Вернуть потерянные годы

Глава 1

Это уже его двадцатая спецоперация, можно сказать, юбилейная. Четыре дня назад их группу из шести человек доставили окольными путями в эту страну на севере африканского континента. Завтра ранним утром они сделают своё дело и, как обычно, выйдут в точку сбора, где их заберёт лёгкий катер для того, чтобы пересечь морскую границу двух государств и высадить парней в безопасном месте. А дальше сухопутным путём они под видом аборигенов доберутся до советского посольства, откуда их переправят домой. Загорелые длинноволосые бородатые парни, они вполне походили на местных молодых мужчин.

Как обычно к операции готовились несколько месяцев. На одной из баз у Чёрного моря была построена точная копия прибрежной части дворца, хозяина которого и предстояло завтра отправить к праотцам. На этом своеобразном полигоне, очень близком к реальному театру боевых действий, группа по несколько раз в день отрабатывала самые разные варианты проникновения в этот очень хорошо охраняемый объект. Наконец командир доложил куда-то наверх, что группа готова, и вот уже они находятся в секретном месте, откуда завтра под водой направятся к большому дворцу, в котором проживает объект этой боевой операции.

Перед важными активными действиями Михаил обычно спал не более двух часов, да и то, как правило, засыпал лишь под утро. Вот и сейчас он просто лежал с закрытыми глазами и снова вспоминал свою, пока ещё недолгую жизнь. Вырос Миша в детском доме, родителей не помнил и никогда не пытался узнать своё происхождение. Гораздо позже, будучи старшеклассником, он узнал общепринятое мнение о том, что жизнь в детдоме - это самое плохое, что может быть в жизни у ребёнка. Но он с этим мнением никогда не соглашался - приют, в котором Миша вырос, мальчик считал своим настоящим родным домом.

Иногда сюда приезжали мужчины и женщины. Он, как и все дети, знал, что эти люди хотят взять для усыновления или удочерения мальчика или девочку. Каждый ребёнок надеялся, что взрослые выберут именно его, все дети старались, чтобы эти дяди и тёти обратили на них внимание. Но Миша избегал «смотрин», делал всё, чтобы не оказаться на виду этих гостей, часто уходил из здания детдома подальше вглубь территории и отсиживался там до того момента, когда эти важные посетители покинут их приют.

Он любил многочисленных братьев и сестёр, воспитателей и учителей - всех считал своей большой семьёй. И его тоже все любили! Он рос послушным и неконфликтным мальчиком. Когда он учился в младших классах, все заметили странную особенность Миши – он легко мирил и разнимал тех, кто ссорился или дрался между собой. Поэтому к нему часто обращались сверстники и старшеклассники с просьбой, чтобы Миша помирил между собой враждующих мальчишек или девчонок. Как это у него получалось, он и сам не мог объяснить, но когда он подходил к ругающимся или дерущимся братьям или сёстрам, конфликт как-то сам собой прекращался. Симпатичный мальчик смотрел на них добрыми тёмно-синими глазами, иногда просто накрывал своими ладонями руки ссорящихся и, как правило, те прекращали перебранку и расходились в стороны.

По окончании десятого класса Миша поступил в техникум связи, который находился всего в двух километрах от родного приюта. Но до своего совершеннолетия он продолжал жить в детском доме. Когда студенту-отличнику исполнилось 18 лет, ему дали место в общежитии при техникуме. Помимо учёбы, молодой человек начал работать на городской АТС (АТС – автоматическая телефонная станция). Несмотря на то, что трудился он на полставки, зарплаты и повышенной стипендии ему хватало и на жизнь, и на маленькие подарки своим братишкам и сестрёнкам из младших групп детдома, которых Михаил навещал каждое воскресенье.

Будучи воспитанником детского дома, а впоследствии студентом техникума, он был завсегдатаем библиотек и перечитал много книг. Любил приключенческие и исторические романы, книги о путешествиях, детективы, фантастику. Перечитал лучшие творения Конан Дойля, Александра Дюма, Жюля Верна, Джека Лондона, Мориса Дрюона, Ги де Мопассана, Герберта Уэллса, Станислава Лема, Александра Казанцева, Алексея Толстого, Александра Беляева, Аркадия и Бориса Стругацких и многих других.

