Видеть как демоны

1.1

Я хочу быть похожей на них. На них, мельтешащих под моим окном. Они похожи на занятых пчёл, которые спешат и бегут по своим мелким делам. Оно того стоит? Стоит ли портить нервы ради этих пустых дел, которые в масштабе бесконечного мира — сущие пустяки? Нет. Для них это... огромная, неизмеримая ценность.

Они меня успокаивают своим бултыханием.

Так всё приземлённо...

Я хочу быть как они: ничего не знать, жить в своих иллюзиях, считая себя главнее и умнее всех. Это чушь...

Тихий щелчок. Чайник закипел. Я отвернулась от окна и налила японского крепкого кофе через бумажный фильтр. Запах свежего обжаренного кофе моментально наполнил прохладную кухню.

Пункт первый: утро начинается с кофе. Обожаю кофе. Он бодрит меня, как и утренняя прохлада с открытым окном.

Кинув четыре кубика сахара и тщательно размешав, я подошла к своему привычному месту у открытого окна.

Они всё ещё там мельтешат. Мой взгляд снова зацепился за различные движения людей: мужчина в тёмном недорогом плаще и кепке высмаркивается возле края пешеходного перехода, девочка-подросток на скейте чуть не сбила молодую студентку с светлой сумкой-тоут; женщина в строгом чёрном или тёмно-синем, или бордовом костюме зло шипит в трубку, видимо, отчитывает кого-то или грубит; полная женщина с румяными щеками несет кучу пакетов, что вдвое увеличивает её вес; мужчина с густой шевелюрой смотрит на наручные часы. Интересно. Сейчас Детройт совсем другой... Он стал многолюдным, шумным, ярким. Детройт превратился в город, восстановившийся от кризиса, из банкротства. Город-миллионник, привлекающий туристов и тех, кто ищет себя. Это сейчас... А тогда всё было иначе...

Тогда было мрачно и тихо. И очень много смуты и тьмы.

Печально, что в его расцвет я не могу оценить величие Детройта. Не потому, что он стал неинтересен и обыден, а потому, что я уже не способна его оценить физически.

Мой мир больше не сверкает, как раньше. Он стал однотонным, словно детская раскраска без цветов. Куда бы я ни повернулась, меня встречает красный мир в разных оттенках. Я билась в истериках, кричала в небо, проклиная судьбу, и каждую ночь рыдала, ненавидя всех. Больше всего я хотела убить того, кто спас мою жизнь, но потом он же её и разрушил.

С восемнадцати лет я бегала по окулистам, которым ставили мне диагноз «дальтонизм». Эритропсия – это наследственная патология или приобретённое заболевание? Я не сдавалась, бегая по различным специалистам и пытаясь найти решение своей проблемы. Однако один из лучших окулистов города объяснил, что большая вероятность — это не наследственное, поскольку женщин с дальтонизмом около 1% населения, и причина в том, что я повредила затылочную долю головного мозга, что вызвало дегенерацию сетчатки. Новости специалиста не удивили меня до глубины души: три месяцев проваляться в больничной койке строгого режима в травматологическом отделении с перевязанной головой — это что-то да значит. Но на душе всё равно остался вкус горечи и поражения. И на мгновение душа словно окаменела, будто к ней привязали булыжник, утаскивающий в глубину океана. А потом я смирилась. Ведь люди ко всему адаптируются.

Глубокий вдох и выдох, я взглянула на небо, которое в моих воспоминаниях было окрашено лиловым цветом с светло-вишневыми пятнами — облаками. В реальном мире небо голубое, а облака белые, но это было в моих воспоминаниях. Два суматошных и ужасных года, которые я с высунутым языком пробегала, научили меня различать цвета по оттенкам красного, особенно хорошо тренироваться на энергопотоках: у бесов — темно-алый, но в жизни — коричневые, у вампиров — кричаще красный, который режет глаз, в реальности — приятный, светло-красный оттенок. У оборотней — ниды бордовые, хотя наставник утверждал, что у них преобладает цвет сине-лиловый.

Во рту ощущался привкус горечи от крепкого кофе. Сердце стучало в груди, разгоняя кровь. Прекрасно. Выглянув из окна, я просканировала пространство. Бдительность. Поняв, что ничего подозрительного нет, плотно закрыла окно. Я не боюсь грабителей или наёмников, даже если они вооружены до зубов. Это было бы смехотворно, ведь у меня в каждом углу засунуты пистолеты, ножи, кинжалы. Да и на шестой этаж никто из воров и наёмников альпинизмом заниматься не будет. Но есть и другие, для которых нет препятствий в виде окон и дверей — демоны из высшего уровня и вампиры, занимающие пост мастера. Ранним утром маленький шанс на нападение, но надо быть всегда предусмотрительной и внимательной.

