Вне закона

1

Сессия. Кому-то это слово могло внушить панический ужас. Кому-то, но не мне. Да и как может что-то напугать человека, которого подняли с кровати среди ночи и по задымленным коридорам, а после через обрушающийся тайный ход вывели на берег реки. Там меня ждали наш дворецкий, еще один старый слуга и мама. Отец остался в горящем замке, выйти из которого не было больше никакой возможности. Снаружи его осадили королевские войска, а тайный ход… я была последней, кто прошел по нему. Нянюшка передала меня матери, а после и сама забралась в лодку. И мы поплыли.

– Лисса, – голос Кейлин, соседки по комнате, заставил вздрогнуть. Мыслями я была далеко, на реке, в старой лодке. – Лис, дай конспект по смертельным проклятьям. Тебе же уже все равно поставили оценку. А я пропадаю…

Последнее слово она провыла, словно прямо сейчас обратиться в призрак.

Равнодушно пожав плечами, достала из ящика стола конспект. Если он кому-то поможет, отлично. Редко кому удавалось понять мою скоропись.

– Спасибо, Лиска, – она схватила тетрадь и куда-то умчалась. Я только покачала головой. Скоро прибежит обратно, да не одна, а в компании таких же талантливых адепток, как сама. А мне придется расшифровывать им содержание конспекта. И все потому, что кому-то лень на первую пару приходить.

Обычно я не такая, но сегодня накатило. А в такие дни я крайне необщительный человек. Хуже, я начинаю ненавидеть окружающих. Так что выбора не оставалось – набросив на плечи теплый плащ, я поспешила покинуть территорию академии. В главном зале что-то активно обсуждалось, но мне было все равно. Сейчас единственное, чего мне хотелось, это остаться наедине со своими мыслями.

Ноги сами привели меня в уютную гостиницу на одной их тихих улочек. Чистый уютный зал, несколько гостевых комнат этажом выше, сытная еда и качественные напитки. Хозяин давно знал меня. Когда-то мы, люди практически без средств к существованию, искали себе не дорогое, но приличное жилье, и, тогда еще хозяин небольшой таверны согласился приютить нас. Мама и нянюшка устроились работать на кухню, слуга добровольно вызвался смотреть за лошадьми. Дворецкий нередко подменял хозяина у стойки или разносил заказы. Взрослым пришлось научиться новым профессиям, а мне… Мне тогда едва исполнилось десять лет. Но я тоже помогала, чем могла. Чистила обувь, убирала комнаты, провожала постояльцев.

– Миледи, – едва я вошла в зал, ко мне подошел благообразный старичок. – Позвольте ваш плащ.

Я улыбнулась, а глаза на миг защипало. Лионель, наш дворецкий, последний, кто остался со мной в этом мире. Не стало нянюшки, матушки, Артур, наш слуга, женился и уехал. Только старый добрый Лионель все также работал на этом месте. Правда, теперь все его обязанности сводились к тому, чтобы встречать гостей, вызывать носильщика или подзывать извозчика. Возраст не позволял выполнять более сложные обязанности, хозяин давно намекал, что старик может просто спокойно доживать свой век, развлекая историями о бурной молодости поварих и служанок, но он не мог иначе.

Но не сейчас. Сейчас, подхватив мой плащ, он направился в свою комнатку на этаже для слуг. Я кивнула хозяину, стоявшему за регистрационной стойкой, и последовала за бывшим дворецким. Можно было не сомневаться, скоро нам принесут легкий эль, горячее и салат.

– Иллисса, девочка, – мужчина обнял меня крепко, словно не было за спиной ни прожитых лет, ни тяжких испытаний. И только оставаясь наедине, он позволял себе звать меня по имени. А я… я тоже называла его не так, как когда-то раньше.

– Здравствуй, дедушка.

Он внимательно посмотрел на меня, покачал головой.

– Ох, Лиса, Лиса, сессия, а ты по городу бегаешь, вместо того, чтобы учиться.

– У меня почти все сдано. Только два экзамена, но до них еще неделя.

