Вернуть навсегда

Пролог. Нить предела

Два года спустя

Нью Йорк, США

Темное помещение поглощало в свой мрак давно заблудшую душу, которая навечно осталась одна со своим монстром в голове. Эта чудовищная сущность убивала его, а вместе с ним и приближенных к эпицентру Ада. Одна из сторон этого города потерпела большие изменения. Проблемы и трудности не прошли мимо, а нанесли каждому невообразимый ущерб. Кто–то потерял много денег, что пошатнули их финансовое состояние, кто–то былую власть и могущество над узкими или более широкими кругами людей, другие остались без защиты, отныне боявшись передвигаться по некоторым улицам и опасаясь вести свой бизнес, но больше всего утратили те, кто оставался ближе к верхам. Они лишились близких друзей и товарищей, даже родных по крови или душе. Судьба не пощадила никого.

Солнце скрывалось за морским горизонтом, отнимая у людей с собой весь свет дня – погружало все во тьму ночи. Мглу в этом городе воспринимали по–разному. Некоторые считали, что она начинает второй день – полный сумасшедших вечеринок или умиротворенных посиделок. Другие же, обладающие большей просветленностью в делах города осознавали, что ночь – страшное время, в особенности для криминально прославленных мест, о которых могли только фантазировать простые люди. Они привыкли читать о Мафии истории или играть в излюбленную игру всех дружеских вечеринок, даже не осознавая, что не все в криминальной вселенной так красочно. Здесь вовсе не могло быть ничего красочного, если не считать алой крови, блеска свинцовых пуль и переливающихся смертоносной яростью глаз жестоких Мафиози.

Свет из жизни одного из таких, с первого взгляда неисправимо жестоких криминальных авторитетов, когда–то забрала она – маленькая и нежная, приносившая свои прекрасные огоньки глаз в его темницу Дьявола, девушка. Она освещала все вокруг и направляла в нужное русло его мысли, могла одним своим взглядом заглушить его агрессию и заставить подчиняться ее приказам. С того дня, дня расставания, ему казалось, что его существование – сплошная тьма. Вернувшиеся адские будни. Было ясно и тихо – на улицах города, но никак ни на душе у Капо Нью Йорка. И об этом никогда никому рассказать он не сможет, хоть люди и понимали – Дьявол изменился. Жизнь, которую пожелает каждый была у него в руках – власть, деньги, уважение, любовь. Он потерял лишь одно, но обрушилось абсолютно все. Всевышний подарил ему все ключи, разрешил брать и распоряжаться всем, чем тот пожелает, но… Лишь один запретный плод стал его наваждением.

Кареглазый Дьявол, некогда жестокий и рассудительный, стал безумным убийцей, которого отныне старались обходить стороной даже самые близкие. Он потерял контроль из–за ошибки. Из–за недосказанности – боязни раскрыть ей горькую правду. Это лишение стало для него смертельным ударом. Его империя пошатнулась. Благодаря глубокой ране, демон внутри вырвал невозможно маленькую частичку света, что только появилась там, из его сердца. Все окончательно накрыла тьма.

Она покидала это место, ни на секунду не думав возвращаться сюда снова, она точно не вернется в место, где ей разбили сердце. Никогда. Он осознавал, что та девушка, что смогла запасть в его душу и поселиться в разуме, точно не была обычной. Капо Каморры был непреклонен перед женским полом. Любил тихих и покорных, изредка – ломать гордость сильных. Любил чувствовать себя хозяином всего, что его касалось. С ней все было не так. Ее не хотелось подстраивать под себя, разрушать или менять. Причинить ей боль тем более. Он мечтал быть именно с той, которая зацепила своей дерзостью, силой и в то же время добрым сердцем. В сторону других больше не мог даже смотреть, ведь они не вызывали ничего внутри.

Они оба умирали от разлуки.

– Умираешь в одиночестве? – тишину в кабинете нарушил младший брат мужчины. – В перерывах убийств и проявления агрессии в сторону солдат?

Мужчина раскинул руки на подлокотники кожаного кресла, без всякого интереса оглядев незваного гостя в своем темном логове. В их отношениях произошел перелом – сильный взрыв разрушил мост братского доверия и привязанности. Они больше не могли понять друг друга, не говоря уже о том, чтобы идти на встречу или уступки. У обоих внутри зародилась обида на резкие слова о друг друге. Но ни один из них не признает этого чувства. Если бы кто–то другой разговаривал с Капо в таком тоне, то был бы уже давно мертв – не самыми человеческими чувствами расправы. Но главарь Каморры помнил о своем обещании перед Богом. Он никогда не пустит пулю в сердце своим братьям. Ни за что не прольет родную кровь.

– Знаешь, Меттью, чтобы ты не делал со мной, сколько бы не отнимал, я никогда не пойму, как можно было так просто отпустить Камиллу, – это слова, брошенные в Меттью с укоризной в голосе, заставили мужчину напрячься. Ее имя вызывало у него боль в груди. Оно стало запретным табу в его жизни. Не дождавшись ответной реакции, младший продолжил: – Я приду к тебе и скажу это еще не один раз. Ты просто идиот.

