Верная (не)верная. Под крышкой лжи

Пролог

Тусклое и одинокое освещение ангара выхватывало из темноты лишь деревянный обшарпанный стол, пару стеллажей и громоздкую отвратительную статую в виде плачущей девы в летнем платье, что мало скрывало её аппетитные формы. Густые тени холодного помещения, словно жили отдельной жизнью, шептались и кружились в своём царстве полумрака.

Два импозантных субъекта стояли друг против друга, ссутулившись и держа руки на виду. Только при тщательном рассмотрении, можно было уличить в этой встрече обязывающий фактор. Они не друзья, но и о вражеских отношениях говорить пока рано.

– Он помогал ему, – прогнусавил довольно упитанный мужчина в длинном тёплом пальто с тонкой меховой ниточкой норки на воротнике и манжетах.

Второй статный, но невысокий мужчина с серебряной проседью волос, задумчиво пощелкал языком, разглядывая ботинки толстяка – дерматин, тонкая подошва и совсем не котируется с внешним видом владельца. Срамота.

– Я отстраняю его от этого дела, – пообещал он. – Парень начал сдавать.

– Рано ты его на пенсию, – брезгливо хохотнул толстяк.

– Когда в дело вмешивается личное, то стопроцентный провал обеспечен любому делу, — хмуро буркнул собеседник.

– Значит, правда? – настроение дерматинового приятеля повысилось. – Любовный треугольничек?

– Не твоё дело. Я поставляю тебе товар, а ты обрабатывай. В нашем тандеме функция "плохой и добрый мент" работает в идеале.

– Разве? – толстяк вновь колыхнулся в смешке, пренебрежительно скользя взглядом по замшевой куртке своего визитёра. – Кто-то грохнул твоих и моих ребят. Молчу об альфе в волчьей стае — оставшиеся двое в растерянности и свои функции выполняют через раз.

– Скотобойня твоя, вот и рули, — седовласый сурово хрустнул костяшками пальцев. — Ресурсами ты обеспечен.

– Рисковый ты, друг, – покачал головой оппонент. – Если твой преемник обо всём узнает, то и ты кончишь, как Филатов.

– Отнюдь, перед Филатовым у него было неопровержимое преимущество, а передо мной только голый зад...

– Да, твоя шакалья забота, – скривился толстяк. – Ладно. Держи меня в курсе.

– Советую и тебе присмотреться к своим людям. Чую крысиным помётом пахнет, — седовласый больше хотел уколоть толстяка, чем предупредить. — Кто-то вывел того пацана из-под колпака. Тот, кто нам неизвестен. И я почти уверен, что этот кто-то из твоих.

– Со своим дерьмом я сам разберусь, – недовольно рыкнул оппонент и ехидно усмехнулся: – Лучше приструни свою главную шавку, иначе, помяни потом мои слова, Тесак сам вцепится тебе в глотку, и системе Бати придёт конец.

– Возможно, но не забывай про цепную реакции, – усмешка в ответ. – Ты пойдёшь на дно вместе с кораблём. Расслабляться нам всем пока рановато…

Глава 1. После

АЛЕКСЕЙ

Ощущал себя мошкой, что увязла в капле смолы и пытается двигаться вперёд, когда всё окружающее рушится, превращаясь в руины. Известие о смерти ребёнка Леры и Максима превратило меня в ничто. Да, я ненавидел их ублюдка, считал помехой всему сложившемуся укладу в моей дерьмовой супружеской жизни, но, клянусь, никогда не желал смерти их чаду. Несмышленое дитя не должно нести ответственность за то, что творят взрослые.

Лера окончательно замкнулась. Большую часть времени девушка молчала и, на удивление, спокойно и без былых истерик отвечала на вопросы по семейным аспектам. Отчаянная, упрямая и вредная девчонка исчезла. Теперь это скорбящая мать и негласная вдова. Тогда я был третьим лишним в их связи, а сейчас мразь, что разрушила попытки молодых к счастью.

Меня же продолжали мучить вопросы буквально каждую секунду. В тот страшный день, вверив супругу врачам, первым же делом вылетел на место разыгравшейся трагедии, где погиб отряд Зеваки и мой главный соперник за сердце Валерии.

Прямо у бетонного забора я, верный Лигала и ещё двое молоденьких остолопа Бати обнаружили почти с десяток трупов, точней их останки, порядочно обглоданные лесной фауной. Выстрел в небо спугнул вороньё и прочую падаль.

– Похоже это Зевака, — могильно осведомил Вася, опустившись на колени возле замороженной фигуры в тёмно-зелёном пуховике. — Три огнестрела. Несколько входных на груди и одно в голову. Последний, похоже, контрольный.

— Наших упакуйте и заберите на медэкспертизу, — скорбно выдохнул я и спешно направился внутрь, зацепив взглядом те чёртовы ходики. Именно на них всегда был направлен мой взор из окна барака... Которого больше нет. Часто следил за маятниковым движением, входя в транс и представляя себя в другой жизни. Жизнь, где любят, заботятся обо мне, ценят и понимают. Обычный семейный быт со своим укладом и нормами. То, что несёт понятие ДОМ.

Искореженные вольеры тянулись до самой арены. Замок на входе выбит и дверь колышется на ветру, слегка поскрипывая.

— Держите ухо востро, — велел ребятам и сам вооружился Макаровым. — За волками больше нет дозора, они могут затаиться, где угодно.

Кровавую робу обнаружил возле небольшой баррикады из ящиков, досок и прочего хлама. Кусок арматуры бесхозно валялся рядом. Похоже, это ты, Макс?!

Вздрогнул от очередного выстрела в воздух и недовольно посмотрел на Василия.

— Там за трибунами один, — доложил он. — Чёрт! И вон второй… Сука!

Напарник пустил пули "в молоко" и живность боязливо затрусила прочь. Видел, что этот звук им знаком и вызывает должное уважение. Да, они знают, что это несёт смерть.

— Где третий? — вспоминая доклад Горелых, искал ещё одного.

— Без понятия, — нервно передёрнул затвор Лигала. — Осматривай тут всё поживей и сваливаем.

Вася явно нервничал, и я мог его понять. Во-первых, этот отряд я собрал вопреки указу Бати — Лигала всегда со мной, а те двое новички-олухи понятия не имеют, что происходит. Во-вторых, это гиблое место унесло множество жизней сильных и матёрых бойцов. Молчу о том, что невольно сводит поджилки, а автомат «Калашникова» и «Макаров» уже не кажутся абсолютной панацеей от хищников и остальной живности.

Опустился рядом с останками. Робу вижу, кровь вижу, но под порошей снега никаких элементов человеческого мяса или костей. Неужели, можно сожрать человека меньше, чем за сутки? Оглядел прилежащую территорию, ища намёки на былую трапезу. Бедренная идеально обглоданная кость ближе к трибуне. Макса? Чёрт знает! Не поймёшь теперь. Таких костей здесь, поди, не один десяток.

— Нужно найти третьего волка, — проронил я, поднимаясь с колена и беря Максову окровавленную робу. — Это так же на экспертизу.

— Решил понять кто кого сожрал? — брезгливо хмыкнул Вася, беря улику. — Ставлю на Горелых.

Мне было не до сарказма. Отсутствие третьего волка вызывало вопросы. Судя по поведению его соратников, пропавший, скорей всего, альфа, а главарь стаи не бросит своих. Выходит, у него уважительная причина. Мёртв? Кто же пришил волчонка, если отряд Зеваки погиб? Герасиму нет смысла убивать собственную живность. И главное, где труп волка или его останки?

— Остри сколько влезет, Лигала, но мне нужны ответы...

— Тесак, какие на хрен ещё ответы? Что ты собрался искать? Разве мы не сделали всё возможное? Зевака и его люди убиты. Вся операция потерпела крах. Что ты хочешь узнать или доказать? Копаясь в этом дерьме, ты просто отказываешься признаться самому себе, что провалил дело. Пойми уже мы лишь собираем трупы, как хлебные крошки, которые ни хрена не ведут к Герасиму.

Я хмуро сцепил челюсть, понимая его правоту. Гончая во мне не может трезво мыслить, так как всё стало слишком личным — моё прошлое, любовник супруги, старые враги и тайны.

Вернувшись домой, едва не взорвался от очередной порции новостей.

— Отныне я пока не нуждаюсь в твоих услугах, Тесак, — сурово отчеканил Батя. — Ты не только спёкся, но и слегка зарвался. Лишь из уважения к твоим заслугам, я не наказал тебя за самоуправство. Мои люди теперь опасаются ходить на задания во главе с тобой, и впервые понимаю их. Я много раз говорил о смешивание личного с делом. В твоём случае, это привело к колоссальным потерям.

— Простите, — понуро уронил я, опустив голову. — Вы правы.

— Прости себя сам. Наших людей уже не вернуть... Из-за тебя, — буркнул босс. — Займись лучше своей личной жизнью, Тесак. Я освобождаю тебя от дел. Работай на фирме, посвяти время жене и дому.

— Да, но а как же...

— Мариуполь неплохо справится с твоими обязанностями. Молодой, умный и энергичный засранец, и хорош. Без лишних тараканов в голове. Конечно, тебя он заменить не сможет. В любом случае, ты мой боец. Но делегировать, в твоём случае — острая необходимость. Будь на связи.

Вторая новость по возвращении ожидала в доме. Охрана и вся прочая свободная прислуга загружала газель детскими вещами. Сначала подумал, что жена окончательно повредилась в уме из-за своих потерь, но ответ на мой вопрос даже показался разумным.

Глава 2. Кандидатка

АЛЕКСЕЙ

Явка супруги в мои рабочие пенаты для меня подобна второму пришествию Мессии. Супруга ни разу не была в офисе, где я всегда считал себя абсолютно другим человеком.

Велел уборщице протереть все полки и поверхности. Отполировать и пропылесосить мебель. Проветрить помещение кабинета и приёмной. Сам же вальяжно и по-царски воссел в любимом рабочем кресле, занимаясь супер боссовскими делами.

Посетители опоздали аж на десять минут. Жене мог простить подобное, но своему будущему работнику, вряд ли. Первой шагнула в кабинет Валерия, а за ней запнувшись на невысоком каблуке девушка, что, однажды, запомнилась странным и памятным недоразумением. Тёмные пакли волос собраны в тугую шишку, серый невзрачный костюм с собачьими волосками. Однако, длинная шея, стройные ножки и чёрные агаты глаз — явно спасали плачевное положение её внешнего вида. Внутри всё странно и непонятно скрутило. Поднялся с кресла и прожёг собаколюбительницу убийственным взглядом.

Это будет очень даже интересно послушать.

Подняв на меня глаза-агаты, подруга Леры схлынула с лица. Да, ты тоже меня узнала. Такое не забывается. Девчонка вытянула шею, подобно жирафу, и стала почти прозрачной.

— Приветствую, дамы, — важно произнёс я, глядя в упор на спутницу моей жены.

— Лена, это мой супруг Алексей, — вежливо начала представлять нас Валерия.

— Добрый день, Елена Сергеевна, — голос стали и бархата проштробил в мозгу траншею. Или не в мозгу?

Смотрю на её протянутую для рукопожатия ладошку и не хочу отвечать тем же. Разве настоящая леди протягивает руку для приветствия по-мужски? Нет! Да она и сама-то точно не леди.

— Алексей Николаевич, — ответствовал я, так и не удосужив её рукопожатием. — Присаживайтесь, дамы.

Черноглазая сконфуженно сцепила руки в замок и опустилась на стул слева от Валерии. Забегала глазами по стенам и стеллажам, лишь бы как можно дольше не смотреть на мою персону.

— Внимательно слушаю вас, Елена Сергеевна, – поймал затравленный взгляд. – Что умеете? Что окончили? Ваше хобби?

Последний вопрос принципиально выделил, вспоминая свой убитый внедорожник и новый шрам на лбу, благодаря её пробежкам по проезжей части за глупой шавкой. Про дурацкий пластырь на лбу вообще хочу забыть, как в страшном сне.

– Неоконченное высшее. Программист, – голос звучал напряжённой струной, что вот-вот порвётся.

– Не окончили или бросили? – уточнил, прекрасно понимая, что знаю ответ.

– Я в академическом отпуске по уходу за малолетним ребёнком.

Кончики ушей этого недоразумения зарделись красным знаменем, а левая щека слегка задёргалась. Интересно, что её больше сейчас напрягает – мои каверзные вопросы или то, что припёрлась на фирму человека, которого пару лет назад чуть не угробила и обозвала дураком? Да, я тогда тоже был хорош, но могла бы и стерпеть моё брюзжание – имел право. Или нет?

Так. Мысли, стоп! А то, кажется, я уже с минуту, как молча пялюсь на неё. Ещё надумает ненужного.

– И сколько Вам полных лет, стесняюсь спросить? – Поинтересовался, ей-богу, от балды, но словил суровый взор супруги.

– Это так важно, Лёш? – Валерия преданно пришла подруге на помощь.

– Мне двадцать четыре, – отчеканила собаколюбительница и вытянулась в струну, будто шест проглотила. – Да, я ещё молода и неопытна, но, уверяю, очень быстро учусь. Ответственность и пунктуальность – мои главные отличительные качества. Могу сообщить вам номер телефона своего бывшего работодателя… Он даст Вам рекомендацию.

– Моя служба безопасности всё проверит, не беспокойтесь, Елена Сергеевна. Однако, – сделал паузу, с удовольствием отметив, как с лица этой Леночки вновь сошла вся краска. И так моль, а теперь без святой водички с ней рядом лучше не стоять. – Увы, но у меня нет в штате подходящего места для ваших данных…

Кандидатка испустила протяжный выдох из лёгких то ли облегчения, то ли разочарования. Чует моя печень, что первый вариант вернее.

– В таком случае, благодарю Вас за уделённое мне время, – и поднялась со стула, норовя дать стрекача.

– Погоди, Лен! – Валерия успела схватить девушку за руку. – Алексей, ты обещал! – и нахмурилась, глянув на меня.

