Влюблённый тигр и ледяная принцесса

Глава 1

Острая боль пронзила все тело. Лишь когда кожа на спине вспыхнула от боли, я осознала: отец и вправду ударил меня кнутом.

Мой отец, глава клана Небесных Драконов, человек, который учил меня держать спину прямой даже под тяжестью небес, сейчас безжалостно стоял за мной с плетью в руке.

Второй удар обрушился на мои лопатки раньше, чем я успела вздохнуть немного воздуха. Больно.

Но не закричала.

Сцепила зубы так, что заныли челюсти, вцепилась ногтями в деревянную стойку, к которой меня привязали, и позволила только одному звуку вырваться из горла — хриплому, низкому рыку, который не имел ничего общего со страхом или мольбой о пощаде.

Это был рык зверя, которого они пытались сломать.

— Держишься? — спросил отец, и в его голосе не было ни злобы, ни сожаления, только холодное, спокойствие палача, который выполняет свою работу. — Это только начало, Лин Вэй.

— Дерзкая девка, — раздался голос из-за спины отца — сладкий, приторный, как дешёвый сироп, и я сразу узнала его, потому что этот голос снился мне в кошмарах последние три ночи. — Господин Лин, вы позволите мне сказать?

Цы Цзяогуй.

Сын главы соседнего клана Огненных Драконов, которого мои родители прочили мне в мужья с тех самых пор, как мне исполнилось шестнадцать. Стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел на меня с вежливым, ледяным равнодушием, будто я была не живым человеком, а дорогой вещью, которую ему предстояло получить в пользование.

— Говори, — бросил отец, не оборачиваясь.

— Молодая госпожа Лин.

Цзяогуй сделал шаг вперёд, и я почувствовала запах его приторных духов, вызывающих тошноту.

— Вы только представьте, какой позор вы приносите своей семье. Ваш отказ выйти за меня замуж — это оскорбление не только мне, но и всему нашему клану. Неужели вам не стыдно?

— Стыдно? — переспросила, и, несмотря на боль, пульсирующую в спине, усмехнулась. — Тебе, Цы Цзяогуй, стоит благодарить богов, что я отказалась — ты не потянешь такую жену.

Он покраснел от злости.

— Полагаю, ещё один удар не помешает, господин Лин, — посоветовал Цзяогуй, и в его голосе послышался такой искренний, почти детский восторг от вседозволенности, что меня затошнило. — Говорят, что кнут из чешуи дракона оставляет шрамы, которые не заживают годами. Может быть, тогда молодая госпожа Лин наконец поймёт, что неповиновение семье — это не игра, а преступление.

Отец замахнулся снова.

— Ты опозорила нас, — произнёс он, и его голос был спокоен. Так спокоен, будто он не истязал родную дочь, а проводил плановую воспитательную беседу. — Публично оскорбила Цы Цзяогуя, и смеешь всем говорить, что не выйдешь за него замуж? Кто дал тебе право решать?

— Я. Моё тело, душа, жизнь и будущее. Всё это принадлежит только мне. Не тебе. Не ему. Мне одной.

Третий удар обрушился на мои рёбра, и на этот раз я не сдержала стона. Не потому, что боль стала сильнее, а потому, что внутри меня что-то сломалось. Не кость, не ребро, а та последняя, тонкая нить, которая ещё связывала меня с этим местом и кланом, который называл себя моей семьёй.

Кровь текла по спине, пропитывая разорванную ткань платья. Видела, как капли падают на каменный пол, оставляя тёмные, быстро расплывающиеся пятна.

— Ну как, молодая госпожа? — спросил Цзяогуй, и в его голосе зазвучало откровенное удовольствие. — Ещё будете дерзить? Или прямо сейчас согласитесь на свадьбу?

— Лучше выйду замуж за придорожного пса, — выдохнула, кровь текла с губ по подбородку, — чем за такого труса, как ты.

Цы Цзяогуй дёрнулся, но сдержался.

— Господин Лин, — сказал он, и в его голосе появились новые нотки — не просто любопытство, а что-то тёмное, почти восхищённое. — Вы позволите мне самому? Хочу вправить ей мозги.

Глава 2

Отец молча протянул ему кнут.

Смотрела, как Цы Цзяогуй берёт плеть в свои холёные, ухоженные ручки, как он пробует её вес, а на его губах расцветает та самая улыбка — предвкушающая, мерзкая, — и в этот момент я поняла, что если сейчас не сделаю что-то, если не вырвусь из этой комнаты, из этого дома, то я умру.

