Вне игры

Глава 1: Лёд и расписание

ДЭЙВ

Мой день начинается в 5:17. Не в 5:15, не в 5:20. В 5:17. Это не суеверие. Это контроль. Контроль — это всё, что стоит между мной и хаосом на льду. Между победой и поражением. Между мной и той чёрной дырой, которая засасывает, когда контроль даёт сбой.

В 5:30 я уже на ногах. В 6:00 я первый в раздевалке «Вайперс Пит». Тишина, запах свежего льда, старого дерева и кожи — моя литургия. К 6:30 команда начинает подтягиваться, и я уже всё проверил. Собран. Закрыт.

Сегодня выезд в Бостон. Рейс в 7:15. Я прихожу в аэропорт О'Хара ровно в 6:00. И вижу её.

Она стоит у стойки, спина прямая, в руках планшет и рация. Новая координатор. Чейз. Её наняли две недели назад, и с тех пор мой мир поехал по оси.

— Рейс отменён, — говорит она, не глядя на меня, уткнувшись в экран. Голос спокойный, ровный, как лёд перед бурей. — Меняем на чартер. Автобус к частному терминалу через двадцать минут. Завтрак уже перенесли.

Я чувствую, как у меня сжимаются челюсти. Мой график. Мой ритуал.

— Почему меня не предупредили?

Она наконец поднимает глаза. Зелёные. Очень внимательные. Смотрят не на меня, а сквозь меня, будто читают список моих следующих пяти действий.

— Предупреждаю сейчас, капитан Фрост. Лучшее, что могу в этой ситуации.

— Дэйв, — сквозь зубы поправляю я. — Мы в одной команде.

Её губы растягиваются в лёгкой, ничего не значащей улыбке.

— В таком случае, Дэйв, — она делает ударение на моём имени, и оно звучит как вызов, — советую идти к выходу. Автобус ждёт.

Она разворачивается и уходит, отдавая чёткие указания по рации. Я смотрю ей вслед. Она в простых чёрных брюках и белой блузке, волосы собраны в тугой узел. Ничего лишнего. Идеальный солдат.

Тут кто-то резко кладёт мне руку на плечо, выводя из транса.

— Привет, Кэп. Смотрю, тебя потянуло на аппетитные формы? — Это Лиам, мой друг и наш вратарь. Озорной блондин с вечной ухмылкой, для которого жизнь — один большой стендап.

— Не неси чушь, — бурчу я. — Просто задумался.

— Ага... да задумался... Или, может, у нашей мисс Чейз сегодня на заднице было написано «Дэйв, посмотри сюда»? — заключил он, беззлобно хихикая.

— Иди в задницу. Где остальные?

— «Отец» уже ведёт стадо, — Лиам кивнул в сторону Гейба Морено, который, как пастух, собирал у трапа заспанных игроков. — Так что пошли, а то чартер без нас улетит. Небось, мисс Чейз уже в автобусе сидит, можешь продолжать пожирать её глазами. Прикрою!

— Ничего подобного, — ответил я грубовато, но поплёлся за ним.

Амелия действительно уже сидела в автобусе, в первом ряду за водителем. Уткнулась в планшет, абсолютно отрешённая. А вот водитель, мужик лет пятидесяти, пялился на неё так, будто никогда раньше женщин не видел. Его взгляд скользил по её шее, задерживался на изгибе груди... И это меня взбесило.

Не отдавая себе отчёта, я шагнул в салон и грузно опустился на сиденье между ними, спиной к водителю, полностью заслонив её собой. Со своими ста восемьюдесятью сантиметрами и плечами, на которых держится половина нашей обороны, я — отличная живая ширма.

Боковым зрением заметил, как водитель зло покосился на меня. А вот она... даже не оторвалась от планшета. Ни намёка, что заметила мой рыцарский порыв. Сидим так минут пять в полной тишине, пока автобус не наполнился гомоном, шутками и запахом кофе. Ребята расселись, обсуждение планов на единственный свободный вечер в Бостоне пошло полным ходом.

А я сидел, чувствуя тепло её плеча в сантиметре от моего, и думал одну простую мысль: «Чёрт возьми, Фрост. Ты попал».

Глава 2: Хаос — это моя работа

АМЕЛИЯ

Назовите это координацией. Я называю это усмирением хаоса. Двадцать два взрослых мужчины, каждый с эго размером с «Вайперс Пит», расписание, которое меняется каждые пять минут, и генеральный менеджер, который ждёт, что всё будет идеально. Моя работа — делать невозможное обыденным.

