Вернуть бывшего

Глава 1

Почему я не могу лгать? Точнее, лгать-то я умею, и весьма убедительно. Будь то начальник, навязчивая соседка или любимый мужчина — всегда могу придумать объяснение любому своему поведению или странному поступку. Но перед своей десятилетней дочкой я теряюсь и чувствую себя неловко. Почему, сидя в мягких объятиях уютного кресла в гостиной, я ощущаю себя так, будто сижу на железном стуле под ярким светом прожектора? Детский голос на фоне моих фантазий звучит как грозный голос следователя.

Это неправильно!

Я — взрослая женщина, мне двадцать восемь лет, и я старший редактор популярного столичного журнала!

— Мама, может, расскажешь правду? — спрашивает дочь, скрестив руки на груди и глядя на меня строгим взглядом.

— А что, по-твоему, я сейчас рассказывала? — отвечаю я с напускной строгостью.

— Мама, мне всего десять, и сложно понять твою бессвязную историю о том, как ты была молодой и наивной.

Она права! Сама не понимаю, как так вышло, что восемь лет назад я сбежала от мужа с маленьким ребенком, следуя за своей мечтой. Причем сбежала так, словно мой муж был маньяком-убийцей, а мои родственники — неадекватными социопатами.

— Хорошо, давай начнем сначала.

Серафима усаживается на диван — разговор будет долгим.

— Ладно, хочешь правду — слушай. Твой папа был моей первой любовью, той самой, о которой пишут в книгах. От такой любви родилась ты. И все было бы хорошо, если бы не одно «но». Однажды я проснулась и осознала, что мир слишком велик и интересен. Но твой папа не разделял этого мнения, ему нравилась жизнь в Сочи, и он не хотел менять ее на шумный город с большими возможностями. Поэтому я уехала.

— Но почему ты тогда сказала, что у меня нет папы?

— Поначалу ты была слишком маленькой. Потом я была слишком занята. А потом... Ну, как-то не было повода.

Никогда в жизни я так не краснела от стыда. Моя речь казалась мне не убедительной, а причины для побега — какими-то детскими и инфантильными. О чем я только думала?! Как можно было уехать в Москву без денег с маленьким ребенком на руках?

Обязательно нужно поговорить об этом с нашим психологом.

— Мам, я не понимаю, почему папа не поехал с нами?

Вообще-то, я его не звала. Точнее, он так много говорил: «Я никогда не соглашусь жить в «скворечнике», что сами понимаете.

— Малыш, так получилось.

— Он не любил меня? Не хотел жить с нами?

С каждым словом ее голос становился все тоньше, и я боялась, что она заплачет. Что я могу ей сказать? Что разлюбила его? Что он был негодяем? Что я просто капризничала? Я не знаю, как объяснить ей это так, чтобы она поняла, но при этом не начала думать, что я плохая мать или что у нее плохой отец. Ведь тогда получается, что у нас должна быть идеальная семья, а ее как бы и нет.

— Все родители любят своих детей, даже если не всегда могут быть рядом.

— Тогда зачем они заставляют их страдать? Разве любовь не должна приносить радость?

Хороший вопрос.

— Мам, ты со мной? — сердито спрашивает дочь, возвращая меня в реальность.

— Да, конечно! — отвечаю я, отмахиваясь. — Сэм, взрослые люди... они такие странные...

— Это я уже поняла! — закатывает глаза дочь. — Ты помнишь свое обещание?

Черт! Какое из них?

— Конечно, помню! — вру я, поднимаясь с кресла. Не дам маленькой мисс Марпл добраться до меня и на этом. — Почему ты вдруг об этом вспомнила?

— Потому что я только что придумала, как его использовать.

Глава 2.

Какая жалость, что я не способна видеть затылком, наверняка Сэм что-то задумала, и это написано у нее на лице. На полпути к холодильнику слышу звонок мобильного, радуясь, что увижу выражение лица дочери, оборачиваюсь.

— Расскажешь о своем желании?

Как я и предполагала, девочка хитро улыбается, глаза блестят, и руки не могут найти себе место. Сейчас она потребует то, на что в обычной ситуации я бы ответила «нет», а раз так, наверняка я пообещала ей выполнить любое желание.

Вспомнила!

Обещала именно это за пятерку в четверти по математике. И ведь засранка получила ее, хотя светила разве что слабенькая четверка.

— Хочу завтра поехать к папе! — Чуть ли не прыгая на месте, говорит дочь.

Нет! Я не могу, у меня нет времени на это!