Что правда, то правда, я любила учиться. Хотя бы потому, что видела в полученных знаниях способ вернуться и, нет, не вернуть земли, титул и положение, а отомстить. Но я ни с кем не делилась своими мечтами. Лионель не одобрит, а остальным все равно, что ждет нас дальше. Адепты Академии проклятий после выпуска становятся мелкими чиновниками. Кому какое дело, что ждет одну из таких вот мелких сошек в будущем. Наверное, только их близким. А у меня почти никого не осталось. Не станет моего дедушки, и я останусь одна. Иллисса Тарьен, девица шестнадцати лет. Впереди у которой скучная работа за скромное жалование, жизнь в маленькой каморке под крышей или, напротив, в полуподвале, и никакой надежды на личную жизнь. Будь все иначе, я бы блистала на балах, а моей руки просили, нет, на герцогов и принцев я не надеялась, но маркизы, бароны, виконты для своих сыновей.

Мечты остались в рушащемся замке.

Тихо приоткрылась дверь. Служанка опустила на стол поднос и тихо удалилась. Лионель поднял кувшин и разлил его содержимое. Себе – полную кружку, мне половину. Да ,все правильно, графиням не полагается пить столь простонародный напиток. Им вообще пить не полагается. Во всяком случае, так много. Считается, что мы должны часть вечера порхать мимо гостей с бокалом, изредка смачивая в нем губы, а вторую часть проводить в танцах. Это была норма той жизни, которая исчезала где-то в тумане памяти. Мама в качестве хозяйки приема. Многочисленные гости. Мне разрешалось ненадолго покинуть свои комнаты в сопровождении нянюшки, чтобы посмотреть, как родители кружатся в танце, открывая бал. Изредка ко мне обращался кто-то из приглашенных, и тогда я должна была делать реверанс и вежливо отвечать: «Да лорд», «Никак нет, миледи» и что-то еще в том же духе. И мечтать, что когда-нибудь сама буду вот так же кружиться по залу, а десятки восхищенных глаз станут провожать меня и моего спутника. Мечты… Все, что осталось у меня от той жизни – это мечты, которым не суждено сбыться. И мой дедушка, старый Лионель.

2

Видимо, соседка моя, увлекшись учебой, вечером в комнату так и не вернулась, поскольку проснулась я утром от грохота. К тому моменту, как я смогла протереть глаза, Кейлин сгрузила на свою кровать книги и соизволила закрыть дверь.

– Ну, ты и соня, – сообщила она. – Небось, все новости пропустила.

– Новости? – ну да, вчера меня несколько раз окликнули, желая услышать мое мнение по какому-то вопросу, но мне было не до того. А потом я действительно уснула в процессе размышлений.

– Так у нас новый директор, – по интонации соседки было сложно понять, радуется она или огорчена. – Свирепствует. Кучу народа отчисляют. Даже не смотрит, сколько экзаменов не сдано. Не успеешь до конца сессии – собирай манатки.

Я пожала плечами. Данная проблема меня не касалась. Я училась. Даже не так, я УЧИЛАСЬ. Со всех больших букв. Отчисление мне могло грозить только в том случае, если в Академию придет официальный запрос о моей выдаче соседям. Но такого запроса не может быть. Официально было признано, что граф и графия, а также их дочь и слуги погибли в пожаре во время нападения разбойников на замок.

Поняв, что вызвать мой интерес новостями не получится, она надулась. Правда, не на долго. Просто потому, что в дверь постучались. Кейлин открыла, и на пороге обнаружился Жловис. Он пару секунд созерцал девушку, потом вошел.

– Лиска, хочешь загадку. С каких это пор, хозяева гостиниц бедным адепткам записки передают, – он помахал конвертом.

– От дедушки, – сообразила я. Ну конечно, кому, как не владельцу гостиницы, таверны или постоялого двора знать, что происходит в городе. Уж они-то новостями всегда обмениваются. Кто привык сбегать, за номер не заплатив, кто подозрительный появился, кто расспрашивает о странных вещах. Нашу историю хозяин гостиницы прекрасно знал, потому и решил предупредить.

