Весенняя ловушка

Глава 1 часть 1

От автора: Приветствую вас, дорогой читатель! Я начинающий автор и мне дорог каждый ваш отзыв и лайк. У меня возможности воспользоваться услугами редакторов и поэтому прошу - не судите строго за возможные ошибки в тексте. (Хотя я очень старалась, чтобы ничего не отвлекало от чтения). Для подготовки обложки так же использована исключительно художественная работа автора. Спасибо. Жду ваших откликов. ( Ну, а если очень очень повезет, то и предложений от издательств.-:) )

Глава 1

1

Привычно простучав перед собой печней весенний, чуть подтаявший лед, Вася сделала пару маленьких шагов. Левой рукой поддернула за лохматую от старости веревку пластиковые сани, больше напоминающие черное корыто с невысокими бортиками.

Отойдя по подмоченному льду метров на пять от прибрежных зарослей камыша, Вася бросила уже ненужную печню в сани, подхватила видавший лучшие времена ручной ледобур. Оглянулась на берег, посмотрела по сторонам. Задумчиво склонила голову, оценивая выбранное место. Сама себе кивнула. Отработанным движением ноги в морозостойких, непромокаемых сапогах на добрых пять размеров больше чем надо, расчистила небольшой участок льда от слякоти.

Старый, но совсем не слабый лед, поддавался ледобуру с недовольным скрипом. Спираль бура, когда-то ярко зеленая, а теперь покрытая затейливым узором ржавчины, ушла под лед больше чем на половину, когда Вася почувствовала, что бур смел последнюю преграду и всей тяжестью резко потянулся на дно. Перехватив рукоять, девушка на миг позволила буру скользнуть ко дну и тут же, собрав все силы, резким движением выдернула его из-подо льда. Бур вынырнул из лунки, неся с собой на спирали смесь ледяного крошева с водой.

Вася стояла, опираясь на ледобур, тяжело дыша. Все-таки не женское это дело — зимняя рыбалка. Видели бы меня сейчас девочки с работы, улыбнулась она про себя.

Бескомпромиссная Василиса Андреевна, заместитель начальника отдела имущественного страхования. Элегантные деловые костюмы, каблуки и макияж. Строгая прическа. И дополняющие образ компетентной офисной крысы, как она сама себя называла, очки в черной оправе, с нулевыми диоптриями.

***

Шаг за шагом строила она свою карьеру. Начиная с простого курьера.

Как только в рабочий процесс ворвались компьютеры и серверы, многие рассчитывали, что постепенно электронные документы заменят бумажные. Возможно, так бы и случилось, но тут в дело вмешались принтеры и копировальные аппараты. И бумажных документов стало в разы больше. А на каждом документе, как известно, нужна подпись и печать, бывает, что и не одна, бывает, что очень срочно. Вот тут то и незаменима должность офисного курьера. Восемь часов в день бега по кругу. За очень небольшую зарплату.

Но у Василисы появилось и огромное преимущество. Когда пришло время выбора, она смогла оценить превосходство и недостатки всех отделов филиала. За веселый нрав и готовность помочь, ее приглашали к себе несколько отделов на должность специалиста.

Девушка выбрала отдел имущественного страхования. И ошиблась. Результативные и ответственные руководители требуются повсеместно. Начальника отдела, добрейшего, но требовательного человека, через полгода переманили в Москву. Его место занял Головин Лев Геннадьевич, который был уверен, что все подчиненные плохо слышат и только громким криком можно донести до них всю важность рабочего процесса.

Василиса не отчаялась. Уходить из отдела не стала. И не прогадала.

Со временем оказалось, что Головин, в общем-то, не плохой начальник. Он умело выбивал своим громовым голосом дополнительные премии для работников отдела. Ухитрялся составлять график отпусков, учитывая все пожелания. А на замену отпускников выдергивал специалистов из других отделов, если было нужно. Своих же людей никогда на замену в другие отделы не отдавал.