– Что? – невинно развёл руками. – Я лишь хочу сказать, что в компании у меня нет должности, с которой наша уважаемая Елена Сергеевна справится без затруднений – всё же с инженерией шутить не стоит. Но у меня имеется вакантное место моего секретаря. Если твоя подруга согласна, то может приступить прямо завтра. Оклад семьсот евро на начало стажировки и полный соцпакет.

– Она согласна, – выпалила за кандидатку супруга.

– Елена Сергеевна? – выжидательно уставился на девушку.

Чудовище нервно закусило губу, явно встав перед тяжелой дилеммой – достаток и жуткий босс через стенку кабинета или спокойствие, но влачить жалкое существование.

– Лен? – супруга взволнованно посмотрела на неё.

Елена Сергеевна обречённо опустила голову, маясь неясными для меня мыслями.

Пока ждал ответа, сам невольно начал покрываться испариной. А если и правда откажется? Тогда никогда не смогу узнать её ближе. Ближе? Нафига? И так пепел в волосах и левый глаз порой шалит в тике. Зачем ещё одна проблема в её лице? Сцепил пальцы под столом, понимая, что вердикт Елены Сергеевны подобен ожиданию смертного приговора.

От протяжного выдоха Елены Сергеевны по телу пошла изморось. Девушка подняла на меня чёрные глазища, что атаковали половину её лица, и с хрипотцой выдавила:

– Я согласна, Алексей Николаевич.

От сердца что-то отвалилось и упало на дно живота, затрепыхавшись. Облегчение? Оно вроде не так выглядит.

– Я так и думал, – натянул довольную улыбочку и снова указал девушке на стул. – Тогда, извольте изложу ваши обязанности для нашего сосуществования.

Валерия удивлённо выгнула бровь, пробуравив возмущённым взглядом, но благоразумно смолчала. Елена Сергеевна прошаркала обратно к своему месту и тяжело опустилась на стул.

Глава 3. Новая шкура

ЛЕНА

Шок. Растерянность. Обида. Наверное, только эти три понятия могли охарактеризовать происходящее в кабинете того бессердечного выродка. Выродок – определения чётче не найти.

Да, я виновата в том, что произошло чуть ли не три года назад – злопамятная скотина – но я пыталась тогда искупить вину. Отоварилась в аптеке на последние деньги, провела медицинский осмотр с последующим лечением, а теперь этот зазнайка в дорогом костюме решил проехаться по моей шкуре за все прегрешения. Убить мало! Но что я могу против этого матёрого богатея, который явно занимает не последнее место в иерархии элитного общества Москвы?

Лера осталась в офисе со своим огнедышащим, а я стремилась к машине... Чёрт! Может лучше сразу до Канадской границы?

Купилась, или правильней сказать, продалась, но лучше я буду получать деньги, выполняя определённую работу, чем постоянно принимать заботу Валерии. Всё же я мать, и должна дать достойное будущее своему сыну, не довольствуясь подачками. А самовлюблённого босса можно и потерпеть, и не на таких раньше нарывалась.

Семён сперва всколыхнулся, увидев меня, но, поняв, что хозяйки рядом нет, продолжил скучающе лицезреть свой гаджет. И правда, зачем? Я не его хозяйка и не дама. Сама открою себе дверь и сяду в машину. Не обязан, как по статусу, так и по внешним данным. Мужики!

Плюхнулась на заднее сиденье и поймала проклятую слезу. Обида, гнев и негодование раздирали грудную клетку в клочья, но я старалась удержать достоинство. Не буду я рыдать белугой из-за кого-то наглого богатея. Я – сфера обслуживания, без которой он даже в туалет с комфортом не сходит, поэтому пусть научится уважать людей разных слоёв общества. Чёрт! Я всё ещё из тех дебилов, которые считают, что не работа делает человека человеком.

Оттянула полы своего пиджака, разглядывая. Пара волосков шерсти Графа, пятно на манжете, что так и не отстиралось, а на рукаве мизерная заплата – Никита тогда курил, и пепел попал на ткань. Этот чёртов костюм и правда изжил себя, но у меня нет денег на другой, ни говоря уже о брендовых дорогих вещах.

Нашла своё отражение в зеркале заднего вида и состроила себе рожицу, пока охранник Леры занимался своим досугом, не обращая на меня внимание. Синяки под глазами от дешёвой туши, что завалялась в шкафу, с пудрой кажется не попала в тон – кожа лица и шеи разнятся, а блеск неприятно скатался в уголках рта. Да, Сергеевна, с таким раскрасом только дома сидеть, желательно без освещения. Быстро выудила из сумочки влажные салфетки и тщательно всё стёрла. Моль куда приятней выглядит. Зато это мой натуральный треш.

Вздрогнула, когда Семён резко подорвался из машины. Хозяйка идёт? Лицемерный котяра. Валерия с широкой улыбкой села со мной рядом и утешающе посмотрела на меня.

– Не обращай на Лёшу внимание. Он сначала ворчит, как старая бабка, но потом исправляется. Дай ему шанс. Кстати, это тебе, – и протянула небольшой конверт.

Осторожно заглянула внутрь, словно опасаясь ядовитых спор, что могут внезапно устремиться на меня, отравляя своими парами. Глаза расширились от удивления, и я непонимающе уставилась на подругу.

– Что это?

– Аванс, а остальное нам на шопинг. Будем делать из тебя шикарную секретаршу.

– Сейчас? – нехотя скривилась. – Может лучше в другой день? Это собеседование меня вымотало. Да и Димка ждёт...

– Нет, сейчас Ленусь. Завтра ты должна быть на высоте. В общем, сперва едем одеваться, а потом к Милочке – она нам не откажет.

Поход по всевозможным бутикам оказывается довольно изматывающее занятие. На меня продавцы смотрели, как на инопланетянку, но благородная леди со мной рядом обязывала "облизывать" потенциального покупателя.

Раньше и знать не знала, что существует столько разнокалиберного тряпья, а названий и стилей просто видимо-невидимо. Слова брюки и пиджак потерялись в тонне определений. Лера восхищённо одобряла ту или иную вещь, но недовольно кривилась от тех, что выбирала я.

С обувью вышел отдельный разговор. Я люблю комфорт и мобильность, поэтому лодочки на невысоком каблуке и балетки – идеальный вариант, но Валерия имела своё мнение и насильно впихивала высоченные шпильки.

– Я с них сверзнусь, – отчаянно убеждала советчицу.

– У тебя шикарные ноги, и их нужно показывать, – настаивала подруга и демонстративно сунула пару консультанту. – Берём.

– Я буду за столом сидеть. Какие ноги?!

– Вот и сиди, но на шпильках. Слушай, до работы хоть в кроссовках чеши, но в офисе только эти туфли. Так надо.

Согласилась, но с условием, что мне разрешат купить ещё «вот те на танкетке». В плане сумочки смогли прийти к консенсусу, положив глаз на «Луи Витон»

Парфюмерный магазин тоже не остался без нашего внимания – палетки теней, тональный крем с прочими штукатурными премудростями и нормальная тушь с помадой. Парфюмерная вода не вызвала у меня энтузиазма, а цена за сто миллилитров нехило придушила самой толстой и зелёной жабой.

– Это разве так необходимо? Дезодоранта хватит...

– От дорогой женщины должно пахнуть дорого, – парировала Валерия. – И уж точно не детскими кашами и псиной.

Последняя фраза обидела чуть ли не так же, как слова её мужа в офисе. Заметив это, подруга тут же спохватилась:

– Не обижайся, Ленусь, но пойми, не все люди, особенно карьеристы, любят подобные ароматы.

Поджала губы, внутренне соглашаясь и беря из рук Валерии дорогостоящий флакончик с духами.

Следующая часть моего перевоплощения проходила у неизвестной Милочки, которая увидев меня, а точнее мои волосы в ужасе ахнула:

– Ну как же так можно? За волосами надо ухаживать – масла, шампуни, маски. Это же не волосы, а настоящая солома. Вы же женщина...

– Можно просто с этим что-то сделать?! – прервала её сетования.

Не желаю выслушивать ещё и от неё. Да, я не особо следила за своими волосами – чистые, и это главное – но вот беременность и кормление грудью прилично подпортили то, что от них осталось.

Глава 4. Чёртова Нарния

ЛЕНА

Чёрные провалы, подобные глазницам демона смотрели на меня сверху вниз, и я вот-вот буду испепелена ими. Да, ничего подобного!

– Можно узнать какого чёрта вы делаете в моём кресле с утра пораньше? – процедил буквально каждую буковку.

Сглотнула, рассматривая мужчину. Дресс-код явно неофисный, точней пока ещё не офисный – белоснежная сорочка, не заправленная в брюки и свободная у ворота, из которого виднеется сильная и могучая шея, часть груди и плеч. Невольно хлюпнула слюной, неожиданно представив его хотя бы чуточку обнажённым... по пояс.

Так стоп. Чего он на меня так таращится? Ах да, точно...

– Я? – мозг панически зашевелил извилинами, но выдал это: – Я… вытирала пыль.

– Своим задом? – скептически склонил голову, пытаясь с полуоборота рассмотреть мою корму.

– Конечно же нет, – мотнула головой и взглянула на свои руки. Чёрт, ну хотя бы салфеточку.

Алексей Николаевич закатил глаза и уселся на столешницу напротив меня. Спокойно достал из небольшой антикварной шкатулки на столе запонки и принялся одевать их.

– Приберегите манжеты пиджака, Елена Шариковна, – с деланным безразличием посоветовал босс. – Уборкой занимается клининговая компания, а от вас я прямо очень жду свой кофе.

Кофе, так кофе. И поднялась с треклятого кресла, мгновенно уперевшись в мужскую фигуру, которая даже на миллиметр не пожелала сдвинуться. Чувство личного пространства у него явно неразвито. В нос ударил сладковато-терпкий мужской парфюм, от которого мгновенно закружило голову.

– Где я могу это сделать? – кашлянув, осведомилась я.

– Там, – повёл рукой в сторону шкафа у стены.

Повернула голову и, присмотревшись, разглядела чуть сдвинутый стеллаж, за которым виднелось ещё одно помещение. Вот, значит откуда ты свалился? Тайная комната вселенского Зла? Чёртова Нарния! Надеюсь, не обнаружу там замаринованных бывших секретарш.

Отходить с моего пути босс, похоже, так и не собирался. Ладно, и я не из робких. Буквально навалилась на наглеца телом в ответ, перелезая через его бесцеремонно вытянутые ноги. Естественно, запнулась, вылетев вперёд, но благо устояла. Поправила юбку и, выровняв походку, прогарцевала к потайной комнате.

Ожидала увидеть покои под стать демонскому нраву хозяина, но застала вполне обычную обстановку – платяной шкаф, кровать с торшером и небольшой кухонный гарнитур. Чуть левее дверь в уборную. Похоже, Алексей Николаевич частенько любит провести время вне дома. Интересно, Лера в курсе о тайной комнатке своего мужа?

Нашла возле варочной поверхности турку, а на полочке упаковку молотого кофе. Сварила на свой вкус, так, как люблю именно я. Если не понравится, сам виноват, надо было оглашать предпочтения. Порылась в шкафчике, ища подходящую ёмкость для готового напитка. Несколько кружек терялись на фоне одной единственной с надписью: "Крутому боссу". Чья ж ещё если не его?

Вернувшись в кабинет с напитком, застала мужчину в кресле. Босс постукивал пальцами по столешнице и смотрел в окно. Ламели опускать не стал, значит не так темна его личность. Услышав мою поступь, обернулся. Да, сейчас начнётся разгон.

– Ваш кофе, Алексей Николаевич, – и поставила кружку перед его носом.

Начальник похлопал ноздрями, вбирая в себя аромат напитка и, взяв в руку, осторожно отпил. Судя по лицу, угодила. Мужчина поставил кофе на стол и жестом пригласил сесть на стул. Послушно выполнила, готовясь услышать всё, что он обо мне думает.

– Для начала уточню, что уборка помещений не входит в ваши обязанности, а также в этом кресле сижу только я. Принимайте за мою вредность.

Посмотрел испытующе, ожидая реакции. Согласно кивнула. Снова сделал глоток и придвинул мне небольшую папку-скоросшиватель.

– Здесь список людей и компаний, кого я желаю видеть в своём кабинете и с кем готов говорить по телефону. Отдельно красным цветом те, кто первостепенны. Желательно выучить их наизусть и знать в лицо, чтобы без лишних вопросов. Так же в кабинет никого не впускать, пока они у меня, пусть хоть землетрясение с наводнением. Ясно?

– Ясно, – и взяла скоросшиватель в руки.

– Дальнейшие поручения буду давать в течение дня. А сейчас сварите, пожалуйста, ещё кофе, и идите учите список. Если будут вопросы, скопите их сначала на бумаге, а потом огласите, чтобы без лишней и ненужной беготни.

– Хорошо, Алексей Николаевич, – кивнула болванчиком. – Только...

– Что, Елена Сергеевна? – устало посмотрел на меня.

– Можно мне тоже позаимствовать у вас немного кофе? Обещаю приду завтра со своим...

– Не надо мне тут ваших "своих", – буркнул он. – Просто кружкой себя обеспечьте.

– Спасибо, – одарила его милейшей из своих улыбок и снова поспешила в Нарнию готовить кофе.

Обслужив босса по всем параметрам, наконец, уселась в приёмной изучать перечень угодных лиц, который был довольно небольшим – десять-пятнадцать персон и примерно столько же компаний. Красный список ещё короче. Однако, желающих попасть на приём к боссу оказалось в разы больше – это и пресса, и PR-менеджеры, и рекламодатели, и прочие разнокалиберные личности. Кто-то с пониманием уходил, с кем-то приходилось быть более решительной. Одному чудику даже хватило наглости назвать меня тупой гусыней и оклеймить фирму шарашкиной конторой. Нажимать кнопочку вызова охраны и наблюдать последствия оказалось вдвойне приятней.

Самое интересное, весь этот цирк нисколько не волновал босса. Он даже по селектору не поинтересовался что за вопли в приёмной. Видимо, для того здесь и нужен секретарь, чтобы брать на себя неугодных личностей, которые только отвлекают.

