Владыка Крови

Глава 1. Скованный навеки

Тёмное пространство, тысячи цепей, в чёрном балахоне тело, скованное по рукам и ногам. Вот всё что осталось от некогда вознесённого, не сумевшего сделать шаг до божественности. В прошлом - повелитель тысяч и тысяч душ, правитель империй, путешественник, любимец многих из Первозданных, великий маг, а ныне - вечный пленник.
Теперь бессмертие, обретённое в жестоком ритуале, стало его проклятием. Если бы в пространстве были звуки, то слышался бы звон звеньев металла, а также скрежет зубов от бессильной ярости.
“Те, кто заточил меня здесь, знали толк в сдерживании древних монстров, которые бросили вызов самому Миру”. Цепи обвивали конечности и торс, пробивали насквозь тело, и расходились в разные стороны, теряясь в пустоте. Они были цвета ржавого золота, переливающиеся алым цветом, толстыми, а бесшовные звенья крепились друг за друга. Самое же забавное было в том, что цепи и были моей силой. Точнее они состояли из моей силы. Где я находился? В тюрьме созданной другими владыками, не такими древними как я, но, как оказалось, более изобретательными.
О, это была не просто тюрьма. Это был исправительный лагерь для слишком зазнавшегося существа. Для слишком сильного и опасного монстра. Исправлением же считался отказ от силы, а освобождением была смерть. Если второе можно принять, то с первым вышла проблема. Я не могу отказаться от своей сути, эта магия была частью меня, даже не так. Я был этой магией.
С одной стороны, в чём проблема? Откажись от себя, будь развоплощён и пытка закончится. Но, везде есть чёртово но. Я стремился к посмертию. Если бы я отступил, то просто исчез, не оставив после себя даже пылинки. Вся моя сила исчезла бы. Столетия изучения магии обернулись бы прахом. Да и столетия проведённые здесь, то же как-то не располагают к завершению карьеры. Остаётся только ждать и подтачивать цепи.
В пространстве уже витали несколько десятков колец, да вот только эта была капля в море, а на одно такое кольцо уходила вся воля.
...
Это был первый прогресс в освоении этого пространства! Потребовалась всего лишь туча лет на это. Я могу управлять звеньями цепей, которые полностью отделены от основы. Однако, при соприкосновении с телом и цепями связь рушится. Но это хотя бы какое-то, даже бесполезное, в моём случае разнообразие.
...
Как можно развлечься в пустоте, когда ты не можешь двинуться, а разум уже не может держать себя в тонусе? Правильно! Создавать новые, отдельные цепи, или создавать башенки, или расщеплять силу на частицы и собирать разные фигурки.
Да за такое время очень сильно можно продвинуться в контроле своей воли. А какие это открывает горизонты...
Я в восторге от появившегося развлечения. У меня этих звеньев около шестидесяти штук. Я, я могу всё!
Похоже у меня развивается безумие…
...
Два ржавых конструктора встретились на дороге. Выглядели они как ржавые церемониальные доспехи.
- Здравствуйте, Мистер Салливан! - воскликнул первый.
- Приветствую, Мистер Волан! - ответил второй
- Прекрасная сегодня погодка! Вы так не считаете? - вопрошал Салливан.
- Ох, оставьте эту вашу погодку, зной, штиль, на небе ни облачка, ни солнца. Ужасная погода, Мистер Салливан. - отвечал ему Волан.
- Ну какая есть, всё таки затея нашего великого господина по прорыву в другой план обернулась неудачей. - вздохнул первый мистер.
-Да уж, печальное обстоятельство, но он теперь хотя бы отдохнёт. Вон висит, праздности преклоняется. - не унывал второй.
- Ему праздность, а нам работа! Несправедливо! - негодующе произнёс первый одоспешнный воин.
-Да ладно Вам, всего лишь киркой махать, мы ж големы, совсем не устаём. - подметил второй.
- А ему развлечение?! Какое пренебрежение нашими правами и интересами! - не унимался Салливан
- Ух, сколько времени! Мне пора бежать, благородный Мистер. - ускользнул Волан
- И вам до скорой встречи, величественный Мистер. - вынужден был произнести Салливан.
...
Спустя несколько лет (да ведь?), я сумел создать новое направление магии! Или новую магию? Да не важно! Важно то, что я теперь не один! Со мной Мистер Салливан и Мистер Волан! Это големы, я сам их создал! Выглядели они как полые доспехи и состояли из металла цепи. Только в самом начале они не отличались особой разговорчивостью, больше походя на кукол с нитками. Но теперь, они могли ходить, говорить (правда, ничего не слышно), а также развлекать меня! И плевать, что они не отличаются от болванчиков ходящих туда-сюда в соответствии с заданной программой (я подсмотрел это в одном мире), но это прорыв!
Сколько проблем можно было бы избежать с наймом персонала или поиском учеников. Это некромантам хорошо: сделал себе зверушку и играйся с ней. А я, квинтэссенция знаний нескольких поколений магов, брезговал создавать марионеток. Это казалось таким примитивом. Зачем отвлекаться от познания своей и смежных областей силы, если можно просто нанять нужных людей, которые хотя бы минимум могут. Да и заменить их проще. А ещё они порождают ещё больше слуг без моего надзора, да ещё и обучают сами! Красота!
Волан и Салливан в принципе были чем-то невообразимым. Это был сплав моей силы и цепей. Фактически, цепи начали срастаться с моей магией. Поразительно! Если бы я не был заперт в теле, то тот час бы занялся экспериментами. К сожалению, единственное, что я мог это создавать, так это такие поделки.
...
Я создал себе деревню! Правда, она размером в полметра квадратных и жителей там штук семь големов, но это прогресс. Я контролирую работу каждого из големов. Точнее, частично вмешиваюсь в их работу. Это очень напоминает некоторые коллекции моих коллег. Маги земли направления металла для заработка денег часто создавали «живые игрушки», что-то похожее на моё, но отличающееся на фундаментальном уровне.
Их макеты были «живы», пока маг заставлял их двигаться своей волей, после же они застывали. Впоследствии, их можно было зарядить, и они бы продолжали некоторое время повторять одно и то же действие, например тележка могла ездить только вперёд-назад. Мои же големы двигались автономно. Им не требовался мой полный контроль за их действиями. Так, например, моя тележка могла в случайный момент подпрыгнуть или перевернуться с грузом, а големы бы загрузили рассыпавшееся.
Это порождало множество ошибок, порой они жёстко тупили, но всё-таки они могли существовать. Как знать, может они стали бы когда-нибудь новой расой.
Если бы я не был заперт здесь.
...
Решил всё же, глядя на результат моей работы, попробовать повторить такое же с плотью. Големы плоти получились не такими умными. Не знаю в чём проблема, но то что работало на артефактной стали, не работало на плоти. По своей сути, получившиеся големы ничем не отличались от своих коллег из других разделов магии. Так что мне остаётся только совершенствовать уже имеющееся.
Эх, а как бы это продвинуло науку големостроения...
…
- Сдавайтесь, Мистер Волан! Вам не победить! -вскричал голем, бросаясь в атаку.
- Хех, не уважаете вы старость, Салливан. - он парировал клинком и локтём двинул в кадык.
- Не вам ли не знать, что мы доспехи! - обходя соперника, заметил первый дуэлянт.
- Ха, да я жив как никогда! Глядите! - мощный пируэт прошёл защиту не успевшего атаковать Салливана и нанёс удар в грудь, заставив того пошатнуться.
- Это было сильно! - второй не стал продолжать серию. -Ваше мастерство поразительно, отдаю вам должное, Мистер Волан!
- Благодарю за похвалу, Мистер Салливан, предлагаю закончить наш спарринг.
- Всецело поддерживаю! Приятного вам дня!
…
Грохот. Первый звук услышанный за множество лет. Как неприятно режет слух, отученный от восприятия звуков. Похоже, моё заключение здесь подходит к концу.
«Вот и первая трещина появилась. И вот вторая. А-ха-ха, почти свободен! Давайте, неведомые мне освободители, давайте! Возможно, по своей великой душевной доброте я не стану убивать вас сразу, или использовать в экспериментах, да. Как же я заждался возвращения!»
Грохот в пространстве продолжался, а пространство трескалось. Цепи, что были задеты разрывами пространства, втягивались в искалеченное и измождённое тело, порождая татуировки на белой коже. Раны заживали, а недостающие куски плоти начали возвращаться обратно, вставая на законные места.
Оставалось лишь несколько мгновений до явления монстра в новый для него мир.