С работы Василиса домой не торопилась. Постоянные переработки в вечернее и субботнее время на протяжении нескольких лет стали для нее привычным делом.

Пришла пора карьерного роста, но никто не замечал ее стараний. Так продолжалось бы еще, бог знает сколько, если бы не откровение подвыпившей коллеги.

Марина, ровесница Василисы, по русской традиции накрыла сладкий стол и не забыла о шампанском — ее назначили главным специалистом их отдела.

Василиса с трудом сумела скрыть разочарование. На эту должность должны были взять ее. Это она задерживалась на работе, доделывая отчеты в конце месяца за своих непутевых коллег. Это она моталась в морозы и в жару на пригородных автобусах осматривать и оценивать дома в ближайших деревнях на предмет страхового случая от пожаров и подтоплений. И все это только за туманные намеки на повышение ото Льва Геннадьевича. Который, не стесняясь, пользовался безотказностью Василисы, обещая замолвить за нее словечко, как только появиться свободная вакансия.

— Дура, ты Васька, — сказала тогда Марина. — Ни один нормальный мужик не станет двигать тебя по службе. Ты себя в зеркало видела? Старшеклассницы выглядят солидней тебя. И эти твои джинсы в обтяжку... Да любой мужчина, будь он хоть клиент, хоть твой подчиненный, только и будет рядом с тобой думать не о работе, а о том есть ли у него шанс стянуть с тебя штаны. Что с того, что касается дела, ты умнее всех в отделе? У мужчин, по определению, красивая и молодая девушка — безмозглая курица. Житейской хитрости в тебе ни капли.

— Как же мне теперь быть? — растерялась от такой прямоты Василиса. — Всю оставшуюся жизнь в мелких клерках сидеть? Или паранджу носить?

Глава 1 часть2

2

— Такие вот дела. Тебе придется терпеть мое лечение... — громкий баритон Захарова прорвался сквозь сон. Вася распахнула глаза. Нехотя вылезла из-под теплого одеяла. Присутствие в доме гостей требовало появление хозяйки. Натянула уютный домашний халат, на ходу приглаживая непослушные длинные волосы, вышла из комнаты.

Посреди кухни маячил Михаил Петрович с непокрытой головой, в расстегнутой дохе. Марат, с мрачным видом, сидел на диване, придерживая костыль за перекладину. Мужчины одновременно обернулись на Василису.

— Доброе утро, — первым поздоровался доктор, пытаясь за улыбкой скрыть замешательство.

 — Что случилось, Михаил Петрович? Отчего такие ранние визиты? — с трудом поборов зевок, поинтересовалась Василиса. Босые ноги неприятно холодил деревянный пол, за ночь печь почти остывала, и температура в доме к утру начинала падать. Захотелось залезть на диван, поджав под себя ноги, как обычно она и делала по утрам с кружкой горячего кофе. Но диван был занят Маратом и, судя по всему, холод в доме нисколько его не смущал. Без рубашки, в одних джинсах, босой, он сидел, небрежно перекатывая в руке стеклянные ампулы.

Василиса протиснулась мимо Михаила Петровича к печке, быстро впихнув в топку последние три полешка, чиркнула спичкой, подожгла заготовленную бересту, отправив ее вслед за дровами.

— Я лекарство принес твоему постояльцу, — ответил Захаров.

— Зачем? — удивилась Вася, забираясь на стул. Сидеть на стуле с поджатыми ногами было не очень удобно, но все же лучше, чем стоять на полу. — Мой гость сегодня уезжает. Уверена, что в городе о нем позаботятся лучшие врачи.

— Давай-ка, лучше я схожу за дровами, а то в доме ни полешка не осталось, — неожиданно предложил Захаров. — А Марат тебе все объяснит.

— Та-а-к, дядя Миша, никуда вы не пойдете. Выкладывайте, что случилось! — потребовала Василиса.

