — не давал он выдохнуть женщине, наседая на неё.

С трудом повернув голову в сторону звука голосов, я с сожалением уткнулась в тёмное пятно. Сосредоточенно сверля его взглядом, я поняла, что это всего лишь балдахин над кроватью, укрывающий меня от них.

— Я даже не знаю… Мой супруг погиб, и мне следует завести собственный документ и вписать туда дочерей.

— Я помогу вам, но Верессу впишу к себе. Она будет полностью под моей опекой!

— Мой супруг надеялся выправить ей собственный документ. Она же маг, и, значит, этого можно добиться. Мне нужно связаться с его поверенным и узнать, успел ли он. Если у неё есть документ, то решать должна она.

— Если ваш супруг успел, то это может оказаться вашей проблемой.

Глава 1. (продолжение)

— Что вы…

— Вы в долгах, госпожа Штоль, — холодно оборвал он её слабые сопротивления. — Кредиторы дадут вам день, может, два, а потом потребуют возврат.

— Я продам наше имущество.

— Я умоляю вас, — неприятно рассмеялся он. — Самый ценный ваш ресурс лежит без сознания в этой постели. Вот капли, которые нужно добавлять в её питьё. Максена розовая прекрасно восстанавливает магический резерв, а уже сама её лекарская магия наполнит тело силой и исцелит. Я буду ждать вашего ответа, госпожа Штоль, но, прошу, не задерживайтесь… Я могу и передумать.

Уверенные шаги раздались по скрипучему полу, а после дверь хлопнула, отрезая нас от него.

— Что же мне делать? — обречённо выдохнула женщина, шурша юбками. — Надеюсь, мой дражайший супруг не выполнил своё обещание, как и сотни тех, что когда-то давал мне… Ах, чтоб ему на том свете не спалось спокойно! Как он мог проиграться и оставить меня в долгах?!

Я хотела уже дать о себе знать, но, услышав её слова, передумала. Похоже, она уже согласна с условиями незнакомца, а это значит, что меня буквально продают какому-то мужику.

В моей душе поднимался бунт. Это отвратительно!

Не было во мне и капли смирения, но, может, это только мне кажется?

Сомнения и странные мысли обрывками стали терзать меня так, что я даже не заметила, как осталась одна. Женщина даже не подошла ко мне. Не удостоверилась, что со мной всё хорошо, что я дышу… Не поправила одеяло…

Дыхание участилось. Страх от всепоглощающей внутри пустоты сковывал меня. Цепляясь пальцами за грубую ткань простыни, я сама не заметила, как выгнулась дугой от резкого приступа боли.

В глазах вновь потемнело, и я с громким криком полетела в бездну.

Я уже не видела, как вбежала служанка и пыталась прижать моё горящее в огне тело к постели. Магия в крови выжигала меня.

В пугающей темноте рождались образы, смешиваясь и затягивая меня всё глубже.

Перед глазами вырастали тени. Они жили, любили, работали, играли, теряли и находили…

С тяжёлым вздохом, когда день сменился ночью, а после и розовый рассвет забрезжил над горизонтом, я открыла глаза.

Постель пропахла потом, волосы, слипшись, облепили лоб, а губы потрескались от сухости… Но я точно знала, кем была Вересса Штоль. Во сне я словно со стороны наблюдала за её жизнью.

Я видела её, следуя по пятам: темноволосая, невысокая, с добрым взглядом ореховых глаз. Молодая женщина была магически одарена, но из-за узости мышления мужчин в этом мире ей не позволено было развивать свой дар в детстве. Уже будучи взрослой она самостоятельно не могла обуздать свою магию. В итоге та совсем перестала поддаваться и теперь была пригодна только для того, чтобы питать мужчин-магов

Всю свою сознательную жизнь она подпитывала отца, который, к слову сказать, её обожал. Никогда не брал больше необходимого и даже приучал её к своему делу. Она прошла подготовку под его руководством. Девушка была его помощницей в практике целых пять лет, а также светом в окне все свои двадцать пять лет.

Я видела, как она стояла рядом с грузным, рано поседевшим мужчиной и подавала ему инструменты, в то время как госпожа Штоль недовольно кривила губы, глядя на них. Она, как и младшие дочери, была обычным человеком, а также холодной и недалёкой натурой. Никогда не обнимала, не ласкала. Только выказывала недовольство, если вышивка была неаккуратной, а сыгранная мелодия фальшивила. Она смотрела с укором своим поразительно льдистым взглядом. Она не принимала страстной любви своего супруга к лекарскому делу, хотя благосклонно принимала плоды его труда. Лекарь был человеком уважаемым и прилично зарабатывающим, но его слабости… Она также не понимала страстной любви Верессы к лекарскому делу и ни раз порицала её тем, что это мужское дело, а ей пристало растить детей.

Я часто видела в возникших воспоминаниях, как сёстры отворачиваются от неё, собственно, как и мать, когда она скорее бежала помогать отцу.

Они так и погибли… Выехали в ночи, в непогоду к больному в дальнее поместье. Коляска перевернулась в кювет, и лекарь Штоль сломал себе шею, в то время как его дочь несколько дней провела в агонии.

Я была уверена, что я — это не она. Ведь во сне мне виделись и другие тени. Более мрачные, более тяжёлые, и они рассказывали о судьбе иной женщины… Я не смогла посмотреть прямо им в глаза и вспомнить, кем я была. Там было слишком много боли и отчаяния.

Я не понимала, как оказалась здесь.

С трудом приподнявшись на дрогнувших локтях, я осмотрелась, а после отодвинула балдахин и впервые посмотрела на мир, в котором мне предстояло выжить.

___________________________