Честно продержав оборону до часу дня и раза два сварив боссу кофе, поняла, что желудок скоро прилипнет к позвоночнику. С опаской войдя в кабинет, не попросила, а поставила супруга Леры в известность, что намерена уйти на обед. Лучше сразу пусть видит, что я личность и у меня есть потребности – еда, уборная, свежий воздух.

Алексей Николаевич, не отрывая взор от монитора дал добро, но предварительно попросил ещё бодрящего напитка.

Глава 5. Знакомый сценарий

АЛЕКСЕЙ

Раздражала. Прямо наизнанку выворачивала, но, одновременно с этим, желудок сковывал неясный спазм, а по сосудам бурлила и резвилась кипящая кровь. Взор прилипал к агатам глаз, купаясь в чёрном море искр, а фантазия исследовала длинные стройные ножки, которые в этих шпильках смотрелись ещё шикарней. Короткая мальчишеская стрижка беспроигрышный вариант в её новом стиле – лебединая шея, словно стала доступней и прямо сама звала любоваться ей и даже касаться. Пожалуй, последнее мне, вряд ли, позволят, только если придушить за косяки. Так, для предлога.

Утренняя выходка секретарши немного развеселила, кроме "Алёшки Попковича". Не разозлился, но отчитать обязан, а то так и на хребет потом сядет, не только в кресло.

Позабавил испуг в её глазах, как побледнела, а кончики ушей вспыхнули. Дорогу из кресла перегородил нарочно, желая придавить красотку, как своей властью, так и мужским обаянием, потому что мимолётный масляный взгляд на себе всё же уловил. Но девчонка держалась стойко и не спасовала, продираясь через мою субстанцию. Правда, когда она это делала едва сдержался, чтобы не коснуться женской талии или бёдер, чтобы помочь... ну и облапать.

Кофе оказался неплохим, совсем как у Варвары Петровны и впервые порадовался, что взял это чудовище себе в секретари. Хотя уже не чудовище, а просто недоразумение.

Дальнейших хлопот в течение дня красотка не доставляла, даже снова позабавила болтовнёй о чаях из травок. С работой, вроде, справлялась – слышал за дверью. На подмогу выходить специально не стал – посмотрим, как справится. И справилась. В приёмной снова тишина.

На обед она, однако, не попросилась, а поставила перед фактом. Глянул на часы и в голодные девичьи глазюки – лучше отпустить, а то и меня ненароком проглотит, но из вредности всё равно попросил сварить сначала кофе.

В обеденный перерыв как раз и пожаловали мои ребята с новостями не столь приятными и даже настораживающими. Батя хоть и отстранил меня от дел, но, к счастью, оставались верные мне люди и снабжали нужной информацией. Поняв, что весь остаток этого дня просижу с ними, решил отправить секретаршу домой. Хотя ещё от кружечки чёрного напитка не отказался бы. Об этом и попросил сразу же по её возвращению.

О том, что Арно узнает в новой секретарше девчонку, что едва его не угробила вместе со мной совсем не подумал. Как-то упустил его в этих ролях. А Егор узнал её и не только узнал, но и явно пожелал поквитаться. Ни живая ни мертвая Елена Сергеевна, поспешила спрятаться за моё кресло, что внезапно понравилось. Ощутить себя в роли защитника полупрекрасной дамы льстило и возрождало во мне нужность.

Вытряхивать из секретарши душу Арно бы не стал, но на оскорбления точно не поскупился бы. Пресёк это лишь одной спокойной фразой, под толщиной которой только Вася и Егор могли уличить приказ, требующий немедленного повиновения. Девчонку из кабинета, как ветром сдуло.

– С какого перепугу ты взял эту собаколюбительницу себе в секретари? – под седалищем Арно явно шкварчали угли. – Угробленного Ровера мало что ли?

– Эта собаколюбительница оказывается теперь лучшая подруга моей жены, – осведомил ребят и обречённо улыбнулся. – А кофе у неё довольно неплох.

Опустил взгляд на содержимое мисочки, с досадой отметив, что в ней любимые и дорогие конфеты Анфисы. Паршивка, нашла ведь! С болью на сердце проследил, как несколько штук погибло во всеядной пасти Лигалы.

– Тогда всё понятно. Опять под дудку своей благоверной пляшешь, – фыркнул Егор, но тут же получил толчок в плечо от Васи.

– Она не одна мне музыку тут задаёт, – грозно буркнул в ответ. – Выкладывайте лучше с чем пришли.

Лигала протянул папку.

– Новая ОПГ набирает силу, и мы до сих пор не знаем, кто ей руководит. Основным их противником является пока Герасим, но и Батя насторожился, так как группировка умнее нас всех вместе взятых.

Я раскрыл досье наполненное фотографиями убитых из банды Герасима. Присвистнул от количества. Ряды Геннадия значительно и стремительно сокращаются.

– Они не оставляют живых и не бросают своих, даже убитых. Не берут в плен. Просто пришли и ушли. Лица под масками и обмундирование, как у спецназа. Оружие, не сраный Макаров или автомат Калашникова, а контрабандное и дорогостоящее. Батя отродясь таким не владел, не то что Герасим. Они всегда видят за собой хвост и с лёгкостью уходят от него. И самое интересное, они знают наши и герасимовские стратегические ходы наперёд

– Значит у нашего Геночки Герасимова завелась крыса от той группировки, – пожал я плечами.

– И у нас?! – поднял бровь Лигала.

– Как знать. Сейчас у руля Мариуполь. Пусть он и разбирается.

– Уж он-то разберётся, – сердито буркнул Егор. – Тогда можно сразу костюм покупать себе для погребения, и ложиться в общую братскую могилку.

– А я почему-то сомневаюсь, что у Бати появилась крыса. Всех проверили ни на один раз, – качнул головой Вася.

– Что тогда по-твоему? – хмыкнул Арно.

– Я всё о Горелых думаю, – задумчивым видом произнёс Василий и покосился на меня.

В предположениях Лигалы зиждилась толика истины.

– Его труп мы так и не нашли, – продолжал напарник. – Только сомнительная роба со следами крови.

– Полагаешь, парня кто-то спас? – хмуро смотрел на ребят и не понимал радоваться этому предположению или нет.

– Давайте помыслим логически, – встрял Арно. – Максима везли на скотобойню, и он ничего не видел, пока не прибыл к месту расправы. Значит, вероятно, он был в кабине или багажнике. Если кабина, то на переднем сиденье может уместиться максимум три человека. Если багажник, то пятеро, что вряд ли. Сопровождать смертника впятером – глупо. Далее. Сколько человек может охранять скотобойню?

– Герасим прижимист, на охрану живности более трёх человек он не выделит, – уверенно ответил я.

– Итого. Зевака и пятеро наших лучших ребят. Шестеро против восьми, когда наш Зевака один десятерых стоит, молчу о других.

Глава 6. Покорный бунтарь

КРИСТИНА

– Беги! – крик его отчаяния оглушил тесный коридор.

Видела, как любимого, скрутили и жестоко ткнули головой в пол, но мужчина смотрит лишь на меня, моля уходить, бросить его здесь. Бежать пока не поздно. Спрятаться от тирана-отца.

Мы где-то просчитались. Доверились не тому. Слишком поздно решили бежать.

Рванула к любимому, но телом угодила в кольцо, подобно смирительной рубашке.

– Артём! – в ужасе вскричала я, понимая, что конец близок. Конец нашим жизням. Конец счастью. Конец всему.

Нет. Не позволю. Не отдам, пока дышу, могу двигаться, думать и любить. Оттолкнулась двумя ногами от стены, сбив противника с ног и вписав в противоположную. Хватка исчезла, а тело вспомнило всё, чему учил меня Артём. Ткнула кулаком второму оппоненту в живот, добив локтём по хребту. Третьего одолела ударом ноги в челюсть.

– Нет! Беги! Уходи...– последний звук его мольбы разорвал жестокий удар головы об пол.

– Артём! – истошно закричала я, потеряв контроль над ситуацией. Цепкая хватка в разы сильнее блокировала все движения, а глухой удар по затылку отключил всё сущее...

Вакуум в сознании и боль во всём теле. Тошнота подступила к горлу. Ещё не успела найти себя в пространстве, как заломленные руки рванули вверх и жестоко оттянули за волосы назад, требуя смотреть перед собой.

– Давай, дочур, очухивайся, – ласковый голос отца ударил хлеще плетей.

Широко раскрыла веки, увидела перед собой его зловещее лицо, перекрывшее окружающее.

– Вот как ты решила отблагодарить отца? Растишь, лелеешь своё дитя, а оно ножом в спину, – и влепил жгучую оплеуху тыльной стороной ладони.

Невольно вскрикнула больше от скачка в голове, чем от боли. Губа налилась свинцом. Тень Герасима отступила в сторону и взору предстала жуткая картина, мгновенно влив в вены ледяной ужас. Связанный по рукам и ногам Артём лежал на кушетке. Бёдра, грудь и голова также перетянуты ремнями. Что это? Зачем? Над ним яркая операционная лампа, перекрывающая своим светом пространство вокруг себя. Именно из этой темноты вышагнул Игнат, медицинская пиявка бойцовского клуба и та мразь, спать с которым я когда-то не пожелала. В руках мужчина держал небольшую медицинскую электропилу.

Сердце панически ударилось о рёбра, поранившись в кровь. Безумным вопрошающим взором уставилась на отца, что довольно обогнул кушетку с пленным, с ненавистью созерцая.

– Паскуда... Не только предал, но и решил забрать мою девочку? – прогнусавил он, обращаясь к бесчувственному телу Артёма.

Ответа ждать бессмысленно, но папа зачем-то продолжал:

– Я вроде бы не раз говорил, что Кристина где родилась, там и умрёт, – и повернул негодующий взгляд на меня. – Ну как вы все это не поймёте?! Твою мать, Игнат, разбуди его... Нежно, как ты умеешь.

Под словом "нежно" скрылся скальпель, сменивший пилу. Палач-медик спокойно опустил тонкое лезвие в плоть и играючи повёл от плеча по груди в направлении сердца. Багровые струйки поползли по телу мужчины.

Артём среагировал на боль должным образом. Грудная клетка изогнулась вверх, но ремни пресекли реакцию организма. Вены на шее мужчины выступили от напряжения, лицо покрылось испариной.

– Артём, – взвыла я, не в состоянии сдержать эмоции и страх за него. – Не трогай его... Папа... Папочка! – взмолилась, готовая уже на всё, лишь бы спасти любимого человека. – Я всё поняла. Правда. Я с тобой. Клянусь! Я навсегда останусь здесь... Я больше никогда не уйду!

– Крис...

– Слышишь? Клянусь тебе... Я больше никогда не оставлю тебя. Обещаю! Только отпусти его. Пожалуйста, отпусти...

Мольба ушла в чудовищное блеянье, в котором навеки продавала свою гордость и достоинство этому ничтожеству, что зовёт меня доченькой. Но сейчас мне плевать на это. Плевать на всё, когда жизнь любимого висит на волоске.

Папа вдруг улыбнулся с деланным добродушием. В глазах жалость с толикой издевки. Мужчина подошёл ко мне и ласково провёл ладонью по щеке. Прильнула к нему, заискиваясь, как преданная собака. Сука!

– Отпущу, доченька... Обязательно отпущу, – и повернулся к Игнату. – Игнатушка, дама просит...

Сердце отчаянно застучало, вдруг уличив в интонации отца издевку. Палач широко улыбнулся и заменил скальпель на пилу.

– Нет! Не надо! Не надо! Не надо! – взревела не своим голосом и тщетно рванула из хватки наёмников отца. Ужас перед неизбежным прорвали все плотины. – Сукин ты сын... Мразь! Ты сам сдохнешь! Я уничтожу тебя, падла! Сволочь!

Сознание скакнуло от новой пощёчины. Прокусила язык в кровь. Челюсть заныла. Солоноватый привкус наполнил рот.

– Герасим, прошу пусть она уйдёт, – голос Артёма где-то в подсознании. – Уведи её отсюда... Делай со мной, что хочешь, но не при ней. Умоляю... Не у неё на глазах.

Артём знает, что будет происходить дальше. Знает, чем для него это закончится. И всё равно до последнего пытается уберечь меня.

Визжащий звук пилы оглушил пространство, и я окончательно поняла, что увижу вскоре.

– Крис, отвернись... Не смотри, не слуш... – последнее утонуло в звуке непередаваемой боли, когда пила опустилась на ноги мужчины чуть выше колена.

Кровь брызнула в стороны, и мой крик взрезался в стены...

Села на постели, истошно крича. Мозг ещё не полностью осознал, что того ада больше нет, и всё произошедшее всего лишь теперь сон. Кошмар, который преследует меня почти каждую ночь. Липкий пот страха бежал по лбу и спине. Тёмная душная комната пуста и хуже тюрьмы.

Всё успокойся. Тише! Несколько глубоких вдохов и выдохов выровняли моё состояние. Перевела дух, но тут же напряглась, определив неясный гул смеха и музыки. Где-то внизу. На первом этаже особняка.

Опять двадцать пять! Тихо зарычала и, вскочив с кровати, прямо в ночных шортах и майке устремилась на звук. Да, всё снова. Он вновь делает так, как ему хочется, демонстративно испытывая моё терпение. До поры, дорогой мой!

Вошла в гостиную, где гремела музыка и воняло алкоголем. Женский игривый смех уже не знал запретов. Нашла ту самую точку моего готовящегося гнева. Увидев своего босса, его дружки тут же убрали музыку и поспешили ретироваться. С вами я потом разберусь. Сперва зачинщик.

Глава 7. Ласки совести

ЛЕНА

Наверное, это впервые, когда такой мужчина, как Алексей Николаевич, может на меня так смотреть. Лишь в минуты его откровений поняла насколько он на самом деле несчастлив. Всегда считая Валерию ангелом, поверить не могла, что эта девушка может быть не только безразличной к кому-то, но и меркантильной.

Нет, Лера не могла согласиться на брак без любви ради статуса и денег. В её глазах зиждется несчастье, какая-то тайна, о которой неведомо знать даже мне. Но я рано или поздно добьюсь её доверия, она сможет открыться мне.

— Как первые трудовые будни? — подруга, улыбаясь, разлила чай по нашим кружкам.

