Вкус памяти. Кровь королей

Глава 1

Хаген здесь. В лагере Химер.

Это не сон, не галлюцинация, не бред изнуренного сумасшедшей ночью рассудка. Мой оживший кошмар нашел меня даже здесь, сломав барьеры пространства и магии, уничтожив последние крупицы свободы, на которые могла рассчитывать.

– Хаген, стой! – от собственного надсадного крика кожа покрылась мурашками.

Я протянула руку в сторону затухающего портала, в последнем свете которого еще видела искаженные гневом черты утонченного лица. Пыталась остановить принца вампиров, но, ослепленный яростью, он не видел ничего, кроме Нокса, сидящего на кровати рядом со мной.

– Убери от нее свои руки! – взревел Хаген, и воздух загустел от магии.

Мощная волна незримой энергии прокатилась по тесной комнатке, наращивая силу, чтобы в какой-то момент обрушиться на Нокса. Краем глаза я успела заметить, как парень выгнул кисть, пытаясь достать из-под полуперчатки свой проводник, без которого не сумеет воспользоваться магией. Бумажные амулеты, лигатты, были так близко, но Нокс так и не успел их применить.

Его отбросило к стене с такой силой, что вся немногочисленная мебель в комнате подскочила над полом, который завибрировал от мощи наследника короны.

Нокс хрипел, задыхаясь в невидимых путах. В тусклом свете алой луны, которая заглядывала в окно общежития Химер, я видела, как подрагивают пальцы парня, – единственное сопротивление, что он мог оказать.

– Прекрати! – завопила я, чувствуя, как злые слезы душат дыхание.

Я подскочила со смятой постели, на которой не случилось ничего, из-за чего Хаген мог бы желать Ноксу смерти. В несколько шагов пересекла расстояние между мной и принцем. Встала так, чтобы Хаген видел не крючащегося от боли Нокса, а меня, полную ярости и яда обиды.

Его синие, злые глаза вдруг просветлели. Хаген словно очнулся ото сна, в котором не было ничего, кроме злости и ненависти. Жесткая линия губ прекратила походить на тугую нить, уголки поползли вниз.

– Отпусти, Хаген. Ты же убьешь его, – донесся из-за спины принца знакомый, протяжный женский голос, который я сразу же узнала.

Дакота шагнула из тени и осторожно коснулась плеча принца. Выходит, королевская стражница не оставила наследника и явилась в лагерь вместе с Хагеном. А я ее даже не заметила.

Дакота все еще держала свою ладонь на плече Хагена. Ее пальцы нервно сжимали белую ткань рубашки, расшитую золотыми нитями. Однако отрезвляющего эффекта не произошло. Взгляд принца метался то на меня, то на Нокса, все еще пригвожденного к стене. Парень задыхался. Каждый хрип, что вырывался из его груди, заставлял ненавидеть Хагена еще больше.

– Если ты убьешь его, я никогда тебя не прощу, – совершенно искренние слова сочились желчью.

Мысленно я дала Хагену последний шанс. Если прямо сейчас он не отпустит Нокса, клянусь, я вытяну из своей души проклятый клинок и обращу его мощь, напитанную силой Хагена, против самого принца. Убью его прямо здесь…

– Падаль, – процедил Хаген, глядя на Нокса поверх моей головы.

Я начала закипать от ярости и едва не вскинула руку для удара, но Хаген вдруг отступил. Вампир, поджав губы, отвернулся, а в следующую секунду я услышала грохот. Это Нокс рухнул с высоты на пол.

Пронзив Хагена презрительным взглядом, я бросилась к Ноксу, который кашлял и тяжело дышал, схватившись за грудь. Я упала на колени рядом с ним, не зная, чем могу помочь.

Подумать только… Несколько секунд назад я была готова убить чуть ли не единственную надежду человечества на мир между людьми и вампирами. Хаген Колдрен – наследник рода, что уже не первое столетие сохраняет равенство между расами. Поднять руку против него – значит, нанести удар по человечеству.

Как я посмела допустить даже мысль о том, чтобы напасть на принца?! На принца, с которым окажусь связана нерушимой магией после коронации. На принца, от которого никогда не смогу сбежать, ведь часть моей души, заключенная в ритуальном клинке, Мергере, уже переплетена с силой Хагена.

Мне невыносимо даже думать о собственном будущем, но его не изменить. Такова часть ритуала коронации, через который мне придется пройти, чтобы не допустить страшного переворота, в котором людям уготована роль рабов и скота. Одна жизнь не стоит тысяч других.

Но сейчас я едва не променяла их все на жизнь Нокса.

Как глупо.

– Умеешь побеждать только спящих? – криво ухмыльнулся Нокс, когда ему удалось отдышаться. – Похвально.

– Следи за словами, щенок, – процедил Хаген, и даже в полумраке комнаты я увидела, как в его взгляде проскочила металлическая искра.