И капитан Дэвид «Дэйв» Фрост — моя самая большая головная боль и… неожиданный вызов.

Он ходит по жизни, как по прочерченной синей линии. Ни шагу в сторону. Его предсказуемость была бы мила, если бы не была таким кошмаром для логистики. Мир не вращается по его секундомеру, и я здесь для того, чтобы ему это регулярно напоминать.

Отмена рейса — не проблема. Проблема — его лицо, когда я ему об этом сказала. Будто я лично украла у него любимую клюшку и сломала об колено. Он стоит, весь из себя «Ледяной Гигант», и ждёт объяснений. Я еле сдержалась, чтобы не сказать, что его ритуалы — это психическое расстройство с приставкой «здоровый».

— Предупреждаю сейчас, капитан Фрост, — говорю я, заставляя голос звучать плоским и нейтральным, как бетон. Вижу, как напряглась его челюсть. Хорошо. Пусть знает, что я не из тех, кого можно запугать хоккейным авторитетом.

Он требует, чтобы я звала его Дэйвом. Какая ирония. Он хочет фамильярности, но весь его вид кричит «держи дистанцию, я здесь бог».

Я улыбаюсь своей самой профессиональной, самой безжизненной улыбкой.

— В таком случае, Дэйв, советую идти к выходу.

Поворачиваюсь к нему спиной. Чувствую его взгляд на затылке — тяжёлый, изучающий. Он меня ненавидит. Или… нет? Иногда, в редкую секунду, мне кажется, он смотрит на меня не как на досадную помеху, а как на сложную головоломку, которую надо решить. И от этой мысли по спине пробегают мурашки.

Я отдаю команды по рации, мысленно вычёркиваю пункты. Всё под контролем.

Всё, кроме странного трепета под рёбрами, который появляется каждый раз, когда этот большой, молчаливый, невероятно собранный мужчина пытается меня «строить». Словно часть меня — та самая, что в пятнадцать красила волосы в синий и прогуливала школу — хочет посмотреть, как далеко я могу его завести, прежде чем он взорвётся.

Это непрофессионально, Эми. Очень непрофессионально. Но чёрт возьми, какое это… веселье.

В автобусе я устраиваюсь в первом ряду, за водителем, и утыкаюсь в планшет, пытаясь решить двадцать мелких проблем, которые всплыли из-за смены рейса. И замечаю. Замечаю этот старый, знакомый, липкий взгляд. Водитель, мужик лет пятидесяти, смотрит не на дорогу вперёд, а на меня. Точнее, на мою грудь.

Вот же ж… Я вздыхаю внутренне. Привыкла. Кажется, я должна была привыкнуть. У меня пышные формы, я «девочка в теле» — так мне когда-то «любя» сказала мама. Большинство мужчин при разговоре смотрят не в глаза, а ниже. Мои двадцать два «дикаря»-хоккеиста — приятное исключение. Может, потому что я для них как сестра-командир, а может, Дэйв с первого дня дал понять, что со мной — только на «вы». Не знаю.

Но этот взгляд… Он годится мне в отцы. И от этого вдруг становится противно и унизительно. Я думала, меня это уже не задевает. Оказывается, ещё как задевает. Есть над чем работать, как говорит мой психотерапевт.

Я делаю вид, что ничего не замечаю, вжимаюсь в сиденье, стараюсь дышать ровнее. И тут… тень. Большая, тёплая, пахнущая чем-то древесным и свежим — не потом, а просто чистотой. Дэйв грузно опускается на сиденье между мной и водителем, поворачивается ко мне спиной, и — вуаля — я как в крепости. Водитель теперь видит только его широкие плечи в чёрной толстовке.

Боковым зрением вижу, как Дэйв смотрит на меня. На мое лицо. Как будто ждёт реакции. Я продолжаю пялиться в планшет, будто там написана формула вечной жизни, но внутренне… внутренне я выдыхаю. Разжались кулаки, которых сама не заметила. Сердце, колотившееся от гадливости, успокоилось.

Спасибо. Спасибо, капитан. Но вслух я ему этого никогда не скажу. Потому что если начну — то, боюсь, не смогу остановиться. А нам с ним по этой узкой синей линии идти ещё долго. И сходить с неё — слишком большой риск.