Власть ночи

========== Глава 1 "Охота начинается" ========== 

За окном мелькали огни ночного города, но времени любоваться этой красото­й сейчас совершенно не было. Очередной поздний звонок заставил поки­нуть теплую постель и вновь отправиться на работу, впрочем, другого ожидать и не приходилось. Кто сказал, что у следователя из отдела по расследованию убийств должен быть нормированный рабочий день? 

Дважды свернув на светофорах, я затормозила у тротуара в нескольких метрах от бара, с натянутой возле тупика оградительной лентой. Репортеры уже оккупировали место преступления, норовя запечатлеть любые детали, коими можно было бы украсить первую полосу утреннего номера под эгидой кричащего заголовка и гадкой статейки, в которой и слова правды не наскребешь. 

Смерив толпу зевак усталым взглядом, я поспешила покинуть уютный са­лон автомобиля и очутиться по ту сторону ограждения, пока стервятники из СМИ не прицепились со своими вопросами. 

Неприятный сквозняк пробрался под пальто, заставив передёрнуть пле­чами и потуже затянуть шарф на шее: только простуды мне для полного счастья не хватало. 

Ребята из отдела уже корпели над телом, фотографировали улики и запол­няли протоколы. 

Поприветствовав патрульных кивком головы и показав документы, юрк­нула под ленту, удостоившись нескольких вспышек в спину и окриков журнали­стов, благо, за десять лет работы я уже давно научилась игнорировать этих акул пера. 

Далеко идти не пришлось, прямо в проулке, находясь в тусклом освещении уличного фонаря и неоновой вывески третьесортного бара, стояло несколько по­лицейских, а перед ними в луже крови с неестественно вывернутой шеей застыло тело молодой девушки. 

Светлые волосы, наполовину окрасившиеся в красный, обрамляли совсем юное лицо, а стеклянные голубые глаза отстранено смотрели вдаль, запечатлев неподдельный ужас. Одета жертва была чересчур вульгарно, впрочем, как и все представительницы одной из древнейших профессий. 

Пресса давно трубила о том, что в городе объявился маньяк, преследовав­ших ночных бабочек, и с упоением ожидала новой кровавой расправы, чтобы по­высить стоимость тиража и подзаработать на чужом горе. Порой в голове возни­кал вопрос, кто же является большим моральным уродом: тот, кто убивает, или тот, кто смакует подробности происшествия, попутно получая за это внушитель­ные деньги? 

Поздоровавшись с Генри, с которым мы виделись несколько часов назад, когда тот заступал на дежурство, я присела на корточки и внимательно осмотрела тело. Перчатки, как назло, остались в машине, а медики еще не приехали, впро­чем, на их расторопность мы уже давно перестали надеяться. От этих клоунов больше вреда, чем пользы. 

На шее погибшей уже начали проступать темные пятна синяков, а рваная рана, зиявшая на месте горла, не оставляла сомнений в личности преступника: «полуночник». 

На лице сама собой расползлась недовольная гримаса. С недавних пор ко­личество убийств с участием вампиров резко возросло, и справляться с их «аппе­титами» стало еще труднее. 

Чтобы хоть как-то обезопасить людей, самые древние представители под­лунного мира создали отдел Охотников, который стал сотрудничать с человеческой полицией и помогать обезвреживать тех, кто преступил Кодекс Ночи и убил безвинного. 

И все бы ничего, если бы в рядах этих самых ищеек не работал один тип, которого я мечтала придушить чуть ли не с самой первой встречи. 

Максимилиан Шнайдер. 

Высокий шатен с неимоверно пронзительными глазами цвета спелой сливы. Еще ни у кого из встреченных мною вампиров, а в ходе работы на этого брата мне пришлось насмотреться в огромном количестве, я не встречала столь фантастического оттенка. 

Как и все представители своей расы, Максим был чрезвычайно быстр, си­лен и ловок. Под тонкой тканью футболки тугими волнами перекатывались мышцы, и даже если бы он не был вампиром, я готова поспорить, что ему ничего бы не стоило в щепки раздробить кому-нибудь череп. 

