Власов 1.0

Глава 1

- Саша, доченька, ты уходишь? – спросила мама, когда Саша спустилась на первый этаж.

- Ага, - буркнула она, глядя на экран телефона, на котором высветилось сообщение от Дианы с адресом бизнес-центра. – Дианка собирается на свадьбу к Роминому брату, не успевает, и попросила меня съездить в редакцию, занести ее бумаги начальству.

- Какая прелесть! – захлопала в ладоши Альбина Марковна. – У братьев Львовых одна свадьба за другой.

- Диана с Ромой только неделю назад съехались, мам, - улыбнулась Саша, застегивая замок на ботинках.

- За Романом дело не станет, - уверенно объявила Альбина Марковна, и Саша чуть усмехнулась над сияющим видом матери. Диана, старшая сестра Саши, наконец-то выходит замуж, и, наконец-то, мама может спать спокойно.

Хотя-я, стоит ожидать, что теперь мамин прицел сбит, и сбит явно в ее, Сашину, сторону.

- Саш, а ты чего нахлобучила на голову эту красную вязанку? Мы ж купили тебе красивый беретик, с цветком.

- Мам, в этом беретике мой подбородок выступает, как у Бабы Яги, - проворчала Саша.

- И ничего не выступает! Этот подбородок тебе достался от троюродной бабки, уважай семейное наследство!

- Было б классно, если бы семейное наследство подарило мне такие же длинные ноги, как у Дианы, - усмехнулась Саша.

- Саша, у тебя отличные ноги! Ни один молодой человек не обойдет вниманием.

- Мхм.

- Что мхм? Мать не будет врать! Ты, кстати, видела? Степа, теть Оли племянник, снова приехал к ней погостить, м?

- Все, я пошла, пока-пока!

Саша выбежала из дома, пока мама не принялась прямо сейчас, спустя неделю после устройства старшей дочери, устраивать судьбу младшей. И зачем так торопиться? Конечно, во времена молодости родителей, замужество в двадцать два года было обычным делом. И да, будем честны, Саше и самой хотелось встретить любимого человека, создать семью, растить детей. Но для этого не обязательно цепляться за первого встречного! В душе Саша верила, что выйдет замуж за того, кого полюбит с первого взгляда, и этот союз будет заключен навсегда.

В проживании на окраине города были свои плюсы – чистый воздух, огороженный участок, отсутствие галдящих проспектов. Но, были и минусы, и один из них – дорога в город и обратно. Приходилось с точностью до минуты рассчитывать маршрут на работу и домой, чтобы не опоздать на последний автобус, и не добираться на такси за бешеные деньги.

Пофыркивая и перекатываясь на бока, к остановке подъехал автобус. Саша, конечно, помогла всем бабушкам и дедушкам зайти в салон, затем помогла молодой маме с коляской, и, когда зашла сама, оказалась зажатой меж двух амбалов. И так всегда, вместо того, чтобы зайти первой и занять более-менее удобное место у окна, Саша втискивается последней, и всю дорогу нюхает чужие телеса в попытке не потерять сознание.

Два часа до города длились невероятно долго, и когда автобус причалил в центр города и остановился на нужной остановке, Саша буквально выпрыгнула на улицу и полной грудью вдохнула осенний воздух. Поправила съехавшую на бок красную вязаную шапку. Задрала голову и оглядела бизнес-центр, в котором работала старшая сестра Диана. Внушительное здание, этажей двадцать, а то и больше. Саше еще не приходилось бывать тут. Работая преподавателем младших классов в школе, что находилась ближе к окраине, у нее было необходимости часто выбираться в центр города. И сейчас, глядя на многоэтажное здание, обшитое широкими стеклянными листами, Саша боялась представить, какие серьезные и влиятельные люди тут работают.

- Здравствуйте. Я – Александра Асланова, принесла документы от Дианы Аслановой директору журнала «Ля Фасон». Мне должны были выписать пропуск, - улыбнулась Саша девушке на ресепшн. Та кинула быстрый взгляд поверх модных очков, и холодно произнесла:

- Паспорт.

- Да, да, конечно!

Вот как избавиться от дурацкой привычки улыбаться всем и каждому? Саше хотелось бы вести себя, как, например, эта девушка за стойкой, которая вселяет благоговейный трепет идеальным макияжем и супермодным костюмом в тонкую полоску, и наверняка не тушуется при встрече с обитателями этого здания.

- Конференц-зал «Токио». Двадцатый этаж. Спросить Власова, - отчеканила девушка и передала Саше пластиковый пропуск.

- Ой, я могу забыть. Можно запишу? – Саша вытащила маленький блокнотик из кармана и аккуратно записала: «Власов».

- И да, этот пропуск открывает двери только в нужный вам отсек, - заметила девушка, одаривая Сашу очередным снисходительным взглядом.

- Уверена, в этом здании нет ничего такого, что может меня заинтересовать, - отбила Саша и взяла пропуск. Александра, конечно, воспитанная девушка, но давать спуск подобному обращению не желала.

Лифт бесшумно и плавно доставил до нужного этажа. Зеркальные створки распахнулись, и Саша вышла в фойе.

Длинный коридор уходил в обе стороны нескончаемой лентой, стены покрашены итальянской краской, а под ногами толстоворсный корволан темно-серого цвета. Даже запах здесь витал вкусный и дорогой.

Глава 2

- Александра. Как я рад, что вы пришли!

Ради улыбки Рамиля Саша готова была хоть пешком да босиком дойти из дома до кофейни, где они встретились.

- Вы же не думали, что я не держу данного слова?

- Ну, знаете! Такую красивую девушку запросто могли украсть по дороге. Я, кстати, чуть все брови себе не выщипал, когда понял, что не додумался взять ваш номер, - с досадой сказал парень, но быстрая улыбка скользнула по вылепленным губам.

Рамиль галантно принял осеннее пальто Саши, отодвинул стул и помог сесть. Затем передал букет красных роз на длинных стеблях.

- Спасибо, Рамиль, очень красивый букет. Мне давно не дарили цветов, - призналась Саша, робея, и вдохнула сладкий аромат, пряча красные щеки в ворохе свежих бутонов.

- Я и сам давно их не дарил. По старой памяти кажется, что розы никогда не выходят из моды.

- Они прекрасны, - прошептала Саша, и передала официанту букет, чтобы он поставил их в вазу. Затем приняла меню, стараясь смахнуть странную неловкость. Она ходила на свидания, и знала, как себя вести. Саше казалось, что возраст, когда она тушевалась перед мужчиной, уже пройден, но Рамиль…Этот галантный, красивый, веселый парень был словно из другого мира. Почему «словно»? Он действительно из другого мира. Стоит глянуть на его светло-голубой пуловер с нашивкой известного дизайнера на кармашке, часы, с переливающимися мелкими камушками на циферблате, ботинки из мягкой кожи, не подходящие для пешей прогулки по осенним улицам, и становится ясно, что они с Сашей произошли из совершенно разных слоев.

- Неужели моя динозавровая шея опять вытягивается? – улыбнулся Рамиль, перехватив взгляд, и Саша покраснела. – Ну же, Саш…можно сокращенно?... спасибо… Так вот, Саша, пожалуйста, не стесняйтесь своей искренности, мне она очень нравится. И тем более можете вполне искренне проявлять интерес ко мне и разглядывать, сколько угодно, буду только рад, - Рамиль горделиво вскинул голову, и Саша с усмешкой вздернула бровь.

- А вы не страдаете низкой самооценкой.

