Видишь принца - целуй! И так восемь раз

Пролог

Эти события начались и закончились летом, в самые жаркие его июльские дни, когда плавится асфальт и ошалевшие от жары граждане литрами пьют холодную воду и одеваются на грани приличия. В город уже второй раз за год прибыл президент, и теперь маршрутка с будущими героями этой невероятной истории стояла перед светофором во главе гигантской пробки, ожидая проезда начальственного кортежа. В салоне, лишившемся свежего ветерка, обдувавшего его при движении, моментально установилась душегубка, и пассажиры повынимали бумажные платочки, утирая нетрудовой пот.

Водитель, желая скрасить ожидание, прибавил в динамиках звук.

- А я стояла вся в розовом свитере, а он спросил меня, есть ли я в твиттере, - разорялась по радио Верка Сердючка.

От песни про свитер, казалось, становилось еще жарче.

Развалившийся сразу на двух передних сидениях рослый парень, поигрывая полупустой банкой пива, от скуки обратился к расположившейся рядом юной красотке:

- Девушка, у вас лишнего поцелуя не найдется? В качестве гуманитарной помощи.

Красотка, сосредоточенно роясь в солидного размера сумке в поисках ускользающего кошелька, не обращала на нахала никакого внимания.

Сидевшая напротив дама настолько хорошо за сорок, что уже под пятьдесят, совала ей в руки горсть потрепанных купюр и мелочи, пришедших по эстафете с задних рядов.

- Возьмите деньги!

- Один поцелуй!

Девушка, наконец выцепившая кошелек и отсчитывающая монетки, терпеливо сказала:

- Подождите немного, я сейчас.

И получила сразу два ответа.

- О да, я, конечно, готов подождать!

- Трудно, что ли, передать деньги водителю?

- Еще минуточку, только уберу кошелек.

- Поцелуй в ожидании президента, это так романтично!

- Долго мне еще ждать? Что, лень руку протянуть?

Назревал бессмысленный скандал, и он, увы, разразился, поскольку имелось лицо, заинтересованное в хорошее нервной встряске. Наконец маршрутка тронулась, парень, зажав банку с пивом коленями, демонстративно надел наушники от смартфона, девушка подчеркнуто сосредоточенно уставилась в окно, и поле битвы осталось за Галиной Михайловной.

Именно так звали энергичную даму, героиню многих и многих словесных битв в общественном транспорте, базарных рядах и очередях в поликлинике. Сегодня у нее было замечательное настроение, ибо прямо с утра совпали все три ее заветные приметы на удачу. Утром увидела в окно двойную радугу, по дороге на работу встретила трех монахинь, а потом заметила на перекрестке оброненную кем-то десятку и не подняла ее.

Скандал, как обычно, только поддержал хороший тонус.

Но и одержав моральную победу, Галина Михайловна никак не могла успокоиться и продолжала бухтеть про себя все три оставшиеся до дома остановки, осуждая и времена, и нравы.

"Девчонка держит себя, как принцесса. Привыкла, что все за ней ухаживают, добиваются внимания. Один поцелуй! Ах! Ах! Ах! Что вы, не надо! У меня и без вас восемь ухажеров! Куда там деньги в маршрутке передавать, не принцессино это дело.

Небось, рядом с настоящими принцами опростоволосилась бы. Вот бы пришлось ей самой выпрашивать поцелуй у какого-нибудь принца. А потом еще у другого. И еще. И так восемь раз подряд! Сразу бы спесь подрастеряла.

А парень-то, парень ... Об лоб только поросят бить! Лось какой здоровый, грузы возить на нем можно. А он, небось, ничего тяжелее банки пива в руках не держал. Ничего, жизнь рога-то пообломает... "

* * *

- Смотри-ка, на что она истратила свое единственное желание! - сказал, хохотнув, Дежурный Бог.

- Ты несправедлив к людям, - заметил Дежурный Ангел. - Почему Ты не скажешь им, что в день, когда совпадут три заветные приметы, их желание сбывается. Единожды в жизни.

- Э, нет, так неинтересно. Зато у каждого есть шанс наворотить такого... Причем он сам-то об этом никогда не узнает. Такова ирония Судьбы. Моя, то есть.

