Вернуть истинную. Наследник для волка

Пролог

– Оплаты картой нет, – пробормотала я.

Только не смотреть в глаза! Впервые увидела одного из них так близко. Но у обычных людей нет таких дорогих костюмов. И таких тачек.

Он раздраженно достал кожаный кошелек, явно дороже моей зарплаты. И хлопнул передо мной купюру.

– Как вы здесь живете? – недовольно выдохнул он.

– Выживаем, – огрызнулась я. – Не всем ездить на таких тачках.

Раздалась короткая мелодия, и он вышел на улицу, достав телефон. Ко мне подбежал хозяин заправки.

– Ева, что ты стала столбом? – зашипел он. – Иди заправь! Видишь, занят человек!

Я сцепила зубы. Человек, как же! Пока мы здесь сводим концы с концами, оборотни – хозяева жизни! Я пошла к машине, украдкой наблюдая за этим мужчиной. Высокий, крепкий в плечах, отливающая бронзой кожа – сразу напоминал дикого зверя. Он повернул голову, и я поспешила разобраться со шлангом. Руки задрожали. И дернуло меня утром надеть эти джинсы по фигуре? Еще не хватало привлечь внимание оборотня! Ведь таким не отказывают.

Закончив, я чуть не вскрикнула. Ведь он оказался за спиной. Бесшумно, как хищник.

– У Вас все нормально? – прищурилась я.

Он смотрел в упор, как на добычу. Глаза в глаза. Ясно-голубые, как бездонное небо.

Я попятилась. И тут он резко притянул меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем. Бесстыдным, требовательным, горячим. Голова пошла кругом, а колени ослабели. Но это уже не имело значения. Ведь на мою талию легла сильная рука.

Это будто заставило опомниться. Я уперлась ладонями в его каменную грудь. Наверно, у меня ничего не получилось бы. Такой силой веяло от крепкого тела незнакомца. Но он сам ослабил хватку. Его руки лежали на моей талии, а взгляд выглядел… завороженным?

– Эй, ты что творишь? – прошипела я.

– Меня зовут Марк. А ты…

Марк улыбнулся, будто моя дерзость забавляла.

– Не из тех, кто мечтает прыгнуть в постель к волку!

Я вырвалась и пошла к порогу. Марк настиг мгновенно. Он толкнул меня к стене, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы.

– Я тебя еще не отпускал, – глухо прорычал Марк. – Нам есть, о чем поговорить.

Я замерла, часто дыша от страха. Не раз девушки, отказавшие оборотням, исчезали навсегда. Или эти бедняжки оказывались на пустыре с перегрызенным горлом. Так что по спине побежали мурашки от взгляда Марка. Пристального, почти восторженного. Он потянулся к моей щеке, будто не решаясь прикоснуться к редчайшему цветку. Я воспользовалась этим. Резко вскинула руку, отталкивая его ладонь.

– Не думаю!

Я бросилась прочь. Заскочив в здание, метнулась в подсобку. Конечно, это было глупо. Захочет – достанет. Но я все равно захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось, как бешеное. Еще до моего рождения оборотни вышли из тени. И стали главными. В их руках центр города, элитные небоскребы, большие деньги, лучшие технологии. А мы, люди? Для них так, рабочие муравьи, суетящиеся в трущобах. Раздавит и не заметит.

Я сползла по двери на пол, запрокидывая голову и прикрывая глаза. На губах все еще горел тот поцелуй. Я потянулась к ним кончиками пальцев. Будь неладны эти волки! Все им можно, видите ли!

– Ева! – мой начальник заколотил кулаком в дверь. – Что ты там забыла? Если ты нахамила такому клиенту, выгоню к чертям собачьим, ясно тебе? Выходи сейчас же!

Со злым вздохом я открыла дверь. Сжала кулаки. Нужно терпеть и кивать. Мне никак без этой работы.

– У нас окно грязное. Помыть решила, – я вздернула подбородок, глядя в глаза начальнику. – Вот, пошла за тряпкой.

Я врала, но не дерзила. Он не верил, но цепляться было не к чему. На том и успокоились.

Уходила с заправки я на закате. Стало холодно, тревожно. Я обхватила себя руками за плечи, кутаясь в старую куртку и ежеминутно оглядываясь по сторонам. Здесь, на окраине, из-за нищеты грабили постоянно. Да еще и оборотень этот… Казалось, что им тут принадлежит все.