Пункт два — холодный душ.

Зайдя в ванную, первым делом я заметила темные круги под бесцветными глазами. Бессонные ночи оставляют хороший отпечаток. На этой неделе врата словно сошли с ума, обрушиваясь в наше измерение тройной силы. А у низших демонов объявили массовый отпуск, отчего от счастья мозги повышибло – и теперь необходимо закрывать врата. Я бы с радостью послала всё это к чертям, если бы в мой сон не внедрялись сновидения, указывающие на местонахождение врат, призывая меня откликнуться на них. Ненавижу эту миссию. Надо было выпить ведьмовскую настойку «грезы», чтобы этой ночью поспать, а не выполнять жизненно важную миссию – спасать земное магическое биополе. Отметила усталость в глазах и заострившиеся черты лица. Забыв, сколько раз уже напоминала себе пойти в солярий, чтобы убрать эту бумажную бледность. Скидывая махровый халат, заметила в зеркале стеклянной душевой красные следы от когтей адских тварей по телу. Шрамы останутся на всю жизнь.

«— Кто вы?

Передо мной стоял мужчина, не пропускавший меня в государственную школу для детей без родительского попечения или с аномальными травмами. У него была взъерошенная стрижка с насыщенно-карамельными волосами, на пол-лица надеты чёрные очки с металлической оправой, а оставшуюся часть лица заполняла дурацкая улыбка.

1.2

Я вышла из подъезда. На Крайслер-стрит тихо. Обожаю эту тишину, изредка нарушаемую редкими проезжающими машинами и людьми, спешащими на автостоянку или автобусную остановку. Завела пикап и направилась в сторону Детройтского государственного университета экономики и сервиса. Открыла окна, запуская свежий прохладный воздух в салон. Теперь я понимаю собак, которые с радостью высовывают морды из машин и пускают слюни из пасти. Для полного счастья не хватает моей любимой радиоволны «Рок — это наша жизнь», чтобы отстукивать ритм песни «Back to the river» в исполнении группы «The Pretty Reckless» указательным пальцем по рулю. Люблю эти моменты: когда машины постепенно вливаются в большой поток на главную трассу Детроита. Из открытого окна доносятся голоса людей, звуки моторов, механические предупреждения на пешеходных переходах, сливающиеся в единый шипящий шум, как пленка кассеты, заедающая при воспроизведении, а в качестве основного фона звучит моя любимая песня, создавая атмосферу уединения и особого спокойствия. Внезапно радио зашумело, проскакивая высокие отголоски других передач в динамике. Да, святого хуя! Только не опять они!

— Всем доброе утро, с вами снова независимая волна «Новости на улицах Детройта»! И у нас очередные поразительные сенсации для вас.

Да, чтоб они провалились сквозь землю и сгорели в аду. Утро так мило начиналось. А они испоганят его очередным самоубийством или убийством, обвиняя магов и ведьм. Естественно, кого еще винить в смерти молодых женщин и мужчин, как не изгоев общества. А ведущий продолжал верещать о новых событиях, чтоб поразвлечь народ. Даю руку на отсечение, если бы я его нашла, то прибила бы на месте, чтобы не запугивать нормалов, а также не портить мне по утрам настроение: — Произошло ужасное ДТП ранним утром на центральной дороге Бродвей и Монро Авеню! Со смертельным концом! — я протянула руку к радио и прибавила громкость. Эта было не последнее ДТП на перекрестке. Каждое утро, направляясь на работу и слушая их новости, приводит меня на мысль, что граждане Детройта разучились водить. Резко захотелось затянуться сигаретой, которой у меня нет, — Напоминаю Вам не забывать проходить периодическое техобслуживание. И выбирать качественные автосалоны, где нормалы-мастера гарантируют безупречную работу своими руками, а не магов, из-за магии которой могут больше навредить, чем починить поломку. В последнее время новые партии машин подвергаются тщательной проверке для эксплуатации. Каждая автокомпания приостанавливает выпуск машин, чтобы пройти госпроверку повторно. Господа офицеры, к сожалению, держат подробности в секрете, по какой причине произошла авария: из-за плохого технического состояния автомобиля или из-за нетрезвого вождения?