– А то что? – не унимался Нокс.

Он встал, а я так и осталась в ступоре сидеть на полу. Меня колотила крупная дрожь. Слишком много чувств охватило разом: гнев на Хагена, раздражение дерзостью Нокса, страх за родителей, которые остались в резиденции Колдренов во время жуткой облавы низших вампиров – безвольных тварей, что когда-то были людьми.

– Следи за языком, человек, – прошипела Дакота. Последнее слово она выплюнула с очевидным отвращением. – Ты говоришь с будущим королем.

Я скривилась, а Нокс вдруг хрипло рассмеялся.

– Так теперь нападение на беззащитных оправдывается высокородным происхождением? Мило.

Глава 2

Я проснулась в комнате одна. Сознание, еще дремлющее после беспокойной ночи, прояснялось неохотно и медленно, а потому несколько секунд я не ощущала ничего. В душе таилась призрачная тревога, какая остается после пробуждения от кошмарного сна. Но когда ужасы ночи рассеиваются, то и страхи уходят вместе с ними, растворяясь в лучах утреннего солнца.

Моя же паника только нарастала и стала почти невыносимой, когда я заметила на тумбочке стопку стираных вещей. Кто их здесь оставил? Одежда явно не моя.

Я присела на кровати, откинула тонкое клетчатое одеяло и обнаружила, что спала в когда-то белом, но посеревшем от пыли и грязи платье. Полупрозрачные рукава превратились в лохмотья, лиф весь в темных пятнах, а подол разорван до середины бедра.

Широко раскрытыми глазами я таращилась на ткань, которую сжимала в дрожащих пальцах, постепенно обретая ясность происходящего. Воспоминания лавиной обрушились на меня, заставив тело похолодеть. Все, что хотелось оставить в ночных кошмарах, было явью.

Долг сэйки. Исчезновения людей. Армии низших вампиров. Предатели, которые помогли врагам прорваться в резиденцию, чтобы убить меня и устроить переворот. И хуже всего – смерть родителей.

Глаза защипало, но слезы не шли. Я крепко зажмурилась, до скрежета стиснула зубы и тяжело вздохнула.

– Сандра, ты проснулась? – послышался стук в дверь и осторожный голос Дакоты.

Точно. Как я могла забыть? Мало мне проблем, так еще и принц вместе со своей стражницей прибыли в лагерь Химер, чтобы… Чтобы что?

– Я встала, – хриплым ото сна и подступивших рыданий голосом отозвалась я и заставила себя подняться с кровати. – Можешь войти.

Дакота без лишних вопросов и церемоний распахнула дверь и шагнула внутрь комнаты. К счастью, одна.

– Хаген ждет тебя, – оповестила вампирша, привалившись к закрывшейся двери.

Звук его имени заставил скривиться. Ладони сами собой сжались в кулаки, когда я вспомнила, чем кончился ночной разговор. Обида, боль и тоска переплелись в гремучую смесь, которая непременно взорвется, если принц вампиров снова рискнет со мной пообщаться.

– Сандра, – на выдохе произнесла Дакота с такой тоской, что мне стало почти физически больно. – Я понимаю, ты не хочешь его видеть…

– На этом можно закончить разговор.

– Ты сама знаешь, что нет, – качнула головой вампирша, спрятав изумрудный взгляд за сенью густых темных ресниц.

Я недовольно поджала губы и шумно втянула носом воздух. Можно сколько угодно капризничать, но Дакота права. От Хагена мне никуда не деться, как и от своей настоящей, уже до дрожи ненавистной природы.

– Вам нужно поговорить, – в тоне Дакоты не было привычного озорства, во взгляде не прыгали хитрые искорки. И это еще больше сгущало тучи в моей истерзанной душе. – Я походила по комнатам, попросила у других девушек одежду. Примерь, должно подойти.

Она кивнула на тумбочку, где ждала стопка чужих вещей. Я слабо кивнула в знак благодарности. Снова скрипнула дверь, и в комнате вновь осталась одна.

Злость, переплетенная с болью, – разрушительная смесь. Едва оставшись наедине со своими чувствами, я снова начала погружаться в них с головой. Ненависть на весь мир слепила, от отчаяния хотелось свернуться в калачик и скрыться в самом темном углу.

Однако что будет с миром, если позволю себе расклеиться? Что будет со мной?

Я уже допустила ошибку, из-за которой погибли мои родные. Сбежала, когда нужно было сражаться. Неужели позволю себе вновь наступить на те же грабли и спрячусь в тень вместо того, чтобы добиться справедливой мести?

Не заботясь о том, что останется от вечернего платья, в котором пережила худшие моменты жизни, я чуть ли не рывком сняла его с себя и бросила на пол. Замок испорчен, юбка окончательно изуродована, рукава проще отсечь.

