Влюбить из мести. Я тебя добьюсь

ГЛАВА 1

Кошмар моего прошлого, который я столько лет силилась забыть, ожил, когда моя коллега решила рассказать, как съездила в головной офис.

– Все, девчонки, выхожу на охоту! — Любка Ерофеева хищно подкрашивала губы. Мы втроем пили утренний кофе в крошечной каморке без окон. Начальство горделиво называло ее “комнатой отдыха”.

– И кто твоя новая жертва? — спросила Регина, наша третья коллега.

– Евстигнеев! — Люба произнесла эту фамилию по слогам, прокатала каждую букву языком и глаза завела к потолку.

– Новый зампред совета директоров что ли? — Регина присвистнула. — А где ты его видела?

Евстигнеев. При звуке этой фамилии по спине прошел холодок.

Чушь. Это не может быть тот самый Евстигнеев, который…

Фамилия распространенная.

– Вчера в “головняк” ездила, — охотно делилась Любка, — а он как раз прибыл. Тачка крутая, костюм стоит как моя машина. И в лифт передо мной стоял. Представляете, вперед пропустил, и ручкой вежливо так. А парфюм…

И Люба вновь закатила глаза.

– Как тебе мало надо чтобы мужчиной увлечься, — подала я наконец голос.

– Первый заместитель председателя совета директоров - этого по-твоему мало? Ну, не знаю!

Регина посмотрела на меня с таким осуждением, будто неведомый Евстигнеев уже стоял передо мной на одном колене, а я думала, брать или нет. Я была не в курсе последних новостей, потому что лишь сегодня вышла из отпуска, первого на этой работе.

– И что, каждый день в головной будешь с документами ездить? — спросила я. — Или скажешь - ручку забыла?

– Зачем ездить? — Любовь повела плечами. — Павел Вадимович завтра сам к нам явится. Речь толкать и с коллективом знакомиться.

Павел Вадимович?

Внутри что-то оборвалось. Бывают ли настолько полные совпадения? Наверняка бывают.

Я почти не слышала, о чем щебечут Люба с Региной, меня захлестнула волна воспоминаний и перенесла в прошлое. На десять лет назад.

Перемена, мы с девчонками стоим у окна в коридоре, обсуждаем последние сплетни. Точнее, они обсуждают, я смотрю на старшеклассников. У них выпускной в этом году, а эти три здоровых лба играют в мяч, прямо у кабинетов. И орут так, что стекла дребезжат.

– Пашка, лови!

– Отбивай, чего ты уснул там!

– Пашка не уснул, Пашка стратегию отрабатывает!

Носок модного кроссовка врезается в круглый кожаный бок, удар… и мяч летит мне в голову. Больно бьет, отскакивает, а вслед за ним падают и мои сломанные напополам очки.

– Отлично прицелился! — ржет его приятель.

– Промахнулся немного, — кивает Пашка. И смотрит на Варвару, что стоит слева от меня и призывно хлопает ресничками.

На меня никто не обращает внимания. Да оно и понятно. Близоруко щурясь, я пытаюсь найти все части от своих очков.

Хлюпаю от обиды носом, хорошо хоть его мне не сломал. Очки можно новые купить.

Взять накопленные с подработки промоутером деньги. Конечно, не для этого они лежали, но что теперь? Папина зарплата еще нескоро, и он мне за непредвиденные траты душу вынет.

Стало быть листочки я раздавала и слушала оскорбительные пожелания “найти себе нормальную работу хотя бы в эскорте”, ради двух стекляшек в оправе.

– Ты это, извини.

Вижу перед собой ноги, обтянутые дорогими джинсами.

– Ты ноешь что ли? Нашла из-за чего. Без очков тебе лучше. В них ты отстой.

– Пашка, хорош к малолеткам подкатывать!

Мяч врезается уже ему в спину.

– Не Пашка, а Павел Вадимович, — злится он.

И заливистый, оглушающий звонок, которому я рада, поскольку слишком много свидетелей моего позора успело скопиться вокруг нас.

Самый симпатичный старшеклассник назвал меня “отстоем”. Что ж, такая я и есть. Глотая слезы, кидаю останки разбитых очков в мусорку и иду на урок.

Но и это не последняя моя встреча с Павлом. И даже, пожалуй, не самая неприятная!

– Лида, ты зависла? — голос Любы вернул меня в реальность, в которой я уже не носила очки и не раздавала листовки на улице, а считалась востребованным и перспективным специалистом аналитической службы крупной компании. Пока еще младшим специалистом, но планы у меня большие.

– Что такое? — я вынырнула из школьных воспоминаний.

– Завтра, говорю, надо при параде на работу явиться. Ты как, участвуешь? Регинка вон тоже решила новое начальство охмурять.

– Смешные вы, девочки, — я разозлилась, сама не зная почему, — может у него характер паршивый или он домашний тиран. А вы уже его охмурять собрались.

– Так ты что, не в деле? — огорчилась Любка. Для нее это что-то вроде спорта. Еще немного, и ставки делать начнет.

– Работать надо! — буркнула я, поднимаясь, чтобы помыть кружку из-под кофе и отправиться на рабочее место.

Но мои прямые обязанности в тот день выполняться не хотели. Я смотрела на экран с красивыми столбцами и круговыми диаграммами, а видела совсем другое. Юношеские травмы такие живучие!

1.2

– Видишь, я тебе говорила, она прибежит, а ты не верил, все бубнил, что страшненькие девочки самые умные и поэтому осторожные. Она даже не позвонила ни разу, чтобы убедиться, что это ты!

Я не знала, что и сказать.

Эти поганцы просто развлекались!

– Зачем вам это было нужно? — в моем горле словно камень застрял и я с трудом его протолкнула вниз, казалось, он упал прямиком мне на сердце.

– Социальный эксперимент. Слышала о таком, Сафонова, или слишком мелкая еще? — Варька откровенно издевалась надо мной. — Интересно было, удастся ли тебя за неделю влюбить по смс. Мы их вместе сочиняли. Хорошо, кстати, пишешь.

А потом по-хозяйски взяла Евстигнеева под руку:

– Вот, Пашенька, втрескалась твоя страшненькая малолетка по уши, на свидание прибежала. Туфли наверняка мамкины нацепила. А надушилась-то как. На троих шпалоукладчиц хватит.

“Паша! Ну, скажи что-нибудь, пожалуйста, заклинаю тебя!” - молила я про себя, и кажется, об этом кричал мой взгляд.

Пусть он ни о чем не знал и его сейчас позвали так же как меня, вслепую.

Но мой прекрасный рыцарь, что снился мне вот уже неделю, криво усмехнулся и проронил почти брезгливо:

– Неужели ты и правда поверила, что я сам могу писать тебе все эти глупости, да еще и позвать на свидание? Я действительно тебя переоценил и даже немного разочарован.

Он аккуратно высвободил руку, отцепив повисшую на локте Варвару, и добил меня:

– Ты выиграла пари, Варька.

Когда я решила, что хуже уже и быть не может, загалдели остальные.

– И моя ставка сыграла! Гоните денежки, ребята!

Мне оставалось проверить лишь одну догадку. Пользуясь тем, что все принялись уточнять размеры выигрышей и проигрышей и никто уже не смотрит на меня, я достала из сумочки телефон, негнущимися пальцами разблокировала экран и послала вызов на номер, который был записан у меня как “Мой П.”

Я была уверена, что зазвонит телефон Вари.

Но Паша сунул руку в карман и достал вибрирующий аппарат. Посмотрел вначале на экран, затем на меня.

Небо упало мне на голову. Я развернулась спиной к компании этих подонков, чтобы они не видели хлынувших из моих глаз слез. На неверных ногах пошла обратно к остановке, и уж теперь мои конечности вспомнили, что прежде им доводилось стоять на шпильках совсем уж редко.

Тоненький каблук подломился, я почувствовала резкую боль в лодыжке. Это было достойное завершение позорного свидания.

– Бедненькая, — сказал за моей спиной кто-то из соучеников, — еще и криволапенькая.

Я вздрогнула, возвращаясь в свою современную, понятную реальность. Зачем снова переживать самое горькое событие школьных лет? Тогда я на своей шкуре почувствовала, что такое депрессия.

Кажется, мне и сейчас больно от этих воспоминаний.

Но этот Павел Вадимович Евстигнеев не может быть Пашкой из одиннадцатого “А”.