В одежде Шнайдер всегда предпочитал черный цвет и так же, как и у нас, полицейских, у Охотников была своя форма: берцы, темные штаны, футболка или водолазка по погоде и куртка или плащ на выбор. Все вещи должны были быть практичными и удобными, чтобы не стеснять движений и помогать владельцам сливаться с темнотой. 

Внешностью для бессмертного Макс тоже обладал специфической. Легкая щетина и золотистого цвета кожа никак не вязались с тем амплуа, что многочис­ленные авторы привыкли описывать в своих книгах, и это наводило на мысли, что нам абсолютно ничего не известно об этих существах. 

Познакомились мы около года назад, и с тех пор сталкивались довольно часто, расследуя дела с участием «полуночников». Нашу первую встречу я помню так, словно это было вчера. 

Среди двух отделов бытует правило: если первыми на место приезжают наши сотрудники, то и дело ведут тоже они, а если Охотники, то тогда нам при­ходится мириться с тем, что заправлять всем будут кровопийцы. 

Так вот, в ту ночь, приехав по вызову в числе первых, я уже приступила к оформлению дела, когда этот несносный упырь выхватил у меня из рук папку и придирчиво изучил все записи, не забыв внести в них свои пометки. Стоит ли го­ворить, что первым порывом было надавать этому невозможному субъекту по его наглой физиономии, но потом, немного поразмыслив, решила, что вполне справ­люсь без рукоприкладства, тем более, что противопоставить всесильному крово­сосу мне было нечего. 

========== Глава 2 "Шантаж" ========== 

Тупик, который на деле оказался все лишь разграниченным проулком, осо­бой чистотой похвастаться не мог: металлические контейнеры, переполненные разнообразным мусором, благоухали так, что, пожалуй, могли отбить нюх даже у самой сноровистой ищейки. 

Сетчатые ворота, перетянутые железной цепью, возвышались на добрых семь метров, и перелезть через них было не так уж и просто, но поскольку нашим «клиентом» был «полуночник», то тут можно было и не сомневаться. Ушел наш кровосос именно через них. 

Лишний раз светиться перед простыми людьми и камерами наружного наблюдения, коими с прошлого года были утыканы все улицы и закоулки, ему точно не хотелось, но проверить все же стоило. 

Максимилиана и след простыл, впрочем, он наверняка где-то поблизости, если, конечно, преступник не оставил после себя горячего следа. Тогда ищейка его вмиг разыщет, и, возможно, уже сегодня удастся раскрыть всю серию. 

До недавнего времени убийства происходили в разных районах, и объеди­нить их в одно дело стало возможно только недавно. Шеф лично просил меня за­няться этим расследованием, поскольку чрезмерное любопытство СМИ прино­сило слишком много проблем. Почему-то тот факт, что я стану их главной жерт­вой в этой «охоте» за сенсацией, начальника совершенно не волновал, а наобо­рот — даже воодушевлял. Садист! 

Обойдя закуток и осмотрев все углы на предмет возможных зацепок, но так ничего дельного не обнаружив, я спрятала пистолет в кобуру и направилась к двери, на которой висела потрепанная табличка с надписью «запасной выход». 

Дернув прямоугольную ручку на себя, обнаружила, что дверь наглухо за­перта, а это, несомненно, противоречило правилам безопасности. Что же, вот и нашелся аргумент на тот случай, если хозяин заведения надумает играть в мол­чанку. У меня имелась парочка знакомых из пожарной инспекции, кому я между делом могла бы слить злостного нарушителя. 

На полпути к улице за спиной вдруг раздался подозрительный шорох, и не дожидаясь, пока неизвестный предпримет какие-либо действия, быстро выхватила пистолет и резко развернулась на сто восемьдесят градусов. 

Макс, сияя клыкастой улыбкой, демонстративно поднял руки вверх, хотя я почти уверена, что ему ничего не стоило бы выбить у меня из рук оружие и при­гвоздить к стене. 

— Я же могла выстрелить в тебя! — скорее нервно, чем зло выпалила я, опуская «Глок» и ставя его на предохранитель. То, что мы перешли на «ты», как-то совершенно не отпечаталось у меня в сознании. 