— Что случилось, что случилось, — проворчал Михаил Петрович. — Беда у нас! Мост на Левой обвалился! Так что никто никуда не уедет... Еще долго. Я антибиотики принес: два раза в день внутримышечно, дней пять. На всякий случай. Завтра утром приду опять, перевязку сделаю.

— Мне же в город надо. Через два дня на работу выходить...— растерянно проговорила Василиса, напрочь забыв про Марата. — Неужели ничего нельзя придумать?

Ее недельный отпуск подходил к концу, и внеплановый прогул грозил неприятностями. Головин может наказать ее, запросто лишив привилегии самой выбирать время для отпуска.

— Боюсь, что не попадешь ты через два дня на работу. Черных заявил, что не меньше недели пройдет, пока власти что-нибудь придумают. Мост же, только через год восстановят. Может быть... А, может, и нет... Нету средств, — развел Захаров руками. — Вот так. Все мы здесь оказались заперты, пока лед не сойдет.

— Пешком? — вдруг спросил Марат.

— Тебе запретить я не могу, но не советую, — мотнул головой Захаров. — Я бы даже сказал, настоятельно рекомендую этого не делать. Лед на реке очень опасный.

— Ну, раз нам отсюда не выбраться, не хотите ли, вы, уважаемые мужчины, решить вопрос о дальнейшем проживании Марата. Я — женщина замужняя и жить в одном доме с посторонним мужчиной мне, как вы понимаете, не следует, — громко заявила Василиса, не беспокоясь о впечатлении, которое произведет на своего временного жильца. Ничего, кроме чувства раздражения, она не испытывала.

— Куда я его поселю?— вновь развел руками Захаров. — В деревне одни старики, им самим помощь нужна. Да и кто захочет пускать к себе в дом чужого человека? В больничной палате он и вовсе околеет. А ты — девица молодая, сильная. Опять же, поможешь, если что. Вот и уколы ему поставишь.

— Как я понял, мобильники здесь не имеют смысла, ну а какая-нибудь другая связь с большой землей здесь присутствует? — перебил их спор Марат.

— В администрации телефон и на почте есть. У Черных дома тоже стоит, — перечислил Захаров.

— Я здесь останусь, — Марат перевел взгляд на Василису. — Не переживай, мы подружимся, — ухмыльнулся он одними губами.

Василиса вернулась в комнату, с силой захлопнув за собой дверь.

Что может быть хуже, чем прерванное запланированное желание побыть в одиночестве? Вася не любила в своей жизни случайных людей, если бы ей хотелось общества, она бы поехала не в Крутояр, а в один из многочисленных отелей Краснодарского края с видом на море. Нервно пройдясь по комнате, она попыталась привести в порядок свои чувства.

Первым делом надо дозвониться до Никиты. Он ждет ее дома к завтрашнему вечеру. Дорога в объезд, до областного центра, где она жила, занимала полдня через Левую. Теперь же придется ждать, когда река вскроется, и пустят паром через Правую, вместо ледовой переправы. На нем добраться до дома можно всего за полтора часа. Но при условии, что паром ходит... А он не ходит! Стоит себе скованный льдом, и дела ему нет до моих проблем, сердито подумала Вася.

Ее муж всегда не любил Крутояр, а теперь у него будет убедительный повод кичится своей правотой, навсегда отказавшись от этих поездок.

Сам он был здесь только однажды, когда она осмелилась познакомить его с дедом. Встреча прошла напряженно, дед остался недоволен выбором Василисы, но, помня прошлые ошибки в воспитании своих детей, недовольство свое к "бухгалтеру" притаил и вел себя приветливо. Но Никита презрение деда к своей не "мужской" профессии почувствовал и сюда больше не приезжал. Даже после смерти деда.

Глава 1 часть 3

3

Утро следующего дня порадовало безоблачным, ярко-синим небом. Солнечные лучи просачивались сквозь неплотно задернутые шторы и заканчивали свой путь на подушке Василисы. Она, жмуря глаза, посмотрела на старинные часы, что висели на стене перед кроватью. Восемь утра. Рано. Хотелось еще спать. Всю ночь она спала урывками, ворочаясь в постели, сбивая в комок простыни.