- Да вы гляньте на меня! Кто пройдет мимо парня с динозавровой шеей, и сможет не разглядывать его? – шутливо нахохлился Рамиль, и Саша засмеялась. Затем попыталась вернуть серьезное выражение лица, и ответила:

- Вообще-то, я здесь для того, чтобы закрыть честную сделку. Вот ваш платок, выстиранный и выглаженный. Кстати, именно вы предотвратили очередной всемирный потоп, за что вам спасибо от имени всего человечества. А теперь я должна убедиться, что вы выполнили свою часть сделки.

Рамиль вскинул брови, и Саша пояснила:

- Диана, статьи, решение. Припоминаете?

- А-а, точно, - хлопнул он ладонью по лбу. – Я, как только вас увидел, позабыл обо всем на свете. Торжественно сообщаю, что будущему вашей сестры ничего не угрожает.

- Правда? – выдохнула Саша.

- Обязательно! Я переубедил Макса принять ее проект, перетянул, так сказать, на нашу сторону.

- Рамиль, вы не представляете, какое большое дело сделали! – горячо заговорила Саша, - Моя сестра…Она замечательный человек и сотрудник! Вы не пожалеете!...

- Все, все, верю, - Рамиль вскинул руки вверх: - Вы меня еще вчера убедили. Сделка совершена, значит, надо ее отметить.

Подошел официант, и Рамиль сказал:

- Два латте, и на десерт – самое вкусное и дорогое, что у вас есть.

- Я не пью кофе по вечерам, мне потом тяжело уснуть, - улыбнулась Саша, пытаясь скрыть неловкость. – Мне зеленый чай, пожалуйста.

- Простите, я даже не спросил…

- Рамиль, - мягко проговорила Саша. – Оставьте, это всего лишь чай. И еще раз, огромное вам спасибо за помощь Диане.

- Знаете, за одну вашу улыбку я готов горы свернуть, – ответил Рамиль и взял ее за руку. У него были точеные кисти и длинные тонкие пальцы, с ухоженными ногтями. Пальцы слегка сжали ее ладонь, и от этого жеста по телу прошлись приятные мурашки.

Принесли заказ, и Саша с удовольствием сделала глоток ароматного чая. Сейчас, когда за широкими окнами стынет осень, срывая с деревьев и раскидывая пожухлую листву по мокрому асфальту, в уютной кофейне, рядом с Рамилем, было легко и приятно.

Они говорили о всяких пустяках. В начале Саша боялась, что они не найдут общих тем для разговоров, но страхи оказались напрасны. Рамиль был веселым парнем с задорной улыбкой, умеющий поддержать разговор. Расспрашивал Сашу о работе с младшими классами, и удивлялся тому, как она в свои двадцать два года управляет сворой маленьких сорванцов.

- Да вы героиня, Саша. Я вот не представляю, как сработаюсь с коллективом, - Рамиль глянул в окно. – Я никогда не управлял…вообще кем-либо. Макс справляется с тысячами людей по всей стране. Меня на такое не хватило бы.

Улыбка замерла на устах Саши. Власов-старший отпечатался на душе пятном, вызывающим самые неприятные ощущения.

- Знаете, Рамиль, когда ученики хулиганят, я начинаю говорить все тише и тише. Не поверите, но действует, как гипноз, – улыбнулась Саша, вспоминая учеников, которые все, как один, прекращали шалить, и смотрели на нее округлившимися глазками. – Попробуйте, может, подействует. Ведь взрослые, по сути, это дети, заигравшиеся во взрослость.

Глава 3

Для Саши понедельник прошел ожидаемо шумно и хлопотливо. Как молодому учителю, который всего год назад закончил педагогический институт, ей не давали руководить классом самостоятельно, делала она это под предводительством Оксаны Игнатьевны, которая за тридцать лет учительствования имела огромный опыт работы с младшими классами. Вот так, после пяти лет института и ежегодных практик, Саша вновь оказалась ученицей на должности учителя. Но это совершенно не напрягало, а скорее поддавало уверенности, потому что учебная практика и фактическая работа – совершенно разные вещи.

В первый год работы классным руководителем у первоклашек, Саша боялась сказать что-то не так, быть чрезмерно строгой, или, что гораздо вероятнее, слишком доброй, или банально споткнуться посреди кабинета и грохнуться изящным слоником. Но в этот второй год работы Саша стала уверенней и спокойнее, не смотря на постоянный контроль не только со стороны Оксаны Игнатьевны, но и родителей, которые отсиживали в групповом мобильном чате чуть ли не круглосуточно. И если первое время Саша терпела постоянно трезвонящий телефон и отвечала на все звонки, в этом году она получила молчаливое одобрение от наставницы, когда коротко и емко вывесила в чате предельно точную и короткую информацию о времени, в которое можно беспокоить классного руководителя.

Так же Оксана Игнатьевна приняла Сашу не только как подопечную, но как личного помощника, и поручала вести почти всю бумажную работу. Иногда Саше казалось, что она тонет в бумажном ворохе отчетов, докладов, планов, которым уделялось времени больше, чем непосредственно работе над обучением младшего поколения.

Вот и сейчас Саша сидела за своим столом, среди кипы бумаг, которые предстояло заполнить, и пыталась сосредоточиться на работе. Но после свидания с Рамилем два дня назад, настроение все еще было приподнятым, несмотря на холодное утро с серой ватой облаков на небе, стелющийся по школьному парку осенний туман, и ветер, настырно и упорно бьющий в окна оголившимися ветками. Саша смотрела на бумаги, но видела перед глазами Рамиля, вспоминала их поцелуй, просматривала в телефоне сообщения, которыми они обменивались все выходные, смайлы и открытки, и красивые пожелания сладкого сна на ночь.

Саша все с более нарастающим волнением ждала встречи с Рамилем, о которой он пока не заговаривал, к ее большому сожалению. Неужели только для нее тот поцелуй оставил в сердце надежду на продолжение общения?...

- Бу.

Саша подскочила на стуле и удивленно охнула, увидев Рамиля, который стоял на пороге кабинета, прислонившись плечом к косяку.

- Не испугалась?

- Нет, что ты! Откуда ты тут?

- Да так, ехал, ехал. И вдруг понял, что соскучился.

Саша подошла к Рамилю на ватных ногах и нерешительно остановилась, и он сам сделал шаг вперед, склонился и прикоснулся к ее губам легким поцелуем. Сердце Саши сладко сжалось, чувствуя парня так близко, и ощущая его руку на талии.

- Обычно наш вахтер встречает чужаков заряженным дробовиком, - шепнула Саша в перерывах между поцелуями. – Как ты пробрался сюда?

- О, мне пришлось вытащить из багажника запыленный щит, - хохотнул Рамиль. Затем чуть отклонился, и посмотрел смеющимися глазами: - Ты же не хочешь, чтобы твои ученики нашли тебя в такой провокационной ситуации?

- Мои ученики ушли два часа назад, – прошептала Саша, и уткнулась носом в его грудь, скрывая счастливую улыбку.

- Я и забыл, какие тут школы, - сказал Рамиль, оглядывая светлую классную комнату, с широкими окнами и учительским столом на невысоком постаменте. Саша нехотя отошла от парня.

- Ты все годы учился за рубежом?

- Младшие классы здесь отучился, но то в частной школе. У меня были друзья из простых школ, поэтому и там я частенько бывал. Еще удивлялся, как подобные здания еще не рухнули.

- Большинству школ в городе не менее тридцати лет, так что наша еще не старушка, а только предпенсионного возраста, - усмехнулась Саша, непроизвольно защищая свою «простую» школу, и перевела разговор: - Ты просто проездом?