В прошлом месяце компания мажоров завалилась сюда повеселиться. А когда чего-то не нашлось, они устроили на бедную продавщицу настоящую охоту. Загоняли всей стаей по улицам города. Никто не вмешался. Привыкли, что если слышен волчий вой, то лучше не лезть, если жизнь дорога.

Забежав в подъезд, я взбежала по лестнице. Отомкнула дверь, но она застряла, открывшись на всего ничего.

– Мам, открой! – крикнула я. – Просила же не закрывать на цепочку! Вдруг станет плохо!

Я задергала дверь, но вместо матери докричалась только до соседа. Он вывалился на площадку, подтягивая спортивные штаны.

– Что орешь? Мамка у тебя не глухая! Ну, чего тут у тебя?

Он достал из кармана какую-то железную штуковину, легко просовывая ее в щель и поддевая цепочку. Удивляться такой ловкости было некогда. Я влетела в квартиру. Мама сидела в кресле, тяжело откинувшись назад.

– Ты прости, Евочка, – прошелестела она бесцветными губами. – Я хотела встать открыть, да вот…

Мама подняла руку и тут же бессильно ее уронила. Заглянувший сосед отмахнулся от нас с ленивым:

– А, живые все? Ну, и хорошо.

Он ушел, а я присела на корточки, хватаясь за холодную мамину ладонь.

– Ты как? Таблетки пила уже?

– Да закончились эти таблетки. И толку от них? Мы обе знаем правду, – мама горько улыбнулась. – Без операции нет шансов.

– Я найду деньги, мама! – я с силой сжала ее ладонь. – Давай я тебе суп разогрею? А потом бежать нужно, сама знаешь…

– Да где ты их найдешь, эти деньги? Все уже ясно, Ева. А мне тебя жалко, понимаешь? Горбатишься на двух работах, света белого не видишь. Оно тебе нужно?

Покачав головой, мама погладила меня по макушке. Я пошла в покойного отца: видела на фото, что у него были такие же темные волосы. А у матери светлые, воздушные, кудряшками. Будто она уже облачко на небе… Я стиснула челюсти, в горле встал комок. Мама обняла меня, целуя в макушку.

– Ты будешь жить, мама. Я все для этого сделаю, – сдавленно прошептала я.

Глава 1

Марк сел на диван, вальяжно закинув ногу на ногу. Его руки расслабленно лежали на кожаной спинке. Белоснежная рубашка, идеально сидящий костюм, уверенный взгляд – таких фотографируют для журналов об успешных богачах.

Марк кивнул на диван напротив. Я упрямо посверлила его взглядом, но потом все-таки присела на краешек. Чувствовала себя не в своей тарелке. Даже профильтрованный кондиционерами воздух казался слишком свежим. Заказ Марк сделал сам, я не спорила. Все равно не собиралась прикасаться к ароматному стейку в окружении нарезки из свежих овощей. Бесила меня эта манера решать самому! Будто нарочно решил покрасоваться, что здесь завсегдатай и знает лучшие блюда. Ткнуть меня носом в то, что я нищебродка.

– Почти ничего, – я нервно дернула плечом. – Я не интересуюсь жизнью оборотней. В наших районах вас практически не бывает, так зачем бы мне?

– Тогда я расскажу, – спокойно ответил Марк. – Оборотни, живущие в одном месте, всегда сбиваются в стаю. А у нее должен быть вожак. В наши дни тот, кто им становится, получает один из древних артефактов. Его сила позволяет подчинять остальных волков стаи.

К еде он тоже не притронулся пока что. Смотрел на меня пронизывающим напряженным взглядом.

– Так вы все зомбированные ходите? Вам вожак каждый день в голову вкладывает, что делать? – фыркнула я, откидываясь на спинку.

– Не совсем. Это действует только на небольшом расстоянии, нужен зрительный контакт. Да и это довольно выматывающе для хозяина артефакта. Минимум сильные головные боли… Но так было не всегда. В прежние времена вожаками становились не за счет артефакта. Такую силу в себе можно было открыть благодаря своей истинной паре. Той, которая предназначена самой судьбой.

– Великая сила любви? – хмыкнула я. – Хорошая сказочка. Мне это зачем знать?

Я пыталась выглядеть нахалкой, но моментами голос предательски срывался. Больше всего на свете хотелось сбежать. Подальше от этого волка, власть которого, казалось, витала прямо в воздухе, бархатная и гнетущая.