Глава 2. Чёрная ночь

Лёгкий бриз с моря создавал обманчивое чувство умиротворения, Великие спутники Эла и Кир отражались в глади морской воды, создавая живописный вид для стороннего зрителя. Казалось, сама природа не хотела разрушать покой гавани.
По берегу ступал мальчишка лет пятнадцати: глаза блестели небывалой для тех мест живостью, растрёпанные соломенные волосы чуть развевались от ветерка с моря, прямой нос и тонкие губы.
Одет этой ночью он был просто, всё-таки середин лета: льняная рубашка с обрезанными рукавами и вся штопаная-перекопанная, короткие обрезанные до колен штаны и сандали, сделанные им же из доски и верёвки. На пясе висели ножны, а в руках плетённая корзина.
«Самое время заняться охотой» - подумал Лим, осторожно ступая по крупной гальке. Он был довольно высоким, но худощавым, был выше многих своих сверстников, но до взрослых не дотягивал.
Ночь для мальчишки была временем работы, когда он, ходя по берегу, собирал крабов. Главное в этом деле - не наткнуться на слишком большого, а то охотник поменяется с добычей местами.
Территория за родной деревней была дикой, магия изменяла животных, делая их сильнее, быстрее, больше. Но вместе с тем и делала более желанной добычей. Мясо становилось нежней, кожа прочней и долговечней, а уж жемчуг становился ценней в разы.
Западное Тиларское море давало небывалые для иных мест дары. Крабы были лишь его малой частью. Непрекращающаяся война в его северной части еженедельно приносила кровавую дань жестокому повелителю морей и океанов, который в свою очередь, пустячками заманивал прибрежных жителей на глубину.
Как знать, возможно сегодня Лиму повезёт собрать что-нибудь ценное.
Так, продвигаясь по берегу и собирая крабов, он искал хотя бы какой-нибудь блеск, присматривался, проверял давние места, в которые часто западали ценные вещи. Но сегодня бог удачи отвернулся от него. Максимумом, который он нашёл, было кольцо с фиолетовым камнем блеснувшее в самом начале его похода, но и это было хоть что-то. Три часа охоты оставили его с возможными двумя днями сытости. Да и то, часть крабов нужно было продать, а часть разделить с семьёй.
Жили они в прибрежной деревеньке, промышлявший ловлей рыбы и крабов. Редкие искатели сокровищ надолго не задерживались, уходили южнее в более спокойные места. В дневном переходе к северу начинался лес - но туда никто не ходил, боялись.
Эти края были неспокойными как раз таки из-за леса. Там жило зло, часто выбирающееся из своей норы и доставлявшее неудовольствие соседям.
В дополнение же ко всему, погода начала резко портится. Сердце парня охватила тревога, ветра магии начали доносить далёкий вой. «Лучше вернусь назад в деревню» - рассудил мальчик. Но как только он решил развернуться, краем глаза он заметил блеснувший наконечник стрелы. В то же мгновение его клок волос со лба был срезан, а он начал свой бег со смертью.
Бросив корзину, он побежал, что было сил. Галька сильно замедляла его, но сделанные им сандали позволяли цепляться за неровности.
«Быстрей, быстрей, надо успеть!» - билась в его голове мысль.
Было лишь два исхода у этой погони: либо смерть, либо рабство - но с ним ещё поиграют напоследок. На этом побережье если и стреляли, то случайно не промахивались. Словно в подтверждение этого плечо обожгло. Рана была неглубокой, но не менее чувствительной.
Вдогонку за первой стрелой полетели ещё две, поцарапав торс юноши. Не замечая боли от ран, Лим бежал насколько позволяла галька под ногами. Времени оглядываться не было, стрелявшие могли быть как и за полкилометра, так и намного ближе чем хотелось бы.
Новый залп, и стрела чиркнула по ножнам с кинжалом. Вторая же, словно в насмешку над стараниями человека, срезала ещё один клок волос чуть выше, чем до этого, на этот раз оставив рану, начавшую заливать глаз кровью.
Самое же обидное в том, что лишь первая стрела была с наконечником. Остальные же были не больше чем заострённые палки. Так что стрелки не беспокоились, что сломают древко, они изначально стреляли шлаком, который было не жалко.
На этот раз три стрелы чиркнули по телу, при этом одна из них отклонилась от маршрута своих сестёр и неприятно поранила ногу. Весь вопрос был в том, как скоро чужаки наиграются в догонялки. А гонка всё продолжалась
Спустя десять минут, парень уже был весь в ранах, а охотники и не думали оставлять свою добычу. До деревни оставалось всего ничего, но смутная догадка поразила его: «Меня не преследуют, а загоняют!» А это значило лишь одно: их было больше, только остальные скрывались. Эта крамольная мысль заставила его сбиться с дыхания - в деревне у него оставались брат и сестра.
Деревня уже пестрела огнём факелов на хлипкой стене. Во рту стоял металлический вкус, голова начинала кружиться, а лёгкие горели пламенем. Волнение охватывало его.
Всего минута и в распахнутые ворота влетел Лим. Словно для подстёгивания интереса, стрела чиркнула его по ноге на этот раз ранив ногу глубже, так что юноша не сдержал вскрик.
Забежав из последних сил за ближайший дом, мальчик смог отдышаться и немного восстановится. Часть одежды пропиталась кровью, но серьёзных травм не было. Он снял рубашку и кинжалом располосовал на лоскуты и перевязал часть ран. Самодельные бинты тут же пропитали ткань.
Осознание вдруг пробило его. Звуков не было, никаких. Звенящая тишина стояла вокруг домов, а распахнутая в дом дверь была лучшим доказательством первых мыслей перед деревней. Не став проверять дом, он на дрожащих ногах двинулся к площади.
Подходя всё ближе к ней он чувствовал росшее напряжение, а ветра магии доносили до него смех злых богов. Худшая ночь в жизни юноши наступила именно сегодня.
Такое иногда случалось. Раз в несколько лет жизнь покидала одну или несколько деревень. Либо все жители бесследным образом пропадали, либо на площади был “алтарь”. Он не был обычным сооружением или постройкой. Это была высушенная и изуродованная груда тел. Каждый раз форма и вид были разными, но последствия были одни и те же - все были мертвы. Все знали нападавших, но сделать ничего не могли, говорили:
- “Зло” из леса приходило. - и оглядывались, будто Зло следило за ними в данный момент.
Повернув за последним домом к центру, парень успел к середине представления. Два десятка темноликих воинов стояли на одном колене по кругу, пока стоявшая в самом центре женщина собирала над головой шар энергии. Лим никогда не видел такой концентрации магии: в их глуши было редкостью, чтобы заезжий маг показал пару действительно продвинутых фокусов.
Воины были в неполной стальной броне: стальные высокие шлемы с играющими бликами огней костров, нагрудники из странного материала, кольчуга, покрывающая почти всё тело не усиленное бронёй. Кожаный чешуйчатый костюм под металлом выглядывал сквозь кольца. Безэмоциональные лица смотрели в пустоту.
Сюрреалистичная картина дополнялась лёгким потусторонним звоном. Жители деревни находились чуть позади чужаков. Они стояли и безучастно смотрели вперёд, словно находились между сном и явью.
