Влюбиться на скорости

Глава 1. Оливия

Свет выключается. В открывающейся двери пляшут огоньки — это вносят торт со свечами «19». Звучит немножко фальшивый, но самый душевный в мире хор, исполняющий «Happy birthday». Улыбаясь, я закусываю губу, мысленно проговариваю заветное желание и, переглянувшись с друзьями, задуваю все свечи разом. Тьму разрывают аплодисменты и крики: «Поздравля-а-ем!».

«Хочу, чтобы сегодняшняя авантюра удалась».

— Ура! — раздаётся вокруг, и свет, включенный обратно, слепит мне глаза.

— Ты же готова сбежать со своего дня рождения? — говорит шепотом Мелани, моя лучшая подруга, подойдя вплотную.

— Я готовилась к этому дню целый месяц. Ничего и никто не заставит меня отступить, — отвечаю твердым голосом.

Разрезаю торт и веду себя, как гостеприимная хозяйка. Искренне радуюсь этому вечеру и каждому, кто пришел. Мы общаемся, шутим и вспоминаем разные комичные ситуации. Но мой снова и снова взгляд непроизвольно ловит стрелки циферблата.

«Пора», — читаю сообщение от все той же Мелани.

Мой вечерний наряд спрятан в барабан стиральной машины в хозблоке. Туфли — в гараже, сумочка с ID и карточкой в гардеробе. Все продумано до мелочей, кроме...

— Отвлеку? — звучит нежно, но некстати.

Марат Сафин — друг детства, с которым мы знакомы с пеленок, как говорит мама, — касается моего предплечья и отводит в сторону.

Свалился, блин, на мою голову. Время же идет на минуты!

— У тебя что-то срочное? — улыбаюсь. У самой сердце сейчас вырвется из груди от волнения.

— Ты забыла о своем обещании, Ливи?

— Обещание? — хмурюсь, поджимаю губы и следом вытягиваю их трубочкой. — Не помню ничего. Давай вернемся к этому вопросу завтра? Или послезавтра. А лучше, на следующий уикенд.

Сафин сводит брови, отчего они становятся в форме очаровательного домика. Его темные, слегка волнистые волосы кажутся длиннее с прошлого раза, когда мы виделись.

— Ты обещала мне поцелуй, — смущенная улыбка трогает его лицо, — на твое восемнадцатилетие, Ливи. Я ждал дополнительный год!

Велика беда. К тому же я сказала это, чтобы он от меня отстал. Получается, Марат Сафин обладает не просто симпатичной мордашкой, но и хорошей памятью. Это не идет мне на руку. Особенно сейчас, когда время поджимает, и такси уже ждет на параллельной улице.

— Я исправлюсь. Обещаю, — кладу руки на его грудную клетку. В ответ Марат накрывает мои ладони своими. Смотрит тоскливо.

— Когда?

— М-м-м, пятнадцатого числа. Честно-честно.

— Пятнадцатого? — с подозрением косится. Я обманываю своего друга, и мне должно быть стыдно. Но это не так. Если из-за него и его «поцелуя» опоздаю, еще век не поцелую.

— Да, — слегка отталкиваю. Он хоть и не высокий, но очень сильный.

— Хорошо. Я тебе верю. Но если обманешь, Ливи, я... Я... Буду разговаривать с твоим отцом.

— Он тебя недолюбливает, ты в курсе?

— Я знаю его слабые места, следовательно, и подход к нему. Не переживай.

— У папы нет слабых мест, — фыркаю, — и это твой первый просчет, Марат Сафин. А теперь, будь так любезен, посмотри, остался ли кусочек торта? Да и мне нужно привести платье в порядок.

Его быстрый взгляд падает на мою грудь. На ткани никакого пятна, разумеется, нет, но молодой гонщик воспитан так, чтобы не задавать вопросы. Марат слегка краснеет.

Когда Сафин скрывается, я распахиваю дверь хозблока и хватаю одежду. Затем пулей спускаюсь сначала в гараж за туфлями, затем к гардеробу за сумочкой и ныряю к черному выходу, где меня ожидает Мелани.