- Я просто проездом. Но таким проездом, чтобы утащить тебя. Ты на сегодня все?

- Да, звонок с уроков существует не только для учеников.

У Саши остались тетради на проверку, но ничего, можно просмотреть их дома. Сейчас, когда Рамиль, ослепительно-красивый и с милой улыбкой, ждет ее, все дела могут подождать.

- Ничего себе, - присвистнул Рамиль, перехватывая объемную сумку, которую Саша наспех собрала. – Тяжеленькая.

- Образование погрязло в бюрократии, - грустно улыбнулась она, закрывая дверь на замок. – Я тоже не в восторге от объема, что даётся ученикам.

Сдала ключи охраннику и расписалась в журнале.

- Прям министерство тайн, – заметил Рамиль, глядя, как охранник сверяет время сдачи ключа. – Не надоедает?

- А что поделать? Случись что с учениками, не дай бог, не сносить нам головы. Но, ты прав, иногда все это немного утомляет. Мы просили директора немного ограничить список процедур, но добились только их увеличения.

- Если бы ко мне пришли мои подчиненные, то я бы сделал все, что они попросят, - Рамиль распахнул массивную дверь на улицу.

Глава 4-1

- Сашенька, ты сегодня опять припозднишься? – спросила Альбина Марковна, пока Саша крутилась перед зеркалом и расчесывала волосы.

- Да, - широко улыбнулась она, не скрывая радости от встречи с Рамилем.

- Не хочешь рассказать, с кем ты проводишь вечера? – спросила мама, продолжая лепить пельмени и укладывать их в ровный ряд на деревянной дощечке.

- Ой, а то, мам, ты не знаешь, - хмыкнула Саша и Альбина Марковна вспыхнула румянцем.

- А что это ты сразу так?... Мать в шпионку значит записала!… Да я ни сном, ни духом…

- Диана мне звонила, - перебила ее Саша с милой улыбкой. Мама приоткрыла губы, осеклась и выдохнула.

- Вот кто ж знал, что вы, оказывается, за моей спиной!... обо мне!…

- Ладно, ладно, не обижайся, - Саша чмокнула ее во впалую, мягкую щеку. – А чего ты ждала, когда родила трех девочек? Либо станут свирепыми соперницами, либо лучшими подругами.

- Ой, я, конечно, рада, что второе. Но вы бы меня в свой этот добавили, группу эту, в которой постоянно сидите, в телефоне. Агент, или как там его?

- Агент? – прыснула Саша. – Мам, агентом уже сто лет никто не пользуется. А ты у нас есть в ватсап-чате «Дочки-матери».

- Так у вас вроде есть отдельная какая-то группа, Анька мельком упомянула. «Аслановы дочки» вроде, или как-то по-другому, уж и не упомню, - невозмутимо ответила мама, избегая смотреть смеющейся Саше в глаза.

- Анька, значит? – иронично спросила она. – Да наша Анька под стать той самой Аньке, что боевая подруга. Так что признайся, заглянула в нашу переписку, м?

- Да я так, мимо проходила, а телефон твой блямкал…

- Ладно, верю, верю. С чатом разобрались. Теперь о Рамиле. Да, так его зовут, ты уже знаешь, и он – молодой человек, с которым я встречаюсь всего лишь две недели. Кстати, можешь отменить визит к швее за свадебным платьем.

- Вот откуда в вас такое? – мама округлила и без того круглые глаза. – Я просто хочу знать, с кем общается моя младшая доча, а она – язви в ответ! Все-таки, папа слишком баловал тебя, как младшую. Всегда называл аленьким цветочком, которому уход да забота нужны. Хотя, - вздохнула, - конечно, нужны. Хочу, чтобы за тобой красиво ухаживали, холили, лелеяли, да на руках носили.

- Рамиль ухаживает, - Саша загнула палец, затем второй, и третий, перечисляя: - холит, лелеет. Только на руках не носит. Так что, можешь не волноваться.

- Так как не волноваться-то, - тихим серьезным голосом проговорила Альбина Марковна, и посмотрела Саше в глаза. – Диана мне говорила, что Рамиль – ее прямой начальник. Да из семьи непростой. Саша, для меня вы самые лучшие – ты, и Диана с Аней. А папа ваш так вообще не уверен, достоин ли вас кто-либо из мужчин.

- Но Назара и Рому принял, как родных сыновей, - мягко возразила Саша, и усмехнулась. – Они даже организовали мужскую коалицию за нашими спинами. Это мне Анька сболтнула.

Но мама не повелась на перевод разговора.

- Так Роман и Назар – взрослые мужчины. Готовые к семье, к ответственности. Ты сама знаешь, через что прошли что Диана, что Аня.

- Мне необязательно быть похищенной, как Диане, или начать разбираться в разведении чистокровных скакунов, как Ане, чтобы найти своего суженого, - возразила Саша, помогая маме долепить пельмени. – И необязательно каждой из нас иметь красивенную историю любви, с преградами и страстями.

- Да я ж не об этом, Сашуль! Твой молодой человек…Рамиль?

- Мхм.

- Вот, и имя у него нерусское.

- Потому что отец у него русский, а мать – нет. Но с каких пор вы, Альбина Асланова, стали обращать внимание на национальное происхождение человека?

Саша понимала переживания матери, и не хотела, да и не смела бы, ни словом, ни жестом, обидеть самого близкого человека. Но нельзя допустить, чтобы из-за предубеждений у мамы сложилось неправильное мнение о Рамиле. Ведь если у мамы появятся такие мысли, там и до папы недалеко.

- Саш, ну ты скажешь тоже! – возмутилась Альбина Марковна и начала вытирать стол тряпкой. – Что-то ушли мы не туда от темы. Скажу так, меня беспокоит вовсе не национальность Рамиля. Да пусть хоть темнокожий выходец из Республики Конго, ей-богу! Буду каждое утром говорить ему «Мботе», хочешь?

- Ты где набралась таких выражений? – засмеялась Саша.

- Документалку смотрела про Африку. А ты разговор-то не переводи. Так вот, о чем я? Ах да, дело не в национальности. А в том, что Рамиль, как я понимаю, из очень обеспеченной семьи. Учился в Лондоне, ездил по странам, почти не работал.

- Ого, да ты больше меня про моего парня знаешь. Ромка подсобил, что ли?

- Так, молодая мисс, прекращай! Я просто не хочу, чтобы у вас с Рамилем были разногласия или непонимания из-за разных взглядов и воспитания.

- Мам, - Саша забрала из сжатых пальцев мамы тряпку, сполоснула в раковине и продолжила убираться сама. – Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я говорю это не для того, чтобы успокоить тебя, и чтобы потом ты успокаивала папу. Рамиль, на самом деле, очень хороший и добрый. Он никогда не позволял неправильных слов или поступков. Несмотря на…разности между нами, нам интересно вместе. У нас одинаковые увлечения, вкусы. Да он старше-то меня всего на три года!

Глава 4-2

Можно ли назвать трусостью желание Александры застыть на месте бездвижной статуей и сделать вид, что она не слышала глухого ровного голоса?

Казалось бы, какая чушь! Но, одна мимолетная встреча, и Максим Власов, который сейчас стоял у двери, стал самым большим страхом Саши.

Кабинет перестал быть теплым и уютным, а наполнился гнетущей и напряженной атмосферой, когда он зашёл внутрь и закрыл дверь, отрезая их от галдящего коридора.