Темноликая женщина же вдруг неожиданно посмотрела на парня и оскалилась:
- Вот и главное блюдо пришло. Скорее, иди ко мне, мы уже тебя заждались.
На ватных ногах Лим пошёл к ней. Не то чтобы он хотел, но тело не слушалось. Пройдя кольцо воинов, он увидел помост на котором стояла темнокожая. Это была тёмная эльфийка, дроу, как их называли. Поговаривали, что они воруют детей, откармливают их и приносят в жертву своим богам или… съедают сами. Заживо.
Она была красива: тонкая талия, тканное шёлковое одеяние с изображением паука и серебряной паутины, подчёркивающее фигуристое тело, но большей своей частью ничего не скрывающее. Скорее делая более выразительным. Длинные чёрные волосы, поддерживаемые тонким венцом, тёмная отливающая синевом тёмно-серая, почти чёрная кожа. Длинные уши, смотрящие вверх и чуть расходящиеся в стороны. Выразительные янтарные глаза смотрящие на Лима, как на долгожданный десерт.
Пленительница стояла на широкой квадратной доске, которая лежала поверх трупов, с них будто собрали все соки и высушили. Однако, взгляд же юноши прикипел только к двум лицам. Даже такими он узнал их. Брат и сестра.
Когда-то давно солдаты забрали родителей из деревни, видимо переселили в освободившуюся, а детей по какой-то причине оставили. С тех пор Лим и ходил по берегу моря, зарабатывая на ловле крабов. Шам и Тея были под его ответственностью, ради них он жил.
Если бы не они, он тогда пошёл искать родителей, но он не мог бросить младших, они бы не пережили переход. За воротами полно опасностей, чего стоят крабы, способные достигать размера с собаку. Это была бы смерть не только для них, но и для него. Даже если бы он выжил, Лим не смог простить себя за слабость, только не ценой их жизней.
И теперь на телах: его брата, сестры, знакомых, друзей, соперников стояла остроухая сука и улыбалась, глядя на то, как он подходит. Её улыбка становилась шире с каждым его шагом, превращаясь в чудовищный, неестественный оскал. Воображение дорисовывало ужасающий образ своего врага.
Вот он встал у подножия. Жители деревни шевельнулись и рваными движениями двинулись в круг воинов. При этом во взгляде появилась осознанность. Сон начал проходить, но кошмар только начинался. Искажённые в ужасе лица, открытые рты застывшие в немом крике, и в довершение всего начавшийся ритм.
Один за другим жители вставали впереди своих палачей. Воины достали кривые ритуальные кинжалы, руны на них сияли перламутром. Каждое движение дроу причиняло неимоверную боль: они начинали вырезать на спинах пленников непонятные символы. За ужасом на лицах появилась боль и немой крик.
Лим же продолжал стоять и смотреть на происходящее. Жрица отвлеклась от созерцания своей жертвы и в её руках появился странный куб. От него исходила странная магия, будто противостоящая творимому здесь безумству.
Женщина подвесила куб в воздухе и развела руки в стороны. Началось слабое пение, будто призывающее кого-то. Слова из непонятного для слуха языка, но понятные для самого разума. Будто в голову помещали сразу смысл. Энергия над жрицей начала сиять с новой силой, а куб начал погружаться в это сияние.
Смысл ритуала шептали голоса, доносящиеся из ветра. Он состоял в подчинении заключённого, который там сидел. А призывался посредник с помощью которого задуманное возможно провернуть - Ллос. Вечноголодная богиня-паучиха плетущая свои сети для мотыльков, заблудших в своём страхе. Как знать, возможно Госпожа наградит свою верную слугу.
Порыв ветра, словно исходящий от куба, убрал оцепенение с юноши и жителей деревни, развеяв магию. В едином порыве они бросились к центру, но лишь некоторые не упали сразу с перерезанными глотками. Лим же сделал единственный прыжок в ложной надежде достать обидчицу выхваченным с пояса кинжалом.
За долю секунды, горло парня было зажато в стальные тиски хрупкой на вид женщиной, а куб, частично находящийся во второй руке, был неосознанно отведён подальше от бунтовщика. Новый паралич сковал тело, но тут же пропал. Лим решил подождать момента, притворившись парализованным.
- Твоя решимость достойна похвалы, человек. -выплюнула с презрениемона. - Но ты торопишь события, умерь свой пыл, ничтожество! - воскликнула жрица и наклонилась к заложнику.
Всего одно движение было совершено им. Казалось, что это будет лучший момент для удара, но реальность внесла коррективы. Некая сила отклонила кинжал, когда тот был готов порезать лицо суке.
- Брыкаешься, собачонка! НО НЕ СМЕЙ! ТРОГАТЬ! МОЁ ЛИЦО! -крик стервы разнёсся по округе.
Естественный рефлекс заставил мальчишку бросить своё единственное оружие, длинноухая сжала его горло, будто готовая просто оторвать голову одной рукой. Но видимо удовлетворившись наказанием, ослабила хватку, вернувшись вниманием к площади.
Ростки начавшегося бунта были жёстко подавлены, а оставшиеся в живых должны были позавидовать мёртвым. Количество жертв снизилось, следовательно, боль исходящая из одного человека должна быть увеличена.
Крик агонии больше не сдерживаемый пологом тишины стоял на площади. Темноликие морщились от издаваемых криков, но в глазах было торжество, будто обезвоженный путник в пустыне нашёл оазис. На лицах можно было увидеть злобные оскалы, упоённых в своей силе существ.
Обряд подходил к завершению, а темнокожая всё держала Лима за горло, похоже, ничуть не устав. С последним криком образовалась тишина, нарушаемая потрескиванием факелов и костра. Сияние взорвалось и осветило площадь. Куб остался в руке недоумённой эльфийки.
Тела на площади неожиданно стали гореть белым пламенем, как и тела находившиеся под платформой. Язычок пламени лизнул ногу жрицы. Хотя это сложно было так назвать - часть ноги буквально испарилась. А воины, находившиеся вблизи своих последних жертв, воспламенились за секунды.
Спаслись лишь те, кто был подольше от трупов, как двое воинов вынырнувших из тьмы улицы.
Женщина зашлась в безумном крике, отшвырнув Лима вместе с кубом. Деревянная платформа почему-то сопротивлялась белому огню. Что-то в ритуале явно пошло не так. Бог удачи, словно улыбнулся своему избраннику, куб летел вместе с юношей в одну сторону.
Желая причинить наибольшие проблемы убийцам своих брата и сестры, парень подобрал куб и кинул в огонь. «Если горит сталь, то сгорит и эта штука» - злорадная улыбка наползла на его лицо, но она не продлилась долго. Пламя задело юношу по касательной, опалив правую сторону.
Жрица, сумев справится с болью, с ужасом смотрела как артефакт летит в белое зарево огня. Столько времени было потрачено в пустую. Но это было скорее обидно, Ужас же заключался в том, что это был за артефакт.
По найденным хроникам, в нём содержался кто-то очень могущественный, но артефакт имел иномирную природу, поэтому сказать кто именно там находился было нельзя. И теперь в белом очистительном пламени горела чья-то темница.
Звук трескающегося пространства был доказательством её провала по обретению сильного раба. Зов к Госпоже, казалось, не дошёл и справляться с последствиями придётся самой колдунье.