Чертовка расхаживает на квадратном метре, грызя ногти. Если нас застукают, нам влетит, несмотря на то что обеим по девятнадцать лет. Да и я дала честное слово отцу, что мой праздник пройдет в отсутствии родителей без проблем. А сама убегаю…

— Где ты ходишь?! — нападает гарпией.

— Потом расскажу.

Открываю входную дверь, и мы вываливаемся, тихо смеясь. Могли бы громче, но нельзя. Услышат.

Путь лежит через сад, вдоль зеленой изгороди к задней калитке. Оттуда мы должны перебежать дорогу и между домами протиснуться на соседнюю улицу. Приложение на телефоне пищит, что таксист нас ждет, но уже готов отменять заказ!

Нет, нет, нет!

— Ливи! Ливи, подожди! — слышим мы с Мелани. Злость и смех разбирает одновременно.

Второй мой друг — Алекс Марино. Ему я тоже обещала поцелуй? Да что у тебя с памятью, Оливия Эдер?

Алекс тоже гонщик и молодой талант. Они с Сафиным в разных командах. Соперники. Заставили меня, негодники, выбирать, за кого буду болеть, но... Я не люблю гонки, и ничего в них не понимаю. Уж простите, друзья.

— Бежим! — кричу, схватив Мелани за руку и потянув на себя. Со скоростью у подруги намечаются явные проблемы.

Вот это приключение, вот это день рождения.

Добежав до машины, распахиваем пассажирские двери с обеих сторон и кричим одновременно: «Едем!».

Через час у нас концерт группы «Silberpfeile»*, а нам еще надо успеть переодеться. Возможно, сегодня я смогу взять автограф у самого Макса Пауля — моего кумира и любви всей моей жизни.

*От нем.:«Серебряные стрелы».

=====>>>>> читать дальше главу 2

Глава 2. Оливия

— Сдачу себе оставь! — кричу таксисту в его окно.

Если бы еще он не уехал так быстро, стукнула бы по крыше его колымаги. Это надо было высадить нас за километр до клуба только потому, что у входа собралась толпа фанатов. Ему, видите ли, не хочется туда ехать. Он боится! Старый, трусливый индус!

— Идем, Мелани, — зла и на подругу. Та молчит и покусывает нижнюю губу.

Когда мы продумывали план, я предлагала ехать на своей машине. Я бы заранее вывезла ее из гаража. Но Мелани посчитала, что это рискованно. Мы идем к клубу на высоких каблуках. Концерт вот-вот начнется.

Как и ожидалось, много молодых девчонок, которые визжат от одного только вида Макса на плакатах. Они фоткаются, делают селфи, тут же выставляют в сторис.

Макс Пауль — рок-звезда. Ему двадцать пять, и он очень красив. Как Бог, или даже лучше. На заставке в моем телефоне его фотография, а на звонке — последний хит. Мой плейлист забит треками Макса. Тексты к своим песням он пишет сам, и они пронимают до глубины души, а музыка заставляет дрожать все тело. Пауль очень талантлив, настоящий гений.

Короче, да, я — фанатка группы «Silberpfeile» и Макса лично. Но если папа еще нормально относится к творчеству Пауля, то вот разрешение на посещение концерта, где «толпа визжащих дур», — цитата, было не выбить. День рождение как повод не прокатил. Папа хороший, но его любовь в мои девятнадцать лет теперь немного удушающая.

Но я не была бы Оливией Эдер, если бы не вырвалась на концерт «Silberpfeile» в пятидесяти километрах от дома еще и в свой праздник. Это моя пятая незаконная вылазка. За четыре предыдущих взять автограф у Макса мне не удалось.

Сегодня мой день, а число пять — мое любимое. Уверена, сегодня удача улыбнется мне.

— Билет и ID, — бородатый и лысый дядечка просит вроде и вежливо, но довольно раздраженно.

Гордо протягиваю документ и билет. Мне уже целых девятнадцать лет.

— У меня сегодня день рождения! — играю сжатыми в ладонях кулаками, как барабанными палочками.