Разве в его возрасте человека могут назначить заместителем председателя совета директоров? Так что это совпадение. Неприятное, пугающее, пробуждающее самый отвратительный скелет, живущий в дальнем углу давно заколоченного шкафа, но не более.

– Лидусик, — ко мне подъехала на своем офисном стуле Любаша, все еще окрыленная встречей с новым шефом всех шефов, — ты завтра юбочку-то покороче все же надень. Глянь, какой красавчик. Это я его щелкнуть успела, пока он не видел.

Вот сумасшедшая! Взять и сфотографировать большого важного босса на виду у всех. Как ее охрана под руки не вывела?

Я хотела уж посмеяться над ней, когда она сунула мне под нос яркий экран своего смартфона.

Он изменился, очень. И взгляда его на этом фото не видно, он смотрит на кого-то из деловых партнеров. Но одно совершенно точно. Этот удачливый молодой бизнесмен - бывший капитан баскетбольной команды в школе, где я училась. И юный балбес, который с такой легкостью и цинизмом разбил мне сердце.

1.3

На следующее утро я хотела сказаться больной и не ездить на работу. Или придумать, что моя старенькая машинка поломалась и нужно срочно отвозить ее в сервис.

Я уже набирала телефон шефа, когда он сам мне позвонил.

– Лидия Владимировна, — вежливо начал начальник, и я поняла - что-то случилось. По батюшке он меня крайне редко называет.

– А я как раз с вами связывалась, Виктор Егорович, — рассеянно сказала я.

– Надеюсь, чтобы сказать, что ты уже в пути, — выдал шеф, — потому что ты очень мне тут сейчас нужна.

– А без меня никак?

– Ты в своем уме, Сафонова? — Егорыч сразу обозлился. — К нам сегодня золотой мальчик приедет, мне ему надо показать наши бриллиантовые цифры. А ответственный за проект аналитик спрашивает, могу ли я без нее обойтись? Бери пятую точку в горсть и шуруй на работу, яхонтовая, если хочешь повышения в обозримом будущем.

– Вы сегодня на теме самоцветов и драгоценных металлов как-то зациклились, — вздохнула я, — все плохо?

– Да офигенно у нас все, Лида, и ты мне поможешь это доказать, чтобы нам премию выписали, всем и бюджет на развитие увеличили, поняла?

Говорить ему, что я не собиралась сегодня на работу, было явно бессмысленно. Пообещав скоро приехать, я попыталась привести себя в порядок.

Глаза красные, будто плакала всю ночь. Кажется, меня мучали кошмары. Еще бы, после таких воспоминаний. Шестнадцатилетней девочке выкарабкаться из такого… Это след на всю жизнь.

По дороге на работу я снова погрузилась в воспоминания. Как чуть не завалила экзамен, алгебру на тройку сдала. Выслушала от учителей и родителей много всего.

А как на меня смотрели потом в школе! Слухи распространяются молниеносно, и о споре Вари и Паши все узнали быстро. Хорошо, что впереди были каникулы, за лето немного подзабылось. Я умоляла родителей перевести меня в другую школу, но они не видели в этом необходимости. Да и я не хотела им рассказывать, что случилось. Просто сказала, что поссорилась с подружками. Не хватало еще, чтобы папа пошел разбираться и опозорил меня еще больше. Хотя, больше уж куда. И так весь десятый класс на меня показывали пальцем, хотя Пашка уже получил аттестат и отправился в счастливую студенческую жизнь.

При мысли, что я сегодня вновь его увижу, пальцы стали скользкими. Я решила успокоиться, иначе могу и до работы не доехать.

– Что-то не очень бодро выглядишь, — заметил Егорыч, — на свидание поди вчера бегала, вертихвостка.

– Кофе выпью и все пройдет, — уклончиво ответила я. Начальник постоянно оказывал мне знаки внимания, иногда неуклюжие, но всем заметные. И обсуждать с ним личную жизнь точно не стоило.

До обеда мы с ним сидели над презентацией, которой шеф планировал выстрелить перед новым зампредом. Я была уверена, что “стрелять” он будет сам, пока Виктор Егорович не сказал, удовлетворенно глядя на монитор компьютера:

– Ну, все. Выглядит идеально. Уверен, ты представишь все так, что Евстигнеев сам захочет у нас работать.

– Я представлю?

– А кто - я что ли? — удивился шеф. — Кто тут у нас подающий надежды профессионал и красивая женщина? Говорят, Павел Вадимович большой ценитель красоты.

– Вы на что это меня толкаете, Виктор Егорович? — возмутилась я.

– На трудовые подвиги, Сафонова, только на них. Просто из твоих уст цифры звучат по-другому. А ты вот после кофе и правда возродилась. Иди макияжик поправь и в бой, мне из головного сообщили, что наш молодой босс уже знакомиться выехал.

– Виктор Егорович, – не утерпела я, — а как ему эта должность досталась, в таком-то возрасте?

– Да папа его - один из акционеров компании, — усмехнулся начальник, — но парень, говорят, и правда толковый. И родитель с него три шкуры дерет.

Я подумала, что с такого можно и пять содрать, но ничего не сказала. И правда стоило освежить мейкап, не хотелось выглядеть бледной мышью, когда приедет новое руководство.

– Виктор Егорович, я же только из отпуска, еще не влилась толком, не смогу…

– Сможешь! — отрезал начальник. — Пока мы этот доклад с тобой готовили, ты достаточно влилась. Да тебя и не было-то десять дней всего. Даже цифры не особо поменялись в твое отсутствие. Так что марш собираться.

По пути на рабочее место мне встретилась Любаша, которая была чуть ли не в коктейльном платье. Пожалуй, если бы не дресс-код, она в нем бы и пришла, как минимум.

– Отлично выглядишь, Лидуся, — одобрила она, — Егорыч сказал, ты презу толкаешь? Давай, не подведи!

1.4

Я постаралась отвлечься от неприятных воспоминаний, перестать думать о заместителе председателя совета директоров как о негодяе, который испортил мне два последних года в школе, даже не присутствуя лично.

И вот ответственный момент наступил. Конференц-зал заполнился полностью, такого аншлага у нас еще не было, даже когда приезжал коуч из Германии.

Мы уселись за столом, напряженно глядя на дверь. И вот свершилось, двойные створки распахнулись, впуская высокого мужчину в сером костюме. Его галстук выглядел дороже моей шубы.

– Добрый день, коллеги, простите, что заставил ждать.

Холеное лицо с аккуратной небритостью, идеальная стрижка. Взгляд хозяина жизни, чей путь усеян трофеями и кубками. Улыбка управленца и дипломата, вежливая, непроницаемая. Невозможно понять, о чем думает такой человек.

И как я вчера узнала в нем Пашку на фото? Это совершенно другой парень. Хотя нет, не парень совсем, а мужчина. Пусть совсем молодой, но в нем чувствуются колоссальная энергия, уверенность и опыт.

Я снова ощутила себя в его присутствии школьницей. И по иронии судьбы, сейчас мне предстоит отвечать перед ним у доски.

Неужели я не смогу? Буду сбиваться, бледнеть и говорить дрожащим голосом?

– Мы подготовили небольшой доклад о деятельности нашего отделения, — бодро пропел шеф, — и представит его наш молодой специалист, Лидия Владимировна.

Я знала, что все комплименты моему умению держаться и прочее приятное шеф говорит по одной причине - потому что я согласна тянуть на себе кучу чужой работы. Но сейчас я мысленно повторила все его эпитеты. Перспективный специалист, ведущий аналитик проекта, хороший оратор.

Глубоко вдохнула и… разозлилась сама на себя.

Какого черта я буду бояться этого сноба? Прошло десять лет, он даже не помнит меня, а я переживаю уже второй день. Надо собраться.

Я не смотрела на Павла Вадимовича, будто его не было. Шеф ободряюще кивал головой, а иногда шевелил губами, словно подсказывал.

Через пятнадцать минут я закончила, отпила воды из пластиковой бутылочки и села на свое место.

– Большое спасибо…э-э-э… — начал Евстигнеев.

– Лидия Владимировна, — подсказал Егорыч.

– Да, Лидия Владимировна. Презентация превосходная, но я увидел несколько шероховатостей. Вы позволите?

