Влюблён в плутовку

Пролог.

Он не верил своим глазам. Должно быть, он свихнулся. Ведь он твердо знал: та, кого он видит сейчас, умерла. Ведь это он её убил! Значит, перед ним либо призрак, либо девчонка, которую он считал мертвой. Ей удалось сбежать от меня. Нигде не найдя беглянок, он решил, что они забились в какую-нибудь дыру и вскоре померли — значит, трупы никто не найдет. Но тому, кто задумал убийство, этого было мало. Здесь были замешаны большие деньги, и тот тип так разозлился на меня, что не заплатил мне и даже попытался пристрелить. Он предвидел это, сумел увернуться от пуль и бежал.

Однако вскоре пришла его очередь  злиться на себя. Одно за другим он упускал прибыльные предложения. Удача повернулась к нему спиной — казалось, это над ним насмехается злополучная сделка, условия которой он не выполнил. Как бы там ни было, он испортил все дело. С тех пор его вышвыривали, не заплатив, так часто, что он сбился со счета.

И вдруг ему представился случай отомстить злой судьбе. Зло перестало быть иллюзорным, обрело плоть и кровь. Ему дали еще один шанс. Тут требовалось как следует подумать. Поспешив, он мог окончательно все испортить. Зато он выяснил, по-какому  адресу она живет. Он еще вернется…

Глава 1

Алекс.

Мне прежде случалось бывать в гостиницах, пользующихся дурной славой, но в такую я попал впервые. Поскольку отель стоял на самой границе московских трущоб, неудивительно, что ее наводняли воры и головорезы, проститутки и банды беспризорников — несомненно, следующее поколение преступников, какими кишел большой город.

Обследовать сами трущобы я не решился. Отважившись на такой шаг, следовало прежде попрощаться с родными и предупредить, что меня, возможно, видят в последний раз. Но в этот отель, больше похожий на воровской притон, ничего не подозревающие добропорядочные горожане заходили без опасений — заказывали о ресторане при отеле бокал-другой, обнаруживали, что кто-то обчистил их, а если по глупости оставались здесь на ночь, то лишались не только кошелька, но и всей одежды и прочего имущества.

За комнату я уже заплатил. Мало того, я буквально сорил деньгами — угостил всех постояльцев отеля, распорядился, чтобы музыканты играли не умолкая. Я рассчитал, что рано или поздно здесь меня ограбят. Потому и явился сюда в сопровождении друга Михаила — ловить вора.

Невероятно, но в кои-то веки Михаил Зимин держал рот на замке. Непривычное молчание болтливого и к тому же легкомысленного Михаила можно было приписать лишь нервозности. А объяснить нервозность не составляло труда: если я чувствовал себя в отеле как дома, поскольку именно в такой обстановке мы жили, когда отец служил в гарнизонах, то Зимин с рождения принадлежал к высшему обществу. Я, если можно так выразиться, «унаследовал» Михаила, когда два моих лучших друга, Демид Громов и брат Дмитрий Агапов, остепенились. Один обзавёлся семьей, второй открыл своё дело и все своё время посвящал ему. А поскольку Дмитрий принял меня под крыло еще в то время, когда я и мой отец Леонид вернулись в Москву после долгожданного примирения Леонида с родными.

Михаил привык выбирать меня своим спутником, отправляясь развлекаться в город, тем более в заведения, где сам он бывал редко.

Я не возражал. За последние пять лет я успел сдружиться с Михаилом и привязаться к нему. Иначе не стал бы вытаскивать его из последней переделки: в воскресенье Константин Холодов с партнерами обчистил Михаила в карты до последней нитки. Незадачливый игрок лишился трехсот тысяч , машины и всех фамильных драгоценностей, в том числе и двух самых дорогих. Михаила так ловко облапошили, что он ничего не помнил, пока на следующий день не узнал о случившемся от одного из гостей.

Миша жутко рассвирепел, и не без причины. Да, деньги и машина были справедливой платой за доверчивость, но перстень и боаслет — это совсем другое дело. Перстень, был украшен фамильной печаткой, а браслет, баснословно ценный, с целой россыпью драгоценных камней, передавалось в семье Михаила на протяжении трёх поколений. Мише и в голову не пришло бы поставить их на кон. Очевидно, его вынудили или заставили сделать это с помощью какой-то хитрой уловки.