— Рад за вас.

— Может, подскажите, через какую дверь будет выходить после концерта Макс Пауль? Дело в том, что мы договорились с ним встретиться, но где именно... — вру, игнорируя пожар в солнечном сплетении от своего неприкрытого вранья.

Его прозрачные глаза медленно моргают.

— Понятия не имею. Проходите. Или марш отсюда.

Испуганно притягиваю к себе документы. Перебираем с Мелани быстро ногами, пока этот верзила не выставил нас вон.

На сцене пока играет другая группа. Несмотря на молодой коллектив «Silberpfeile» и только растущую популярность, у Макса уже есть люди, которые разогревают его слушателей до основной, самой желанной части — до него самого.

— Тебе что-то взять?!— кричит Мелани. Ударные, конечно, глушат посторонние звуки. Пусть это и рок, Мне, честно, оглушительно громко. Макс поет и играет, уважая чужие барабанные перепонки.

— Мартини с соком.

— Что?! — напрягает связки. А нам еще песни кричать до потери голоса. Не нравятся мне эти ребята на сцене.

— Мар-ти-ни с со-ком! — четче артикулирую, чтобы подруга не взяла какой-нибудь джин или водку.

Мы успеваем выпить по две порции, когда неподражаемый Макс Пауль выходит на сцену в сопровождении дикого, ошеломительного визга толпы. На нем черные джинсы и расстегнутая джинсовая безрукавка с множеством нашивок. Под ней только его торс и восемь идеальных кубиков австрийского производства. Он приветствует всех, подняв руку, и берет микрофон.

Его хриплый, тягучий баритон растекается по большому залу и вызывает море мурашек по спине и плечам.

Находясь на расстоянии метров двадцати, я знаю, что цвет его глаз темно-карий, почти черный, волосы тоже темные, а кожа, наоборот, светлая. Он мало загорает, в отличие от меня. И его взгляд пронимает до самой сердцевины даже с плакатов.

Я смотрю на то, как он двигается на сцене, как напрягаются его губы при пении, слушаю его проникновенный голос, и... Влюбляюсь сильнее.

======>>>>> читать дальше глава 3

Глава 3. Оливия

Макс заканчивает концерт моей любимой песней. Она медленная, душераздирающая, и Пауль выбрал из толпы дурных фанаток одну бестию, чтобы станцевать с ней танец прямо на сцене.

Если только представить, что вместо нее была бы я, это был бы самый классный подарок на мой день рождения. Ничто другое не перекроет его до конца моей жизни.

Мы с Мелани остаемся ждать Макса у черного входа, когда основная толпа разъезжается. Стоит кромешная тьма, а улица и сам клуб мало освещены. Немного страшно, пусть к нам подходят еще несколько девчонок. Самых терпеливых насчитываю пятнадцать человек.

Ждем, ждем, ждем...

— А если есть другой выход? — спрашивает одна, — концерт закончился полтора часа назад.

Мы устремляем свои взгляды на часы.

Уже вдали забрезжил рассвет. И если я не приеду домой к утру, столкнусь с папой нос к носу. Еще и дом прибрать нужно. Ой, мамочки…

— На то, чтобы сложить оборудование, только часа два уходит. А они еще и общаются, может, пьют. В баре же что-то оставалось?

— Точно.

— Наверное.

— Похоже на то.

Туфли сильно натирают, и я, сняв их, голыми стопами встаю на грязный асфальт. Прощай, свежий педикюр.

Вот на какие жертвы готова пойти ради автографа Макса Пауля.

— Если он не появится через десять минут, я сваливаю. Меня родители и так отпустили до двенадцати. А сейчас почти пять!

— Пять утра? — шокированно переспрашиваю.

— Угу.

Засада. Сажусь на все тот же асфальт, протянув ноги. Сколько же дополнительных минут дам себе я?

Спустя пять минут уходят четыре девчонки. Через десять еще три. Остаются девять, и мы переглядываемся друг на друга. Каждая мечтает о Максе, и сейчас мы вроде как соперницы. Или, по словам папы, «визжащие дуры».