Саша замялась у стола, не зная, что делать под бесстрастным, прямым взглядом. Максим тоже стоял без движения, но при этом явно чувствовал себя хозяином ситуации.

- Здравствуйте, Максим, - просипела Саша. Нацепить равнодушную маску – это одно, а справиться с голосом она все же не смогла.

Выдох горячим воздухом и максимально спокойный взгляд по мужчине, мельком замечая отглаженные черные брюки, распахнутое на груди чёрное пальто и выглядывающую голубую рубашку. Остановилась на расстёгнутой у горла пуговице, не смея поднять взгляд выше.

- Рамиль сказал, что вас нет в городе.

Молодец, нашла, что сказать. Садись, Саша, кол!

Усмешка скользнула по губам Максима, и он прошел глубже в кабинет, оставив комментарии без ответа.

Саша сжала пальцы в кулачки. Хорошо, мышечные рефлексы в норме. А теперь надо перестать столбенеть застывшей инсталляцией! Она в кабинете своего парня, и имеет полное право тут находиться!

- Рамиль… он сейчас о подойдёт, - пролепетала она, мысленно закатывая глаза от своего надтреснутого голоса.

Максим вновь оставил ее слова без ответа. Скинул пальто, кинул его на кресло, затем вытащил из кармана брюк пачку сигарет в мягкой жёлтой упаковке. Саша никогда не видела подобных в магазине. Хотя представить, как этот мужчина покупает сигареты в ларьке, совершенно невозможно.

Пока Максим закатывал рукава голубой рубашки, а затем закуривал, Саша исподтишка окинула его быстрым взглядом, словно боялась быть застигнутой за столь постыдным занятием.

Очередное понимание того, какие Максим с Рамилем разные, накрыло Сашу, когда она оглядела массивную, коренастую фигуру Власова-старшего. Он был ниже Рамиля на полголовы. Но все равно выглядел настоящим великаном. Не только из-за разворота плеч и стати, но из-за окружающей ауры – отдающей силой, покрытой ледяной коркой, с безжалостным содержанием. Черты лица Рамиля были утонченные и тонкие, фигура высокой и гибкой. А Максим… Казалось, над этим лицом и телом поработал самый грубый каменотёс, высекая массивные осколки с бездушной скалы, складывая в широкие плечи, налепляя массивные куски на торс, придавая форму выступающим предплечьям и темным рукам. Лицо Максима носило сурово-холодный отпечаток, с острыми углами высоких скул, без капли мягкости в линиях и чертах. Светлые волосы были зачесаны назад, открывая лоб. Взглядом Саша скользнула по тяжёлой надбровной дуге, носу с горбинкой, суровым прямым губам и тяжёлому подбородку.

Когда Максим подкурил сигарету и вскинул светловолосую голову, Сашу обдало морозом от непроницаемого взгляда карих глаз.

- Как дела?

Даже от этого, казалось бы, будничного вопроса, заданного ровным тоном, Саша внутренне подобралась. Вытерла взмокшие ладони о пальто, и пролепетала:

- Все хорошо. Спасибо. Как у вас?

Максим смотрел на Сашу несколько секунд, молчал. И, когда она уже потеряла надежду услышать ответ, кивнул и бросил:

- Ничего.

И…все?

Сашино нутро металось, не в силах найти удобную позицию, что уж говорить о ногах, которые едва ее держали.

Максим схватил какую-то тарелку со столика у двери, подошел к низкому дивану и рухнул на него, вытянул ноги вперед. Но даже это движение было наполнено уверенностью человека, который знает, кто тут хозяин, а кто – мимопроходящий визитер.

Затем кивнул Саше на что-то за ее спиной, и она заметалась, запаниковала. Что…на что он там показывает? Господи, Саша всегда думала, что будет более собранной при следующей встрече с Власовым-старшим, постарается показать себя с лучшей стороны, несмотря на истинное к нему отношение. Но сейчас в панике оглядывалась, пытать поймать взгляд Максима, который указывал ей на…

- Сядь.

Коротко и емко. С отмеренной дозой приказа, чтобы Саша поняла, как глупо она выглядела в беспорядочном топтании вокруг себя же в поисках стула! Она, конечно, постаралась присесть изящно и легко, словно перышко, но плюхнулась, будто подуставшая ткачиха, отбегавшая километры между станков.

- Как Рамиль?

Очередной будничный вопрос, но в душе Саши уже бушует целый поток неостановимых, панических мыслей. Откуда это ощущение, словно под каждым словом Максима прощупывается второе дно?

«Он всего лишь интересуется о брате!» успокоила себя Саша, и ответила максимально вежливым тоном:

- У вашего брата все хорошо, спасибо. Я как раз жду его…

- Справляется?

- С…с чем?

Саше вдруг стало неуютно от немигающего взгляда темных глаз.

Глава 5

- Двигаемся в такт. Ну-ка, девочки, покажите мне свои бедра. Выше, подмахиваем, давайте, давайте! Раз, два!

Под подбадривающий голос Анфисы, Саша двигалась в такт музыки, выполняя движения. Тело взмокло, мокрые пряди выбившихся волос липли к шее, мышцы ныли, но Саша ощущала такой прилив энергии, что не замечала неудобств. Зато после занятий она всегда чувствует себя так, словно прошла мощный тренинг по сбрасыванию напряжения. Тело запоминает движения, мышцы привыкли к напряжению, и казалось, что, сливаясь с музыкой в каждом переливе и басовом стуке, жизнь вновь играет яркими красками и наполняется смыслом.

- Молодцы, девоньки! Вот мои молодцы! Ну-ка, кто тут молодцы? – спросила Анфиса громким голосом, и все участницы урока подняли руки вверх и прокричали:

- Мы!

- Не слышу! Кто молодцы? – еще громче повторила Анфиса и по залу прошелся еще более громкий крик:

- Мы!

Именно так Анфиса заканчивала уроки. И хотя потом в горле долго першило, все напряжение дня словно слетало вместе с выкриком.

- Хорошо, хорошо, молодцы, - похвалила Анфиса. – В субботу, здесь же! А теперь, идите и зажгите со своими мужчинами так, чтоб они офигели от ваших бедер!

Послышался громкий смех и благодарности. Саша отпила воды из бутылки и обмахнулась полотенцем. Сердце стучало быстро-быстро, а дыхание перехватывало, но ощущение полной свободы и счастья охватывало ее после каждого урока.

- Анфиса, спасибо, как всегда, занятие отличное, - сказала она, подойдя к репетитору.

- Сашенька, это вы молодчинки. Давно у меня не было такой группы. И такой ученицы давно не было.

- Ой, да бросьте, - смущенно ответила Саша. – Я всего лишь следую вашим указаниям.

- Это ты брось, Саш, - ослепительно улыбнулась женщина, смахивая влажную челку. – Я замечаю всех и каждую в зале. И прекрасно вижу, что ты стала добавлять новые движения в программу. Ты где такому научилась?

- Да это я так, сама, от себя. Чтобы в вашем возрасте выглядеть, как вы.

- И в каком же возрасте? – Анфиса сложила руки на пышной груди.

- В тридцать два, конечно же!

- Знаешь, как умаслить учителя, - зарделась та. – Научилась, видимо, у родителей своих учеников.

- Да я честно говорю! Вы потрясающе выглядите. И двигаетесь.

Саша не лукавила. Анфиса для возраста под пятьдесят обладала шикарными формами подтянутой фигуры, а лицо с правильными чертами, выразительными глазами и пухлыми губами, хоть и носило отпечаток прожитых лет, все еще было красивым и привлекательным.