Марк подался вперед. Он протянул руку через стол, чтобы накрыть мою. Большой палец огладил нежную кожу, и по телу у меня побежали мурашки. Я была готова задрожать от этого легкого касания. Настолько нервы дошли до предела.

– Ты так сильно боишься меня, Ева, – вкрадчиво промурлыкал Марк.

– Мне нужно на работу!

Резко высвободив ладонь, я вскочила на ноги. Марк встал следом. Двигался он плавно, неспешно, будто не сомневался, что никуда я не денусь. Ленца сытого, уверенного в себе хищника.

– Выслушаешь меня – она тебе больше не понадобится, – отрезал он жестче и кивнул на стол. – И зря ты не пробуешь. В уровне этого ресторана можно не сомневаться.

Марк командовал таким тоном, которому сложно противиться. И это меня окончательно вывело из себя! Я скрестила руки на груди, зло сощурившись.

– Думаешь, что если я с окраин, то никогда мяса не видела? Попробую и растаю? Говори, что тебе нужно, и мне пора!

Я сделала всего шаг в сторону, показывая, что тороплюсь. А Марк уже оказался передо мной, преграждая дорогу, как скала.

– Ты моя истинная пара, Ева, – сказал Марк, понизив голос. – Так что забудь о том, чтобы сбежать от меня.

– Что? – я отшатнулась. – С чего ты это взял?

Я фыркнула, зацепив большие пальцы за карманы джинсов. Хотя на деле кровь от лица отхлынула. Да за все мои двадцать лет у меня еще не бывало таких приключений!

«И как меня угораздило вляпаться в эту историю с каким-то древними волчьими легендами?!» – с досадой подумала я.

– Это ощущение ни с кем не спутаешь, – Марк повел плечом. – Волк чувствует свою истинную пару, оказавшись рядом с ней. Так написано в легендах. А еще может предчувствовать встречу с ней в полнолуния. В них я вот уже несколько лет вижу тебя во снах, Ева. И не один раз. Каждую деталь, каждую черту. Так что когда я увидел тебя, еще и почувствовал между нами магическую связь, то понял, что ошибки быть не может. Ты моя истинная. Это чудо, которое редко с кем случается. Дар судьбы. Упускать его я не собираюсь. Поэтому садись, и давай поговорим нормально.

Я нервно облизнула пересохшие губы. Взгляд метнулся по сторонам. Помощи ждать неоткуда. Вокруг такие же оборотни, как этот тип. А он того и гляди перебросит меня через плечо, как первобытный дикарь, и утащит в свою пещеру. В которой наверняка дорогущая сигнализация, не оставляющая ни шанса на побег.

– Мне… мне нужно выйти! – выдавила я, на что Марк лишь испытующе вскинул брови. – Мне нехорошо! У меня бывает такое, когда волнуюсь, нервы шалят!

Я убедительно схватилась за живот, поджав губы, будто меня вот-вот стошнит. Прямиком на безупречный костюм.

Марк с полминуты посверлил взглядом мое страдальческое лицо, а потом все-таки оценил риски и отступил в сторону. Я тут же пролетела мимо него на выход из ресторана. Благо, туалет был совсем рядом, приметила, пока меня вели сюда. Так что выглядело все это более-менее реалистично.

На деле, свернув в сторону дамской комнаты, я рванула к лифту. И едва не врезалась в компанию мужчин, выруливших к нему из-за угла.

– Эй, красотка, поаккуратнее! – усмехнулся один из них, поймав меня за плечи.

– Извините, – буркнула я. – Просто спешила.

– А куда же ты спешишь? – глумливо спросил второй. – Что ты, вообще, в таком месте забыла?

– Да понятное дело! Подцепить кого-нибудь решила!

– Пустите меня! Никого я здесь не цепляю! – рванулась я изо всех сил.

Однако стоило мне сбросить чужую хватку с плеч, как меня тут же схватили за локоть. Я закусила губу, тщетно пытаясь высвободиться. Как бы не так! Держали меня жестко и крепко.

– А может, ты тогда воровка? Что еще здесь может делать девка с окраины в таком тряпье? Не похожа ты на одну из куколок, которую держит при себе какой-нибудь богатый волк!

Сердце у меня оборвалось. Меня окружили оборотни, которые даже в человеческом облике выглядели стаей, загнавшей добычу! Я панически заозиралась на месте, понимая, что бежать мне некуда. Они лишь рассмеялись.