Славик мертв. Кажется, вчера никто не заметил ее торжества. Плохо только, что это случилось у нее во дворе.

За дверью раздались мужские голоса. Василиса недовольно вздохнула. Ее дом, где она считала себя полновластной хозяйкой, превратился в проходной двор. Насколько быстро посторонние люди привыкли считать себя вправе распоряжаться ее имуществом. Никому нет дела, желает ли она видеть гостей в своем доме или нет. Безусловно, что это Захаров пришел сделать перевязку ее незваному постояльцу. Наблюдать эту процедуру не хотелось.

 — Василиса, просыпайся. Чаем гостей угости, — через двери прокричал Михаил Петрович.

Василиса, на лицо натянув улыбку, а на тело потертые джинсы с рубашкой, вышла к гостям. Накрывать на стол, не встречаясь взглядом с черными глазами, было трудно. Он будто нарочно не сводил с нее взгляда.

— Я как проснулся, к вам побежал. Моя благоверная с утра не в духе. Домой сегодня лучше не соваться, — бормотал Захаров, запивая горячим чаем бутерброды с сыром.

 Всей деревне было известно, о чем идет речь. Жена Захарова, Анна Павловна страдала мигренями. Эта недеревенская болезнь порой делала жизнь Михаила Петровича невыносимой.

Городская жительница, Анна Павловна полжизни промучившись головными болями, однажды надумала, по совету невролога, сменить обстановку. Захаров предложил Крутояр. И проведя здесь лето, она неожиданно для мужа, да и для себя захотела остаться здесь на всю жизнь. Захаров порыв жены поддержал, благо свободных домов было достаточно.

В деревне новым жильцам были рады всегда. К тому же Захаров оказался врачом, и быстро завоевал уважение всех жителей. И вот уже лет десять чета Захаровых является полноправными деревенскими жителями. Мигрени у Анны Павловны не прекратились, но то ли благодаря чистому воздуху, то ли размеренному деревенскому укладу, стали менее болезненными и более редкими.

— Что со Славиком? Когда хоронить будем? — поинтересовалась Вася.

— Быстрая какая, — хмыкнул Захаров. — В первую очередь надо выяснить причину его смерти.

— Так ясно же все.

— Все, да не все. Может, его застрелили, а тело спрятать хотели, — предположил Захаров.

— У меня в сарае? — удивилась Вася.

— В том-то все и дело, что он делал в твоем сарае?

— Не знаю, — опешила девушка. — Должно быть, взять что-то хотел. Он передо мной не отчитывался. Я не запрещала ему пользоваться всем, что есть на дворе. Мне это не надо, а ему могло пригодиться. Правда, в последнее время он не заглядывал...

— Ну да ладно, это забота Черных, — отмахнулся Захаров и посмотрел на молчавшего все утро Марата. — Как твоя нога?

— Хорошо. Думаю, обошлось без инфекций.

— Ну что ж, давай посмотрим.

Марат перебрался от стола на диван, стянул потрепанные джинсы. Михаил Петрович жестом фокусника достал из кармана медицинские перчатки, срезал повязку с ноги Марата, добрался до раны. Не церемонясь, принялся ощупывать оттек образовавшийся вокруг швов. Марат, сжав зубы, уставился в потолок, терпеливо снося процедуру.

— Ну, пока все нормально. Оттек в разумных пределах. Нагноения не вижу.

Захаров достал из сумки новую упаковку бинтов, умело наложил свежую повязку.

— Больница Крутояра будет очень рада, если вы решите совершить благородный поступок и, как только появиться возможность, внести посильный вклад в фонд больницы. Не обязательно деньгами, можно в виде натуры, — продекларировал он.

— Зря стараетесь, Михаил Петрович, — усмехнулась Вася. — Благородные поступки свойственно совершать людям благородным.