Несколько секунд, стоя в одном белье, я с ненавистью смотрела на упавшее платье. Однако видела в нем не просто испорченный наряд, а воплощение того короткого промежутка времени, который навсегда перевернул мою жизнь.

Не задумываясь над тем, что делаю, я наступила голой пяткой на подол, а руками схватила лиф. Крепко вцепилась в ткань и принялась с остервенение тянуть, пока не услышала протяжный треск ниток. На душе полегчало, и, ухватившись за эти чувства, я продолжила уродовать платье. Топтала подол, представляя низших, которые бросились на нас из порталов. Терзала рукава, воображая, что царапаю лица каждого предателя…

Я не могла копить темные чувства в себе. Рано или поздно они бы хлынули наружу разрушительным потоком. И лучше я направляю его сейчас на кусок ткани, чем сорвусь на единственных людей, которые остались в моей жизни.

Слезы все-таки скатились по щекам. Я хлюпнула носом, утерла скупые соленые капли и нервно хохотнула, осознав, что у меня не осталось никого, кроме горстки людей, которых знаю не дольше недели. И все они со мной по какой-то причине.

Хаген не может отвернуться от меня из-за ритуала. Дакота – тень своего принца. Она здесь ради него. Ну, а Нокс… Его я вовсе не понимаю, хотя и догадываюсь, что чародей следует лишь за своей выгодой.

Отдышавшись после короткого приступа разрушительной ярости, я бесстрастно взглянула на комнату, усыпанную обрывками ткани. Эта картина напомнила о том, как совсем недавно я оставила похожий погром в резиденции, уничтожив с десяток перьевых подушек. Тогда я злилась из-за того, что Хаген не хочет отпускать меня из своей обители. Заключение в золотой клетке казалось главнейшей проблемой. Я еще не догадывалась об истинной сути ритуала, ничего не знала о своем прошлом и о том, что худшее только впереди.

Глава 3

Уже во второй половине дня Нокс сумел уладить все вопросы, и Химеры, повинуясь одному из условий Хагена, выделили нам новое жилье. Выбор небольшой: старый фургон со снятыми колесами, обустроенный под тесную квартирку, и маленький домик-сторожка неподалеку. Ни в одном из вариантов не было санузла, поэтому выбирала исключительно на свой вкус. Все равно придется каждый раз таскаться в общежитие за благами цивилизации…

По моему решению мы с Дакотой заселились в дом на колесах. Точнее, уже без. Сделано это было по двум причинам. Во-первых, жизнь в фургоне для меня в новинку. И пусть разницы особо нет, все равно интересно. Во-вторых, в фургоне хоть и не так много мебели, но зато есть две раздельные узкие кровати по разные стенки «комнаты», а в сторожке она только одна, пусть и достаточно большая.

Дакота пообещала присматривать за мной, но не надоедать, как это, уверена, делал бы Хаген.

– Ты меня даже замечать не будешь, – заверила вампирша, отдыхая на своей постели, местами застиранной до дыр. – Тем более, вокруг полно народу. Ты всегда под надзором десятков пар глаз.

Больше до вечера мы не разговаривали. Каждая молча сидела в своем углу. Дакота что-то читала, запрокинув ноги на дряхлую тумбочку в изножье, а я просто пялилась в потолок, местами раскрашенный ржавчиной.

Делать ничего не хотелось. Хотя, наверное, стоило себя чем-то отвлечь. Мысли душили спокойствие, и я не могла отделаться от чувства, что сегодняшним вечером сделаю первый шаг за рубеж своей человечности.

Через сколько дней Хаген посчитает, что мое тело уже адаптировалось под недостаток крови? И адаптируется ли оно вообще? Головокружения, слабый пульс, низкое давление, усталость и сонливость. Это меньшее, с чем придется столкнуться, чтобы потом все равно умереть без единой капли крови в теле… И проснуться вампиром.

Когда это случится?

Я повторяла этот вопрос раз за разом, глядя стеклянными глазами в потолок. Я боялась того, кем стану, потому что привыкла быть человеком и совершенно не знала, каково быть вампиром.

Буду ли испытывать жажду? Смогу ли спокойно смотреть на кровь? Не кинусь ли на человека, лишь почуяв солоноватый стальной запах?

Рожденные вампиры привыкли к своей сути и умеют ее контролировать. Но что будет со мной?

Когда эти мысли меня окончательно вымотали, на улице уже начали сгущаться сумерки. Близился час, когда мне придется отлипнуть от подушки и пересечь узкую улицу, чтобы оказаться у дверей дома, где расположился Хаген. Да, наш фургон ему видно из окна. И сомневаюсь, что это совпадение.

– Ты сегодня не ела, – не отрывая глаз от книги, заметила Дакота, когда я, набравшись смелости встретиться с Хагеном, встала с кровати.

На страницы падал свет настенной лампы, но ее вампирша, способная видеть в темноте, включила исключительно для моего комфорта.

– Не хочу есть.

