Ветер под моими крыльями

Глава 1

Должно быть, так холодно было в моей тени,

Если на лицо никогда не падал солнечный свет.

Ты всегда позволяла мне сиять, это твой путь,

Ты всегда шла в шаге позади.

И вот я был один, и у меня была слава,

Пока ты была одна, и у тебя была сила.

Прекрасное лицо без имени – так долго,

Прекрасная улыбка, чтобы успокоить боль.

Знала ли ты, что ты – мой герой,

И все, чем я когда-либо хотел быть?

Я могу летать выше, чем орел,

Потому что ты – ветер под моими крыльями.

Сингл «Wind beneath my wings», впервые исполненный Бетт Мидлер. Авторы текста – Ларри Хенли и Джефф Сильбар

Что-то мешало Валери Мэдисон почувствовать себя счастливой. Вроде бы все хорошо: возвращение домой, где не была полтора месяца, в перспективе – красивая нью-йоркская осень, плавно перетекающая в зиму, и грядущее Рождество. Но заноза в душе оставалась. Валери повозилась, устраиваясь поудобнее в кресле салона бизнес-класса, и посмотрела в иллюминатор. Все то же: ослепительная облачная равнина и колючее солнце над нею. Валери отвернулась, опустила шторку на окне и бросила взгляд на своего спутника.

Макс спал. Он всегда спал в самолетах: входил, садился, требовал кофе и газету, а когда ему все это приносили, он уже видел сны – сладко посапывал и совершенно не реагировал на внешние раздражители. Даже взлета не дожидался, а ведь взлет – самый увлекательный момент воздушного путешествия, Валери была свято в этом уверена. Поначалу она пыталась его будить, но успеха так ни разу и не достигла и вскоре бросила это бесполезное занятие. Макс просыпался за две минуты до посадки, вкусно и уверенно зевал, потягивался и осведомлялся о дальнейших планах. Чем занимались окружающие во время полета, его совершенно не волновало. Лайнер могли захватить террористы, стюардессы могли танцевать стриптиз – все это Макса не занимало. Ему хорошо спалось в воздухе, и этого было совершенно достаточно.

Вообще-то полностью его звали Максимилиан, но никому и в голову не пришло бы называть его так длинно и претенциозно. Он никогда так не представлялся и очень редко называл свою фамилию, когда знакомился. Он и с Валери точно так же общался, когда нанимал ее на работу. «Привет, я Макс», - сказал он тогда, и сразу же стал называть ее по имени, хотя и назначил две стандартные недели испытательного срока. Две недели закончились, и начались другие недели, которые сейчас плавно складывались в почти четыре года. Валери могла бы точно сказать, сколько дней работает с Максом Эвершедом. Могла бы, но никому и никогда не говорила. То, что она считает дни, слегка ее компрометировало.

- Желаете чего-нибудь, мисс? – Стюардесса с рекламной улыбкой слегка наклонилась к Валери и говорила почти интимным тоном, чтобы не потревожить спящего Макса. Не знала, видимо, что того и пушкой не разбудишь.

- Минеральную воду без газа и кофе, - подумав, сказала Валери. Лететь еще долго.

Она задумчиво посмотрела на экран ноутбука, который стоял перед ней на откидном столике. Валери не любила терять драгоценное время и работала практически всегда и везде, даже в ванную, бывало, таскала лэптоп, хотя кузина Рейчел и уверяла, что рано или поздно Валери его там утопит. Пока катастрофы удавалось избежать, но предусмотрительная Валери все равно раз в неделю делала несколько копий файлов, чтобы при случае можно было легко восстановить потери. Ее ноутбук со стратегией работы Макса казался молодой женщине чуть ли не самой ценной вещью во Вселенной.

После любви, конечно. Хотя нельзя с точностью утверждать, что любовь – это вещь.

- Любовь – это фикция, - любила говорить кузина Рейчел, когда впадала в меланхоличное настроение и курила тонкие сигареты одну за другой. От сигарет в комнате становилось душновато, и Валери распахивала окно, выходившее на шумную улицу, но Рейчел ничего не замечала. – Ее придумали, чтобы обеспечить успех длиннющим мыльным операм и всем этим слащавым фильмам, где снимаются неотразимые красавчики с ненастоящими глазами. Да-да, и твой тоже, сестренка. И не надо на меня так смотреть.

Валери каждый раз возражала, что глаза у Макса самые что ни на есть настоящие, она проверяла не раз и не два, так как ведала всем, касавшимся него, - от услуг парикмахера до записи к дантисту, и точно знала, что линзы он не носит. Глаза Макса были глубокого, почти невозможного синего цвета и завораживали, как завораживает немигающий взгляд нильского крокодила. Обманчиво медлительный крокодил лежит на мелководье, растопырив корявые лапы и глядя снизу вверх на глупых туристов, а едва они зазеваются, молниеносно срывается с места и хватает какого-нибудь умника за ногу. И ест, вместе с фотоаппаратом и кепочкой с логотипом туристической компании, с путеводителем и деревянными сувенирами, купленными за бесценок у туземцев. Так и с Максом: некоторое время жертвы завороженно смотрели в его прекрасные глаза, а за это время Эвершед успевал получить все, что хотел. Сопротивление бесполезно. Как там было у Льюиса Кэрролла? Валери совсем недавно читала Адриану по телефону «Алису в стране чудес» и хорошо помнила содержание книжки.

