Визави

Пролог

....Приземлившись на левое бедро, головой ударяюсь об капот второй машины. Обжигающий жар проносится по телу от содранной кожи на участках оголенного тела, в голове временный гул и клёкот.
Я не кричу, я не удивляюсь и я не всхлипываю. Терплю, как я это умею. Терплю глядя точно в цель, в горящие глаза, улавливая приближение всех пятерых мужчин в мою сторону.

Он вновь хватает за волосы, заставляя меня вытянуться перед ним. Первая звонкая пощечина, как подготовка, второй уже ощутимый удар с кулака в скулу. С брезгливой гримасой он откидывает меня от себя.
Моё тело летит в сторону кустов, без возможности сгруппироваться, по инерции падаю лицом в колючие торчащие ветки. Погруженная во временную темноту, оглушенная скрипучим звоном и мощным давящим прессом в висках, замираю.

Преодолев тяжелые глотки воздуха, не поднимая головы начинаю истерически хохотать, языком ощупываю лопнувшую губу. Оцарапанное лицо жжет, каждая, даже самая слабая мимика утопает в выжигающей боли.

—Ну это совсем по детски, давай сильнее малыш! Покажи, что у тебя есть яйца, – усаживаюсь разбитыми коленками, в равной схватке задираю подбородок, – я так понимаю, это привет от Вадима? – смахиваю волосы с лица, тыльной стороной ладони вытираю с щек сочащуюся кровь, через натянутую улыбку борясь с истязающей болью.

Но вместо ответа я получаю контрольный удар почти в висок, погружающий меня в бессознательное состояние. Острая вспышка, мой вскрик и резкая беспросветная тьма обрывают все ощущения.

Мой волшебный мир рухнул…мое прошлое меня настигло....

***

Пересечение дорог

Юридическая компания «Consulting&CO»

По просторному роскошному холлу высотного здания не спеша, твердой уверенной походкой направляется к выходу высокий, стройный широкоплечий мужчина. В свои тридцать один год он уже является одним из владельцем контрольного пакета акций лидирующей юридической компании и молодой развивающейся консалтинговой фирмы. Успешный и авторитетный адвокат - Горский Вадим Леонидович.

Для коллег и подчиненных – он требовательный сдержанный педант, нацеленный на результат карьерист и интроверт.

Для оппонентов в суде – опасный, жесткий, решительный и неуступчивый сукин сын.

Для своих клиентов – обаятельный защитник, терпеливый психолог с даром убеждения, очень дорогой и влиятельный адвокат, успешно и безошибочно ведущий дела всегда в свою пользу.

Для жены – бесчувственный, безнравственный недосягаемый и гулящий муж.

Для любовниц – щедрый во всех смыслах этого слова, неутомимый горячий любовник.

Для друзей? У него их нет, есть лишь нужные и практичные ему люди, кого можно использовать в своих целях. Для всех он разный с нечетким образом и разносторонним мышлением. Он искусно подбирает маски для каждого.

Задумчивый вид, отрешенный холодный взгляд пронзительных голубых глаз с металлическим оттенком направленный на разъезжающиеся перед ним двери. Чётко очерченные губы сжимаются в механической памяти от желания закурить вновь.

Порывы ветра врезаются в идеальное лицо с совершенными пропорциями, словно выточенное самым искусным скульптором. Пальцами он зарывается в темные локоны волос, направляясь к припаркованному Бэнтли. После себя оставляя шлейф мягкого чувственного парфюма с нотками корицы, на который мгновенно реагируют проходящие мимо дамы останавливая заинтересованные взгляды на стильно одетом в дорогом деловой костюме мужчине. Но ему не интересны взгляды прохожих, он к ним слишком привык и заводить новые знакомства на улицах не в его правилах. Он выбирает сам. Когда хочет, где и кого. Но никак не наоборот.