Дакота подняла взгляд от книги и положила ее вниз страницами на колени. Я впервые за день взглянула на обложку и поняла, что это какой-то роман.

– Ты ведь к Хагену собралась? – глядя на меня из-под нахмуренных бровей, спросила соседка.

– Куда же еще? С вашим конвоем особо не погуляешь…

Эти слова я буркнула себе под нос, но вампирша все равно услышала и шумно прыснула:

– Я ведь сказала, можешь делать, что хочешь, красотка. Поверь, я причиню неудобств ничуть не больше твоей тени.

Тени, значит… Всегда бесшумная и незаметная, но всегда рядом. Ясно.

В фургоне достаточно прохладно из-за отсутствия отопления и тонких металлических стен, так что перед выходом мне даже собираться не нужно. Разве что куртку застегнуть.

– Все-таки сходи в столовую, Сандра, – посоветовала Дакота, когда я уже направилась к выходу из нашего дома на колесах. – Тебе нужно поесть перед…

Дакота осеклась, виновато прикусила губу. Наверное, она решила, будто ее слова меня как-то заденут, но куда еще больше? Я и так провела весь день в мыслях об одном и том же.

– А ты? Пойдешь со мной?

– Да, – прямо призналась Дакота, но добавила: – Можем пойти вместе. Но если хочешь побыть одна…

– Хочу побыть одна, да, – сразу же кивнула я.

– Тогда ты меня не заметишь, – понимающе улыбнулась девушка.

От этого мне не стало спокойнее на душе. Все-таки это не свобода, а лишь ее подобие. Но лучше так, чем вечное сопровождение и полное отсутствие личного пространства.

Прохладный уличный воздух пах сыростью и костром, дым от которого видела за стройными рядами фургонов. Оттуда доносились голоса, нестройно поющие незнакомую мне песню, и смех. На какую-то секунду подумала сходить на огонек, но я подняла голову, и перед глазами возник захудалый домик, в котором меня ждал Хаген.

Окна – черные бездны. Дверь чуть приоткрыта. Принц уже ждет меня.

Желудок сжался в комок и подскочил к горлу. Перед глазами закрутились воспоминания о резиденции и родителях. В ушах звенели слова Хагена о долге.

Я застыла посреди пустой улицы, пытаясь вдохнуть. Никогда не была такой рохлей. Все эти побеги от военных, преследования и похищения не сломили меня. А вот смерть родителей… Наверное, только после нее я действительно поняла, в каком ужасном положении оказалась не только я, но и все человечество.

Глава 4

– Тук-тук.

Мой нервный смех, скрип приоткрытой двери, и вот я уже внутри лачужки Хагена. Щелчок, и в скромно обставленной комнате загорелся свет. Вампиру он не нужен. Принц включил настенную лампу только для того, чтобы я могла видеть застывшую на его лице маску недовольства. И хоть она отличается от его повседневного выражения лишь более плотно сжатыми губами и холодным блеском глаз, мне все равно стало не по себе.

– Воу, ты чего? – захихикала, прикрывая за собой дверь.

Ватные ноги не держали, и я привалилась к двери, по которой едва не съехала на пол.

– Ты пьяна, – не вопрос. Утверждение.

– Проницательно, – глупая улыбка растянулась от уха до уха. Так широко, что защипало трещинки на губах. – Как вычислил?

Хаген тяжело вздохнул, но я этого не услышала из-за собственного смеха. Давно у меня не было настолько хорошего настроения! Меня веселило даже то, как раздуваются ноздри вампира, когда он яростно втягивает ими воздух. Интересно, если он выдохнет, пойдет ли пар?

– От тебя несет алкоголем, – скривился принц. – Ты ведешь себя неадекватно.

– Зато я забавная, – я растягивала гласные, пародируя тон и голос Милли. – Это не я придумала. Девочки сказали.

– Как Дакота позволила тебе напиться?!

Хаген подошел, подхватил меня за плечи и поставил на ноги. Встряхнул и заглянул в глаза, перед которыми все плыло и качалось, будто я на корабле во время шторма.

– Просто Дакота – не зануда, – надула губы я и уже прицелилась указательным пальцем, чтобы ткнуть им в лоб Хагена, – а вот ты… Ты…

– Так, хватит.

Все еще придерживая за одно плечо, Хаген подвел меня к кровати, на которую я устало плюхнулась. Под одеялом оказалась не мягкая перина, а жесткое дерево, и я глухо застонала.

– Это невыносимо, – ругался себе под нос Хаген, зашторивая единственное окно, выходящее на наш с Дакотой фургон. – Ты едва в сознании!

– А ты бы хотел, чтобы я отключилась? Или тебе нравится легкое сопротивление? – наверное, завтра мне будет ужасно стыдно за эти слова, но сейчас я сполна наслаждалась прелестями помутненного алкоголем разума.