- Спасибо, дорогая, - Анфиса шлепнула Сашу полотенцем. – А теперь беги, тебя наверно твой возлюбленный заждался. Ой покраснела, покраснела, - хихикнула она и Саша прижала пальцы к горячим щекам.

- Я…я бы хотела познакомить вас с ним, Анфиса.

Женщина приподняла бровь в некотором удивлении.

- Я с радостью, Саша. Вот только он ни разу не зашел в зал. Видимо, боится получить культурный шок при виде десятка дрыгающихся телес.

- Сейчас позову его! – подпрыгнула Саша и побежала в раздевалку за телефоном. Открыла шкафчик и настрочила сообщение: «Рами, может, зайдёшь? Я хочу познакомить тебя кое с кем».

Тут же прилетел ответ: «Сашуль, мы потом в пробке застрянем».

«Я пообещала Анфисе. Она классная, честно, тебе понравится. Поднимайся давай».

Минуту молчания, во время которой Саша успела отгрызть полногтя, и лаконичный ответ:

«ок».

Анфиса за последние три месяца стала для Саши больше, чем просто репетитором.  Несмотря на разницу в возрасте, они быстро нашли общий язык, и буквально через пару занятий начали общаться, как подруги. Анфиса была для Саши старшей подругой, которая всегда поддерживает и понимает. Именно она первой узнала про Рамиля, и про все, что между ними произошло. Сашу переполняли эмоции, которыми она не могла поделиться ни с кем, ни с мамой, ни с сестрами. А Анфиса поняла. Стоило ей взглянуть на Сашу, увидеть сияющую улыбку, как она смекнула, в чем дело. Похвалила, и сунула в кармашек Сашиной сумки пару презервативов.

- Букеты должны быть только из цветов, - иронично заметила Анфиса с житейской мудростью. И Саша была с ней полностью согласна. Она, конечно, доверяет Рамилю, но пока не успела записаться к гинекологу и выписать противозачаточные таблетки, поэтому при каждой близости блестящий пакетик защиты всегда был при ней.

- Анфиса, познакомься, это Рамиль, мой…парень, - представила Саша Рамиля, который зашел в зал.

- Очень приятно, - он пожал руку Анфисе.

- Мне тоже. Интересно было узнать, кто превратил Сашу из школьной учительницы в озорную влюбленную девчушку.

- Анфиса! – вскликнула Саша и спрятала зардевшееся лицо в груди Рамиля.

- А мне было интересно, кто научил ее красивой походке, - ответил он. – Саш, ты готова? – нахмурившись, посмотрел на наручные часы.

Глава 6-1

Саша вела урок правописания, когда зазвонил телефон.

- Привет, Диана, - шепнула Саша, прикрываясь ладонью. – У меня урок, чуть позже наберу.

- Я на секунду. Пойдешь со мной выбирать свадебное платье?

- Конечно! – почти пискнула она, и тише добавила: - Когда и куда?

- После работы заезжай в журнал, оттуда вместе поедем.

Слава богу, Диана оказалась достаточно тактична. Несмотря на то, что все, видимо, уже знали об изменениях в личной жизни Саши, ее никто не допекал и заваливал вопросами. Придет время, и она сама все расскажет, если посчитает нужным. И Аня, хоть и горела любопытством и отправила почти часовое голосовое сообщение, лишь вскользь спросила про личную жизнь.

- Мы скоро приедем! Ёлкина ветряночка прошла, а то сидели семейкой Шреков, друг другу спинки чесали. А Ёлочка реально стала елкой! – засмеялась Аня, и отправила фото дочери – трехлетней розовощекой Елании, пухлое лицо которой было покрыто точечками зеленки. Племянница стояла на стуле в крохотном зеленом платьишке, и, смущенно потупив взор, зажимала в пухлых ладошках подол. Ёлочка была радостью и первой внучкой семьи Аслановых и родителей Назара. Но, несмотря на всеобщее обожание, Елания-Ёлочка была скромняжкой, способной покорить даже самое зачерствевшее сердце. 

Саша прижала телефон к носу, будто пытаясь почувствовать сладкий аромат племянницы. Она была готова часами играть с ней в, казалось бы, беспорядочные игры, но старалась добавить в них обучающие моменты. Не зря Саша выбрала педагогику. Пусть не самая престижная профессия, да и вряд ли поднимет по карьерной вертикали, но в подобных сравнениях без сомнения выигрывала работа с детьми. 

Саша оглядела учеников, старательно и усердно выполняющих задание. Существует мнение, что работа с младшими классами – одно из трудных и неблагодарных направлений. На самом деле, с пониманием детской психологии, и некоторым видением мира через их призму, справиться с детьми не составит труда. Главное, не душить в них никаких начинании, не заставлять заниматься тем, что ребенку неинтересно. Сколько талантливых пианистов строит дома из-за мнения родителей, что они «знают лучше, что нужно чаду»?

Интересно, какими будут их с Рамилем дети? Это, конечно, слишком преждевременно, но фантазию не остановить. И если представить малыша с темными кудрявыми волосами и карими глазами довольно просто, то примерить на Рамиля роль отца довольно сложно, стоит это признать.

Но это знакомство с матерью… Все же, Рамиля тяжело упрекнуть в полной безответственности. Он никогда не опаздывал на свидания, и, если обещал заехать за Сашей, всегда это делал. И к работе стал относиться ответственнее. Бурчал про запарку и офисную духоту, но начал понимать процессы, на которых строится Ля Фасон. И вряд ли он стал бы знакомить свою сестру, и Надиру Азимовну, свою маму, с девушкой, с которой не строил бы минимальных планов на ближайшее будущее.

По приезду в редакцию Ля Фасон, Александра забрала на ресепшн выписанный Дианой пропуск, и поднялась на нужный этаж. Зашла в кабинет и кинулась к сестре.

- Диана! Сто лет не виделись, аж забыла, как выглядит родная сестрица! Как ты вообще? Как Рома?

- Роману Алексеевичу пришла чудесная идея обмотать все чугунные поверхности губкой. К чему бы это?

Они засмеялись, потом Диана сняла очки в тонкой оправе и улыбнулась.

- Шучу, конечно. Я привыкла к городу, на работу ближе, да и готовить не обязательно. После работы, бывает, не успеваешь, тогда заказываем доставку, или Ромка готовит сам.

- Кто ж знал, что капитан Львов еще и повар, - усмехнулась Саша и получила снисходительный взгляд от сестры.

- Первое время капитан Львов пытался навесить на меня эти обязанности, но мне удалось убедить его, что в переднике он выглядит особенно соблазнительно!

Они вновь залились смехом. Диана с детства оберегала Сашу, помогала с уроками, научила каллиграфическому письму, привила любовь к книгам. И, наверно, под влиянием сестры, Саша решила поступить на педагогический факультет. Хотя, еще в школе задумывалась о хореографическом… Но как долог век хореографа? В довесок – нестабильный заработок, постоянная физическая нагрузка, работа сама на себя. Саша к такому была не готова, и, когда с отличием сдала экзамены на поступление в педфак, еще раз убедилась в правильности выбора.

- Ромка, кстати, папе заказал тот пояс тайский, помнишь? – Диана достала из ящика стола увесистый пакет. – Передай с приветом от нас.

- Ах, Роман, знает, как умаслить будущего свекра. Эх, Алексеич, какой мужик, как же Диане нашей повезло, - передразнила Саша задумчивый голос отца и свела брови домиком. Диана иронично заметила:

- Как приятно, что папа не думает о том, как повезло самому Роме со мной. А как у вас дела? – и осторожно добавила: - Как Рамиль?