Он и сам не знал, почему не спалил весь Лас Вегас, чтобы вернуть ее. Хоть и не знал точно, там ли она вообще? Быть может, Камиллу вовсе уже не называют ее именем, она не связана с Мафией, живет не в Америке и замужем за мужчиной мечты? От этих рассуждений гнев прошелся по венам раскаленной жидкостью, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. Это была только его любовь – его будущая жена и мать его детей. Увидел бы он рядом с Камиллой другого мужчину – пришел в ярость и уничтожил каждого, кто посмел даже взглянуть в ее сторону. Меттью Нерелл был ревнивым собственником и все то, что он называл своим, всегда было только его.

Глава 1. Моя вечность

Загородная вилла семьи Мэфолд

Лас Вегас, США

Семья. В разном возрасте, в разный период времени мы думаем о смысле этого слова с совершенно противоположных сторон. Для кого–то это близкие и родные люди, ставшие твоей незаменимой поддержкой и опорой, для других – продолжение рода, а для третьих – поистине любимый и единственный человек, которого не заменить никем в этом мире. Те, кто обретают все, – несомненно, самые счастливые существа на этой планете.

Любой конец – начало чего–то нового. Все меняется и не важно, хотим ли мы этого. Кажется, я сделала правильную вещь, прежде всего поменяв себя. Моя жизнь никогда не была спокойной. Начиная с моего рождения и продолжаясь до сих пор, она была безумными американскими горками. Я теряла и обретала, становилась сильнее и перегорала, училась моралям этой жизни на ошибках и маленьких успехах. Моя душа часто разрывалась на части, но всегда находились те, кто помогал собрать ее воедино снова. Мой ангел хранитель был далеко от меня, удержан оковами грехов, но, когда мне действительно переставало хватать сил на жизнь, он возвращался. Разрывал конечности в кровь, чтобы в очередной раз спасти мою душу и отсрочить путешествие в царство Сатаны, где пришлось бы платить за не прощаемые согрешения. Во мне была душераздирающая уверенность, что все еще не кончено. Испытания Всевышнего продолжались.

Время – любимое оружие сожаления. Я постоянно думала о нем, потому что не могла забыть блеск его карих глаз, властный глубокий голос, который слышала во всех его состояниях, ласковые прикосновения, что значили страсть, беспокойство, чистую симпатию – это была страшная зависимость. Первое время воспоминания приносили боль и успокоить страдания, казалось, невозможно. Моя первая любовь стала моим самым великим разочарованием. Это угнетало с каждым днем все больше – его образ и голос, являющийся во снах. Я много раз пыталась понять, почему он так поступил? Что может подтолкнуть человека к такому страшному предательству и лжи? Но размышлять об этом с течением времени стало так бессмысленно и страшно, что мне пришлось выбросить эту идею из головы. Я с уверенностью могу сказать, что стала бы психом, если продолжила свое медленное самоубийство. У меня были весомые причины начать страдать с новой силой, но… Я вовремя поняла – стоит поберечь силы на нечто более важное.

У нашей с ним сказки не было счастливого конца. Вместо этого мне досталась поучительная история, которая дала исток новой. Красивой, нежной, любимой. Дающей новые силы на продолжение жизни. Я жила в уютном и семейном месте, о котором так давно мечтала. В семье, где меня приняли, как родную сестру, где дали убежище и обещание подарить счастье. Они не врали, ведь моя жизнь действительно превратилась в радость каждого дня. Мэфолд сделали для этого все возможное.

Пусть, я больше не была той сильной Камиллой, что была готова управлять опасной Мафией. Может быть, во мне зародилась слабость, которой я раньше так сильно боялась. На смену жестокому и жаждущему крови сердцу пришло нежное и хрупкое, ищущее лишь умиротворение внутри. Все равно ничего было уже не изменить – не вернуть на свои места. Я знала и верила, что отныне о моей безопасности заботятся Мэфолд – за их спинами мне не должно ничего угрожать. Но жизнь никогда не идет вровень со спокойствием. На замену одним переживаниям пришли другие.

Я не забывала о нем. Чувства все еще были, хоть я и не видела в них никакого смысла. Прошло много времени, но, Бог тому свидетель, мне никогда не удавалось забывать о своем кареглазом Дьяволе. Тому была весомая причина, которая вначале ужасала, а позже пришло озарение – это было счастье, подаренное небесами. Меня больше не могло заботить ничего, кроме сокрытия тайны. Секрета, которого ни за что не должны были узнать другие семьи, а тем более – Каморра.

В начале этот факт доводил меня до приступов паники – я боялась быть рассекреченной. Война, которую каждый из нас представлял, как огромное кровопролитие, оказалось редкими нападениями со стороны семьи Нерелл. Которые со стороны напоминали нелепую игру. Это напрягало меня. Каморра всегда играло крайне продуманно и жестоко. Никто, кроме Восточного Синдиката не осознавал, что это могло значить для остальных, поэтому все держали оружие под рукой постоянно, как это и было необходимо. Затишье перед бурей? Или шаг назад и признание проигрыша? Последнее даже звучало не убедительно.

Все переживания окончательно рассеивались в момент, когда я смотрела на нее. Светловолосый ангел с глазами кареглазой Дьяволицы, которая своим поведением напоминала мне ее отца. Даже сейчас, когда Аид подкидывал мою дочь высоко в небо, в голове был его образ, но разум наполнялся радостью, что тот становился уже совсем нечетким. Я была рада забыть его насовсем. Чтобы больше не чувствовать швов на склеенном сердце.