Дима копошился с новой машинкой от крёстной, Граф с умно-непонимающим видом наблюдал за игрой "кожаного", а баба Тоня убежала к соседке на пять секундочек, чтобы вместе с ней посмотреть новую сорокаминутную серию мыльной оперы на российском телеканале.

— Неплохо, — кивнула я, сунув кусок пирога в рот. — Твой муж немного хмур, но вполне спокоен. Лер?

— Да? — мягко откликнулась девушка.

— За что ты его любишь?

Валерия отчего-то посерела в лице, но попыталась фальшиво улыбнуться.

— Он... Он заботлив... Лен, прости, — девушка покачала головой. — Скажу честно, наши отношения с ним в корне изменились после смерти ребёнка.

— Я понимаю, Лерочка. Для вас это удар, но вдвоём переживать горе легче, чем поодиночке.

— Тёта, — в кухню забежал обеспокоенный Дима и всучил Лере пульт от машинки. — Сомася.

— Спокойно, милый, сейчас исправим, — подруга вмиг и с радостью переключилась на Димку. — Да, кнопочка провалилась. Ты, скорей всего, слишком сильно нажимал на неё.

— Игать, — малыш округлил свои зелёно-голубые глазки и с надеждой смотрел на Валерию.

— Пульт сломался, дорогой, не получится, — Валерия погладила расстроенного ребёнка по светлым волосикам. — Не переживай. У меня есть знакомый мастер и он починит её. Хорошо?

— Халасо, — паренёк благодарно обнял Валерию и, оставив игрушку у неё, убежал из кухни.

— У моего садовника опять работа, — засмеялась девушка.

— А вы не хотите с мужем съездить куда-нибудь вместе отдохнуть? — замять тему подруге я не позволю. — Так сказать, побыть вдвоём. Укрепить отношения.

— Лен, что за нездоровый интерес? — девушка нахмурилась.

— Потому что бешусь, видя в офисе, как к Алексею Николаевичу клеятся какие-то вшивые выдры, — соврала частично.

Валерия пару секунд разглядывала меня, а после весело рассмеялась.

— Ну ты даёшь. Пусть клеятся, Ленусь. Я знаю Алексея, он не бросит свою семью, даже если сильно этого захочет. Поверь. Тебе не о чем беспокоиться.

Поразилась её самоуверенности, но решила умерить пыл.

После откровений босса, рабочая жизнь потекла спокойней. Мужчина был хоть и задумчив, но не шпынял меня и не высказывал своё недовольство. Я прилежно варила кофе, отправляла счета и отчёты, планировала его встречи и совещания, сортировала письма. Первая честно заработанная зарплата ушла на раздачу долгов соседям, квартплату и продукты. Я была впервые счастлива и спокойна, потому что больше никому и ничего не должна.

Снежные мухи полетели так же внезапно, как и неожиданная просьба босса сопровождать его в командировке до Тобольска.

— У меня ребёнок, Алексей Николаевич, — умоляюще посмотрела на него. — Я не смогу, простите.

— Елена Сергеевна, у меня очень важная конференция и мне нужен мой секретарь. У вас, вроде бы, есть кому присмотреть за сыном, — мужчина пожал плечами. — На худой конец, попросите Валерию. Моя жена всегда готова прибежать по первому вашему зову.

Я нервно кусала губы, откровенно говоря, больше боясь оставаться с шефом наедине, чем покинуть Димку на пару дней.

— Елена Сергеевна, командировки оплачиваются в двойном размере. Впрочем, у вас есть время подумать. Только недолго, пожалуйста, потому что, если вы откажетесь, мне нужно найти замену заранее.

— Замену? — это слово мне явно пришлось не по душе.

— Я же сказал, мне нужен секретарь. Думаю, Анфиса Геннадьевна вполне неплохо справиться с вашими обязанностями, — и тут уловила его ехидный взгляд.

Нет уж, никакой Анфисочки! Дудки!

— У вас есть секретарь, Алексей Николаевич. Я что-нибудь придумаю.

— Отлично, Елена Сергеевна. Всегда полагал, что вы предприимчивый работник, — мужчина довольно улыбнулся.

— Благодарю вас, — отвесила вежливый поклон. — Теперь разрешите вернуться к работе.

— Извольте, Елена Сергеевна, — так же учтиво соблаговолил босс.

Повернувшись на каблуках, вылетела в приёмную.

Мою поездку баба Тоня и Лера восприняли по-разному. Если одна с радостью согласилась понянчиться, то вторая устроила долгий допрос с пристрастием.

— Баба Тоня. Это нормально в наше время. Командировки — тоже часть моей работы. Всего два дня. Не неделю же!

— Где это видано, чтобы одинокая девка с мужиком куда-то ездила? — тарахтела старуха, подобно чахлому бульдозеру. — Срамота!

— Не с мужиком, а со своим работодателем!

— Знаем мы этих дателей...

— Баба Тоня! Он — муж Валерии... Перестаньте! За кого вы меня принимаете?

— За неисправимую дурынду, — сердито бросила бабушка Димки и, собравшись в хмурую тучу, горделиво покинула мою комнату.

Устало выдохнула, продолжив собирать вещи. Баба Тоня бдит за моей честью? Смех, да и только. Во-первых, у меня табу на женатых мужчин. Во-вторых, такой мужчина, как Алексей Николаевич, совсем не в моём вкусе. Господи, да он лет на пятнадцать старше меня! Хотя для своего возраста очень даже неплох. Оголённый накачанный торс до сих пор воочию стоял перед глазами, когда застукала его с той блондинкой. Могучий плечевой пояс, сильные рельефные руки. Он явно держит форму и, бьюсь об заклад, раньше занимался спортом. Может бокс или карате?

Тряхнула головой, отгоняя памятное наваждение. Соберись, балда! Нельзя ехать с ним, лелея в уме его внешние данные. Это всё принадлежит не только другой женщине, но и ещё твоей подруге. Лена, ты — профессионал своего дела, да и от мужиков тебе порядочно в жизни досталось. Уже не глупая малолетка, верящая в высокие чувства. Увы, предательство и голод смогли вернуть меня на бренную землю.

Глава 8. Диверсия

МАКСИМ

Это другая вселенная. Другой мир полный безразличия и жестокости. Нет, не скотобойня Герасима, но такой же армейский режим и изматывание души и тела. Только отключаясь от своего прошлого, мог как-то существовать в этих стенах. Это место априори не может стать чьим-то домом... А для меня ни одно место не будет таковым. Мой дом там, где Валерия и сын, которых у меня так беспощадно отобрали. Кто?! Черт теперь разберёт.

Тесак? Да, он поспособствовал нашей разлуке, используя в своих целях. Я даже не понимаю теперь, что это была за цель. Что я должен был увидеть или узнать? Хотя, теперь я знаю очень много и о Герасиме, и о Бате, но мало что о Гончарове. Как он встал на этот путь? Как познакомился с Батей? Откуда родом? Как ни крути, но по-прежнему не мог увидеть в нём врага или сволочь. Да, я зол на него, но не настолько, чтобы сводить счёты пулей в лоб. Гибель Валерии до сих пор остаётся прозрачной, а душа невольно держит этот факт в подвешенном состоянии. Я не видел ни тела, ни гроба, ни могилы, только сраная ксерокопия выписки из роддома, что никак не может быть весомым доказательством. Не раз пытался найти информацию из других источников – денежные счета, свидетельство о смерти, учётные записи в интернете – на всё один вывод, что выдавал мне Север. Понимая, что хакер может выполнять приказ Кристины, пару раз порывался совершить вылазку до Москвы – сходить на кладбище, где похоронены все родные Леры, логично, что её упокоят там же, а также пронаблюдать за особняком Гончарова. Но последнюю попытку пресёк умоляющий взгляд Атома.

– Друг, я всё понимаю и сам не знаю, как повёл бы себя на твоём месте, но посуди сам. Если девушка, действительно, умерла, то ничего уже не сделать, а если жива, то ты снова вернёшься к тому с чего всё началось либо Тесак прихлопнет тебя окончательно. Это, во-первых. Во-вторых, ты всех нас подставишь. Мы здесь хоть и частично пленные, но дышим свободно, у нас есть надежда на то, что цель Крис достигнет своего апогея и всё будет... Сам понимаешь как будет. И у тебя будет, если, дай бог, твоя любимая жива. Погоди немного... Потерпи…

И я терпел, покоряясь и одновременно бастуя против навязанной мне жизни, против указок Кристины, что порой больше давили, чем считались с моим мнением.

Новую вылазку в стан врага не считал успешной, но сдвинуть дело Крис с места должно. Изучил досье и велел Северу хакнуть спутник согласно координатам, чтобы выдал точный план зоны. Получив необходимое, составлял стратегию боя. Охраны возле ангара немного – пятеро по периметру и внутри один. Для диверсии хватит меня, Атома и Тегерана (куда без его контроля?). Север, как обычно наши глаза и уши.

На тактический сбор и инструктаж потребовались сутки, а вторые, чтобы добраться до места. Ничего. Вернёмся к ночи, а на утро Крис должна быть уже на базе. Всё по графику.

– Тегеран, ты берёшь двоих на восточной стороне периметра, Атом с тебя световое шоу и добиваешь остальных, пока я иду в ангар. Север, не спать и не поясничать, понял? – строго посмотрел на шкета с дредами, который умудрялся параллельно внимать нашим словам и слушать музыку. Убил бы!

– Как обычно. Не ссы, Живчик, у меня на мази.

Сцепил челюсть, чтобы не ответить, чего похлеще любимцу Кристины Герасимовой.

Тегеран ушёл вперед, натянув маску и вооружившись. Вслушивался к звукам из динамика наушников и сосредоточенно следил за GPS-трекером на мониторе. Зелёный огонёк – свои, чёрный – бесхозный и чужой.

Характерные звуки борьбы и исчезающие маячки свидетельствовали о благополучном течение операции. Дружески хлопнул Андрея по плечу, отправляя следом.

– Пешки вперёд, а ты царь-птица? – ехидно подтрунивал Север.

– Завидуй молча, – ответил я и, отсчитав положенные секунды, двинулся за Атомом.

Фейерверк ярких вспышек озарил небо, сгоняя на себя всю охрану, подобно мотылькам. Незаметно минул КПП, перемахнув через трупы и невысокую изгородь. Двинулся по левой стороне ангара, держа под контролем.

– Через два метра дверь, – инструктировал в ухо хакер.

Выполнил, войдя в тусклое и пыльное помещение. Через пару шагов упёрся в уродливую статую девы в разорванном сарафане. Ни хрена себе искусство! Брезгливо обогнул окаянную, но тут же напоролся на мощный удар под дых, а после в лицо хуком справа. Улетел к столам, теряя оружие. Приземлился спиной на какие-то балки, считая в глазах звёзды. Твою мать!

– Да, слева осторожней, – схохмил в динамик Север. – Не успел предупредить... Сорян, брат!

Сука! Точно прибью! Но отчитывать козла времени не было. Перекатился под стол, пытаясь снизу увидеть противника. Нашёл ближе к стеллажам. Дождался, когда смельчак обогнёт средство моего укрытия и после с рёвом вскочил, поднимая собой тяжёлый стол. Туша мебели вписалась в оппонента со всей дури, швырнув на стеллажи. Противник потерял координацию и пока пытался въехать в происходящее, влетел головой в стену с помощью моего удара с ноги.

Первое и нерушимое правило Крис – не оставлять живых. Парой широких шагов подступил к нему и переломил позвонки. Прости, приятель, ничего личного. Только сейчас заметил, что на лице кровь. Рассек бровь, скотина!

– Север, за раскрашенное лицо ты мне ответишь, – рявкнул я в динамик.

– Это тебе презент от Крис…

– Пошёл на хрен! Где папка? – слушать этого остряка, а тем более вступать с ним в распри – себе дороже.

– Сейф в западной стороне ангара. Там должна быть картина. Ну, двинь же задницу вглубь ангара, – ворчливо подначивал Север.

Опасливо прислушался, шагая вперёд. Кто знает эту обезьяну с дредами и что ещё он приберёг для меня ради шутки?

Позолоченная рама подобия картины виднелась вдали западного угла. Осмотрелся по сторонам и поспешил к ней. Снял полотно со стены, обнажая своему взору железную дверцу с цифровым замком.

– Ну чего ждёшь? Подсоединяй декодер, – нетерпеливый взвизг Севера.

– Заткнись, – скорей посоветовал, чем попросил.

Установил устройство в паз и запустил дешифратор, передавая информацию Северу. Пока табло играло бесчисленными цифрами, нервно маячил на месте. Желудок невольно скручивало от напряжённого ожидания. Декодер мигнул, высветив нужное слово «завершено».

Глава 9. Новый год в постели

АЛЕКСЕЙ

Начал привыкать. Раздражала, но уже иначе. Её неуместные выходки теперь больше вызывали украдкой улыбку, чем ярость. Да, порой выводила, но чаще всего хотелось рассмеяться, чем сделать выговор или, тем паче, оштрафовать, или уволить.

Увидев, как девушку обижает какой-то урод в таксопарке, не смог остаться в стороне. Где это видано оскорблять женщину и швырять её на землю из-за какого-то дурацкого такси? Взаимный обмен кулаками по лицу доходчиво разрулил конфликт.

Во время наложения дурацкого грима на покалеченный глаз не знал, как урезонить пустившееся в пляс сердечко. Здрасьте, приехали! Заткнулось оно почитай года три назад, а теперь пляшет, как непристойная тёлка. Рассердился сам на себя, но досталось секретарше. К счастью, не обиделась, а наоборот отшутилась.

Конференция неожиданно переросла в вечерний приём, на котором Лена, увы, не котировалась. Если мой дорогой костюм ещё мог сойти для подобных мероприятий, то её облачение категорически нет. Можно было бы отправить девушку в отель, но вдруг представил себя здесь одного. Нет, не хочу.

Елена Сергеевна стойко и терпеливо несла долг службы на своих плечах. Приветливо улыбалась всем, кто подходил к нам, пока меня не увели. Мужская беседа о бизнесе и о том, у кого яйца круче, мало интересовала — я ревниво наблюдал за ней. Один богатый хрыч пригласил девушку потанцевать, но Лена решительно отказалась. Позже секретаршу обступили жёны моих партнёров и коллег, после чего эта паразитка не выдержала и дала стрекача. Ага, размечталась! Ещё и без меня?! Прихватил забытый женский пиджак на баре и поспешил за ней следом.