— Я бы непременно ушел в сторону, вздумай ты палить в меня, Мари­ночка! 

— В следующий раз так и сделаю. 

Шнайдер в ответ только подмигнул, словно бы бросая мне вызов, и отчего-то перспектива всадить в него парочку пуль уже не казалась такой плохой. Одной дыркой больше, одной меньше — не велика разница. Обругав про себя вампира самыми нелестными словами, я повернулась к нему спиной и продолжила свой путь, отмечая, что Охотник быстро нагнал меня, отставая всего на шаг. 

Полицейские как раз раздавали указания подоспевшим медикам, которые собирались увозить труп в морг. Похоже, что не только мне придется сегодня ра­ботать ночью: с жертвами «полуночников» в нашем отделе работали тоже опре­деленные специалисты, а это значит, что Вик уже засел в лаборатории, кроя всех долгожителей на чем свет стоит. 

Виктора Зельцмана я знала уже почти пять лет. Он перевелся в наш отдел после того, как пошел на повышение и изъявил желание перебраться в город по­меньше и поспокойнее. Многие из эмпатов шли работать в морг, так как там ве­роятность «перегореть» от всплеска чужих эмоций сводилась к минимуму, а тем, кто с рождения вынужден ощущать все, что чувствуют окружающие, желали по­коя в разы больше, чем всего остального. 

Да, приходилось тяжко во время опознаний, но на подобные случаи у нас в ход шли блокирующие препараты, которые использовали в качестве успокои­тельного средства для чересчур буйных задержанных, в особенности лугару, коих в нашем городке водилось в достатке. 

Эти товарищи становились совершенно неуправляемыми во время полно­луния, и чтобы угомонить разбушевавшихся оборотней, приходилось идти на крайние меры. Для полного комплекта нам только магов не хватало, но эти гос­пода предпочитали жить особняком и в свои дела никого, кроме «своих», не по­свящали. Впрочем, нам и так забот хватало! 

Протиснувшись между стенкой и патрульным, преграждавшим путь од­ному назойливому журналисту, мы молча направились к крыльцу бара, откуда доносилась второсортная музыка и приглушенные крики посетителей. Наверняка, никто из них даже не догадывается, какая драма развернулась в нескольких мет­рах от их застолья. 

Максим любезно распахнул передо мной дверь, на что я коротко усмехну­лась, и мы шагнули в теплый коридор, а оттуда в просторную залу, где в данный момент было не протолкнуться. Бар «У Эрла» собрал под своей крышей около сотни гостей, и в любое другое время я непременно бы прошла мимо, предпочтя провести вечер в более уютной обстановке, но сегодня выбора мне никто не оста­вил. 

Протискиваться через толпу оказалось делом не благодарным, но и тут на помощь пришел Макс, оказывая на столпившихся людей свое неповторимое вли­яние: поголовно все тут же расступались передо мной, стоило им только разгля­деть вампира, идущего следом, и спешили отвести взгляд, лишь бы не привлекать излишнего внимания к себе. 

========== Глава 3 "Морг" ==========

Дорога до госпиталя прошла в молчании. Максим оставил своего «коня» у бара, заверив, что его рекрут непременно займется им, и с комфортом разме­стился на переднем сидении. И пусть данное поведение выглядело как перво­классное хамство, мне ничего не оставалось, кроме как обреченно вздохнуть и сесть за руль. Со Шнайдером проще согласиться, чем объяснить, почему «нет». 

В салоне тихо играла спокойная музыка, а отсутствие на дороге оживлен­ного движения позволяло расслабиться и на некоторое время забыть о проблемах. Пожалуй, в ночном городе присутствовало свое очарование, и на краткий миг на лице против воли появилась умиротворенная улыбка. 

Женский голос в динамиках ненавязчиво вещал о любви, гармонии и про­чих вещах, о которых пели все, кому не лень. 