Глава 3. Пламя свободы

Грохот всё нарастал, а я продолжал впитывал в себя цепи. В какой-то момент возникло ощущение прощупывания. Это было... неприятно, будто десятки непонятных, жутких, аморфных конечностей исследуют тело, залезают в глаза, при этом не излучая никакого конкретного намерения. Странно и мерзко.
Это исследование прекратилось, когда я дал по шаловливым «ручкам» своей волей, сразу развоплотив их и, наверное, отрезав пространство внутри от внешних сил.
Грохот становился сильней, но темница и не думала падать. В ещё большее бешенство меня привело, когда звуки снова пропали. Исчезли грохот и треск пространства.
« Не-е-ет! Свободы! Выпусти! » - бесновался в ярости я.
Если бы тут можно было что-нибудь сломать, я бы обязательно сломал. Но единственное с чем так можно было поступить, было моё тело.
Радовало лишь то, что я больше не висел и мог двигать своим телом. Атрофия мышц мне не грозила, но двинуться спустя, наверное, тысячелетия (да ведь?), было приятно. Ещё приятнее было ощутить вернувшуюся магию. О, эта была настоящая эйфория, будто после отсутствия рук и ног их пришили обратно.
Моя воля разошлась в стороны, исследуя мою клетку. Несмотря на то, что тёмное пространство представлялось бесконечным, оно не было таковым. Больше всего оно напоминало форму шара, у которого были грани, парадокс.
« Однако, ни одной трещинки или зазора! Как же тогда меня ощупывали? Тут ведь даже связи с поверхностью нет! »
Оставалось ждать следующего сеанса связи с реальностью за гранью. Ну а пока, можно исследовать новые грани моей силы. За долгие года жизни я успел побывать много где: в других мирах похожих на мой, где магический талант был неотъемлемой частью жизни, технических, где ручей магии пересыхал, либо только появлялся, но люди в которых проявляли настоящие чудеса находчивости, странных пространствах магических артефактов, где маги создавали «идеальные» миры. Но основа пользования почти всегда оставалась одна и та же.
Магия, воля и разум.
Магия была везде. Это была константа. Даже в мирах с иссохшим ручейком, говорящим, что миру конец и жизнь станет невозможной, рано или поздно происходил прорыв и снова появлялась река. Это был естественный круговорот. Правда, цивилизации из-за этого рушились, но это формальность.
Также разнились способы реализации магии, например, где-то использовали плетения, другие также волю, третьи - слова и песни, четвёртые - разные письмена. Не было правильного и неправильного способа, это был лишь вопрос удобства.
Воля была необходимым атрибутом для мага. Возможность передвинуть предмет или сделать так, чтобы монетка упала нужной стороной. Ты мог владеть огромным количеством магии, удерживать её в своём теле, но никогда не создать ни одного заклинания, просто потому что был слаб. Ладно, здесь есть небольшое но.
Пусть этот человек никогда не навяжет свою волю миру напрямую, но он это может сделать опосредовано: его тело будет сильней, больше, естественные процессы будут проходить быстрее и благодаря этой силе можно было сделать многое.
Например, захватить власть и устроить террор, пойти насаждать добро или веру. А можно было творить всё что вздумается, пока желание не угаснет.
Отдельным же элементом от воли была вера. Это не очень приятно признавать, но это был чистый мухлёж. Это как кто-то очень большой и сильный прогоняет через тебя свою силу, при этом эта сила оседает и делает мощней. Конечно, лимит проходимой силы всё же был и при большом желании сущности, она могла вселиться в тело, пусть и на несколько мгновений, и решить нужные вопросы.
Что происходило с телом? Часто теряли рассудок или просто перегорали.
Впрочем, принести себя в жертву сущности было из той же оперы, но в этом случае полностью не отбирался контроль, если сущность не была слишком жадной до пребывания в мире смертных. Некоторые из родившихся « высшими» очень интересовались делами смертных.
Таким путём пошёл и я когда-то. Решил, что лучше сразу подчиниться сильнейшему, чем преклонятся перед не такими сильными. Однако, у всего есть цена.
Ну и последний элемент - разум. Одна из основных причин, почему живые существа выбирают только несколько областей силы или по-простому - граней. Магия влияет на нас, преобразует, вытаскивает ассоциации и делает нас другими. Если, допустим, кто-то изучает грань огня, то его характер будет вероятнее всего взрывным, активным, просто потому что именно так большинство ассоциирует огонь. Если он же думает, что огонь - антипод льда или воды, то никогда не овладеет этими гранями.
Магия изменяет, она подстраивается под наши представления и действует в соответствии с ними. Только гибкие разумом маги достигают вершины.
Есть ещё одна причина, почему изучается одна грань и смежные с ней. Она до банальности проста. Так проще не разрываться на всё. Быть середнячком может быть и не плохо, но специализированные школы ценятся больше. Например, общеобязательные заклинания есть у каждого по типу малого лечения, щита, чистоты и тому подобного. Дальше уже идёт специализация. Никто не запрещает изучать другие грани, но всегда есть основа и чаще всего одна. И очень низка вероятность, что двойной путь принесёт пользу.
Тот кто идёт по двум разным путям одновременно, рискует никогда не дойти до точки назначения.
Так вспоминая основы произошёл ещё один «сеанс связи», но так и прошёл безрезультатно для меня. Я всё также находился в пространстве и баловался с цепями и металлом из которого они были сделаны. У меня получилось сделать голема в свой рост! Даже умудрился поспарринговаться с ним, только кто из нас победил нужно было подумать.
Благодаря заключению я не тратил свою магию в воздух. Она оставалась в пределах клетки и я просто собирал её обратно.
Так вот, о гранях. Я рассудил очень здравым образом: мне нужны деньги и вечность. Хотя второе всё же доминировало над первым. Жизнь была тем аспектом с которым у меня не срослось. Ощущение её несовершенства отвадило грань от меня, но не её дополнительные части, парадокс однако.