В этот вечер не хотел оставаться один, поэтому настоятельно пригласил свою компаньонку на ужин. А почему нет? Пусть в этот вечер все непонимания и личные недомолвки забудутся и сотрутся острые углы. Всё же мы работаем вместе и будет лучше, если окажемся на одной волне.

Но по непонятным причинам эта волна разыгралась на гребне красного полусладкого. Она улыбалась и так искренне и непредвзято общалась, рассказывая весёлые моменты из своей жизни, смеялась над моими тупыми шутками и даже слегка подтрунивала надо мной. И был не против. Девушка, как источник с живой водой, способной исцелить и дать что-то новое и... счастливое. Захотелось спрятаться в этом оазисе и отдохнуть под тенью его благодатных деревьев так сильно, что засосала под ложечкой, как у умирающего от голода бедняка.

Когда слился с ней в поцелуе, понял, что пропал. Нет... Мы оба пропали. Раньше я целовал много женщин желанных и нежеланных и всегда чувствовал видимый и невидимый барьер — отчуждение, любопытство, долг, деньги, но от Лены исходило иное. Она утонула именно во мне, а не в том, что я могу ей предоставить. Впервые кому-то была нужна моя душа, и я безоговорочно отдал бы её. Чувствовал, как трепещет в моих руках, как сердце в груди повторяет за мной, как дыхание стало одно на двоих, в котором мы оба великодушные дарители. Я хотел её всю и без остатка, но мудрость и совесть соткали эту женщину. Разорвала поцелуй. Смотрит так, словно впервые видит меня, тяжело дышит, не в состоянии выровнять дыхание. В глазах искорки истомы и желания, но в ответ отрезвляющие и двоякие слова:

— Спокойной ночи, — и спряталась за дверью своего номера.

А вот теперь возвышенная и окрыленная душа камнем рухнула вниз, пробив пол и летя глубоко-глубоко в ад, в чистилище. Именно сейчас понял, что мог оскорбить её этим поступком. Лена — честный человек и не способна на подлость, а я едва не вынудил её пойти против принципов. Валерия и эта секретарша — подруги не один год, и стать камнем преткновения между ними не очень благородно с моей стороны. Знаю, супруге чихать на меня и размазать, но Лена чтит святость чужого союза, даже если этот союз дьявольский.

Алкоголь позволил взбудораженному телу уснуть, а утром решил провести эти свободные часы до вылета с ней, а не с кипой бесполезных бумаг тире денег. Сперва пригласил Лену на завтрак всё в тот же ресторан при отеле.

Смущённые любезности, взгляды исподтишка и... Она безумно милая в этой кофточке, почти не накрашенная. Карие глаза, как чёрный жемчуг, алебастровая кожа с нежными лепестками чайной розы вместо губ и дымка невинного румянца на щеках — всё это делало девушку воплощением чистоты с нотками мизерного дьявольского штриха греховности, и эта греховность наш вчерашний поцелуй, что мы оба помним.

— Рейс вечером. Рабочих дел не намечается, — начал с простого. — Если хотите, можно пройтись по городу, посмотреть местную достопримечательность.

— Тюремный замок, — Елена Сергеевна шутливо улыбнулась, явно пытаясь раскрепоститься. Тоже расплылся в улыбке, подыгрывая ей.

— Интересуетесь бывшим местом расстрела политзаключенных?

— Это же Сибирь — край, куда российское правительство ссылало всех неугодных.

— Да, верно, но всё же, мне кажется, Тюремный замок более интересен для студентов и выпускников ВУЗа, которые готовят на эту тему курсовую или дипломную. Осмелюсь предложить посетить Александровский сад, Абалак или Софийский собор.

— Куда предложите, Алексей Николаевич, туда и пойдём. Думаю, в вашей компании везде будет интересно, учитывая, что кроме Москвы и Питера я больше нигде не была, — и девушка деловито отпила свой кофе.

— Нигде? — удивлённо поднял вверх брови. — Отчего же так?

Девушка тоскливо потупила взор.

— Родители умерли очень рано, а бабушка, что растила меня могла дать только самое необходимое. Никита — мой бывший и отец Димки — только разок съездил со мной в Питер, и то к другу на день рождения. Вот так вот...

— Выходит, придётся брать вас с собой во все командировки, — слегка приподнял уголки губ. — Думаю, неплохой и весьма экономичный способ увидеть мир.

— Спасибо, но вынуждена отказать, — Лена горделиво приподняла нос кверху и озорно прищурилась. — Опасаюсь за вашу нервную систему.

— Небольшой тик очень даже оригинально. Быть не таким как все мне вполне импонирует, — и игриво подмигнул ей.

Глава 10. Визитёр

КРИСТИНА

Хмуро наблюдала за трупом молодого бойца, которого, подхватив за щиколотки, волокли по полу, подобно мешку с картошкой. Безжизненная голова болталась и глухо постукивала на каждом ухабе неровного каменного пола. Сцепила челюсть, чтобы удержать рвущуюся изнутри досаду. Я сделала ставку на этого парня, а он не только проиграл свой бой, но и погиб от полученных травм.

Твою мать!

Поднялась со своего места и поспешила прочь.

– И куда Вы торопитесь, уважаемая Кристина Геннадьевна? – почти всей грудью уткнулась в довольный оскал того самого надзирателя по кличке Пёс.

Именно, эта скотина сдала тогда Макса моему отцу, но отчего-то умолчала обо мне. И эта самая загадка подгрызала внутренности с каждой нелепой встречей с ним. Смолчал, чтобы держать козырь за пазухой, или был не уверен в моём предательстве? Теперь не узнать, пока не спрошу в лоб.

– По делам, – процедила сквозь зубы.

– Каким, позвольте узнать? – не отступал мерзавец.

– Месячные, – рубанула не в бровь, а в глаз. – В картинках рассказать?

Мужчина захихикал и отступил, смеряя мою фигуру похабным взглядом.

– О бабской грязи я в курсе. Прошу без натуральностей.

Чувствовала его молнии в спину, но шла с гордо поднятой головой. До своей подстилки ты меня точно не опустишь, знай ты хоть самую страшную правду обо мне.

В комнате дала волю эмоциям, мечась из угла в угол. Что теперь? Боец, которого я только что потеряла имел образование инженера-строителя и такого бесценного кадра можно было бы ввести в офис Тесака. Какой-никакой, но контроль за спящим преемником Бати, который, откровенно говоря, напрягал меня больше всех.

Гончаров не просто умён, но и до невозможности предан тем, кто ему дорог и кого считает достойным уважения. Наверное, руку бы на отсечение отдала, чтобы иметь в своей команде такого же бойца. Макс похож на него, но ещё слишком молод и амбициозен, ему не хватает доли той самоотверженности и непоколебимости...

– Отбор ещё не закончился, но ты ушла, – в комнате, как обычно без стука возник отец.

– Прости... – попыталась изобразить страдальческий вид. – Мне нехорошо.

Вдохнула полной грудью, притворно обнимая живот. Герасим окинул мою фигуру оценивающим взглядом и брезгливо усмехнулся:

– Именно поэтому жалею, что твоя мамаша родила мне не сына, а дочь.

– Чем напичкал, то и родила, – сердито буркнула я. – Этот отбор проживёшь без меня разок. Или стал хватку терять?

В эту же секунду хлёсткая пощёчина заставила прыгнуть в груди сердце. Отец толкнул к стене и, схватив за хвост волос, больно потянул вниз.

– Язычок контролируй. Я и так слишком многое тебе позволяю, но стёб над отцом выйдет тебе боком.

– Прости, – выпалила виновато, понимая, что необходимо как-то заглушить и задобрить мою опрометчивость. – Правда, не хотела. Мне очень плохо... Вот и болтаю неясную чушь. Не обижайся, пап.

Смотрю заискиваясь, но готова вонзить когти в его заплывшее сытостью и всевластием лицо, расцарапать к чёрту, чтобы не мог ни думать, ни дышать, ни действовать.

– Я жду тебя на трибунах через пять минут, – велел он, поймав меня за лицо и грубо стиснув щёки.

– Да, только таблетку выпью.

Не покориться не смела. Нельзя его провоцировать. Ведь клятву о своей мести, я тогда выплюнула ему в лицо. Слово не воробей, но можно всё сгладить и замять. Сослаться на стресс и горечь утраты. Преподнести своё раскаянье, как искренность. За столько лет, думаю, смогла многого достичь. Он обязан мне доверять, хотя бы процентов на пятьдесят. И нам этого хватит, если действовать осторожно и с умом.

Герасим ушёл, оставив меня с разгневанным непониманием. На кой чёрт я ему там? Или это способ воспитания? Передать всё своё дерьмо? Ненавижу! Как же мечтала ему это высказать и продемонстрировать вдоволь. Ничего. Дай срок, придёт и мой черёд. Терпи, Крис! Терпи, ради Артёма. Ради Макса. Ради всех тех, чьи жизни и судьбы ты подстроила под себя и законы Герасима, начихав на их личные судьбы. Терпи!

Пришлось вернуться, но бои уже не завлекали меня своим профессионализмом и ловкостью. Скорей бы завтра. Завтра я вернусь в особняк и увижу Макса, Севера, Тегерана и всех, кто со мной. Кто-то через "не хочу", кто-то молча и покорно, кто-то с искренней благодарностью, но они мои ребята, и, пожалуй, за них готова снова жертвовать. Жертвовать собой. Неужели, именно так выглядит семья?

Когда отборочный тур закончился, не без интереса уловила среди приглашённых незнакомого мужчину. Рыжеват, подтянут, тюремная наколка на запястье. Одет в дорогой костюм и явно сторониться присутствующих. По левой и правой стороне незнакомца два бугая, по внешнему виду с лихвой похожих на охрану.

Важная птица – определила сразу. Герасим увлёк неизвестную персону за трибуны, а я поспешила включить всё своё обаяние. Налетела со спины отца, настойчиво протянув незнакомцу руку для приветствия.

– Кристина, – молвила, ослепляя улыбкой и выгодным декольте.

Рыжий вмиг утонул взглядом в размерах моей груди и чисто машинально поцеловал тыльную часть ладони.

– Добрый вечер, милая леди. Эльдар. Вы невероятно хороши, – одарил улыбкой и с интересом посмотрел на моего отца. – Что за прекрасное создание, дорогой мой друг? Никогда не видел ранее.

– Моя дочь. Странно, что до сих пор её пронырливая сущность не попала в поле Вашего зрения, – недовольно буркнул отец.

– Да, непростительная оплошность, – кивнул Эльдар, но тут же пронзил Герасима заговорщицким взглядом. – Но, уверен, вы в курсе почему.

– И почему же? – мурлыкнула я.

Изображать святую простоту гораздо ужасней, чем сучью преданность Герасиму.

– Думаю, эта прелестная мордашка не должна заморачиваться по мужским пустякам, – улыбнулся рыжий и игриво тронул меня за нос.

Уловила недоверие в лице Герасима. Сука! Раскусил мой цирк и теперь ни за что не довериться. К чёрту! Я тоже умею играть! Счастливо улыбнулась Эльдару и обвила его руку, демонстрируя всю самоотдачу его персоне.

Глава 11. Преступники

ЛЕНА

Визита Валерии сегодня не ждала. Улыбающаяся девушка ввалилась в квартиру с кучей подарочных сумок и пакетов.

— Бог мой, Лера! — ахнула я, смеясь. — Если что, мы ждали деда Мороза, а не его внучку.

И поцеловала подругу в щёку.

— Я сказочный эльф от Санта-Клауса, — так же хохоча ответила Валерия и принялась целовать кинувшегося к ней Димку. — Ух, Димас, ты растёшь прямо не по дням! — и подхватив ребёнка, закружила по квартире.

— Тёта... Подарки?! Бибика?!

Лера смачно поцеловала пухлую щёчку моего сына и весело рассмеялась:

— Ты неизменен, Димка! Нет, это не бибика... Это мно-о-ого бибик! — и поставив малыша на ноги, поспешила к сумкам.

Димка, потеряв равновесие, шлёпнулся на попу и обиженно пискнул.

— Ты чего, милый? — улыбаясь, подошла к сыну, помогая пареньку встать.

— Кужится, — недовольно крякнул Димка и, тряхнув головой, встал.

— Прости, золотой, — Валерия потянула к нему руки. — Тётя Лера сильно закружила, да? — и погладила малыша по спине.

Увидев содержимое первой сумки, ребёнок мгновенно восстановился и чуть ли не всем телом погрузился в пакет.

— Ух, сколько всего! — восхищенно пропела я, наблюдая, как Дима вытаскивает игрушку за игрушкой.

— А это дорога для всех твоих машинок, — озвучивала Валерия подарки. — Тут и трамплины, и петли, и крутые виражи. Круто, да?

— Кута, — паренёк восхищённо улыбался, счастливо брал и разглядывал игрушки, что распаковывали для него.

Наконец, утонув в ворохе новых машинок, ребёнок увлёкся игрой, а я и Лера смогли разместиться на кухне за бокалами с вином.

— Это тебе, — подруга заговорщицки протянула пакет из модного магазина дамского белья.

— О боже мой, — прикрыла рот в изумлении, глядя на синий ласкающий глаз шёлк с чёрными гипюровыми вставками. — Что ты, Лерочка, зачем мне такая красота?

— Затем, что красота, — подчеркнула подруга, пригубив из бокала. — Себя надо баловать. И я не верю, что за четыре месяца работы на фирме моего мужа, ты ещё ни с кем не познакомилась и не пофлиртовала.

— Я там завалена работой. Алексей Николаевич любит, чтобы всё выполнялось чётко.

Виновато потупила взгляд, когда имя начальника дёрнуло жилу.

— Да, Лёша своей педантичностью любого в гроб вгонит, — хмуро буркнула девушка.

— Он — бизнесмен, Лерочка, причём довольно преуспевший. Возможно, подобная педантичность и кормит нас с тобой.