Несколькими хлесткими замечаниями он препарировал мой доклад, разнес его в пух и прах. Я застыла, сверля взглядом две складки на его переносице. Мама говорила, это “тревожные морщины”. Новый зампред вряд ли тревожился, он даже раздраженным не выглядел. Его не устроила моя подача материала и он счел нужным об этом сообщить. Слова звучали беспощадно.

Кроме того, что он счел материал недостаточно убедительным, критике подверглась моя манера держаться, устанавливать и не терять зрительный контакт с аудиторией.

– А эти ваши … микродвижения… я не чувствую, что вы уверены в том, что нам доносите. Какой посыл считает слушатель? Мне не очень интересно об этом рассказывать и вообще я не особенно сосредоточена, просто начальник попросил выступить?

– Павел Вадимович… — несмело вступился Егорыч.

– Но в целом я согласен с Виктором Егоровичем, вы отлично подготовились. И я просто делюсь своим опытом спикера в узком кругу, где только члены нашего коллектива.

Он обвел глазами притихших сотрудников и продолжил:

– И ваши навыки мы прокачаем на совместном корпоративном выезде через неделю. Да, дорогие коллеги, главная новость с которой я к вам ехал - сообщить, что мы почти три дня проведем в загородном клубе. Лучше узнаем друг друга и посетим мастер-классы с двумя приглашенными тренерами. Надеюсь, это будет полезно для всех.

ГЛАВА 2

“Я приехал, не вижу тебя на вокзале”.

Сообщение на экране смартфона вывело меня из ступора, в котором я пребывала последние полчаса, и ввело в панику.

Как можно было забыть, что сегодня возвращается мой парень! Мы были с ним в отпуске вместе, но я уехала раньше на три дня, потому что надо было выходить на работу. Лучше бы за свой счет дальше взяла, и не пришлось бы сегодня вынести это унижение. Снова. Павел Евстигнеев теперь прочно у меня ассоциируется с публичным позором.

Из-за него даже вылетело из головы, что нужно встретить Ярика. Он ведь вчера написал, когда в поезд садился, я прочитала уже среди ночи, проснувшись от кошмара. И не придала сообщению значения. Что я за девушка, спрашивается.

Теперь он стоит у вокзала с чемоданом, а я его даже не предупредила, что занята презентацией. С другой стороны, он тоже в курсе, что у меня рабочий день.

Конечно, с утра меня саму это мало волновало, когда я чуть не отпросилась у начальника просто потому, что боялась ехать в офис.

– Приходи в себя, — ко мне подошел Виктор Егорович, — никакой трагедии не случилось. Павел Вадимович как лучше хотел, указал на слабые стороны, чтобы у тебя был стимул для развития.

– Зато какая мотивация! — к моему столу снова подкатилась Любаша. — На этом корпоративном тренинге покажешь ему, какой ты у нас мощный оратор. Главное, оденься привлекательнее. А то приехала как мышка офисная.

– Так, подождите, — я сдавила виски пальцами, — мне нужно срочно на вокзал, кое-кого встретить.

– Хорошо, валяй, — разрешил начальник, — видишь, какой я добрый. Даже не намекаю, что до конца рабочего дня больше часа.

– Только что прямым текстом сказали, Виктор Егорович, — не удержалась я, кидая ноутбук в сумку.

– А ты не ершись, — примирительно проворковал Егорыч, — тяжко тебе пришлось, но давай это потом обсудим. Можно за ужином.

Еще этого не хватало для полного счастья.

– Спасибо, Виктор Егорович, но у меня пока кусок в горло не идет.

Больше ни с кем не прощаясь, я побежала к выходу, спотыкаясь на каблуках. Это снова вызвало в памяти события десятилетней давности. Будто бы услышала: “Бедненькая, еще и криволапенькая”.

Бухнувшись за руль, я наконец приняла звонок. Телефон разрывался все время, пока я выходила из офиса.

– Лида, где ты? — крикнула трубка голосом моего парня.

– Извини, Яричка, на работе доклад делала, не смогла вовремя приехать.

– А предупредить тоже не могла? Вот сколько мне еще здесь торчать по твоей милости? Я бы так попросил Женьку за мной приехать. Или Олега.

– Так и попросил бы! — взорвалась я, выруливая с парковки. — Женька сейчас как раз после смены отдыхает, а Олег - удаленщик. Но встречать тебя обязательно мне.

– Если тебе в тягость, так и скажи! — гневался Ярослав.

– Все, я выехала, скоро буду, — буркнула я в трубку, — не уходи никуда.

Это было лишнее, я знала, что он никуда и не уйдет. Такси вызывать не станет, потому что “ и так на отпуск потратился”, а ночевать наверняка собирается у меня. Нет, мы не жили с ним вместе, потому что еще не готовы были к такому решительному шагу. Но Ярослав часто оставался у меня, поскольку жил не один и мне к нему ездить казалось неудобным. Ярик снимал квартиру вместе с братом, причем женатым. Тем самым Женькой, который сейчас дома отдыхает. С женой и пятимесячным ребенком.

Понятно, что Ярика в свои апартаменты не всегда тянуло, ведь там плачущий младенец и задерганная бытом жена брата.

– Может, нам съехаться? — как-то спросила я любимого.

– И вести совместное хозяйство? — насторожился Ярослав. — Платить вместе коммуналку, делить пополам расходы?

– Ну да, — кивнула я, — как все пары.

– Это очень ответственно, — насупился он, — дома у одиноких женщин всегда есть что починить. Ты меня будешь использовать как рабочую силу, а я за это буду платить. И при этом у меня все равно не будет никаких прав, квартира останется твоей.

Поразмыслив, я увидела в его словах рациональное зерно. Моя территория так и осталась лишь моей, но Ярик стал частым гостем. И опять же, я его понимала. Тяжело вставать на работу с утра, когда всю ночь за стенкой плакал ребенок, у которого колики или что там еще бывает в пять месяцев у человека.

За Ярославом была закреплена полка в моем шкафу, в прихожей стояли его тапочки. В ванной была вторая зубная щетка и мужской гель для душа. Но он у меня не жил.

Правда, покупал иногда продукты нам на ужин и мог сменить лампочку. Все остальные заботы по дому относились к разряду: “Я здесь не хозяин, чтобы куда-то лезть”. Что ж, пока меня это вполне устраивало. А чтобы починить разболтанную дверь на балконе, я кого-нибудь найду. Потом. Главное - есть родная душа рядом, и сегодня мне это было особенно необходимо.

Но надежды на душевный, спокойный вечер рассыпались, едва Ярослав сел рядом со мной в машину.

– Мне кажется, ты не слишком серьезно относишься к нашим отношениям! — услышала я.

2.2

– У меня был очень трудный день, Ярик, — сказала я, трогаясь.

– У меня, знаешь ли, тоже! Я трясся в поезде с храпящей соседкой снизу. И у них не работал титан! Даже кофе сделать не получилось. А эти очереди в туалет! И приезжаю к вечеру домой, а меня еще и встретить не удосужились.

– Ярослав, мой отпуск закончился раньше твоего, — я начинала закипать

Обычно я с ним не спорила, никогда. Ярик утонченный, очень интересный парень со сложными семейными обстоятельствами. Но он любящий, внимательный и заботливый. Да, полки у меня дома навешивать отказывается, но его можно понять, я ведь его не как работника к себе приглашала в гости, а тут получается, воспользоваться им пытаюсь. Так что без обид. Хотя сейчас вдруг и за это стало обидно, наверное день такой. Он мне не плотник, а я ему, получается, водитель?

– Я была на работе и на меня навесили выступление перед новым руководством. Вот так сразу, не дав в себя прийти и в дела заново вникнуть.

– Хочешь сказать, это важнее для тебя, чем наши отношения?

– Ярик! Очень странные выводы! — меня начинало трясти.

Он на минуту замолчал, как оказалось, перевел дух.

– Ладно, я погорячился, кажется, котенок, — сказал он примирительно, — просто пойми, у меня не было в планах торчать и мерзнуть на улице, не зная, где моя девушка.

– На улице сегодня плюс пятнадцать градусов, — заметила я.

– А я в рубашке, — он красноречиво подергал себя за короткий рукав.

Что ж, Ярик снова прав. Ведь он на меня рассчитывал. Я его и правда подвела. И сама же киплю от негодования.

– Лучше бы я с тобой осталась на этой базе отдыха. Даже на рыбалку могла бы сходить. А не выслушивать разнос на глазах у всего коллектива.

