Весеннее обстрение, или Мой внезапный переезд

Глава 1. Переезд

— Мы переезжаем.

Эти слова, небрежно оброненные отцом за ужином, прозвучали как гром среди ясного неба.

Вся наша семья уставилась на главу семейства, который, кажется, сошел с ума.

И вот так моя жизнь поменялась в один момент.

Мама — строгая, обычно спокойная женщина, хотя скорее не особо эмоциональная — выпучила глаза и чуть не подавилась салатом, который только что отправила в рот. Кое-как его проглотив, она потребовала объяснений, но ответ был прост и лаконичен: проблемы с бизнесом, кризис, конкуренты, необходимость уехать в место с меньшими затратами.

После этого начался скандал, где меня, несмотря на все мои протесты и желание участвовать в семейных делах, выгнали так же, как и моего брата Майка. Он, казалось, был спокойнее всех в этом доме: спокойно поднялся и направился в свою комнату еще до того, как его об этом попросили, будто ему было всё равно. А мне — нет. Так что, проводив взглядом удаляющуюся фигурку белобрысого восьмилетнего мальчишки, я впилась взглядом в дверь кухни, которую захлопнули сразу после нашего ухода.

Я осталась за дверью и попыталась услышать, о чем они там говорят. В конце концов, я уже взрослая и имею право знать, что творится в нашей семье! Но, кажется, мама поставила звуковой барьер. Да блин! Так нечестно! Если ты в семье единственная магичка, не стоит этим чересчур пользоваться!

С шипением стукнув ногой по полу, я поплелась в свою комнату и закрыла дверь на замок. Обвела взглядом свое пространство, в котором жила почти восемнадцать лет, и загрустила. Взгляд упал на любимое зеркало на шкафу — тяжелое, в резной деревянной раме, которое я сама выбрала и купила. Я подошла и начала бездумно изучать свое отражение, словно могла увидеть там что-то новое, но ничего, кроме страха перемен, не нашла. Орехово-медовые глаза, способные менять цвет от сильных эмоций, прямой, чуть вздернутый нос, из-за которого меня можно принять за избалованную и взбалмошную особу, хотя доля правды в этом, возможно, и есть; пухлые губы, которые мне всегда казались излишне большими, но хоть пол-лица не занимали — и на том спасибо. Каштановые волнистые волосы, которые я уже давно подумываю покрасить, но мама не разрешает. Говорит, это ненужные траты. А теперь, в итоге, выясняется, что у нас проблемы с деньгами!

Ткнув пальцем в отражение — туда, где были губы, — я хмыкнула и пошла к кровати. Плюхнулась на покрывало, устроилась поудобнее и уставилась в побеленный потолок, где от люстры шли неровные тени.

Почему папа сказал о проблемах только сейчас? И о переезде? Почему так внезапно?

Удивительно, что об этом даже мама не знала. Обычно она в курсе всех его дел и проблем, и от нее мало что можно скрыть. Я даже жалела, что не пошла внешностью и характером в свою маму. Она была стройная, высокая, со светлыми волосами, овальным личиком — чисто ангел! Но я знала, что это всего лишь маска и моя мама на самом деле не такая уж милая. По крайней мере, не со мной. А вот брата она обожает: постоянно возится с ним и много играет, хотя, кажется, молчаливому мальчугану это не очень-то и нужно. Он всегда находится будто в своем мире, где мало кому есть место.

Размышления прервал стук в дверь.

— Да? — я приподняла голову и посмотрела на дверь, будто ожидая, что она вдруг станет прозрачной.

— Мы переезжаем через три дня. За это время тебе нужно будет разобраться со своей школой, твой отец все организует, — послышался спокойный и отстраненный голос мамы, будто она сообщала не о глобальном событии в нашей жизни, а о том, что будет на завтра завтрак.

— Что? — я аж подскочила на кровати. — Но я не хочу переезжать! У меня тут друзья, учеба…

— А тебя никто и не спрашивал, — отрезала мама, судя по звуку, прислонившись спиной к стене. — Никого не спрашивали. Насчет учебы я все сказала: возможно, ты закончишь школу раньше, разбирайся с отцом.

— Но… — я буквально подлетела к двери и рывком распахнула ее, но в коридоре уже никого не было. Как можно так просто исчезнуть в пятикомнатной квартире, где каждый угол скрипит и выдает любое движение? — Пламя! — выругалась я и с размаху стукнула ногой по косяку, впрочем, сразу же об этом пожалела, когда стопу пронзила острая боль. Еще раз ругнувшись, я оглядела пустой, залитый вечерним светом коридор и, прихрамывая, побрела обратно, не забыв с силой захлопнуть за собой дверь.

Следующие несколько дней были сущим адом и слились в череду непрекращающихся событий. Отец и правда разобрался со школой, и я сдавала экзамены на несколько месяцев раньше, совершенно к ним не готовясь. Тот еще стресс, как и прощание с друзьями. Однако оценки вышли не худшими — мама никогда не давала расслабляться и даже наказывала, если я начинала забрасывать учебу. В ее случае это было лишение денег и домашний арест. И если второе я вполне могла пережить, потому что, несмотря на наш статус, друзей у меня было немного, то первое становилось катастрофой: новые вещи я любила, особенно качественные. После одного маминого наказания, когда мне запретили тратиться на целый месяц из-за того, что я слила круглую сумму на брендовую сумочку, я пересмотрела свои интересы и начала покупать просто качественные вещи, не глядя на бренды. На маму дулась месяц, но позже осознала плюсы таких покупок. Не всегда бренд равно качество.

Помимо школы, бардак творился и дома. Там каждый день появлялись новые коробки, куча документов, мама, которая носилась нервная… Я старалась быть как можно незаметнее и как можно быстрее прятаться в своей комнате, но и там меня в покое не оставляли.

— Ты собрала вещи? — внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. — Глория?

— Нет еще! — отозвалась я.

— Мы уезжаем уже завтра. Если ты ничего не соберешь, то мы уедем без твоих вещей! — сказала как отрезала мама Милена, хотя из милого у нее было только ее имя. Или оно все уходило на брата Майка.

— Да соберу я! — воскликнула я, бросая телефон на постель. Пламя, еще же куча времени, почему она ко мне придирается?