— Я пас. И в сети напишут, что это самый ужасный артист, который не удосужился выйти и раздать автографы.

Еще минус одна.

Мелани уснула. Мое состояние варьируется от дремы к трансу. Осознаю, что я все еще полураздетая сижу на асфальте в ожидании Макса, но где-то на задворках моего мозга маячит мысль: «Поздно! Пора домой! Папа всыпет!»

Утренние лучи разбивают небо. Уходит прохлада, и вместо нее чувствуются первые жаркие ноты.

У черного входа остались только я и Мелани. Две визжащие дуры.

— Одно из двух: или он остался здесь, потому что напился, следовательно, не выйдет еще часов шесть-восемь, или здесь есть другой выход. Более тайный и более черный, — говорит проснувшаяся Мелани.

Рассвело. Fuck!

— Я вызываю такси, — сонно говорит та же Мелани. В ее голосе нет и крохи грусти, что мы снова без автографа. «Пять» стало моим нелюбимым числом. Буду думать по поводу «шести».

— И я...

Нам идти в разные стороны. Машина за Мелани приходит быстро, а у меня затык. То связь пропадает, то адрес не ищется. Одной стоять у клуба, где, возможно, пьяные рокеры, вокруг еще пустынно и дико — страшно.

Согласна на того индуса и пройти лишний километр, только бы старик приехал и отвез меня домой.

Решаю и правда пройти до развилки. Может, там связь будет чуть лучше? Стоять здесь и ничего не делать кажется идеей еще хуже.

Самым последним вариантом (читай — паршивым) остается набрать папу. Он будет здесь, скажем, через три минуты. А вот про Макса Пауля, концерты и доверие ко мне можно забыть еще на девятнадцать лет. Алекс Эдер строг. Раньше папа смягчался от моих рисунков, сейчас это будет выглядеть глупо. Блин.

Надев на усталые ноги каблуки, иду вдоль дороги, когда сзади слышу довольно быстрое движение и урчащий мотор. Оборачиваюсь.

Старая, или, скорее, раритетная машина несется на невообразимой скорости. Из открытых окон слышна музыка. Рок. А вот водителя не видно, и машину начинает вести в сторону. Она виляет, и мне это не нравится.

Я ускоряюсь, понимая, как глупо, должно быть, все выглядит: бегать от машины на полном ходу.

Папочка, прости меня!

Спотыкаюсь то ли на коряге, то ли камне, от страха не разобрать. Каблук ломается, от испуга из моих клеток выбрасывается тонна пота. Он смешивается с макияжем и масляной пленкой для тела с блестками. Тот еще видок.

— Стой! — кричу, когда машину заносит влево и слегка разворачивает.

Только что моя жизнь висела на волоске из-за этого чертового придурка!

— Ты! — прихрамывая, шагаю на сломанных туфлях к машине.

Сердце гремит подобно раскатам грома. И если не убил этот недоделанный водитель, убьет ураган в моей груди. Пульс слетел с катушек, а руки охватил старческий тремор. И это в девятнадцать-то лет!

— Охренел? — открываю дверь «Форд Мустанга» 1967 года и вижу...

Макс Пауль. Трезвый. Красивый. Бодрый. Его волосы спутались, а глаза расширились от удивления. На нем растянутая черная майка с кучей надписей и светлые джинсы. Как с обложки журнала.

И я. В пыли, потная, неумытая и со сломанным каблуком.

— С-с-с… прости, — вертит телефоном передо мной, — зараза зазвонил, а потом упал под кресло. Нужно было ответить на звонок, и я искал этого паршивца. Отвлекся. Ты как? Не пострадала?

_____________

Всех приветствую в историях минигонщиков: Оливии Эдер, Алекса Марино и Марата Сафина)

Истории будут меньшие по объему, но под одной обложкой, в одной книге.

Не забывайте ставить "нравится". Это на странице книги, справа от обложки. Проверьте, добавлена ли книга в библиотеку, чтобы не потерять. И жду ваших реакций в комментариях.

Первое время главы будут выходить часто))