Довольно часто в свободное время вокруг него собирались ученики младших классов, и Миша рассказывал им интересные эпизоды из полюбившихся ему книг о пришельцах и кладоискателях, о мушкетёрах и Шерлоке Холмсе, о летающем Ариэле и человеке-амфибии. У парня была очень хорошая память, поэтому его рассказы получались красочными и захватывающими, и дети слушали его с широко открытыми глазами, погружаясь в миры, созданные гениальными авторами. Иногда к ним присоединялись и Мишины сверстники, и даже ребята и девчата из старших классов. Рассказывая об узнике замка Иф, он, конечно же, не мог себе представить, что, подобно Дантесу, проведёт в страшном каменном мешке долгие годы забвения…

Была у парня и своя личная жизнь, и даже любовные отношения. Уже во время учёбы в техникуме после одной из тренировок по плаванию он, как всегда, направлялся из бассейна в общежитие и, пройдя всего пару сотен метров по аллее, увидел, что его подзывает к себе молодая симпатичная женщина, сидевшая на скамейке. Михаил подошёл и поздоровался, женщина назвалась Наташей и предложила ему присесть рядом. Юноша сел, поставил спортивную сумку возле скамейки и тоже представился. А дальше у них получился очень занятный разговор.

Наташа рассказала, что довольно часто отдыхает на этой аллее и давно уже приметила этого симпатичного стройного молодого человека. И вот только сейчас решилась заговорить с ним на очень щекотливую тему – попросту женщина предложила Михаилу стать её любовником. Надо сказать, что юношу уже не раз пытались склонить к близости старшеклассницы из детдома и девушки из техникума, но он всегда тактично ускользал из «объятий», понимая, что связь с несовершеннолетними чревата серьёзными последствиями, а каждая его сокурсница по техникуму хотела бы, чтобы Миша именно её в итоге повёл под венец.

Конечно же, ему было интересно всё, что касается интимных отношений между мужчиной и женщиной, и в своих тайных мечтах он представлял себе, что его любовницей будет опытная женщина. Поэтому Михаил сразу же согласился на предложение Наташи, но при этом он поведал ей, что, во-первых, живёт в общежитии в комнате с двумя сокурсниками и вряд ли сможет привести туда даму, а, во-вторых, юноша честно признался в том, что как любовник, он не имеет никакого опыта. Молодая женщина засмеялась, взяла его за руку и сказала, чтобы Миша не переживал по этому поводу. Она тоже честно поведал парню про свой опыт интимных отношений, а этого опыта у неё имелось в избытке, поскольку она была, как бы это сказать тактично, девушкой не самого тяжелого поведения. Но зато у неё имелось достаточно денег, и она смогла купить себе прекрасную двухкомнатную кооперативную квартиру, так что вопрос с местом встреч для любовных утех был решён сам собой.

Глава 2

Дальше всё произошло очень быстро, и это тоже было отработано многочисленными тренировками. Его голова, покрытая водолазным шлемом, имеющим цвет мутной воды, появилась на поверхности реки, Михаил сразу увидел небольшой деревянный мостик, а на нём объект, вальяжно развалившийся в плетеном кресле за таким же плетеным столиком. Боец поднял из воды винтовку, молниеносно произвёл два выстрела в голову клиента, увидел, что обе пули попали в цель – одна вошла в левый глаз объекта, другая в переносицу, тут же погрузился в воду и дал условный сигнал по трусу. Лебёдка тут же начала довольно быстро тащить его против течения.

Уже позже Михаил прокручивал в памяти те картинки, которые успела запечатлеть его хорошая память за те пару секунд, которые он был на поверхности реки. На заднем фоне прекрасная двухэтажная вилла с ухоженным парком, он даже запомнил изящный фонтан. А возле реки было что-то вроде небольшой набережной, от которой в реку уходил причал длиной метров 15, а на краю этого причала была сооружена изящная беседка, в которой и сидел клиент, ныне уже обитающий в лучшем мире. Да, все строения были сделаны в виде макета в другом месте на другой реке, где его группа и оттачивала свои действия до автоматизма. Всё было очень похоже, кроме самого клиента. Вместо него на их полигоне в кресле сидел прорезиненный манекен, набитый песком. После каждой тренировки приходилось менять голову этому манекену, поскольку Михаил всегда посылал пули точно в цель.

