Верная (не)верная

Пролог

Страх и назревающее чувство утраты оплетало едким туманом мою ослабленную субстанцию. Сознание, едва отошедшее от наркоза, чётко понимало, что именно в эти секунды Господь Бог дал мне шанс. Шанс спасти последнее и самое ценное, что осталось в моей чёртовой жизни. Держу на руках сына, что родила лишь пару часов назад, но шальной и болезненный взор устремлён в соседнюю люльку с другим новорождённым — он умер. Роды моей соседки оказались очень тяжёлыми как для матери, так и для её малыша. Врачи боролись за них, но, видимо, судьба не пощадила этого кроху.

— Лера, нет. Не дури! Это подсудное.

В полутьме видела до смерти перепуганное лицо врача-анестезиолога, друга-однокашника и того, кто уже несколько месяцев неравнодушен к моей беде.

— Тебя арестуют, если всё всплывёт, а я лишусь работы...

— Замолчи! — зашипела, подобно дикой кошке. — Я сейчас готова лишиться сына, а тебя волнует какая-то работа?!

Возмущённо сверлила его взглядом, проникая в самые скрытые и недоступные места его человеческой сути. Работа?! Какое это сейчас имеет значение, когда мерзавка-судьба вынуждает слабую и ни в чём не повинную женщину отдать своё чадо, во имя его спасения? Слёзы беззвучно бегут по щекам и душат, колючим комом разрывая грудину и гортань, пока внутри всё рвётся на части, в труху. Но решение единственно верное, и я ни за что не отступлюсь.

— Это лишь твои догадки, Лера. С ним всё будет хорошо. Он же ещё совсем малыш, — срывающийся голос мужчины уходит в фальцет, раня и раздражая слух.

— Они убьют и его. Я знаю! Чувствую, — почти срываюсь на отчаянный стон. Силы уходят, сменяясь дурманящей слабостью. — Так же, как убили его отца...

— Лера, ты только что родила, ещё не в себе. Лучше давай вернёмся в палату, — Толя подхватывает меня за руку, опасаясь, что могу упасть, но я решительно отстраняюсь.

— Её ребёнок уже мёртв! Мы просто их поменяем. Умоляю тебя! Этот выход сейчас самый лучший. Помоги мне!

Губы младшего медбрата дрожат в нерешительности. То, что для меня сейчас свято и необходимо, для него — вопиющее преступление.

— Это же ВАШ сын! Как ты можешь отдать его другой?! Дать своё право матери совершенно чужой женщине?

— Ты не знаешь каково мне сейчас, — процедила я, смаргивая пелену слёз. — Не смей вразумлять!

— Лера, нет, я не могу... Не могу этого сделать, — мотает головой мужчина и, кажется, вздумал идти за помощью медперсонала.

Нет! Хватаю его за руку и смотрю в упор. Мои глаза не обманут. Пусть видит и читает в них всю мою несокрушимую решимость и отчаяние.

— Тебе и не нужно, — сурово цежу я. — Просто констатация смерти, а чей младенец в люльке покажут бирки. Но потом ты замолчишь навечно, понял?! Эта мать не узнает о смерти своего сына и этим спасёт моего.

— Ты сошла с ума, — Толя, сдаваясь, качает головой.

— Переложи мёртвого в нашу люльку, — велю в ответ. — Толя, умоляю. Тебе лучше мучиться совестью, зная, что ты не спас моего сына, но мог?

Анатолий видит мою полную решимость и понимает, что эта ложь во спасение. Мужчина почти стонет от бессилия и, перекрестившись, выполняет моё требование, меняет бирки на пухлых ручках младенцев.

Я же смотрю на сладко спящее личико сына и вот тут полностью осознаю, что теряю его навсегда. Да, лучше сейчас. Пока не успела вкусить радость материнства до конца, пока ещё не запомнила его запах, плач. Пока рукам незнакомо ощущение держать кого-то в своей колыбели. Лучше сейчас! Самой! Успеть проститься с ним, но знать, что он где-то там. И ЖИВ!

Целую сморщенное личико, глотая рвущиеся наружу слёзы.

— Я люблю тебя, мой хороший. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня.

Опускаю малыша в люльку вместо мёртвого и заставляю тело оторваться от него. Я больше могу его не увидеть, но сердце будет знать, что он в порядке и проживёт долгую жизнь, как я и обещала его отцу.

— Не подведи нас, — бросаю на серого в лице медбрата молебный взор и быстро покидаю отделение для новорождённых.

Добро пожаловать на книгу "Верная (не)верная". Книга в бесплатном доступе и в ответ отвас обязательно просит поддержки - лайки, комментарии и иные плюшки, если книга пришлась Вам по душе. Для автора и Музы это ОЧЕНЬ ВАЖНО! Новые главы публикуются ежедневно

Глава 1. Без обязательств

МАКСИМ

Смачно сплюнул капу в миску и ловко перемахнул с ринга на пол. Ноги и тело легко пружинили, покоряясь мне. Я — спортсмен, и моё сильное и тренированное тело всегда покорно выполняло все поставленные мной задачи. Я уверен в нём, а оно не подводило меня. Гармония действий и разума...