Глава 2

Я боялась, что после моего отказа Марк скажет мне топать до дома своим ходом. Но повезло. Все тот же мужчина с хмурым лицом открыл передо мной дверцу машины. Обнаглев, я попросила подбросить меня не домой, а на работу. Он молча кивнул, и машина мягко тронулась с места. У меня вырвался вздох облегчения. В конце концов, я не приняла щедрое предложение Марка стать девушкой Его Богатейшего Волчейшества. Так что терять источник дохода – это плохая идея. А мне и так устроят выговор за опоздание.

Я не ошиблась. Стоило мне влететь в небольшой супермаркет, как меня встретил злой взгляд моей начальницы.

– Ева, ты в курсе, сколько девушек заняло бы твое место? Как для уборщиц, у нас зарплаты лучше, чем везде!

«Потому что и мыть здесь нужно гораздо больше! – мысленно огрызнулась я. – А еще по приказу и ящики тяжелые таскать, и товары помогать расставлять. Даже если это якобы не моя обязанность».

– Простите, Ольга Владимировна, – пробормотала я, опуская взгляд в пол, чтобы она не прочла злость в моих глазах. – Это больше не повторится.

– Конечно, не повторится! Иначе мы просто вышвырнем тебя отсюда! От тебя что требуется? Прийти и шваброй по полу повозить! И с этим справиться не можешь! За работу. И вот еще… стекла на дверях натри. Смотреть противно. За что тебе платят?

«И что на тех стеклах? Парочка пылинок накопилась с прошлого раза, как я мыла?!» – захотелось сказать мне, но я лишь сильнее стиснула зубы.

Покачав головой, Ольга Владимировна зацокала каблучками прочь. В подсобке меня ждала тележка не только с ведром и шваброй, но и куча моющих средств. Ведь начальница очень любила приуменьшать. Помимо пола этот супермаркет был по ночам моими владениями от и до! Я вытирала пыль на полках и мыла те самые треклятые стекла, причем, не только на дверях, но и на всех окнах. Мне же нужно было драить кафель на стенах и полу в туалете. Да и не только его. Протереть зеркала там – это самая, наверно, приятная задачка. В остальном я натягивала перчатки повыше и пыталась заставить свое отвращение заткнуться. В первые разы меня даже мутило. Потом желудок понял, что его бунт никого не интересует, и перестал так ярко отзываться на брезгливость.

В общем, к утру супермаркет должен был блестеть! И если я была довольна своими стараниями, то Ольга Владимировна никогда. Впрочем, она придиралась ко всем, и уборщицы редко здесь задерживались надолго. Но у меня не было такой роскоши, как уволиться. Лекарства для мамы стоили дорого, а без них она не протянула бы и месяца.

Мои мысли прервал звонок телефона. Я удивленно вскинула брови, стягивая перчатки. Связь на окраине работала кое-как. Так что пробившийся звонок в последнее время, скорее, удивлял. Обещали починить, но эти обещания все откладывались. А стоило позвонить, как какая-то волчица на том конце «провода» фыркала, что, может, вообще, проблема в телефоне? Ну, конечно. Кнопочные звонилки не чета дорогущим вариантам, которые оборотни меняют чаще, чем люди здесь сапоги.

– Да? Я слушаю, – нервно выдохнула я.

– Это дочь Татьяны Петровны? – поинтересовался незнакомый голос. – С Вашей мамой случилось несчастье.

Я сразу же бросила перчатки на тележку и побежала на выход. Даже не убрала ничего в кладовку. Плевать! Сейчас мне было не до этого. Выбежав на улицу, я огляделась по сторонам. В наших местах если и работали один-два таксиста, то в такое время они предпочитали сидеть дома. Ведь на улице уже успело потемнеть.

В глаза ударил свет фар. Я бросилась к дороге, отчаянно махая рукой. Водитель затормозил, опуская стекло.

– Пожалуйста, подбросьте до…

– С дороги пошла! – гаркнул он на меня. – Я тебе такси, что ли?!

Машина тут же рванула с места. Я едва успела отскочить. Оставалось только добираться самостоятельно. От волнения слезы наворачивались на глаза. Я бежала по полутемным улицам с бешенно колотящимся сердцем. И вот передо мной оказалось старое облезлое здание. Позабыв про бахилы и все на свете, я ворвалась внутрь.

Увидев меня, мамин врач завела меня к себе в кабинет. Это была женщина в годах в узких очках и губами-ниточкой того цвета, которым в школе ставят тройки.