Правда о моей беременности вскрылась для меня незадолго после переезда в Лас Вегас. Никто не должен был знать о ребенке, по крайней мере до тех пор, пока мы с Аресом не заключим фиктивный брак. Тогда мы смогли бы официально назвать малышку – дочерью старшего Мэфолд, обеспечив ей безопасность и избавиться от подозрений. Пусть это было неправильно – скрывать от биологического отца его ребенка, но мое положение не оставляло мне выбора. Я совершенно не знала Меттью, хоть и думала об обратном всего пару лет назад. И для меня самым важным была жизнь моего ребенка, а Мафия была неописуемо жестокой по отношению ко всему, о чем пытались скрыть.

Изначально, мысль о замужестве с Аресом была формальностью. Фиктивный брак – брак лишь на бумаге. Нам было необходимо, чтобы я взяла фамилию Мэфолд ради безопасности и отсутствия лишних разговоров в кругах Ндрангеты, но позже… Арес начал проявлять инициативу в наших отношениях. Он был влюблен в меня, хоть и не разу не говорил об этом напрямую. Иногда, мне даже казалось, будто этот человек может сделать меня счастливой и он – тот, кто мне нужен, но… Это была не та химия, о которой пишут романы и снимают фильмы. Мы ни разу не были близки за эти два года, потому что мысль об этом приводила меня в ужас. Я видела в них семью. Братьев и сестру. Ничего, кроме этого.

Глава 2. От судьбы не убежишь

Часто ли вы задумываетесь о своем прошлом? Чтобы мы могли изменить, поступив иначе? Где бы могли оказаться, выбрав другой путь? И почему только, начав думать о смысле своего выбора, становится так тяжело на душе? Эти вопросы долго гложили мою душу, но ответов на них у меня так и не нашлось. Было сложно вспоминать то, что произошло раньше. Ни столь из – за того, что это было больно или неприятно, больше всего волновало разнообразие чувств. Тот клубок эмоциональных спектров, что несли в себе те моменты, невозможно было распутать, а значит и понять – нереально. Одни чувства заглушались другими, слова противоречили друг другу, и мы были потеряны в своих же внутренних мирах.

Я закрыла глаза и позволила теплому июньскому ветерку обласкать все неприкрытые участки тела. Нежность невесомых прикосновений потоков воздуха откинуло глубоко в пучину воспоминаний. Они манили назад – заставляли вспоминать его и признавать – я ищу взгляд карих глаз в других людях. Ищу во всех, но не могу найти ни в одном. Делаю ли это потому что боюсь очередной боли – страданий, причиненных его руками? Ведь те приносили все раны одновременно – физические и душевные. Муки, нанесенные этой любовью, не были совместимы с жизнью. Эта зависимость могла меня убить. Судьба, что когда – то свела нас, была чересчур коварна и жестока ко мне.

Морской бриз открыл мне пути ко второму дыханию. Я соскучилась по морю ровно также, как и море соскучилось ко мне. Урывками я пыталась ухватить побольше этого мгновения, потому что чувствовала, как задыхалась без свежести природы. Только ли это лишало меня кислорода? Только ли моря мне не хватало для счастья?

Сердце кричало, что мне не хватало кое–кого очень важного, но я не слышала. Или не хотела слышать?

– Я не поеду с тобой за платьем, – насквозь мокрая Мирель сложила руки на груди в жесте наигранной обиды, ожидая, когда наш телохранитель – Эдиан – принесет ей полотенце. – Зачем ты меня сюда затащила?

– Ты сама хотела искупаться! – не сдерживая смеха произнесла я, осознавая, что самостоятельно несколько минут назад толкнула ее в воду. – Не делай меня виноватой в своих неправильно сформулированных желаниях.

Младшая Мэфолд закатила глаза в своенравной манере и встала лицом к горизонту, что поглощал переливающуюся на свету воду. Не знаю, могло ли кого–то так же сильно, как и меня, завораживать море, но его красоту точно видел каждый зрячий. Эдиан принес шатенке плед из машины и, получив благодарность, отошел на комфортное для нас всех расстояние. Далеко от нас стоять не мог – безопасность, но и находится вплотную не было приятной идеей – мы хотели иметь хотя бы некоторую свободу, которой нам крайне не хватало.

Уже два года мне приходилось скрываться всеми возможными способами. Конечно, мы не сомневались, что Нерелл знают мое местонахождение или хотя бы догадываются о нем, но лишний раз светиться на улицах Лас Вегаса не стоило. Особенно осторожной приходилось быть во время беременности. После того, как я узнала правду о планах Меттью на счет моей личности, всякое доверие к нему пропало. Рисковать Оливией? Это была наша дочь, но я не могла быть уверенной, что мои в ней гены не побудят Капо Каморры избавится от очередного «источника слабости». Я никогда и ни за что не рискну своим ребенком.

– Сестренка, мне иногда кажется, что ты слишком много думаешь, – выразила свои предположения Мирель.

Я усмехнулась, когда голову посетили старые воспоминания. Слишком много свободного времени, чтобы думать… Оказалось, раньше его совсем не было. Оно появилось, когда он пропал из моей жизни. Пропал физически, в действительности, но всегда оставался в мыслях и сердце.