— Какого хрена?

А вот тут идиллия отменяется — тренер.

— У нас ещё час тренировки! А ну марш обратно на ринг! — Михаил Новилов быком смотрел на мою сутулую спину. — Горелых, у тебя важный бой через два месяца.

— Да, я помню, тренер, — крикнул в ответ, снимая зубами боксёрские бинты. — Простите, но только не сегодня. У меня назначено собеседование через два часа. Нельзя опаздывать.

— Какое на хрен собеседование?! Ты не понял? У тебя бой в лёгком весе! Алё?!

— Если не будет денег на еду и тренировки, то и бой мне не светит, не то что победа. Давайте завтра, тренер?!

— Чтобы в семь вечера здесь, как штык, — Новилов даже брызнул суровой слюной.

— Да, тренер, — благодарно улыбнулся мужчине и прямиком поспешил в душ.

Старый армейский друг замолвил за меня словечко в одной крутой и перспективной инженерной компании. Им требовался телохранитель для главного учредителя и... Вуаля, я к вам! Прошу любить и жаловать.

Здание "Федерации" в Москва-сити, но этаж лишь двадцатый. Ничего, я не гонюсь за пафосом и так сойдёт. Костян встретил истинно по-братски. За четыре года мы оба изменились, благо в лучшую сторону. Мужчина стал походить на знаменитых бодибилдеров, которые рвали рубашки своими мышцами. Я же в разы уступал этой горе, но мобильность своего тела любил больше.

— Максуха, здорово, — парень приобнял меня, похлопав по спине. — Ничего себе! Форма — класс!

— На твоём фоне, я — муравей. Не льсти мне, — добродушно рассмеялся в ответ, слегка стушевавшись.

— Зато муравьи выносливей. Идём. Босс, как раз, вроде, освободился, — Костян провёл меня в кабинет.

Секретарша — моложавая дамочка — само собой при виде меня потекла по стулу. Я всегда нравился женщинам и старался для этого день ото дня. Мне хотелось быть для них всем, но только они для меня — никто. Так уж вышло, что я живу сам для себя. Учёный. Моя первая соплячья любовь оказалась шалавой. Вернувшись из армии, узнал, что ходит брюхатая от ботана из соседнего подъезда. Он там, вроде, женился на ней, а теперь шастает втихаря по тёлкам с работы. Жизнь — это болезненный бумеранг, и тут не исключение. После всех личных драм и моих умозаключений решил, что лучше — здоровый секс. Можно и пару раз, но без продолжения. Конфетно-букетные периоды совсем не для меня, а про брак и вовсе молчу. Об этом предупреждал девушек прямо "на берегу". Мечтательницы отсортировывались, а блядей устраивало. Главное, я в выигрыше.

Кабинет моего нового предположительного босса соответствовал статусу компании, трендовые вещицы, модный дизайн в серо-чёрных тонах, полированная мебель, чумные футуристические фигуры и статуэтки на полках, картины современных художников на стенах.

Хозяин кабинета привлёк внимание своим спортивным телосложением. Высокий и широкоплечий брюнет с короткой почти бритой стрижкой. Он задумчиво стоял у окна и, нехотя, обернулся, когда мы вошли. Суровый взгляд чёрных глаз исподлобья, напористый лоб, волевой подбородок, слегка вытянутое лицо. Признаться, мужчина с такой физической формой не нуждался в охране, но ему видней.

— Алексей Николаевич? — Костя заискиваясь смотрел на мужчину. — Это Максим Горелых, о котором я вам говорил.

— Добрый день, — я поприветствовал мужчину рукопожатием.

— Здравствуйте, — Алексей Николаевич жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. — Спасибо, Костя, можешь идти.

Друг тут же испарился.

— Я не беру кого попало, поэтому благосклонно отнёсся к рекомендации Константина. Охрана, сразу скажу, нужна не мне, а моему дому и его домочадцам. На прошлой неделе произошёл плачевный инцидент, в результате которого погибло двое моих людей. Ребят жаль конечно. Вас не пугают подобные вещи?

— Отнюдь, — уверенно мотнул головой. Это даже интересно. Приключения, опасность — то, что нужно бойцу.

— Отлично, так как в моей жизни данные прецеденты не исключены, оплата будет соответствующая. Костя говорил мне, что вы спортсмен по боям без правил?

— Да, — гордо кивнул головой. — В лёгком весе.

— Понимаю. Я тоже занимался боксом когда-то. Оружием владеете?

— Да.