Хаген даже не обернулся, но я заметила, как под свободной белой рубашкой дрогнули его плечи. Меня настолько развеселило милое смущение принца, что я загнулась пополам от хохота.

Не обращая внимания на мою пьяную истерику, Хаген сел рядом. Кровать скрипнула под нами, и этот протяжный звук тоже показался мне безумно смешным.

– Не уверен, что начинать твое обращение сегодня – разумный шаг.

– Ты за здоровый образ жизни? – отпустила уморительную, на мой нетрезвый взгляд, шутку. – Боишься опьянеть, выпив моей крови?

Хаген откинулся назад, привалился спиной к деревянной стене и запрокинул голову, глядя на низкий потолок. Он устало запустил пальцы в свои белоснежные волосы, приводя безупречный зачес в полный хаос.

– Я не опьянею, ведь не собираюсь сегодня выпивать тебя «до дна». Пояснял же, буду брать каждый день по чуть-чуть, чтобы…

– Чтобы когда проснусь вампиром, у меня не было обратного похмелья?

Хаген жалобно выгнул брови, уголки его губ опустились настолько, что еще немного, и они оказались бы под жесткой линией подбородка. Вот настолько плохо шучу?! Уточнять вслух не стала, но на всякий случай обиделась.

– В общем, от крохотной дозы твоей крови, разбавленной спиртом, не опьянею, не переживай. Просто я считаю, что брать твою кровь вот так… Это неправильно.

Настала моя очередь хмуриться. Я привстала на локтях и уставилась на Хагена с неприкрытым раздражением:

– Меня бесит твоя повернутость на правилах, – не уверена, что сказала бы то же самое, будь я трезвой, но алкоголь развязал мне язык. – Душнила. Ты даже одеваешься занудно.

Я дернула Хагена за край рукава рубашки, подвернутого до локтя. Принц на эту выходку отреагировал удивительно спокойно. Даже не дрогнул и не перебил, когда продолжила нападать:

– Мне душно рядом с тобой. Понимаешь? Ты как будто живешь по учебникам. Интересно, у тебя вообще есть друзья? Ты же такой скучный…

Кадык Хагена дрогнул. Он тяжело сглотнул и прикрыл веки, словно пытаясь хотя бы так отстраниться от моего пьяного бреда.

– Я принц, Сандра, – он резко выпрямился, словно произносить эту фразу можно лишь в подобающей позе. – И ты права, я всю жизнь провел за книгами и учебой. У будущего короля нет времени на друзей.

В какой-то момент я ощутила некую близость с Хагеном. Ведь когда говорила о том, что он в жизни не видел ничего кроме книг, на самом деле думала и о себе. Только у меня были не только учебники. Выбор более богатый, но от этого не особо приятнее вспоминать загруженное кружками и секциями детство.

Однако Хаген испортил все последней фразой. Если бы не она, у нас бы был шанс сблизиться сегодня. Хоть немного.

– Для принца, правление которого стоит на грани переворота, ты слишком часто и самоуверенно говоришь о том, что станешь королем.

Хаген улыбнулся. Вымученно. Тоскливо. Одними кончиками губ.

Глава 5

Я спала урывками и постоянно ворочалась. После каждого пробуждения засыпать выходило все сложнее, и, в конце концов, я сдалась. Села на кровати, схватилась за свинцовую голову и едва не застонала от тяжести во всем теле.

Это невыносимо. Даже сон не принес желанного отдыха. Алкоголь отпустил, а вот последствия остались. Слабость смешалась с головокружением и обманчивым чувством бодрости. Да еще и бинты неприятно сдавливали шею.

– Дакота, – хрипло позвала я и вгляделась в темноту, пытаясь увидеть вампиршу. – Ты спишь?

Она не ответила. Я шумно вздохнула и упала обратно на подушку, раскинув руки.

– Мне не спится, – снова заговорила я. – Душно. И все тело будто гудит. Не могу больше лежать…

И опять тишина.

Я прикусила губу, вновь села и подалась чуть вперед, вглядываясь туда, где должна спать моя соседка. Зрение быстро привыкло к сумраку, и я сумела разглядеть смятую простынь, сбитое в комок одеяло и абсолютно пустую кровать.

Странно. Когда я ложилась, Дакота была в фургоне. И когда просыпалась в прошлые разы, отчетливо слышала сопение соседки. Может, ей тоже не спится?

Недолго думая, я встала с кровати, натянула ботфорты, накинула куртку и вышла наружу.

Улица встретила бодрящими объятиями прохлады и умиротворенной тишиной, которую нарушал лишь шелест сухой травы. Я оглядела безлюдную улочку, на которую выходили с десяток жилых фургонов и несколько сторожек вроде той, в которой поселился Хаген. В тусклых столбиках света, что опускались от подвешенных над дверями ламп, суматошно кружились мошки.

И все. Вокруг никого.