После успешной боевой операции группа, к которой он был прикомандирован, отправилась на отдых в один из домов отдыха министерства обороны СССР. Мичман думал, что его вернут в родную часть, но он ошибался – старший группы майор Иванов (под таким именем его знали все бойцы группы) сказал Михаилу, что в скором времени группе предстоит новое боевое задание, и мичман опять будет выполнять свою работу на финальной части этой миссии. Давно известно, что отдыхать – не работать, поэтому Михаилу очень понравилось в доме отдыха, он с удовольствием много и вкусно ел, отсыпался, гулял, читал. Но не забывал регулярно посещать тренажерный зал и бассейн. Да, в этом доме отдыха был даже бассейн.

Во время ужина его соратники по оружию завели разговор о том, что недавно в газетах появилась заметка насчёт безвременно покинувшего нас верного ленинца и коммуниста такого-то, отдававшего всего себя служению делу партии и правительства. Увы, товарищ подорвал своё здоровье на поприще этого служения и получил инфаркт миокарда с летальным исходом. По рукам пошла газета с портретом безвременно усопшего. И вот Михаил увидел того самого, который сидел, вальяжно развалившись в плетёном кресле возле реки, а потом получил две пули в голову.

- Зубр, помнишь клиента? – весело спросил один из бойцов.

- Ребята, у меня секунда была на всё про всё, - ответил Михаил. - За такое время не создашь фоторобот.

Братья по оружию одобрительно закивали, соглашаясь с тем, что он прав. Главное, что мичман успешно сделал своё дело, а значит, вся группа не провалила задание. Михаил не стал говорить, что у него почти фотографическая память, и что он запомнил не только лицо убиенного им клиента, но и всю обстановку вокруг.

- Видимо наш пациент был одним из тех, для кого давно уже построен коммунизм, - тихо произнёс более старший по возрасту отдыхающий. - В народе давно ходят слухи вот о таких царьках. Похоже, что зажрался товарищ, вот наверху и приняли окончательное по нему решение, чтобы другим неповадно было. Но всё равно мне не очень ясно, для чего нужно было нашу группу под это дело подписывать, ведь существует множество более простых способов, чтобы отправить человека к праотцам.

- И хрен с ним! Не наше это дело, обсуждать великие замыслы вышестоящих товарищей. Наверху решили, что мы должны это сделать, мы и сделали, - высказал своё мнение другой боец. - Я вот видел сегодня, как Зубр в бассейне плавает. Представляете, без ласт под водой три раза проплыл бассейн туда и обратно, а это 75 метров! Тебя не Зубром надо звать, а дельфином или касаткой!

Все засмеялись и похлопали Михаила по плечам, а он скромно улыбался и продолжал неспешно поглощать вкусный ужин – после тренировки у него всегда был хороший аппетит. Они прекрасно отдохнули в доме отдыха, а потом снова отправились на знакомую базу отрабатывать все возможные нюансы очередной боевой операции. Та же река, та же засекреченная часть, окруженная со всех сторон лесом и высоким забором из колючей проволоки. Разница состояла лишь в том, что теперь был сделан другой макет места предстоящей операции. Между собой бойцы говорили, что, оказывается, не зря предыдущего клиента отдали именно их группе – дали потренироваться на нём. Через полтора месяца ежедневных тренировок майор доложил «наверх» о том, что группа к выполнению очередного задания готова.

И вот мичмана Зубровина в составе этой же небольшой группы спецназовцев вывезли специальным транспортным самолётом в Демократическую Республику Афганистан. Для него это была вторая боевая операция, но она очень походила на первую. Предполагалось, что за пять дней они проведут разведку в районе будущей акции, подготовят всё необходимое, в назначенный час исполнят саму акцию и быстро покинут эту местность, желательно без потерь. Но по данным агентуры оказалось, что их клиент уехал на какое-то время в соседний Пакистан, поэтому руководство отдало приказ командиру группы ожидать дальнейших распоряжений. В итоге пять дней растянулись на полтора месяца.

Их разместили в расположении мотострелкового полка, командование которого знало об этой группе лишь то, что прикомандированные спецназовцы имели секретное задание высшего руководства. Все бойцы группы были одеты в камуфляж без опознавательных знаков, хотя к своему командиру они обращались «товарищ майор», а друг друга называли кличками или позывными. Был у них и свой распорядок дня, введённый их майором. Большая часть этого распорядка была посвящена специальной подготовке – ежедневно группа вместе со своим командиром нарезала десятки километров по стадиону с полной выкладкой, в укромном месте они занимались единоборствами, по несколько раз в день проходили полосу препятствий, причём их нормативы были намного строже, чем для обычных солдат полка.