Госпиталь Святого Варфоломея располагался на небольшом возвышении недалеко от Центрального парка. Обычное белое здание с классическими колон­нами у входа и статуей ангела на крыше выглядело неуместно среди однотипных геометрических небоскребов, возвышавшихся подобно стражам. 

Поднявшись по широким ступенькам, мы прошли через стеклянные двери и очутились в пустом холле. Девушка у стойки регистратора бросила вопроси­тельный взгляд в нашу сторону и, получив в ответ разворот со значком, быстро утратила всякий интерес. Похоже, что дежурство длиною в сутки отбивало у ме­диков не только энтузиазм, но и любопытство. 

Морг располагался в подвальном помещении, занимая собой почти весь цокольный этаж. Кафельные стены бледно-голубого цвета и такие же флуорес­центные лампы напоминали декорации из дешевого ужастика с одной только раз­ницей: здесь хождение трупов было вполне обычным делом. 

Раз в год толпа студентов-некромантов наведывалась в госпиталь, дабы попрактиковаться в воскрешающих чарах на «бесхозных» трупах. Зрелище хоть и вызывало живой интерес к деятельности некромагов, в большей степени под­тверждало негласный запрет на использование подобных чар. 

Однажды один из оживших мертвецов удрал из-под присмотра своего «хо­зяина» и завалился в местный кабак, где устроил драку и чуть не покусал офици­антку, которая приняла корявое блеяние зомби за пьяный треп, сопровождаемое маниакальным желанием пощупать девушку за ноги. В итоге оскорбленная «по­давальщица» не выдержала и от всей своей широкой души саданула «пьянчугу» подносом по голове. 

Скандал быстро замяли, но с тех пор подобные мероприятия проходили строго в рамках холодильного помещения и только с участием комиссии, состо­явшей из трех некромантов, помимо наставника, который, собственно, и прини­мал у будущего поколения экзамен. 

Дважды свернув налево и миновав железные двери, ведущие к кремато­рию, мы, наконец, остановились возле нужного отсека, на рифленом стекле кото­рого золотистыми буквами была выгравирована надпись: «Доктор В. Зельцман, патологоанатом». 

Коротко постучав и удостоившись разрешения войти, я осторожно загля­нула внутрь, наученная горьким опытом общения со временами чудившим меди­ком, и, удостоверившись, что на сегодня «кара небесная» отменяется, смело про­шмыгнула в полутемное помещение. 

Максим все это время молча шагал следом, никоим образом не выдавая своего присутствия, разве что встреченные мною медсестры то и дело расплыва­лись в кокетливых улыбках, норовя привлечь внимание симпатичного мужчины. 

То, что объектом «очарования» точно служила не я, подтверждалось тем, что соблазнительницы чуть ли не налетали на меня, норовя пройтись своими шпильками по моим и без того не новым сапогам, благо природная ловкость по­могала каждый раз уйти от столкновения. 

Виктор обнаружился в дальней комнате с множеством холодильников, в согнутом положении и с белоснежной маской на лице. Перед ним, укрытая про­стыней, лежала наша недавняя покойница, а сам Зельцман делал пометки в карте, не забывая сверяться с толстым журналом. 

Черный кожаный фартук плотно прилегал к телу, защищая от возможных брызг крови, и доходя до середины голени, а простая темно-фиолетовая фланеле­вая рубашка в купе с классическими брюками придавали образу еще больше мрачности. Впрочем, чего еще можно ожидать от человека, который сдружился со смертью настолько, что ищет спокойствия в одном из ее чертогов. 

Отличительной чертой Виктора были коротко стриженные белоснежные волосы, однако в свете ламп сейчас они выглядели пепельно-серыми. Квадратные очки в тонкой оправе давали отблеск каждый раз, когда медик отклонялся в бок, чтобы свериться с записями, а тонкие губы, сжатые в одну полоску, практически сливались с бледной кожей. Долгое пребывание в стенах морга явно не шло эм­пату на пользу, но убедить его выйти на воздух хотя бы на час не получалось даже у меня. 

На наше появление Зельцман никак не отреагировал, уйдя с головой в свои разработки, но стоило нам приблизиться, как патологоанатом молча выдвинул ногой стул из-за своего стола, стоявшего позади него, и подтолкнул его ко мне. 