Я застегнула под горло куртку и нерешительно потопталась на месте. В моих планах было обнаружить Дакоту неподалеку. Хотела поболтать с вампиршей, развеяться и снова лечь спать.

Но вокруг пусто, а в постель по-прежнему не тянет.

Не зная, что делать дальше, я вскинула лицо к небу, на котором уже развеялись тучи. Удивительно, но в свете алой луны даже звезды кажутся осколками граната.

От многочисленных сверкающих искорок на небосводе закружилась голова. Я мгновенно вспомнила о причине своего болезненного состояния. Устало прикрыла глаза и тяжело вздохнула, проведя кончиками пальцев по шершавой поверхности бинтов. А ведь с каждым днем мне будет только хуже. И это будет продолжаться, пока Хагену не удастся вытравить из меня всю человеческую суть.

Это случится даже раньше, чем луна вновь станет бледным призраком самой себя.

Я снова открыла глаза и постаралась отогнать прочь пугающие мысли. Когда-нибудь я обязательно смирюсь со своей природой. И, надеюсь, это случится раньше неизбежного обращения.

Прогулявшись вдоль ряда фургонов, я уже думала возвращаться к себе, но вдруг заметила вдалеке столб дыма, уходящий ввысь. Над тем местом даже небо казалось чуточку светлее.

Костер? И ведь точно. Вечером оттуда доносился смех и нестройное пение Химер. Неужели кто-то еще сидит на поляне или ребята просто забыли потушить огонь? Надо проверить. А то пожара на мою голову еще не хватало…

Камни шуршали под подошвами, пока торопливо шагала туда, откуда исходил свет. Я узнала местность и поняла, куда направляюсь. На той поляне я уже была однажды, когда подслушивала собрание Химер.

Запах дыма быстро усиливался. Между деревьев и щелями забора, сооруженного из железных пластин, виднелись оранжевые отблески языков пламени. Однако кроме мерного потрескивания бревен в огне – никакого шума. Словно на поляне за ограждением никого.

Но стоило мне скользнуть в приоткрытые ворота, меня тут же встретил удивленный взгляд, сверкающий расплавленным серебром.

– Почему не спишь? – голос с легкой хрипотцой, будто Нокс только что проснулся.

Он смотрел на меня внимательно и одновременно пораженно. Но я сумела разглядеть в его глазах кое-что еще. Радость? Или то лишь отблески танцующего посреди поляны пламени?

– Не спится, – коротко ответила я и, не дожидаясь приглашения, прошла к центру поляны. Туда, где на одном из поваленных бревен у огня в полном одиночестве сидел Нокс.

Я опустилась рядом с ним и, глядя на извивающиеся языки пламени, спросила:

– А ты почему здесь в такое время?

– Тоже не могу уснуть, – поделился парень, и мы оба умолкли.

В воздухе витало напряжение, смешанное с каким-то горьким чувством. Оказавшись с Ноксом наедине, я снова вспомнила те поцелуи с привкусом слез. То, что мы назвали ничего не значащим моментом слабости.

Порыв легкого ветерка принес знакомый запах с нотками корицы, в который еще вчера куталась. Внутри все перевернулось от нахлынувшей тоски по самой себе. По той мне, какой уже никогда не буду. С Ноксом я была свободна в последний раз.

Но чародей оттолкнул меня. Ничего больше не повторится. И это к лучшему.

Не зная, куда деть затуманенный болью взгляд, я опустила взор и увидела ладонь Нокса, лежащую на бревне между нашими бедрами. Вчера его пальцы гладили мою кожу...

Я раздраженно закрыла глаза, и вскоре слух обострился, позволив услышать медленное, глубокое дыхание, под звуки которого вчера засыпала.

Глава 6

Дакота под локоть тащила меня к нашему фургону, пока я упиралась и пыталась вернуться на поляну к костру, где Нокс один на один остался с Хагеном. Я знала, что их разговор будет отнюдь не мирной беседой, потому что видела затаенную ярость в глазах принца, которыми он смотрел будто сквозь меня.

– Иди к себе, – единственное, что он сказал мне перед тем, как Дакота вывела меня прочь.

Теперь она тащила меня по пыльным улочкам, которые быстро светлели в рассветных лучах. А я чувствовала себя разбитой больше обычного.

– Тебе сильно досталось? – спросила у вампирши, когда уже не смогла выдерживать тяжелое молчание.

– Достаточно, – мрачно буркнула Дакота. – Не удивляйся, если Хаген сегодня же прикажет уезжать из лагеря. Он в бешенстве.

– Я никуда не поеду!

Я дернулась, вырывая руку из хватки Дакоты. Вампирша не стала сдерживать меня и сама отпустила. Она посмотрела на меня с укором и сожалением. Будто я всего лишь непослушный ребенок, который наломал дров.

– Тогда будь готова к другому варианту, – Дакота встала передо мной и серьезно произнесла: – Хаген будет настаивать на твоем переезде к нему. Мне он свое сокровище больше не доверит.