— Чем ты мне нравишься всегда, так это своей верой в людей, — задумчиво подытожила подруга.

— Ну с годами я стала более разборчива, — шутливо скривилась в ответ.

— Тогда выпьем за постоянное движение вперёд! — Валерия подбадривающе подняла свой бокал вверх. — Пусть наши мечты сбудутся, а планы состоятся.

— Аминь! — засмеялась я и стукнулась с ней бокалом.

— С наступающим!

Валерия просидела у меня допоздна, распивая вино и рассуждая о новых планах на грядущий год. Димка уснул прямо на подарках, и мы тихонько отнесли его в комнату бабы Тони, куда я на время перетащила детскую кроватку. В начале одиннадцатого подруга уехала, а я, обняв Графа, уснула мертвецким сном.

Утром посидеть с Димкой попросила соседку и подругу бабы Тони, что жила напротив, пообещав, вернуться после трёх дня.

— Иди паши, пчела, — махнула рукой нянька и плюхнулась в кресло смотреть свои сериалы.

Что ж, благо день обещает быть сокращённым.

Алексей Николаевич пребывал в спокойной задумчивости. После того поцелуя в Тобольске мы немного даже сблизились. Смущение и неловкость перебороли за неделю, сменив на понимание и вежливость. Мужчина стал более чуток. Ругал только за сильные косяки и благосклонно относился к просьбам разного рода, начиная с наличия цветов в офисе до украшения кабинета к новогодним праздникам.

Видела, как босс тянется ко мне, и я с удовольствием открывалась. Глядя, на его порой тоскливое лицо, невольно ругала Валерию за то, что её такая добрая и светлая душа не хочет подарить законному мужу домашний покой. Хотя, как знать, может и он не столь сильно любит свою супругу, чтобы просить у неё семейную идиллию и тем более взаимность. Но ведь у них был ребёнок! А такие дары не даются без влюблённых сердец.

Стоп, Лена! Снова эта твоя глупая наивность.

Я уехала домой, оставив босса в офисе. Дома переключилась на Димку с Графом. Выгуляли пса, купили бисквитный торт и напиток, что нельзя пить сыну. Ближе к восьми вечера строгала оливье, а сын высыпал зелёный горошек в кастрюлю и лил майонез. Позже вместе отведали традиционное блюдо, и ребёнок уснул у меня на коленях. Подхватив его на руки, унесла в комнату бабы Тони.

— Спокойной ночи, мой золотой, — погладила светлые волосики и поцеловала в лоб.

Вернулась к мини-праздничному столу и, вздохнув, принялась убирать всё в холодильник. Посмотрела на тронутый Димкой торт — шоколадные завитушки само собой только для него — и решила ограничиться небольшим кусочком. Открыла шампанское и бросила взор на подарок Леры. Её слова скребли по сердцу и отложились в голове. Себя и правда нужно баловать. Руки зачесались примерить сию красоту. А что такого? Бабы Тони нет, сын спит, а Граф и вовсе ничего не поймёт. Пригубила из бокала и решительно взяла подарок в руки.

Зеркало в полный рост имелось только в коридоре, поэтому пошлёпала туда. Глянув на себя, невольно замерла, восхищаясь изысканной красотой дорого женского белья. Ткань сияла бликами благородного сапфира и ласкала кожу. Чёрное кружево кокетливо и эротично обрамляло края пеньюара и подчёркивало фигуру в нужных местах.

Мысль невольно повела в дебри, представив, как сильные и мужские руки восхищённо оглаживают контуры тела, а после сладостно и нетерпеливо снимают с меня бельё. И это руки Алексея Николаевича... О других даже подумать не могу. Содрогнулась от нахлынувшей истомы, вспомнив, как невыносимо приятно быть в его объятиях, как дыхание способно обогреть, а крепкая грудь может укрыть не только от бед, но и от самой себя — неудачницы и дурёхи.

Глава 12. Моя семья

ВАЛЕРИЯ

Последние слова мужа всю дорогу роем кружились в голове. Возможно, Макс жив. Я сойду с ума от счастья, если это так. Да, это одно из тех желаний, что всегда в моей душе, но послевкусие от новой правды принесёт с собой только тонну вопросов, сомнений и недосказанности. Если жив, почему молчит столько лет? Струсил? Или отступился? А может серьёзно изувечен и не хочет встреч?

Глупенький, я люблю тебя любого...

Вопросы, вопросы, море вопросов и ни единого ответа, но страшней другое. Что я скажу, если Макс предстанет передо мной? Что скажу про сына? Неужели солгу и ему, так как пути назад уже нет?

Лена стала прекрасной матерью для нашего сына, а Димочка всецело её дитё. Как можно их разлучить? Это травма не только для всех нас, но и в первую очередь для нашего маленького любимого человечка. Отнять его от женщины, которую он уверено считает своей любимой мамочкой не только бессердечно, но вершина подлости. Я понимаю это и понимаю одна, так как несу страшный секрет только в своей пропащей душе в одиночку.

Уже четверть часа сижу в машине и смотрю на здание аэропорта.

— Валерия Дмитриевна, — сиплым голосом позвал Семён. — Вы в порядке?

Хочется поведать кому-то о своей боли, о переживаниях, что почти три года ношу в себе. Толя прекратил со мной общение, после случившегося в роддоме, и я не винила его. Только благодаря ему свершился тот преступный, но спасительный акт. Димка спасён, доволен и, — о счастье! — я сохранила с ним связь.

Лена мне понравилась своей простотой и открытостью, за что часто шпыняла её бабка Тоня, хотя может в чём-то та и права. Тяжело в наше время быть порядочным человеком — загрызут. Начиная общаться с ней, старалась не навязываться и не посягать на её материнскую связь с моим сыном. Как заклинание повторяла себе одну и ту же фразу "Она мать, не ты..." Поначалу резала душу в труху, рыдая в подушку от жуткой боли в груди, но с течением времени успокоилась. Убедила себя, что ничего сверх страшного не случилось. Представила себя бизнес-мамочкой, а Лену просто очень хорошей няней для моего сына. Кощунство мыслей, но болело уже не так сильно.

Для себя сделала установку жить дальше, любить себя, радовать мелочами. Макс всегда пытался подарить мне только счастье, делал всё, чтобы я улыбалась и жила по-человечески. Так и будет. Пусть в неволе, но я смогу.

Алексей тоже изменился. Чувствовал себя виноватым? Бред. Ведь это он отправил Макса туда, он отдал его на растерзание тем людям. В ушах до сих пор те крики и злобное волчье рычание, что часто будит меня по ночам. Замечала, что муж продолжал несколько месяцев расследовать гибель Максима, идя даже против своего начальства, но никак не могла понять зачем теперь ему это. Супруг, словно искал ответы на свои давние вопросы и это дело стало для него чем-то личным. Кто ж сможет понять его?

Мы почти не разговаривали друг с другом, буквально живя в разных концах дома. Все друзья и домашние расценивали происходящее, как семейный кризис после утраты ребёнка и, к счастью, не лезли со своей псевдопомощью. Алексей непрестанно ждал от меня ножа в спину и был предельно аккуратен, но я... Я устала так жить. Не хочу больше думать о своём плене, не хочу препираться с мужем, не хочу ничего объяснять. У меня отныне появилась новая семья, и ими стали Димка, Лена и даже их бабушка. Теперь все мысли, идеи и мечты связываю только с ними. И только о них думаю, планируя что-то.

Но сегодня, улетая на новогодние праздники в жаркую страну вдруг оглянулась назад. В прошлое. Если Лёша прав, и Макс жив? Почему я тогда сдалась? Опустила руки. Нужно искать его, но как? Если Алексей со своими возможностями не смог, то куда уж мне?

— Я не хочу никуда лететь, — вдруг совершенно точно поняла я.

— Значит едем обратно? Зря только плавки гладил, — слегка пошутил Сёма.

Чуть улыбнулась ему в ответ.

— Прости.

— Ладно, в бассейне обновлю, — махнул охранник рукой. — Тогда если никуда не летим, можно мы заедем в тот торговый центр? Куплю родне подарки...

— А почему вчера не купил? — удивилась я.

— В отделе женского белья рейтузы для моей бабушки? Валерия Дмитриевна, боюсь, она меня потом ими отхлестает, — и мужчина откровенно рассмеялся.

Тоже прыснула от смеха, поняв, что не там ему надо искать подарки для родных.

— Ладно, поехали сперва за подарком для твоей бабушки, а потом домой, хорошо?

— Валерия Дмитриевна, простите за наглость. Раз уж вы решили сегодня быть дома, можно мне тогда отпроситься?

— Конечно, Сём. Ты мне сегодня вечером уже не понадобишься.

Парень благодарно просиял и развернул машину, выехав за пределы аэропорта.

Затарившись подарками для семьи Семёна, вернулись в особняк.

— Где мой супруг? — как обычно поинтересовалась у Бориса Ивановича.

— Сообщил, что сегодня уже не вернётся. А почему вы не в самолёте? — искреннее удивление.

— Передумала. Вы против? — с вызовом посмотрела на начальника охраны.

— Я сообщу вашему супругу, что вы вернулись.

— Не стоит, — натянула улыбку. — Тем более сегодня я намерена быть дома. Ни вам, ни моему мужу нет смысла беспокоиться.

Борис Иванович кивнул, нехотя соглашаясь. Пронырливый старикашка!

Поднялась в свою комнату и осела на кровать. Переночую эту дебильную ночь, а завтра навещу Димку. По дороге заеду в какой-нибудь детский супермаркет и куплю ещё машинок.

Сесть за праздничный стол с Варварой Петровной, Борисом, Любой и Ильёй отказалась, но стейк и бокал шампанского всё же урвала с собой в комнату.

Проспала аж до полудня. Лениво потянулась и начала собираться к Димке. Набрав Лену, однако, удивилась — недоступна. Ладно, пока буду в магазине положение, уверена, что изменится, но этого не случилось ни после, ни у дверей её квартиры. Благо, Лена когда-то дала мне дубликат ключей, на всякий случай, и я впервые решила им сегодня воспользоваться.

Граф встретил меня тоскливой улыбкой и заюлил под ногами, виляя хвостом.

Глава 13. Кому верить?

ЛЕНА

Оставшиеся праздничные дни провела, как на иголках. Алексей и Валерия, словно ушли в зону радиомолчания, а позвонить кому-то из них самой не хватало смелости.

Баба Тоня вернулась с тонной подарков для меня и Димки и возмущенно поведала, о чём прознала у родственников.

– Охламон этот, папаша Димки, женился, представляешь? – брезгливо громыхала на кухне старуха. – На какой-то богатой курице. И сейчас стал проституткой на побегушках. Бегает и выполняет различные поручения на фирме её папаши.

Молча слушала бабушку Димы и, кажется, слышала лишь через пелену своих горестных дум.

– Эй, ты чего такая гружёная? Чего накуролесила здесь без меня?

– Ну что Вы, баба Тонь. Просто спала сегодня плохо. Димка полночи вредничал.

– Конечно вредничал, – тут же взвилась старуха. – Полный холодильник сладкого. Налопался на ночь глядя поди, вот и получай живчика.

– Не давала я ему сладкого, – отмахнулась я и встала с табурета, поняв, что хочу уединиться со своими думами. – Я к себе, баб Тонь, не обижайтесь. Голова раскалывается.

– Иди уже, горемычная, – раздражённо буркнула старуха.

В комнате тихим фоном шли мультики, а сын увлечённо строил автомобильные дороги. Ласково потрепала Димкины светлые волосики и поцеловала в пухлую щёчку.

Легла на диван и уставилась в дисплей телефона. Руки так и чесались набрать его номер или написать сообщение, но барьер страха оказался в разы мощнее. Я – любовница. Именно такой неприятный титул прилип к коже, и давит на тело.

Но почему он молчит? Или попользовался и слинял, как отец Димки. Или Валерия?

Господи! Как ей-то в глаза смотреть? Зачем солгала, когда подруга подводила к откровению? Трусиха!

Нет, мне сначала нужно разобраться в себе. Может это была всего лишь одна ночь. Первая и последняя. Волшебная ночь, перед которой не смогла устоять. Да, ошиблись. С кем не бывает? В грудь закралась уверенность, что стоит мне выйти на работу, то всё вернётся на круги своя – прежний Алексей Николаевич, прежняя Елена Сергеевна. Да, подождём окончания праздников.

– Мама! Ковь! – испуганно запищал сын, поднимаясь с пола.

Глянула на Димку и подскочила также, у ребёнка носом шла кровь.

– Спокойно, милый. Ничего страшного, сейчас остановим, – и подхватив на руки, отнесла в ванную.

Побороться с кровотечением пришлось порядочно. Лило, как из крана, немного напугав даже меня. Лёд на переносицу не помогал, а из ноздрей клоками выходили сгустки. Наконец, когда поток утихомирился, заткнула ватными тампонами аж обе ноздри и, отнесся сына обратно в комнату, уложила на диван.

– Надо немного полежать, дорогой, – села с краю и поглаживала малышу спинку. – Ты, наверное, утомился. Отдохни.

Наконец, праздники закончились, и я, замерев сердцем, ступила в приёмную. Тихо, душно и нет ёлки на положенном месте. Куда дел? Прошла в кабинет и, как обычно, подняв ламели жалюзей, открыла форточку. Стол завален бумагами и папками, а на краю кружка с недопитым кофе.

Выходит, пока я отдыхала, Лёша не прекращал работать. И сам варил себе напиток бедуина. Взяла кружку в руки и проследовала в потайную комнату.

Темно. Моя ёлка стоит на тумбочке. Шторы плотно задвинуты, а в постели сладко посапывает сам хозяин. Глянула на часы – без четверти семь. Разбудить или не стоит? Судя по кавардаку в кабинете, мужчина допоздна работал и мог лечь спать уже под утро.

Пусть выспится тогда, а я тихонько разберу свои рабочие завалы. Поставила грязную кружку в раковину и повернулась, чтобы уйти, но не смогла. Господи, я же почти неделю его не видела, и сердце сжалось от огромного желания рассмотреть мужчину ближе, коснуться кончиков волос, вобрать в себя полюбившийся аромат не моего мужчины. О том, чтобы снова утонуть и пропасть в этих объятиях, даже боялась подумать.