– Мне тебя тоже не хватало, — сказал Ярик, но мне показалось, что без особой уверенности. Обиделся он на меня все же.

– Заедем в магазин по дороге? — предложила я. — У меня почти ничего нет из продуктов.

– Ты что, вообще забыла, что я приеду? — с осуждением спросил Ярик.

– Ну что ты, родной, нет, конечно, — соврала я.

Потому что и правда у меня из головы вылетело, что сегодня - это сегодня!

Все мысли занимал проклятый Пашка. Павел Вадимович. Вначале в виде ужасных воспоминаний ранней юности, а потом во плоти.

– Я устал ужасно, давай ты просто закажешь что-нибудь с доставкой на дом, — поджал губы Ярик.

Закажешь. Ну, что ж. Действительно, он ко мне в гости едет, а не я к нему. И в холодильнике у меня пусто и чисто, только упаковка яиц, молоко и пачка творога. Мужчину этим не накормить.

Ярик иногда говорил, что счастлив со мной еще и потому, что я с ним не ради жизненных благ или бытовых удобств. Все остальные барышни горазды пользоваться мужиками, рассматривают их как кошелек на ножках.

Хотя Ярик на кошелек определенно не походил, ни на ножках ни без оных. Нет, у него и работа вполне приличная, и не жмот он. Подарки мне делает на праздники. Цветы правда не дарит, потому что считает это напрасной тратой денег и вообще варварством. В целом у нас с ним все как у большинства современных пар. Ярик говорит, что это равные отношения. Уверена, он бы меня встретил обязательно. И не забыл, когда поезд приходит. Я вздохнула и украдкой посмотрела на своего парня. Он сосредоточенно копался в телефоне, переписывался с кем-то.

Дома меня сразу затянул быт. Слегка прибраться, заказать нам с Яриком ужин. Все это я успела, пока он был в душе.

– Мне никто не звонил? — спросил он, с наслаждением вытягиваясь на диване после водных процедур.

– Женя только, два раза.

– Ты трубку не брала? — на его лице появилось беспокойство.

– Нет, конечно. Если бы он тебя потерял, мне бы сам набрал.

– Вот и правильно, — согласился Ярик, — когда уже еда будет? Жрать хочу ужас как, даже нет сил тебе показать, насколько я соскучился.

Честно говоря, после морально изматывающего дня, у меня на это тоже сил уже не оставалось.

К счастью, курьера долго ждать не пришлось. Вернувшись с коробками, я застала Ярика за беседой по телефону.

– И что, нельзя было придумать ничего более правдоподобного? — спрашивал он неведомого собеседника. А потом увидел меня и закончил разговор, обещав перезвонить позже. У него не было привычки при мне отвлекаться на долгие обсуждения по мобильному, что мне всегда в нем нравилось.

2.3

На работе на меня следующим утром смотрели, будто я чем-то больна и все сожалеют, но поговорить и успокоить боятся. Коллеги прятали глаза, преувеличенно бодро со мной здоровались. Самое неприятное - порой разговоры прекращались, когда я заходила в помещение.

В памяти отчетливо всплыли школьные годы. Так же было после того, как о моем позоре рассказали всем, кроме разве что первоклассников. За спиной меня долго еще называли “криволапенькой”.

Я давно уже не та девочка в старомодных очках, которая с трудом управляется с мамиными каблуками. Давным-давно приняла меры по коррекции зрения, научилась выбирать и носить модную одежду. И я не хочу, чтобы сейчас кошмар прошлого портил мою новую, перспективную жизнь, в которой я намерена стать успешным специалистом! Да, пока я лишь в начале пути. Но не раз моя работа удостаивалась положительных отзывов начальства.

Не выдержав этого молчаливого давления, вечером я пошла к начальнику.

– Виктор Егорович, — сказала я, решительно хлопая об стол папкой с подготовленными для него отчетными документами, — я не смогу поехать на этот корпоративный мастер-класс.

Руководитель недоуменно посмотрел на меня.

– По какой такой причине? Все будет оплачено, вас увезут и привезут обратно, если надо. Даже свой бензин жечь не придется.

– Личные обстоятельства. Семейные.

К сожалению, версию для Егорыча я не приготовила, сама виновата. Могла бы уделить этому с полчаса времени.

– Ты понимаешь, что сама лишаешь себя таким образом всех перспектив?

Начальник поднялся, задвинул стул и прошелся по кабинету.

– Новое руководство очень серьезно относится к корпоративному этикету. Павел Вадимович обучался в лучших заграничных институтах, проходил практику в зарубежных подразделениях нашей группы компаний. И он готов делиться своим солидным опытом со всеми остальными.

– Я очень уважаю бесценный опыт Павла Вадимовича, — на его имени мой голос слегка дрогнул, — но поехать не смогу.

– Тогда попрощайся со своей мечтой о повышении, — отрезал Егорыч, и вернулся на рабочее место.

Во мне закипала ярость.

Евстигнеев снова портил мне жизнь! Да кто он такой? Пусть он и обладатель кучи дипломов, я не должна позволять ему так на меня действовать… А ведь он даже не знает о том, что я реагирую на него подобным образом и готова рисковать карьерой и всеми своими интересами. Самоуверенный хлыщ.

– Виктор Егорович, — сказала я решительно, — кажется, у меня получится передвинуть свои планы. Я буду на этом мероприятии.

Шеф внимательно на меня посмотрел.

– Вот и умничка. Давай, выброси свои глупости из головы и иди работай.

Выйдя от руководителя, я решила, что ближайшая неделя потребуется мне для того, чтобы накопить уверенность в себе.

По дороге домой я успела записаться в салон на маникюр, педикюр и стрижку. А перед самым выездом еще и укладку сделаю. Даже если мы в пять утра поедем. Не увидишь ты, Паша Евстигнеев, ту серую мышку, которая на тебя смотрела с обожанием и благоговейным страхом.

Я стояла в пробке, когда мне позвонила моя подруга Полина и позвала выпить кофе после работы. А может и капнуть в этот напиток чего-то не менее благоухающего. Была пятница и я легко согласилась, тем более что Ярик мне не звонил. Наверное, проводит вечер перед выходным с семьей, которая для него всегда была на первом месте. Оставив машину на стоянке, я вызвала такси.

Подруга ждала меня в кафе и с порога оценила мой озабоченный вид.

– Что-то на работе? — поняла она без слов.

Вначале я отвечала ей уклончиво. А потом, после кофе и не кофе мы разговорились уже более свободно. Я рассказала ей о нашем новом высшем руководителе и его роли в моей жизни.

– Хочешь сказать, это тот самый Евстигнеев? — присвистнула Поля. Мы с ней не учились вместе в школе, с тех пор у меня и подруг никаких не осталось. Нас связывала студенческая дружба. И о Паше она знала в общих чертах.

– Он самый, — кивнула я.

– И как он выглядит спустя годы?

– Красавец и умница, — я скривилась, словно кофе был слишком горьким.

– Надо брать! — вдруг решительно заявила подруга.

– Куда брать? — не поняла я.

– Ну, ты вот сказала что в салон записалась? Пройдись еще по магазинам, одежду новую купи. И вперед - очаровывать своего принца.

– Ты что, Поля! — замахала я руками. — Я Евстигнеева ненавижу со школьных лет. Он гад. И стал только более черствым и жестоким с годами. Зачем мне его очаровывать? Я просто хочу показать, что не та дурнушка. Хотя он все равно не узнает, так что это больше для меня.

2.4

Выходные я тихо-мирно провела со своим парнем. А неделя перед корпоративным выездом прошла почти спокойно. Лишь ночные кошмары мучали меня несколько раз ночами. В этих снах я снова была девочкой-подростком, безответно влюбленной в насмешливого и жестокого парня, выставившего ее вместе с чувствами на потеху друзьям.

После одного такого сна я все же последовала совету Али и как только завершился рабочий день, отправилась по магазинам, за новой одеждой.

По совпадению, именно в этот вечер меня решил навестить Ярослав. Увидев пакеты из магазина, лежащие на кровати, он с удивлением спросил:

– У кого-то день рождения, а я пропустил?

– Нет, просто решила немного освежить гардероб.

– Зачем тебе? — не понял мой мужчина. — У тебя и так полно тряпок.

Он решил тут же это продемонстрировать, подошел к моему шкафу и раскрыл дверцы, открывая нашим взорам не такое уж забитое вещами пространство.