От ее слов внутри забурлила обида, смешанная со злостью. И этот взрывной коктейль вырвался наружу полными яда словами:

– Я не игрушка, чтобы мной распоряжаться. Не служанка, чтобы приказывать. Я сэйки, а не раба! Хаген не имеет права запрещать мне общаться с кем-то!

– Дело не в общении.

– Ага, как же! – скривилась я и, обойдя Дакоту, направилась в сторону фургона.

Она быстро нагнала меня и зашагала рядом, продолжая назидания:

– Хаген думал, ты сбежала или тебя похитили. Он чуть не оторвал мне голову за то, что недосмотрела.

Я замедлила шаг и посмотрела на вампиршу, подозрительно сузив глаза:

– И где ты, кстати, была? Я ушла только потому, что проснулась и не нашла в фургоне тебя.

Дакота раздраженно вздохнула и откинула за спину густые черные волосы. Только сейчас я заметила, что они еще влажные.

– Ходила в общежитский душ. Днем были другие дела, вечером и утром там очередь, а ночью – никого. Вернулась, а тебя уже нет. Сначала я решила, что ты ушла к Хагену, и из-за этого потеряла много времени. А когда все-таки заглянула к нему и не обнаружила тебя…

– Вы слишком печетесь обо мне, – хмыкнула, закатив глаза.

К этому моменту мы уже дошли до фургона. Я влетела внутрь первой, толкнув дверь так, что металлические стены завибрировали, а стекла задребезжали.

Оказавшись внутри, я тут же рухнула на свою кровать. Привалилась спиной к стене и скрестила руки на груди, демонстративно изображая недовольство. Дакота прикрыла дверь и села напротив, устроившись на своей постели.

– Твоя жизнь очень ценна, Сандра, – напомнила вампирша тоном, в котором явно слышались нудные нотки принца. – Без тебя Хаген не станет королем.

– А жизнь Хагена, хочешь сказать, не ценна? – подловила Дакоту я, криво ухмыльнувшись. – Только и слышу о том, как важно защищать меня, но ни разу никто не подумал о принце. Почему все, кто хочет переворота, охотятся за мной, но ни разу не пытались убить Хагена? Сейчас он достаточно слаб. Что стоит напасть на него, объединившись?

Какое-то время Дакота внимательно вглядывалась в мое лицо. В школе так на меня смотрели учителя, когда давали шанс подумать и исправить неправильный ответ. Похоже, я опять упустила нечто важное во всей этой вампирской мишуре…

– Ритуал коронации состоит из нескольких этапов, – монотонно начала Дакота, когда поняла, что от меня ждать озарения бесполезно. – Первый этап – получение клятв преклонения от глав крупнейших вампирских домов.

– Присяги глав, – кивнула я, вспомнив, что слышала от Хагена.

Главы – это первые слуги короля, которые следят за исполнением законов и порядком в своих странах. Всего их пятнадцать, по одному на каждое государство. Главы не входят в Единый Сенат, потому что для вампиров демократии не существует. Они подчиняются только воле короля.

– Хаген говорил тебе, что будет, если ритуал сорвется?

– Королем станет тот, кто вызывает больше уважения, страха и почитания, потому что магию вампиров подпитывают чужие эмоции, – словно цитируя учебник, пробормотала я.

– Именно. Поэтому первый этап ритуала – это искусственное, но подтвержденное магически признание главами вампирских домов. А вот завершающая часть коронации – клятвы верности.

– Из-за них на Хагена не нападают, так ведь? – догадалась я.

Дакота устало провела ладонью по лбу и кивнула:

– Да. Главы приносят клятву за себя и свой народ – не причинять вреда ни одному кровному члену королевской семьи. Нарушение такого обещания грозит моментальной смертью. Но ты, Сандра, к роду Колдренов не имеешь никакого отношения. Этой лазейкой и пользуются наши враги. До последней ночи алой луны они не могут убить Хагена, но твоя жизнь никакими клятвами не защищена. Теперь понимаешь, почему мы о тебе так «печемся»?

Последнее слово она сказала тем же тоном, каким выплюнула его я еще пару минут назад. Прозвучало это очень грубо и хлестко. Мне словно отвесили отрезвляющую пощечину.

Глава 7

Я, Дакота и Хаген ехали в одной машине с несговорчивым Феликсом, которого сложившаяся ситуация, кажется, раздражала не меньше моего. Из-за нас парню пришлось брать авто и становиться личным вампирским водителем, а не добираться на привычном и более удобном байке.

У меня голова трещала от вопросов, но ни один не решилась задать, пока как на иголках сидела на заднем сидении старенького автомобиля. Знала, что едем к кому-то бару на окраине, у самого леса. Там не раз были замечены люди, которые после посещения заведения резко пропадали и оказывались в розыске. Еще Химеры раскопали информацию о том, что бар давно не приносит дохода, но кто-то покрывает налоги и держит тухлое место наплаву.