— Присаживайся, Мариш. И мой тебе совет, спи побольше. 

— На том свете отосплюсь, — усаживаясь на табурет, отшутилась я, на что в ответ получила укоризненный взгляд светло-зеленых глаз. — Лучше расскажи поподробнее о нашей жертве. 

========== Глава 4 "Восставший мертвец" ========== 

Когда телефонный разговор подошел к концу, Макс вскочил с места и направился к двери, но открыть ее у него не получилось, как он не старался. По­дергав за ручку и не добившись результата, вампир обернулся, чтобы встретиться с двумя парами выжидающих глаз, одни из которых, серо-голубые, дополнились серебряным ободком вокруг зрачка. 

— Как интересно. Медиум с даром телекинеза, редкость в наши дни. 

— Так же, как и вампир, скрывающий свой истинный статус, — не оста­лась в долгу подруга, подарив собеседнику один из своих проницательных взгля­дов. 

Шнайдер широко улыбнулся, пряча руки в карманы брюк, и несколько ми­нут пристально смотрел в глаза Анне, но та и не думала пасовать, поддерживая игру в гляделки. 

— Внушение на меня не действует, так что можете не напрягаться, — наконец, нарушила тишину Фролова, склоняя голову на бок. 

— Попробовать стоило, — отшутился бессмертный, возвращаясь на свое место. — Так и быть, я поделюсь с вами подробностями, но знайте, обратной до­роги уже не будет. 

— Думаю, это мы как-нибудь переживем. — Раз уж я ввязалась в это дело, то хотелось бы располагать всей информацией. 

Прежде чем приступить к обсуждению, Аннет набрала Виктора, и когда вся наша маленькая компания оказалась в сборе, мы приступили к обсуждению. 

— Вик, ты узнал, кто такой наш упырь? 

— Узнать узнал, вот только данные уж больно странные. 

— Что ты имеешь в виду? — Аннет придвинулась поближе и положила локти на стол. 

— Нападавшего звали Геворг Майнер, сорок лет, работал в адвокатской конторе. 

— Звали? — Вот что-то не нравится мне это прошедшее время. 

— Он умер месяц назад в больнице от рака. 

— Что значит умер? 

— То и значит, его усиленно лечили, но организм оказался чересчур ослаблен болезнью. Вскрытие не проводилось, родственников нет, так что его похоронили на кладбище при больнице. 

— Теперь становится понятно, как он превратился в «полуночника». —Макс напечатал сообщение и отослал его какому-то Бернару. Да, не вежливо под­сматривать, как кто-то пишет смски, но тайны никогда не вызывали у меня боль­шой приязни. 

— Хочешь сказать, что кто-то из вампиров покусал его еще в палате, а по­том он умер и переродился в упыря? 

— У вас есть люди, которые «помогают» тяжело больным прекратить свои страдания? 

— Ангелы смерти? Причем тут они? 

— Недавно мы поймали бессмертного, который окопался в одной из мест­ных клиник и предлагал желающим «исцеление». 

— Какого плана? 

— Полное избавление от рака. 

— А на самом деле? — Виктор, как медик, никогда не упускал возможно­сти почерпнуть для себя что-то новое. 

— Он пил зараженную кровь, убивая пациентов, а потом устраивал себе «чистку» через плазмаферез. 

— Но ведь это не помогает избавиться от рака. 

— На тот момент этот ненормальный уже находился на промежуточной стадии деградации, так что мышление работало в довольно специфическом ключе. 

— И где же этот «ангелок» сейчас? 

— Позавчера он умер в своей камере от истощения. Регенерация ускори­лась настолько, что организм сожрал сам себя. 

— И, как я понимаю, поделиться тем, кто его надоумил на это, упырь не успел? 

— Нет, он угас за двое суток. 

— А что с нашим «фруктом»? Его могилу изучили? 

— Я отправил запрос своему другу из патруля, будем надеяться, что здесь нам повезет. 

— Только зомби-вампира нам для полного комплекта не хватало! 