Глава 2

В квартире на первый взгляд было тихо и пусто. Но это только не первый взгляд: апартаменты простирались так далеко, что в них легко можно было заблудиться. Когда квартира была еще только куплена и не до конца обставлена, Макс спросонья заблудился один раз по дороге в ванную и до сих пор переживал по этому поводу.

Несмываемое пятно на биографии. Позор на все времена.

Хорошо, что никто не знает: такие тайны уносят с собой в могилу.

Макс не стал дожидаться, пока Джейкоб, пыхтя, втащит все чемоданы, а сбросил ботинки, дабы не наследить на светлых коврах, и направился вглубь чудовищно большой квартиры. Перед ним, как панорамные пейзажи, простирались комнаты. Макс несколько раз позвал Адриана и был вознагражден: из глубин апартаментов послышался дробный топот, и спустя минуту темноволосый мальчишка уже висел у Макса на шее. Эвершед подхватил сына, покрепче прижал к себе и уткнулся в него носом. От Адриана тепло и по-домашнему пахло сдобным печеньем.

- Пап, ты вернулся! Ух, как хорошо!

- Я тебе подарков привез, - сообщил довольный отец, поудобнее устраивая Адриана на руках так, чтобы с сынишкой можно было разговаривать. Адриану было почти шесть, и в развитии он опережал большинство своих сверстников, чем Макс чрезвычайно гордился.

- Здорово! А Валери где? – Адриан вытянул шею, выглядывая свою верную подругу.

- Валери отправилась домой. Она приедет завтра.

- У-у... – разочарованно протянул Адриан, и тут вдалеке снова послышался топот, на сей раз напоминавший слоновий. Спустя полминуты на пороге комнаты нарисовалось чудесное явление немаленьких размеров, облаченное в форменное платье и белый передник. Шеррин любила, чтобы прислуга носила форму. Это показывало, что у них в доме все «как у больших».

- Вот как, - высказался Макс, во все глаза взирая на незнакомую кудрявую девушку. Та, узрев великого актера с сыном на руках, заволновалась, покраснела, попыталась сделать книксен, не преуспела и оттого залилась краской еще жарче. – Вы кто?

- Это моя новая няня, - сообщил Адриан. – Ее зовут Бетти.

- Очень мило. Здравствуйте, Бетти. А где Симона?

- У, папа, Симона была давно! После нее еще была Аурелия, но ее мама быстро уволила. И теперь у нас Бетти. Мы много играем.

- Здравствуйте, мистер Эвершед, - пролепетала няня (которая по счету?), и Макс с тоской подумал: вот сейчас она попросит автограф. Непременно попросит.

Няня глубоко и несчастно вздохнула и не попросила.

- Так, - глубокомысленно сказал Макс, который хотел дарить подарки, а потом разговаривать, есть и немного спать, - а мама где?

- Я здесь, Максим.

Она одна называла его Максимом. Никому другому такое не позволялось. Это имя он не любил едва ли не больше, чем тяжеловесное полное Максимилиан, и все же терпел. От Шеррин он вообще много терпел. Может, зря.

Он обернулся. Жена стояла в дверях, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, и была хороша, как картинка из модного журнала. Шеррин всегда выглядела так, будто в любой момент в дверь могут постучаться журналисты и нужно будет с ходу давать интервью. Максу иногда страшно становилось от ее ухоженности. Когда-то он поверить не мог, что это все досталось ему, а теперь иногда задумывался: может, и хорошо было бы, если б не поверил?

Но тогда у него не было бы Адриана.

Шеррин отошла от двери, сухими губами коснулась щеки мужа. Макс сообразил, что это спектакль для прислуги. Так и есть: Шеррин радостно улыбнулась, а глаза оставались холодными. Встреча любящих сердец после долгой разлуки. Как мило.

Макс честно хотел бы, чтобы это было так. Он до сих пор сильно этого хотел – и знал, что так не было.

- Как ты долетел?

- Не помню. Я спал. Наверное, хорошо. – Он покачал Адриана, млея от теплой тяжести на руках. – Как вы тут без меня жили?

- Вы свободны, Бетти, - холодно сказала Шеррин ему за спину – недогадливая прислуга не уходила, а спектакль играть надоело.

Бедная Бетти затопотала прочь. Шеррин поморщилась.

- Что случилось с Симоной и Аурелией? – поинтересовался Макс.

- Все как обычно. Они не умеют выполнять свои обязанности. Нормальную няню почти невозможно найти.

- Занималась бы воспитанием сама, - предложил Макс.

- Ты же знаешь, что у меня нет времени.

- Конечно.

Шеррин всегда умела показать, как она занята, - хотя ее занятость не могла равняться с графиком Макса. И, тем не менее, она умудрялась поставить все так, что у нее нет времени. Ни на что. Ни на воспитание сына, ни на дом, ни на любовь.

Настроение вдруг испортилось. Макс аккуратно ссадил Адриана на пол, кивнул показавшемуся в дверях Джейкобу и предложил:

- Пойдем разбирать багаж?

- И ты даже не спросишь, как мои дела? – осведомилась Шеррин.

- А ты мне ответишь? – В последний раз, когда Макс спросил, как ее дела, все закончилось разбитой о стенку вазой династии Мин. Или Бин? Нет, мистер Бин – это из другой области. Макс ничего не понимал в вазах.