На заднее сиденье он небрежно закидывает кожаный портфель. Красивые, чуть острые, мужские линии лица не источают эмоций. Холодный, недосягаемый айсберг, таящий в глубине океана СЕБЯ, не позволяющий никому дотронуться до самых потаенных уголков души, оградивший себя тонным слоем льда.
Он садится в машину...

В тоже время...

Белокурые локоны раскиданы на хрупких плечах юной девушки. Стройные ножки в потертых джинсах останавливаются в метре от заведения, порог через который она перейдет, забыв прошлую жизнь. Её пальцы нервно теребят цепочку-ремешок маленькой сумочки. Большие завораживающие глаза цвета яркого янтаря с тревогой устремляются на вывеску, длинные брови изгибаются в «жалобной» дуге, губы взволнованно сжимаются. Сердце беспокойно вырывается из груди. Она еще думает, она принимает окончательное решение и конечно сомневается, но выхода у неё нет...

—Визави, – задумчиво обводит каждую букву названия стриптиз клуба, не издавая и звука.

Их встреча уже неизбежна. Два разных мира соприкоснутся, несмотря на бездну социальных ступеней и противоречий. Они столкнуться друг с другом, напротив...ВИЗАВИ.

Часть 1. Вадим

Часть 1. Вадим

-Вадим Леонидович? – хрипловатый тембр Кости, моего шофера, – домой?

—Нет, в Визави, – кратко отвечаю, уткнувшись в айпад изучая скинутую мне информацию от Стеллы, моей помощницы.

—Стелла, во сколько у меня завтра встреча по Чугайновым? – звоню напрямую ей, терпеть не могу выжидательные сообщения. – А Рамзанова на сколько записана? – пробегаю глазами по медицинской экспертизе телесных повреждений клиентки Рамзановой О.С., – отлично, сегодня меня более не беспокой. До завтра, – отключаюсь.

Переключаю гаджет на авиа режим, убираю в кожаный портфель. Из кармана пиджака достаю телефон, до клуба пролистываю почту.

—Вадим Леонидович, приехали, – отзывается Костя.

Поднимаю, порядком уставшие за длинный рабочий день, глаза, врезаясь в лаконичную вывеску стрип-клуба Визави. Вытягиваю галстук из ворота рубашки, откидывая на сиденье, расстегиваю пару пуговиц.
Молчаливо выхожу, направляюсь в знакомое, довольно часто посещаемое место.
На входе встречает охрана, не спрашивая вип пропуска открывает передо мной двери, обращаясь ко мне совсем другим именем. Ведь многим известный женатый адвокат не появляется в таких злачных местах, пусть он и элитный закрытый мужской клуб, владельцем являющийся мой бывший клиент, которого я очень удачно развел с его бывшей, оставив несчастную ни с чем. Всё в рамках закона, моих интересах, не включая моральный аспект, он всегда лишний в моей профессии.

—Олег, я на месте, ты где? – опершись на барную стойку лениво разглядываю собравшуюся публику, под тусклым светом софитов, – жду пять минут. У меня мало времени, я кажется тебя предупреждал, – не выношу не пунктуальность и рассеянность. При моём плотном графике – это катастрофа.

—Вадим Леонидович, виски, кофе? – не сразу понимаю, что бармен обращается ко мне. Конец рабочего дня, усталость сказывается на реакции.

—Экспрессе без сахара, – киваю.

—Понял, – оперативно отходит к кофе машине.

Закуриваю сигарету, за сегодня вторая. Оказывается бросать курить это невероятно сложно и требует неимоверных усилий, по крайней мере для меня, курильщику с десятилетним стажем.