От Дьявола нельзя было избавиться.

– Это правда, – призналась я. – Никто так и не смог меня от этого отучить.

– О чем же можно так много думать?

– О жизни, – легко ответила я, поправляя плед на плечах Миреллы.

– Думаешь, она у нас есть? – я недоверчиво покосилась на младшую Мэфолд – столь резкое и непонятное заявление выбило меня из колеи. – Обернись. Посмотри вокруг. Наша жизнь – хуже тюрьмы. Наше существование – опасность, боль и скорбь. Мы зависимы и несвободны. Этого не поменять и…

Она замолчала. Я тоже не знала, чем ответить на столь горькую истину. Тишина была не просто напряженной, а удушающей. Не хотелось снова вникать в истинную тему нашей жизни, когда она становилась, насколько это было возможно, спокойной. Мафия смогла сломить меня, признаю. Криминальный бизнес и опасная вселенная оставила свой след в моем сердце, душе, теле. Легче не станет, если мы будем снова возвращаться к этой правде. Сказанное Мирель было болезненной правдой. Мы были зависимы. Мы были в опасности. Мы были несвободны. Этого не поменять и…

– …это мною ненавистно, – закончила наши мысли шатенка.

– Мирель… – я попыталась прильнуть к ней с успокаивающими объятьями, но она сделала шаг назад.

– Это не жизнь, а вечное испытание, – Мирель резко развернулась и пошла в сторону машины, оставляя меня одну.

Обернувшись, я смотрела ей вслед опечаленным взглядом, пока краем глаза не заметила Эдиана. Его напряжение сразу же стало видно и скрыть то от меня не удалось. Кинув взгляд на мужчину, имени которого я не знала, но тот сегодня являлся нашим водителем, я еще раз убедилась в не обнадёживающей ситуации. Оба телохранителя были крайне сконцентрированы на одной и той же точке, что находилась где–то между зарослями и скалами. Пляж был диким, поэтому это крайне взволновало меня. Здесь вряд ли могли быть посторонние люди. Я направилась к машине, чтобы узнать о происходящем лично у Эдиана.

Глава 3. Возвращение Дьявола

Изящное пышное платье чистого белого цвета, полупрозрачная фата, что переливается блеском на свету, великолепная, да почти королевская, церемония бракосочетания в райском месте и человек, что точно пожертвует всем миром ради твоей жизни. Он злодей, но сожжет все, ради своей любви. Так выглядела мечта многих девушек. Не важно, в каком мире и семье они родились, куда завела их судьба и что они ищут в этой реальности. Сказку хотели ощутить все. Но была ли моя мечта таковой? Спокойствие и умиротворение, которых Мафия может дать крайне редко, стало близкой действительностью, но... что–то было не так. Будто не этот путь был должен быть моим.

Я стояла вне поле зрения остальных гостей, что уже собрались около арки для церемонии заключения брака. Фиктивного брака. С этого расстояния мне выпадала возможность оценить взглядом, насколько много присутствовало людей. Это было грандиозное событие для Лас Вегаса. Свадьба Капо Запада – Ареса Мэфолд. Праздник мужчины, который сделал Ндрангету сильнее и могущественнее в свои года, мужчины, который является самым востребованным холостяком Лас Вегаса – для всех СМИ, что даже не догадываются, откуда сотни миллионов долларов у наших семей. Для Босса Синдиката Арес был молод, но власть, которую он держал в своих руках была безмерным показателем его способностей. Я была для него не лучшей парой – осознание временем ранило мою душу, но всегда случались разговоры и встречи, что стирали эти неприятные мысли. Все знали меня, как дерзкую и сильную девушку, что стала участником Мафии, которая попала в плен к Каморре и была спасена Ндрангетой. Элита криминального мира считала меня использованной, даже не осознавая, что я имею ребенка от Капо враждующего Синдиката. Таким было не место на высших ступенях общественности. Но Аресу не было дела до мнения окружающих людей; властью был он, а с ней, как правило, не спорят. Мэфолд пошли против всех, что совсем не удивляло.

Оставался всего один шаг до начала следующей главы моей истории, имя которой – жизнь. Я была близко к цели – перевернуть страницу и вывести на бумаге буквы, в которых крылось название следующей части, но, казалось, что неизвестный не дает мне сделать это. Он хочет помешать, и я не знаю, как именно, чтобы предотвратить это. Чувство, что сегодняшний день не пройдет гладко не покидало мои тревожные мысли.

– Готова? – низкий голос старшего Мэфолд звучит прямо у меня над ухом. Я вздрагиваю, нервно теребя в руках букет невесты.

– Извините, Мистер Мэфолд, – растерянно пялюсь на него в ответ, заикаясь и произнося тихие слова. – Я...

– Неужели, брак с моим сыном так пугает тебя? – Кристиан наклонил голову, внимательно изучая мое лицо. Он ожидал ответ на поставленный вопрос.