Все прекрасней и прекрасней. Чудесатнее и чудесатнее. Диктор еще что-то там яростно глаголил, но я выключила радио. Все равно больше он ничего полезного не скажет, кроме как обольет аномальных рас грязными обвинениями. Лучше сберегу уши. На улицах Детройта в последнее время происходит так много происшествий, что начинает подкрадываться мысль, что всё это неслучайно. Хотя рано об этом говорить. Это второе крупное ДТП между Бродвей и Монро Авеню со смертельным концом. Неделю назад, в день, когда лило как из ведра (даже дворники не спасали), на перекрёстке улиц Парка Моро и Бродвей Авеню произошло первое дорожно-транспортное происшествие. Две машины столкнулись друг с другом: одна вылетела на встречную полосу другой – никто не выжил. Тогда независимые СМИ в течение двух дней верещали о крупном ДТП. Понятное дело, для Детройта это необычно. Наш город славится качественными автомобилями, экспортируя как сами машины, так и запчасти. Экономика города выбралась из банкротства только благодаря автомобильной индустрии. Детройт – город мощных двигателей и быстрой езды. С такими случаями слава города может пошатнуться. За две недели произошло два крупных ДТП с летальным исходом, и недавно в главном филиале компании «Prada» парень совершила самоубийство, спрыгнув с крыши. О нем писали все кому не лень: одни утверждали, что он был оборотнем, другие доказывали, что это было преднамеренное убийство, а модники кричали, что он умер красивым – на нем была последняя коллекция «Prada».

Проезжая мимо большого супермаркета, я хотела бросить все к чертям на помойку и купить сигареты. Но взамен я бросила в рот жвачку с мятным вкусом, раздраженно прожевывая. Курить нельзя. Три года назад бросила.

Курение – это один из движущих факторов давления и зависимости слабых существ; с помощью курения демонам легко манипулировать нами. Сигарета, состоящая из табака, папиросной бумаги и фильтра, является первой монетой в долгосрочное путешествие в Ад. На моих руках и так много крови не только демонической, но и человеческой. Мои пальцы сильно сжали руль до скрипа, и я резко надула резиновый шарик, который от усилия лопнул и размазался по губам. Вот черт! Теперь придется отдирать эту резинку с моих накрашенных губ. Как ещё отучить себя от постоянного употребления «чёрт», поскольку это загрязняет меня и косвенно оскверняет святых. С моих уст не должны вырываться матерные слова и оскорбления, ведь одно из условий попадания и пожизненного пребывания в аду – это сквернословие. Я христианка. Православие – истинная религия и вера к Богу. Я знаю, что Бог существует, ибо только Он может истинно защитить не только от вампиров, но и от демонов. Магия тоже оберегает, но лишь тело, а кто защитит душу на путь к лучшей жизни? Святой Дух. Хотя, если говорить без утаек и самообмана, то я не помню, когда в последний раз была в церкви «Святая Троица». У меня на шее висит маленький, позолоченный крестик, спрятанный глубоко под топом, чтобы никто его не видел. Это пережиток моего прошлого, моя память. В детстве я каждое воскресенье приходила в Святую Троицу и, блаженно вдыхая запах горящих свечей, обретала покой и умиротворение. Я чувствовала себя дома. Постепенно я стала реже посещать церковь: сначала через каждые три недели, прося у Господа-Бога прощения за убийства и ужасные мысли, затем через месяц, стесняясь и извиняясь за нарушение запретов. А потом... Я не помню, что было дальше. Видимо, ничего. Мне страшно туда идти. По-моему, в шестнадцать лет был мой последний визит в церковь «Святая Троица». Другие церкви я не признаю – это игры Дьявола, чтобы мы потеряли истинный путь к Богу. Потеряла ли я свой путь? Ответа на этот вопрос у меня нет. Однако я надеюсь, что нет.