В клубе полумрак. Музыка в стиле Энигма. Полуобнаженные официантки в кожаных масках чувственно виляя бедрами обслуживают расслабляющихся и порядком возбужденных клиентов, жадными глазами пожирающих танцовщиц на зеркальных округлых сценах.
Мимо пробегает миниатюрная Ева, даже под маской я её узнаю, она моя частая девочка для расслабления, исполняющая все мои желания, щедро и искусно, получая от меня не слабые чаевые.
Сладкая Ева бросает на меня томный взгляд, кокетливо закусывает губку хлопая длиннющими ресницами в немом вопросе, не нуждаюсь ли сегодня в её услугах. Отрицательно качаю головой. Не сегодня детка, я дико устал. Единственное желание, это оказаться уже дома и погрузиться в огромную джакузи. Дело Рамзановой забирает сейчас у меня восемьдесят процентов моих мыслей. Я согласился защищать интересы Олеси В. только после долгих обдумываний и сбора нужной информации, даже скрытой от посторонних глаз, даже самой опасной. Теперь я знаю о господине Рамзанове слишком много, лишь при явной угрозе я вытащу этот мерзкий козырь. Владея очень грязной и компрометирующей информацией, мой интерес возрос в разы. У всех есть свои грязные секреты, уязвимые места и чем круче и влиятельнее человек, тем страшнее его тайны.
Если я берусь, то это значит, имею весомую доказательную базу, уверенность в беспроигрышном деле, а это известно всем моим оппонентам. Рамзанов – это как мой личный Эверест или забава. При удачном исходе, я его сделаю, всю армию его адвокатов с их фальсификациями, поддельными доказательствами и липовыми видосами, я докажу, что я лучший в своем деле, наша компания – гарант победы и успеха. Впрочем мы и сейчас лидируем среди конкурентов и не нуждаемся в признании, но ведь предела не бывает, не правда ли?
Мы прочно укоренились на верхней ступени рейтинга уже не одно десятилетие, но! Бракоразводное дело Рамзанова, владельца рекламного гиганта вызвал во мне пресловутый интерес. От него отказались все конкурирующие фирмы, никто не захотел связываться со столь опасным и авторитетным лицом, кроме меня. Я наблюдал, обдумывал, кропотливо собирал информацию и будучи уверенным я согласился »помочь» бедной брошенке, которую хотят оставить без средств к существованию, отобрав ее детей. И это далеко не из-за благих намерений. Признаюсь. Мной движет тщеславие, азарт и алчность. Самые обычные человеческие пороки.

Тушу сигарету, не докурив и половины, смотрю на часы. Три минуты и я сваливаю.

Усталым взглядом, без особого интереса, скольжу по залу, сцене...происходит смена девушек, музыки и световой композиции.
Резко моё внимание приковывает длинноволосая платиновая блондинка с миловидным личиком и розовыми щечками. Белоснежные крылья за спиной и длинная струящаяся юбка переливается в ослепительных стразах. Её ангельский контраст по сравнению с коллегами в красных чулках, сетках и стрингах, демонстрирующих все свои щели, вызывает неподдельный внутренний ажиотаж.

Ангел спустился в ад?!

Белокурая, с бледной фарфоровой кожей, печальными глазами и отсутствием эмоций на прекрасном личике. А это интересно!

В идеальном шпагате она изящно кружится во круг шеста, сбрасывая, словно лёгкое облако, свою юбку, оставаясь в белом скромном боди. Белоснежные локоны задевают её упругую попку, тонкие ручки легко удерживают миниатюрное тело, бесконечно стройные ноги парят над сценой, создавая иллюзию полёта, плавные движения завораживают не только меня, но и весь зал.

Вспышка

Как я и предполагал, через пятнадцать минут в дверном проёме появляется силуэт миниатюрной блондинки, с кроткой улыбкой и скромным взглядом.

Да она даже лучше, чем на сцене. Красное длинное платье на тонких бретельках соблазнительно переливается на её совершенных изгибах.
Я стою опершись на стол, от нахлынувшего волнения незаметно сжимаю выпирающую столешницу.
Не уверенно зайдя, тихо прикрывает дверь под моим слишком откровенным пронзительным взглядом. Щеки её наливаются румянцем, длинные ресницы опускаются в пол, розовые губки сжимаются.