— Отлично, надеюсь, этого не потребуется. Дома обычно всё мирно и тихо. Ваши смены вы сможете потом обговорить с начальником охраны. Прекращать тренировки, думаю, вы не захотите. Предлагаю вам завтра приехать по этому адресу, — и протянул визитку, — на стажировку к десяти утра.

— Буду, — снова кивок.

— Отлично. При себе иметь паспорт и эту визитку. Медицинскую книжку вам оформят после.

Медкнижку?! Да, какого попало и правда не берёт. Серьёзный подход в выборе персонала. И правильно, ведь безопасность семьи должна быть во всём.

— Понял.

— Тогда до завтра.

Мой новый босс поднялся изо стола и вновь протянул ладонь для рукопожатия.

— До завтра.

Новое начальство уже начинало нравиться. Вежлив, сдержан и краток. Думаю, сработаемся.

Костян вышел со мной на улицу.

— Я тоже сперва с его дома начинал, — оттягивая широченными ладонями карманы брюк, делился опытом мужчина. — Охранять у Гончарова не много там, прислуга да его жена. Правда, баба со странностями. Может, потому что сопливая ещё. Диковатая, ни с кем толком не общается, кроме кухарки. С мужем отношения тоже непонятные. Он для неё всё, а она нос воротит. Второй, типа, брат его, но, на самом деле, приёмыш от почившего друга. Жест доброй воли от босса. Сопляк такой же, как и жёнушка — дискотеки, друзья, алкоголь да наркота. За ним глаз да глаз. Золотая молодёжь. Не раз выуживал из карманов ЛСД либо бухого с руля снимал.

Глава 2. Бабочки в животе

ВАЛЕРИЯ

Увидев своего ночного любовника в кабинете мужа, готова была сигануть в окно, но ноги предательски подкосились, отказывая в содействии. Максим уставился на меня, как на инопланетянку. Алексей держал мою сущность, как тряпичную куклу, и, может, благодаря именно этому я до сих пор не рухнула на пол.

— Прошу простить нас, Максим. Моя дорогая супруга иногда любит проверить кто в доме хозяин, — прошипел муж и толкнул к гостю.

Почти всем телом упёрлась в своего ночного мужчину, но тот поспешил сделал шаг назад, стараясь не смотреть на полуобнажённую женскую фигуру перед собой.

— Лера, знакомься, Максим — наш новый охранник. Макс, а это моя обожаемая жена — Валерия. Там брат-лоботряс Саша.

— Я те не брат, братишка, — хамски усмехнулся недородственник мужа.

Алексею хватило сил стерпеть и проигнорировать этого мелкого скота, пока я панически доходила до сути происходящего. Новый охранник? Наш новый охранник, мать вашу?! Нет... Нет!!! Только не он... Не его!

Бёдра слегка потянуло вниз от воспоминаний, как там буквально вчера было и больно, и хорошо от ласк этого мужчины.

Твою мать, Лера! Не думай об этом сейчас. Не смотри в его сторону. Не вспоминай тот запах страсти и удовольствия.

— Кла-а-асс, детка, — Саша наглым образом сканировал мои прелести и довольно облизнулся.

— Извините.

Максиму хватило мудрости смущённо отвернуться, и, надеюсь, не от того, что теперь стала ему противна. А хотя... Плевать! Наверное...

— Иди к себе! — рявкнул Лёша, и я, стремглав помчалась обратно в свою личную комнату.

Неслась по лестнице вверх, не веря в то, что увидела. Это он! Максим! Тот, которого собиралась оставить лишь в приятных и томных воспоминаниях. Тот, чьи губы и руки подарили мёртвому телу несколько часов жизни. Он — такой ласковый, нежный и страстный... Мой первый мужчина.

Невероятно красив, а сегодня ещё больше в этом презентабельном и строгом костюме, слегка сутул в плечах. Всё ещё помню его сильное и крепкое тело, развилки вен на руках и игру мышц в потемках любовной страсти. Болотная зелень глаз прожигала неясным сиянием Эдемских садов. Дура! Нашла сравнение! Но купаться в них и правда сродни райскому месту. Пухлые, чувственные губы, способные пробуждать и подчинять. Ямочка на подбородке, манящая к прикосновению и дарящая мужчине образ миловидной брутальности, как бы не были эти определения противоречивы. Светлые волосы, уложенные в модную прическу, создавали ложный образ ангела во плоти, готового пасть к любой грешной душе и стать дьяволом.

Моё тело до сих пор помнило его и всё, что было. Я мечтала, чтобы это осталось фантомом, пудрой на моей коже, но увидев Максима в доме моего мерзавца-мужа, готова теперь умереть. Тут же начался зуд от непонятного желания. Я хочу снова ощутить его на себе... В себе.

