Меня зовут... Я не помню. И, если честно, меня это не слишком тревожит. Учитывая, что последнее, что я делал, - прыгал с парашютом, отсутствие памяти кажется меньшим из зол.
Всё тело ломит. Каждая мышца ноет, словно меня пропустили через мясорубку. Где я? Вокруг непроглядная тьма, и я не могу пошевелиться. Ни пальцем, ни ногой. Это так и чувствуется кома? Это... Это то самое?
Мысли путаются, скачут с одного на другое. Квартира. Пустая квартира. Друзья разъехались к своим семьям, а моя страховка... эта дурацкая страховка, которая вечно ищет повод не платить. А Томи? Маленький дворняга, которого я подобрал щенком пять лет назад... Что будет с ним? Отправят в приют. Без меня. Один в клетке.
Холодно. Почему так холодно? Это чувство проникает под кожу, пробирает до самых костей, тяжёлое, мокрое... Вода! Я в воде! Я тону!
Нет! Так просто я не сдамся!
Мои ноги коснулись дна. Рванув вверх, я вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом воздух. Паника сжимала горло ледяной хваткой, тело била крупная дрожь. Я отчаянно барахтался в воде, которая, если бы я мог сейчас стоять ровно, доставала бы мне разве что до пояса. Сквозь шум в ушах пробивались чьи-то крики, но слова тонули в моём собственном ужасе.
Сделав судорожный вдох, я попытался взять себя в руки. И в тот же миг чьи-то сильные руки схватили меня и потащили у берегу. Сопротивляться не было ни сил, ни желания.
Лишь когда вода стала по колено, а мои лёгкие наконец-то заработали ровно, зрение начало проясняться. Я увидел песчаный пляж, залитый странным сероватыми светом. И людей. Зелёных людей. Они стояли на берегу и смотрели на меня.
Один из них, тот самый, кто тащил меня, буквально выволок моё безвольное тело на песок. Ноги не держали, голова шла кругом. Меня усадили на шершавую поверхность, и я тут же схватился за виски, пытаясь унять дикую, пульсирующую боль. В ушах звенело так, что я оглох. Перед глазами всё плыло, картинка двоилась. Кто-то надо мной продолжал кричать, но я слышал лишь неразборчивый гул.
Собрав последние силы, я поднял взгляд. Зелёные лица, странная одежда, встревоженные глаза... Реальность ускользала, таяла, как утренний туман.
Мои веки, налитые свинцовой тяжестью, опустились сами собой. Я завалился на бок, щекой в холодный, колючий песок, и провалился в спасительную пустоту сознания.