– Ну, а чего вы хотели, чего вы ждали? – развела она руками и села за стол, прихлебывая дешевый чай. – Ей операция нужна. Срочно, причем. А мы что сделать можем? Где я оборудование возьму? Сто раз уже ей твердила, чтобы записывались в хорошую клинику…

– К оборотням, – хмыкнула я, сидя на краешке стула и напряженно сжимая пальцами.

– Да хоть к кикиморам болотным, – она недовольно поджала губы. – Вы же сами понимаете, там другой уровень.

– И другие цены! – не выдержала я. – Мы стараемся, копим, но это же очень большие деньги…

– А я что сделаю? – огрызнулась она. – Мы ей лекарства дали, конечно, но диагноз серьезный. С такими вещами не шутят. Это все так, поддержка. Небольшая отсрочка.

– Я понимаю, – глухо проговорила я, низко опустив голову. – Если без операции… сколько у нас времени?

– Его уже нет.

Мне разрешили ненадолго заглянуть к маме в палату. Правда, поговорить не получилось. Врач строго-настрого запретила будить. Я тихонько подошла к кровати и осторожно поправила одеяло.

«Ты будешь жить, мама, – сказала я мысленно. – Я что-нибудь придумаю, обязательно что-нибудь придумаю!»

Выйдя из больницы, я обессиленно опустилась на скамейку. Из крашенного в белый окна бил желтый свет, вокруг вилось комарье, но мне было не до этого. Вкалывая на двух работах, удалось накопить так, каплю в море по сравнению с той суммой, которая нужна для того, чтобы положить мать в клинику, где обычно лечат богачей-оборотней. Мама категорически отказывалась от идеи продать нашу квартиру. Все твердила: «Вот не станет меня, и куда ты? По миру пойдешь?» Да и сказать по правде, наше третьесортное жилье не тянуло даже на десятую часть необходимых денег. С кредитом тоже не складывалось – узнавала уже, прощупывала почву.

Я с досадой стукнула кулаком по скамейке. После чего достала телефон из кармана джинсов. Марк напоследок дал свою визитку. Я собиралась швырнуть ее в ближайшую урну, но забыла. А теперь телефон запикал от нажатий на кнопки. Ввести номер – минутное дело. И я застыла, глядя на светящийся экранчик, не сразу решаясь позвонить. Глаза у меня снова затуманились от слез.

Глава 3

– И что мне нужно будет сделать? – я скрестила руки на груди. – Какой-то ритуал?

– Если бы я знал, – фыркнул Марк. – По древним легендам только связь с истинной превращает волка в вожака. Больше ничего не известно.

Я вернулась на стул и задумчиво повертела в руках чашку, прежде чем сделать большой глоток чая. Он отличался от тех, что мы с мамой покупали в пакетиках, как день от ночи. Этим вкусом стоило бы наслаждаться, гоняя во рту и прикрывая глаза. Если бы сейчас я не была погружена в свои мысли.

– И что нам тогда делать?

Марк подошел ближе и погладил меня по щеке.

– Ничего. Просто быть вместе. Ты мне нравишься, Ева, так что не вижу в этом никакой проблемы. Меня тянет к тебе. Это что-то вроде инстинкта. Быть с тобой рядом.

– А почему тогда у меня нет никаких инстинктов? – мрачно поинтересовалась я. – Может, это все какая-то ошибка?

– Ты не оборотень! Поэтому и не чувствуешь. Нет никакой ошибки, Ева! Я видел тебя во снах. Хотя мы прежде никогда не встречались. И уже чувствовал, как меня тянет к тебе. Этой особенной связью истинной пары. Я никогда не ощущал ничего подобного с другими девушками, поэтому, поверь, это не просто романтические речи.

– Ладно, – вздохнула я, со стуком отставляя чашку. – Просто я переживаю, что ничего не сработает. Мы сейчас находимся рядом, например, и что? Стал ты вожаком? Нет. Наверняка все гораздо сложнее. И я боюсь, что ничем не помогу тебе.

Повисло недолгое молчание. Марк пожал плечами, но отвел взгляд. Похоже, неприятно было думать о возможном провале.

– Марк, – негромко заговорила я после минутной паузы, – я верну деньги за операцию. Не знаю, когда и как быстро, но я никогда не собиралась просить у тебя их дать навсегда.

Звучало это, наверно, глупо? Ведь чтобы вернуть такую сумму, мне понадобился бы не один год. Я даже слегка терялась посчитать, сколько лет на это нужно.

Марк усмехнулся, качая головой.