Дьявол! Сука, нет! Теперь точно нельзя! А если Алексей узнает?! Я должна что-нибудь сделать. Удалить его из этого дома, но как объясню всё? Замужем и девственница?! Хрень, самая натуральная. И Максим тоже не пустолобый кретин, чтобы поведать новому хозяину, что намедни занимался любовными утехами с его женой. Вряд ли, он захочет потерять это место. Если не жизнь.

Посмотрела на себя в зеркало. На теле до сих пор горят следы от вчерашних поцелуев, и между ног по-прежнему влажно. Низ живота свело уже знакомое желание, нагреваясь с каждой секундой. В душ! Срочно! В самый холодный! Но струя воды не помогала, а наоборот добивала ещё больше, когда невольно память возвращалась в ту душевую отеля, где так неистово и сладко билась в экстазе, прямо в его крепких и таких умелых руках. Хочу снова туда. Снова к нему. Снова ту муку...

Выйдя из ванной, нос к носу уткнулась в Алексея. Ты здесь сейчас точно лишний. Дымка памятной неги рассеялась, уступая место напряжению, что вытянуло меня в струну.

— Тебе не надоело? — смотрит сердито. — Честно, задолбала! За десять лет так и не поняла, что в этом доме всегда и всё будет по-моему?

— А чего ты хотел? — состроила обиженную гримасу. — Чтобы я встречала несчастного охранника при полном параде? Я спала... Это нормально! А швырять меня к его ногам в одной ночнушке — НЕ нормально!

Супруг смерил мою фигуру презрительным и чуть масленым взглядом, ища другую лазейку, чтобы придраться. Нашёл...

— Ты вчера домой явилась в двенадцатом часу. Хотелось бы знать, где шлялась? Маникюрша долго ногти тебе полировала?

Вечно охрана лезет куда не следует!

— Да, мы всегда увлекаемся беседой о том, какой у меня муженёк деспот и тиран, — фыркнула я. — Если такой дотошный, прослушку в сумочку пихни или ещё куда-нибудь.

Алексей выпрямился, продолжая метать чёрными глазищами молнии. Складка на лбу стала чуть глубже. Да, он найдёт варианты нового контроля за мной. Нисколько не сомневаюсь.

— Отныне, одна из дома ты больше не выйдешь, — процедил сквозь зубы мужчина. — Я дал тебе статус своей жены и позорить себя не позволю, уяснила?!

Я сглотнула, глядя на него упрямым взглядом, стараясь не демонстрировать свой лёгкий испуг.

— Уяснила.

Сердито оттолкнул меня со своего пути, взъерошив мокрые волосы и, ушёл, громко хлопнув дверью. Жаль, но с решением сопровождать меня во время каждой вылазки ты немного опоздал. Злорадно и с победой посмотрела на себя в зеркало. Главное, теперь, чтобы псевдомуженёк не чухнул, что я больше не девственница.

Спустилась в столовую. С завтраком я сегодня нарочно припозднилась, так как после всего произошедшего в кабинете Алексея не хотела изображать перед всеми любящую жену. Дудки! Варвара Петровна — наша кухарка корпулентной внешности, румяными щеками и бегающим лицом была рада мне в любое время суток и никогда не жалела вкусностей.

— Наконец-то пришла, — крашенные каштановые волосы, уложенные химической завивкой, забавными колечками торчали из-под белоснежного колпака. — Садись давай. Я твой любимый пирог сготовила сегодня.

В ответ широченно улыбнулась и благодарно потянула к любимой стряпухе руки, чтобы крепко обнять и смачно чмокнуть в пухлую щёку. Все эти годы тётя Варя заменяла мне мать — воспитывала, журила, обнимала, суетилась надо мной, если болела и гладила по волосам, когда было нестерпимо больно. Статус самого первого родного человека в этом доме давно был присвоен именно ей, и, к счастью, Алексей не имел ничего против.

Глава 3. Ты первая

ВАЛЕРИЯ

К званому ужину всё же обязана собраться. Лучше потерпеть пару часов слащавых и избалованных куриц с индюками, чем несколько дней просидеть наказанной взаперти под видом липовой внезапной хвори. Лёша уже ожидал там после конференции, значит мне нужно явиться самостоятельно. Любящая, мать вашу, супруга обязана везде сопровождать дважды "ненаглядного" мужа.

Глянула на себя в зеркало. Облегающее золотое платье в пол, ворот подобен ошейнику на шее, декольте эллипсом на груди, максимально открытая спина. Немного пайеток на подоле, броские серьги в каскадном стиле, нежно-розовая помада, волосы ниспадали достоянием по плечам, босоножки пленили стопу изящными ремешками.

Спустилась вниз. Среди моих сопровождающих оказался и Максим. От его восхищённого взгляда покрылась румянцем и тенью конфуза. Взяла под руку Бориса Ивановича и позволила вести себя к машине. Каждой клеточкой ловила взгляд моего случайного любовника, который украдкой поглядывал на меня.