* * *

... Галина Михайловна шла домой, улыбаясь и легкомысленно размахивая сумочкой. Здорово она уела эту нахальную девчонку в маршрутке! И парню тоже ответила достойно. Душу затапливали теплые волны самодовольства. Сейчас она доберется до своей крепости, приготовит чай, достанет из холодильника пирожные и будет смотреть ток-шоу "Давай поженимся".

* * *

Полина попросила водителя остановить за светофором. Слава богу, противная баба вышла на две остановки раньше. Нет, ну бывают же такие злобные климактерички! Разъезжают на маршрутках, кажется, только для того, чтобы цепляться к пассажирам! И перед парнем неудобно. Он же просто пошутить хотел, и нарвался на такое. Кстати, куда подевался этот пикапер-самоучка? Вышел, наверное, не заметила.

Все еще кипя от злости, Полина потянула дверь, сделала шаг, зацепилась каблуком за погнутую ступеньку, не удержалась и рухнула вперед. Причем очень "удачно", прямо на миниатюрную девушку, которая собиралась зайти в маршрутку. Та тоже не удержалась на ногах, и девицы начали падать на асфальт, но падение почему-то все тянулось и тянулось... То ли в глазах у Полины, то ли вокруг засверкали звезды, а потом она вслед за незнакомкой вывалилась на холодный мраморный пол огромного помещения.

Глава нулевая, установочная

- Где я, кто я, и где моя вставная челюсть? - пробормотала Полина и, кряхтя, поднялась на четвереньки. Незнакомая девушка все еще барахталась на полу, и Полина, кое-как приняв вертикальное положение, вздернула ее за руку и поставила рядом с собой. Потерпевшая оказалась едва ей по плечо, симпатичная, черноволосая, слегка притатаренной, как это часто встречается на юге, внешности. "Вот малявка", - удивилась Полина.

- Не ушиблась?

- Нет, то есть да, то есть не очень, - пропищала малявка и начала ошарашено крутить головой во все стороны.

Полина присоединилась к этому занятию.

Помещение выглядело странно и в целом напомнило девушкам зал ожидания на каком-нибудь средних размеров вокзале.

По центру, почти упираясь в переднюю стену, стояло несколько рядов кресел, и можно было бы подумать, что они предназначены для скучающих пассажиров, если бы кресла не были бы такими старомодными, такими шикарными и такими потрепанными. Дорогая обивка местами была запятнана застарелой грязью и покрыта затяжками, как если бы ее долго и сладострастно драла орда кошек, а деревянные подлокотники и витые ножки были поцарапаны и кое-где вроде даже как погрызены.

Вдоль боковых мраморных, как и пол, стен расположились расписанные психоделическими картинами тумбы, увенчанные мраморными же чашами со слабенькими фонтанчиками. На двух обнаружившихся поблизости дверях красовались изображения рыцаря в полных доспехах и дамы в кринолине.

В дальнем конце помещения виднелись еще какие-то двери, но Полина не пошла на разведку, а сунула лицо в ближайший фонтанчик, хлебнула воды, отряхнула волосы от капель, плюхнулась на центральное в первом ряду кресло, вытянула ноги и тупо уставилась на пустую стену.

На ней немедленно выступили крупные печатные буквы. Общительная стена сообщила:

- Ты попала.

- Куда? - испуганно спросила Полина.

- Ты просто попала.

- А я? - пискнула неизвестная девушка, приземляясь в соседнее кресло.

- А ты кто такая?

- Аглая.

Полину разобрал нервный смех.

- Ты чего смеешься?

- Я Полина.

- Это еще хорошо, - сказала Аглая. - У нас в классе есть Орест, Гурьян и Прасковья.

- А в каком ты классе?

- В одиннадцатый перешла. Здравствуй, ЕГЭ.

- Я в кульке на втором курсе, то есть уже на третьем. Ну, в училище культуры. На актерском, - со значением сказала Полина.

- Ух ты, - выдала знакомую реакцию Аглая. - Здорово. А мальчики у вас красивые?

- И что ты тут делаешь, Аглая? - вмешалась в увлекательную беседу новая надпись на стене.