1.3

После общения с Гантером Гиббзом на языке остаётся всегда горькое послевкусие с жжением, отчего хочется прополоснуть рот. Ненавижу полицейские дела. Сейчас всё время буду отвлекаться на недавний разговор с шерифом Гиббзом. Облокотившись копчиком о край стола, я сканировала студентов, пропуская шум мимо ушей, словно шипение сбитой передачи по телевизору, показывая бело-чёрные волны. Студенты изредка бросали на меня взгляды, чтобы уловить знак замолчать и начать слушать, но загвоздка в том, что я не дам этого знака. Не хлопну в ладоши, как это любят делать важные профессора, и не подам голос, как нервные педакоги, чтобы аудитория замолчала. Мне это не нужно. Для меня первая лекция – это не вводный курс для студентов, где есть шанс изучить учащихся, с кем я имею дело. Наверное, прошло максимум двадцать минут, как последний шум утих, и в помещении стало беззвучно, что от непривычки у меня зазвенело в ушах. В итоге у меня двадцать три студента: из них пятнадцать нормалов, десять ведьм, четыре нормала со спящим даром и один маг. Не удивительно, ведь маги очень редко встречаются – один на миллион. Неизвестно почему, учёные, изучающие сверхъестественных существ, пока не могут раскрыть эту загадку. Ведьмы и ведьмаки встречаются гораздо чаще, чем маги. И мне повезло, что среди студентов есть маг, но, кажется, он сам не осознаёт, что его тёмные нити окутывают и пронзают его тело, словно змеи. Из всех сидящих он один бросается мне в глаза, точнее, его тёмная сила зовёт меня. Я чувствую, как моя чёрная сила клубится от нетерпения выпить его магическую силу и жизненную энергию. Передернув плечами, я решила начать лекцию. Мои губы растянулись в циничную усмешку.

— Меня зовет Анжелика Блэк. На моих лекциях вы узнаете всю структуру и иерархию вампиров и оборотней. Я научу вас, их распознавать от нормалов, открою глаза на всё происходящее вокруг вас.

Я являюсь заведующей кафедрой сверхъестественного мира и аномальных явлений. На базе Детройской межрасовой академии и стажа убойного отдела по паронормальным явлениям и сверхъестественным существам, я получила звания профессора аномальных существ. Я считаю, что я, как представитель потустороннего мира, имею права преподавать студентам Детройского государственного университета экономики и сервиса. Нормалы профессора и доктора наук против этой позиции. Они считают, что я неблагоприятно влияю на их разум и мышление. Видители, я их порчу. Вот только один у меня вопрос: «В каком направлении?». Я маг, который закрывает врата и убивает монстров. Нормалы и все аномальные расы, кроме магов и ведьм, полагают, что остатки трупов демонов, валяющихся на месте недавно закрытых врат – это вампиры в боевом режиме. Потусторонний мир закрыт даже для аномальных рас. Только маги и ведьмы знают суть мира по ту сторону от нас. Владеть теми знаниями, что и маги и ведьмы, не каждый способен, поскольку только церковь открывает разум потустороннего мира. Каждый маг темной и светлой Цирцеи проходит посвящение и дает магическую клятву на крови.

Где-то на задних партах появился смех. Даю им минуту привести своё моральное и психическое состояние в порядок. Это им сейчас пригодится, поскольку моя задача разрушить нафантазированные устои и мечтания о сверхъестественном мире. Хлопнув громко в ладоши, чтоб привлечь внимание на себя, я спокойно и четко по словам произнесла, чтоб каждый в этой аудитории мог осознать весомость моих слов:

— Поверьте, мир не тот, кем кажется на первый взгляд.

Все затихли. Появилась тишина, которая прекрасно ассоциировалась с тем молчанием, которая рождается в склепе. Я облегчено выдохнула. Наконец-то, тихо. Люблю тишину. Она успокаивает каждую мою нервную клеточку. Мне всегда было интересно знать, почему нормалы так легко поверили в вампиров, оборотней, в колдовство и магию, даже испокон веков в Бога, но на отказ не хотят принимать демонов. Им легче притворится, что это мифическое существо, которое живет только в Библии. Или в фантазийных книгах. Меня поражает этот феномен. Пару раз я намеривалась рассказать правду, кого я убиваю и кто они такие, но передумывала, поскольку начнется хаос и это нарушения клятвы церкви. Нормалы с истерикой побегут в церкви молиться о защите своей души, аномальные расы начнут скрываться и не выходит из убежищ. И это в лучшем представлении, но есть вариант, что начнется война с демонами: ходить с крестами и освещёнными оружиями, вызывая и убивая в пентаклях демонов или охотясь на них. Поэтому как звучит мудрая поговорка: меньше знаешь - крепко спишь. Даже государство не знает о демонах, поскольку Цирцея преподносит их как могущественных вампиров, занимающие пост мастера. Действительно, тело трупа вампира и беса, настолько похожи, что их можно спутать, если не знаешь мелкие тонкости. Глаза у вампиров бледные, неживые, полуовальной формы – у демонов после смерти глаза не тускнеют и в них блестит жизнь. Форма клыков: у вампиров два острых клыка в виде конуса вниз - у демонов вся пасть в форме пираньей челюсти, сплющенные пластины, чтоб мясо было хорошо вырывать. Но магам и ведьмам достаточно посмотреть магическим зрением – энергопотоки: у вампиров кричаще красного цвета, у низших демонов вишневого окраса, как венозная кровь.