Поместье семьи Лейвиных располагалось в десяти километрах от нашего. Расстояние, разделяющее наши владения, пролегало через лесной массив, луга, частные и дачные посёлки. Исподтишка наблюдала за Максимом — волосы на его затылке топорщатся, лицо стало глубоко задумчивым, а взгляд устремлён вдаль дачного посёлка. Машина ехала дальше, сменяя пейзажи, а парень тоскливо вернул взгляд на дорогу. Если бы мы были в машине одни, я бы непременно спросила его об этом. Но поделится ли он со мной? Мы чужие, хоть и сутки назад провели незабываемые минуты вместе.

Машина бесшумно заняла место на огромной парковке. Выйти из салона помог всё тот же Борис. Двор, подъездная аллея и само нутро дома полнились красиво наряженными гостями. Элита и сливки общества, не иначе, а для меня змеиное гнездо, где я — несчастный и трусливый кролик. Начальник охраны и водитель остались на входе, а внутрь повёл Максим. Чем глубже шли в дом, тем сильней сжимала плечо мужчины, даже не сознавая, что делаю ему больно.

— Эй? — вдруг окликнул он.

Вздрогнула, выходя из транса, и подняла на него глаза. Лёгкая и добрая улыбка подарила крупицу облегчения.

— Ты любой красотке здесь сто очков форы дашь, — подмигнул и слегка ущипнул за скулу. — Приди ты тогда ко мне в этом платье, я бы тебя точно никогда не отпустил

Недоверчиво заглянула в эти болотные, вечно шутливые глаза и вдруг поняла, что его слова чистая правда. Отстранилась, боясь ляпнуть то, о чём потом пожалею, и поспешила в дом одна на поиски Алексея.

Мой муж был не менее доволен выбором вечернего туалета. Весь вечер обнимал за талию и даже норовил поцеловать. Позже уединился в кругу мужчин с коньяком и сигаретами, предоставив меня самой себе, а точней своре избалованных жёнушек олигархов. Была вынуждена слушать рассказы о колите собачки Джесси, о неоправданно супер-дорогом отеле на Мальдивах, о пластическом хирурге, который обещал поправить нос, но вместе с ним исправил верхнюю губу и левую скулу, сотворив из пациентки клоуна с нервным тиком.

Вечер, гости, комната и сам воздух пропитанный дорогим едким парфюмом и алкоголем закружил происходящее в калейдоскопе сверкающих картинок. Тут мне явно душно и... тошно. Стянула со шведского стола бокал с шампанским и выбежала в сад. Свежий ночной воздух расцарапал гортань и наполнил лёгкие. Тяжело опустилась на винтажную скамейку в глубине роскошного сада и задрала до бёдер подол узкого платья. Расставила ноги в стороны и скинула босоножки. Свобода! Летняя ночь веяла прохладой и чистый озон наполнял грудную клетку. Отпила из бокала и задумчиво уставилась на пузырьки шампанского, которые наперегонки друг с другом рвались на поверхность, где их ожидала гибель. Как я похожа на них. Грустно выдохнула и поёжилась. Сизый клуб пара изо рта погиб в воздухе.

На плечи лёгла тёплая и плотная ткань. Вздрогнув, обернулась. Сзади стоял Максим без пиджака и удивлённо смотрел вниз. Чего это он? Проследила направление и всполошилась. Зараза! Быстро одёрнула платье обратно и с деланным достоинством проигнорировала его откровенную улыбку. Мужчина уселся рядом и осмотрелся.

— Да, тут круче, чем там, — уронил он. — И как тебя угораздило оказаться в этом гадюшнике?

Вопрос больше звучал риторически, но мне было что ответить:

— Не представляешь, как я сейчас хочу домой, — и, допив из своего бокала и поставив его на скамью, принялась обуваться.

Макс несколько раз ударил пяткой ботинка в землю, наблюдая, как босоножки возвращаются на мои стопы.

— Есть идея получше. Идём, — безапелляционно взял меня за руку и окольно потащил к машине.

Не возмутилась, не потребовала объяснений. Зачем? В груди лишь странный прилив радостной принадлежности и покорности этому мужчине. Хотелось идти за ним куда угодно и лучше всего подальше отсюда, из этого города, страны. Туда, где кроме нас, никого больше не будет.

В полусогнутом положении мы добежали до парковочного места. Улыбка проказника растягивала лицо Максима, заражая и меня. Усадил на заднее сиденье хозяйской машины.

— Пригнись, — велел он, плавно выруливая со двора Лейвиных.

Вжалась чуть ли не в пол салона, изо всех сил давя смех в ладони. Адреналин от страха быть пойманными всё больше раззадоривал, даря мне роль преступницы. Торможение, демонстрация пропуска, и меня вывезли с территории.

— Пронесло. Давай вперёд, ко мне, — мужчина ликующе смеялся.