Тушуется девчонка. Нервничает. От этого мой азарт только разгорается. Иллюзорная невинность и пугливость украшает.

В кабинете полумрак, пропитавшийся, не рассеивающийся запах табака, секса и дешевых девок. Я определено выбрал бы совершенно другое место для поглощения столь аппетитного десерта.

—Как твоё имя? – улыбаясь в попытках расслабить девчонку.

—Лика, – тихо шелестит неуверенный голосок, так не умело лукавит. И кому? Кто соткан из лжи и пороков.

—А если честно? – пытаясь не давить, наклоняю голову к плечу.

—Снежана, – после минутной паузы выдаёт настоящее имя, нервно теребя кулачки.

—Подойди ко мне, Снежана, – вкрадчиво прошу, протягиваю в её сторону руку, в желании как можно быстрее прикоснуться к этому робкому чуду.

После секундного колебания и глубокого выдоха направляется в мою сторону. Плечи её втянуты, тело неестественно зажато, шаг неровный, глаза беспорядочно бегают по кабинету, поднимаются на потолок.

—Здесь нет камер, если тебя это волнует, – ловлю её ускользающий взгляд.

Три метра, два...останавливается на расстоянии вытянутой руки, вкладывает свою маленькую ладонь мне. Кожа её невероятно нежная, гладкая и холодная. Не ожидая приглашения пальцами касаюсь её нежного подбородка чуть приподнимая, чтобы внимательнее разглядеть утонченные черты лица.
Нереальные янтарные глаза распахиваются, такие чистые, глубокие с печальным скрытным блеском, розовые губки формой лука Купидона, с «недовольно» опущенными уголками, изящное личико с аристократическими линиями. Девчонка с редкими природными данными, удивительно красива, без тонного макияжа и приторного жирного блеска.

Как она попала в этот притон? Совсем юная, явно неопытна и очень робкая. Но это меня сейчас мало волнует, я хочу большего чем её глаза. Я хочу опорочить её тело, проникнуть, попробовать на вкус бархатную кожу, эти нежные губы, властвовать над этим телом. Нежно, поэтапно, осторожно …но ведь я так не умею.

—Ты знаешь для чего здесь? – перехожу к более важному разговор, никогда не трачу время в пустую.

Большим пальцем поглаживаю её нижнюю приоткрытую губу, представляя, как её ротик будет смыкаться во круг моего члена.

—Да, – шепчет не отводя кристальный глаз.

—И ты согласна? – уголки моих губ приподнимаются в опасной улыбке. Простое «да» и мои порочные фантазии выдают грязные танцы, где она является главной героиней.

—Да, – вновь робкий ответ и очередная попытка опустить голову, которую я придерживаю пальцами. Внутри возгорается пламя, бьющее точно в пах, увеличивая бугор в моих брюках. Чёрт, как она притягательна!

—На всё? Снежана, подумай прежде чем отвечать, – намекаю на то, что я могу захотеть очень неожиданных для неё желаний. Мягко улыбаюсь замечая, как щечки краснеют сильнее.

—Как ваше имя? – задает неожиданный вопрос, смочив губку слюней, что вызывает во мне непреодолимое желание впиться в ротик, показать детке, кто здесь хозяин.

—Вадим, – опускаю руки, кладу на её тонкую талию, аккуратно притягивая к себе, ощупывая через гладкую ткань молодое тело, явно без нижнего белья. Она реагирует, на удивление спокойно, что меня не может не радовать.