Спустя время повторения внутренних мантр и своих малых возможностей, случилось ещё три взывания к темнице. Казалось, что меня так исследуют, но я заметил, что грани стали будто раздвигаться.
Таким образом я смог «подсматривать» за внешним миром. Меня точно хотели вызволить, но как то странно. Со мной не общались, не пытались достучаться. Но что-то паучье находилось достаточно близко. Эх, воспоминания нахлынули, вот помню как в одном мире были полуженщины-полупауки, так с одной такой...
Предаваться воспоминаниям мне не дали. На этот раз было как-то по-другому. Всё тот же грохот, треск пространства, мой интерес и предвкушение свободы, но будто присутствие паучьего усилилось.
Подозрения усилились когда ко мне начали залетать чьи-то души.
« Нет, спасибо за угощение, но в меня много не вместиться, я на диете ».
Но кому-то на мои желания было плевать и меня затопило душами, вжало в стену и начало превращать в тонкий блинчик.
« Да, что такое! » Я ощутил на себе мимолётный взгляд восьми глаз. Очень голодных глаз. Не узнать эти прекрасные глаза полные направленного на меня гастрономического интереса было сложно. Быть гостем на званом ужине приятно, если ты не главное блюдо, да и вовсе не входишь в число блюд.
Вот зачем сюда направили души! Для привлечения внимания! Ну нет, я ещё не готов и не хочу. Надо только пересилить давление душ и выпихнуть их отсюда. Надеюсь, мы всё же не станем маяком для привлечения внимания.
« И раз! » - часть душ, самая большая, вылетела из моего домика. Осталось около двух десятков.
« Два! » - моя магия выдавила всех чужаков. Как хорошо, снова один, у меня похоже фобия от большого количества людей.
Что-то жареным запахло. И подпекать начинает. Грохот усиливался, треск продолжался, а нестерпимый белый свет начал исходить от стен.
Упс. Похоже я вызвал сожжение душ. Когда душа не может вернуться в тело, а на Суд она не попала, то тут два пути: стать призраком или очиститься. Очищение происходит и после суда, но это была возможность проскользнуть мимо. Сжечь своё я, последние напоминание миру о том, что ты существовал.
И вот теперь моя темница горит, начинает гореть разлитая в пространстве моя мана и скоро гореть начну я. Единственный выход - окружить себя гранями и надеяться, что их хватит для барьера, пока я не вылечу отсюда.
Первый слой - неоформленная мана, второй слой - грань плоти, второй - слой - грань крови, третий слой - артефактный металл, вплавившийся в меня. Горение всё усиливалось и не думало стихать. Сколько же душ находится вокруг меня? Представляю как это выглядит со стороны...
***
Куб влетел в белое пламя и скрылся из виду. Ар’Шати не стала ждать пока пламя сожжёт её всю и спрыгнула, насколько это было возможно, на землю. Прыжок напоминал падение, огонь не хотел оставлять свою жертву и пусть не задел её своими язычками, оставил весьма серьёзные ожоги, в особенности на спине.
Четыре деревни, два месяца похода по землям низшей расы, два года подготовки. И надо же было так проколоться. Инструкция полученная от Госпожи выглядела как сущее издевательство. Добудь десятка два редких ингредиентов, часть которых находится у других собратьев, например, корень Лакрэ у снежных эльфов. Ладно. Собери сонм душ с помощью ритуала, ладно. Но найти мага, который ещё не выразил свою волю миру? Это было сложно.
Всё из-за того, что магически одаренные дети очень быстро понимали свои возможности и, в силу своих наивных представлений, устраивали небольшие катастрофы. Где пожар или зарастание деревни трёхметровой травой - мелкая шалость. Они ведь ещё себя пришибить могли.
Поэтому чаще всего существовали организации ищущие таких детей. В последствии тех забирали, обучали, учили законам и отправляли в мир. « Ты же маг! Иди ищи свой путь! »
Но мне улыбнулась удача. Таковой мальчишка нашёлся на людских землях, недалеко от их леса, как подарок судьбы. Только колдунья забыла, что у судьбы есть другое имя - рок.
И вот, по велению рока, она, жрица Ллос, одарённая вниманием её бога, лежит в грязи, половина её воинов сгорела, а артефакт внутри очистительного пламени.
Что могло быть хуже? Тот из-за кого всё пошло не по плану был на последнем издыхании. Из ран его сочилась кровь, пусть раны были неглубокие, но их было много. Ожоги по телу как у колдуньи из-за огня. Ритуал был не закончен и требовал завершения. Ллос была недовольна, так что оставалось лишь одно - уповать на милость заточённого и наконец закончить ритуал.
Оставшиеся в живых воины с мрачными лицами подоспели к своей хозяйке, но без разрешения не смели прикоснуться к ней.
- Что стоите идиоты?! Поднимите меня! И притащите того наглеца! Нож мне! - отдала приказы жрица.
Глава отряда помог ей подняться и поддерживая её повёл к указанному месту. За совершаемое святотатство его ждала смерть, но он старался не думать об этом. Приказы были важнее, чем жизнь какого-то вояки.
Двое подтащили мальчишку к разгневанной женщине. Нож уже лежал в руке, а пламя ревело и обжигало собравшихся. Казалось, расстояния в метров пять будет достаточно, но жар стоял словно в руинах Ветросвета.
- Последний элемент ритуала. Наглость наказуема, ничтожество!
Рёв пламени заглушил последний вскрик юноши, когда его сердце пронзил ритуальный кинжал. В тот же момент из пламени вылетел опалённый дух и занял его тело. Его раны затягивались, а тело изменялось: оно приобрело чисто белый цвет кожи, черты лица заострились, волосы приобретали чёрный цвет, а тело увеличилось в росте. Секунду спустя ничего не напоминало о том что Лим существовал когда-либо.
Даже его душа не найдёт покоя, притянутая старым артефактом из морской пучины. Ведьма увидела это и забрала кольцо, такова судьба слабых в этом мире - быть ресурсом для борьбы сильных за свои мечты.
- Ваша, покорная слуга Ар’Шати и ваши воины приветствуют Вас, Владыка.
Владыка же усмирял свои чувства, разбушевавшиеся после долгожданного освобождения из плена.