- А почему ты не спрашиваешь, что здесь делаю я? - обиделась Полина.

- Ты попала.

- Опять двадцать пять.

- В маршрутке ругалась?

- С этой старой грымзой? Да я... Да она... - Полина задохнулась от злости.

- Она тебя прокляла.

- Да мало ли? Старухи любят ругаться. На меня особенно. Я красивая и я привыкла. Неужели сбудется?

- Сама не видишь? Совпали три заветные приметы. Теперь тебе придется покрутиться, чтобы снять проклятье.

- А Аглая? Я на нее упала, когда выходила из маршрутки. Не нарочно, каблук зацепился. Ее тоже прокляли?

- Упала в момент перехода? Значит, ты притащила ее с собой.

- Прости, Аглаечка. Я не хотела. Ни падать, ни тащить. И что теперь?

- Тебе - снимать проклятье. Аглая может подождать здесь, а потом вернуться вместе с тобой. Все необходимое для жизни в Зале Ожидания имеется. Есть и досуг. Вон, тумбы можно расписывать. Некоторые так увлекаются...

- Вот еще, - возмутилась Аглая. - Я с Полиной. Что ей делать-то надо?

- Целовать принцев.

- Только целовать? - подозрительно прищурилась Полина. - Они что, спящие красавцы? И почему во множественном числе?

- Потому что восемь раз. И только целовать, да. Нет, они не спящие. И далеко не все красавцы.

- Все равно ничего не понимаю. Зачем им мои поцелуи?

- Вот именно, что незачем. Та женщина, в маршрутке, решила, что ты зазнаешься. Теперь у тебя такой квест - выпрашивать поцелуи. После восьмого вернешься домой.

- Выпрашивать?!! - Полина была возмущена и разгневана. Это она-то, окруженная толпой поклонников ровно с того момента, как научилась ходить, должна выпрашивать поцелуи?

- Ну, не выпрашивать. Добиваться. Здесь очень сословное общество. Просто так к принцам тебя никто не подпустит. Да и в твоем мире не подпустили бы.

- А мы что, еще и не в моем мире?

- А что, не видно?

- Представьте себе, нет. Фонтанчики с водой и кресла с погрызенными ножками есть и в России!

- Они не погрызены! Это парни шпорами поцарапали.

- Шпорами? - От сообщения, что они в другом мире, у Полины разыгралось воображение. - Они что, петухи?

- Они рыцари!

- Ага! - Аглая показала на дверь с изображением рыцаря. - Эти парни скрываются там.

- Это туалет!

Аглая посмотрела на дверь с дамой в кринолине и бодро сказала: "Ну вот, одна проблема решена". И немедленно покраснела.

- И информирующие стены у вас там тоже есть?

- А то! - расхрабрилась Понина. - И как раз в залах ожидания. Поезд Астрахань-Санкт-Петербург. Вторая платформа. Отправление в 22.40. Ну, так кого там целовать? И где все-таки мы?

* * *

Говорливая стена неожиданно сделалась прозрачной. От открывшегося вида у Полины захватило дух. Аглая зажмурилась. Они находились на головокружительной высоте. Ниже уровня пола проплывали редкие белые облака. Далеко внизу угадывались реки, города и дороги.

- Это что еще за вид с самолета? - ошеломленно произнесла Полина и приподнялась с кресла, чтобы лучше осмотреться. Аглая зажмурилась еще сильнее, до белых пальцев вцепившись в подлокотники.

Стена медленно, как бы нехотя, налилась краской, принимая свой обычный мраморный вид. Полина опустилась обратно на сиденье и попыталась сделать вид, что ничего особенного не происходит. Ведь ничего особенного же не происходит? Подумаешь, другой мир. Помнится, фильм какой-то мутный был, который так и назывался - "Другой мир". Повествовал о проблемах негров, то есть оборотней и вампиров...

Глава первая. Поцелуй первый

Мы с миленком целовались,

Обнимались горячо:

Я ему сломала челюсть,

Он мне вывихнул плечо*.

Эх, миленький мой,

Масляные глазки,

Не дождешься от меня

Ни любви, ни ласки.