– Тут все офисное, однотипное и не вполне современное, — я начала защищаться, а потом поймала себя на том, что сама не понимаю, почему это делаю, — Ярослав, ты всегда говоришь, что я тут хозяйка, а ты гость. Разве я не имею право наполнять свои шкафы, чем захочу?

Он обиделся.

– Ты сейчас прямо мне заявила, что я чужой человек, и мои слова для тебя - пустой звук. Это больно слышать после всего, что у нас с тобой было и есть.

Мне стало страшно. А если он сейчас уйдет и я останусь одна, со своими страхами? Ярик пришел с пакетом, в котором просматривалась коробка с тортом, и еще какие-то лакомства. Не как чужой, взял угощение к столу. Я веду себя недопустимо, выпячивая свое право собственности.

Да и правду сказать, квартиру эту я не заработала, она мне от бабушки досталась, так что было бы, чем хвастать.

– Извини, Ярик, — взяла я его за руку, свободную от пакета, — просто я волнуюсь из-за поездки с коллективом за город.

– Что за поездка? – напрягся Ярослав. — И когда?

– На этих выходных.

– Уже через два дня? — возмутился любимый. — А если бы у меня были планы на это время, с тобой, совместные?

– А они были?

– Предположим, — насупился Ярослав, — я уж точно не хотел торчать с братцем и орущим младенцем дома.

– Можешь у меня побыть, — успокоила я его, ты для меня вовсе не чужой, а мой самый родной и близкий. И не обижайся.

Я погладила парня по руке, и его взгляд потеплел. Что ж, перед ним сейчас стоял выбор, или выспаться у меня, или ехать домой, где то “животик”, то “зубки”. Хотя, какие зубки, если ребенку и полугода нет? Но им там лучше знать.

Я оказалась привлекательнее племянника. У меня хотя бы уже все зубы прорезались.

– Вот, хотел посидеть сегодня, — сказал он, потрясая пакетом, — тортик купил, вина. Совсем немного, тебе же на работу. Если хочешь, можем его оставить на пятницу или выходные. Следующие. Еще тут колбаска, рыбка.

Какой он милый! А я его шкафом с одеждой попрекаю.

– Мы уезжаем в пятницу после обеда, родной, — сообщила я ему.

– Странная поездочка, — Ярик поджал губы, — очень подозрительно. Это корпоратив?

– Нет, обучающий слет. Будем участвовать в мастер-классах и обучаться делать грамотные презентации.

– Все равно, будь осторожнее. Особенно с сотрудниками мужского пола.

– Ты ревнуешь? — растрогалась я.

– Да, ревную! — с вызовом сказал Ярослав. — Это совершенно нормально, ревновать свою женщину, когда она собирается к черту на кулички с кучей мужиков.

Мы уже были на кухне, мой любимый выставил на стол торт, выложил упаковки с сыром, колбасой и рыбой и открывал вино.

Мне совсем не хотелось пить, я это совершенно не приветствую, особенно в будни. Но сегодня не стоило ему отказывать, а то еще больше обидится.

– Не с кучей мужиков, Ярочка, — поправила я его, раскладывая яства по тарелочкам, — а с сотрудниками и сотрудницами. Уверяю, дорогой, поездка рабочая.

– Тогда ты не против, если я позвоню и проверю это? — он пристально на меня посмотрел.

– Нет, конечно, но иногда могу быть не в доступе. Говорят, на территории клуба телефон не везде ловит. Да и во время мастер-класса отвечать будет неуместно.

– Ничего себе! Моя девушка проводит выходные с чужими мужчинами, в загородном клубе. А со мной поговорить неуместно.

ГЛАВА 3

– Вещи кладем в микроавтобус, сумки, чемоданы… вы что, на неделю собрались ехать? — Виктор Егорович деловито управлялся с сумками сотрудников, загружая из в транспорт.

– Сафонова, так ты что ж, сама за рулем решила поехать? — увидел он меня.

Рабочий день сегодня был потерян с самого утра. Коллектив подтянулся на службу с опозданием, а потом все обсуждали будущий выезд.

– Да, я сама, Виктор Егорович, и могу кого-нибудь подвезти, если нужно.

– Для сотрудников у нас большой автобус, через пять минут приедет. Я поеду в этом “микраже” с вещами. После мастер-классов банкет планируется, так что за рулем бы я ехать не советовал. Но ты как хочешь, конечно.

Я не люблю автобусы с детства. Меня в них укачивает. Поэтому я вежливо отказалась и села в свою машину.

Автобус прибыл через полчаса. К тому времени успел пойти дождь и ко мне в машину прибежали прятаться Люба и Регина. Любовь нарядилась в спортивный костюм, но глядя на нее, думалось вовсе не о спорте даже мне.

Штанишки в обтяг с такой низкой посадкой, что если Люба решит в них присесть или выполнить наклон, ракурс будет не для несовершеннолетних.

Короткая спортивная курточка приоткрывала плоский живот, заканчиваясь чуть выше пупка с пирсингом. Под костюмом надет обтягивающий же топ.

– С козырей зашла, — подмигнула Регина.

– А что? У Евстигнеева свой мастер-класс, у меня - свой, — не растерялась коллега.

Когда сотрудники распределились по автобусу, девчонки решили остаться со мной. Я не возражала, с ними ехать будет веселей, по крайней мере, не буду думать о Павле и о том, как он разгромил мой доклад.

Наивная. Все разговоры по пути были о Евстигнееве. Его личной жизни и рабочей карьере.

Я узнала, что он закончил два института в Европе, прошел путь от младшего служащего до заместителя председателя совета директоров и вообще звезду с неба может снять, не вставая на цыпочки.

И самое важное, по мнению Любавы, Евстигнеев не был женат ни разу. Но с девушками в клубах бывал замечен часто.

– Откуда знаешь-то? — не вытерпела я.

– Да в нашем чатике “без топов” скидывали фотки даже, — похвалилась Регина, — ты вот не захотела туда вступать.

– Не люблю я общие чатики.

– А зря! Полезная вещь!

Дальше они обсуждали, что пишут в чатиках. Ехать было почти два часа, еще и в пробку по дороге попали. Так что, к загородной базе я приехала более информированной, чем мне хотелось.

Приехали мы вместе с микроавтобусом, откуда вывалился зеленоватый от тряски шеф. Втроем с девчонками заселились в одну комнату, выбрали самую удачную, с видом на небольшое озеро. Закинули вещи и пошли осматривать территорию. Дождь уже прекратился, да здесь он и прошел совсем незначительный. Так что трава была чуть влажной, а луж почти не наблюдалось.

– Хотела бы я жить в таком месте! — восхищенно протянула я, глядя на высоченные сосны, верхушки которых, казалось, уходили в небо.

– Дачку здесь нормально. А все время - скучно. — возразила Любаша.

– Ага, огородик тут развела бы, курочек, — засмеялась Регина.

– Какие хозяйственные сотрудницы в нашем коллективе, — услышали мы приятный баритон.

С нами поравнялся сам Павел Вадимович в стильном спортивном костюме.

– Добрый вечер, мне казалось, я здесь один, — сказал он, доброжелательно глядя на нас. Кажется, его взгляд спустился до пупка Любаши и задержался на нем несколько секунд. Не зря принаряжалась.

– Мы так стремились к знаниям, что прибежали раньше автобуса! — Люба лезла из кожи и из своего костюмчика, демонстрируя сразу и фигуру, и остроумие.

Адресат воспринял ее послание благосклонно.

– Очень похвально, — глаза высокого руководства масляно блеснули, а улыбка стала еще теплее, — если хотите, сможем провести индивидуальный тренинг. Скажем, в третьей переговорной.

– Обеими руками “за”! — и Любовь продемонстрировала, как она “за”, отследив нужную степень презентации пирсинга.

– Тогда увидимся сегодня, — кивнул Евстигнеев, — основная программа будет завтра, так что считайте, что это введение в курс.

Он улыбнулся нам, и собрался шествовать дальше своим маршрутом.

Только-только Люба приготовилась наградить нас с Региной победным взглядом, как он обернулся и дополнил:

3.2

Я надеялась, что за хлопотами по разгрузке вещей и расселению сотрудников предложение Евстигнеева забудется и отодвинется на задний план. Но после ужина, в девять вечера Люба отвисла от зеркала, где охорашивалась с той минуты, как мы вернулись в свою комнату, и потащила нас с Региной в переговорку.