Наш мир стал очень многослойным и хаотичным, но даже в этом хаосе есть своя продуманность. Возможно, это не сам мир себя создал, а Бог создал новую эру человечества: появились те существа, о которых мы раньше только читали в книгах. И казалось, что человечество погибнет, но Бог – умный дядька, он всегда создает равновесие. Да, и люди такие существа, которые ко всему адаптируются. Начать хоть с вампиров: раньше люди с крестами, святой водой и колом гонялись за ними с целью уничтожить, а сейчас они бегают за ними ради получения удовольствия, поскольку вампиры считаются лучшими любовниками, особенно для молодежи. Вампиры огласили себя как новой расой. Они перестали убивать массово людей и предложили мир, устав воевать с нормалами. Государство предложило вампирам подчиняться прописанным правилам «Перевернутой Конституции». Они согласились, однако только посмей их носы долбить по конституции, они покажут свои острые клыки. На оборону идут ведьмы и ведьмаки, при помощи светлой магии – рун они блокируют силу вампиров и хоронят в гробах под магическим замком. Оборотни стали нашими защитниками страны, охранниками, но минус в том, что при полной луне есть оборотни, которые плохо себя контролируют. Для предосторожности существует для оборотней справка об отстранения от работы из-за болезни. Есть случаи, когда в обращённом нормале или в другой расе не сживался вирус ликантропии, и заражённый постепенно сходит с ума. Поэтому государство создало охотников за скальпелем. Оборотней не сажают в тюрьму за убийство граждан, а официально казнят. Государство издало приказ: если оборотень совершает убийство, учитывая невменяемость, то проводится казнь – убийство. В убойном отделе паранормальных явлений и сверхъестественных существ оформляется справка о том, что лицо подвергнуто уголовному наказанию. Одним словом правительство аккредитовало охотников за скальпелем. Чтобы получить официальный документ аккредитованного истребителя, необходимо пройти специальную военную подготовку и полную медицинскую комиссию. Даже у магов есть справка, подтверждающая, что он является аккредитованным магом.

2.1

— Советую не двигаться – моё предупреждение прогремело по всей аудитории, нарушая мертвую тишину и замораживая окружающие предметы в глыбы льда. Архидемон с любопытством осмотрел мою позу, расслабленно поднимая предплечья, и оскалился. Демоны не могут улыбаться, выяснила я, много лет борясь с ними. Их улыбки похожи на звериный оскал, исключение это инкубы, которые способны одной улыбкой очаровать тебя до потери памяти. Передо мной не инкуб, хоть это радует. Моя рука продолжает твердо удерживать двуствольный браунинг на уровни головы этой твари, и я готова спустить пулю между глаз, которые медленно и извращенно оценивали меня. Мы оба понимали, что здесь однозначно не место для проведения боев сильнейшего, поэтому каждый из нас выжидал действие другого.

— Успокойся, Маг. Я пришел всего лишь побеседовать – раздался мягкий, обманчиво тихий голос, словно крупная рука ласково гладила кошку по шерсти. Глаза на секунду спустились с его переносицы на его пухлые губы, которые продолжали повторять попытку мило улыбаться. Жаль, что я не могу глянуть в его лживые глаза и узнать, что он задумал. Демоны способны запросто загипнотизировать нормала и любую расу, отупляя наше сознание и высасывая жизненную энергию. Не зря говорят, что глаза зеркала души. Я саркастично усмехнулась.

— После этой фразы, демоны предпочитают или давать деру от меня, или же разложить меня по частям.