И вот теперь перстень принадлежал Холодову Константину. Михаил вышел из себя, узнав, что Холодов наотрез отказывается продать кольцо ему. В деньгах он не нуждался. В машине — тем более. А вот драгоценности считал трофеями, свидетельствами собственной ловкости и удачливости. Точнее, умения мошенничать — но я не сумел бы доказать это, не увидев своими глазами.

Будь Холодов порядочным человеком, он отправил бы Михаила спать, вместо того чтобы продолжать спаивать его, подбивая поставить на кон украшения. Сохранись у Холодова хоть капля порядочности, он позволил бы Михаилу выкупить кольцо. Михаил предлагал сумму, многократно превышающую их стоимость. В конце концов, он не бедствовал: отец оставил ему внушительное наследство.

Но поступать, как подобает порядочному человеку, Холодов не хотел. Он посмеялся над Михаилом и под конец пригрозил ему расправой, если тот не перестанет надоедать ему. И это настолько взбесило меня, что я решил не выбирать средств. Тем более что Михаил был убежден, за потерю фамильных ценностей мать никогда не простит его. Со дня проигрыша он избегал встреч с ней, чтобы она не заметила отсутствия перстня у него на пальце.

С тех пор как друзья удалились в снятую на втором этаже отеля комнату, их пытались ограбить трижды. Все три попытки были до смешного неуклюжими, и Михаил уже отчаялся найти вора, способного выполнить их поручение. Но я не терял надежды. Три попытки за два часа — неплохо, значит, ночью будет предпринято еще несколько.

Дверь опять приоткрылась. В комнате было темно, в коридоре тоже. Если очередной грабитель хоть на что-нибудь способен, он обойдется и без света, заранее подождав, когда глаза привыкнут к темноте. Шаги прозвучали чересчур гулко. Чиркнула спичка.

Я вздохнул и одним гибким движением поднялся со стула у двери, где продолжал наблюдение. Ступая тише, чем явившийся в комнату грабитель, я мгновенно преградил ему путь. По сравнению с вором я казался человеком-горой, хотя и незваный гость был далеко не щуплым уличным мальчишкой. Столкнувшись с неожиданным препятствием, грабитель с позором бежал из комнаты.

Я захлопнул за ним дверь. Разочароваться он так и не успел. Ночь только начиналась. У грабителей еще уйма времени для попыток. Если понадобится, он, будет отпугивать одного за другим, пока не дождется мастера своего дела.

А Михаил совсем приуныл. Он сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, — лечь на местные серые простыни ему и в голову не приходило. Только по моему настоянию он присел на постель и притворился спящим. Но предупредил: «одеялом укрываться не стану, благодарю покорно».

Глава 2

Алекс.

Я сразу понял, в чем дело: гостья решила еще раз попытать удачу, пока не поздно. Эту решимость я заметил в ее глазах прежде, чем она сорвалась с места. Но я очутился у двери первым, придавил беглянку своим весом и заодно решил выяснить, не ошибся ли я, и обнял воришку обеими руками. Я оказался прав. Под одеждой он почувствовал грудь — надежно прикрытую чем-то плотным, но безошибочно различимую на ощупь.

Продолжить исследования незнакомка ему не дала. Вырываясь, она повернулась к нему спиной, и это было удобнее, поскольку отпускать ее я пока не собирался. Я и не ожидал, что сегодня в моих объятиях окажется извивающаяся хорошенькая воровка. Теперь, твердо уверенный, что передо мной девчонка, он от души развлекался.

— Надо бы обыскать тебя — на случай если ты припрятал оружие, — заявил я, заговорщически понизив голос.

— Да, пожалуй, следовало бы.

— Ничего у меня… — запротестовала девчонка, но ахнула и умолкла: мужская ладонь скользнула по ее телу пониже спины и замерла.