Послушно перебралась на переднее сиденье, не прекращая довольно хохотать. Чувство свободы окрылило мою душевную затворницу.

— Куда мы? — в принципе, мне безразлично куда, я уже счастлива, что за пределами этого сборища.

— Тут недалеко, — свернул на просёлочную. — Хочу тебе кое-что показать. Боязни высоты надеюсь нет?

Ещё более растерянно улыбнулась:

— Скажем, я её уважаю.

— Это хорошо, — Макс широко улыбнулся.

Остановил машину у обочины. Кругом лишь лес из сосен и берёз, писк комаров, стрекотание сверчков и запах осоки. Максим выудил из бардачка фонарь, прихлопнул первого хищника у себя на щеке и, взяв меня за руку, потащил в чащу.

Глава 4. Супруги

МАКСИМ

Забрать босса с праздничного мероприятия попросил Семёна, с которым уже успел немного сдружиться и даже устроить спарринг в спортзале у Гончаровых. Я не мог сесть с хозяином в салон одной машины, одновременно, думая о его жене. Давно убитое мной чувство засвербило внутри, когда смотрел вслед уходящей девушке в золотом платье, с которой провёл наедине уже второй вечер.

Ну почему ОНА?! Столько баб на земле, но из миллиарда именно Валерия просочилась в щелочку железной дверцы, что так надёжно охраняла сердце. Провал. И самое волнующее это понимание, что с ней происходит тоже самое, а ведь договаривались о другом. Кто бы из нас знал на тот момент, что она станет моей хозяйкой, а я её подчиненным. Ирония судьбы какая-то, причём довольно извращённая.

Спрашивать девушку о странных взаимоотношениях с мужем язык не поворачивался. Да и не обязана она мне всё объяснять. Секс без обязательств на то и был предусмотрен. Получили, что хотели и разбежались. Правда, что-то пошло не так.

Неприятная сцена в кабинете хозяина так и стояла перед глазами, вызывая во мне бурю противоречивых эмоций. Как он тащил её, выворачивая руки, как толкал на всеобщее позорное обозрение. Хотелось его самого наградить оплеухой по-крепче, а девушку обнять и утешить.

Нет, Макс, у тебя совершенно иные приоритеты в жизни. Да и спать с замужними бабами не в моём стиле. Пусть живут, как жили раньше. Это больше не моё дело.

Переоделся и поспешил в хозяйский спортзал. По вечерам здесь разрешались тренировки, так как босс следил за физической и боевой формой личной охраны. От меня досталось боксёрскому мешку. Напал на него с настоящим остервенением до боли в руках и спине, пока без сил не шлёпнулся пятой точкой на пол, тяжело переводя дух. Помогало мало, в голове по-прежнему Валерия.

Жена моего нового босса! Ну твою ж мать! Подфартило-то как! И во всём этом был огромный вопрос — как можно быть супругами без секса друг с другом? Что это за брак такой? Пообщавшись невзначай со своими коллегами и подслушав части бесед, понял, что все здесь уверены в полной идиллии между хозяевами. Ну, придуривается иногда жёнушка, с кем не бывает, но они любят друг друга и вполне завидная семейная пара.

Ха! Как бы ни так! Любила бы, не просила ласки у другого, не говоря уже об остальном. Блядь, по сути, это даже и изменой-то не назвать! Что это у них? Брак по расчёту? Или Алексей Николаевич, простите, импотент? А если и так, она же наверняка знала об этом и понимала на что идёт. На дурочку или самаритянку точно не тянет.

К вечеру первого рабочего дня убедил себя не совать нос куда не следует. Здесь хорошие деньги и к тренировкам отнеслись благосклонно. Не порти снова себе жизнь из-за "дырки", но, увидев Валерию среди богатых индюков, неожиданно ещё больше приблизился к ней душой. Она хоть и была шикарна в новом платье, но не котировалась со всей этой избалованной знатью. В ней нет той испорченности и спеси, что дают дамам деньги. Девушке куда интересней с простыми людьми — кухарка Варвара, ползанье на четвереньках по земле, собирая зелень, а теперь ещё и лазанье на высоченное дерево в вечернем платье. Молчу уже о том, что руки до сих пор чувствуют трепет её тела. Неумелые ласки на моей коже. Закрывая глаза, видел пухлые губы приоткрытые для поцелуев. Благоговеющий небесный взгляд из-под пушистых ресниц. Я не помню, когда на меня в последний раз так смотрели. Не помню, когда в последний раз мечтал о таком взгляде.

Господи, ну где ж мы раньше-то были?! Как всё это некстати. Нет, нельзя! Валерия — запретный плод. Она жена моего босса, влиятельного и уважаемого человека в богатых кругах. Как бы мне не хотелось её, как бы девушка не смотрела на меня — НЕТ. И точка! Хочет секса, пусть снова провернёт тот же трюк с кем-нибудь другим. Другой?.. А вот от этой мысли по мышцам поползла ярость. В чьих-то чужих и похабных руках? Да блядь!