Он считает меня недалеким нормалом? Знаю я их разговоры по душам, почему-то все они так и пытаются романтично под лунным светом вонзить свои острые, словно бритва, зубы в мою шею, а когтями разорвать на красивые, творческие клочья. По аудитории разнеся высокомерное фырканье со смешком. Лицемер. Внезапно архидемон, возвышающийся надо мной, превратился в смазанный темный силуэт. Только моргнув, как за эту секунду он успел разместить свою филейной частью на парту, отчего я интуитивно резко встала и схватила обеими руками AF2001-A1 Second Century, продолжая впиваться в область переносицы, как будто смотря ему в глаза. С такой скоростью я ещё никогда не сталкивалась. Максимально с кем я дралась приблизительно с такой мощью – это со жрецами, и то он ускользнул из моих рук. Даже руны Ин и Ехваз не смогли полностью проследить за тварью. Страх прошёл по моему телу, как ток.

— Что ж слухи не врут про твой острый язычок, Маг.

Нагло усмехнувшись, архидемон скрестил руки на груди, облизывая свои губы. Я холодно бросила в ответ:

— Передай тем, кто ябедничает и распространяет сплетни обо мне, они могут без стыда и совести меня иметь, когда меня нет.

Вдруг демон, затрясся, и из него вырвался громкий смех. Он несдержанно смеялся, упираясь руками о колени. Я приподняла скептично правую бровь, не понимая всей радости жизни.

— Остришь, как нож по маслу, — пробормотала тварь, выдыхая остатки смешинки, и театрально помахал ладонью перед лицом. Дайте этому актеру Оскар. Выражая всё, что я думаю, по сжатым губам в одну линию и сузившимся глазам, — Честное слово, я пришел с миром. Можете, опустить Ваше грозное оружие.

Я изогнула правую бровь, как бы спрашивая, он серьезно рассчитывает, что я на это поведусь, и получила в ответ ироничную усмешку, словно объясняя маленькому ребёнку, что много есть сладкого нельзя — это сладкий яд. Ага, я уши развесила, и рот приоткрыла, ловя его каждое слова. Размечтался! Руки ныли от долгого удержания оружия на вытянутых руках, но любое лишнее движение – это трата времени. А у меня его нет.

— Вы же маг, должны понимать, что пули мне не навредят.

Как умно, заставить меня сомневаться в своих же силах. Хотя с одной стороны тварь права: я привыкла рассчитывать и оценивать свои силы на низших демонов из первого уровня. Мне знакомы их манеры движения и привычки в атаке. Я даже грамотно могу вычислить их атаку. Но здесь, прямо сейчас у меня шансы выжить пятьдесят на пятьдесят, если учесть, что я не буду себя ограничивать, применяя темную силу и своего друга двуствольного браунинга, модернизированного специально для демонов: при выстреле левый ствол затормаживается на 10 секунд, давая время правому стволу запустить пулю с ртутным серебром. Серебро и ртуть способны заморозить органы демонов. Железная пуля разбивает ледяной эпицентр. Сердце и голова — слабое звено адских тварей. Нет, не смертельное, но уязвимое место — сбой системы. Я всегда целюсь в сердце. Туда точно попаду, не в цель, но возле этого эпицентра. Это замедлит его. Я медленно ответила, сосредоточиваясь на выстреле:

— Проверим, Архидемон? У меня как раз отсутствует экземпляр трупа архидемона в моей коллекции трофеев.

Он замер, словно мраморная статуя, но голос звучал задумчиво:

— Я слышал о ваших невероятных способностях читать энергопотоки, но чтобы так мастерски, — Это проявления восхищения или заставить потерять бдительность, используя мою гордость, — Лучше не бывает.

Хлопнув в ладоши, как радостный ребёнок при получении подарка, он выпрямился и торжественно объявил:

— Я, посредник, по приказу Повелителя Ада, требующий Вас на личную аудиенцию.

Архидемон легким движением распахнуло пиджак, плавно доставая золотистый конверт. Я успешно оценила его широкие и мощные плечи, бицепсы, большие и сильные ладони, накаченные бедра, отчего классические брюки не выдерживали напора стальных мышц. Я бы тоже не смогла бы. Как будто процент выживания остался сорок на шестьдесят, и не в мою пользу. Не успев уточнить цель визита, это адское отродье оказалось возле меня и протянуло руку с конвертом. Мне хватило этого, чтобы перекинуть его через спину на преподавательский стол, направив пистолет ему в лоб.
Только благодаря рунам и долгим мучительным тренировкам с наставником я смогла это сделать, и то моё тело заныло, а дыхание сперло от тяжести тела врага.

— Кто-то любит пожёстче, Маг? – провокационно прошептала тварь, облизывая нижнюю губу и довольно скалясь. Его когти впились в мою кисть, отводя мою ладонь с пистолетом в сторону, а я уперто продолжаю напирать дулом в лоб.