Не сдержалась и неслышно приблизилась к изголовью кровати. Заглянула в спящее лицо. Вечная межбровная складка расправилась, веки слегка подрагивают, тонкие губы чуть припухли без вечного напряжения и суровости. Осторожно протянула к нему руку и прошлась кончиками пальцев по тёмной шевелюре.

– Доброе утро, – вдруг промямлил он и слегка приоткрыл один глаз.

Не спит?! Вздрогнула и поспешила отстраниться, но босс успел поймать за запястье.

– Иди ко мне, – сипло мурлыкнул мужчина и притянул ближе.

Осела на край постели, и его голова легла мне на колени, а крупные руки обвили талию. Уткнулся носом в живот и словно снова засопел. Прямо как Димка поутру, когда не хочет просыпаться.

– Я скучал по тебе, – глухо признался Алексей, и былая обида тут же начала растворяться.

Как же мало тебе, Лена, нужно! Правильные слова, и ты снова течешь, забыв про все принципы и запреты.

– Я ждала, что ты мне позвонишь, – совестливо уронила я. – Ну или хотя бы напишешь. Я переживала.

– Да, надо было, – Лёша тяжело выдохнул и повернул голову, ласково глядя на меня. – Прости. Мне нужно было обдумать, что делать дальше.

Пальцы дрогнули, а по венам пробежал колючий холодок. Вдруг представила, что мне придётся уйти. Что больше нельзя будет видеть его, говорить с ним, прикасаться. Это же хлеще любой пытки.

– Я очень хочу быть с тобой. Просыпаться по утру, держа тебя в руках, – уверенно произнёс мужчина и, поймав за холодные пальцы, припал к ним губами.

– Ты муж моей лучшей подруги, – почти пискнула в ответ. – Я не знаю уже, что правильно.

Алексей резко встал и, подхватив меня, усадил к себе на колени, прижал голову к крепкой груди. Подобно наркоману глубоко вдохнула в себя его запах, по которому дико стосковалась за эту неделю.

– Я хочу, чтобы ты всё правильно понимала, Лен. В моей жизни множество нюансов, которым я подвластен и нужно некоторое время, чтобы их решить. Повторюсь и, возможно, не единожды – очень прошу, потерпи, подожди немного. Дай мне время, чтобы всё устроить...

– Ты пугаешь меня, – честно призналась я, не понимая и напрягаясь от всех его недоговоренностей. Если я и правда важна ему, то к чему вся эта скрытность?

Глава 14. В плену

КРИСТИНА

Гул в голове увеличивался с каждой секундой, напоминая моему телу, что оно всего лишь плоть – никчёмная, незначимая и пустая. Тошнота мутила рассудок, а тело отяжелело от атрофированных мышц.

Невольно застонала от чудовищной рези в висках, когда попробовала шевельнуться. Преграда. Руки в наручниках и пленены к металлической балке далеко над головой. Попробовала подняться с пола, но тут в лицо влетела бутылка с жидкостью. Успела увернуться. Вода попала на грудь и волосы.

– Я уж думал подохнешь, – гнусавый голос, велел собраться. – Ан-нет, как у вшивой кошки девять жизней.

Мозгом слышу его слова, но смотрю на блестящую живительную влагу в бутылке. Тело требует воды, но дотянуться рукой до бутылки не позволяет внутренний кодекс.

– Куда Живчика схоронила? Ну-ка признавайся, – и беззаботно улыбнулся, словно попросил меня о чём-то обыденном и простом.

Сцепила зубы, сканируя мерзавца ненавидящим взглядом. Дай бог, я и второй раз доберусь до тебя, паскуда, и тогда поблажки не будет.

– Ничего, – приблизился и нежно погладил мои волосы. – Мы и так всё узнаем, моя хорошая.

И противно чмокнул в губы. Скривилась от отвращения и пнула его ногой под коленную чашечку. Тут же получила рикошетом. Мощный удар кулака по лицу, увёл в беспамятство.

Пришла в себя от грубых тормошений, точнее от посягательств. Сукин сын лапал мои груди и гадко лизал шею, ключицу и ухо. Скривилась от отвращения и боднула лбом. Угодила только в щёку, но в ответ получила очередной жестокий удар, от которого скакнул мозг.

– Убери лапы, сука... Клянусь, ты за это ответишь, – процедила, чувствуя, что на сопротивление сил почти нет.

Я в его власти, и самое главное, чтобы это не зашло дальше. Бери меня, если так надо, но о других ты никогда не узнаешь даже под страхом смерти. Особенно о Максе.

– Ты всегда мне нравилась, – сладко протянул Пёс, разглядывая мой локон в полусвете затхлого помещения. – Гордая, властная и упрямая. Должно быть трахать тебя сплошное удовольствие. В этом плане очень завидую Артёму. Благо давно пошёл на фарш. Скажи, Живчик тоже тебя натягивает?

Стойко сцепив зубы, слушала гнусный монолог, терпя неприятное поглаживание на бёдрах.

– Завидуй, потому что такому как ты я не по зубам, и не только в постели.

Пёс пару секунд оглядывал меня, а после захихикал:

– Потому и наручники сейчас в самую пору, – и похабно оскалился.

Толстые ручища больно сжали талию, а потный рот впился в шею.

– Ты чертовски сладкая, кошечка, – просипел в ухо и коленом раздвинул мои ноги.

Паника и отвращение отразились на моём лице, но я так же храбро сцепила зубы. Это лишь моё чёртово тело, но глубже тебе дороги нет.

– Потом ты точно покойник, – прошипела я, беспомощно извиваясь под его тушей.

Привстал и резко схватил за горло, блокировав доступ кислорода. В висках застучала кровь. Что ж, лучше и правда тогда подохнуть. Зато другие будут целы.

Трусики разорвали в клочья. Гадкий рот слюнявил лицо и груди, грубые руки лапали тело. Ждала, что он овладеет мной, но вместо члена, ощутила в себе чёртовы пальцы. Ему просто нравиться смотреть – наконец поняла я. Чёртов импотент и извращенец. Боль от его жутких и неприятных движений во мне вызвала мучительный стон, который он принял за наслаждение.

Краем глаза видела, как он феллирует своё недостоинство второй рукой, глядя на меня.

Твою мать! Выгнулась от отвращения. Вслед за этим слышу его сопение и учащенное дыхание. Зажмурилась и попыталась оглохнуть, не желая понимать, что эта мразь кончает, наблюдая за мной.

Свернулась калачиком, прячась от нового возможного посягательства, но Пёс отошёл, застегнув ширинку.

– Бедолага, – засмеялась сдавленно. – Даже бабу нормально трахнуть не можешь.

Пса перекосило в лице, и он парой твёрдых шагов оказался надо мной. Мощный удар в лицо потушил в голове все лампочки сознания.

Тусклый свет резью прорывался сквозь веки. Вальс картинок в голове, но мозг помнит, что я в опасности. Тошнота сводила с ума, а сухость во рту добивала окончательно. Попыталась открыть глаза, превозмогая жуткую боль. Бутылка с живительной влагой валялась всё в том же месте, а гордость внутри меня куда-то испарилась. Тело хоть и ныло от лишнего движения, но велела ему подтянуться, чтобы добраться до воды. Это должно помочь, заставит запёкшийся мозг соображать.

Добралась и, отвинтив крышку, присосалась к горлышку. Жажда мучала настолько, что затхлость напитка никак не влияла на вкусовые рецепторы. Отдышалась, позволяя воде наполнить желудок и укорениться в нём.

Осмотрела браслеты наручников. Надёжные. Такие просто так не снимешь. После оглядела помещение – какой-то заброшенный амбар и, скорей всего, за рабочей территорией бойцовского клуба. Холод пробирал до костей, а звуки леса проникали даже сквозь стены. Отсутствие окон не позволяло понять день сейчас или ночь.

Вновь посмотрела на браслеты. Отмычку бы или невидимку, даже косточка от лифчика бы пригодилась, но как назло футболка не располагала подобными привилегиями.

Знать бы ещё для чего эта скотина меня здесь держит. Информацию он никакую толком не выпрашивал. Неужели ради своего сексуального удовлетворения? Тогда это чересчур глупо и рискованно с его стороны.

Вода, словно сделала своё дело – ощутила небольшой прилив сил и ясность ума. Встала на четвереньки и доползла до металлической рейки, что удерживала цепь наручников. Крепление к деревянной стене за счёт саморезов сверху и снизу. Жаль отвёртку в трусах не ношу. Нужно что-то тонкое и плоское. Лишь слегка подкрутить, а потом и пальцами можно, если не силой. Доски гнилые – рухлядь.

Начала осматривать пол. Ведь тоже старые половицы, хоть что-то должно быть. У края одной из них заметила шляпку гвоздя, что на треть торчал из дерева. Если расшатать, то можно выдернуть. Принялась за дело. Гвоздь сидел насмерть, удивляя и нервируя с каждым часом всё больше и больше. Как ты вообще вылез тогда из половицы?

Глава 15. Диагноз

АЛЕКСЕЙ

Наблюдать, как женщина сходит с ума, оказывается довольно неприятно. Одна от лютой ненависти ко мне, вторая от совестливой любви.

Угроза Валерии в тот вечер была весомой, понял это по глазам и буду идиотом, если не прислушаюсь. Однако, стратегию Леры долго не мог уловить. Ждал, что она и правда расскажет всё Лене и обо мне, и о Бате, но этого не происходило.

Однако, вариант, который жена выбрала оказался до невозможности банален и смешон, но, сука, работал.

Устраивать ей разнос не спешил, боясь разбудить зверя ещё сильней. Взял на себя Лену, пытаясь сохранить в ней спокойствие и покорно поясняя, как есть на самом деле.

Мой план о грядущем разводе с Валерией, Арно и Лигала восприняли с напряжением.

– Чувак, ты бабе столько лет жизнь портил, а теперь решил подвести к могиле? – Не знал, что Василий умеет смотреть на меня с отвращением.

– Батя отстранил меня от дел уже три года назад... А убийство Филатова давно забыто и похоронено.

– Забыто, но не его дочерью, которая, смею заметить, до сих пор ненавидит тебя, – учтиво заметил Егор. – Она прецедент к мести, и Батя не позволит оставить её без присмотра. Тут только один вариант, приятель – пулю в лоб и свободен.

Нервно вышагивал по кабинету, точно осознавая, что не могу её убить. Даже теперь. Валерия за эти годы настолько просочилась в душу, что давно стала одним целым для меня. Люблю? Чёрт его знает. Возможно, но любовь эта какая-то странная.

– Чего тебя вдруг так прострелило под хвост? – возмущённо развёл руками Лигала. – Только устаканилось всё. Благоверная успокоилась. Батя разрешил спокойную жизнь. Герасим в подполье и пока не трогает нас. И ты зараза опять приключений на свой неугомонный зад захотел.

– Так погоди-ка, – вдруг насторожился Арно и даже привстал. – Это случайно не из-за этой собаколюбительницы?

– Елена Сергеевна её зовут, – раздражённо поправил его.

– Тогда понятно, – Лигала однако наоборот колыхнулся в смешке. – Неплохая цыпочка.

– Легче со словечками, а то точно зубы пересчитаю, не обижайся, – пригрозил я.

Вася продолжал посмеиваться и закрыл одной рукой рот, а вторую поднял вверх, игриво сдаваясь.

– Не, Лёх, это никуда не годится, – качал головой Егор. – Ну потаскай девчулю, насладись молодушкой и как приест отчаливай.

– Я люблю её, – сообщил голосом твёрже стали. – Она нужна мне.

– Я думал Горелых у нас Ромео без мозгов, а оказалось совсем наоборот, – хмуро буркнул Вася.

– Если и правда любишь, то лучше оставь девчонку, – Арно сочувствующе смотрел на меня. – Кто она, а кто ты? Мы постоянно играем со смертью, куча врагов... Хочешь ей такой жизни? Представь, что та же мразь Герасим придёт в твой дом, вооружённый до зубов и убьёт всех. Валерии ты не дал выбора, сделав своей женой, а у этой девчонки выбор есть. Пока есть.

С каждым словом серел в лице всё больше и больше, чётко понимая его правоту. Запустил пальцы в волосы и с силой потянул.

– Лёх, Егор прав, – сочувствуя, ввернул Вася. – В нашей жизни для любви и семьи нет места.

Легко говорить, когда сердце спокойно. Но в моём бушевало отчаяние и протест. Внезапно осознал, каково было Валерии и Максиму, когда любишь, но не можешь быть вместе. Чёртов жизненный бумеранг.

Всю неделю после новогодней ночи проходил опущенным в воду. Дико хотелось увидеть Лену, позвонить и услышать её голос, но сдерживал себя. Может сработает "с глаз долой, из сердца вон"?

Валерия так же стала на удивление участлива. Начала ждать по вечерам в гостиной моего возвращения, любезничала и даже пару раз целовала в губы. Правда, обязательно в присутствии кого-то из домашних, иначе бы я просто оттолкнул её и ушёл.

За неделю сердце немного успокоилось, но когда ощутил сквозь сон нежные и любимые пальцы Лены, всё возобновилось с новой силой.

Ласкал и любил это тело ещё с большей отдачей и страстью, абсолютно потеряв голову. Хочу, чтобы осталась в моём плену, чтобы всегда плавилась и преданно отдавалась моим рукам, чтобы вместе навсегда.

Сердце уверенно, что нашло своё, но мозг требует отпустить, оттолкнуть и прогнать от себя к чёртовой матери.

Может потом? Попозже... Вдруг это не любовь, а глупая влюблённость? И снова, и снова переубеждаю себя, раз за разом не сдерживаясь и владея её телом прямо в рабочее время, в комнате, где не раз развлекался с другими женщинами.

Но, если меня этот расклад вещей окрылял, то Лену делал ещё более несчастной. Девушка нервничала и дёргалась, мучаясь своими внутренними кодексами, которые я эгоистично старался перекрыть. А новая истина о Валерии и вовсе ввела в тупик.

