Под капотом «Майбаха» было теснее, чем в моей личной жизни, и гораздо жарче. Я вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставив на коже мазутный след, и в очередной раз выругалась.
— Ну же, детка, не прикидывайся мертвой. У тебя просто полетел датчик давления, а не вся воля к жизни, — пробормотала я, затягивая гайку.
— Алиса, ты там скоро? — в бокс заглянул Иваныч, владелец сервиса. Вид у него был такой, будто он только что увидел налоговую проверку и всадников Апокалипсиса одновременно. — Клиент приехал. Злой как черт.
— Пусть остынет, — не оборачиваясь, бросила я. — У меня тут тонкая хирургия, а не замена масла в «Ладе». Еще пять минут.
— У тебя нет пяти минут, Лиса. У него кортеж снаружи, и он уверен, что мы специально тянем время.
Я наконец выпрямилась, отбрасывая в сторону ключ. Позвоночник хрустнул. Мои серые рабочие штаны давно потеряли первоначальный цвет, а майка-алкоголичка прилипла к спине. Я выглядела как угодно, но только не как «мастер высшей категории», коим меня считали в узких кругах любителей незаконного тюнинга.
— Кортеж? Он что, президент Лихтенштейна? — я вытерла руки ветошью и вышла из-под подъемника.
В дверях бокса стоял человек, который явно не вписывался в интерьер нашего промасленного рая. Дорогой костюм-тройка цвета «ночной океан», ледяной взгляд и аура силы, которая буквально вытесняла кислород из помещения. Рядом с ним Иваныч казался маленьким испуганным гномом.
— Кто из вас занимался моей машиной? — голос незнакомца был низким и вибрирующим. Таким голосом обычно выносят смертные приговоры или диктуют условия капитуляции.
— Я занималась, — я сделала шаг вперед, скрестив руки на груди. — И если вы продолжите так нависать над моим начальником, машина внезапно «забудет», как переключать передачи на трассе.
Мужчина медленно перевел взгляд на меня. В его глазах не было привычного мужского снисхождения («Ой, девочка в гараже, как мило»). Там была сталь.
— Ты? — он окинул меня коротким, оценивающим взглядом, задержавшись на пятне мазута у меня на щеке. — Я плачу этому сервису за профессионализм, а не за косплей на «Форсаж» в исполнении школьницы.
Я почувствовала, как внутри закипает привычная ярость.
— Во-первых, мне двадцать четыре, и мой диплом инженера может послужить вам отличной подставкой для кофе. Во-вторых, ваша «детка» была напичкана жучками. Я их сняла. Бесплатно. В качестве жеста доброй воли, чтобы вы не взлетели на воздух по дороге в свой пафосный офис.
В боксе повисла тишина. Даже компрессор, кажется, перестал гудеть.
Глаза незнакомца сузились. Он сделал шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство. От него пахло дорогим парфюмом с нотками сандала и опасностью.
— Какими еще жучками? — тихо спросил он.
— Трекеры с обратной связью. Профессиональная работа, — я достала из кармана горсть мелких деталей и небрежно высыпала их в его ладонь, обтянутую кожаной перчаткой. — Теперь ваша машина «вне зоны доступа» для тех, кто вас пасет. С вас еще пятьдесят тысяч за чистку системы. Наличными.
Он смотрел на детали на своей ладони, затем на меня. На его губах промелькнула странная, почти хищная усмешка.
— Значит, «вне зоны доступа»? — повторил он, будто пробуя слова на вкус. — А ты знаешь, девочка, чью сделку ты только что сорвала, убрав эти маячки?
— Мне плевать, — я дерзко вскинула подбородок. — Я чиню машины, а не разгребаю ваши криминальные разборки. Деньги — Иванычу в кассу. И забирайте свой гроб на колесах, он занимает место.
Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Но стоило мне сделать шаг, как тяжелая мужская рука легла мне на плечо, заставляя обернуться.
— Ты совершила ошибку, — почти прошептал он мне в самые губы. — Ты только что стала частью игры, правил которой не знаешь. И теперь ты никуда не уйдешь, пока я не решу, что с тобой делать.
— Руку убрал, — процедила я, перехватывая его запястье. — Или я проверю на твоем элитном лице, насколько хорошо я знаю анатомию.
Он не отстранился. Напротив, в его взгляде вспыхнул опасный азарт. В этот момент я поняла: моя спокойная жизнь в гараже только что сгорела синим пламенем.