—Вы красивый Вадим, – осмелев яркими глазами уже меня начинает изучать. И это самый частый комплимент, который я слышу от девушек. Сам же не считаю себя красавчиком, накаченным ярким плейбоем и сердцеедом. Да и что такое красота, это определение относительно, «рамочно» и даже стереотипно. Возможно я просто обладаю рядом удачно сформированных черт лица и не более, это ли можно назвать красотой? Не думаю, эта маска, ширма, которая мне помогает взаимодействовать с внешним миром. И только. Но, как ни странно, каждого человека встречают именно по обложке, изучая внешние данные, одежду, аксессуары, подавая импульсы в мозг, вызывающие определенные первые чувства, отторжения или притяжения. Не спорю мы все эстеты и нам нравится лицезреть прекрасное, точно так же, как и я сейчас буквально пожираю алчным взглядом кукольное личико с идеальной чистой и ровной кожей, незаметно сглатывая слюни желания, пальцами играю на её талии.

—Мне приятно, Снежана, слышать это от тебя. Значит мы подружимся, – с толикой усмешки отвечаю на её комплимент, – ты станцуешь для меня? Мне бы этого очень хотелось, – наклоняюсь к её полыхающим щечкам, губами нежно касаюсь горячей кожи, вдыхая её аромат. Не смотря на ужасную грязную атмосферу этого распутного места, она пахнет кристальной чистотой, свежестью и ягодной жвачкой.

—Хорошо, Вадим, – покорно кивает отводя глаза.

—И сними эти ужасные туфли, они совершенно тебе не идут.
Зачем вообще танцовщицы надевают эти вульгарные огромные туфли на платформе, больше похожие на копыта лошадей, для чего портят вид женских изящных тонких ступней и щиколоток этими громозкими кирпичами? Для меня это загадка.

Мы повторим

Приручающе мягко кладу ладони на её дрогнувшие прохладные плечи. В немом испуге поворачивается напряженным профилем.

—Расслабься, у меня нет ни плеток, ни наручников. Приподнимись, — чувственно низко прошу ее.
Она выпрямляется стоя на коленках, упираясь лопатками мне в грудь, я наклоняюсь, смахиваю её белокурые локоны, оголяя плечи и попку. Языком очерчиваю контур ее тонкой шеи, останавливаясь на бешено пульсирующей венке, ощущая её пробежавший озноб.

—Вернемся к вопросу на, что ты согласна? – ладонями накрываю вздымающиеся холмики, аккуратно пощипывая твердые соски, губами захватывая кожу плеча. Она прикрывает дрожащие ресницы, – ты мне дашь свой ротик? – ловлю её глубокое дыхание. Мне надо знать, насколько далеко я могу зайти.

—Дааа, – на шепоте выпуская воздух из лёгких. Черт, а меня еще более заводит её поведение, такое не привычно безраспутное, но искреннее. Как тело её мгновенно реагирует на каждое мое действие. Уверен, она очень горяча, если завести как следует эту малышку.
Скольжу ладонью по животу, пальцами устремляюсь к её зажатому между ножек самому сокровенному, что я непременно испробую сегодня...

—Раздвинь ножки, Снежка, – хрипло продолжаю завлекать в свою игру, пальцами упираясь в её створки, – ты мне дашь свою ее?

—Ах, Вадим, да, – всхлипывает мне в губы, когда я пальцами ласкаю её нежную плоть. Выгибается, мягкой попкой потирается об мой горячий стояк. Дразнится, дергает зверя за усы, чертовка, играет с огнем. Но так захватывающе! Во мне всё ликует в предвкушении. Невозможно! Горячо! Крышесносно! С ума сойти, и минуты не прошло, а мои пальцы уже массируют вспухшую мокрую горошинку.

—Ты мне дашь свою попку? – проникаю двумя пальцами в узкую влажную щелку. Она вскрикивает, мышцы пресса натягиваются, голова вскидывается мне на плечо, а я ловлю её приоткрытый ротик, пальцами сдавливая щечки проталкиваю свой язык, наслаждаясь сладким вкусом её слюны. – Ну же ответь мне, – настойчиво сдавливаю пульсирующую артерию, изучаю закрытые глазки, упиваясь её реакцией на мои действия. Пальцами углубляясь, держу крепче в мертвой хватке качнувшееся тело, обвожу круговыми движениями бархатные стенки, подготавливая под полное мое пользование.