Я забрала конверт. Судя по весу, помимо письма, там было еще что-то. Жловис, поняв. Что больше никаких пояснений от меня не дождешься, удалился. Кей взяла полотенце, чистую одежду и поспешила в сторону ванной. А я осталась читать письмо. Оно куда важнее водных процедур.

«Внучка, в городе появились люди твое дяди, Амвера Рора. Остановились они в «Стальном кулаке», пока опрашивают владельцев постоялых дворов, но скоро будут задавать вопросы в более респектабельных заведениях. Нас тогда мало кто видел, слуги предупреждены. И все равно я уеду в столицу. Там у хозяина живет брат. А всем будет сказано, что я уехал на юг за вином. Отдаю тебе вещь, которая, скорее всего, нужна твоему дяде. Без нее земли Тарьен – всего лишь плодородная почва, а не источник магии для владельца. Без лишней надобности Академию не покидай. Будь умницей. Надеюсь, мы еще увидимся. Жаль, что так и не дождался твоего семнадцатилетия. Лионель».

И все. Никаких обнимаю, целую и прочих нежностей. И все равно я хорошо представляла, как он писал эти строки. С легкой улыбкой, немного грустной, потому что мы не сможем нормально попрощаться. Иногда откладывая перо в сторону, чтобы руки перестали дрожать. А потом смотрел в окно, думая. Встретимся мы в этой жизни или нет.

– Вот ты и осталась одна, Лиса, – я подошла к окну и прислонилась лбом к холодному окну. Кажется, снаружи что-то происходило, но мне было все равно. Я стояла, закрыв глаза, а по лицу текли слезы.

– Лиса, живо надевай форму для тренировок и на двор, – влетела в комнату Кейлин.

Я отпрянула от окна и осторожно, пока соседка воевала с пуговицами, вытерла слезы. Я и так была в ней. Просто она уютнее, чем для занятий. А под плащом все равно не видно.

– А что случилось? – я убедилась, что выгляжу как надо.

– Ты что, не слышала?

Я покачала головой. Да, такое со мной иногда бывает. Рядом может рушиться мир, а я буду глубоко погружена в свои мысли и замечу только его руины, когда все закончится.

Соседка хотела что-то сказать, но махнула рукой и рванула из комнаты. Я быстро спрятала письмо на груди, потом забрала из конверта то, что передал мне Лионель – цепочку с самым простым кулоном, который только мог быть – круглый серебряный диск с небольшой петелькой. В чем могла быть ценность куска серебра, немного потемневшего от времени и с царапинами по обеим сторонам, я не представляла. Но, раз его отдали мне, значит, так надо. Повесив странный подарок на шею, я тоже рванула на улицу.

Вроде как выскакивала не последняя. За спиной слышались голоса. А вот скопление людей удивило. Хотя, мало ли что могло прийти в голову новому руководству. Так что я нашла свой курс и быстро нырнула в толпу.

Мысли продолжали крутиться вокруг появления в городе людей дяди. Неужели, ему так нужен этот кусок серебра? Дедушка написал, что эта вещь позволяет пользоваться магическими силами графства. Но папа был обычным человеком. Да что там, последним магом в нашем роду был еще прадед. Почему так случилось, история умалчивает. Сплетни были разные. Поговаривали и про магическое истощение, и про проклятье. Хотя, куда убедительнее была история, что старший сын, мой дед, был рожден не от мужа, который большую часть дня проводил в лаборатории, а от любовника. И в это можно было бы поверить, если бы через поколение в семье не появился маг. Не такой сильный, как предшественники, но и не самый слабый. Мысль сама собой начинала нащупывать дорожку, но разряд молнии, припечатавший чуть пониже спины, сбил меня. Зато я услышала команду на пробежку. Увы, думалось на беговой дорожке много хуже, а после и вообще не до размышлений стало. Нет, я не пренебрегала физическим нагрузками, мне же надо было как-то добраться до дяди. Но так не тренировалась ни я, ни несколько юношей, фанатиков турников и гантелей.