Я замерла, чувствуя себя, как животное, загнанное в ловушку, дрожащей мышкой в лапах хищника. Мне нечем ответить, потому что я не понимаю, что вызывает во мне такой жуткий тремор. Кристиан Мэфолд спокойно ожидает моего слова, но никакие здравые слова не приходят в голову. К сожалению, приходилось притворяться о настоящем смысле этого брака даже с родителями Ареса. Мужчина с редкой сединой выглядит как истинный криминальный авторитет. Северно–итальянская внешность с резкими чертами лица, высоким ростом и массивным телосложением. Его волосы черны, как смол, и глаза не уступают шевелюре по мраку. Не знаю, как гены огромных громил передавались всем мужчинам в мафиозном мире, но это было так.

– Моя душа и безмерная благодарность принадлежат ему. Я буду идти рядом с ним до конца, в самый темный час освещая опасный путь, – произношу я и наблюдаю, как в глазах бывшего Капо Лас Вегаса мелькает зловещее веселье, но его взгляд теплеет с одобрением. – Я готова.

Я взяла Кристиана Мэфолд под руку и прикрыла глаза, глубоко вздохнув. По традиции, невесту к жениху выводит ее отец, но мне судьба не дала возможности ощутить теплоту и ласку отцовских прикосновений и слов. Я потеряла семью слишком рано, хоть и обрела большой жизненный опыт в столь раннем возрасте только из–за огромной потери. Благодаря этому в моей жизни появилась моя вторая семья – сначала Нерелл, а потом – Мэфолд. Благодаря им, я поняла, что семья – это не только общая кровь, не только родство, доказанное тестом ДНК. Семья – это поступки. Жертвы, на которые готовы идти люди, ради того, чья судьба им не равнодушна. Забота Мэфолд была успокоительным, а мое к ним признание – безоговорочной отдачей. Они демонстрировали свою силу и покровительство надо мной, а я отдавала все, что могла дать женщина в мафиозной семье Синдикату.

Взгляды гостей, которые выражали самые разные помыслы, были прикованы к моему телу и лицу. Я уверенной походкой с ровной осанкой шла рядом со старшим Мэфолд, который сегодня заменил мне крепкое плечо отца. Моей благодарности их семье было не счесть. Я наконец нашла взгляд Ареса. Холодные глаза, что напоминали глубокий и бескрайний океан, остановились на моих и.. это было незабываемое чувство. Теплота и ласка во взгляде, что покрывало собой восхищение, – вот, что мне посчастливилось увидеть в его выражении лица. Все остальное ушло на второй план. Родная аура настигла меня, создавая убежище для тела и чувств.

– Береги ее, как самый главный подарок, посланный Всевышним, – начал Кристиан твердым голосом, словно начав читать неподлежащий обжалованию приказ, когда мы подошли на достаточное расстояние к его сыну. – Ты мой сын, но Камилла – дочь моего лучшего друга и товарища, которому я пообещал защищать и оберегать ее. Во мне присутствует крепкая вера, что ты – лучшая опора и защита для младшей Фелт. Я принимаю твой выбор и рад ему. Будьте счастливы.

– Я буду беречь нашу семью и бизнес, отец, – таким же уверенным тоном отрезал Арес на благословение отца. – Спасибо.

Глава 4. Снова в его руках

День, когда твоя жизнь меняется, наступает всегда внезапно. Ты не можешь предугадать эти изменения, как и предотвратить, поэтому нужно всегда быть готовым к переменам. С другой стороны, как можно быть готовым к переменам, сути которых ты даже не знаешь? Если только морально? Но я в любом случае проигнорировала это правило и посчитала, что испытания, которые любит преподносить судьба, закончились. Хоть и внутри было ощущение приближения тьмы. Это была моя самая худшая ошибка – просто ждать. Она заставит меня еще не раз обратиться за помощью к Всевышнему, ощутить боль и ужас, и пройти по краю бездны.

Мы были в Мафии. Мы были с Мафией. Мы были Мафией. Это означало, что наша жизнь была постоянной неизвестностью. Она была страшной, потому что могла нести разрушение и смерть. Может быть, кто–то думает, что привыкнуть к этому не так тяжело. Пусть этот человек закроет свой рот и живет в своем ванильном мире дальше. Мы живем в шаге от Ада. А кто–то прямо в царстве Сатаны. Наша судьба – девять кругов Ада. У нас нет выбора. Мы проходим через все трудности и живем в страхе до самой смерти. Но без этого жить уже не сможем.

– Куда же ты собралась, маленькая? – мои мысли обрываются, когда я снова слышу глубокий жесткий баритон, но уже намного ближе.

Первая мысль, что возникает в голове – бежать. Быстро и громко, чтобы привлечь внимание солдат Ндрангеты и братьев Мэфолд. Нельзя упустить своей последний шанс на спасение, если он еще имеется. И я делаю это, но неудача словно ходит за мной попятам. Теперь нет ни единого сомнения в том, что моя жизнь – сплошное несчастье. Из–за высокой платформы каблуков, я не успеваю даже ринутся в противоположную сторону, тем самым практически отдаваясь в руки своему врагу. Крепкие ладони удерживают меня за талию, приковывая к мужской груди прикосновениями.

– У кого–то плохо с концентрацией? – шепот мужчины словно источник тепла проходит по спине жаром. Я чувствую его руки на своих рёбрах, а позже – бедрах. Его размеренное сердцебиение и напряженные мышцы под моим телом отправляли меня в другую вселенную. Такую далекую и… родную...? Это слово угнетало мои мысли в добавку к выведенному из состояния контроля телу.