- У нас все хорошо. Наслаждаемся тем, что есть – любовь, общение, общие интересы. Я будто перечисляю критерии для сайта знакомства, - покачала головой Саша. – Но, честно, все это у нас есть.

- Рада это слышать, Саша. Я спрашиваю не из любопытства, а потому что хочу видеть рядом с тобой надежного и сильного спутника. А Рамиль…

Глава 6-2

- Уау, какая красота! – воскликнули Альбина Марковна и Саша одновременно, когда Диана вышла из примерочной в белом свадебном платье.

- Точно? – с сомнением спросила Диана. – Мне кажется, слишком…вычурно.

- О-о-ой, да прекрати! – Саша принялась разглаживать складки на пышной юбке. – Тебе что, отчекрыжить все воланы и оставить в одном облезлом подкладе?

- Грудь под носом торчит, посмотри, - замялась Диана и провела пальцами по вырезу декольте.

- Рома еще спасибо тебе скажет, - хмыкнула Саша и подала фату. – Во-о-от, ну чем не принцесса? А, мам? Ну, ма-а-ам, ты чего в слезах?

Саша подошла к маме и приобняла за худые плечи. Альбина Марковна вытерла блестящие слезы сложенным платком и всхлипнула.

- Боже, моя Дианочка нашла своего Чарльза!

- А-а-а, это слезы счастья, - Саша подмигнула Диане, которая подобрала юбки и сошла с высокого подиума. Подошла к маме, и они с обеих сторон обняли рыдающую женщину, успокаивая и подшучивая, пока она не залилась смехом.

Затем они нашли для Саши платье из плотного голубого хлопка, длиной по колено, с короткими рукавами и квадратным вырезом. Самое то для знакомства с мамой парня.

- Ой, девочки, наконец-то, - выдохнула Альбина Марковна, когда они присели в кофейне на фудкорте. Саша принесла три капучино со взбитыми сливками и свежие пирожные.

- Спасибо вам за помощь, - сказала Диана. – Я б купила первое, что под руку попалось.

- Еще не хватало! – вскликнула Альбина Марковна. – Я всю жизнь мечтала об этом. Сперва с Аней, теперь с тобой, Диана. Осталась только Саша. И нечего мне тут глаза закатывать, - припечатала мама, которая была уверена, что предложение руки уже поспело и его подадут к столу в самое ближайшее время, – Знакомство с мамой молодого человека — весьма громкое заявление о намерениях.

 - Главное, не оглохнуть от него. И не придавать этому бо̀льшее значение, чем нужно, - нахмурилась Саша. – Я ведь не даю клятву у алтаря.

Зря выбрала резкий тон. Но слишком все навалилось, события накатывали один за другим так стремительно и мощно, что не давали опомниться, сесть и спокойно все обдумать.

- Саш, ты же знаешь, на базаре нам бы уже давно поотрывали носы, - Диана протянула ложечку с куском пирожного. – На, кусни и не кисни.

Саша захватила полную ложку сладкого десерта, прожевала и пригрозила:

- Ну, смотрите, Анька приедет, и обязательно это сделает!

Когда кофе было выпито, пирожные съедены, Альбина Марковна сказала:

- Девочки, не знаю, как вы, но я устала. Поеду я домой. Саш, а ты?

- Я пока тут побуду. Меня Рамиль потом подвезет.

Саша вытащила телефон и отправила Рамилю сообщение с адресом торгового центра.

- Мам, Ромка как раз на парковку заезжает. Он тебя отвезет, - сказала Диана, что-то печатая в телефоне.

- Ой, зачем такие хлопоты? Я сама, на автобусе…

- Какой еще автобус. Не обсуждается, Рома уже ждет.

Когда Альбина Марковна спустилась на лифте в подземный паркинг, Саша обернулась к Диане и со смешком заметила:

- Набралась у жениха приказных тонов.

- С кем поведешься, - закатила глаза Диана.

- Вот и отличненько, - Саша потянула сестру за руку. – Мы как раз успеем заглянуть в один отдел, я его с самого начала приметила.

- Отдел хитрых глаз и тайных усмешек? – иронично спросила Диана.

- Все верно. Я там кое-чего присмотрела тебе, отпа-а-ад! Ромка будет в восторге!

- Да не, Саш, мы же купили всё.

- Всё, да не всё. Пошли, пошли не стой мешком. Потом спасибо скажешь.

- Обычно после таких слов все бывает с точностью до наоборот, - буркнула Диана, но покорно пошла за Сашей. Они зашли в бутик, с затемненными стеклами и приглушенным освещением внутри. В зале были расставлены диванчики, обитые черным бархатом, столик с журналами, а вдоль стен выстроились манекены в вечерних платьях.

- Так, стой, у меня уже есть платье, - замотала головой Диана и шепнула: – Да и цены тут такие, что я скорее куплю шубу на рынке, чем тут перчатку.

- А тебе и не надо тратиться. Нет! – подняла палец вверх Саша. – По глазам вижу, будешь отнекиваться. Скажу так – твой отказ будет значить смертельную обиду для меня. Не хочешь же ты так ранить родную сестренку?

- Знаешь, на чем ловить.

Диана не стала особо отпираться и пошла вдоль рядов с платьями. Саша достала телефон, на который пришло сообщение от Рамиля: «Буду через 20мин». Как раз успеет к моменту, когда они выйдут. Затем догнала Диану, и показала ей платье, темно-бордового цвета, в пол, с кружевными вставками на груди.

- Глянь. Ромка хлопнется в обморок, - поиграла бровями Саша.

- Тогда меряем! Но!

- Так и знала, что без «но» у тебя не бывает.

Глава 7-1

Вечер ужина настал.

Небо не обрушилось на суетливый город, не разверзся асфальт с комками мокрого снега, что выпал в последние дни ноября, не сжался стылый воздух, который вдыхала Саша, стоя на пороге особняка Власовых.

По приезду к главному входу, встречать их вышел молодой парень, в толстой вязаной кофте, джинсах и крепких сапогах. Смуглой кожей, чуть раскосыми, черными глазами и высокой поджарой фигурой он так сильно походил на полукровку, что Саша невольно удивилась, когда тот заговорил на чистом русском, а не на языке чероки.

- Здорово, Рамиль, - пожал руку Рамиля, посмотрел на Сашу и приветливо улыбнулся: - Здравствуйте. Отогнать или вы ненадолго?

- Здорово, Мих. Лучше отгони, мы остаемся.

Парень принял ключи, сел за руль автомобиля и, плавно развернувшись, уехал по асфальтированной дорожке, уходящей в другую сторону от дома.

- Это кто-то из родственников? – растерялась Саша. – Я даже не успела поздороваться, что он обо мне подумает…

- Не, эт Миша, смотрящий за гаражом, ну и за домом приглядывает, котельная там, склады. Макс его недавно привез откуда-то. Щас, когда Катька дома, мама опять хочет нанять всю свору, хотя до этого Николаем обходились.

- Ясно, - шепнула Саша. На улице было морозно и свежо, а ноябрьское небо хмуро и низко, будто являя собой особое, мрачное предзнаменование еще более мрачных грядущих событии.

- Рами, - тихо позвала Саша, глядя на высокую, дубовую дверь, выкрашенную белой краской.

- М?

Задумчиво прикусила губу. Возможно, ни к чему хорошему разговор не приведет, лишь расшатает и без того взвинченные нервы. Но переступать порог этого дома без получения ответов Саша не могла.

- Почему…Зачем ты это делаешь? – спросила тихим выходом.