Из репертуара народного дуэта "Поля и Глая".

Лифт опускался к подножию Ангельских гор, кажется, целую вечность. Наконец он остановился, створки разошлись, и девушки ступили на каменистую почву предгорья.

- Какая красота! - Аглая восторженно оглядывалась по сторонам. - Почти как на Домбае летом! А где лифт?

Лифт исчез. Ангельские горы смотрелись монолитом, как будто и не было никакого Зала Ожидания, информирующей стены, тумб с пейзажами Барача и прочих чудес.

- Ну и пусть, - легкомысленно сказала Полина, - нам туда не возвращаться. Потом вспомнила предостережения Стены и нахмурилась: - Ну, я надеюсь.

- Все будет хорошо, - успокоила подругу Аглая. Ей хотелось бегать и скакать по свежей зеленой травке, как какой-нибудь первоклашке. Воздух, напоенный ароматами цветов, казалось, можно было черпать ложкой и намазывать на хлеб. - Пойдем?

Девушки зашагали по неширокой дорожке, под небольшим уклоном ведущей вниз. Впереди виднелись небольшие рощицы, по обеим сторонам простирались зеленые луга с островками тюльпанов и еще каких-то белых цветов. С тропинки их было плохо видно. Жужжали пчелы, щебетали пташки, гремела посуда в рюкзаке у Полины. Повинуясь влиянию момента, будущая актриса запела:

- Справа и слева синее небо,

А под ногами дальний путь.

Куда иду я - не знаю, дорога сама

Меня приведет куда-нибудь.**

Голос у нее был приятный, но не очень сильный, "актерский", и, самое главное, в ноты она попадала.

- А правда, куда ведет эта дорога? - спросила Аглая. - Ты же вчера целый час изучала карту.

- Сейчас мы, должно быть, уже на территории королевства Дофер. С севера оно как раз ограничивается Ангельскими горами. Дойдем до первой деревни, арендуем, не привередничая, любой транспорт и направимся в сторону столицы. Не торопясь. Мы никого и ничего тут не знаем, как бы не наломать дров. Расспросим местных по дороге про то, про се, про местного принца. Как тебе такой план?

- Годится. А далеко до столицы?

- Не думаю. Тут вообще страны малюсенькие, в половину нашей области. Столица - как у нас райцентр.

* * *

... Через три часа пешего хода (и два привала) Полина начала понимать, что не такие уж маленькие на Альтре страны. Или это области в России такие большие? Еще через два часа она пришла к выводу, что лошади не так уж и воняют.

Пришлось вспоминать старый проверенный способ согнать усталость. Будущая актриса остановилась, огляделась, и сошла с дорожки, чтобы прижаться всем телом к ровному стволу какого-то могучего дерева. Она была уверена, что таким образом можно зарядиться энергией природы. Аглая заряжаться не захотела, зато с удовольствием спустила с плеч тяжелый рюкзак. Полина попыталась обхватить дерево руками, чтобы замкнуть, как ее когда-то учили, энергетический круг, но оно оказалось слишком толстым. Пришлось подзаряжаться по частям, поворачиваясь к стволу то боком, то спиной.

- Мы, россияне, зажрались, - разглагольствовала, стоя рядом, Аглая, в памяти которой еще были свежи школьные уроки географии. - Вот мы с тобой живем в областном центре, не самом крупном, население - полмиллиона. И как мы называем его меж собой? "Наш городок". Фигасе! Да в Европе полно столиц с таким же или меньшим населением! Да что столицы! Во всей Исландии в два раза меньше населения, чем в нашем городишке!

- Ты еще Лихтинштейн вспомни, - сказала Полина, наконец отлипая от дерева и возвращаясь на тропинку.

- Лучше Монако. Там тоже есть принц.

- Ага. Альберт Второй. Ему шестой десяток и он лысый как колено.

- Смотри-ка, как ты в принцах разбираешься, - подколола подругу Аглая, огибая скатившийся на тропинку здоровенный камень.

- Только в принце Альберте. Он не так давно женился - в пятьдесят три года в первый раз. По всем каналам церемонию крутили. Невеста плакала.

- Ну, еще бы. Надеюсь, здешние принцы не будут старыми.