Ситуация назревала паршивая, и как выпутываться из всего этого безобра­зия, я не имела ни малейшего понятия. Стоит нам только заикнуться, что по го­роду бродит инфицированный вампир, чья кровь теперь яд для «своих», а укус способен породить невиданное чудище с манией осушать все, что движется, как в считанные часы на улицах развернется настоящий Апокалипсис. 

Никто не станет разбираться в тонкостях организации чьего-то хитроум­ного плана, направленного то ли на устранение, то ли на возвышение вампиров, поскольку для Правительства мотивы преступника не имеют значения. Из поли­ции мы превратимся в наемных убийц, чья задача окажется до смешного про­стой — истребить всех бессмертных. 

Как будто нам проблем не хватало. С тех пор, как вампиры стали офици­ально жить среди людей, на наши плечи свалилась обязанность блюсти честь и спокойствие не только своих, но и бессмертных. Как и бывает всегда, человече­ство разделилось на два лагеря, и к каждому приходилось искать подход, так как в противном случае такое понятие как «порядок» отпадало напрочь. 

========== Глава 5 "Ночной кошмар" ========== 

Выписка из больницы проходила в тяжелом молчании. Врачи смирились с тем, что непутевая пациентка в моем лице, которую вело из стороны в сторону при каждом резком движении, наотрез отказалась провести ночь под крышей гос­питаля и с легким сердцем подписала бумагу о том, что берет всю ответствен­ность за собственное здоровье на себя.

Аня, ворчавшая с тех пор, как мы вышли из палаты, буравила мою спину недовольным взглядом, на что я отвечала с не меньшим недовольством. Из всех возможных вещей, коими изобиловал мой маленький шкаф, дражайшая подруга умудрилась привезти черный брючный костюм, предназначенный исключительно для светских мероприятий, куда раз в год меня таскало начальство, норовя проде­монстрировать единственного в своем роде координатора по работе с бессмерт­ными.

Прерогатива быть диковинной зверушкой на потеху СМИ вызывала от­вращение, но капитан Белл не желал слушать никаких возражений и просто ста­вил меня перед выбором: либо прием, либо увольнение. Как говорится, из двух зол выбираем меньшее.

Казалось бы, что такого могло быть в костюме, раз я так переживаю, но вся проблема заключалась в том, что крой данного наряда абсолютно не подходил для посещения логова вампиров — более неудобной одежды, пожалуй, просто не су­ществовало. Вдобавок к этому, вместо сапог, перепачкавшихся во время драки, мне достались полусапожки на тонком каблуке, презентованные в дар на двадца­тилетие двоюродной сестрой.

Кристина считала, что если вся ее обувь изобилует подобными «ходу­лями», то и окружающие непременно обязаны поддерживать эту несуразную модную тенденцию. И как только Анна сумела откопать их в гардеробе?

Что касалось Максима, то с ним я принципиально не разговаривала, хотя Охотник и пытался завести беседу, но каждый раз натыкался на холодную стену отчуждения, коей мне пришлось окружить себя во избежание мощного скандала. Сказать, что я была зла на вампира, значило не сказать ничего. Так бы и прибила, паршивца!

Конечно, где-то в глубине сознания, я допускала возможность того, что Шнайдер многое скрывает от меня, все-таки наши ведомства не во всем готовы идти навстречу друг другу. Но умолчать о том, что предыдущие жертвы Майнера превратились в таких же чудищ, что и он сам, и, возможно, в данный момент бро­дят по улицам, выискивая себе «пропитание» среди простого населения… Все это просто не укладывалось в голове.

Спустившись на лифте и миновав холл, вся наша шайка высыпала на улицу, где голова самым подлым образом решила напомнить, кто здесь главный. Цветные пятна незатейливым хороводом заплясали перед глазами, складываясь в причудливые узоры, как в детском калейдоскопе, а ноги отяжелели так, словно к каждой щиколотке привязали по увесистому грузилу.

Чтобы хоть как-то устоять на месте, в качестве опоры я выбрала фонарный столб. Приобняв железную трубу, оклеенную объявлениями о поиске жилья и прочего, воздала хвалу тому гению, который придумал сие чудесное сооружение, и посчитала про себя до десяти, давая организму время взять себя в руки.