Стараясь оттянуть время, отвечаю на телефонный звонок. Серафима пристально смотрит на меня, давая понять, что ее желание важнее звонка. Сдаюсь и быстро заканчиваю разговор.

— Я не отказываюсь от своих слов, но ты должна понимать, я не фея. Завтра я работаю.

— Возьми выходной. Или посади меня на самолет, предупреди папу, и он встретит меня. Могу полететь с твоим красавчиком Никитой. Он же метит на роль отчима, пусть вживается в роль. Мам, тупиковых ситуаций не бывает, мы сами создаем препятствия в своей голове!

— Серафима, я понимаю, что тебе не терпится увидеть отца, но давай не будем спешить.

Дочь скрещивает руки на груди, плюхается на диван, при этом не забыв надуть губы.

— Прежде чем обещать, надо было думать, сможешь ли ты это выполнить! Как можно расти ответственным и порядочным человеком, когда перед глазами пример обратного!

— Серафима, прекрати! Кто учит тебя всем этим высказываниям?!

— Жизнь! — Огрызается она, а я готова устроить ей взбучку.

Чтобы не наговорить лишнего, ухожу к раковине. Открываю кран, чтобы сполоснуть стакан. Шум воды немного успокаивает. Серафима права: никто не тянул меня за язык, заставляя давать обещания. К тому же номер сдан в печать, завтра пятница, и да, я вполне могу уехать на уик-энд к родителям. Наполнив бокал вином, возвращаюсь к Сэм.

— Не обижайся, я не могу просто так взять и уехать, оставив отдел без присмотра. Я позвоню своему помощнику и попрошу перенести все встречи на понедельник. Если все получится, мы купим билеты, идет?

— А если не получится? — Не поднимая глаз, бубнит дочь.

— Я попрошу няню слетать с тобой, или придумаем что-то другое.

Ребенок кидается ко мне на шею. Крепко прижимаю к себе.

— Спасибо!

— Ну все, беги к себе и наконец переоденься. Мне нужно заняться делами.

Мне понравилась идея отправить Сэм с няней, чтобы не встречаться с бывшим мужем. Даже не представляю, как он живет сейчас. Наверняка перебивается временными заработками и по-прежнему мечтает о яхте, которая якобы ключ к богатству. Но я не уверена, что смогу нормально работать, не подозревая, как проходит их встреча. Освобождаю пятницу от запланированных встреч и бронирую два билета в Сочи. Осталось предупредить любимого мужчину.

Никита. Одна только мысль о нем заставляла меня улыбаться. Добрый, надежный, он искренне любит меня и Сэм. Не устану благодарить Вселенную, что послала мне хорошего парня. Того, с кем не страшно смотреть в будущее.

Убедившись, что дочь спит, я наливаю себе еще один бокал вина и устроившись с ногами у окна, набираю номер Ника.

— Здравствуй, душа моя! — Нежно, на выдохе произносит мужчина.

— Привет, где ты сейчас? — Рассматривая ночной город, спрашиваю я.

— Я еду домой, как твои дела? Как Сэм?

— Все хорошо, знаешь, мы уедем на выходные к моим родителям…

— Что-то случилось? — Его голос становится напряженным.

— Нет. Просто она хочет навестить бабушку, деда…

— Ну хорошо, мне нужно поехать с вами?

— Не в этот раз. Давай я позвоню тебе, как вернемся в Москву? Я устала и, наверно, пойду уже в кровать. Знаешь, день выдался дурацким.

— Милая, что случилось?

— Ник… — Шмыгая носом, начинаю свою исповедь я, кажется, вино превращает меня в плаксу, хочется плакать и жаловаться на весь мир.

— Наверно, надо приехать к тебе?

— Нет! Не надо! Просто Сэм узнала, что ее отец жив, здоров, и теперь она хочет встретиться с ним.

Выпалила я и внимательно вслушиваюсь в голос Ника, надеясь понять его реакцию. Наверно, не следовало ему рассказывать об этом по телефону.

— Ну и дела. Как она?

— Ну… не знаю, наверно, ненавидит меня, — плача, отвечаю я, представив, каково сейчас Сэм и как, должно быть, ужасно звучит мой голос.

— Я все же приеду. Не плачь, у тебя отличная дочь, и даже если ей обидно сейчас, она по-прежнему любит тебя.

— Угу... — Смахивая рукой слезу, соглашаюсь я.