Не физически — они не посмеют убить наследницу клана Тяньлун, — но та Лин Вэй, которая с детства мечтала о свободе, сжимала кулаки каждый раз, когда слышала «выйти замуж — это твой долг», которая копила в себе ярость годами, — та Лин Вэй исчезнет, растворится в крови, которая заливает мою спину, и на её месте останется только покорная, сломленная кукла в золотой клетке.

— Ударь меня, — сказала, поднимая голову и глядя Цы Цзяогую прямо в глаза. — Ударь, и я запомню это навсегда. А когда-нибудь, возможно, очень скоро, ты пожалеешь о каждом ударе.

Он замер, его рука с кнутом зависла в воздухе.

— Ты угрожаешь мне?

— Обещаю, — поправила я, и мои губы растянулись в улыбке — такой же холодной, как лёд, который течёт в моих жилах. — Есть разница.

Отец шагнул вперёд, выхватил кнут из рук ошеломлённого Цы Цзяогуя и замахнулся снова, с такой силой, что я услышала, как воздух засвистел, разрезаемый плетью.

Но этот удар не достиг цели.

Потому что в тот самый миг, когда кнут должен был опуститься на мои плечи, я дёрнулась — резко, с такой яростью, что верёвки, которыми меня привязали к стойке, затрещали и лопнули.

Отец отшатнулся, в его глазах мелькнуло нечто, чего я не видела в них никогда — страх.

— Ты… — начал он, но я не дала ему закончить.

— Ухожу. Я ухожу, и вы не остановите меня.

Цзяогуй нервно рассмеялся.

— Безумная драконица! Куда ты собралась? Удел женщины — сидеть дома и ждать мужа!

— Я выдержала три удара кнутом из драконьей чешуи, — каждое слово давалось мне с трудом, боль пульсировала в спине, мешая дышать, мешая думать. — А ты, Цы Цзяогуй, сколько выдержишь? Ноль? Сломаешься на первом же. Смотрю на тебя и вижу лишь мягкотелую куклу, которую мамочка одевает на приемы. Не смей сравнивать меня с собой.

Он побледнел.

Отец сделал шаг ко мне, протянул руку. В его глазах я прочитала что-то похожее на отчаяние — может быть, он наконец понял, что перегнул палку, потерял контроль, а его дочь, которую он пытался сломать, вдруг выросла в нечто такое, что он не мог больше контролировать.

— Лин Вэй, останься. Мы все обсудим, ты не можешь уйти просто так.

— Почему? Потому что вы боитесь, что я опозорю клан? Или потому что вы боитесь, что я стану сильнее вас?

Он молчал.

В комнате стояла тишина — тяжёлая, давящая, наполненная запахом моей крови и свободы.

Развернулась и пошла к двери, каждый шаг отдавался болью в разорванной спине, но я не позволила себе ни охнуть, ни замедлиться.

Отец и Цзяогуй застыли за моей спиной, скованные ледяным замедлением. У меня была всего пара минут, пока они не очнутся и не осознают, что их дочь и невеста посмела применить к ним магию.

В коридоре меня ждали слуги. Я знала: к завтрашнему утру по всем кланам разнесётся слух о том, что молодая госпожа Лин сошла с ума и пошла против воли собственного отца. Для мира, где дочери молчат и безукоризненно подчиняются мужчинам, это была неслыханная дерзость.

Но мне было всё равно.

Ночь встретила холодным ветром и россыпью звёзд, которые смотрели на меня с высоты, равнодушные и вечные.

Закрыла глаза, сосредоточилась.

Кости хрустнули, перестраиваясь, из лопаток вырвались огромные ледяные крылья, серебристая чешуя покрыла тело, и я взмыла в небо — резко, быстро, оставляя на земле тёмный особняк и всю ту жизнь, в которой меня пытались сломать.

Ветер свистел в ушах, слёзы замерзали на щеках, но я улыбалась — потому что наконец-то решилась, смогла сбежать.

Никто больше не посмеет мной командовать.

Дорогие читатели!
Спасибо, что нашли время для моей истории! ❤️📚
Добавляйте в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение, и ставьте звездочки — это огромная поддержка ⭐️
Подписывайтесь на меня, и тогда мы точно не потеряемся: https://litnet.com/shrt/YCFa