Мне за свой внешний вид тоже стыдно не было, не зря же я на неделе посвятила всех специалистов по красоте, к которым успела записаться, и обновила гардероб. Просто чтобы больше отдалиться от той неуклюжей-девочки подростка, которая подверглась издевательствам.

Когда я захватила с собой ежедневник и ручку, девушки захихикали. Они были уверены, что симпатичному начальнику просто стало скучно и он решил скоротать вечер в дамском обществе.

Каково же было наше удивление, когда мы увидели в переговорной стойку флип-чарта, такой большой блокнот с отрывными листами на ножках.

Но кроме него был столик, на котором стояли четыре бокала, большая трехэтажная ваза с фруктами и ведерко со льдом. Из нее торчало горлышко бутылки с шампанским.

Павел вальяжно расположился в кресле. Одет он был неофициально, но видно, что каждая вещь могла найтись на страницах модного каталога.

– Добрый вечер, дамы! Предлагаю совместить приятное с полезным.

– Мы все-таки прямо сейчас начнем учиться? — удивилась Любава. — Вот так, втроем?

– Обучение или тестирование небольшими группами может оказаться куда эффективнее, чем беседа с толпой.

Евстигнеев встал и прошелся к нам, пододвинул каждой кресло, помог сесть. Когда он взял меня под локоток, я почувствовала, что дернулась. Будто меня током ударило.

– Что такое, Лидия Владимировна? — он посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд самоуверенного, жесткого человека. Который не привык слышать “нет”.

– Или вы рассчитывали не на то обучение?

Шутка была провокационной, а улыбка такой дразнящей, порочной. Что он себе позволяет?

Хотя к чему это спрашивать. Павел Евстигнеев позволяет себе все, по праву рождения, воспитания и размера заработка…

Хищный, самовлюбленный, не знающий о существовании способных ему отказать женщин.

Люба и Регина захихикали, воздавая должное остроумию начальника.

– Скажите, Лидия Владимировна, а мы с вами не встречались раньше? – прищуренные глаза Павла выжигали мне душу. Невыносимо просто.

– Нет, я бы запомнила, – постаралась я ответить спокойно.

– Я бы тоже.

Он улыбнулся.

– Вы очень яркая и необычная девушка, Лидия. И мне жаль, если моя оценка вашего выступления показалась вам жесткой. Но я увидел в вас потенциал. И понял, что вам нужен именно конструктив, чтобы сделать вашу работу еще лучше и результативнее. Это с бездарностью возиться не хочется.

– А с Лидой вам захотелось повозиться, Павел Вадимович? – хохотнула Любка.

– Кажется, нам пора охладиться! – заявила Регина, кивая на ведерко.

– Что ж, если вы в состоянии будете прослушать мой кейс, – согласился Павел, наконец оставив меня в покое.

Какое-то не то направление наш вечер принимает.

Мужчина открыл бутылку. Без брызг и выстрелов, спокойно и уверенно. Разлил напиток по бокалом. Мне пить совсем не хотелось, я пригубила для вида.

А Павел меня удивил. Он поставил свой бокал на столик рядом с флипчартом.

– Я бы хотел с вами сейчас потестировать фишку, которую мы потом опробуем на всем коллективе, – сказал он, – мини-презентацию. Представьте, что у вас всего 30 секунд, чтобы удержать внимание аудитории. Что вы скажете людям, как подадите свой продукт?

– А какой продукт? – спросила Регина, закидывая в рот виноградину.

– Скажем, проект продвижения на рынке нового кондиционера, – предложил Евстигнеев.

– О, это хорошо! Мы как раз разрабатывали одну кампанию! – оживилась Люба.

Поразительно, но все вдруг переориентировались на работу, влились в обсуждение и с жаром взялись за подкинутую Павлом задачку. Все-таки специалисты у нас высококлассные.

– Вы наверняка слышали, что у нас есть всего полминуты, чтобы заинтересовать аудиторию. Дальше человек либо вовлекается в ваш рассказ, либо его сознание отключается.

Павел вывел на листке ровную цифру 30 и нарисовал окружность, разметив ее как циферблат.

– Так вот, время неумолимо вносит свои коррективы. Люди мыслят более клипово. Сознание наше, привыкшее к кликбейтным заголовкам в интернете, уже не задерживается дольше 10 секунд, чтобы перейти к следующей статье или ролику, если ему скучно.

– Но если я выступаю перед аудиторией, нет других заголовков! – возразила Люба.

– Верно мыслите, Любовь, – кивнул Павел, – но не забывайте, у слушателей не отбирают телефоны на входе в зал. Вы показались неинтересны, как результат – от вас ушли в свой смартфон. Или просто в собственные мысли.

Павел рассказывал интересно, делился методиками, которые узнал в своих университетах и на тренингах.

3.3

Я почему-то подумала, что это Павел. Не могла перестать о нем вспоминать. Но это оказался мой непосредственный руководитель, которого я еле разглядела в темноте.

– Лидуня, – глаза Виктора Егоровича блестели, а запах недвусмысленно говорил о том, что наш начальник сегодня отдыхает. Нет, на ногах он стоял ровно, но явно позволил себе чуточку расслабиться.

– Как приятно тебя тут встретить! – начальник улыбнулся. – Может посидим с тобой тут в тишине, вся учеба все равно завтра начнется, а сейчас Павел Вадимович разрешил неформальное общение и даже некоторые излишества.

– Еще же не было официального сбора всех приехавших, – напомнила я.

– Думаешь, пока рано в отрыв уходить? – засомневался руководитель. Рука его переместилась с моего плеча ниже, на талию.

– Виктор Егорович! - я попыталась убрать его пальцы, но он перехватил мою руку своей свободной, все теснее прижимаясь.

– Для тебя сегодня просто Витек, – промурлыкал шеф мне в ухо, обдавая горячим дыханием и запахом дорогого алкоголя, – мы не на работе, Лидуся. Можешь не быть уже такой правильной.

– Вы ведь женаты! – упрекнула я его.

– То, что происходит в загородном клубе, остается в загородном клубе.

Начальник уже крепко стиснул меня в объятиях, и я чувствовала, как та его часть, которой он ко мне прижался, твердеет. До чего же неприятно мне стало!

– Я кричать буду, – предупредила я.

– Любишь поломаться, Лидочка, – Виктор Егорович вдруг лизнул мое ухо и меня передернуло от отвращения. Он же принял это за нечто другое.

– Вот, самой же уже невтерпеж. Ты ведь знаешь, как давно я на тебя запал. И знаки мне подавала постоянно. Так что нечего притворяться.

– Знаки? Какие еще знаки?

Мне стало страшно. Тут никого рядом нет, похотливый начальник откровенно распустил руки, положив одну из них на мою грудь. И он ведь уверен, что я непротив! Просто набиваю себе цену.

Сердце бешено стучало, я лихорадочно соображала, что мне делать, когда он развернул меня к себе лицом и принялся целовать, шепча между лобзаниями:

– Хватит играть со мной. Я всё давно уже понял. Ты не пожалеешь, Лидочка. Пойдем в мой номер. Как раз успеем с тобой до ужина, еще и пару разиков.

Тут щелкнул выключатель и ярко зажегся свет.

– О, прошу прощения, – раздался ироничный голос Павла, – собственно говоря, я вас ищу, Виктор Егорович.

Я представила, что он сейчас видит. Начальник обжимается в темноте с молодой специалисткой. Я растрепанная, покрасневшая, и он меня лапает. Когда загорелись лампочки, губы Виктора Егоровича были на моей шее.

– Не думал, Лидия Владимировна, что вы настолько смешиваете личное и рабочее.

Начальник с неохотой меня отпустил. А потом с тревогой посмотрел на большого босса.

– Павел Вадимович, мы случайно тут столкнулись в темноте.

– Я уже понял.

Евстигнеев улыбался. Как мне показалось, презрительно.

Я пробормотала, что пойду к себе и поспешно выбежала из помещения, унося свой позор с собой.

Не могу больше здесь оставаться ни минуты!

Плохо соображая, что делаю, я добралась до комнаты, скидала уже распакованные вещи в сумку и выбежала на улицу. С трудом нашла свою машину и покинула территорию клуба.