— О, смотрю, вы уже подружились, — весело проговорил доктор и серьезно продолжил, — Но, ты ошибаешься Вася, хорошие дела очищают душу. Иногда любому человеку необходимо осуществить чистое, бескорыстное деяние, чтобы он смог жить дальше. Иначе душа его задохнется под гнетом той налипшей грязи, что окружает каждого из нас, — доктор вздохнул, провел рукой по лицу. — Завтра утром я забегу. А сейчас мне пора идти выполнять свою не столь приятную обязанность, как возвращать к полноценной жизни живых людей, а как единственный врач на ближайшие сто километров, я обязан заполнить заключение о смерти.

— Можно обойтись без подробностей? — через плечо жалобно попросила Василиса, весь процесс перевязывания она старательно мыла грязную посуду после завтрака, повернувшись к мужчинам спиной.

Захаров ушел. Оставаться наедине с Маратом Василиса не могла. Ей было мучительно неловко и тягостно и находиться с ним рядом. Хотя он за все утро не сказал ей ни слова, в воздухе застыло напряжение. На озеро идти не хотелось, да и поздновато было начинать утреннюю рыбалку. Уйду к бабе Наде, соседке, решила Василиса.

Калитка соседнего дома была не заперта, и Василиса беспрепятственно поднялась на невысокое крыльцо с растрескавшимися балясинами.

Глава 1 часть 4

4

Новый телефонный разговор с Никитой не добавил бодрости и в без того паршивое настроение. Муж с оптимизмом порывался приехать и поддержать Василису, отлично зная, что до деревни добраться невозможно. Такое лицемерие слушать было неприятно, Вася поскорее закончила разговор.

Уже точно стало известно, что мост восстановлению не подлежал и Черных метался по кабинету чернее тучи.

— Гады какие, ни стыда, ни совести. Не могут они к нам пробраться, — пыхтел Черных, ходя по кабинету. — Я им говорю — у нас человек умер, а они мне — мертвый не больной, скорая помощь не поможет.

Василиса рассеянно слушала громогласные возмущения председателя, следя глазами за его передвижениями и кивала головой, соглашаясь в нужных местах. Она прекрасно понимала его гнев. И дело не только в погибшем Славе. Ему то, как раз и не нужен был мост. Но несколько десятков человек остались отрезаны от мира. И в случае опасности для их жизни помощи ждать было не откуда.

— Чего расшумелся, старый медведь? — голос Захарова пробился сквозь монолог Черных. — А, вот ты где, а то твой раненный говорит, убежала девица раным-рано, бросила без женской ласки и заботы добра молодца, — увидел он Василису.

— Не мой он, — досадливо сморщив нос, пробормотала Василиса. Сговорились они все что ли?

— Твой, не твой. Живет у тебя — тебе о нем и волноваться, — уже серьезно произнес Захаров. — Нам с Сергеичем перетереть надо, ты не уходи пока, посиди в приемной. Дело к тебе есть.

— Может позже? Я домой сбегаю — позавтракаю и вернусь.

— Василиса, не уходи. Так надо, — строго повторил свою просьбу Захаров и вошел в кабинет.

Удивленно посмотрев на закрытую перед ее носом дверь, Вася присела на диван, теряясь в догадках. Что-то не так с Маратом? Когда утром она на цыпочках, стараясь не разбудить постояльца, выскользнула из дома, он еще спал. Что могло случиться за это время? А может, что-то плохое с бабой Надей? От нахлынувшего беспокойства сидеть на одном месте было невмоготу. Еще пять минут и я войду, решила она для себя. Но нарушать таинственную беседу не пришлось, дверь в кабинет распахнулась, в проеме показались Захаров с Черных. Они уставились на Василису с хмурыми лицами.

— Что случилось? — Василиса переводила взгляд с одного на другого. — Надежде Алексеевне плохо?

— С чего ты взяла? — искренне удивился Захаров. — Насколько мне известно, с ней все отлично. Тут другое дело к тебе есть.