- Ты о чем? – Рамиль опустил руку, которой собирался открыть дверь.

- Знакомство с родными. Максим, Катя, теперь я уже пришла в гости к твоей маме с пакетом подарков, будто…

- Будто что? – тихо спросил Рамиль и взял Сашу за руку. – Саш, если ты…если тебе есть, что сказать, не молчи. Я уже говорил, ничего не будет до тех пора, пока ты не скажешь «пора».

- Я… - выдохнула Саша. Глянула на голые ветви деревьев, плотной стеной окружающие дом со всех сторон. – Это все…Рами, это все так далеко от меня. То есть, я так далека от всего этого, - развела руками, - Иногда мне кажется, что…что я вскочила на скачущий мотоцикл, которым не умею управлять, и не знаю, как его остановить.

- Если ты сравниваешь меня с мотиком, то я – Харли Дэвидсон, – улыбнулся Рамиль и протянул руку Саше, которую она слабо пожала.

- Ты же понимаешь, о чем я, Рамиль.

- Да, понимаю. Пройдемся?

- Где? Куда? Сейчас? Твои уже наверняка нас увидели, и будет невежливо…

- Да и по фигу.

Рамиль забрал из рук Саши пакет, поставил возле двери. Взял ее ладонь в теплый захват и повел за собой вниз по парадной лестнице.

- Пройдемся, передохнем, выдохнем. Когда будешь готова, тогда и зайдем. А если захочешь, то уедем, сразу же. И плевать, кто что скажет. Пошли, пошли.

Они практически побежали по выстриженному газону. Саша громко засмеялась, чувствуя морозный ветер в уложенных волосах, которые растрепались и выбились из-под берета. Их беготня выглядела детской шалостью, но движение и смех ослабили тугой комок нервов, что узлом связался в груди.

Рамиль схватил Сашу за обе руки и закружил на месте, громко крича и свистя.

- Рами, - сквозь смех и прерывистое дыхание прокричала Саша. – Мы выглядим, как парочка чудиков!

- А мы и есть чудики-и-и! – провозгласил он. Схватил ее в охапку, закинул себе на плечо и закружил по лужайке, изображая самолет и громко гудя.

Смех разбирал Сашу. Стало совершенно без разницы, где они с Рамилем, смотрят ли на них осуждающим взглядом, поджав губы, или скептически приподнимают брови, шепчутся между собой о том, какая, оказывается, Александра ребенок! Сейчас, под широким, серым небом, на пожухлой траве, с пятнами нерастаявшего снега, на крепком плече Рамиля, придерживаемая его рукой, с ветром в волосах, Саша чувствовала себя почти счастливой.

Через минут пять после «самолета», Рамиль поставил шатающуюся и хохочущую Сашу на ноги, обхватил за талию и прижал к груди.

- Станцуем, миледи?

- Без музыки? Моветон, – прыснула она от смеха.

- Почему же без музыки? – притворно оскорбился Рамиль, и заурчал, будто старый саксофон, выуживая протяжные мелодии джаза. Саша уткнулась носом в клетчатый шарф Рамиля и вдохнула холодный воздух, смешанный с ароматом его духов.

- Ты привел домой сумасшедшую, - шепнула она, прижимаясь щекой к мужской груди и, прикрыв глаза, отдалась медленному ритму, в котором кружил ее Рамиль.

- Зато моя сумасшедшая, - шепнул он ей в волосы. – И не переживай, наши с тобой выкрутасы – мелкие шалости в сравнении с Катькиными.

Глава 7-2

Катя побледнела. Очень сильно. Белая кожа натянулась на острых скулах, и даже губы потеряли в цвете. И если взгляд Максима способен был заморозить воздух, то от разъяренного взгляда Кати Власовой готова была воспламениться вся мебель.

Катя обвела присутствующих взглядом. Максим, Рамиль, Саша, Надира Азимовна. Еще раз, по тому же кругу. Максим, Рамиль, Саша, Надира Азимовна. Безумный взгляд сверкающих глаз остановился на Максиме, и Катя язвительно процедила:

- Мать моя женщина, Святая Богородица! Не думала я, что доживу до этого дня.

Саша вскинула пальцы к губам, сдерживая вскрик, когда сквозь тонкие белые пальцы Кати струйками потекла кровь, настолько сильно она сжала в ладони столовый нож.

Саша схватилась за локоть Рамиля, но тот остался бездвижен, как и все за столом. Надира Азимовна сжала губы в белую полоску и уткнулась невидящим взглядом в тарелку. Неужели никто ничего не сделает и будет просто наблюдать, как член его семьи, прямо сейчас, на их глазах, режет руку в кровь?!

Саша посмотрела на Максима.

Его взгляд остановился на экране телефона. Затем Максим закрыл вкладки, заблокировал телефон и положил его на стол. Посмотрел на сестру, сложил руки в замок перед собой. Тихо и ровно спросил:

- Катя, ты принимаешь таблетки?

Казалось, каждый присутствующий знал, любое движение может всколыхнуть воздух и вызвать ураган такого масштаба, после которого вряд ли кто останется в живых.

- Ах, эти волшебные пилюли, - пропела Катя, слегка раскачиваясь в такт своему голосу. – Каждый раз спасают вас всех от выжившей из ума Катьки. Максим, - прошелестела она, не выпуская нож, а лишь сильнее его сжимая, от чего кровь алыми лужицами окропила белоснежную скатерть. Взгляд Кати потеплел, а голос стал мягким, когда она повторила: - Макси-им. Ты ведь знаешь, назад уже не отмотать, - из глаз выкатились крупные, прозрачные слезы, скользнули по бледным щекам и зависли на точеном подбородке. – Ты знаешь. Ты лучше меня знаешь. Отсчет уже пошел. Тик-так, тик-так. И никакие таблетки не помогут. Ни мне, - покачала головой и прошептала: - Ни тебе.

Максим помолчал несколько секунд, и, не прерывая зрительного контакта с сестрой, сказал в сторону Рамиля тихим голосом:

- Уведи Александру.

Рамиль не двинулся, и тогда Максим взревел:

- Сашу уведи, я сказал!!!

Крик, как триггер.

Как выстрел, который оглушающим грохотом гремит и отскакивает от стен, разрывая воздух на мелкие кусочки, раздирая на атомы, раскладывая на мельчайшие частицы то, что минуту назад было спокойной обстановкой.

Одновременно с тем, как Катя, с диким криком, одним махом сбросила со стола посуду, Максим вскочил с места и бросился к сестре.

Позже, находясь в безопасности своей комнаты, раз за разом прокручивая эту сцену в голове, Саша осознавала, что выйти из комнаты и оставить Власовых наедине с их личной трагедией, было бы самым верным поступком. Но в тот момент она не смела двинуться. Так бывает, когда не можешь отвести взгляда, проезжая мимо ужасающей, кровавой дорожной аварии. Видеть ты этого не хочешь, но взгляда не отвести, а глаза улавливают каждую мелочь, будто пытаешься удовлетворить болезненное, отвратительное любопытство.

Расширенными от ужаса глазами Саша смотрела, как Максим обхватил беснующуюся, дёргающуюся Катю в тиски своих объятий. Но он смог зажать только ее руки и туловище, а длинные ноги девушки брыкались и пинали все, вскидываясь вверх и во все стороны, каждый раз, когда Максим пытался совладать с ней.

Рамиль подбежал к ним и попытался обхватить Катю за ноги. Он не тут-то было. Катя кричала и билась в конвульсии так, будто боролась за свою жизни, а кровь из раны на ее ладони хлестала, пачкая не только саму Катю и ее одежду, но и братьев.