— Мариш, ты как? — взволнованно поинтересовалась Аня, дотрагиваясь до моего плеча своей миниатюрной ладошкой.

— Как кусок теста после раскатки. Такой ответ тебя устроит?

— Может, тебе стоит вернуться в больницу? Уверена, они примут тебя об­ратно!

— Ну уж нет! Если и помирать, то с музыкой, вином и танцами, а не в больничной койке с капельницей в руке и скорбными минами врачей.

— Тебе бы все язвить! — вспылила медиум. — Неужели нельзя хоть раз серьезно отнестись к проблеме?

— Можно, но тогда проблема станет выглядеть еще менее привлекательно, чем она была до того. Согласись, такой подход заметно упрощает дело? — Голо­вокружение понемногу отступило, что не могло не радовать.

— Ты невыносима!

— За это ты меня и любишь, разве нет?

Разговор помог мне отвлечься, и перспектива свалиться в обморок на гряз­ный тротуар временно отодвинулась на неопределенный срок. Глубоко вдохнув весенний воздух, пропитанный ароматами города, я попыталась поймать такси, но и тут мне не повезло.

Не успело желтое авто мигнуть фарами, принимая заказ, как мою кисть нагло опустили, а прямо перед носом выросла чья-то смутно знакомая черная футболка. Машина медленно прокатилась мимо, удостоившись грустного взгляда вслед, а потом до меня постепенно дошло, что только что произошло.

— Я сам тебя отвезу.

Запрокинув голову чуть назад, чтобы иметь возможность лицезреть наглую физиономию вампира, который за прошедшие сутки растерял весь свой стыд и совесть, я уже хотела было выругаться, но на ум не пришло ничего дельного. До­жили, уже и на ругань фантазии не хватает!

— Я и сама могу добраться до дома.

— Должен признаться, мне нравится, когда ты пререкаешься со мной, Ма­риночка, но сейчас явно не тот случай.

— И ты думаешь, что я доверюсь тебе после всего, что произошло за по­следние двадцать четыре часа?

Да, это было низко с моей стороны — бросаться такими словами, но кло­кочущая в глубине души обида в некоторой степени оправдывала мое поведение, во всяком случае, хотелось так думать.

========== Глава 6 "Похищение" ========== 

Мобильник продолжал надрываться у меня в руках, высвечивая фотогра­фию Виктора на дисплее, но сил нажать на кнопку приема вызова просто не нахо­дилось. Стоявшая рядом Анна некоторое время молча взирала на наши с техникой игры в гляделки, после чего отобрала трубку и сама ответила на звонок. Разговор вышел коротким, но то, как стремительно побледнело лицо подруги, заставило увериться в том, что случилась беда.

Словно во сне я оделась, натянув джинсы и свитер на голое тело, спасибо выработанной годами привычке спать в белье, выудила из комода носки, чтобы надеть их в коридоре и там же, не глядя, втиснуть ноги в спортивные кроссовки. Вместе с Фроловой, которая все еще походила на белое полотно, мы высыпали на улицу, где, к нашему удивлению, стояла моя машина. Вероятно, Максим позабо­тился о том, чтобы утром мне было на чем ехать в контору.

Ключи выпали из кармашка противосолнечного козырька вместе с корот­кой запиской, в которой Шнайдер просил меня быть благоразумной и не влипать в неприятности. Слишком поздно, они сами нашли способ подобраться ко мне. Спрятав бумажку в карман куртки, завела авто и вдавила педаль газа в пол, направляясь в госпиталь Святого Варфоломея. По словам Ани, звонил патруль­ный, спрашивал, кем я прихожусь Виктору, поскольку мой номер значился в списке быстрого набора.

Дорога пролетела как одно мгновение, и когда заветные ступени уже были в зоне видимости, я круто развернула руль, припарковываясь на полном ходу у тротуара. Две машины с мигалками попали в поле бокового зрения; номера не знакомые, значит, не наша смена.