Утро выдалось пасмурным, крапил дождь, нагоняя ветки и опавшую листву холодным северным ветром на очищенную подъездную дорожку. Погода шептала о ненастье, что оказалась не помехой для странных гостей Алексея Николаевича. Борис Иванович велел не высовываться и не шастать по территории дома, а также быть готовыми к непредвиденным ситуациям. Что за ситуации, спрашивать не имело смысла. Вся делегация проследовала в хозяйский кабинет и надолго закрылась там. Мне достался первый этаж дома и кухня. Варвара Петровна суетилась с обедом, бурча себе под нос. Я же угрюмо грыз яблоко и наблюдал за ней.

— Вечно притащит своих головорезов и сидит с ними часами. Житья не дают совсем, бесы!

— Головорезы? — переспросил без особых эмоций. — Босс у нас что шишка криминальная? — шутливо добавил я, но лицо поварихи в ответ мне не понравилось.

— Меньше знаешь — лучше спишь. И вообще, к хозяевам суй нос поменьше, а то живо выставят.

— Я что на Буратино похож? — обиженно фыркнул, вонзив зубы в тушку яблока.

— Не похож, но и меня старую не обманешь. Вижу я, как ты на Лерку смотришь.

— Как? Красивая жена у хозяина, вот и любуюсь, — раздраженно отложил яблоко — аж аппетит испортила. — Тёть Варь, я хоть и кобель ещё тот, но у меня нет привычки зариться на чужое.

— Кобель, — хмыкнула Варвара Петровна. — Дай Бог, чтоб так, — она тяжело выдохнула и села, посмотрев на часы.

— А давно они женаты? — придал вопросу, как можно больше простоты.

— Пять лет назад свадьбу сыграли. Лерочка дочка Дмитрия и Илоны Филатовых. Друзья они были с Алексеем Николаевичем как по бизнесу, так и по жизни. Когда родители её в аварии погибли, Лёша взял опеку над ней и её братом, привёз в этот дом. Лере тогда лет пятнадцать было. Страшный год был, как сейчас помню.

Вскинул на повариху изумлённый взгляд. Алексей Николаевич — опекун? И что за брат? Почему о нём мне никто не говорил?

— У Валерии есть брат?

— Ох, — Варвара Петровна горестно махнула рукой. — Умер он в том году. Царствие ему небесное!Молодой ещё совсем. Лежачий по неврологии. Родился такой. Болезнь прогрессировала. Валерия очень боролась за него, и Алексей Николаевич денег не жалел, но всё равно. Сожрал парня недуг. Пока Алёша заботился о детках своего друга и полюбила его Лерочка, да и он тоже к ней всегда с большим сердцем. Раздражает лишь иногда, но, думаю, Лерка всё из-за смерти брата никак не отойдёт.

Глава 5. Годовщина

ВАЛЕРИЯ

Десять лет назад

Я здесь уже вторые сутки. Мёртвое тело до сих пор покоится на коленях. Несколько попыток увести меня или забрать труп потерпели неудачу. Одному смельчаку прокусила в кровь руку, второго наградила между ног. Бить или использовать любую другую силу он запретил. Его стратегией мог быть либо измор, либо беседы со мной, что тоже близилось к краху.

Не переставая, смотрела в стеклянный взор мертвеца, периодически впадая то в транс, то в тихую истерику. Тело покойного давно пошло трупными пятнами, распухло и начало источать зловонный запах, который меня мало волновал. Веки его стали непослушны и закрыть их давно не представлялось возможным. Я всё время пыталась уловить незаметный вдох, выдох или стон, любое движение, которое опровергнет факт необратимой утраты.

Петли дверей слегка скрипнули, но оглушили всё нутро, набатом отдаваясь в голове. Тот, кому я прониклась когда-то детским доверием сейчас вошёл в комнату и опустился на колени напротив. Смотрит с виноватым сочувствием. Рисует на своей мимике сожаление. Ложь! Лицемерие! Мразь!

— Я распорядился отправить Вашего брата в лечебницу. Ему ничего не грозит, кроме хорошего и комфортабельного лечения.

Умолк. Смотрит на труп, что сжимаю судорожно в руках.

— За мать? Так вышло, простите, — взамен лишь мой безразличный взор. Я не реагировала на него ни одной мышцей и это явно не только удручало его, но и раздражало. — Лера, я могу помочь... Вас не тронут, обещаю.

— Убирайтесь! — гневно процедила я, в очередной раз пронзая убийственным взглядом. Будь в моих руках, хотя бы намёк на оружие — пилочка, ножницы или даже подушка — то не раздумывая, пустила бы в ход.

— Валерия, Вы нужны своему брату! — настойчиво смотрит своими чёрными глазами, буравя насквозь.