Глава 3

Сочи — это город моего детства. Солнечные улицы тепло встречают нас с Сэм. В воздухе чувствуется аромат магнолий и соленого моря. Ощущая себя путешественником, я с не меньшим интересом, чем моя дочь, разглядываю улицы через окно такси. Город так изменился, хотя я не была здесь всего восемь лет! Эта цифра меня поражает и огорчает. Я пытаюсь вспомнить, что происходило в моей жизни. Так много событий прошло в этом городе без меня! Формула 1, мировые футбольные матчи, хоккейные турниры — всё это сложно перечислить. А сколько звёзд эстрады выступали здесь без меня! Всё это случилось за восемь долгих лет.

Мои родители и сестра приезжали к нам с Серафимой почти ежегодно. В Москве Новый год всегда ассоциируется с волшебством, а вот зима в Сочи, мягко говоря, не радует. Обычно она дождливая и пасмурная, хотя и тёплая. Приезжать сюда не было необходимости. Точнее, я старательно избегала этой «необходимости».

— Мам, а папа знает, что мы приезжаем? — спросила Серафима, не отрывая взгляда от окна.

— Нет, у меня его номер телефона.

— А бабушка с дедушкой?

— Ой, я забыла им позвонить, — призналась я, вспоминая, кто вчера вечером завладел моим вниманием.

Девочка раздраженно закатила глаза и достала из рюкзака телефон. Тем временем машина свернула с главной улицы в жилой район, тянущийся вдоль побережья Черного моря.

— Мы на месте, — сказала я, давая понять, что звонки уже не имеют смысла.

На пороге дома я столкнулась с отцом в тот момент, когда он поднимал чемодан, чтобы спустить его по ступенькам. От неожиданности мы оба замерли на пару секунд.

— Привет, дочь! — первым заговорил он, его губы растянулись в улыбке.

Я поставила свой чемодан и протянула к нему руки.

— Привет!

— Откуда ты здесь? — спросил он, обнимая меня, а затем заметил Серафиму и отстранился.

— Мы в гости приехали, — ответила я, понимая, что допустила ошибку. Нужно было предупредить родителей о нашем внезапном визите.

— Митя, такси приехало? — раздался голос мамы из глубины дома, окончательно подтверждая, что наш приезд несвоевременен.

— Нет, но посмотри, кто к нам пришел…

Оказалось, что родители уезжают на выходные в Абхазию. Успев лишь рассказать о цели нашего визита, мы проводили их вместе с дочерью. Настроение было далеко от радостного, родители были расстроены, что не смогут провести время вместе. Я так хотела лично рассказать им о Никите, а не по телефону.

— Мам, когда мы пойдем к папе? — в очередной раз спросила Серафима, не давая мне погрузиться в свои мысли.

— Серафима, дай мне хотя бы минутку, чтобы найти его адрес, — ответила я строго, беря в руки телефон.

Нужно было подумать, кто мог бы знать, где он сейчас живет. Я надеялась, что отец, который, вероятно, продолжает общаться с Димой, сможет помочь. Я позвонила своей школьной подруге.

— Я приехала, — сказала я.

— Да ладно! — с недоверием ответила она.

— Серьезно, я в Сочах, — нарочно коверкая название родного города.

— Только приехала, а уже бесишь! Коза московская! — смеется подруга.

— Я тоже ужасно соскучилась, но не вздумай назвать меня так при дочери! — пищу в трубку я, но поймав на себе взгляд нетерпеливого ребенка, понимаю восторг. – Катюх, ты знаешь, где живет Дима?

— Я тоже ужасно соскучилась, но не смей называть меня так при дочери! — сказала я, но, поймав на себе нетерпеливый взгляд ребенка, поняла, что он в восторге. — Катюх, ты случайно не знаешь, где сейчас живет Дима?

— Кто? — удивленно переспросила девушка.

— Смирнов, — терпеливо объяснила я, наблюдая за Серафимой.

Девочка тут же потянулась к планшету, а я замерла в ожидании.

— Я не знаю точного адреса, он переехал месяц назад. Но я знаю, где находится причал, где он катает туристов на яхте.

— Это в его стиле, — не удержалась я от комментария.

Катя, кажется, улыбнулась.

— Ты все еще интересуешься Дмитрием Смирновым?

Я раздраженно закатила глаза.

— Конечно, нет. Серафима просто хочет увидеть отца. Но стоит ли это делать? — тихо спросила я, видя, как дочь выходит из комнаты в поисках Wi-Fi.

— Когда я видела его пару месяцев назад, он выглядел неплохо. Не как запущенный дикарь или пьяница, — ответила Катя. — Вспомнила, кто с ним общается. Сейчас перезвоню.