—Нет, Вадим...пожалуйста. Не туда, – постанывая, в удовольствии сводит брови.

—Минет и вагинальный? – уточняю, кружу девчонку в своих руках, сам пребывая почти в безумии. Конечно, на этой фазе я уже знаю, что получу все, что захочу, но оттягивать удовольствие это своего рода мучительное предвкушение. Запредельный накал!

—Пожалуйста еще…дааа, еще…, – в истоме облизывает пересохшие губы, вздрагивает, постанывая хнычет и это самый убойный афродизиак. Член бьет невыносимой пульсацией, когда мои пальцы ретмично обводят мокрые стенки, пробираясь к заветной точке. Урывками дышу в её приоткрытые просящие меня губы, зажимаю шею в лихорадочном захвате, в полной мере ощущая приближения её личного экстаза, натирая взбухшую горошинку.

—Боже, – в крике вздрагивает, мучительно дрожит цепко ухватившись зубами в мои губы. Судороги её оргазма плотно сжимает мои потирающиеся внутри неё пальцы. Вот же, сучка! Как она божественно кончает! Мокрой ладонью аккуратно притрагиваюсь к ее пульсирующему естеству, так четко улавливаю колебания, вспышки хриплого прерывистого дыхания и тарабанящееся сердце.

Не выдержав более издевательств, освобождаю, грубо отталкивая от себя ослабшее тело, хлестко хлопнув ладонью по попке.
Она от неожиданности падает, упираясь руками на спинку дивана, оборачивается, туманным взглядом смотрит на меня, как я расстегиваю брюки, спускаю молнию, высвобождая себя от неудобных брюк.
С раскрасневшимся лицом садится напротив меня, прибывая еще в шоковом состоянии, с интересом наблюдает за моими действиями, ожидая своего персонального выхода.

—Сейчас моя очередь, Снежка, – торопливо одним движением стягиваю боксеры, выпуская напряженный до предела член, сжимаю в руке глядя на изумленные глаза девчонки. Да, ты верно всё истолковала, ты будешь его заглатывать полностью, но лишь после продолжительных попыток. А пока...

—С ротиком твоим потом разберемся, разворачивайся, – несдержанно командую, раскатывая резинку по стволу.

Черт, я точно сейчас кончу от неё, стоит только войти! Немыслимо! Разрывает от желания! Когда такое было?

Руками она упирается в кожаную спинку, покачивая передо мной своей прелестной попкой. Охереваю я конкретно от этого вида. Порочность и чистота в одном обличии.

—Подразнить решила, сучка? – маниакально таращусь на эту прелесть.
Ставлю девчонку в удобную для себя позу, рукой фиксирую её плечи, встаю между её расставленных пяточек. Поднимаю её голову, сверху целуя сочные губы, пошло заглатывая её ротик, одновременно членом обвожу её взмокшую щелку, находясь в остром эротическом моменте. Замираем в дыхании, когда я медленно протискиваюсь в неё, сантиметр, еще.... По телу плывет волна блаженства, тугие бархатные стенки сжимают продвигающийся в ней член.