Я пытаюсь обернуться и встать, дабы не выглядеть куклой в его руках, и, на удивление, Меттью позволяет мне сделать это. Наши взгляды встречаются. Наши давно забытые взгляды. Он ничуть не изменился. Темно карие глаза, которые ни на миг не утратили своей глубины, являются источником сильного и волевого блеска. Мое сердце выскакивает из груди, когда тьма, смешавшаяся с чувством власти надо мной, посещает поле зрения. Мощные плечи и крепкие руки, мышцы которых скрыты под черной, как и его душа рубашкой. Высокий рост, на фоне которого я кажусь просто малышкой, столкнувшейся со львом. Взгляд, что поглощает всю меня и заставляет краску прилить к лицу. Воспоминания ураганом сметают здравые размышления о том, что стоит делать дальше. Чтобы спастись. Все события, что мы в прошлом прошли вместе, прокручиваются от первой встречи, когда я геройски могла застрелить его и избавить себя от страданий, до того момента, когда мои глаза болели от слез, а голосовые связки рвались от крика боли, узнав страшную правду.

Меттью Нерелл никогда не менялся. Он менял меня. Он менял мою жизнь и судьбу. А я стала тем, кто захотел поменять его самого. Хотя бы немного приглушить голос монстра в его голове и подарить ему свою душу взамен. Но Капо Каморры не мог допустить, чтобы рядом был человек, который может отнять у него силу. Я раньше не боялась его так, как сейчас. Он боялся меня раньше, но сейчас? Что произошло с его страхом?

Я пытаюсь вырваться из хватки мужчины, ударяя того по каменной груди, но Меттью даже не сдвигается с места, а лишь подносит мою ладонь к своим губам и нежно целует. Другая его рука все еще находится на моей талии, предотвращая попытку сопротивления.

– Ты не ушиблась, котенок? – серьезным голосом спрашивает он и это выводит меня из себя.

– Себя пожалей, Нерелл, – шепчу я, не сдерживая ненависти в голосе, выплевывая его фамилию.

В следующую секунду я со всей силы ударяю Меттью между ног и пытаюсь бежать снова. Кричать не получается – темп бега слишком выматывает и дышать приходится через раз. Я несусь к черному выходу с территории дома – тот, которым пользуется охрана и прислуга. Подол платья путается под ногами, а туфли причиняют адскую по ощущениям боль ногам. Почему только белоснежный наряд стал признаком кровавой свадьбы, а не светлой церемонии?!

Но продержаться в бегах долго не получилось. Снова одежда играет важную роль в моих телодвижениях, и я падаю. Я готовлюсь к болезненному приземлению, но ахаю, когда сильные руки спасают от удара о землю. Меня спасает тот же человек, который может стать моим убийцей. С надеждой поднимаю глаза, видя ворота, но понимаю, что совершила огромную ошибку. Каморра начала нападение здесь и их машины прямо за забором. Я в ловушке, из которой больше не найти выхода.

– Малышка, тебе лучше не драться, я боюсь, что ты сломаешь свое хрупкое тело, – Капо Каморры ставит меня на ноги и поворачивает лицом к себе.

Его черты лица пробуждают во мне ураган эмоций. К моему удивлению, не только ненависть и страх. Чувство его превосходства и доминирования надо мной делает меня слабой, и я боюсь, что слезы не заставят себя долго ждать. Быстро моргаю, пытаясь отсрочить показ эмоций. Нет! Я никогда не буду слабой перед ним!

Я отвлекаюсь и пытаюсь собрать всю оставшуюся силу воедино. Думай, Камилла, думай! Смотрю ниже и вижу поясную кобуру на его бедрах. Резко хватаю рукоятку пистолета из нее, но Меттью перехватывает мое запястье таким же рывком останавливая от неисправимого проступка. Его взгляд потемнел, становясь пронизывающим. При виде гнева, мое сердце ускорило ритм.

Глава 5. Пленница

Говорят, за всю жизнь человек влюбляется всего единожды. Дальше ищет лишь похожих. Многие смеются с этого факта и твердят, будто в мире много людей, к которым можно испытать страстные и теплые чувства, название которых «любовь». Разных людей, может, даже лучше предыдущего выбора. Они чертовы придурки, если искренне верят в это. И я был недалеким сторонником таких глупых слов, пока не встретил ее. Мы по–настоящему влюбляемся всего раз за свое существование. Лишь это было чистой истиной.

В какой–то момент мне даже показалось, что я выдумал ее. Придумал мир, где имею к кому–то теплые чувства, отличные от ненависти и жажды смерти. Это было нереально в нашем мире. Мире, где я был Капо одной из сильнейших Мафий мира. Мы были жестокими монстрами, для которых женщина не имела никакого значения, кроме рождения наследника. Я не умел любить. Не умел быть лаковым и нежным. И считал, что никто не сможет изменить меня. Незнакомка, что ворвалась в мою судьбу, словно цунами, сносящее все на своем пути, стала единственной, кто смог войти в мою жизнь и остаться в ней. Сильная духом, нежная, добрая, красивая, страстная. Я не мог сопротивляться, не мог выбросить ее из головы, не мог жить без ее присутствия. Она не оставила мне выбора – без нее мои руки были связаны. У меня было сто причин забыть Камиллу Фелт и снова погрузиться в пустоту. Мне нравился мрак, я был ребенком тьмы. Но я не смог избавиться от жестоких последствий любви.