Надира Азимовна застыла каменным изваянием, глядя на разворачивающуюся посреди ее зала сцену, не моргая и не отводя взгляда. Но если Саша смотрела в немом ужасе и неконтролируемом шоке, лицо женщины было мраморно-белым и совершенно бесстрастным.

Слов Кати Саша разобрать не могла. Это был не крик. Это был не визг. И не вопль. Это была агония существа, которое на глазах теряло человеческий облик. А этот рев, то высокий, то низкий, гортанный, будто канонады, объявляющие войну и призывающие все силы для борьбы. И Катя боролась. Она кусала и царапалась, пинала и брыкалась, извивалась и вырывалась, как бы сильно Максим и Рамиль не пытались ее держать.

Рамилю наконец-то удалось схватить сестру за ноги. Тонкая блузка Кати порвалась и свисала с острых плеч окровавленной тряпкой, а затем и вовсе скользнула на пол, и она осталась в одном бюстгальтере. И в тот момент, когда Саше показалось, что с девушкой удалось справиться, Катя запрокинула голову, мотая шеей в разные стороны, и от этих движении волосы на ее голове начали сползать, сантиметр за сантиметром обнажая болезненно бледный покров головы, натянутый и испещрённый рубцами и белёсыми, шовными шрамами, демонстрируя кожу с клочками коротких, пушистых, каштановых волос.

Максим отбросил парик в сторону. Положил ладонь на затылок сестры и прижал к своему плечу, пряча ее лицо в выемке своей шеи, прижимаясь губами к ее голове и что-то шепча на ухо. И эта сюрреалистичная картина – широкая темная ладонь на маленькой, будто хрустальной, безволосой голове, была настолько реалистичной, что Саша покачнулась на месте, и вцепилась пальцами в стул. Ведь совсем несильный нажим сильных мужских пальцев, и череп Кати, собранный из лоскутов и кусков, может хрустнуть.

Глава 8

Лучи солнца юркнули меж просветов на кружевных шторах, запрыгнули золотыми стрелами по высокой кровати, складкам нежно-сиреневого покрывала, пробежались по белой коже руки, тонким пальцам с короткими ногтями, по острым скулам, крыльям носа, которые трепетали от глубокого дыхания, все более учащающегося по мере того, как настойчиво лучи касались порозовевших щек, потом озорно заскочили на изогнутые ресницы, заставляя дрогнуть тонкие веки с голубыми прожилками вен. Глаза зажмурились, и тонкая морщинка легла меж светлых бровей. Глубокий недовольный вдох, и Катя проснулась.

Нет, пришла в себя. Потому что такое пробуждение по-другому не назвать. В принципе, успокоительные всегда так действовали, и Катя научилась правильно от них отходить. Без резких движении, никакого потока мыслей, останавливая попытки вспомнить, что было накануне, смахнуть удушающее чувство вины, которое затянет в плотную воронку и запросто может превратить очередной день в продолжение кошмара.

Выдохнула. Перевернулась на спину, разлепила веки и поморгала. Затуманенное зрение вернулось, и взгляд скользнул по точечному освещению комнаты, обоям в мелкий цветочек, массивному деревянному шкафу, наследство от прабабки, мягкие пуфики, обтянутые бирюзой. Почти ничего не изменилось. Почти… Не считая самой хозяйки комнаты.

Катя медленно привстала на локтях, избегая быстрых движений. За прошедшие восемь лет она научилась полностью контролировать свое тело, исключая эпизоды, в которые провалилась вчера. Благо, их становилось меньше. Когда заново учишься ходить, держать ложку, выговаривать буквы, преодолевая затапливающую, чёрную, липкую депрессию, начинаешь узнавать себя, знакомиться, запоминать. Если Катя не помнила себя с младенчества, сейчас можно с уверенностью сказать, что она помнит каждый день с момента, как родилась во второй раз.

Движения были заторможенные, пока Катя поднималась с кровати, спускала чуть дрожащие ноги на пол, упираясь ладонями о матрас. Поморщилась. Глянула на перевязанную ладонь и вновь выдохнула.

Чуть шатающаяся походка в ванную. Включенный свет. Зеркало.

Ладонью по залысине на затылке и макушке, в смешной попытке пригладить взъерошенные островки волос. Пальцами по шрамам. Шрамы на ногах и руке удалось вывести лазерными прибамбасами, но к голове врачи пока отказывались прикасаться. Да Катя и не была против. Эти белесые, чуть выпуклые, дорожки остались несводимым напоминанием момента окончания детства, с точностью до минуты.

Теплые, мягкие струи помогли смахнуть тяжесть с мышц. Стоя под душем, Катя помассировала шею, плечи, живот, бедра, икры, разгоняя кровь и пробуждая тело. Затем обмоталась полотенцем, накинула на голову маленькое полотенце и принялась за перевязку ладони. Пока разматывала пропитавшийся засохшей кровью бинт, Катя вспомнила, кто ее вчера переодел, привел в себя и перевязал ладонь. По губам скользнула чуть грустная улыбка. Этот взгляд, теплый и внимательный, она никогда не забудет.

В комнате Катя раскрыла шкаф и выудила из общей массы зимние шорты из плотного кашемира, кофту крупной вязки и теплые колготки. Голову повязала ярко-красным платком. Привычно никакой косметики. Смысла прятать под макияжем темные круги и запавшие глаза Катя не видела.

Как и ожидалось, бардак в доме уже прибрали. Раньше зал для приема гостей и столовая были отдельными комнатами, и находились в другом крыле доме. Но после того, как поток гостей иссяк, Надира Азимовна не видела причины держать готовыми огромные комнаты, которыми все равно никто не воспользуется.

- Время одиннадцать, а Максим Егорович пьет кофе в столовой своей мачехи. Неужто конец света близок? – спросила иронично Катя. Максим, который сидел в кресле, вскинул голову и улыбнулся ей уголком губ. Катя знала, что такие теплые полуулыбки он не дарил никому, кроме нее.

- Как спала? – спросил он, и отложил телефон. Катя подошла к брату, чмокнула его в щеку и поморщилась.

- Фу, бяка. Как ты с такой щетиной делаешь куни своей Кларе?

- Николай не заказал станок, - провел ладонью по щетине, пропустив мимо ушей пошлый комментарии. Не то, что вчера.

Катя легла на диван, подперев подбородок ладонью. Оглядела Максима в черной рубашке, с темно-серым галстуком и в выглаженных серых брюках. Волосы привычно зачесаны назад, а светлая щетина оттеняет чуть запавшие щеки.

- Эх, не будь ты моим братом, втюрилась бы по самые гланды. Видимо, так тебя и любит Клара, раз ты еще с ней.

- Я смотрю, вчерашнего тебе было мало, - Максим кивнул на перевязанную кисть. Он всегда был таким. Не скрываясь, говорил о произошедшем, в то время, как мама и Рамиль, сто процентов, будут избегать разговоров о выходке Кати, будто это может сломать ее еще сильнее, чем есть сейчас.

- Мне всегда всего мало, ты же знаешь. Ты уже позавтракал?

- Еще в семь утра. Но составлю тебе компанию.

Будто услышав его слова, дверь распахнулась и в комнату вошел Николай. Он двигался на удивление бесшумно для своей тучной фигуры, словно призрак с подносом в руках.

- Доброе утро, Екатерина. Ваша мама с утра отбыла к врачу, будет к четырем. Просила вас дождаться ее.

Катя будто зависла на несколько секунд, услышав его голос.