Теперь так? Хренов ублюдок... Лишил нас самого ценного в жизни, а теперь пытается давить на совесть и чувство долга. Не тебе говорить мне об этом, сволочь!

— Если Вы не согласитесь пойти со мной, мне придётся убить Вас, а после, возможно, и Вашего брата. И я не смогу ничего изменить. Прошу, Вас, Валерия... Идёмте со мной. Я не хочу больше смертей. Пожалуйста...

Смерть?! А какая она? Там ведь проще, спокойней... Больно лишь в начале. Пара секунд, и больше ничто и никогда не омрачит твою жизнь, не располосует душу в мелкую лапшу.

"Вы нужны своему брату", — его слова звоном врезаются в сердце, терзая сильней, чем несправедливая смерть моих любимых... От ЕГО руки!

Посмотрела снова в глаза мертвеца. Мутная роговица ничего не скажет мне, не поддержит и даже не осудит. Это тело теперь пустой сосуд, что так не может отпустить моя душа. Мясо без чувств, движений и мыслей.

Они давно уже не здесь. Возможно, там наверху. Смотрят на свою дочь и умоляют быть сильной ради них, ради своего брата. Сильной... Я смогу. Обязана...

— Я люблю тебя, папуль, — но тело сдаётся, обретая пустоту. Слёзы хлынули по лицу горячими реками, и я обессиленно уткнулась лбом в окровавленную грудь.

Алексей Гончаров, по кличке Тесак, убивший моих отца и мать, поднялся, отодрал от убитого тела и, прижав к груди, унёс от него навсегда... И я позволила ему это сделать.

Наши дни

После омерзительной сцены, которую вынуждено наблюдал Максим, целую неделю старалась не попадаться в поле его зрения. След от рукоприкладства мужа фиолетово-голубым отблеском зиял на щеке, и я всё время всячески старалась загримировать сие безобразие. Тщетно — приличный отёк палил всю маскировку.

Алексей избегал меня, не появлялся в супружеской даже по расписанию. Вы подумайте! Неужели, стыдно?! Однако, видимо, получив нагоняй от Варвары Петровны, которая первой и увидела мой боевой раскрас, появился в комнате спустя три дня после экзекуции. Понуро наблюдал, как пытаюсь замазать фингал тональным кремом. Заметив мужчину в отражении зеркала, остановилась и исподлобья уставилась на него.

Подошёл и присел на корточки возле, принудительно повернул лицом к себе, разглядывая плоды своих рук. Резко и тяжело выдохнул и поцеловал в губы — коротко, крепко, но многозначительно. Захотелось, чтобы на его месте сейчас был Максим.

— Прости меня, — крепко обнял. Слышу стук ледяного сердца. Оно так умеет?! — Я и правда зверь, — добавил горько. Руки гладили мои волосы и спину. Отстранился, снова смотрит в глаза, взяв моё лицо в руки. — Как только смерть станет для тебя истинным раем, я самолично пущу тебе пулю в лоб, клянусь. Но сейчас это глупо, Лера. Ты под моей защитой, пусть и ненавидишь меня, но, пока я жив, тебя не тронут.

— Лёш, — бросила на него взор, умоляющий больше не продолжать.

С силой сцепил челюсть и, поднявшись, ушёл снова сотрясся косяки. Если будет продолжать в том же духе, то дверь скоро развалится на части.

Ещё спустя несколько дней синяк почти исчез, оставив лишь не эстетичную желтизну, которую наконец смогла скрыть под маской макияжа. Пришла в кабинет мужа в чёрном одеянии и очках. Увидев меня и глянув на настольный календарь, мужчина всколыхнулся:

— О боже, я и забыл совсем, Лерочка! Зараза! — безмерно виноватое лицо.

Забыл, и немудрено. Сегодня годовщина смерти Вали — моего родного и тоже теперь почившего брата. Муж вскочил, выйдя из-за стола, обнял меня. После последней ссоры, Алексей старался быть предельно нежным и заботливым. Поздно, милок.

— Ради бога, прости меня, дорогая, но не могу отложить встречу. Я такой остолоп.

Можешь так не расстраиваться. Горевать не буду, если не поедешь, но вслух сказала другое:

— Разреши тогда Варваре поехать со мной.

— Да, конечно. Рита займётся сегодня готовкой. Так же распоряжусь, чтобы Борис Иванович выделил вам сопровождение.

— Спасибо, — гордо отвесила кивок.

Для сопровождения начальник охраны выделил нам Павла и Максима. Последний сидел в машине впереди на пассажирском, Варвара Петровна доводила себя до ума перед зеркалом в доме, а Паша курил чуть поодаль от автомобиля, стараясь не попасться мне на глаза, так как в доме присутствовал жёсткий запрет на сигареты. Бедолага, даже не в курсе, что мне чихать на это.