И снова это ненавистное ожидание. Я отправила ребенка в душ. Катя перезвонила и продиктовала мне адрес и телефон Димы. С трудом сдерживая панику и дрожь в руках, я набрала номер. Не успев придумать, что сказать, я услышала уже ставший чужим мужской голос.

— Дмитрий, добрый день.

— Добрый.

— Это Кристина, — сказала я тихо, но тут же добавила, — Смирнова.

Глава 4.

— Что-то случилось с Серафимой? — спросил он.

— Да, — кивнула я, но, осознав, что он имеет в виду, отрицательно покачала головой. Он не видит меня и, вероятно, думает что-то свое… — Нет, Сэм в порядке! Мы в Сочи. Она хочет увидеться с тобой.

— Все еще называешь дочь кошачьим прозвищем? — в его голосе сквозило раздражение.

Я проигнорировала вопрос.

— Если ты не против, дочь хочет встретиться с тобой, — спокойно ответила я, стараясь не поддаваться на провокацию.

— Насколько я помню, ты была против.

— Теперь нет, — ответила я, стараясь сохранять хладнокровие.

— Я хочу увидеть дочь, — произнес он твердо.

Услышав, как Дима произнес слово «дочь», я невольно вжалась в спинку кресла. Странное чувство охватило меня: родной, но одновременно чужой человек говорил со мной о дочери. Нужно было заранее обдумать эту ситуацию.

— Ма-а-м, — раздался голос Сэм, и я вернулась в реальность.

— Это она? — спросил он с теплотой в голосе.

— Да, — ответила я. — Скорее всего, она забыла взять полотенце в душ, — добавила я, поднимаясь по лестнице.

— Когда мы увидимся? — поинтересовался он.

— Мы прилетели на два дня, — ответила я.

— Я буду у вас в течение часа, — сказал он неожиданно мягким голосом. — Говори, куда подъехать.

Что же происходит? Слезы невольно потекли по щекам. Его голос звучал так, словно не было этих долгих лет разлуки. Казалось, мы только что поругались, а теперь обсуждаем, куда пойти на ужин — к моим родителям или к его.

Я не знала, как себя вести. Можно ли ему приехать? Или лучше встретиться в городе и все обсудить без присутствия Серафимы? Возможно, стоит организовать встречу втроем в парке или ресторане.

— Мы остановились у моих родителей, — ответила я.

— Будьте там, я скоро приеду, — сказал он.

Положив телефон, я вытерла покрасневшие щеки. Сэм настойчиво просила подать ей полотенце. Я злилась на себя и на дочь.

Вытащив из шкафа розовое махровое полотенце, я направилась в ванную. Не заглядывая внутрь, протянула его и поспешила скрыться в своей детской комнате, пытаясь унять дрожь.

Нужно отвлечься, и все пройдет, — повторяла я себе.

Ник.

Закрыв глаза, я представила его улыбку, нежные руки и пухлые губы. Напряжение начало отпускать, сердце успокаивалось, пульс приходил в норму. Мне тоже нужно было принять душ.

Две таблетки успокоительного вернули меня в состояние покоя. Я не могла понять, почему так сильно нервничаю. В конце концов, не станет же он меня убивать за то, что я увезла ребенка. У меня было заготовлено оправдание на этот случай. Наоборот, все складывалось удачно: Дима был в городе и хотел увидеть дочь.

Но что, если она не захочет возвращаться?

А если он не вернет ее мне?

А если…

Холодный пот струился по спине. Трясущимися руками я застегивала молнию на платье, когда услышала, как к дому подъехал автомобиль. Глубоко вдохнув, я спустилась вниз.

Серафима тоже нервничала, она бродила по кухне, теребя провод от наушников.

— Он приехал? — спросила она.

Я кивнула. Кажется, я переборщила с таблетками и теперь не могла вымолвить ни слова. Быстро выпив стакан воды, я вышла во двор.

Смирнов шел мне навстречу. Он не спешил, снял солнцезащитные очки, и теперь две пары светло-голубых глаз внимательно смотрели на меня. За время, пока я его не видела, он стал еще более зрелым: коротко подстриженные волосы, легкая щетина, широкие плечи, плоский живот и мускулистые руки.

— Привет, — произнес он сухо.

— Привет, — ответила я, стараясь не зацикливаться на его внешности.

Когда его губы расплылись в улыбке, а взгляд стал мягче, я тоже улыбнулась. Но тут до меня дошло, что к нам вышла Серафима.

Дима крепко прижал девочку к груди, поцеловал ее и вдохнул аромат ее волос. Я почувствовала себя лишней и отошла в сторону, сев в плетеное кресло перед домом взяла в руки телефон.

