Весенняя жижа, или Март – месяц странный

Весенняя жижа, или Март – месяц странный

1.

Март. Март — месяц странный. Вроде, вот-вот и весна, но пронзающий ветер никак не дает забыть об одной злодейке. Март — месяц перемен. Меняется окружение, климат, наше настроение, в конце концов. В один из таких мартовских дней на трассе между городами-миллионниками стоит молодой человек и смиренно ждет помощи от проезжающих мимо машин. Подле него — яркая иномарка, которая по неизвестным причинам отказалась везти нашего героя домой.

— Зря маму не послушал, хоть бы шапку с шарфом накинул. Холодно. С другой стороны, кто же знал, что ты сломаешься?

Он постучал по капоту автомобиля.

— И отца зря не слушал, когда он про машины рассказывал. А кого я вообще слушал?

Пока наш герой вспоминал мудрствования, которые родня пыталась до него донести, рядом поравнялась побитая «семерка», из окна которой зазвучал приятный старческий голос.

— Парнишка, подсобить?

— Да, вот почему-то заглохла и ни в какую!

Из машины вышел дедуля, но тут же залез обратно. На несколько секунд он исчез и появился уже в кепке-ушанке, из которой нелепо торчало одно ухо. Одежда была чем-то перемазана, а в зубах торчала внушительных размеров папироска.

— Ну, давай глянем. Дергай капот!

— Спасибо Вам. Часа три или четыре тут стою, никто не остановился. Телефон еще сел. Думал, замерзну тут.

— Дергай говорю. Время к полуночи идет — бабка меня загрызет.

Молодой открыл капот и встал рядом, с интересом наблюдая за тем, как неизвестный дед тарабанит по двигателю, методом стука пытаясь найти неисправность. Так продолжалось минут пять.

— Зрение у меня уже не то, да и руки под холодом твердеют. Давай мы тебя до нашей халупы дотащим, а поутру уже будем думать, что с твоей ласточкой делать. Километров десять, быстро доберемся.

Сняв перчатки, он вспомнил про папиросу, ждущую меж зубов своего часа.

— Как тебя звать то?

— Анатолий. Толик!

— Толик… Меня Геннадий. Геннадий Валерьевич, если любишь фор-маль-но-сти.

После этих слов дед почему-то рассмеялся и начал кашлять. Страшный момент. Толя даже успел испугаться, но Геннадий справился. Звуки кашля резко превратились в хрюканье, после чего дорогой помощник выплюнул на землю чуть ли не комок папиросной смолы.

— ****ая аллергия, — он кинул табак на землю, — Куда трос на твоей цепляется?

2.

Дорога предстояла непростая. Особенно если вы за рулем новенького «Челленджера» катитесь по кочкам, двигаясь благодаря усилиям чудом выжившего трансформера времен Хрущева. Иногда дед показывал из окна странные знаки, но наш герой их либо не видел, либо не понимал. Было темно.

Со временем на пути стали появляться деревенские домики, магазинчики и редкие прохожие, большей части из которых была присуща кривая походка. Да и в целом, дорога уже не была похожа на испытательный полигон для луноходов, но до наличия светофоров, конечно, было еще далеко. Геннадий Валерьевич завернул на первую попавшуюся заправку, вышел из машины и снова залез обратно. Толя подумал, что дедуля снова забыл свой головной убор, но в этот раз он просто вытащил ключи из замка зажигания. Он явно любил свой автомобиль.

Телефон превратился в камень, поэтому Анатолий начал искать для себя альтернативное занятие. За время отсутствия Геннадия Валерьевича он впервые открыл бардачок и пролистал пару буклетов с инструкциями. Под пассажирским сиденьем была найдена резинка для волос, оставленная, видимо, одной из потенциальных пассий нашего героя. Время тянулось очень медленно.

Изучение салонного быта прервал яркий свет, направленный прямо в глаза Анатолия. По мере адаптации зрачка он начал разглядывать странную фигуру в виде пивной бочки, облеченной в светоотражающий жилет и полицейскую шляпу.

— Младший лейтенант Проко… Ваши документы, — мужчина зажевал окончание своей фамилии.

— Прошу прощения, как Вас зовут? — переспросил Толя.

— Прокопенко Алесан Валеич. Ваши документы!

Анатолий приспустил окно и полез на заднее сиденье за сумкой. Процесс — долгий, полицейский — нервный. Он переваливался с ноги на ногу и изредка освещал салон фонариком в поиске чего-нибудь запрещенного.

— Зачем это Вы вдруг к нам пожаловали? Небось участочек приобрели? Знайте, гостей мы любим, но правила у нас свои имеются.

— Я так, проездом был и заглох. Здешний мужичок остановился и пригласил заночевать.

Сотрудник полиции начал вертеть документами, приближая и отдаляя их от своих глаз.

— Настоящие, вроде как. Так-с, аптечка, огнетушитель, давайте ка все проверим…

Договорив, полицейский увидел выходящего с заправки Геннадия Валерьевича. Он радостно заохал, швырнул документы Анатолию в окно и отправился к дедуле. Толя уперся в спинку сиденья и выдохнул.

— Валерьич, не признал твои колеса! Здарова!

Их рукопожатие перетекло в обнимашки.

— Ты усыновил еще одного? Иль просто в дядю Степу играешь? — спросил полицейский.

— Стоял он поломанный на дороге. Если б я не остановился, может, никто бы уже в ночи и не помог.

Геннадий протянул папироску человеку в форме. Они закурили.

— Добрая душа. Как дома дела? Мои все на нервах, у мелких экзамены на носу, — сказал полицейский, выпуская изо рта дым.

— Как обычно все, вроде. Мой тоже уже во всю готовится, — ответил Геннадий.

Мужики обсуждали домашние дела минут пять, не больше. После двинулись к багажнику автомобиля, из которого Геннадий Валерьевич вытащил прозрачную бутылку. Полицейский уткнулся носом в горлышко, скорчился и глотнул спиртного. То же повторил Геннадий.

— ГОТОВ? — прокричал дедуля.

— АГА! — выкрикнул Толя в ответ.

Когда они выезжали с заправки, на выезде стоял этот же мужичок в форме и со смешным лицом отдавал честь.

— Интересные у них правила, — пробубнил про себя Толя.

3.

Доехали они довольно быстро и без происшествий. По внешнему виду дома Геннадия было ясно, что его семья живет без излишеств. Но все было очень ухоженно: свежая краска на заборе, чистый участок и расставленные на нем гномики. Оставив машину у гаража, Геннадий попросил подождать, пока он объяснится перед супругой. Наш герой с важным видом вылез из своей спортивной «недвижимости», обошел ее с разных углов и уставился на входную калитку обители своего спасителя. Через некоторое время Геннадий вернулся и довольной жестикуляцией ознаменовал победу над женой: путник может перейти порог их жилища.