- Или хотя бы не будут лысыми. Я почему-то, глядя на лысых, сразу дедушку Ленина вспоминаю.

- Какой он тебе дедушка? - хихикнула школьница. - Он же ровесник принца Альберта. В смысле, когда умер.

- Да? Действительно. Давай тогда так. Дедушка Ленин - дедушка, а принц Альберт - старый козел, - заявила Полина, которую раздражали молодящиеся юноши предпенсионного возраста, которые так и вились вокруг будущих актерок. - И знаешь, что дедушка Ленин делал с такими старыми козлами...

- Что?!

- Агитировал!

- Фу ты, а я, уж было, подумала. И кстати, о козлах, - Аглая показала рукой в сторону. - Смотри - стадо. И пастух. И деревня какая-то. И мужик навстречу идет.

* * *

По дороге действительно шел мужик, щекастый, кряжистый, одетый в немаркого цвета шаровары, рубаху синего шелка и такой же, как у девушек, длинный жилет с множеством карманов.

- Ну все, - заметалась Полина, - приготовились к первой встрече с аборигенами, сделали умные, нет, интеллигентные, нет, простые и добрые лица.

- Дыр быр быр, тыр быр быр, дыр тыр быр, - сказал подругам мужик и осклабился.

- Мальчик жестами объяснил, что его зовут Хуан, - прокомментировала ситуацию Аглая. Происходящее ее забавляло.

- О-ё, - протянула Полина, - кажется, за нами все-таки волочится парашют.

- Ты, это, на артефактнике кнопку "Полиглот" нажми-ка, - подсказала ей школьница.

- Да где же у меня кнопка! То есть, какого она цвета? Не помню! - запаниковала Полина.

- Ну ты же в Зале Ожидания ее уже нажимала... Розовая! Жми!

Полина поспешно нащупала браслет, отвернулась от мужика, предварительно на всякий случай широко ему улыбнувшись, от души прижала розовую бусину и облегченно выдохнула.

- ...можете пообедать и отдохнуть у меня в корчме, - закончил мужик.

Глава вторая. Поцелуй второй

Подруга моя,

Как тебе не стыдно,

Ты вампиров покусала,

Думаешь, не видно!

Подруга моя,

Что тебе за дело,

Раз пятнадцать укусила,

Больше не хотела.

Из репертуара народного дуэта «Поля и Глая».

Шел второй день исхода юных путешественников из Нижней Козловки. В столице Вулакии Сигошаре близняшек ждали хлопоты по вступлению в наследство и обустройство собственной швейной мастерской, приятеля их Алки – большие закупки на рынке, а народный дуэт – очередной принц.

Полина и Аглая при первой же возможности заглянули в справочник-путеводитель и узнали, что принца вампирского королевства зовут Фэйн, ему двадцать шесть лет, недавно он закончил университет и до сих пор холост. Аглая попыталась было прийти от этой информации в восторг, но под строгим взглядом старшей подруги попридержала эмоции.

Процессия двигалась к цели буквально черепашьим шагом. Алки, хорошо посмеявшийся над приключениями Тонатовых избранниц, к вопросу конспирации отнесся все же очень серьезно.

- Вряд ли принц после такого снарядит за вами погоню, - объяснял он свою позицию девчачьей команде. – Но и исключать ее полностью тоже нельзя. Поэтому идти будем лесом – все тропинки, где могут пройти мои козлы, мне известны.

Лесные дорожки оказались до предела узкими, и путешественникам пришлось выстроиться гуськом. Впереди шел Алки, за ним – козлиная упряжка с заваленной вещами телегой (Аглая упорно продолжала называть ее колымагой), следом – попарно - девушки. Дорожки петляли самым прихотливым образом, но, как уверял возница, в целом вели в нужном направлении.

Полина на первом же привале предложила нанять в ближайшей деревне нормальный транспорт, но Сониа объяснила, что жители всей округи друг друга знают и их сразу рассекретят.