—Ох...дааа, – гортанно рычу, успокаивающе глажу изогнутую спинку.
Она протяжно тихо стонет, тело прогибается дугой, впуская меня глубже. Вхожу до упора, ощущая её узкое лоно. Как горячо! Как мокро! И как туго!
Я не тороплюсь. Я смакую. Медленно покачиваю бедрами упорно наращивая темп, упираюсь лобком в её попку заводя до упора, держа под контролем вздрагивающее тело. Надавливаю на лопатки. Она опускается, голову кладет на спинку, а я любуюсь её идеальными изгибами, белоснежными раскиданными локонами по кожаной обивке. Обхватываю попку, с нажимом впиваюсь пальцами в нежную кожу, углубляясь резче слыша её всхлипы, чувствую неподдельное удовольствие обоих. Всё быстрее и жёстче, вызывая вспышки кайфа.
Нависая над ней, зарываюсь пальцами в её волосы, поворачиваю её голову на бок. Без подсказок, она выгибается вскрикивает от глубоких толчков врезается в мой безумный взгляд, смотря как я трахаю её, прикусывает вспухшую губку. Милое красное личико погружается в гримасу блаженства. Янтарные, горящие пламенем, глаза цепко врезаются в мои. Хрупкое тело её трепещет в моих плотно зажатых руках, извивается, с изящной изогнутой спины стекают капли пота, которые я слизываю, зубами бороздя по выпирающим лопаткам. Динамично! Обжигающе!
Шлепки от наших тел смущают тишину, прерывистые дыхания оглушают поплывшее сознание. Не отпуская друг друга глазами, двигаю её на встречу к себе, срывая с тормозов остатки робости и стыда с молодого девчонки. Прекрасное податливое тело качается под моим ускорившимся напором, щечки ее горят, глаза без смущения с демонстрирующей покорностью смотрят на меня, полностью отдавая бразды правления в мои властные руки. Срываясь в диком безумстве, накаленный буйствующими ощущениями, сдвигаю её ножки, подхватываю задницу, с хрипом толкаясь в бешеном темпе, замечаю её сжатые кулачки и стиснутые в напряжении губки.

Горский

—Олеся Витальевна, успокойтесь. Я вас понимаю и полностью на вашей стороне. Но возьмите себя в руки и поймите паниковать, совершать опрометчивые поступки сейчас крайне опасно. Мы проиграем и останемся ни с чем, в вашем случае, вы без детей и без средств к существованию, – пытаюсь вразумить непростую клиентку, находящуюся на грани истерики. Внимательно изучаю её реакцию на мои слова. Я должен быть уверен, что она не сорвётся и не наделает ошибок, а в её состоянии это вполне возможно. Рамзанов пытается задеть её, бьет по самому больному для женщины, это дети, самый действенный инструмент! Мы все это видим, понимаем, но как объяснить брошенке, когда её логика и разум сейчас скрыты за непримиримыми чувствами.
Стелла ставит перед девушкой стакан воды с успокоительным, кладет пачку салфеток, чуть кивнув, без лишних вопросов скрывается.

—Вадим Леонидович, я не могу больше. Это выше моих сил, – шмыгает в салфетку, растеряв былые манеры и стойкость. А ведь еще недавно эта сексапильная блондинка пыталась ухватить меня за яйца прям в моём кабинете, наивно полагая, что наши отношения изменят формат. Сейчас в каждом она видит спасителя. – Я не видела близнецов уже три месяца. Ну как так можно? Почему полиция не помогает? У меня отобрали детей! – всё таки взрывается в крике, – как же так? Он изверг. Варвар! Избивал меня, изменял, я же сидела дома. А сейчас не нужна стала и выкинул из нашего дома. Неужели ничего нельзя сейчас сделать? Он не имеет права так поступать!
Я спокойно встаю, обхожу стеклянный стол, подхожу к ней, кладу ладонь на дрожащие плечи, протягиваю стакан.

—Олеся Витальевна, выпейте пожалуйста и попробуйте взять себя в руки, – низким, чувственным голосом, присаживаюсь рядом, но оставляя нужную границу между нами.

Я довольно часто лицезрел истерики не только женские, но и мужчин рогоносцев, у меня выработался иммунитет на все их слезные реакции, эмоциональные всплески, на все обычные человеческие эмоции. Злость. Раздражение. Гнев. Обида. Через всё я это проходил и меня абсолютно это не трогает. Я лишь пытаюсь помочь по своему, разрулить ситуацию в нашу пользу, то есть в свою. Равнодушно, бесстрастно, профессионально, не вдаваясь в проблемы клиентов, что они чувствуют, что они испытывают. Меня не волнует. Проявление к сочувствию, это не про меня. Но клиентам я демонстрирую все чувства, в которых они нуждаются, избежав не поправимых ошибок с их стороны.