Украдкой наблюдая за их объятиями, я почувствовала, как сердце сжалось при виде ребенка, который наконец-то обрел отца. Я понимала, как, должно быть, страдал Дима все это время. Когда они подошли ко мне, я заметила их заговорщические взгляды.

— Мам, а я могу поехать с папой? — спросила Сэм, робко глядя на меня.

Дима внимательно посмотрел на меня, его взгляд был полон обиды. Я мысленно приказала себе собраться и поговорить, прежде чем отпустить ребенка неизвестно куда.

— Милая, давай поговорим пару минут, — сказала я.

Сэм нахмурилась и недовольно скрестила руки на груди.

— Мама права, нам нужно поговорить, — поддержал ее идею бывший муж, и я медленно выдохнула.

— Дим, — начала я, но тут же забыла, что хотела сказать, когда посмотрела в его глаза. В них был омут, в котором я однажды уже утонула.

Глава 5

Вернувшись в дом, включаю телевизор в поисках интересного фильма. В мыслях Сэм. Что она сейчас делает, о чем говорит, правильно ли я поступила, отпустив ребенка? Руки тянутся к телефону. Останавливаю себя, обещала же не мешать им.

Надо найти себе занятие.

Наполнив бокал вина из запасов отца, включаю музыкальный канал. Алкоголь с каждым глотком расслабляет мой мозг. Родные стены и старые музыкальные клипы теплой струйкой разливаются по венам, бегу в свою комнату, достаю из глубины платяного шкафа джинсовый комбинезон, надеваю его с белой майкой. Победно улыбаюсь своему отражению в зеркале. Мне удалось сохранить фигуру спустя много лет. На глаза попадается коробка с фотографиями. Чуть не плачу, перебирая их. Беззаботное время, тогда мир казался идеальным, а пределом моих мечтаний была свадьба с Димоном.

И снова щемящее чувство в груди. Интересно, есть ли у него кто-то? Пить домашнее вино на голодный желудок было не лучшей моей затеей. Если продолжу пить в одиночестве, рискую отправиться шпионить за бывшим мужем и дочерью. Звоню подруге, перед которой я тоже виновата, я свела на нет наше общение, когда Москва показала мне средний палец. Стыдно было признаваться, что город больших возможностей оказался на деле неприступной крепостью. Чтобы добиться успеха, мало быть молодой и амбициозной…

- Кать, я соскучилась и хочу увидеться.

- Так в чем проблема, приезжай, я, в отличие от тебя, никуда не переезжала, – смеется подруга.

- Я не помешаю? У тебя дети, муж…

- Ага, а еще вечно голодная собака, несносные свекры, куча разбросанных игрушек и обнаглевший кот. Приезжай.

Хватаю ключи и выскакиваю на улицу. По дороге ловлю такси и все-таки звоню Сэм. У меня есть повод, я должна предупредить ребенка о своем отсутствии. Улыбаюсь своей сообразительности.

- Как дела? — нетипично нежно для себя спрашиваю я.

- Хорошо, мам, только не говори, что пора домой, — умоляет девочка, и я готова поклясться, что при этом она смотрит щенячьими глазами на экран телефона.

- Ой, нет, я просто хотела сказать, что тоже иду гулять. Позвони, если надумаешь вернуться раньше.

- Хорошо, м-мам, папа хочет тебе что-то сказать...

О Господи, с какой любовью она произносит слово «папа»! Как это выдержать и не сойти с ума?!

- Кристин, — зовет голос призрак, — Сэм останется у меня с ночевкой?

- Называешь ребенка кошачьим прозвищем? — не удерживаюсь от подкола я.

— Ты же приучила ее к мысли, что Сэм — это звучит круто и современно! — рычит он полушепотом.

— Никого я не приучала!

— Что насчет ночевки? Ей важно твое разрешение.

— У нее нет пижамы, зубной щетки, витамины…

— Кристин, не в тайге же, купим все, что надо.

«Ну же, не будь занудой! — говорит мой внутренний голос. — Разреши, как-никак ты виновата перед ними…»

- Ладно, ночуйте! — как можно позитивнее говорю я.

- Спасибо, — сквозь зубы говорит Дима, явно не ожидавший такого великодушия от меня.

Мне вообще кажется, он в состоянии шока весь сегодняшний день. Я не интересовалась его жизнью последние восемь лет, обрывала любые разговоры родителей о нем, и теперь свалилась как снег на голову, вся такая милая и добрая. С другой стороны, не на пороге его дома появилась с чемоданами. Я выполняю волю дочери.