Вкусняшки от Хомы

Хомой пухленькую Томку Фокину прозвали в школе за округлые щечки.

«Тома-хома!» - дразнились вредные мальчишки, и кличка намертво прилипла к ней.

Росла она у одинокой матери, которая, работая секретаршей в местной администрации, едва сводила концы с концами, но всегда старалась приодеться к лицу. Её буквально бесила внешность дочери.

- Не зря тебя Хомой прозвали - и вправду напоминаешь толстого хомяка, - жестко отчитывала она Тамару. – Нужно следить за собой, дорогуша, пока не превратилась в бочонок с салом.

Отныне на столе у Фокиных стояли лишь жиденький овощной супчик, кашки на воде, а слабо заваренный чай сдабривали миниатюрной ложечкой сахара.

- Запомни, никто не видит, что у тебя в желудке - человека встречают по внешнему виду, да и, честно говоря, провожают тоже.

Вечно голодная Хома постоянно крутилась возле школьной столовой (мать никогда не сдавала деньги на питание).

- У нас в доме только черный хлеб, да и то буханка на три дня, - как-то пояснила она однокласснице Жанне, торопливо собирая оставшийся после обеда хлеб со столов, - а пироги я ем только в День рождения. Мама сама печет. Я так люблю сладкое! Вот вырасту, заработаю денег, куплю торт с кремовыми розами и одна его съем.
Жанне стало её жаль. Она и сама была из небогатой семьи, но в их доме на еде не экономили. Девочек посадили за одну парту, и сердобольная Жанна часто делилась с соседкой конфетами. Хома жадно выхватывала сладости из рук, но почему-то принимала угощение как должное и, если у Жанны в какой-то день не оказывалось конфет или печенья, Хома могла закатить настоящую истерику.

- А почему ты сама ничего не даешь мне? – как-то возмутилась Жанна. - Я вот вчера у тебя ластик попросила, а ты мне фигушку показала.

- Губу закатай. Ластик мне год прослужит, а конфету съел и ничего не осталось, - зло блеснула зелеными глазами Хома.

- Понятно.

Когда Жанна перестала носить ей конфеты, Хома буквально возненавидела вчерашнюю подругу, то и дело устраивая скандалы и обзываясь обидными словами. Обеспокоенная классная руководительница рассадила их в разные концы класса.

- Не делай добра – не получишь зла, - с тяжелым вздохом погладила расстроенную дочь по голове Галина - мать Жанны.

Никто не удивился, когда после 9 класса Хома уехала в областной центр учиться на повара-кондитера.

- Поближе к питанию норовит пристроиться. Вдали от матери хоть наестся вдоволь.

Сама Жанна поступила в Московский университет ветеринарной медицины и редко появлялась в родном поселке.

Иногда Галина в телефонных разговорах с дочерью упоминала Хому: «Тома замуж вышла», «Тома овдовела и вернулась в поселок», «Тома открыла пекарню», «у Томы мать умерла».

Жанна слушала эти новости без особого интереса. У неё была своя жизнь: друзья, увлечения, работа. Но спустя десять лет Жанна все же была вынуждена вернуться в родной поселок из-за заболевшей матери. И вот тогда узнала, что бывшая одноклассница прославилась на весь район тортами и пирожными.

- У Томки даже из области свадебные торты заказывают. Говорят, делает что-то необыкновенное по красоте и вкусности, - рассказывала мать. - Вот кто бы мог подумать, что все детство просидев на хлебе и воде, Томка откроет в себе такие таланты?

- А откуда у Хомы деньги на пекарню?

Мать хмыкнула.

- Правда или нет, но люди бают, что после колледжа она устроилась к местному богатею кухаркой. Он вдовый был. И так ему Томкина стряпня по вкусу пришлась, что замуж её позвал.

- Ничего себе! И что с этим богатеем потом приключилось?

- Всякое говорили, в том числе, что наследники с Томкой судились, обвиняли едва ли не в убийстве. А потом подчистую мачеху ограбили. Правда, кое-что Томка все-таки у них отвоевала. И когда вернулась домой на отсуженные денежки открыла пекарню и кондитерскую.

- Дорвалась-таки до сладкого? – сухо улыбнулась Жанна.

Детские обиды на жадную Хому сейчас казались сущей ерундой, но симпатичнее Хома ей не стала.

Жанна устроилась работать на местный свиноводческий комплекс. Работа нервная и ответственная. Нужно было налаживать отношения с коллективом, и она решила с первой же зарплаты «проставиться» - купить пару тортов и устроить в обед чаепитие.

И вот как-то после работы Жанна заглянула в маленькую уютную кондитерскую «Вкусняшки от Тамары», где на витринах красовались аппетитные, со вкусом украшенные пирожные разных сортов, а в воздухе витали умопомрачительное запахи свежей сдобы и ванили.

За прилавком стояла молоденькая девушка, а рядом, что-то зло выговаривая, тыкала пальцем на полки со сдобой сама хозяйка. Жанна не сразу её узнала, и немудрено - за прошедшие годы от пухлых щек Хомы не осталось и следа. Лицо выглядело аскетически осунувшимся, а сама она солидно уменьшилась в размерах. Впрочем, модная худосочность была ей более к лицу, чем прежние пышные формы. И только острый блеск недобрых глаз остался прежним.

- Чего тебе. Жанка, здесь понадобилось? – нелюбезно осведомилась Хома.

- Хочу заказать два больших торта. Устроилась на работу – надо бы проставиться с первой зарплаты.

- Мои торты не для свинарни! Шуруй вон в Пятерочку – там кондитерка и по карману не так ударит, и твои работяги будут в восторге.

- Я достаточно зарабатываю, чтобы не экономить на угощении, но найду, что купить и в Пятерочке, если считаешь меня не достойной твоих шедевров.

«Была хабалкой, хабалкой и осталась, несмотря на отощавший зад и дорогие шмотки, - и Жанна направилась к выходу. – Неужели до сих пор злится из-за тех конфет?»

- Жанка, стой, не сердись, - окликнула её Хома, - если уж так хочется выпендриться, то испеку тебе торты. Вон каталог – выбирай.

Жанне очень хотелось уйти, но гордость не позволила показать, насколько её задело Хомино хамство, поэтому она неспешно вернулась к прилавку, выбрала два вида тортов, указала вес и срок выполнения.

- Насовсем вернулась? – осведомилась Хома, записав заказ.