—Но он...– всхлипывает.

—Я понимаю. Вы оказались в крайне трудной ситуации. Но я вам обещаю, что вы заберете у него детей. Поймите – это манипуляция, жесткая, грубая манипуляция. Он давит на самое больное для вас, пытается поймать вас на ошибке, – мягко кладу руку на ее дрожащую ладонь, пытаюсь достучаться до её разума.

—Почему полиция не принимает заявления, – выкрикивает. Истеричка! А на что она рассчитывала, когда выходила замуж за мужика, который кинул до неё жену и отобрал детей, оставив предшественницу ни с чем, пнув под голый зад. Где она сейчас? Так и хочется напомнить об этом блондинистой зажравшейся дуре с надутыми сиськами. Почему каждая считает себя особенной, непревзойденной и единственной? И она точно избежит участи тех других. Но, законерно, происходит с точностью аналогичная ситуация. За всё приходится платить!

—Потому, что он законный отец детей, – почти по слогам объясняю, откидываюсь на спинку стула, украдкой заглядываю в часы. Через пол часа совещание. Надо закругляться. – Олеся, прошу, потерпите. Совсем скоро назначат встречу сторон, возможно там мы найдем компромисс и до суда дело не дойдет. Всё в ваших руках. Если вы сейчас сорветесь, будете его выжидать, прилюдно истерить, совершать любые не красящие вас действия, он, его адвокаты воспользуются этим. Я уверен, за вами ведется видео наблюдение, прослушка, будьте аккуратны. Иначе вам не увидеть ваших детей никогда, – намеренно вновь напоминаю о детях, как триггер для любой матери. В данном случае, стоп кран.

—Хорошо. Хорошо. Я к психологу записалась, подруга посоветовала. Я перестала спать ночами, ничего не ем...

—Олеся! Ни в коем случае! – перебиваю, напрягаясь повышаю тон, – я же просил вас, любые шаги согласовывать со мной! Если просочится информация о вашем психологическом состоянии, за это и зацепятся адвокаты! Стелла вам даст контакты проверенного психолога, никаких сторонних специалистов.

Обреченно кивая опуская голову. Некогда яркая блондинка, сексапильная с подтянутыми формами, ухоженная, с надменным взглядом и пошлым огоньком глазах, превратилась в несчастную осунувшуюся, с синими мешками под глазами, женщину средних лет. Жалко ли мне? Ни сколько! Каждый сам строит свою судьбу и точно так же отвечает за свои ошибки.

—Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Он был такой романтичный, щедрый и верный...

Ну вот и началась нудная исповедальня. Совершенно не слушая её, отхожу к панорамным окнам моего просторного кабинета, находящегося на сороковом этаже нашей семейной компании.
Основоположником был мой дед, умнейший эрудированный, влиятельный судья. Подхватил эстафету отец, он был более предприимчивым и именно при нём компания стала гигантом среди остальных юридических фирм и компаний со средним рейтингом. Брат учился в Йельском университете, я же выбрал МГУ, считая наше образование более грамотным и сильным. Добрался до бакалавра и нисколько не пожалел, уровень моего знания на порядок выше брата. После кончины отца, я и Стас стали владельцами контрольного пакета акций крупнейшей юридической компании Consulting & Ko.
Как не стало отца, я стал ценить свое время, понимая как скоротечно оно и безвозвратно, мои приоритеты изменились, где то я стал более уступчивым, а в других сферах напротив, появилась некая жестокость, беспринципность и даже бесчеловечность.
«Расчет и бесстрастность правят миром» – эти слова на повторе от моего отца благополучно улеглись в моём подсознании. Жесткого диктатора, но несомненно гениального адвоката.
Отвлекают от размышлений цокающие звуки каблучков моей секретаршы Стеллы, так вовремя забежавшей в кабинет, прервав слёзную и нудную речь клиентки.