Глава 4. Первый вдох

- Ваша, покорная слуга Ар’Шати и ваши воины приветствуют Вас, Владыка.

Очистительное пламя заставило душу подгореть. Даже грани почти полностью сохранил. Но у всего была цена и мне пришлось пожертвовать своим великолепным телом. Знания показались мне важнее, чем тело, которое я рано или поздно смогу воссоздать в лучшем виде.

Вместе с тем становился яснее ритуал, благодаря которому я освободился. Та богиня сделала меня своим должником. Условия сделки были мне неизвестны, но всё равно это не освобождает меня от платы. Ритуал. Сначала «освободители» расшатывали темницу, ослабляли её, приносили в жертву людей, а души собирали, чтобы сделать впоследствии меня маяком для паучихи. Она обратила внимание и не придумала ничего лучше, чем поджечь души. Видимо силы немеренно, а мозгов как у насекомого. Клетка пала, а я пожертвовал телом, чтобы без раздумий влететь в ближайшее живое тело. Благо, на теле не было никаких символов и чего-либо ещё, подчиняющего меня.

Тёмные собрались вокруг меня склонив головы. Никто не смел без разрешения смотреть на моё лицо. Ведьма держалась довольно сносно для погорельца. Заметные уродливые шрамы остались бы на её лице, но чуть магии и вопрос был бы решён. Оставался лишь вопрос наказания.

Я понимал, что она сделала. Видимо, не до конца поняв значения проводимых мероприятий решила, что облажалась. И не придумав ничего лучше, кинула старого нанимателя и прибилась к новому: «это вот бывшая хозяйка плохая, а я, действуя на свой страх и риск, своевольно вас освободила, да ещё и воинов вам привела» - так это должно было выглядеть. Она понимала, что я её раскусил, но виду не подавала.

Томительным ожиданием можно было вывести её на чистую воду. Притвориться беззащитным, чтобы глянуть в лицо змее. Но зачем?

Как я говорил, я не люблю создавать големов, с ними слишком много мороки. А вот живые слуги - другое дело. Мало того, что они обладают базовыми умениями, так ещё и могут обучаться. Золото, а не подчинённые. Проблемой же становилась верность, но для меня она решалась просто. Подкожный червь-плоти, который, передвигаясь по телу, причинял дискомфорт и сгусток крови возле сердца, способный пронзить его в любой момент времени по моему желанию.

Нечасто, но всё же я иногда предлагал выбор из этих двух заклинаний. Никто не выбирал червя. Ему должно быть обидно, что смертные так не справедливы и смотрят на внешность, а не на внутренний мир.

- Посмотри на меня, ведьма.

Ар’Шати, как она назвалась, взглянула на меня, не проявив дерзости. Её глаза не смотрели в мои и максимум, что смели - задерживаться на некоторых участках лица.

- Где мы?

- Фиттенский пакт, Господин. В нескольких десятков километров к северу находится моя родина - Лес Тишины. Южнее - столица региона и водная граница с землями некромантов. Желаете узнать подробности?

Несколько умозаключений я уже сделал. В Лес Тишины путь был мне заказан. Этот отряд состоял из дроу - тёмных эльфов. Обычная история, когда у остроухих либо происходил религиозный раскол, либо кто-то осквернял изначальных эльфов. Общество тёмных было обществом воинов, где правил культ силы и превосходства. На всех, в том числе своих бывших братьев, они смотрели свысока, хотя и строили подземные империи, изредка решаясь построить что-то на поверхности, вдали от любопытных глаз.

Было у дроу и своё проклятие. Кроме ощеэльфийской проблемы рождаемости, была религиозная, которая рано или поздно происходила. Имя это было Ллос, она приходила на всё готовое и заключала договоры с женщинами и наделяла их силой, которую они использовали для получения власти. Так постепенно патриархат с почитанием своего создателя, зачастую Великого Отца, переходил в матриархат, где ценилась жестокость, кровожадность и самое главное - жертвы голодной паучихе. Самые выдающиеся из одарённых богиней становились жрицами Ллос.

Никого не интересовала судьба тех, кто возносился к своей Госпоже. Наверное им хорошо, купаются в крови невинных жертв, проводят массовые пиры или что-то в этом духе. Только, верховные жрицы проводили эти мероприятия здесь на бренной земле, а после вознесения просто пожирались своей великой и прекрасной. Общество дроу всегда в какой-то момент становилось больным. Наверное так действовал закон равновесия.

Судя по тому, что отрядом управляла колдунья, а тот эльф трясся как осиновый лист, в этом лесу преобладало проклятие тёмных эльфов. Самым же щепетильным для меня моментом было то, что мужчины в том обществе ни во что не ставились. Со мной даже никто разговаривать бы не стал, даже слуги бы не помогли.

А вот столица региона смертных выглядела привлекательно. Тем более если существует проблема с нежитью. Маги, которые могут стоить целой армии, хорошо ценятся. А маги, которые могут вылечить близких людей правителя и полезных командиров или поставить обгорелый кусок плоти за день снова в строй, ещё выше.