Черных присел к ней на диван и вежливо поинтересовался:

— Расскажи-ка нам, когда ты последний раз видела дядю Славу?

Василиса задумалась. Последняя их встреча была не очень приятная для нее. Дядя Слава или Славик, как все привыкли его называть, был ее родным дядей, младшим братом ее отца. В отличие от старшего брата, он остался верен родной деревне и в город за лучшей жизнью не умотал. А еще, Василиса не питала к нему добрых чувств, более того, она его тихо ненавидела.

— Когда приехала в Крутояр, тогда и видела. Он в этот же день пьяный приплелся, мы поговорили, он ушел. Мы в деревне еще встречались несколько раз, но не разговаривали.

— А потом? Ты же здесь дней пять уже была до Славиной смерти. Хочешь сказать, что он больше к тебе не приходил? — удивился Черных. — Всем известно, что он за тобой хвостом вился, долю в наследстве требовал, да со двора нес, все, что не прибито.

— К чему эти вопросы? Какое теперь это имеет значение? Славик погиб. Наши разногласия разрешились сами собой, — начала раздражаться девушка. — О мертвых плохо не говорят.

— Василиса, тут дело не простое, — заговорил Захаров. — Ты не ерничай, а выслушай, что я тебе скажу. Мы ведь неспроста интересуемся твоими встречами со Славой. Я вчера осматривал труп... И, к сожалению, выяснил, что смерть Славы не несчастный случай... Его убили.

Василиса в изумлении вытаращилась на Захарова.

— Убили? С чего вы взяли? Вы же сами утверждали, что это был несчастный случай — его придавило поленицей.

— Придавило, — не стал отрицать Захаров. — Но после. Характерные травмы на передней части тела позволяют с уверенностью говорить, что смертельные ранения он получил в результате сдавливания. Но есть еще одна единственная травма на затылке, которая не могла появиться в результате обрушения поленницы. Кто-то, оглушив Славу ударом по голове, бросил его в сарай и, еще живого, завалил чурбанами.

Капли липкого пота выступили у Василисы на лбу, все плавно поплыло перед глазами.

— Да откройте же окно, разве не замечаете, что девушке плохо? — услышала она Марата, которого здесь не было. — Совсем не обязательно ей знать все подробности.

Крепки руки обняли за плечи, не давая завалиться, а в ухе послышался шепот:

— Жду не дождусь, когда ты потеряешь сознание, так хочется вновь попробовать вкус твоих губ.

От этих слов она не просто пришла в себя, а рывком вырвалась из державших ее рук и вскочив, отбежала за большой стол, больно стукнувшись при этом бедром об угол стола. Марат проводил ее задумчивым взглядом исподлобья.

— Выпей воды, — доктор заботливо сунул ей под нос стакан с водой. Черных распахнул окно. Влажный, холодный воздух мигом заполнил помещение.

Глава 1 часть 5

5

 Утром Василиса проснулась от аромата жареного теста, заполнившего весь дом. Жмуря глаза, она, закутавшись в простыню, прошлепала босыми ногами на кухню. Не пытаясь показаться привлекательней, чем есть на самом деле, она специально пропустила процедуру с зеркалом.

— Ты умеешь жарить блины? — Вася удивленно уставилась на полную тарелку румяных, свежих блинчиков.

— Почему нет? — пожал плечом Марат, окинул ее оценивающим взглядом, тепло улыбнулся. — Я проголодался. К тому же мне доставляет удовольствие готовить завтрак для красивой девушки.

— Никогда не думала, что в этом доме мне кто-то будет готовить завтрак.

— Ты себя недооцениваешь. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем простой завтрак.

— Грубая лесть? — засмеялась Вася. — Даже не старайся. На работе клиенты привили мне иммунитет. Каких только комплиментов я не наслушалась, лишь бы сделала максимальную скидку.

Резко отодвинув от себя тарелку, Марат пристально посмотрел на девушку, заставив ее смущенно уткнуться в стол.

— Мне не нужна скидка. Напротив, я готов переплатить.