Эти крупицы информации мне удалось заполучить уже на стоянке, когда Химеры разбивались на подгруппы и по несколько человек покидали лагерь. Там же я успела заметить Нокса. Он одним из первых запрыгнул на свой байк и умчал за ворота. Мы не то, что поговорить не успели – даже взглядами пересечься! Уверена, в этом есть заслуга Хагена…

Но снова ругаться с принцем не входило в мои планы, поэтому всю дорогу смирно глядела в окно. Там проносились районы Нью-Сайда, что со временем становились все беднее: дома ниже, неоновые вывески менялись на выцветшие плакаты, улицы сужались, реже показывались люди, и все чаще – деревья, стоящие стеной за окраинными домами.

– Разве нам сюда? – я прильнула к окну, когда Феликс начал парковаться возле двухэтажного здания.

– Отсюда пойдем пешком, – пояснил он, глянув на меня через зеркало заднего вида. – Стоянка у бара забита.

До нужного заведения мы шли еще около пяти минут. Как сказал Феликс, за это время Одри и Милли успеют разведать обстановку без привлечения лишнего внимания.

Я впервые участвовала в чем-то подобном, хотя даже не понимала, что именно будем делать, когда окажемся в баре. Станем допрашивать сотрудников? Поднимать бумаги? Как все будет происходить и какова в этом моя роль? А Хагена? Дакоты?

Меня вообще не покидало чувство, что нас взяли с собой лишь из-за статуса Хагена и только в качестве зрителей. Все это походило на какую-то игру, в которой мы втроем сидели на скамейке запасных. Может, поэтому Феликс и не доехал до бара, а потащил нас пешком? Тянет время, чтобы мы не лезли, пока Химеры заняты делом?

У одноэтажного кирпичного здания бара с покатой крышей и тусклой вывеской уже толпилось с десяток Химер. Их я заметила издалека, но из-за машин и мотоциклов не сразу разглядела, что на стоянке ребята не одни.

– Заложники? Серьезно? – присвистнула Дакота, но Феликс поспешил ее разочаровать:

– Не заложники, а ненужные свидетели.

Я ускорила шаг, не веря своим глазам. На асфальте у ног Химер в отключке лежало не меньше семи связанных по рукам и ногам человек.

– Они были в баре, когда Одри и Милли пошли разведывать обстановку, – пояснил Феликс. – Возможно, просто гости, которые любят выпить, не дожидаясь вечера. А, может, получится что-то из них выбить. Узнаем позже.

– Откуда ты все это знаешь? – недоверчиво спросила Дакота, шагая чуть позади меня. – Ты ведь ехал с нами.

– Просто у меня есть вот это, – Феликс, не останавливаясь, повернулся к нам и, шагая спиной вперед, подцепил пальцем веревочку с кулоном.

Эххо – полезная вещичка, которая позволяет слышать любого, у кого есть осколок того же камня. Такая красная подвеска есть у всех Химер, кроме нашей фиктивной троицы.

– Долго шли, мы уже успели всех вывести, – надула губки Милли, когда мы приблизились к зданию.

Увидев меня, светловолосая вампирша мило улыбнулась и подбадривающе подмигнула. Я благодарно кивнула ей, ощущая, как тугой комок эмоций перестает душить дыхание. Однако до конца успокоиться мне все же не удалось: нервы все еще на пределе. Гудящая волна напряжения била тело и не давала расслабиться ни на секунду.

Вдруг Химеры вышли на ложный след? Вдруг все это вообще ни к чему не приведет?

Следующее «вдруг» в моей голове прозвенеть не успело, потому что из-за скрипучей двери бара показался Нокс. Наши взгляды встретились лишь на секунду. Холодное серебро глаз расплавилось, а в моей груди что-то болезненно сжалось.

У него разбита губа.

Заметив мой испуганный взгляд, Нокс отвернулся к стоянке и невозмутимо выкрикнул:

– Одри, Феликс, Гаррет, Лекси и Милли, за мной. Остальные следите за задержанными. Они не должны прийти в себя раньше положенного. Ясно?

Раздав приказы, будто он здесь главный, Нокс вслед за своими напарниками направился обратно в бар. Однако, уже переступая через порог, парень вдруг обернулся на нас:

– Вам особое приглашение нужно? Или мне в реверансе присесть?

Кажется, я услышала, как Хаген скрипнул зубами. Дакота щелкнула языком, но все же усмехнулась:

– Я бы посмотрела на это.

Только Нокс насмешки уже не слышал, потому что исчез за дверью бара. Дакота пошла первой, поэтому она не видела, как я поймала Хагена за рукав джинсовки и прошипела:

– Какого черта у него разбита губа?!

– Понятия не имею, – невозмутимо пожал плечами Хаген. – Нокс сюда одним из первых приехал. Мало ли с кем он подрался?