В дополнение ко всему, часто маги - дворяне. Точнее, их таковыми делают. Всё-таки сегрегация - один из способов усиления государства, сильные произведут на свет сильное потомство, а даже если нет, высока вероятность, что в других поколениях проклюнется магический дар.

Выслушав от жрицы очень полезную для меня информацию и получив ответы на некоторые из вопросов. Я встал, отряхнулся и создал броню из бывших цепей, чтобы скрыть наготу. На удержание их в мире уходило довольно много сил, но мне было плевать.

- Встаньте, воины, сейчас вы принесёте клятву верности вашему Владыке!

Воины по очереди стали вставать и преклонятся передо мной, произнося клятву. По ходу дела, я сделал надрез на ладони, где сформировал небольшой шарик из крови. В момент завершения клятвы, шар падал на моего нового подчинённого и растворялся в теле. Дроу, скорее всего, ощущали появившуюся сферу возле сердца. Клятва на словах, хороша, только если ты можешь неделю зачитывать условия договора.

Длинноухие сволочи давали клятву одним за другим. Первым естественно был главарь. Как просто они отказались от своей родины, предпочтя стать изгоями. Ну хотя бы карму очистят, наверное.

Глава 5. Дорога к бойне

Окончательные сборы не заняли много времени. Мы ушли на рассвете, когда Солнце только давало свои первые лучи этому миру. Топать нам было около пятисот километров до следующей деревни, а там до города примерно столько же.

Куда ни глянь, везде были луга, нетронутые человеком, редкие деревца, почти никакое количество речушек и ни одной полноводной реки. Всё было... умиротворяюще. Мы двигались в чуть стороне от тракта, не то чтобы мы скрывались, но мной было решено немного отклонится от прямого пути. Ехали на лошадях, оставшихся после событий в деревне. Пусть я и умел ездить на лошадях, но на теле оставались следы от поездки, которые я почти сразу залечивал, ускоряя естественные процессы.

Разная живность мной постепенно истреблялась - практиковал точность своей иглы-крови. Кровь не появлялась из ниоткуда, поэтому тратил свою, либо кого-то из отряда. Игла была из той же оперы, что и контролирующий шар, но её я выпускал в нужную сторону, и она летела. Ездить же за телами никому не приходилось - жизнь быстро покидала мелочь и они сами прибегали ко мне. Это было похоже на поднятие нежити, только жертва всё также оставалась в полной позиции смерти.

Первое «нападение» случилось спустя полдня. Напал десяток каких то сусликов. Всех перестреляли дроу из своих луков, а не слишком большие тела забрали с собой, остальных освежевали, а мясо оставили на поживу другим созданиям творцов.

Под конец первого дня - разбили лагерь. Никакого моего вмешательства в это дело не требовалось, поэтому я просто стоял и думал о своих небольших планах на жизнь. У меня были долги, которые я закрывал по мере своих сил. Появлялись новые, я закрывал и их. Так проходили дни ритуалиста, пока я не нашёл способ обретения бессмертия. Я не совсем понимал чем заплачу, но решился спустя несколько дней раздумий. День обряда и вот я получил желаемое, получил также расписку о цене и ... согласился с ней.

Эйфория от представившихся возможностей вскружила мне голову, я кинулся изучать буквально всё, не деля знания на полезные и сомнительные, мне просто нравилось этим заниматься. Осознавать, что ты владеешь тем, что когда-нибудь будет утрачено. Тут то и вскрылась первая из проблем. Я начал теряться в воспоминаниях, находить информацию у себя в сознании становилось труднее. Новые поиски, новые ритуалы и вот я прибавился в долгах.

Это было бесконечно, я что-то хотел, искал посредника и получал это в долг. В какой-то момент мне захотелось сбежать. Все долги кроме самого первого были выполнены и я покинул тот мир. В новом пытался сам познавать мир и достиг в этом успеха. Ритуалистика оказалась заброшена в далёкий угол сознания и находилась под табу.

Мириады миров открыли передо мной двери, но я не находил покоя, не мог выполнить лишь один долг. Так, началась погоня привёдшая меня в куб. Я не умел строить планов. Я видел цель, начальные этапы, но в какой-то момент начальные моменты затягивали и цель, ради которой всё это делал, размывалась в череде рутины.

«Я должен достигнуть цели в этот раз!»

Наш путь должен был продлиться дней пять с нашей скоростью, но он увеличился в два раза. На второй день мы сделали телегу из ближайших деревьев и выехали на основную дорогу. Я гордо восседал в телеге творя мелкие заклинания и снова создавая големов, которые в этот раз были размером в метр и учились добывать мне ингредиенты. Ведьма устроилась рядом в телеге и показывала разные травки да корешки. Магических растений тут была уйма, свойства изучались мной либо поглощением напрямую или растворением в крови. Отравления я не боялся, да и поедание будет наоборот полезно для тела, всё-таки оно было слабее чем предыдущее.

В добавок у колдуньи оказался набор юного алхимика. Не ахти какого качества, да и не полный, но полезный. В него входили колбы, реторта, кальцинатор, ступка и пестик, весы, астролябия и звёздная карта. Конечно, два последних применить было негде, всё же они использовались для продвинутых зелий, которые было не сделать в походе, но всё равно приятно и полезно для расширения кругозора.

Так начали проходить дни: редкие нападения чересчур наглых животных, изучение ингредиентов, исследование звёздной карты и толчение порошочков. На привалах смешивал подходящие и, если они сразу не взрывались, отдавал дроу. Мои слуги носили мне ингредиенты, колдунья игралась с душой или помогала мне.

На утро пятого дня ко мне подошёл глава отряда.

- Господин, разведчики обнаружили неподалёку следы гоблинов, похоже рядом их селение.

Можно было бы оставить бедных созданий без нашего внимания, но мне нужно было размяться.

- Найдите мне языка и приведите сразу ко мне. А до их норы пока проложите маршрут.

- Как прикажете, разрешите откланяться.

Чем мне нравились эти дроу - у них не было гонора, скорее из-за того что я был для них высшим существом. Даже не зная моего имени, уровня силы или положения, они были обходительны.

Главарь банды отошёл на несколько шагов назад и только тогда повернулся в нужную сторону и кликнул своего помощника.

- Скажи Рихту и Деосу найти нору и взять гоблина для Господина.

Как и ожидалось, никаких званий у рядового состава. Только у ведьмы и командира были приставки перед именем, означавшие какое-то положение в обществе тёмных эльфов. Кстати, именно тех двух эльфов постоянно использовали в разведывании дороги. За пять дней путешествия я знал имена всех, умудрившись разговаривать только с Ар’Шати и отдавать приказы Нар’Эру, главарю.