Вместо того чтобы похлопать ее по карманам, я слегка сжал оба упругих полушария. Они оказались на редкость соблазнительными, и мне вдруг захотелось не просто ощупать незнакомку, но и крепко прижать ее к себе, провести кончиками пальцев по коже. Сейчас, когда я придерживал ее за попку, это было особенно удобно. Но мне не хотелось, чтобы девчонка узнала, как она возбуждает меня.

— Это подойдет? — Голос Михаила напомнил мне, что они с девчонкой тут не одни.

Со вздохом я вернулся к насущным делам, силой усадил воровку на стул, склонился над ней, положив обе ладони на спинку, и прошептал:

— Сиди смирно, не то облапаю с головы до пят.

Я чуть не расхохотался — так поспешно она замерла. Но горящие глаза грозили мне скорой местью. Я считал, что на убийство незнакомка вряд ли способна, но на какую-нибудь пакость — вполне.

Обернувшись, я увидел, что Михаил рвет простыню, наконец-то найдя ей достойное применение. С его руки уже свешивалось несколько неровных полосок ткани.

— В самый раз. Неси сюда, — распорядился я

Мне следовало бы выслать из комнаты Мишу, но я передумал. Больше я и пальцем не притронусь к девчонке, несмотря на то, что он мужчина, чувственный и страстный, и просто ничего не может с собой поделать. Сжав оба ее запястья в ладони, я связал их куском простыни. Руки незнакомки были горячими, ладони взмокли от страха.

Понятия не имея, что мы не причиним ей вреда, она готовилась к самому худшему. Я мог бы успокоить ее, но прежде надо было убраться отсюда, пока не подоспел очередной грабитель. С объяснениями можно и подождать.

Завязал ленты кляпа на затылке, я с удовольствием прижимался к плечу незнакомки. Пожалуй, руки стоило связать за спиной, но доставлять гостье такие неудобства мне стало неловко. Удар кулаком в живот я получил в самый неожиданный момент, но даже не разозлился: плутовке не хватило сил и места для хорошего размаха.

Не испытывая к гостье особого доверия, я решил связать и ноги, но, присев на корточки, рисковал получить пинок, поэтому пристроился на подлокотник соседнего кресла и взгромоздил обе ее ноги к себе на колени. Незнакомка слабо пискнула сквозь кляп и тут же затихла. Дотронуться до ее кожи мне на этот раз не удалось: она была разута, в одних носках. При виде ее ног я разволновался сильнее, чем мог предположить. Я метнул взгляд на незнакомку, надеясь заметить мерцание страсти в ее глазах, но ничего не увидел. Она была занята: пыталась ослабить веревку на запястьях и почти преуспела в этом деле.

Я предостерегающе взял ее за руку.

— Не вздумай! Иначе вместо Михаила тебя отсюда вытащу я.

— Что?.. А почему я? — обиделся Миха.

— Ты гораздо сильнее, и я готов это признать. Только незачем — это и так очевидно.

Мне хотелось самому вынести из гостиницы переодетую плутовку, но здравый смысл вовремя напомнил о себе.

— Кто-то из нас должен позаботиться о том, чтобы нам не помешали убраться отсюда. Если хочешь, брат, можешь взять на себя такой труд. Впрочем, сомневаюсь, что ты останешься доволен.

— Чтобы нам не помешали?.. — нерешительно повторил Миха.

— Предупреждаю: мы идем не на прогулку.

Наконец сообразив, в чем дело, Миша выпалил:

— Верно! Не понимаю, о чем я только думал. С задирами ты справляешься гораздо лучше меня.

Я с трудом подавил смешок: в драки Миха никогда не ввязывался.

Препятствия на их пути оказались немногочисленными. Только хозяин гостиницы, угрюмый громила, способный внушить страх кому угодно, окликнул троицу.

— Эй вы! багаж оставьте! — рявкнул он.

— Этот «багаж» чуть не обокрал нас, — возразил я, надеясь мирно распрощаться с хозяином заведения.

— И что с того? Прибили бы сами да бросили наверху. Вам-то он на кой сдался? Только легавых мне тут не хватало!

Я предпринял последнюю попытку:

— Дружище, сдавать его в полицию мы не собираемся. К утру вернется домой целый и невредимый.

Здоровяк грозно двинулся в обход стойки к двери, намереваясь преградить нам путь.