Да, я спасалась бегством, не думая, что со мной будет дальше. Хотя и так понятно, больше мне не работать в компании. Егорыч меня в покое вряд ли оставит. Выживет из отдела или просто уволит, используя шантаж. Если Евстигнеев не сделает этого раньше, поскольку в его глазах я нарушила корпоративную культуру.

Я ехала к дому, время от времени останавливаясь, поскольку слезы застилали мне глаза. Обратно я доехала быстрее, в направлении города пробок не было. Несколько раз вибрировал телефон, но я избегала смотреть на экран.

Наконец, я оказалась у спасительной двери в свою квартиру. Вот он, мой дом – моя крепость.

Я открыла дверь и увидела, что в спальне горит какой-то неровный, мечущийся свет, будто свечи. Сам факт, что кто-то тут есть, меня не напугал, я ведь сама Ярика убеждала у меня остаться, чтобы его не беспокоил плач племянника. Но странно, что он при свечах сидит. И романтическую музыку слушает.

Разувшись, я тихонько подошла полуоткрытой двери, остановилась и услышала звук вздохов и поцелуев!

– О, да! – простонал женский голос. – Яр, как же хорошо.

А следом что-то промычал и мой возлюбленный!

Да что это за вечер такой? Всё против меня!

Я открыла дверь в спальню пинком. И застыла на пороге. В центре моей кровати, на шелковом белье, возлежал Ярослав вместе с женой своего брата Жени!

Оба были голые и в процессе, который не оставлял сомнений в природе их отношений.

– Что это значит, Ярослав? – спросила я, хотя это и было очень глупо. И так же все понятно.

– Лидочка, а как же ваш корпоративный тренинг? – голос Ярика сорвался и дал петуха.

3.4

Когда я приехала на место, была уже почти полночь. Но подружки мои еще не спали, и судя по всему, они только что вернулись в комнату.

– Где тебя носило? – набросились они на меня обе сразу. – Сам про тебя спрашивал.

– Ты же открытие мероприятия пропустила!

Они выговаривали мне, перебивая друг друга.

– Личные проблемы, – выдавила я из себя, – домой съездить пришлось.

И тут же я поняла, что зря это сказала, потому что подружки заволновались еще сильнее.

– Что случилось? У тебя заболел кто-то?

– Нет, – я замотала головой.

– Тогда – мужик изменил! – непререкаемым тоном заявила Любаша.

– Ой, правда, Лидуся? — сочувственно заглянула мне в глаза Регина.

– Да посмотри на нее, другого ничего и быть не может, – настаивала Люба.

Я не выдержала и разревелась.

– Значит, оно! – твердо сказала Регина. – Ну, рогоносица, это надо замочить. Любань, неси снаряды!

– Да какие снаряды? – всхлипнула я. – С утра же тренинг начнется. И кстати, почему вы не бьетесь за Евстигнеева, а в комнате торчите с шампанью?

Моя голова лежала на плече Регины. Она меня сама притянула, чтобы я могла порыдать ей в жилетку. Пуховую, кажется, из ангорки. Ворсинки щекотали мне нос. Рыдать расхотелось, появилось желание чихнуть.

– Сегодня мы удочки закинули, прикормку разбросали. А главная рыбалка потом.

Любаша разлила игристое по бокалам и раздала нам. Я приняла напиток, понимая, что буду об этом жалеть. Алкоголь в состоянии стресса – наипоследнейшее дело. Это и так мерзейшая отрава для организма, а когда душа рвется наружу и сердце плачет, тем более.

Но мне хотелось сделать что-то неправильное и глупое, назло … кому? Даже не знаю. Несправедливой своей судьбе, не иначе.

– На закусь у нас есть колбасочка, оливочки, – засуетилась Регина, – сырочек еще где-то был.

Мы расселись за столом, и Люба сказала тост:

– Пусть они пожалеют!

– Кто? – спросила я, все еще всхлипывая. То ли от горя, то ли от регининой ангорки.

– Все! – решительно закончила речь подруга, и мы чокнулись.

– Ну, что, Лидосья, участвуешь в нашем товарищеском турнире? – спросила Регина.

– Каком? – не поняла я.

– В котором главный трофей – наш уважаемый большой начальник! – разъяснила Любаша.

– Так вы все-таки всерьез это вот про рыбалку, прикормку, удочки? – не поверила я.

– Конечно!

– Девчонки, ну это же безумие! Он же наш начальник, как можно? – и осеклась, вспомнив вечернюю отвратительную встречу с Виктором Егоровичем.

– Лидусь, сама подумай, – рассудительно начала Регина, – Павел – не наш непосредственный руководитель. Мы даже субординацию особо не нарушаем. По всем документам он работает как бы в соседнем предприятии, родственном. Другое юрлицо. И с нами пересекаться будет очень редко. Ну когда нам в главный офис-то надо? Разве сильно часто?

– Может после этого тренинга он объявится спустя пару месяцев, а то и полгода, – вторила подруге Люба.

– Его жизнь – это командировки бесконечные, ночные клубы, роскошь и развлечения для богатых.

Говорили они очень убедительно.

Я вдруг вспомнила Полину, которая вдалбливала мне, что надо влюбить в себя Евстигнеева из мести. Я усмехнулась. Такого разве влюбишь? Зубы обломать можно.

Любаша наливала нам уже по третьему бокалу.

В голове начинало шуметь.

Сама не понимая, зачем, я вдруг сказала:

– А почему бы и попробовать? Надо как-то лечить свое разбитое сердце! Только он думает, что я сплю с Егорычем.

– Со Спиваковым? – присвистнула Люба.

– А ты спишь? – уточнила Регина.

– Нет, конечно! У меня же Ярик. Был!

Тут мне снова стало себя жалко и я расплакалась.

– Ну, не реви, – погладила меня по плечу Регина, – хочешь, я тебе Евстигнеева уступлю?

– И я тоже! – поспешно поддержала подругу Люба.

– Да вы что девочки, не надо! – замахала я руками. – Не уверена, что он мне вообще нравится. Гад он редкий.

– Между прочим, от сердца отрываем! Для себя берегли! – обиделась Люба.

– Носом она тут крутит! – осуждающе сказала Регина.

Мы так говорили, будто Евстигнеев был у нас уже в кармане, стоял на пороге, глядя жалобными глазками и ожидая, кому в итоге достанется.

Тут у меня вдруг телефон зазвонил.

– Кто это ночами людей беспокоит? – рассердилась Любаша.

Посмотрев на экран, я увидела, что это Ярик. Надо бы контакт переименовать как-то объективно. “Козлина” или … не знаю, потом придумаю.

Настроение к тому моменту было бесшабашное, море казалось по колено. Я приняла звонок.

– Лидуня, – ласково сказал Ярослав, – ты, конечно же, не спишь.

– Почему это конечно же? – не поняла я.

ГЛАВА 4

Утро было недобрым. Оно отомстило сполна за вчерашние излишества.

Головная и душевная боль нахлынули одновременно, вместе с воспоминаниями. Мужчины вчера словно сговорились, пытаясь меня унизить и разочаровать. Презрение в глазах Евстигнеева, когда он увидел меня с начальником в пикантной ситуации. Похотливые речи и действия Виктора Егоровича. Предательство и лицемерие Ярика. За что мне столько всего сразу и в один вечер?

И голова… зачем я пила это проклятое шампанское? От этой мысли тошнота подкатила к горлу.

Регина и Люба еще спали. Я встала и выглянула в окно, уже солнце вовсю светило. На часах было десять утра!

Завтрак мы благополучно проспали, а через час будет первый тренинг. Павел говорил, что его проведет специалист из столичной школы бизнеса, расскажет нам о новых технологиях продвижения.

А мы такие расписные заявимся. Ладно, я хоть на ногах уже, а остальных еще поднимать.

Я принялась расталкивать Любу с Региной. Вот она, женская солидарность вкупе с возлияниями до чего доводит. Дав себе слово никогда больше не мешать грусть с алкоголем, я отправилась в ванную. Перед этим убедилась, что у обеих подружек глаза не только открылись, но и приняли осмысленное выражение.

Как мне теперь себя вести с начальниками? Обоими, и младшим по званию, но старшим по возрасту, и наоборот.

Голова затрещала еще сильнее. Проклятие. Еле приведя себя в подобие порядка, я уступила ванную подругам.

– У меня есть от головы таблетка, хочешь, угощу? – предложила Люба, узрев мои страдания.

– А ты хорошо подготовилась, – Регина подняла вверх большой палец.