– Забудь об этом. Даже если у меня не получится стать вожаком, я от тебя ничего не требую. Считай это подарком. Как девушкам дарят дорогие телефоны или бриллианты… Пойдем. Не думай ни о чем.

Он протянул мне руку, и я настороженно вложила в нее свою ладонь. Сердце у меня застучало чаще, когда мы оказались в спальне. Безупречно застеленная постель выглядела, как в дорогом отеле. Казалось, что на этой кровати еще никто никогда не спал. Настолько комната смотрелась безупречной картинкой.

Как только Марк отпустил мою руку, я замешкалась, неловко глядя на него. Он же вышел из комнаты, как ни в чем не бывало. После чего вернулся со сложенной футболкой в руках.

– Думаю, это будет удобно для сна. Прости, но сейчас за новой одеждой для тебя я никуда не поеду, – Марк сунул мне в руки футболку. – Спокойной ночи, Ева. Не думай ни о чем. Завтра мы поедем и навестим твою мать. Я сделаю все возможное, чтобы она выжила.

Я развернула футболку, с улыбкой подумав, что точно утону в ней. Она ведь была рассчитана на крепкое тело Марка! А для меня окажется по длине, как коротенькая ночная рубашка, а на моей стройной худощавой фигуре будет болтаться балахоном. Но будучи родом из бедной семьи и крутясь белкой в колесе, чтобы хоть как-то прокормиться, я привыкла не перебирать вещами.

– Спасибо, Марк. За все.

Когда Марк вышел из комнаты, я наскоро переоделась и скользнула в постель. Еще не зная, что спустя час увижу его с руками в крови. Чужой крови.

Меня разбудили какие-то шорохи. Голоса? Я бесшумно прошлась босыми ногами до двери. Стоило ее открыть, как по глазам ударил слепящий белый свет. Проморгавшись, я увидела операционную. На столе лежала моя мать. А вокруг в белых халатах стояли люди… или не совсем люди. Ведь когда они повернулись ко мне, их головы начали видоизменяться. На глазах превращаться в волчьи. В том числе и у Марка. А его руки были по локоть в крови. И тут я поняла, что моя мама лежит бездыханная.

– Нет… Нет! Не-е-ет! – закричала я, бросаясь к ней, но воздух словно превратился в густой кисель.

Собственный крик разбудил. Я подскочила на постели с бешенно колотящимся сердцем, в первую секунду не соображая, где оказалась.

– Тш-ш-ш… это просто сон, – прошептал Марк.

Он, как оказалось, сидящий на краю кровати, обнял меня со спины. Прижался щекой к моим волосам – легкая щетина царапнула мне висок.

– Что ты здесь делаешь? – окончательно проснувшись, встрепенулась я.

– Ты кричала во сне. Вот я и пришел, – пожал плечами Марк.

– Мне приснился кошмар, – хрипло прошептала я. – Что моя мать умерла на операции.

Я ожидала, что он начнет утешать меня и говорить, мол, все будет хорошо. Но Марк лишь развернул меня к себе за плечи и посмотрел в глаза. Сквозь стеклянную стену били неоновые огни и блики от чужих окон, где-то высоко в небе плыла луна. Так что я видела контуры лица. А еще желтоватые искры в глазах. Наверно, всего лишь отсвет неона. Но мне вспомнилось, как светятся глаза хищников в темноте. Я поежилась, вспоминая кошмар.

– Не проводи операцию сам, пожалуйста! – вдруг выпалила я.

– Я и не собирался, – Марк провел ладонью по моей щеке. – У хирургов в моих клиниках сноровки гораздо больше. Я ведь в последние годы не оперировал. Так что и не взялся бы за операцию без острой необходимости, не подготовившись, как следует, чтобы восстановить навыки. Не только с твоей матерью, но и с кем-либо другим… Но почему ты так говоришь?

– В моем кошмаре она умерла на операционном столе, и там был ты, – пробормотала я и отвернулась, чувствуя себя глупо. – Прости. Это просто глупый сон.

Марк поймал меня кончиками пальцев за подбородок, заставляя снова посмотреть в глаза.

– Это не просто сон. Это твой страх, твоя беспомощность, твое отчаянье, которых было слишком много для тебя одной. Но ты больше не одна, Ева, – Марк сжал мою ладонь. – Пойми, истинность – это как инстинкт. Мне требуется находиться рядом с тобой. Засыпай. Уже завтра мы поедем в больницу, и я буду рядом.