Вообще он был сотником, но ввиду недавних событий, итак не до конца собранные три десятка превратились в одиннадцать подчинённых. Колоссальный удар для высокородных. Их рождаемость была причиной, почему часто они использовали фамильяров, трэллов или рабов. До двух сотен лет дроу считался не более чем ребёнком, хотя вырастали уже к ста сорока. Всё время они посвящали совершенствованию искусству боя. Но в битве меча и магии, чаще всего побеждает магия. Так и произошло в этом случае.

Глава 6. Искажённая слеза

То что предстало перед нами, напоминало творение сумрачного гения. Чёрная кора, большие, длинные ветки, на которых покачивалось малое количество листвы, общая жуткая аура, но что-то цепляло душу в наблюдении за ним. Его могучие корни вгрызались землю, а при ближайшем рассмотрении по коре тёк сок красноватого оттенка.

- Это Лау-па, одна из Слёз Элы. В далёкие времена существовали две новорождённые звезды Сарис и Эла, будучи детьми они бежали по небу, играли и учились. Они встретили наш мир и были заворожены его красотой, я живые существа интересовали их, стали их новой игрушкой. Постепенно приходило понимание и ответственность за этих маленьких и незначительных существ у светил. Тогда пришла пора, и величественная Сарис*, и прекрасная Эла выросли и прекратили свой бег по небосводу - начала Ар’Шати.

- В тот момент появился сиятельный Кир, юноша, который привлёк внимание обеих звёзд. Их знакомство, а впоследствии и выбор им будущей супруги, предопределил настоящее. Кир выбрал младшую из сестёр, Элу, Сарис же отступила от любви и погрузилась в свой долг: освещать жизнь в прекрасном мире, за которым они наблюдали - продолжал Нар’Эр.

- Но миг длился недолго и Кир утратил свой луч со своим сиянием, а сам он был украден. Слёзы Элы пролились на мир, став проклятием, изменяющим живых. Когда были найдены похитители, Слёзы стали искажать природу, вызывать бедствия на врагов светил.

- В конечном счёте воры не смогли выдержать месть и отпустили заложника. За их деяние на этих землях изредка можно встретить эти деревья, и горе тому кто презрит опасность и останется под ним. Месть Кира же продолжается по сей день.

Закончив рассказ, ведьма и командир уставились мне в спину, ожидая приказов.

Рассказ давал понимание некоторых свойств аномалии. Я хотел изучить подробней не только последствия долгого пребывания здесь, но и вопрос свойств именно самого древа. Возможность создания артефактов манила, ведь у меня из магического инвентаря был только посох, накапливающий магию.

Что можно сделать с целым деревом, напитавшегося высшей магии? Экранирующие ларцы, сохраняющие предметы внутри себя, проклятые стрелы, посохи с заклинаниями, разная алхимия и так далее. Перспективы использования были огромны, но всё упиралось в то, что дерево только одно и неизвестно как оно отреагирует на опасность.

Пока я размышлял, к Нар’Эру подошёл его помощник. Непродолжительное обсуждение и новые приказы. Я же добавил:

- Приведите всех выживших. И перевезите сюда телегу, мы задержимся.

Опасливый взгляд помощника командира на дерево был мне ответом. В любом случае он побежал исполнять приказы.

- Господин, в этой деревне может жить до полутысячи гоблинов, мы встретили лишь чуть больше полторы сотни, считая находящихся в деревне.

Зачарованные вещи были у каждого в отряде и артефакты чувства жизни и нежизни были обязательным атрибутом для похода. Именно поэтому он знал, что в поселении оставались жители.

Я уже и сам понял, что просчитался с количеством противников. Шамана видно нигде не было, а это значило что где-то в округе ходят три с половиной сотни зелёных уродцев. А чем они могут заниматься? Правильно. Грабить людей, которые жили в двух днях пути отсюда. Вывод следующий: можно спокойно расположиться на этой помойке в ожидании исконных жителей.

Я обходил дерево, изучал своей магией, но не прикасался к нему. Два гоблина, которые были пойманы мной на подходе к центру, пытались вырваться, но это им было не суждено.

Миг, и в одного из пленников проникают кровавые путы, распространяясь по телу. Он рваными движениями пошёл к дереву, мы же со свитой отошли подальше. Вот, он стоит прямо в шаге от аномалии, ужас гоблина пробивался через мой дурман крови, но рисковать я не хотел, поэтому за мгновение, кровь вырывается из тела, а визжащий гоблин летит на корни.

Выставленные вперёд руки обожгло и они в момент почернели. Усилившийся визг резанул по ушам, а гоблин начал превращаться в какую-то неведомую тварь. Его тельце росло, оставаясь таким же худым, кожа приобретала чёрный цвет, пальцы удлинялись и были чуть ли не в три раза длиннее чем его родные. Глаза побелели, а рот наполнился острыми зубами.

Эльфы стояли в шоке, они видели на яву такое преображение в первый раз. Обычно, если Слезу находили, то вызывались верховные жрицы и жертвоприношениями проклятое дерево подавляли, а истратившую магию древесину сжигали.

Владыка стоял и наблюдал за процессами внутри тела бывшего гоблина. Ветра магии начали свой смех. Погода начала портиться, а раб дерева кинулся на лежащего пленника, который благоразумно находился между магом и экспериментом.

Порождение скверны разорвало бедного гоблина, но пир не мог продолжиться дальше. Кровавые копья пробили руки, ноги и торс существа. Теперь его можно было изучить существо детальнее.

Хруст оповестил о том, что долго плен не простоит и спустя две секунды копья были сломаны, а раб побежал на пленителя.

Сфера снова преобразовалась в меч, но уже в обычный полуторник. Два шага и лезвие рассекает тянущуюся в прыжке фигуру. Правая рука разделилась на две части, но это видимо не было для неё проблемой. Осквернённый бросился на ведьму, рассудив, что она самая слабая.

Вот только в следующий момент существо влетело в дерево от удара молнии, а сама виновница произошедшего уже колдовала что-то новое. Командир отряда пододвинулся к ней, чтобы в случае чего успеть задержать противника.

Тварь же явно получала заряд бодрости. Рассечённая надвое рука начала изменяться и теперь у существа было в общей сумме три руки. Ожог же начал зарастать корой. На голове начали появляться наросты, а тело расти ещё больше.

Если обычный гоблин достигал около ста сорока сантиметров, то нынешняя версия уже достигла ста семидесяти и продолжала расти. Я же в этот момент думал, смотрел, исследовал. Проклятие действовало интересно и перспективно. Если бы у кого-нибудь получилось подчинить себе такую силу, то он бы точно смог основать новое королевство.