Выскочив из авто, мы бросились в здание, на ходу выуживая документы. Охранник вознамерился было остановить нас, но его вялые попытки оказались напрасными. Не дожидаясь, пока мужчина нажмет кнопку на панели, я перемах­нула через турникет, оставляя Аню чуть позади, и бегом направилась к лестнице, ведущей на цокольный этаж.

Кровь стучала в висках так громко, что практически заглушала мои соб­ственные шаги. Едва не навернувшись на кафельном полу, влетела в поворот и ворвалась в дверь хорошо знакомой лаборатории, где сейчас толпились полицей­ские. Охраны у входа не было, а потому мое внезапное появление застало короне­ров и детектива врасплох. То, что я увидела, напомнило дешевую сцену из второ­сортного ужастика, и мне пришлось стиснуть кулаки, дабы удержать крик внутри.

Весь пол и часть стены были выпачканы кровью: алые разводы пестрели везде, куда хватало глаз, а отпечатки ботинок, разбросанные бумаги и переверну­тая мебель с кучей битого стекла наводили на мысль о потасовке. В луже неда­леко от входа валялись очки Вика: одно стекло треснуло, а второе оказалось заля­пано кровью.

Зажав рот ладонью, я крепко зажмурилась, прогоняя ужасное видение, и практически выпала в коридор, ударяясь плечом о каменную стену. Нет, Боже, этого не может быть! Почему Вик?

Заметив приближающийся силуэт Аннет, метнулась в ее сторону, пресекая любые попытки войти внутрь. Не надо ей этого видеть! Пусть хотя бы одна из нас избежит этого кошмара.

Вслед за мной появился детектив, прибывший на вызов. Он прикрыл за со­бой дверь и поинтересовался, кем мы обе приходимся пропавшему.

— Что значит «пропавшему»?

— Доктор Зельцман исчез. Одна из лаборанток зашла к нему, чтобы под­писать бумаги, и обнаружила беспорядок в его кабинете. Самого Виктора нигде не было, так что подробностей произошедшего мы не знаем.

От услышанного пол почти ушел из-под ног, благо стенка за моей спиной послужила отличной опорой. События минувшего дня никак не желали отпускать, и дурное предчувствие с каждой секундой все больше перерастало в легкую пара­нойю. Мне срочно нужен был кто-то, кто смог бы разделить со мной все это безу­мие, и почему-то из всех возможных вариантов на ум пришел Макс.

— Если Вик пострадал, я с этой пиявки шкуру спущу! — набирая номер Максима, прошипела я, костеря ожившую повторно «ночную бабочку» всеми из­вестными мне проклятиями.

Долгие гудки сменились шумом автострады и невнятным голосом Шнай­дера. Из обрывков фраз удалось выяснить, что сейчас Охотник находился в пат­руле, который объезжал закрепленный за собой район дважды в сутки для поис­ков следов «полуночников». Мои слова о том, что Виктор исчез, а вместе с ним и Саманта, заставили Макса бросить короткое «Еду» и отключиться.

Ожидание неумолимо давило на нервы, и с каждым разом, как в коридоре раздавались чьи-то шаги или голоса, я коротко вздрагивала, мертвой хваткой сжимая чашку с горячим чаем. Практически не чувствуя вкуса, глотала содержи­мое керамической емкости, а перед глазами все еще стояла ужасная картина из лаборатории.

Аня сидела рядом, обняв себя за плечи, и глядела в одну точку. Ее история потрясла не меньше, чем меня, но выдержка, натренированная общением с ду­шами умерших, работала куда исправнее, чем моя. Должна признаться, в посл­еднее время свалилось столько всего, что опухшая от вопросов и догадок голова просто отказывалась соображать.

Еще позавчера самой большой проблемой в моей жизни был выбор между сном дома или в офисе, а уже сегодня я сталкиваюсь с мутировавшими упырями, которые восстают из мертвых, шастают по городу, выкашивая проституток направо и налево, и ко всему прочему втравливают меня в дела Совета. А ведь мне еще предстоит встретиться с их главой. Черт бы побрал этих упырей!