Она так безумно красива. Слишком хороша для такого, как я. Я чертов монстр, а Камилла… Она действительно была ангелом. За время, пока меня не было рядом, девушка стала куда более ранимой и нежной. Хрупкой. Хоть и ее сила, дополненная боевым стержнем глубоко внутри, никуда не делась, я точно это знал. Индивидуальность Камиллы поражала и убивала меня с каждой секундой наслаждения простого взгляда, направленного на нее. Такой, как она было не найти. Это была именно та девушка, которую я мог подпустить близко к себе, даже осознавая опасность. Я любил в ней все: от стойкого и нежного характера до привлекательного тела, которое так и хотелось сжать в крепких объятьях. Ее бархатная кожа, теплый, словно ангельский, голос, изумрудные глаза, блестящие, как драгоценные камни на свету, – я никогда не выпускал их из головы. Камилла была моей мечтой два адских года, проведенных в одиночестве. Заполучив ее, я больше не собирался отпускать.

Девушка сладко спала под действием препарата уже который час нашего нахождения в Нью Йорке. Я был бы не против остаться здесь – с ней в спальне – навечно, просто наблюдая за трепетным сном, но наше похищение невесты Капо Ндрангеты могло сильно сказаться на безопасности Синдиката. Но, черт побери, мы с ней были обручены. Камилла принадлежала мне. Мой титул Капо обязывал меня решить все, что мы предприняли в Лас Вегасе. Перед тем, как уйти и уединиться с моей маленькой пленницей, пришлось разгребать возникшие неприятности. Наш план оказался не таким уж и идеальным, как казалось на первый взгляд.

Сестра Капо Ндрангеты и неизвестная малышка. Черт, их не должно было быть там, как и прессы, как и гражданских. Они не должны были попасть сюда – в Нью Йорк и Каморру. Это было чертовски неправильно и опасно. Вернув Камиллу, я вернул то, что принадлежало мне, но, похитив еще двоих, я нарушил временное перемирие с Вегасом. Это когда–нибудь должно было произойти. Младшая Мэфолд была ужасно напугана и не могла произнести ни единого слова, даже когда я попытался объяснить ей, как можно спокойнее, что никто не притронется к ней в моем доме и моем городе. Сестра Ареса просто не могла слушать мои слова, не говоря уже об ответах на вопросы. Еще большая проблема обострилась с ребенком. Мы не знали о том, кому он принадлежал, и это было действительно плохо. Все произошедшее не по плану могло подставить и выдать нас. Со СМИ можно было разобраться, а вот с Мафией… Хоть мы и были готовы к войне, я не хотел рисковать. Но в риске заключалась наша жизнь.

Когда я открыл глаза, тяжело вздохнув, мой взгляд снова приковался к Камилле. Девушка медленно просыпалась; ее организм отходит от действия медикамента. Мне пришлось снять с нее неудобное платье, ради ее хорошего сна. Я не трогал нижнее белье, а лишь надел поверх него на нее свою футболку, зная, что, когда она проснется, будет большой скандал. Для нее это будет удар. Тихо и инстинктивно потягиваясь на кровати, она потерлась щекой о подушку, словно ласкающийся котенок. Невольно на моем лице появилась улыбка. Когда сон окончательно ушел, Камилла раскрыла затуманенные изумрудные глаза, но ее разум еще проснулся не до конца. Увидев этот взгляд снова, я доказал себе в очередной раз безоговорочную вещь. Уже два года зеленый цвет – мой любимый.

Наши взгляды встретились. Ее тело тут же дрогнуло, а глаза широко раскрылись. Нотки страха и тревоги плескались в огромных сине–зеленых глазах. Дьявол. Она ужасно боялась меня, казалось, даже больше, чем в первые дни нашего знакомства. За это я злился на себя. Моей ошибкой было – довести ее до критического недоверия и чувства опасности к моей персоне.

– Нет, – испуганно прошептала она, отползая в дальний угол кровати. – Не смей приближаться ко мне!

– Милая моя, – осторожно произнес я, вставая с кресла, оставаясь на достаточном от нее расстоянии. Я не хотел доводить ее до мандража и не позволю переносить еще большее потрясение. То, что мы похитили ее, уже была слишком пугающая информация для впечатлительного разума.

– Нет, – она отчаянно замотала головой. – Не трогай меня!

– Я не желаю тебе зла, Камилла, – еще раз, как можно спокойнее произношу, делая медленные шаги в ее сторону. – Послушай меня. Тебе нечего бояться. Никто в этом доме никогда не сделает тебе больно. Ты веришь мне?

Глава 6. Прошлое

Я ненавидела его. С каждой секундой все сильнее. Он был обманщиком и трусом, а это качество было для меня самым главным аспектом, который определял мое отношение к человеку. Таких, как Меттью, нельзя было подпускать близко и позволять им надолго задерживаться в своей жизни. Капо Каморры стал моим злейшим врагом в одно мгновение. Мафия заставила меня поверить и даже почувствовать, как люди надевают маски. Ложь была не просто распространенной вещью в криминальном мире. Она обитала в каждом. Только вот некоторые оставляли ее для бизнеса, а другие – приносили в семью и дом. Лжецы добивались больших успехов и достижений. На вранье и сокрытии истины они строили хорошую жизнь, зарабатывая кровавые миллиарды. Боже, я никогда не умела отличать истину от наглой лжи, поэтому постоянна попадала в передряги.