Моя жена приняла оборонную позу? По правде сказать, уже и подзабыл какого это, когда Лера бунтует. Глупо решил, что маленькая Валерия наконец повзрослела. Хотя, нет, повзрослела, но стала очень жестокой и беспощадной. Моя школа?!

Всячески старался убедить Лену, что между мной и супругой никогда ничего не было и быть не может, но последняя выходка Валерии разбудила во мне зверя.

Я как раз собирался переговорить с последним инвестором, а после заказать сюда еды и пообедать с Леной, но в кабинет без предупреждения влетела супруга.

Выглядела она одинаково странно и эффектно. Признаться, никогда не видел её столь сексуальной и притягательной. Брови невольно поползли вверх, когда Валерия приблизилась и распахнула полы своего длинного пальто, всем телом упираясь в меня.

Смотрю на девушку снизу-вверх, краем глаза отмечая аппетитные округлости. Чёрт, раньше бы за такое душу дьяволу продал, а сейчас жалею, что на её месте не Лена.

– Ты заболела? – хмуро сдвинул брови, продолжая рассматривать тонкое дорогое кружево, облегающее бархатную девичью кожу.

Валерия села на стол и томно посмотрела на меня.

– Видимо, я собственница, – лукаво смотрит сквозь приспущенные ресницы. – Я не хочу, чтобы ты любил другую.

– Поэтому решила устроить дефиле в моём офисе? – рыкнул без малейшего раздражения.

Глава 16. Каратель

ВАЛЕРИЯ

Я много видела страшных снов, где борюсь с врагами или за свою жизнь, но реальность всегда пугала меня больше, так как с каждым прожитым годом истязала всё жёстче и изощрённей.

Димочка – мой маленький Максим – единственный огонёчек света в душе теперь может навсегда покинуть меня. И не из-за проклятого мужа и его банды, а из-за болезни. Ужасной и беспощадной хвори, от которой почти нет лекарства.

Очнулась от запаха нашатыря, и сильные руки супруга подняли меня с пола, усадив на кушетку в том же кабинете педиатра. Сквозь вакуум в голове слышу плач... Лена. Да, она тоже убита новостью. Убита точно так же, когда я попрощалась с Димочкой, отдав ей на сохранение. Но и ты не смогла уберечь моё единственное сокровище.

– Лера, тебе лучше? – ладонь Лёши слегка поглаживала плечо.

Обняла голову руками, пытаясь заставить мозг думать. Это новая критическая ситуация, с которой мы обязаны бороться.

– Д-да, – просипела в ответ, и ухватившись за руку Алексея, вернулась на стул.

– Понимаю вы сейчас в шоке, – осторожно продолжал Александр Иванович. – Это удар ниже пояса, но именно сейчас вы обязаны взять себя в руки и начать жёсткую борьбу против страшного недуга. Наберитесь мужества и терпения. Наша клиника, увы, не специализируется на подобных видах заболеваний, поэтому сегодня вашего сына перевезут в гематологический центр. Лейкоз – довольно стремительное и опасное заболевание, поэтому счёт идёт чуть ли ни на секунды. Медлить нельзя.

– Александр Иванович, что требуется от нас? – слышу участливый голос Алексея.

– Лечение будет назначать непосредственный врач Димы. Химиотерапия, лучевая терапия, переливание крови и вплоть до пересадки костного мозга.

– Пересадки костного мозга? – переспросила я.

– Поймите, лейкоз – это не рак какого-то органа, это заболевание всей кроветворной системы. Костный мозг, подобен фабрике, он производит клетки крови и дальше пускает их по организму. Если костный мозг здоров, то кроветворная система сбалансирована зрелыми лейкоцитами, эритроцитами и тромбоцитами. При сбое этой фабрики в кровь попадают незрелые лейкоциты – бласты, которые и выступают в качестве субстрата опухоли. Бласты начинают беспорядочно и стремительно делиться, вытесняя другие клетки. В результате, организм ребёнка слабеет и не в состоянии бороться с инфекциями и питать кровеносную систему. Самое страшное, что это заболевание не локализуется в одной части организма. Кроветворная система гонит бласты через все органы, где они и могут осесть. Поэтому острый лейкоз и называют системной злокачественной болезнью, так как она выводит из строя весь организм. Пересадка костного мозга – можно сказать, панацея от этого заболевания, но кровь и органы так же необходимо очистить – отсюда и химиотерапия, облучение, вплоть до переливания крови.

– Боже мой... Бедный мой мальчик, – вновь заплакала Лена, зажав рот ладонью.

Слушая врача, понимала, что под всей этой верхушкой айсберга кроется ещё одна правда не менее жуткая и страшная – донорство. Нет, обличения я уже не боюсь, но что будет, если медики установят, что Лена не является матерью?

Казалось, что земля уходит из-под ног, когда в картинках проследила всю грядущую катастрофу. Мой сын в клинике терпит жуткие боли от лечения и требует мать, которая не может явиться, так как отвечает перед законом за то, чего не совершала.

– Я могу увидеть сына? – сквозь мрак моего кошмара продирается голос Лены.

– Думаю, да. Дима ночью пришёл в себя. Ребёнок слегка напуган. Уверен, ваше общество его успокоит.

Подруга поспешила к реанимационному боксу, и я пустой субстанцией следовала за ней, невольно глядя в крупную сутулую спину мужа.

Ты можешь предотвратить эту беду. Ты всё можешь! Ради сына... Решилась, не колеблясь.

– Лёша, мне надо с тобой поговорить, – вцепилась в рукав его пиджака.

– Сейчас? – мужчина чуть нахмурил брови. – Давай позже, – и сбросил мою руку.

Паника зрела с каждой минутой ожидания. В палату интенсивной терапии пустили только мать ребёнка, а меня с мужем оставили в коридоре. Пусть так... Я успею сказать главное.

– Лёша, это очень важно, – и блокировала его в углу, недалеко от кулера, где супруг говорил по телефону.

– Важнее маленького мальчика? – недовольно нахмурился муж. – Лера, я сейчас в поисках хорошего врача-гематолога и онколога. Давай позже.

– Это касается Лены, – пискнула я.

– Думаю, наши личные драмы можно пока отложить, – отмахнулся он.

– Да послушай же, – прошипела я, слегка стукнув упрямца по руке. – Это важно!

Алексей блеснул чернотой своего взгляда и убрал сотовый.

– Ну... Говори, – смотрит исподлобья, отчего смелость ушла куда-то вниз живота.

Нервно сглотнула и, опустив глаза, тихо проронила:

– В ту ночь умер не мой ребенок, – но дальнейшие слова застряли в горле.

– Не понял, – качнул головой Лёша, наклоняясь ко мне ближе. – Ты о чём? Какой ребёнок?

Отчаяние скапливалось в груди в колючую субстанцию, стремясь вырваться наружу. Он всегда мыслил вперёд, почему же сейчас не может догадаться сам и не дать озвучить моё преступление?

– Я поменяла детей в роддоме, – шепнула еле слышно. – В ту ночь умер ребёнок Лены, а не мой.

Чёрные глазницы Алексея стали ещё больше. Он мог сейчас запросто испепелить одним взглядом, если пожелает. И я готова, лишь бы он нашёл решение и этой проблемы.

– Ты решила признаться всем именно сейчас?! – увы, но он понял всё по-своему. – Лена только что узнала о смертельной болезни сына, а теперь ещё должна узнать, что её сын и не сын вовсе?!

– Нет, нет, нет, – впилась в ворот его пиджака. – Умоляю, тише. Я не скажу ей, и ты ничего не скажешь!

– Тогда на черта мне такая правда? – скинул с себя мои руки.

– Потому что нужна твоя помощь. Господи, неужели до тебя не доходит?! Включи ты свой "светлый" мозг!

Лёша замер, утихомирив эмоции, которые, видимо, и мешали ему думать логически. Взгляд мужчины не только прояснился, но пронзил меня лютым гневом:

Глава 17. Другой вариант

ЛЕНА

Бывает ли ад на земле? Раньше бы я подумала, что ответить, а теперь знаю его запах, звуки и цвет. А, главное, боль в груди– истязающая, ноющая и не проходящая.

Хотелось выть волком наблюдая, как мой маленький кроха идёт на каждое обследование, а перед этим тихо просит не отпускать его туда, усиливая мольбу сильней и сильней, понимая, что взрослые его не слышат.

– Бойно... Мама, мамочка... Не надо. Путите! – в небывалом страхе кричал сын, пока врачи делали пункцию.

Обливаясь слезами, держала ребёнка и тщетно пыталась убедить его, что так надо. Разве скажешь сыну, что мы боремся за его жизнь?

Валерия всегда была рядом, и часто обиженный на меня ребёнок, прятался за ней, прося защиты.

– Возьми, – держа однажды его на руках, молвила Лера, протягивая пацанёнку оловянного солдатика. – Это канонир. Он всегда оберегал меня и защищал от плохого. Теперь он твой.

Мальчишка вмиг забыл обо всём и, широко раскрыв глазки, смотрел на антикварную игрушку.

– Бери его всегда с собой. Он будет охранять тебя от злых людей и забирать себе все твои страхи и боль.

– Павда? – ребёнок в надежде поднял на девушку свои глазки, что совсем недавно решили наконец стать зелёными.

– Правда, – ласково улыбнулась Валерия, поцеловав его в светлую макушку.

– Паиба, – благодарно ответил Дима и с восхищением увлёкся подаренным солдатиком.

Получив анализы скрин-теста, отчаялась ещё больше – я не подошла. Господи, родная мать не подошла! Я бы, не задумываясь, отдала сыну любую часть своего тела без анестезии. Да, что говорить? Я бы забрала себе его болезнь, не колеблясь, но теперь вынуждена просить сжалиться других и помочь моему крохе.

– Нужно искать родственников, – учтиво произнесла наш лечащий врач Маргарита Семёновна. – Возможно, кто-то из них подойдёт. Его отец. Он ведь есть у мальчика?

– Да, конечно. Я найду его, – учащенно закивала головой, понимая, что искать придётся не в Москве, а в Казани.

К счастью, Алексей вызвался всё организовать.

– Ты должна быть сейчас с сыном, а не бегать по другим городам в поисках его блудного папаши, – строго говорил мужчина, приобнимая за плечи. – Я сам поеду туда и всё устрою. Если будет нужно за шкварник приволоку. Нет, думай лучше о Диме.

– Спасибо, Лёшенька, – благодарно прильнула головой к его груди.

Сначала было неловко проявлять знаки внимания этому мужчине, когда рядом находилась Лера, но постепенно вдруг поняла, что подругу это абсолютно не волнует. Она всё время пребывала в своих мыслях, не реагируя на наши жесты и недвусмысленные прикосновения.

– Ты говорил с ней о нас? – испуганно шепнула Лёше, уединившись с ним в сторонке.

– Почти. Это было несколько бесед... Но думаю, Лера сейчас больше переживает за своего крестника, чем о нас с тобой.

Этот смазанный ответ меня не удовлетворил, поэтому всё равно старалась держаться от Алексея на уважительном расстоянии. К счастью, мужчина не был настойчив.

Из Казани Лёша вернулся ни с чем, кроме папки с медицинскими заключениями внутри.

– Они все сдали кровь на совместимость, в том числе и отец Димы. Прости, никто не подошёл.

Последняя надежда, что зиждилась в душе, истаяла как снежный ком. Где брать теперь так нужный моему ребёнку костный мозг?

Оставив сына с Валерией, в сотый раз беседовала с Маргаритой Семёновной.

– Будем пока проходить курс химиотерапии и облучения. Испробуем несколько комбинаций цистатиков, чтобы добиться хотя бы ремиссии. Я поставила вашего сына на очередь. Будем ждать подходящего донора из других источников.

– На это могут уйти годы. Неужели, нет ещё какого-нибудь способа?

– Есть ещё вариант – вновь забеременеть. Вы и отец Димы здоровы. Можно попробовать ещё раз зачать. Чаще всего родные братья и сёстры выступают в роли доноров. Не бойтесь, новорождённому это ничем не будет грозить. Когда малыш родится мы просто возьмём биоматериал из пуповины.

Беременность? Роды? Лечь снова под человека, которому я всегда была безразлична? Но, не это страшно. Страшно то, что мне больше нельзя иметь детей. Да, тогда акушер говорил что-то об обратной процедуре лигирования... И о готовности умереть. Вторая беременность может убить, как меня... Но если не рискну, то сын точно погибнет, из-за того, что струсила.

Вернулась в палату. Мальчик, увитый катетерами капельниц, сидел, положив головку на грудь крёстной, которая читала ему сказку. Замерла, с тоской глядя на эту картину. Если я умру, то у него останется любящая Лера. Она его крёстная, почти мать. Я обязана рискнуть.

Врач-гинеколог скептически отнеслась к моей просьбе.

– Обратное лигирование не всегда проходит удачно. Спайки и рубцы в фаллопиевых трубах очень частое явление после подобной процедуры.

– Я хочу снова забеременеть, по-моему, это моё законное право? – сурово посмотрела на врача. – Учитывая, что, принимая решение о стерилизации хирурги не спрашивали моего мнения.

Гинеколог выдохнула, сдаваясь и нехотя протянула мне направление.

– Тогда можете пока потихоньку сдавать необходимые анализы. Я поставлю Вас на очередь.

– И как долго ждать очереди?

– Неделю-две, максимум месяц.

– Я не могу ждать! – с трудом сдержала вскрик и нервно сцепила пальцы.

Врач внимательно осмотрела меня и подозрительно сдвинула брови:

– У вас какие-то проблемы, Елена? К чему такая спешка?

Она женщина и, возможно, тоже мать. Она должна понять меня. Поймала предательскую слезу на щеке и выложила врачу всю правду. Гинеколог внимательно слушала и стальное лицо постепенно смягчилось в сочувствии.

– Я не пойму Вас, как врач, но понимаю, как мать. На вашем месте, думаю, поступила бы так же. Могу назначить операцию только через три дня. Сдайте сегодня-завтра все анализы и жду вас на приём. Предварительная запись не нужна.

– Спасибо Вам огромное, – едва не бросилась ей на шею.

– После операции всё равно должно пройти немного времени. Детородные органы нуждаются в восстановлении. Вам всё равно придётся ждать.