— Мне начинает не нравиться наш разговор, — проговорила Вася, не забывая намазывать варенье на тонкий блинчик. — Думаю, твоя уверенность в собственной неотразимости сильно превышает номинал.

— Вот как? По-твоему, я недостаточно красив, богат и образован, чтобы завоевать твое внимание больше, чем на одну ночь?

Василиса хмыкнула, засунула в рот блинчик, скрывая свою растерянность. На шутливые реплики с ее стороны, он отвечал с таким серьезным выражением на лице, что она начала сомневаться в присутствии у него чувства юмора. Не может же он на самом деле считать, что их отношения продляться за пределами стен этого дома? Или он издевается над ней от скуки?

— Захаров уже заходил? — перевела она разговор на нейтральную тему.

— Да, но более он не будет беспокоить нас по утрам, необходимость в перевязках отпала. Еще он велел передать тебе, чтобы ты остерегалась таких беспринципных и бездушных людей, как я. Он хотел сказать это тебе сам, но я выставил его за дверь.

— Прямо так и сказал? — улыбнулась Вася, представляя, как Захаров подбирает слова, чтобы не оскорбить Марата и при этом донести до Василисы свое предостережение.

— Не таким открытым текстом, но суть я передал точно, — без тени улыбки ответил Марат.

— Постой, — Василиса вдруг перестала улыбаться. — С чего вдруг он решил меня предостеречь? Ты что, рассказал ему о нас?!

— Я этого не делал, но ваш доктор не дурак. Нетронутый диван бросается в глаза. Ты уже жалеешь о прошедшей ночи? — в лоб спросил ее Марат, вопросительно приподняв бровь. Его лицо выражало лишь вежливый интерес, в то время как ее взгляд заметался, рука, державшая кружку с горячим чаем, дернулась, несколько жгучих капель пролилось на колени. Девушка вскочила, окончательно разлив чай.

— Вася, успокойся! — рявкнул на нее Марат и уже более спокойно продолжил, — Ты не обязана мне отвечать.

Конечно, я не буду отвечать, подумала про себя Вася. Жалеет ли она о прошедшей ночи? Нет! Признаться ему в том, что это была самая волшебная ночь в ее жизни? Никогда! Глупая, бестолковая гордость велит молчать и загадочно улыбаться. Только почему-то чуточку стыдно перед Захаровым. Наверное, он разочаровался в ней. Замужняя женщина переспала с первым встречным. Должно быть, моя распущенность только укрепит его в мысли, что я имею отношение к смерти дяди. Ну и пусть. Моя личная жизнь никого не касается!

Вася подавила горький вздох и попыталась налить свежий чай. Левой рукой она непродуманно схватила полный чайник, тут же почувствовав острую боль. Припухшее синеющее кольцо шириной в несколько сантиметров вокруг запястья напомнило о вчерашней ночи. Мельком взглянула на Марата, натягивая на кровоподтек край простыни. Он смотрел на нее странным вопрошающим взглядом.

— Что? — не выдержала она.

— Ты не хочешь потребовать у меня, чтобы я извинился? — наконец-то спросил он.

— Когда человек чувствует за собой вину, он просит прощения сам. Извинения по требованию ничего не значат.

— Мне жаль, что я сделал тебе больно. Я не хотел.

— Если это извинения, то они приняты, — быстро проговорила она. — И прошу тебя, больше не надо об этом говорить.

Ей стало немного неловко, она никогда не понимала женщин, выпячивающих напоказ свои синяки, полученные от партнеров. Добровольное согласие на продолжение отношений с любовником не умеющим контролировать свою агрессию не повод для гордости. Любые травмы нанесенные мужчиной для нее были равноценны признанию собственной глупости и ущербности. Девушка не должна спать с человеком, который ее унижает физически и морально. Если только, то не совместная договоренность партнеров любящих жесткий контакт. И да, очень легко рассуждать на эту тему, пока на себе не испытаешь страсть такого мужчины.