Все повторилось снова. Даже ощущения на душе были те же. Я была в плену у Каморры. Пленницей Меттью Нерелл. Не могу врать, что ни разу не ожидала нападения Нью Йоркского Синдиката на Лас Вегас, но… Черт, это была моя свадьба! Хоть и фиктивная, но… Момент, который я искренне хотела и ждала. Ндрангета не оставит все нерешенным. Арес не остановится ни перед чем и вернет нас домой. Нас… Страх и душевная боль вины перед Мирель и Оливией никуда не исчезала. Они могли остаться в семье и позволить братьям Мэфолд вызволить меня, но попали под горячую руку Каморры вместе со мной. Это похищение оказалось втройне опасным и ужасно дорогим для всего Лас Вегаса.

Мирелла были жутко напугана нахождением в Каморре. Я надеялась, что солдаты Меттью ничего не сделали ей перед тем, как нам позволили встретиться. «Был допрос и только», – доказывал мне Меттью. Семья Мэфолд не позволяла девушке сталкиваться с темной сутью Мафии, а сейчас… Мы встретились с ней с глаза на глаз. Похищение и плен. Здесь у нас не было защиты, но было право добровольной смерти. Хотя, на счет позволения умереть или быть убитыми я сомневалась. Капо Каморры преследовал другую цель, вот только, какую именно, было не известно.

Оливия. Я не переставала думать о ней с момента нашего нахождения здесь. Смотря в темно–карие глаза, мне казалось, что они выдадут нас. Нет, не их схожесть, но малышка уже умела говорить и будет сложно заставить ее молчать. Учитывая способность мужчин Мафии манипулировать, наши шансы выйти сухими из воды казались тщетными. По тем коротким предложениям, которые при встрече прошептала мне Мирель, я поняла, что она не проговорилась о том, кто является родителями Оливии. Во мне поселился тихий страх, который скрывать, кстати, не приходилось, ведь в ситуации, что обострилась вокруг нас, ужас присутствовал смертельный. Меттью не должен узнать о том, что малышка на самом деле наша дочь. Но, черт возьми, я не считала его ее отцом! Он не должен был видеть ее, знать о ней и, тем более, встретиться с ней.

Никогда.

Ни за что.

Но отныне они были опасно близко друг к другу.

Мирель уснула в моей спальне, не в силах выдержать одиночества в своей, отведенной Меттью для девушки, комнате. Оливия сладко спала рядом в мною огороженном, с помощью одеял, для нее пространстве. Но вот меня сон совершенно не брал. Я не обходила весь дом, хотя, посетив лишь коридор и гостиную, понимала, что это не дом Нерелл. По крайней мере не тот, где мы с Меттью жили два года назад. Он был намного больше и здесь было куда больше солдат Каморры, а это значило… дополнительные глаза и уши.

Я думала об Аресе, о нашей дальнейшей судьбе, даже о том, сколько пострадавших оказалось в перестрелке и не пострадал ли кто–нибудь из близких мне людей. Но ответов не было и быть не могло. Мы остались без связи и глупо было просить у охраны или горничных об одолжении телефона. Оставался один вариант…

– Малышка, – оклик мужским голосом заставляет вздрогнуть и в голове перечислить все самые грязные слова, что знаю. – Тебе стоит отдохнуть после сегодняшнего неспокойного дня.

– Выйди из моей комнаты, – щиплю я, интонационно выделяя каждое слово. Мой взгляд метается к спящим девочкам, но они все еще продолжают видеть сны, чему я очень рада. Им вовсе не стоит встречаться с здешними Мафиози, а тем более – общаться.

Я отхожу от окна, около которого стояла до прихода Меттью. Его глаза медленно изучают меня, скользя по телу заинтересованным взглядом. Бесстыдно и так, будто все, на что он смотрит, – его трофей. Подходить ближе я опасаюсь, поэтому, сложив руки на груди, остаюсь стоять на безопасном от него расстоянии.

– Я рад, что ты уже считаешь эту комнату своей, Камилла, – мужчина по–хозяйски проходит внутрь спальни и садится на край кровати со стороны Оливии.

Дьявол. Меня съедает желание вышвырнуть его отсюда и запереться здесь до момента, пока Арес что–нибудь не предпримет. Но сейчас мое сердце останавливается, ведь Меттью не отрывает глаз от Оливии. Я пытаюсь доказать себе, что он не может знать правды, но не могу. Страх пронизывает меня клинком в грудь. Что если правда вскроется? Что тогда… Что он сделает с моей дочерью?..

– Мне необходимо узнать у тебя информацию о малышке, – Меттью начинает говорить шепотом и от неожиданности допроса я теряюсь в размышлениях. – Кто ее родители?

– Это дочь одного из гостей, – лгу я, натягивая безразличие в качестве маски. Черт, я стараюсь выглядеть спокойно, чтобы он поверил мне, но это совсем не простое занятие, когда рядом манипулятор, который мог читать меня, как раскрытую книгу. – Мирель не в силах сказать мне их имена, потому что она до смерти напугана твоими людьми и похищением в целом.