- Начнется «а почему», «а куда», не принцу доложат, так нашим тетушкам. Мы их вообще-то предупредили, что после принцева отбора уйдем в город, так как уже совершеннолетние, но в какой именно, не говорили. Еще захотят на наследство лапу наложить. А если Алки в нашей компании кто увидит, то и ему попадет. Дома он сказал, что едет в Сигошар прикупить новомодные прялки с ножным приводом для сестер. Их у него четыре - и все младшие.

- И я действительно куплю им прялки, давно обещал, два года копил, а то сестренки всяким старьем пользуются, - добавил парень.

Неугомонная Полина, которую настолько сводила с ума средневековая скорость передвижения, что она была готова бежать впереди телеги, предложила сходить в деревню вдвоем с Аглаей и была жестоко осмеяна. Оказывается, наряды, подобранные девушками на складе в Зале Ожидания, никого не обманули и сразу выдавали в них чужачек. И косы, дескать, не так заплетены, и жилетки к платьям не подходят, а уж эльфийские сапоги... Если принц беглянок все-таки ищет, найдет моментом, стоит появиться в любом селе, настолько они бросаются в глаза.

- Так вот почему сосед Трот так с нами обошелся, - запоздало озарило Полину. – И что же теперь делать? Не хочу я, чтобы каждый прохожий жулик считал нас легкой добычей.

- И не будет, - успокоил ее Алки. – Говорите всем сразу, что актерки, им прощают любые причуды, И не верьте больше, ради собственного спокойствия, никому на слово. Люди разные попадаются. Сейчас, главное, пересечь границу с Вулакией. Вампиры нам хоть соседи и союзники, своевольничать на чужой территории Тонат не будет.

- Кстати, а как вы собираетесь в самом логове кровососов открывать дело? - поинтересовалась Полина у близняшек. – Неужели совсем не боитесь? Соседей и союзников?

- Думаешь, в королевстве вампиров одни вампиры живут? – начала просвещать ее Васла. – И, сразу же предупреждаю, не называй их кровососами – обидятся.

- Но они же кровососы?

- Но я же дылда? А ты меня так не называешь.

Полина критическим взглядом окинула Васлу. Никакие они с сестрой не дылды, просто высокие. И вообще, рост – это физиологическая особенность, а кровососание…

- Кровососание – просто физиологическая особенность, - продолжала объяснять Васла. – Вампиры ни на кого на улице не накидываются, у них есть вполне легальные способы удовлетворить свою потребность в крови разумных. И вообще, хоть этот народ и занимает в королевстве почти все важные должности и к нему принадлежит королевская семья, по сравнению с остальным населением их совсем немного. Зато они живут практически во всех других странах, ну, может, у оборотней их совсем немного.

Полина, которую слегка передернуло от «потребности в крови разумных», провела аналогию с собственным миром и слегка развеселилась.

- Ну, если так... На самом деле нам хотелось бы выступить при дворе, но как-то боязно.

- Говори за себя! – с горячностью произнесла Аглая и немедленно покраснела.

- Эх, подруга, чую я, горбатого могила исправит, - вдохнула Полина.

* * *

Лес, через который следовали юные путешественники, на протяжении всего пути выглядел одинаково. Ничуть не изменился он и после первого ночлега. Аглае временами даже казалось, что они кружат на месте, Ширины дорожки по-прежнему еле-еле хватало для козлиной упряжки. С обеих сторон стеной стояли деревья, которые совершенно не просматривались дальше семи шагов. В глазах уже рябило от ярко-зеленой листвы, а пушистые козлиные зады с куцыми хвостиками, мельтешившие впереди, казались неотъемлемой частью пейзажа.

Близняшки почти все время весело болтали, строя планы на дальнейшее жизнеустройство. В их тандеме явно лидировала Васла, несмотря на символическую разницу в возрасте, всегда помнившая, что это она – старшая сестра. В Сониа же была сильней творческая жилка. Полина, краем уха прислушиваясь к их разговору, сразу поняла, кто будет в семейном предприятии директором, а кто – главным режиссером. Ну, то есть, главным модельером.

От скуки Аглая принялась учить Васлу таблице умножения, уверяя, что это поможет вести расчеты в будущей швейной мастерской. Сониа с интересом прислушивалась к уроку. Полина перебирала в уме частушки, могущие, по ее мнению, понравиться вампирам.