Мы обе протянули руки за лекарственным подаянием.

– Как держаться с Полуниным? – спросила я с отчаянием у Любы. Регина была в ванной.

– А чего это ты об этом думаешь? – удивилась подруга. – Это пусть Егорыч сам беспокоится и переживает, что ты ему претензии предъявишь за его харрасмент.

– Боюсь, он себя начнет выгораживать перед Евстигнеевым, – вздохнула я, – и тот меня выкинет из компании. А мне увольняться теперь не хочется. Я одна осталась. Хотя, если подумать, всегда одна справлялась. Но психологически тяжелее так.

– Лидосья, – поморщилась Люба, – вот надо с утра тебе, на больную голову, такие умности? И вообще, ты хоть помнишь, что вчера мы собрались тобой Евстигнеева очаровывать? Ты очень решительно настроена была.

Точно. Я вчера готова была идти тараном номер Павла Вадимовича брать, кажется. Вспомнив об этом, покраснела.

Что ж. За мной вины нет. Виктор Егорович недопустимо себя повел, а я еще не успела. Так что иду в люди и смело смотрю всем в глаза.

А Павел… что ж, нечего так презрительно на меня смотреть. Я изменилась, стала другой. Он меня даже не узнал и вроде как подкатывал. Может и правда пришло время ему отомстить?

Как бы то ни было, я буду бороться и не позволю случиться новой несправедливости, не дам себя уволить за приставания начальника.

Подумав об этом, даже почувствовала себя чуть бодрее. Или это таблетка уже действовать начала.

Мы умудрились прибыть в зал, где должен проходить тренинг, без опозданий. Пусть и не в числе первых.

Пробежавшись взглядом по помещению, я не увидела ни Егорыча, ни… Вадимыча.

Выбрав места получше, пока все не заняли, мы уселись. И уже тогда в зал зашел он, принц Павел Евстигнеев.

И надо же, направился прямиком в нашу сторону. Любка толкнула меня локтем в бок, будто я сама не заметила.

Ох, как не хочется, чтобы он подходил. Я казалась себе такой помятой. Да и еще возможно с перегаром. От этой мысли у меня холодок по спине пробежал.

Посмотрев на часы, я поняла, что до начала мероприятия всего пять минут. Много пообщаться мы все равно не успеем. Можно выдохнуть. Главное, чтобы не в лицо Евстигнееву.

– Куда вы вчера пропали, Лидия? – негромко поинтересовался Павел, чуть наклонившись в мою сторону. А потом вообще сел на стул позади меня.

– Простите, Павел Вадимович, меня срочно вызвали домой. Я не успела отпроситься. Но постаралась вернуться как можно быстрее.

– Что ж, надеюсь, вам удалось решить ваши проблемы, — улыбка Евстигнеева была холодной и вежливой.

– Не все, но да, спасибо. Я справлюсь.

Голова кружилась от того, как близко ко мне он наклонился. Я уловила терпкий запах дорогого парфюма и аромат лосьона после бритья.

4.2

Мне удалось собраться, хоть и пришлось приложить для этого большие усилия. Но программа, предложенная Игорем Фоминым, была очень интересной и я быстро втянулась. Участвовала в активностях, на вопросы отвечала и выполняла задания. В голове постепенно перестало шуметь, зато пришел волчий голод. Ведь я не завтракала. Судя по несчастным лицам моих подруг, они те же муки испытывали.

Временами я ловила на себе взгляд Павла. Он казался мне внимательным и вместе с тем недоверчивым.

Когда тренинг закончился, я почувствовала сразу и облегчение и сожаление. Еще бы с удовольствием позанималась, потому что Фомин – мастер своего дела. Но обед казался мне сейчас еще привлекательней.

Проходил он в ресторане клуба, где столы сдвинули все вместе, так, что чуть ли не свадьба вышла. Осталось только пара отдельных столиков, для начальства и коучей, видимо.

Только когда мы уже сидели и вкушали обед, среди нас появился и Егорыч. Выглядел он хмурым, сидел за столом с Евстигнеевым. Тот ему что-то говорил, кажется.

– Ишь, нахохлился! – прошептала Любаша. – Подставил Лидусика и куксится теперь сидит.

Когда обед подходил к концу, Павел поднялся и громко сказал:

– Коллеги, у нас с вами будет два часа на отдых, чтобы переварить пищу и новые знания. А затем я вас жду там же, устроим совместный брифинг. И да, попрошу не расслабляться. Мне нужны ваши светлые головы и ясные глаза. Вечеринку устроим после.

Коллеги сначала помрачнели, услышав про новое мероприятие, где от них что-то потребуется. Но известие о вечеринке всех порадовало.

Мы вернулись в комнату, и только тогда я вспомнила, что не видела свой мобильный с тех пор, как шарахнула его во время разговора с Ярославом о стенку.

Еще новый смартфон покупать не хватало.

Со вздохом я подняла бездыханную пластиковую тушку с пола.

Защитный экран, как ожидалось, весь в мелкую паутинку. Откорябав ее, я поняла, что собственное стекло целое. Но мобильник на кнопки не реагировал. Я надеялась, что просто разрядился. Нашла зарядное устройство, подключила. И через некоторое время с облегчением увидела на экране логотип производителя.

– Повезло, не расшибла, – резюмировала Регина, увидев возрождение смартфона.

– Лишку мы вчера конечно дали, – вздохнула Люба, – но к выводам пришли конструктивным, правильным, я считаю. Пашку тебе надо брать! Парень он видный. И к тебе неровно дышит. Решил с чего-то даже, что видел тебя раньше.

– Да, это забавно получилось, — сказала я. Пока не собиралась им говорить, что Павел и я действительно были знакомы в подростковом возрасте. Не знаю почему, но мне об этом позоре не хотелось рассказывать, будто бы если я его озвучу, этот кошмар вновь ворвется в мою жизнь. Хотя, казалось бы, разве этого уже не произошло?

Смартфон запиликал, возвещая, что и у него пробуждение тяжкое и с кучей воспоминаний. Уведомления и сообщения о непринятых звонках полились звуковой рекой.

Как оказалось, Ярик звонил мне пять раз. И отправил семь сообщений.

– Бывший прощения просит? – оживилась Любаша.

Бывший. Как это горько слышать и осознавать. Меня предали. И только вчера Ярик был моей половинкой, хоть и не все с ним было гладко, но я на лучшее надеялась. А сегодня вот это “бывший”.

– Нет, – помотала я головой, – вчера я разговор завершила очень… внезапно. Вот он интересуется, все ли со мной в порядке. А потом еще спрашивает, не была ли я пьяна. И вот тут еще последнее, что он собрал свои вещи и выехал из моей квартиры. Ключ пока у него.

– Какой исполнительный мальчик! – иронично сказала Регина. А потом ко мне кинулась.

– Тю, ты чего, Лидунь, никак рыдать из-за него собралась?

У меня и правда в носу щипало, и к глазам подступили слезы.

– Вот признайся сейчас честно, ты любила его? – спросила Любаша.

– Я же с ним встречалась, целовалась и секс у нас был! – возмутилась я. – Это все не просто так.

– У мужиков, допустим, это о любви не говорит нисколько, – заметила Регина.

Мне хотелось возразить, поспорить. Но тут я задумалась. Вспомнила, что отношения с Яриком уже несколько недель, а то и месяцев приносили мне разочарование за разочарованием. Я чувствовала его холодность, а иногда мне не хотелось его видеть, потому что казалось – без него легче. Почему я держалась за него?

– Замуж поди собиралась, чтобы как у всех? – проницательно спросила Люба. – А у самой бабочки в животе давно уж переварились?

Я кивнула. Выходит, что так. Чтобы как у всех. Одноклассницы некоторые во второй раз развелись. А я еще и фату поносить не успела. И детишек хочется. А вот у Ярика уже есть, как оказалось.

Он мной пользовался, но и я им, получается, тоже. Ярик – моя привычка. Парень “чтобы было”. Да, мне хотелось мужское надежное плечо рядом, близкого человека, рядом с которым любое место превращается в дом, куда хочется возвращаться. Даже если это номер в дешевой гостинице на отдыхе. По факту, эти ощущения у меня были только в первое время, пока Ярик не начал все эти разговоры про “мое-твое”. Но и потом я ведь с ним согласилась, что его можно понять и он разумные вещи толкует.